Исторический портрет ивана грозного

                               введение

 В составляющее половину лет XVI столетия, есть одна из самых важных эпох. Оно важно как по расширению русской территории, так и по крупным и знаменательным событиям и изменениям во внутренней жизни. Много было совершено в этот полувековой  период славного, светлого и великого по своим последствиям, но еще более мрачного, кровавого и отвратительного. Понятно, что при таком противоположном качестве многих важных явлений характер главного деятеля, царя Ивана Васильевича, представлялся загадочным, уяснить и определить его было немаловажной задачей отечественной истории, а это было возможно только при разнообразном изучении как былевой, так и бытовой стороны того века, к которому принадлежал царь Иван. Чтобы понять деятельность Ивана IV, надо знать, какую страну он получил в наследство, когда в 1533 году трехлетним ребенком вступил на престол и стал государем великим князем всея Руси.

К исходу первой трети XVI века Россия была большой страной, но все же намного меньше, чем в последующее время. На западе пограничной областью была Смоленская земля (в 1514 году отвоевана у Литовского княжества), Калуга была границей на юго-западе, за ней простиралась степь, находившаяся под постоянной угрозой нападения крымского хана. На востоке Россия кончалась Нижегородским и Рязанским уездами. На востоке с Россией граничили Казанское и Астраханское ханства. Лишь на севере рубежи страны, как и сейчас, доходили до Ледовитого океана. На северо-западе в руках России было и побережье Финского залива.

      Государство было уже единым, но объединение его закончилось лишь за полвека до вступления на престол Ивана IV (для средневековых темпов жизни срок совсем небольшой). Политическое объединение было отнюдь не равнозначно централизации. Князья многих из тех территорий, что вошли в состав единого государства, владели еще обломками своих прежних княжеств как вотчинами, сохраняли частички своей былой власти. Феодалы из разных частей страны перемещаются, получают вотчины и поместья в новых местах. Постепенно складывается единый общерусский класс феодалов. К концу княжения Василия III осталось всего 2 удельных княжества, принадлежали они младшим братьям Василия III: Юрию, владевшему Дмитровом и Звенигородом, и Андрею, в удел которого входили Старица в Тверской земле и Верея на юго-западе. 
 
 
 
 
 
 
 

        Братья удельные князья тем более беспокоили Василия III, что у него долго не было наследника. Брак с Соломонией Сабуровой оказался неудачным: у супругов в течение 20 лет не было детей. В конце концов, Василий III решился на неслыханный поступок развод, а Соломонию заточили в Покровский женский монастырь. Новой женой Василия III стала княжна Елена Глинская молодая красавица. Отец княжны Василий Львович Глинский ничем выдающимся себя не проявил, зато дядюшка Михайло Львович был одним из самых блестящих авантюристов Европы XVI века. В молодости он перешел из православия в католичество. Его друзьями были магистр Тевтонского ордена Фридрих и сам великий князь литовский и король польский Александр Казимирович. При короле Александре Глинский был фактически правителем княжества Литовского. В 1506 году король Александр умер, и влияние Глинского кончилось, с чем смириться он не мог и в 1508 году князь Михайло возглавил восстание русских, украинских и  белорусских феодалов против Великого княжества Литовского, за воссоединение с Россией. Но мятеж был подавлен и Глинские бегут на Русь. В Москве Михайло Глинский стал одним из тех, кто руководил русской внешней политикой на западном направлении. Ведь его имя оставалось знаменем для православных феодалов Украины, Белоруссии и Смоленщины, у него были давние личные контакты с видными деятелями и Великого княжества Литовского, и Германской империи и Тевтонского ордена.

        Велика была роль Глинского в том, что в 1514 году удалось отвоевать у Великого княжества Литовского Смоленскую землю. Дядя государыни занял почетное место при дворе, стал одним из советников Василия III.

         Царь Иван родился в 1530 году. От природы он получил ум гибкий и бойкий, вдумчивый и немного насмешливый, настоящий великорусский, московский ум. Но обстоятельства, среди которых протекало его детство, рано испортили этот ум, дали ему неестественное, болезненное развитие. Иван рано осиротел на четвертом году лишился отца, а на восьмом потерял мать. В душе его рано и глубоко врезалось и на всю жизнь сохранилось чувство сиротства, брошенности и одиночества, о чем он твердил при всяком случае: "родственники мои не заботились обо мне". Как все люди, выросшие среди чужих, Иван рано усвоил привычку ходить, оглядываясь и прислушиваясь. Это развило в нем подозрительность, которая с летами превратилась в глубокое недоверие к людям. В детстве ему часто приходилось испытывать равнодушие и пренебрежение со стороны окружающих. В торжественные церемониальные случаи при выходе или приеме послов его окружали царственной пышностью,  
 
 
 
 
 

Играют они  бывало с братом Юрием в спальне  покойного отца, а первенствующий боярин князь И.В. Шуйский развалится перед ними на лавке, обопрется локтем о постель становились вокруг него с раболепным смирением, а в будни те же люди не церемонились с ним, порой баловали, порой дразнили. покойного государя, их отца, и ногу на нее положит, не обращая на детей никакого внимания. Горечь, с какой Иван вспоминал об этом 25 лет спустя, дает почувствовать как часто и сильно его сердили в детстве. Необходимость сдерживаться, дуться, глотать слезы питала в нем раздражительность и затаенное, молчаливое озлобление против людей. Сцены боярского своеволия и насилия, среди которых рос Иван, превратили его робость в нервную пугливость, из которой с летами развилась наклонность преувеличивать опасность, что заставляло его быть всегда настороже. Как все люди, слишком рано начавшие борьбу за существование, Иван преждевременно повзрослел.

          В 17-20 лет он поражал окружающих непомерным количеством пережитых впечатлений и передуманных мыслей, до которых его предки не додумались и в зрелом возрасте. Когда Великому князю исполнилось 17 лет он собрал двор и объявил о своем намерении жениться, но еще до своей женитьбы он объявил им свое намерение венчаться на царство. С этого времени российские монархи начали не только в сношениях с другими державами, но и внутри государства, во всех делах и бумагах, именоваться царями, сохраняя и титул великих князей. А между тем знатные сановники объехали Россию и представили лучших невест государю он избрал из них юную Анастасию, дочь вдовы Захарьиной, которой муж был окольничий, а свекор - боярином Иоанна III. Но не знатность, а личные достоинства невесты оправдывали его выбор.

      Современники приписывают ей все женские добродетели: целомудрие, смирение, набожность, чувствительность, благость, ум; не говоря о красоте. Венчание прошло в храме богоматери. Прервав веселые пиры двора, Иоанн и супруга ходили пешком зимою в Троицкую Сергиеву лавру и провели там первую недели великого поста, ежедневно молясь над гробом святого Сергия. Но сия набожность Иоаннова неискренняя любовь к добродетельной супруге не могли укротить его пылкой беспокой души, стремительный в движениях гнева, приученный к неуемной праздности, к забавам грубым, неблагочинным. Он любил показывать себя царем, но не в делах мудрого правления, а в наказаниях, в необузданности прихотей; Играл, так сказать милостями и опалами; умножал число любимцев, еще более умножал число отверженных; своевольничал, чтобы доказать свою независимость; он не знал, что государь, истинно независимый, есть только государь добродетельный.  
 
 
 
 

       Примером того может служить то, что 70 челобитчиков псковских пришли с жалобами, обвинениями на своего наместника князя Турунтая-Проньского. Государь не выслушал: закипел гневом; кричал и топал, лил на них горящее вино, палил им бороды и волосы, велел их раздеть и положить на землю. Они ждали смерти. В сию минуту донесли Иоанну о падении большого колокола в Москве; он ускакал в столицу, и бедные псковитяне остались живы. Честные бояре с потупленным взором безмолвствовали во дворце; шуты забавляли царя, а льстецы славили его мудрость. Добродетельная Анастасия молилась вместе с Россиею, и бог услышал их. Характеры сильные требуют сильного потрясения, чтобы свергнуть с себя иго злых страстей и с живою ревностью устремиться на путь добродетели. Никогда Россия не управлялась хуже. Глинские, подобно Шуйским, делали, что хотели именем юноши-государя; наслаждались почестями, богатством и равнодушно видели неверность частных властителей; требовали от них раболепства, а не справедливости.

      Для исправления Иоаннова надлежало сгореть Москве. Сия столица ежегодно разрастила своим пространством и числом жителей. Дворы более и более стеснялись, новые улицы примыкали к старым, дома строились лучше для глаз, но не безопаснее прежнего: тленные громады зданий ждали только искры огня, чтобы сделаться пеплом. Летописцы Москвы часто говорят о пожарах, называя иные великими; но никогда огонь не свирепствовал в ней так ужасно, как в 1547 году. Сгорели все дома от Арбата и Неглинной до Яузы и до конца Великой улицы, Варварской, Покровской, Мясницкой, Дмитровской, Тверской. Ни огороды, ни сады не уцелели: дерева обратились в уголь, трава - в золу.

        Сгорело 1700 человек, кроме младенцев. Нельзя, по сказанию современников, ни описать, ни вообразить сего бедствия. В сие ужасное время, когда юный царь трепетал в Воробьевском дворце своем, а добродетельная Анастасия молилась, “явился там какой-то удивительный муж, именем Сильвестр, саном иерей, родом из Новгорода, приблизился к Иоанну с подъятым, угрожающим перстом, с видом пророка, и гласом убедительным возвестил ему, что суд божий гремит над главою царя легкомысленного, злострастного; что огонь небесный испепелил Москву, что сила вышнего волнует народ и льет гнев в сердце людей.” Он указал Иоанну правила, данные вседержителем сонму царей земных и произвел чудо: Иоанн сделался иным человеком; обливаясь слезами раскаяния, простер десницу к наставнику вдохновенному; требовал от него силы быть добродетельным. Смиренный иерей, не требуя ни высокого имени, ни чести, ни богатства, стал у трона, чтобы ободрять юного венценосца на пути исправления, заключив тесный союз с одним из любимцев Иоанновых, Алексеем Адашевым, прекрасным молодым человеком, имеющим нежную и чистую душу, нравы благие, разум приятный, бескорыстную любовь к добру, он искал Иоанновы милости не для своих личных выгод, а для пользы отечества. Здесь начинается эпоха Иоанновой славы, новая деятельность в правлении.

        К концу 40-х годов при молодом царе складывается кружок придворных деятелей, которым он доверяет ведение государственных дел. К власти пришла новая группировка, которая вошла в история под названием Избранной рады. Всего десятилетие суждено было существовать “Избранной раде”, всего десятилетие было отпущено исторической судьбой для деятельности решительных и энергичных реформаторов, протекавшей в условиях относительного мира между всеми классами и сословиями русского общества. Но за этот краткий период государственное и социальное устройство России претерпело столь сильные изменения, какие не происходили за целые века спокойного развития. “Избранная рада” возникла в 1549 году, а в 1560 ее уже не существовало.

        За это время, во-первых, сформировалась развитая система “приказов” (свод действующих законов). Каждый из приказов отвечал за определенную сферу управления: так, например, Посольский приказ - за дипломатическую службу, Разрядный приказ - за большую часть военных дел, Челобитный приказ - за контроль над остальными приказами.

      Во-вторых, в 1550 году был введен в действие новый Судебник (свод действующих законов), расширенный, систематизированный, включающий все новое, что накопилось в судебной практике со времен введения старого Судебника в 1497 году.

      В-третьих, было реорганизовано местное управление. Власть наместников, которые раньше назначались великим князем на определенное время, была заменена властью выборных земских органов.

        В-четвертых, церковный собор 1551 года привел к единообразию все обряды, поставил задачу улучшить нравы духовенства. Этот собор вошел в историю под названием Стоглавого, так как его решения были сведены в сто глав.

        Наконец, наиболее целенаправленным изменениям подверглось военное дело. Было подготовлено и принято Уложение о военной службе, определяющее, с какого количества земли (поместья) воин должен был выходить в поход “конно, людно, оружно”. Под Москвой была выделена земля для привилегированных дворян, из числа которых впоследствии назначались воеводы, “головы” (низшие офицеры), дипломаты и администраторы. Возник корпус первого русского постоянного войска - стрельцов получавших из казны жалованье, вооружение и обмундирование. Все эти преобразования совершались одновременно с впечатляющими победами в войнах и внешнеполитическими успехами.

      Между тем царь повзрослел, приобрел некоторый опыт в государственных делах и уже тяготился деятельным правлением “Избранной рады”. Воля его, стесненная в юности, теперь распрямилась, словно отпущенная пружина, стремясь к самовластию. 
 
 
 
 

        Одной из главных черт характера Иоанна IV стала неспособность сдерживать себя в чем-либо, неспособность ставить своим желаниям и планам разумные пределы. С течением времени царь стал подвержен приступам гнева, во время которых он терял над собой контроль. Через четверть века в состоянии такого припадка ему суждено было убить своего сына Ивана. Придя в ярость в споре с сыном по ничтожному поводу, царь ударил того в голову жезлом. Царевич от раны заболел и умер, родитель его “рыдал и плакал”, придя в себя и осознав содеянное, да было поздно.

        До начала 60-х годов самовластие Иоанна IV было ограничено в политическом отношении “Избранной радой”, а в моральном - его наставником митрополитом Макарием и женой Анастасией, единственным существом, к которому Иван питал в зрелые годы приязнь и любовь. В связи с началом Ливонской войны царь вступил в конфликт с деятелями “Избранной рады”, стоявшему за войну с Крымским ханством, для которой тогда сложилась благоприятная военно-политическая ситуация. В отношении Ливонии рада считала предпочтительными мирные переговоры или боевые действия в ограниченных масштабах. ”Избранную раду” поддерживала значительная часть аристократии, но Иоанн IV настоял на своем и мог сесть себя правым, поскольку в первые войны с Ливонским орденом русские воевали успешно.

     Вторая половина 16 века стала важным этапом в истории Русского государства. Крутой поворот от боярского правления к реформам и последовавший затем опричный террор – таковы основные вехи развития страны того времени.

         Иван Грозный – личность, неоднозначно оцениваемая, как современниками, так и историками наших дней.

        Мы его почти не знаем, разве что с внешней стороны. Он губил животных и даже людей, будучи еще ребенком. Почему? Как он рос? Как создавался его характер? Был ли он зверем от природы? Ответы на эти вопросы я постарался найти и отразить в своем реферате.

        В последнее десятилетие отечественная историческая наука претерпела ряд существенных изменений, которые позволяют говорить об усилении тенденций к глубинной трансформации российской историографии. В 1990-е годы историческое знание в России утрачивает ряд присущих советской традиции черт - значительной степени идеологизации гуманитарного знания, примата материалистического миропонимания в историческом исследовании, господствующее положение формационного подхода и т. д. Данные изменения нередко трактуются как кризис советской историографии, познавательный потенциал которой и ее научный статус скептики склонны ставить под сомнение. 
 
 
 
 

 Это в свою  очередь ставит проблему изучения  познавательных возможностей традиции, господствующей в отечественной  исторической науке большей части  XX в., - советской.

          Решение поставленной проблемы может быть достигнуто посредством изучения освещения в советской историографии исторической темы, которая также рассматривалась в предшествующей ей традиции - дореволюционной и последующей - современной. Среди подобных тем можно выделить проблему восприятия фигуры носителя верховной власти в средневековой Руси, изучением которой отмечены основные традиции отечественной исторической науки.

            Транслируемое  В. Н. Татищевым,  М. М. Щербатовым и особенно  Н. М. Карамзиным представление о монархическом государстве как о «палладиуме» русской истории, уходящее своими истоками еще к эпистолярному наследию Грозного, в модернизированном виде прошло через всю российскую историографию XIX в. Особое звучание тезис о неизбежности развития России по пути укрепления монархической государственности получил в работах представителей историко-юридической школы, прежде всего ее старшего поколения -  К. Д. Кавелина,  С. М. Соловьева и Б. Н. Чичерина. Это обуславливалось усвоением отечественной историографией представления о неизбежности прогресса сначала в гегельянской, а затем позитивистской трактовке, помещенного в социально-политическую плоскость.

           На этой основе и велось изучение фигуры носителя верховной власти на средневековой Руси. Царь, как правило, рассматривался в системе его взаимоотношений с боярством, которое изображалось скорее как окружение монарха, нежели как особая социальная группа. При этом подчеркивался прогрессивный характер самодержавных устремлений московских государей (особенно Ивана III, Василия III и  Ивана IV), направленных против осколка родового быта - косного боярства (особенно в трудах представителей старшего поколения историко-юридической школы). Впрочем, борьба с боярством нередко представлялась и как борьба против лиц, а не против порядка, что было закономерно в русле представления о боярстве как об окружении государя.

      В советской исторической науке в трактовке роли царя в средневековой Руси произошли существенные изменения. Достигнуто это было прежде всего посредством помещения изучения в иной контекст - социально-экономический. Смещение акцентов, в числе причин которого были и соображения идеологического порядка, значительно трансформировало проблемное поле отечественной медиевистики, поставив ранее не поднимаемые или слабо освещаемые в историографии вопросы.  
 
 
 
 

Самое пристальное  внимание стало уделяться связи  между социально-экономическими интересами представителей определенных социальных групп и их деятельностью. Более того, эта связь была возведена в абсолют, превратившись в единственно возможную мотивацию деятельности средневекового человека. Как же это выглядело в конкретных исторических исследованиях?

         Представление об оппозиционной сущности взаимоотношений государя и боярства, привлекательное для понимания истории в русле борьбы противоположностей, было позаимствовано советской историографией, которая, однако, наполнила его новым содержанием.  Царь на Руси теперь стал рассматриваться не как самоценная фигура, отражающая лишь собственные интересы, а прежде всего как защитник интересов определенных социальных групп. Понятно, что при этом внеклассовая теория самодержавия, разрабатываемая дореволюционной историографией, стала объектом самой резкой критики

         Огромную роль для изучения царя в средневековой Руси сыграло обусловленное в значительной мере политическими причинами усвоение теории пяти формаций, каждая из которых обладала четко очерченным набором экономических, социально-политических и культурных характеристик. Помещение отечественного историографического полотна в пятичленную периодизацию мировой истории, предпринятое в 20-30-е годы, сообщило данной традиции в восприятии царской власти на Руси дополнительный колорит. Так, периоду позднего феодализма, в который был помещен интересующий нас XVI в., в марксистском прочтении мировой истории должна была соответствовать особая форма верховной власти - абсолютизм. Как отмечал В. В. Мавродин, «образование сильного государства в условиях того времени возможно было лишь как создание государства со складывающейся самодержавной властью во главе». Понятно, что все факторы, способные, как казалось, затормозить и поколебать торжество абсолютной монархии в России, были помещены в разряд реакционных. Неудивительно поэтому, что верхний этаж московской аристократии, обретшей классовые черты, в отличие от дореволюционной трактовки ее как окружения монарха, был помещен в ряд тормозящих поступательное развитие факторов. Так, для историографии 1940 - начала 50-х г. характерно следующее определение боярства: «Бояре-княжата в своих вотчинах чувствовали еще себя по-прежнему удельными князьями, неограниченными владыками.  Воротынские,  Одоевские,  Шуйские и др. были в своих уделах и вели отчины под собой имели. В вотчинах бояр-княжат жила многочисленная дворня, слуги, стояли укрепленные острожки, собирались целые рати. 
 
 
 
 

 Носители  традиций феодальной раздробленности  - бояре-княжата препятствовали усилению  самодержавной власти и централизации государства» 
 

ДЕТСКИЕ И ЮНОШЕСКИЕ ГОДЫ ИВАНА. 
 

       Ивану было три года, когда умер его отец, Василий III (1533г.). Правительницей государства стала его мать, Великая княгиня Елена Васильевна. Дяди Ивана, удельные князья Юрий и Андрей, которых считали опасными претендентами на престол, были посажены в тюрьму и скоро умерли. В 1538г. умерла и сама Елена, и малолетний великий князь остался круглым сиротой.

      Наступила мрачная эпоха боярского правления, эпоха беззакония, насилия, смут, вражды и борьбы за власть. Эта борьба шла преимущественно между двумя наиболее знатными боярскими фамилиями – князьями Шуйскими и Бельскими. То одна, то другая партия захватывала власть в стране и преследовала побежденных противников.

        Мальчик - государь, от природы умный, живой, впечатлительный и наблюдательный, жил и рос в обстановке заброшенности и пренебрежения. Бояре - правители не только не заботились о правильном воспитании будущего государя, но даже плохо кормили его и его маленького брата, а иногда и прямо обижали или оскорбляли его; но во время торжественных церемоний и парадных приемов, на глазах народа или иноземных послов, бояре оказывали юноше все знаки внешнего почтения к его высокому сану. Так в душе мальчика рано образовалось чувство вражды и ненависти к боярам, как его врагам и похитителям его власти. Сцены боярского своеволия и насилия и его собственная беспомощность и бессилие развили в нем подозрительность, недоверие к людям, пренебрежение к человеческому достоинству. Так называемое "боярское правление" надолго запомнилось русским людям беззастенчивым расхищением казны, раздачей должностей "своим людям", расправами и разбоями.

             Имея в своем расположении много свободного времени, Иван предавался чтению и перечитывал все книги, которые мог найти во дворце. Единственным его искренним другом и духовным наставником был митрополит Макарий. Образованный и умный, он составлял в те годы свой знаменитый сборник житий и поучений и обладал огромной библиотекой. Он и приучил Ивана к чтению, образовав его ум, рано внушив юноше понятие о Москве, как о третьем Риме, и воспитав в нем желание, превратить великое княжество Московское в православное царство. 
 
 

 Но, к сожалению  даже влияние Макария не могло  истребить в будущем царе нравственную  порчу. 
 

ПЕРВЫЕ  ДНИ ПРАВЛЕНИЯ 
 

 Достигнув  совершеннолетия, Иван торжественно  венчался на царство «венцом царским» или «шапкой Мономаха», и официально принял титул царя и великого князя всея Руси ( 16 января 1547г. ). Надобно было, чтобы этот новый титул признали восточные правители, а затем и все прочие государства. Патриарх Константинопольский прислал Ивану lV свое согласие и благоволение; многие же другие государи долго отказывали московским царям в их царском титуле, именуя их по-прежнему только великими князьями.

     Через две недели Иван женился на Анастасии Романовне Захарьиной-Юрьевой, с которой он счастливо прожил более тринадцати лет, и которая имела на него благотворное моральное влияние. В апреле и июне того же года в Москве произошел ряд страшных пожаров. На пятый день после великого пожара москвичи подняли бунт, обвиняя родственников царя Глинских в поджогах; они убили царева дядю, боярина Юрия Глинского и его детей. Их имущество было разграблено. Впечатлительный царь, напуганный жуткими картинами пожаров и бунта, каялся в своих грехах и дал обет отныне посвятить все свои силы служению государству и народу. 

ПЕРИОД  ВНУТРЕННИХ РЕФОРМ 

Со времени  женитьбы и венчания на царство началась самостоятельная деятельность царя Ивана. К концу 40-х годов вокруг молодого правителя образовался  круг советников, который составляли главным образом митрополит Макарий, священник Сильвестр, Алексей Адашев и князь Андрей Курбский. Это новое правительство позднее было названо "Избранной радой". Начиная с 1550г. правительство Ивана IV провело в жизнь целый ряд важных реформ. В том же году был созван «собор» духовных и светских сановников для обсуждения необходимых мероприятий. Был создан новый судебник. Главные его особенности заключались в том, что он всячески заботился о праведном суде и для правосудия требовал, чтобы на суде присутствовали выборные от народа старосты и «целовальники» (то есть присяжные). Через год собором был создан сборник правил церковного порядка и благочиния, содержавший в себе 100 глав и потому названный «Стоглавом». Он имел целью обновить и улучшить церковно-общественную жизнь и уничтожить злоупотребления в церковном управлении и хозяйстве. 
 
 

 В то же  время, кроме составления законов,  шли меры и практические. Было  установлено, что как помещики, так и вотчинники должны обязательно  и одинаково нести государеву  воинскую службу согласно общей  установленной норме, пропорционально их землевладениям.

        Была проведена военная реформа, призвано 1000 боярских и дворянских детей и даны им земельные участки возле Москвы. Они составили особый полк «московских дворян». Войско получило более правильное устройство. Дворянское ополчение обыкновенно собиралось на службу так, что дворяне каждого города с уездом составляли один отряд (туляне, коломничи, ярославцы). Эти-то отряды и были поделены при Иване на «сотни» и поставлены под начальство особых «голов». Кроме того, была образована особая пехота с ружьями и устроена хорошая артиллерия. Наконец был произведен пересмотр и уравнение поместий с тем, чтобы государевы земли были справедливо распределены между помещиками. В придачу к поместьям помещикам давалось иногда и денежное пособие.

     Таковы были меры Ивана IV, выработанные им вместе с кружком бояр и Сильвестром в 50-х годах XVI века. 
 

ЗАВОЕВАНИЕ  КАЗАНСКОГО И АСТРАХАНСКОГО  ЦАРСТВ. НАЧАЛО ЛИВОНСКОЙ  ВОЙНЫ. 

Не менее славны и внешние дела Ивана, современные  его реформам. Первым его великим успехом было завоевание татарского Казанского царства.

      Казанские ханы и эмиры из года в год нападали на пограничные русские земли, разоряли города и селения, уводили в плен горожан и крестьян. К началу 50-х годов более 100 тысяч человек томились в плену и были продано в рабство.

       В 1552г. огромное русское войско во главе с самим царем двинулось к Казани. После продолжительной бомбардировки, взрывов, подкопов и страшного кровопролитного штурма татарская столица была взята. Город был сожжен и разграблен; остатки татарских ратей были добиты в окрестных лесах; казанский царь был взят в плен и крещен; таким образом татарское ханство было уничтожено. Вместо татарской Казани Иван построил русскую. Но несмотря на это понадобилось несколько лет, чтобы были покорены подвластные Казани народы (черемисы, мордва, чуваши, вотяки, башкиры).

      В 1555г. в Казань был направлен архиепископ Гурий для распространения здесь христианской религии.

   В 1556г. царь, ободренный успехом в Казанском походе, сравнительно легко завоевывает Астрахань, и таким образом все нижнее и среднее Поволжье вошло в состав Московского государства.  
 
 
 

Этими военными успехами были открыты для русской  колонизации огромные пространства плодородных малонаселенных и пахотных земель. Со второй половины XVI века в эти области устремляется широкий поток русских колонизаторов. В 80-х гг. здесь возникают новые русские города - Самара, Уфа, Саратов, Царицын и множество других городов, сел и деревень.