Исторические условия возникновения и развития христианства

на тему: "Исторические условия возникновения и развития христианства"

Содержание

Вопрос о происхождении  христианства

Источники

Вопрос об историчности Иисуса

Исторические условия  возникновения христианства

Попытки создания интернациональной  религии

Иудейское христианство

Неиудейские элементы в христианстве

Борьба между иудейскими и неиудейскими группами

Идея греховности и  идея спасения

Формирование церковной  организации

Секты, ереси

Противоречивость христианской догматики и этики

Развитие культа

Христианские общины и  государство

Превращение христианства в  господствующую религию

Общая оценка роли раннего  христианства

Распространение христианства

Разделение западной и  восточной церквей

Средневековые секты на Западе

Схоластика и мистика

Преследование науки христианской церковью

Церковная реформация, протестантизм

Православие, старообрядчество, русские секты

Попытки модернизировать  христианство

Список литературы

Второй из мировых религий  по времени возникновения было христианство история которого теснейшим образом  сплелась с историей народов прежде всего Европы, а в дальнейшем и многих внеевропейских стран.

Сейчас христианство - самая  распространенная религия на земном шаре: ее приверженцев свыше 1024 миллионов  человек (главным образом в Европе и Америке). Однако христианство не едино: оно с давних пор распадается  на целый ряд вероисповеданий, церквей, толков и сект, зачастую враждующих между собой.

Вопрос о происхождении  христианства

Наиболее трудной проблемой  в истории христианства является вопрос о происхождении этой религии. Он был предметом продолжительного и весьма разнообразного обсуждения. В буржуазной литературе по вопросу  о возникновении христианства можно  проследить два основных направления. Одно ведет свое происхождение от традиционной богословской точки зрения, согласно которой христианство было основано богочеловеком Иисусом Христом, жившим будто бы на земле в еврейской стране Палестине в годы царствований римских императоров Августа и Тиберия (начало I в. н. э) и проповедовавшим свое учение; переданное человечеству его учениками-апостолами, оно сделалось впоследствии достоянием людей. Это чисто церковная точка зрения, но она в смягченном, наукообразном виде перешла и на страницы буржуазной исторической литературы.

В частности, так называемая тюбингенская протестантская школа библеистики сделала, как указывает Ф. Энгельс, очень много для критики евангелий, она устранила явно фантастический элемент в евангельских текстах, все чудеса и противоречия; но при всем этом тюбингенцы старались "спасти то, что еще можно спасти", и сохранить какое-то якобы историческое зерно в евангельских повествованиях чтобы поддержать авторитет религии, чтобы сохранить церковное представление о происхождении христианства.

К числу представителей этого  направления относится и Давид  Штраус - самый крупный протестантский историк христианства. Штраус больше других сделал для отстранения, как он выражался сам, "мифических наростов и наслоений" на образе "исторического" Иисуса; Штраус впервые осмелился применить к христианству понятие "миф"; но все-таки он продолжал утверждать, что в основе евангельских рассказов лежат подлинные исторические события, относящиеся к личности галилейского проповедника Иисуса.

Другое, противоположное  направление в изучении раннего  христианства - его можно назвать  буржуазно-антиклерикальным: - ведет  свое начало от просветительской литературы XVIII в., точнее, от Шарля Дюпюи. Этот предтеча мифологической школы, как известно, толковал все образы богов и героев как астрально-мифологические олицетворения; с этих же позиций подходил он, хотя и мимоходом, к образу Иисуса Христа, считая его тоже солнечным богом. Когда в середине XIX в. стали лучше изучаться религии древнего мира с их культами великих богов природы, умирающих и воскресающих богов растительности, свободомыслящие ученые начали и в христианстве открывать многочисленные совпадения с древними восточными культами. Стали приходить к выводу, что образ Христа составился из сложенных вместе черт древних восточных богов - Осириса, Митры, Диониса и др., а частью из древнееврейских пророчеств, в которых тоже видели астрально-мифологические мотивы. Отсюда делали и тот вывод, что в христианстве вообще нет ничего оригинального, что это просто перепевы древних астральных и других мифов еврейского, египетского, сирийского и другого происхождения. Историческую личность Иисуса Христа ученые этого направления начисто отрицали.

Так смотрели на раннее христианство отчасти Джемс Фрэзер, а особенно поляк Анджей Немоевский, американец Уильям Смит, англичанин Джон Робертсон, немец Артур Древе. Все они были идеалистами, а некоторые из них и религиозными людьми. Борясь с грубыми суевериями, они старались поставить на их место утонченную религию вроде увлеченного деизма. Во всяком случае, подобно богословам-тюбингенцам, свободомыслящие ученые-мифологи изучали христианство только в плане взаимодействия чисто религиозных идей и вовсе не ставили вопроса об исторических условиях возникновения христианства. С другой стороны, борясь против клерикального тезиса об особом, исключительном характере христианства по сравнению со всеми остальными религиями, последователи мифологической школы впадали в другую крайность и вообще не видели в христианстве ничего нового, рассматривая его как своего рода механическое смешение давно известных идей. Словом, мифологическая точка зрения грешила отсутствием историзма.

Первым из буржуазных ученых, кто попытался перевести изучение проблемы происхождения христианства на правильный путь, был Бруно Бауэр - прогрессивный немецкий мыслитель, левый гегельянец. Энгельс подчеркивал, что Б. Бауэр сделал больше, чем  все его предшественники, вместе взятые, и впервые "расчистил почву" для научного исследования истории  раннего христианства. Бауэр доказал  прежде всего (1840-1842), что раннее христианство представляло собой своего рода синтез восточных (иудаистских) и западных (эллино-римских) религиозно-философских  идей.

Однако правильное решение  проблемы было дано только марксистской наукой. Принципиально верный подход к ней содержится в работах  Энгельса "Бруно Бауэр и первоначальное христианство" (1882), "Книга откровения" (1883) и "К истории первоначального  христианства" (1894). В них впервые  поставлен во всю широту вопрос об исторических условиях возникновения  христианства и о его социальных корнях.

В дореволюционной России научное исследование истории христианства было стеснено церковной цензурой, лишь после 1905 г. смогли появиться переводы некоторых работ свободомыслящих  ученых. И только после Октябрьской  революции появился целый ряд  работ, авторы которых старались  посильно пользоваться марксистским методом, хотя допускали при этом и ошибки (Н.М. Никольский, В.С. Рожицын, Р.Ю. Виппер, А.Б. Ранович, С.И. Ковалев, П.Ф. Преображенский и др.).

За последние годы и  в зарубежной литературе появились  работы историков-марксистов; наиболее солидный из них - Арчибальд Робертсон. Принципиально верное понимание вопроса можно найти и у французского коммуниста-ученого Шарля Эншлена и у итальянского историка-коммуниста Амброджо Донини.

Источники

Источники изучения раннего  христианства делятся на две основные группы - христианские и нехристианские. Христианские источники в свою очередь  делятся на три категории: канонические книги так называемого Нового завета; неканонические сочинения - апокрифы и др.; произведения апологетов и  других раннехристианских писателей.

Канонические новозаветные книги состоят, согласно церковной  традиции, из следующих сочинений.

Четыре евангелия (греческое  слово; буквально - благовестия): "от Матфея", "от Марка", "от Луки" и "от Иоанна"; это повествования о земной жизни основателя христианства Иисуса Христа, о его проповедях, чудесах, смерти (распятии) и воскресении. По содержанию три первых евангелия частью совпадают, частью расходятся друг с другом; ввиду взаимной близости эти три евангелия называют обычно синоптическими; евангелие Иоанна значительно от них отличается.

Деяния апостолов, приписываемые  апостолу Луке (мнимому автору третьего евангелия); это рассказы о деятельности первых проповедников христианства.

Послания апостолов, то есть письма к разным христианским общинам, в том числе 14 посланий, приписываемых  апостолу Павлу, и 7 посланий других апостолов (Иакова, Петра, Иоанна, Иуды).

Апокалипсис, или Откровение святого Иоанна Богослова (якобы автора четвертого евангелия).

Таково церковное мнение об авторстве этих произведений. Церковь  считает их боговдохновенными, то есть написанными хотя и людьми, но по внушению святого духа, а потому каждое слово их считается абсолютной истиной.

Однако научная критика  совершенно иначе смотрит на новозаветные сочинения и в смысле авторства, и в смысле времени их составления. Внимательное изучение показало, что самым ранним из них является Апокалипсис: он написан, видимо, в 68-69 гг. н.э., вскоре после смерти цезаря Нерона (судя по упоминаемым в тексте "семи царям", из которых "пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и, когда придет, недолго ему быть"); следовательно, в разгар восстания иудеев Палестины против Рима. От этого произведения действительно веет духом ненависти к поработителям, которым предрекается близкая и страшная гибель; евангельской проповеди прощения и терния здесь еще нет и в помине. Автор Откровения ни в коем случае не мог быть автором четвертого евангелия, проникнутого совершенно противоположным духом. Из Откровения мы узнаем, что в то время, в 60-х годах, уже существовали несколько христианских церквей, то есть общин; упоминается их семь, и все в Малой Азии - вероятной родине христианства.

Послания, авторство которых  якобы принадлежит апостолу Павлу, появились значительно позже  Откровения, и притом в разное время: они имеют разных авторов. Их делят на три группы: "ранние", относимые к первой четверти II в., "средние" - ко второй четверти, и "поздние" - к середине II в. Идеология "поздних" посланий заметно отличается от "ранних". Семь остальных посланий, известные под именами других апостолов, очень близки друг другу по содержанию и времени написания и заметно отличаются от "Павловых" посланий. Они составлены, видимо, около середины II в.

Евангелия, считаемые церковью самыми ранними произведениями, на самом деле написаны тоже не ранее  середины II в., притом авторами, плохо  знавшими страну и эпоху, о которых  шла речь. В евангелиях встречается множество географических и исторических ошибок: в них упоминаются животные и растения, неизвестные в то время в Палестине (например, свиньи, которых евреи считали нечистыми и не разводили) или даже не существующие в природе (например, горчица, описываемая как большое ветвистое дерево, под стать "развесистой клюкве"), смешиваются события и лица разных времен (например, царь Ирод, умерший в 4 г. до н.э., и правитель Сирии Квириний, правивший с 6 г. н. э).

Евангелия во многих случаях  резко противоречат одно Другому. Например, в евангелиях Матфея и Луки приводится генеалогия Иисуса от царя Давида, причем, по Матфею, эта генеалогия насчитывает 28 поколений, а по Луке - 42; Дедом Иисуса по отцу Матфей называет Иакова, а Лука - Илия. По рассказу Матфея, родители Иисуса жили в иудейском городе Вифлееме; после рождения ребенка они бежали в Египет, чтобы спасти его от царя Ирода, который приказал произвести поголовное истребление младенцев. Когда же Ирод умер, они переселились из Египта в галилейский город Назарет. По рассказу же Луки, родители Иисуса всегда Жили в Назарете и лишь в момент рождения Иисуса оказались, по случаю переписи, в Вифлееме, после чего спокойно вернулись в Назарет. Таких противоречий в евангелиях много.

Нечего и говорить, что  евангельские рассказы полны разных чудес и фантастических событий: исцеления неизлечимо больных и  слепорожденных, воскрешения мертвых, хождение по воде и пр. По всей видимости, текст евангелий многократно  переделывался, перередактировался, в него делались новые вставки, нередко противоречившие прежнему содержанию. Поэтому пользоваться евангелиями как историческим источником очень трудно.

Что касается Деяний апостолов, то они признаются тоже одним из самых поздних новозаветных сочинений, написанным не ранее середины II в.

Другая категория раннехристианских  памятников - неканонические сочинения; они хотя и не отвергаются церковью, но не считаются боговдохновенными. Это - апокрифические евангелия, которых  было очень много, но большая часть  их до нас не дошла, нередко они  известны нам только по названиям. Из сохранившихся неканонических сочинений  наиболее значительны: Евангелие Никодима, "Первоевангелие Иакова-еврея", "Книга о рождестве девы Марии", "Книга Иосифа-плотника", апокрифические "Деяния", "Пастырь" Гермы, "Учение 12 апостолов". Все это - жалкие остатки обширной раннехристианской литературы, большая часть которой была истреблена самими христианами в годы ожесточенной борьбы между отдельными церквами и сектами. Некоторые из сохранившихся неканонических сочинений представляют большой интерес, так как написаны они раньше большинства канонических: например, "Учение 12 апостолов" ("Дидахе") первой половины II в. отражает ранний этап истории христианских общин.

Третья, наиболее надежная категория  христианских источников - это сочинения  апологетов (то есть защитников христианства от его литературных врагов) и отцов  церкви. Они ценны тем, что более  или менее точно датированы и  авторство их и подлинность не вызывают сомнений; по ним приходится датировать и канонические книги. Сюда относятся произведения Юстина Философа, или Мученика (около 150 г); Иринея Лугдунского (около 180 г), который первый упоминает о четырех канонических евангелиях и даже пытается богословски доказать, почему их должно быть именно четыре, не больше и не меньше; Тертуллиана Карфагенского (конец II и начало III в); Оригена (начало III в). написавшего "6 книг против Цельса" (Цельс - литературный противник и критик христианства); Климента Александрийского (начало III в); Евсевия Кесарийского (начало IV в) - первого историка христианской церкви.

К числу раннехристианских  источников надо отнести ареологические памятники: погребения (особенно в катакомбах Рима), надписи и др. Но все они относятся не ранее чем ко II в.

За последние десятилетия  сделано несколько новых важных находок. В Египте, близ с. Наг-Хаммади (древний Хенобоскион), в 50 километрах к северу от Луксора в 1946 г. найдено много папирусов III-IV вв. на коптском языке - главным образом сочинения гностиков, одной из раннехристианских сект. В их числе "Евангелие Фомы", "Евангелие Филиппа", близкие по своему содержанию к каноническим книгам. Находки рукописей в Хирбет-Кумран (на берегу Мертвого моря), относящихся к ессейской секте, тоже проливают дополнительный свет на раннее христианство. Сделаны также новые находки в Риме и близ Иерусалима, но значение их еще неясно.

Таковы собственно христианские источники. Что касается свидетельств языческих писателей, то они очень  скудны и сомнительны, особенно для  самой ранней эпохи. Дело в том, что  после победы христианства в начале IV в. церковные писатели стали делать задним числом вставки (интерполяции) в сочинения античных авторов, чтобы подтвердить этими мнимыми свидетельствами подлинность евангельских рассказов. Такие литературные подлоги в те времена не считались предосудительными. Некоторые из таких вставок сделаны очень грубо и неумело и сразу распознаются; другие сделаны тоньше, и распознать их труднее. Поэтому вопрос о нехристианских свидетельствах о раннем христианстве и особенно о предполагаемом его основателе весьма сложен.

Самое раннее свидетельство  относится к 64 г., но оно содержится в значительно позднее написанных "Анналах" Тацита (начало II в): там  говорится о жестоких казнях, Которым  Нерон подверг христиан, обвинив  их в поджоге Рима. В тексте есть такая фраза: "Христа, от имени  которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это  зловредное суеверие стало вновь  прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается  все наиболее гнусное и постыдное и где оно находит приверженцев". Исследователи по-разному тол куют это место: одни считают его позднейшей вставкой, сделанной христианином-переписчиком. В пользу такого предположения свидетельствует, казалось бы, то, что ни каком Пилате, мелком провинциальном чиновнике времен Тиберия, Тацит ранее не говорит, а тут почему-то вспоминает, что мало правдоподобно. Другие авторы указывают на то, что переписчик-христианин не стал бы приписывать Тациту таких неуважительных слов о новой религии.

Другое предполагаемое свидетельство  встречается в "Иудейских древностях" Иосифа Флавия; оно говорит о проповеди, казни и воскресении Иисуса в  годы правления Пилата в Палестине ("Около этого времени жил Иисус, человек мудрый, если его вообще можно назвать человеком, Он совершил изумительные деяния... То был Христос..." и т.д.). Эта весьма неуклюжая вставка, сделанная, очевидно, каким-то христианским переписчиком, резко противоречит всему стилю сочинения Иосифа Флавия и не вводила в заблуждение никого из исследователей; все считали и считают ее фальшивкой. Вместе с тем, однако, существует мнение, что в текст Иосифа Флавия чьей-то рукой вставлены лишь отдельные слова ("то был Христос" и пр.), ибо в подлиннике все же говорилось об Иисусе, хотя несколько иначе: как о проповеднике, казненном римскими властями. Это мнение получило недавно подкрепление в найденном арабском переводе сочинения Флавия, где казненный Иисус описан отнюдь не как божество и чудотворец 2.

Первое вполне правдоподобное свидетельство о христианах в  нехристианских источниках мы находим  в переписке Плиния Младшего. Будучи наместником провинции Вифинии (Малая  Азия), Плиний написал около 113 г. императору Траяну письмо, прося его указаний, как поступать с христианами, на которых ему доносили как на членов преступного сообщества: наказывать ли их за совершенные преступления или за самую принадлежность к  секте. Траян, отвечая на запрос Плиния, дал указание соблюдать в этом деле умеренность и наказывать только упорствующих в своем суеверии. Судя по переписке Траяна с Плинием (впрочем, академик Виппер считает эти письма целиком подложными), в Малой Азии в начале II в. было уже много христиан.

В еврейском Талмуде упоминается  о казни проповедника Иисуса бен-Пандира (сына Пандиры), но неясно, какое отношение эта личность имеет к евангельскому Иисусу.

Во второй половине II в. языческих  известий о христианах появляется больше о них пишет император Марк Аврелий, на Востоке - Лукиан Самосатский; повесть последнего "О кончине Перегрина" - сатира на быт христианских общин Малой Азии.

Из этого обзора видно, как скудны и малонадежны свидетельства  языческих авторов в ранних годах  христианства. В сущности они ничего не говорят о личности предполагаемого основателя религии - евангельского Иисуса. Бесспорных свидетельств о нем нет ни в христианских, ни в других источниках.

Вопрос об историчности Иисуса

Поэтому до сих пор в  научной литературе ведется спор: был ли Иисус исторической личностью? Сторонники исторической школы признают это, сторонники мифологической школы  отрицают. Среди исследователей-марксистов тоже есть разные мнения по этому вопросу. Против исторического существования Иисуса можно привести, помимо ссылки на молчание всех современных ему источников (о чем уже говорилось), еще один существенный аргумент: установив хронологическую последовательность раннехристианских сочинений, мы можем проследить по ним постепенную эволюцию образа Христа от сверхъестественного существа, мистического агнца, каким он выступает в Апокалипсисе, к евангельскому человеку Иисусу, проповедовавшему на земле и казненному. Эта эволюция связана была с развитием самого христианского вероучения.

Другой аргумент дает археологическая  иконография: в ранних христианских изображениях не встречается образ  распятого Иисуса: он появляется не раньше VIII в.

Для марксистской науки вопрос о личности Иисуса не представляется существенным. Ф. Энгельс даже не ставил этого вопроса в своих статьях  о раннем христианстве. Совершенно ясно, что корни христианского  учения надо искать не в деятельности отдельных личностей, кто бы они  ни были, а в общественно-политических условиях того времени и в борьбе идей, выросших на почве этих условий. Ясно во всяком случае и то, что образ евангельского Иисуса Христа (а только он сохранился в современном христианстве) есть не отражение какой-то исторической личности чисто литературный персонаж с очень противоречивыми чертами, созданный коллективно в ходе длительной идейной борьбы. Для нас не столь важно, жил ли в Палестине в I в. н.э. проповедник по имени Иисус и был он казнен или нет.

Исторические условия  возникновения христианства

Первым, кто строго научно поставил вопрос об исторических условиях происхождения христианства, как  уже говорилось, был Ф. Энгельс. Он указал на то, что основным и важнейшим  условием происхождения христианства было образование Римской империи. Создание мировой монархии подготовило  почву для нивелированного культа. Римское завоевание знаменовало  собой крушение отдельных государств. Его деспотический, насильственный режим, порабощение провинций, тяжелые поборы, всеобщее бесправие - все это привело к появлению чувства апатии и деморализации в широких массах, не только у рабов, но и у свободного населения, в особенности у населения провинций.

Неудачные восстания рабов, неудачные попытки восстаний  покоренных Римом народов должны были усилить и обострить это  настроение всеобщей апатии, деморализации  и растерянности. Крушение попыток  вооруженного сопротивления в отдельных  странах, неудачи рабских восстаний  должны были порождать в угнетенных массах настроение отчаяния, безнадежности  своего положения.

Ф. Энгельс подчеркивал, что  это настроение отчаяния и растерянности  охватывало разные классы, все слои общества, которые одинаково не видели выхода из создавшегося положения. "... Всякое сопротивление отдельных  мелких племен или городов гигантской римской мировой державе было безнадежно. Где же был выход, где  было спасение для порабощенных, угнетенных и впавших в нищету - выход, общий  для всех этих различных групп  людей с чуждыми или даже противоположными друг другу интересами?

Такой выход нашелся, - говорит  Ф. Энгельс. - Но не в этом мире".

Не видя возможности получить спасение и избавление от гнета на земле, люди неизбежно вынуждены  были искать спасения и избавления на небе.

Но почему понадобилась новая  религия, почему нельзя было найти утешение в старых религиях?

Старые религии были, как  указывает Энгельс, племенными и  национальными религиями, "которые  выросли из общественных и политических условий каждого народа и срослись с ними". Эти религии сами по себе не могли выйти из своих национальных границ. Кроме того, разрушение тех  государств - где сложились эти  религии, подорвало их основу. Нужна  была более гибкая религия, которая  бы не была связана с узко национальными  условиями и которая могла  бы удовлетворить запросы разноплеменной массы обездоленного населения Римской империи.

Попытки создания интернациональной  религии

Сами правители Римской  империи делали некоторые попытки  создать такую наднациональную  мировую религию. Была, например, сделана  совершенно непригодная попытка  введения официального общеимперского культа: независимо от множества разных местных культов римское правительство  пыталось ввести обязательный для всех провинций империи культ гения  императора, культ богини Ромы - покровительницы  города Рима и культ Юпитера Капитолийского. Но такие казенные культы не могли  ни в какой степени удовлетворить  потребности в утешении, охватившей широкие массы угнетенных.

Некоторые религиозные учения могли с большим успехом претендовать на влияние в массах верующих. Как  раз в эпоху образования Римской  империи получили широкое распространение  некоторые восточные культы, которые  до известной степени приближались по своему характеру к мировым  культам. В западной половине империи  распространился культ Исиды. Ее поклонников было немало и в Риме и в провинциях. Широкое распространение, особенно в римской армии, получил  культ иранского Митры.

И все же ни одна из этих религий  не сделалась в полном смысле мировой  религией, не получила мирового господства, как это стало с христианством.

Ф. Энгельс указывает на одно существенное обстоятельство, которое  мешало этим религиям сделаться мировыми. Каждая из религий древности имела  сложную обрядность, смысл которой  состоял в создании искусственных  перегородок между людьми. Люди разных религий не могли вместе ни есть, ни пить, ни общаться. "Это отделение  человека от человека было одной из основных причин гибели Древнего Востока", - говорит Энгельс.

На роль мировой религии  могла претендовать только такая  религия, которая отказалась бы от этих обрядов, От возведения перегородок  между людьми. Нужна была такая  религия, которая могла бы не разъединить, а объединить широкие массы разноплеменного и разноязычного населения Римской империи.

Потребность в религиозном  утешении, в новой религии ощущалась прежде всего рабами и угнетенными. Ни одна из религий Древнего мира не могла дать рабам, угнетенным массам религиозного утешения; все они были государственными и аристократическими по своему характеру. Правда, существовали и народные культы, но и они были не для рабов, и каждый из них был тесно связан с местными национальными условиями. Для рабов и деклассированных групп населения, оторванных от своей племенной среды, от своего народа, старые национальные религии уже не подходили.

Советские историки (Штаерман, Кубланов) отмечают следующий очень важный факт: кризис рабовладельческого строя породил новые тенденции в общественном сознании. Наряду со старой аристократической идеологией, третировавшей бедность, рабство, физический труд как нечто низменное и презренное, уже в эпоху ранней империи появляются принципиально иные представления: уважительное отношение к "маленькому человеку" с его скромными потребностями и интересами, в том числе к рабу и его человеческому достоинству. Этот новый взгляд отражен и в эпитафиях и других надписях, и в литературных произведениях, сатирах Марциала и Ювенала, и в философии стоиков.

Ф. Энгельс указывает на то, что первоначальное христианство было религией рабов и угнетенных: "... оно выступало сначала как  религия рабов и вольноотпущенников, бедняков и бесправных, покоренных или рассеянных Римом народов".

Иудейское христианство

Первоначальной почвой, на которой возникла эта новая религия, было иудейское сектантство. В иудаизме и в самой Палестине и в  диаспоре в I-II вв. существовал целый  ряд сект; некоторые из них представляли собой вероучения, основанные на ожидании пришествия мессии - спасителя. Для  евреев, которые больше, чем какой-либо другой народ, испытали бедствия иноземного владычества - греко-сирийского и римского, - это ожидание мессии сделалось  краеугольным камнем религии, в особенности  для некоторых сект.

Если некоторые течения  еврейской религии, например зелоты, понимали мессию как героя-воителя, который с мечом в руках  освободит народ от римского ига (а эта надежда особенно обострилась  в эпоху первой Иудейской войны  и во время второго иудейского восстания), то крушение этих восстаний, первого и второго, должно было дать перевес другому направлению: тому, которое состояло в ожидании духовного  мессии, духовного избавителя. Таково было учение ессеев, живших монашескими общинами в уединенных местностях Палестины. Они вели аскетическую жизнь, проповедовали безбрачие, общность имущества, не допускали рабства; мессию они понимали как "наставника справедливости". В остальном ессеи строго придерживались иудаистских предписаний.

Гораздо менее известна секта  назореев (назарян), которая, видимо, всего ближе стояла к зарождающемуся христианству. Слова "назорей", "назарянин" часто употребляются в евангелиях как прозвище Иисуса. По церковной традиции оно означает, что Иисус был родом из галилейского города Назарета. Но это неверно; город с таким названием вряд ли даже и существовал в то время: по источникам он известен только с IV в. На самом деле назореями издавна назывались у евреев люди, посвятившие себя на время или на всю жизнь богу; они не стригли волос, не пили вина, не прикасались к умершим и пр. Таким назореем изображен в евангелиях и Иисус. Предполагают даже, что и сама легенда о происхождении его из г. Назарета была сочинена позже Для объяснения этого его имени. Последователей его тоже нередко называли назореями: так, например, апостола Павла обвиняли как "представителя назорейской ереси". В мусульманском Коране последователи Иисуса Христа именуются постоянно "назарянами". Можно думать, что так и называлась первоначально секта последователей Христа.