Исторический портрет П.Б. Струве. 2

МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ  И СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ РФ

Государственное бюджетное  образовательное учреждение высшего  профессионального образования 

«Самарский государственный  медицинский университет»

Кафедра социально-политических наук

Исторический  портрет П.Б. Струве

                                                                                                                    Реферат

                                                                                                     студентки 1 курса

                                                                                                           лечебного факультета

                                                                                                   И.В. Журавлевой

                                                                                                              Научный руководитель:

                                                                                             Рокутова О.А.

                                                                       САМАРА

2012г. 
           Содержание 

Введение………………………………………..………………………………………..3 
Глава 1. Биография П.Б. Струве

1. Биография………………………………………………………………………..4
2. В либеральном движении…………………………………………..…………..5

Глава 2. Экономико-политические взгляды и деятельность П.Б.Струве

1. Экономические воззрения П. Б. Струве…………………. ……………………6
2. Борьба с большевиками………………………………………………………...13
3. Деятельность в эмиграции……………………………………………………..14
4. Легальный марксизм П. Струве и М. Туган-Барановского………………….14

Заключение…………………………………………………………….………………..19 
Список использованной литературы………………………………………………......22 

Введение. 

На рубеже XIX – XX вв. в российской экономической мысли врозникает ещё одно направление, которое быстро становится довольно влиятельным. Это  – легальный марксизм, к которому, в частности, относился Петр Бернгардович Струве (1870-1944), автор работ «Критические заметки об экономическом развитии России» (1984) и «К вопросу о рынках при капиталистическом производстве» (1899). 
 
Легальные марксисты не видели особой уникальности в экономическом развитии России и не считали российский капитализм искусственным или навязанным сверху государством, как это были склонны делать народники. Они также не видели достаточных оснований считать его нежизнеспособным. Легальные марксисты утверждали, что у капитализма как общественно-экономической системы есть ряд очень важных преимуществ по сравнению с другими способами производства. Особенно важной характеристикой им представлялась отличная способность капитализма к развитию производительных сил. На этой основе возможно обеспечение быстрого роста производительности труда во всех отраслях хозяйства, в том числе и в промышленности, подчеркивали они. 
 
Легальные марксисты отнюдь не идеализировали капитализм. В качестве одного из его существенных недостатков они указывали на диспропорции в капиталистическом производстве. Однако они не считали данные противоречия непреодолимыми, а, напротив, исходили из принципиальной возможности гармоничного развития капитализма при определенных условиях. 
 
По многим важным вопросам взгляды легальных марксистов существенно отличались от взглядов марксистов революционных. Так, легальные марксисты не соглашались с трудовой теорией стоимости, утверждая, что стоимость – категория абстрактная, существующая только в воображении человека. В действительности же, говорили они, существует просто цена, которая может быть двух видов – свободная рыночная, формирующаяся под влиянием спроса и предложения, и фиксированная, уставная. Они также критиковали излишнюю, с их точки зрения, революционную направленность марксизма, в частности тезис о неизбежности совершения социалистической революции и установлении диктатуры пролетариата, выступая не за революционный, а за эволюционный путь развития.  ¹  

Глава 1. Биография  П.Б. Струве.

1. Биография

Василий Яковлевич Струве - русский астроном, один из основоположников звездной астрономии, член Петербургской  академии наук (с 1832 г.).

Он родился в городе Альтона (Германия) в семье директора  местной гимназии, получил филологическое образование в Дерптском (ныне Тарутском, Эстония) университете, но призвание  нашел в естествознании. В 1818-1839 гг. Струве - директор Дерптской университетской  обсерватории; начиная с 1833 г. наиболее активный участник сооружения Пулковской обсерватории, открытой 19 августа 1839 г. Струве стал первым директором этой обсерватории. Благодаря его усилиям эта  обсерватория была оборудована совершенными инструментами (в том числе в  то время самым большим в мире рефрактором с 38-см объективом). При  непосредственном участии Струве было проведено градусное измерение  дуги меридиана на огромном пространстве от побережья Ледовитого океана до устья Дуная. В результате были получены ценные материалы для определения  формы и размеров Земли.

Под руководством В. Я. Струве была определена система астрономических  постоянных, получившая в свое время  всемирное признание и использовавшаяся в течение 50 лет. С помощью построенного по его идеепассажного инструмента  Струве определил постоянную аберрации  света.

В области звездной астрономии Струве открыл реальное сгущение звезд  к центральным частям Галактики  и обосновал вывод о существовании  и величине межзвездного поглощения света. Много времени уделял Струве изучению двойных звезд. Составленные им два каталога двойных звезд  были опубликованы в 1827 и 1852 гг. Струве принадлежит первое (1837) успешное измерение  расстояния до звезды (Веги в созвездии  Лиры).

В. Я. Струве было почетным членом многих иностранных  академий и обществ.²

У истоков русского марксизма

За период с 1888 по 1892 гг. он перешёл на позиции социал-демократии. В 1889 году начинает учиться на естественном, а на следующий год Петербургского университета. В 1890 году там он основал марксистский кружок. В этот кружок входили в том числе А. Н. Потресов и М. И. Туган-Барановский. В 1894 году окончил юридический факультет. Позже — приват-доцент университета.

В 1892 году учился в университете в Граце (Австрия) у социолога Л. Гумпловича и решил стать экономистом. Тогда же начал публицистическую деятельность статьями против народников в немецкой социал-демократической прессе. В апреле 1894 года ошибочно был арестован в связи с «Группой народовольцев». В августе опубликовал книгу «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России», которая открыла эпоху борьбы русского марксизма с народничеством в легальной печати и стала «символом веры» социал-демократов в России. В январе 1895 года распространил анонимное «Открытое письмо Николаю II», при вступлении на престол подтвердившему курс на политику контрреформ.

В 1896 году — участник Лондонского конгресса II-го Интернационала. Написал аграрную часть доклада российской делегации, с которым выступил Г. В. Плеханов. Редактор первых марксистских журналов «Новое слово» (1897 г.) и «Начало» (1899 г.). В числе книг по теории и истории капитализма и рабочего движения в 1898 году вышел I-й том «Капитала» К. Маркса. Для I съезда РСДРП в 1898 году написал «Манифест Российской социал-демократической рабочей партии» — первый документ этой партии. В 1899 году подверг критике взгляды Маркса на неизбежность буржуазной революции. В том же году его лишают места приват-доцента за неблагонадёжность.

В апреле 1900 года во Пскове принимает участие в организационном совещании по созданию газеты «Искра» вместе с Л. Мартовым, А. Н. Потресовым, С. И. Радченко, М. И. Туган-Барановским, А. М. Стопани и В. И. Лениным.

2. В либеральном  движении.

В дальнейшем Струве переходит от марксизма к либерализму, путь к которому заканчивает в 1907 году.

Летом 1900 года налаживает контакты с конституционалистским крылом земских либералов, в частности с И. И. Петрункевичем. Таким образом Струве начинает объединение всех антисамодержавных сил, разделяющих идею политической свободы. На переговорах зимой в Мюнхене с Плехановым, Лениным, Потресовым и Верой Засулич подписывает договор об участии в финансировании изданий их стороны и издательства совместного «Современного обозрения» для публикации документов, обличающих российский режим. 17 марта 1901 года принимает участие в демонстрации на Казанской площади, после чего его ссылают в Тверь. Его поклонник, издатель Д. Е. Жуковский предлагает ему деньги для издательства за границей журнала, пропагандирующего создание конституционного правительства в России. Струве добивается от властей разрешения уехать за рубеж. При содействии влиятельных знакомых он его получает и в декабре уезжает в Германию.

С 1901 года в эмиграции, с 1902 года редактор журнала «Освобождение». Один из авторов сборника «Проблемы идеализма» (1902). Один из создателей либерального «Союза освобождения». В 1904 году в качестве делегата «Союза освобождения» принял участие в Парижской конференции оппозиционных и революционных партий России.

В 1905 году вернулся в Россию, амнистия, дарованная ему лично по ходатайству С. Ю. Витте догнала его в пути. Член ЦК партии кадетов (1905—1915), 8 июня 1915 года вышел из ЦК, а фактически отошёл от партии в 1908 году.

С 1906 года — в Петербургском политехникуме (Санкт-Петербургском политехническом институте): преподаватель, доцент, экстраординарный профессор, заведующий кафедрой политэкономии.

В 1906 году, после  смерти В. А. Гольцева, возглавил журнал «Русская мысль» и оставался его редактором до закрытия большевиками в 1918 году.

В 1907 году — депутат II Государственной думы (1907) от Петербурга, статский советник.

Издатель журнала  «Полярная звезда» (1905—1906), с осени 1907 года один из ближайших сотрудников «Московского еженедельника» (редактор-издатель Е. Н. Трубецкой).

Вдохновитель и  участник сборника «Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции», содержавшего также статьи его единомышленников Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, С. Л. Франка, М. О. Гершензона, А. С. Изгоева, Б. А. Кистяковского (Москва, 1909).

1913 год — магистр, экстраординарный профессор Петербургского университета.

1915 год — председатель секретного Особого межведомственного комитета по ограничению снабжения и торговли неприятеля при министерстве торговли и промышленности (по 1917).

В 1916 году Струве получил звание почётного доктора Кембриджского университета

1917 год — в апреле-мае — директор Экономического департамента МИД, в мае избран в академики Российской академии наук (исключён большевиками в 1928 году, в 1990 году восстановлен).

Глава 2. Экономико-политические взгляды и деятельность П.Б.Струве

1. Экономические  воззрения П.Б. Струве.

 
Петр Бенгардович Струве родился  в г. Пермь в 1870г. Его отец был  губернатором Перми и с ранних лет воспитывал мальчика в атмосфере  высокой культуры и интеллектуального  развития. 
 
Будучи студентом юридического факультета Петербургского университета, который окончил с дипломом первого разряда в 1885г., Струве увлёкся марксизмом и познакомился с участниками первых марксистских кружков М.И. Брусневым, Л.Б. Красиным, А. Н. Потресовым, В.И. Ульяновым (Лениным) и др., вёл социал-демократическую пропаганду среди рабочих. 
 
В 1896г. участвовал в 4-м Международном социалистическом конгрессе в Лондоне. После 1-го съезда РСДРП (1898г.), по предложению группы социал-демократов, написал Манифест РСДРП. Однако вскоре пришёл к выводу, что в марксизме есть противоречие между социальными и экономическими формулами, отверг необходимость падения капитализма. В 1901г. Струве эмигрировал в Германию, где издавал еженедельник Освобождение, нелегально распространявшийся в России. 
 
Революция 1905-1907 гг. позволила ему вернуться на родину. С образованием в октябре 1905г. Конституционно-демократической партии Струве стал членом её ЦК и вскоре был избран депутатом 2-й Государственной Думы. В годы первой мировой войны он пропагандировал идею защиты отечества. 
 
В 1906-1917 гг. Струве преподавал политэкономию в Петербургском политехническом институте. После опубликования труда по экономике Хозяйство и цена (1916г.) ему были присвоены степень доктора и звание профессора. С 1917 он являлся академиком в области политэкономии и статистики. В 1928 был исключён из Академии Наук. 
 
После Февральской революции 1917г., которую он называл величайшим мировым событием, Струве входил в состав Временного Совета Российской Республики и от группы гражданских общественных деятелей - в комиссию по иностранным делам. 
 
Октябрьский переворот категорически не принял, а в годы Гражданской войны активно участвовал в белом движении, являлся членом Особого совещания при генерале А.И. Деникине и правительства генерала П.Н. Врангеля. 
 
После поражений белого движения, Струве эмигрировал сначала в Лондон, а затем в Париж, где Адмирал А. В. Колчак назначил его членом Парижского совещания. В эмиграции Струве продолжал активную издательскую и исследовательскую работу. 
 
Основной экономический труд П. Б. Струве – «Хозяйство и цена», его магистерская (I том) и докторская (II том) диссертации, вышедшие в 1913 и 1916 гг. соответственно. Книга является определенным итогом, логическим завершением научной работы этого русского экономиста и мыслителя. Отдельные ее главы издавались в виде статей и до выхода всей книги, но, как подчеркивает автор, всякий раз – как части некоторого большого плана. Таким образом, «Хозяйство и цена» – это не просто сборник статей, а цельное произведение, пронизанное изначально существующим видением закономерностей, лежащих в основе хозяйственной жизни. 
 
Вот некоторые из важных элементов этой книги. 
2.1 Теория цены-ценности. 
Теория цены -ценности  является для Струве ключом к переосмыслению основных проблем экономической науки. С точки зрения Струве, существуют два диаметрально противоположных подхода к отношению цены и ценности благ: так называемые метафизическая и эмпирическая идеи. 
 
Суть метафизической идеи, возводящей цену к ценности, в формулировке Струве заключается в следующем: «блага обмениваются и могут обмениваться потому, что в них есть нечто общее». Эта общая субстанция и есть ценность. Этот подход ведет свое начало от Аристотеля и находит высшее выражение у Маркса (субстанцию ценности образует застывший в товаре труд). 
 
Критикуя метафизическую идею, Струве приводит в качестве контраргумента единственно верный эмпирический, или статистический, способ решения этой проблемы: «равенство между товарами, или благами, создается в самом процессе обмена, и только в нем». Никакой общей субстанции и никакого равенства, предшествующего обмену, нет и быть не может. 
 
Совершенно ясно, – продолжает Струве, – что с этой точки зрения ценность вовсе не управляет ценами. Образованию цен, в конечном счете, предшествуют только психические процессы оценки. Ценность же образуется из цены. 
 
Но что же такое ценность, по мнению Струве? 
 
Ценность – это норма, понятие идеального, или должного, соотношения между благами в процессе обмена. В зависимости от происхождения этой нормы Струве различает два вида ценности. 
 
Нормативная ценность – это этически или юридически определенная норма. Ее происхождение: оценочное веление власти – нормативная ценность-цена. Нормативная ценность – это указная (т. е. назначенная сверху) цена. 
 
Типическая ценность – это цена, в действительности уплачиваемая, которая сообразуется с обычной или фактической нормой. Ее происхождение: оценка (субъективная) – цена-ценность (типическая). Типическая ценность является как бы «отверждением некоторого множества свободных цен в оценочную среднюю»; Цена возникает в случае, когда психический процесс оценки материализуется при посредстве менового акта. 
 
Типическая ценность не может быть первичной, так как предполагает так называемое улавливание всеобщего мнения, и сама по себе нуждается в определенном количестве субъективных оценок, реализовавшихся в цены. Ценность – подводит итог Струве, – как нечто отличное от цены, от нее независимое, ее определяющее, есть фантом. 
 
Что касается цены, то Струве также различает два ее вида: цену вольную, которая возникает путем свободного образования цен, и цену указную, возникающую при социальном регулировании цены влиянием власти. 
 
Далее, Струве проводит обширный экскурс в историческую феноменологию цены и историческое соотношение двух форм цены: вольной и указной. Здесь Струве проявляет себя как незаурядный экономист-историк, экономист-систематик, его исторические этюды по феноменологии цены поражают своей емкостью. Струве исследует моменты хозяйственной деятельности (или зачатки таковой) в межплеменном общении, на Мадагаскаре, в первых столкновениях европейцев с полинезийцами, древнегерманское, индийское, римское право - список можно продолжать, кажется, до бесконечности. 
 
На основе этого исторического экскурса он делает следующие выводы. Во-первых, вопреки распространенной точке зрения, нет исторического приоритета указной цены над вольной ценой, а наоборот, стихийно слагающаяся вольная цена предшествует указной. Во-вторых, попытки регулирования цен (т. е. насаждения указной цены) при любом существующем строе заведомо обречены на неудачу, потому как цена есть гетерогеническое явление по своей природе и превращение ее в автогеническое явление противоестественно ее глубинному содержанию. 
 
По мнению Струве, цена является главной межхозяйственной (а следовательно, и главной экономической) категорией, своего рода базисом межхозяйственных отношений. Поэтому, исследовав в первом томе эту основную категорию, во втором томе Струве выстраивает производные категории – производства, блага, вменения, распределения, дохода (заработная плата, прибыль, процент, рента). 
                                                                                                                                                             2.2 Теория производства. 
 По мнению Струве, производство как создание прибавочного продукта не существует ни в одной отрасли, кроме сельского хозяйства (известный постулат физиократов). «Во всех других случаях», – пишет Струве, – «кроме случаев вегетативного процесса, может быть речь не о создании прибавочного продукта, а только об образовании прибавочной ценности». Поскольку единственную оценку труду может дать цена, если субъект в результате своей хозяйственной деятельности придает продукту некую дополнительную положительную ценность, его экономическая деятельность производительна. Рассуждая таким образом, Струве опровергает полностью учение о производительном и непроизводительном труде сторонников трудовой теории ценности (в частности, Маркса). 
 
Пересматривая с позиций критического эмпиризма проблему производства, Струве приходит к выводу, что всякая экономическая деятельность всякого хозяйствующего субъекта стремится получить большее за меньшее, стремится к реализации положительных ценностных разностей. Поэтому единое экономическое понятие производства – фантом, за которым напрасно гонялась и гоняется экономическая наука. И здесь Струве вводит в анализ категорию приобретения, которое, если его понимать в смысле реализации положительных ценностных разностей, - есть основное верховное понятие. Ведь производство экономически существенно постольку, поскольку оно учитывается как приобретение. Экономический процесс есть всегда процесс приобретения, а производство как материальный процесс существенно для этого экономического процесса, но оно недостаточно для него и не всегда совпадает с ним. 
 
Именно в процессе приобретения происходят оценка блага и образование ценности. Поэтому «верховным экономическим понятием является именно приобретение, предполагающее процесс оценки и понятие ценности, а то, что мы называем производством, есть лишь особая форма или метода приобретения, или реализация положительных ценностных разностей». 
 
Но если отказаться от материалистического понимания производства, каким образом определить продукт? Струве принимает позицию австрийской школы: понятие продукта как вещи заменяется понятием блага как носителя определенной полезности или услуги, которым может быть все что угодно. Хозяйственным благом та или иная вещь или услуга является, поскольку она приобретает цену. Цена для Струве – это своеобразное клеймо, печать; то, что отмечено клеймом цены (или может быть отмечено), является хозяйственным благом. Цена выступает здесь как некая грань, отделяющая экономическое от неэкономического. А так как «экономическое клеймо цены может быть поставлено решительно на все», то, по Струве, отсюда делается вывод, что «все может получить цену, другими словами, все может быть продажным». Конечно, в определенном смысле, эта, чисто экономическая, проблема пересекается с определенно морально-этическими соображениями. Здесь Струве утверждает, что если что-либо в нашей жизни еще не оценено (конечно, речь идет о том, что в принципе можно оценить) – это следствие наложения на экономические явления морально-этических соображений общества. В качестве примера Струве приводит общественно презираемые и этически недопустимые, но фактически везде и всегда присутствующие брак по расчету, проституцию (в этих случаях происходит наложение клейма цены, а следовательно, и приравнивание к хозяйственным благам интимнейших проявлений жизни). 
                                                                                                                                                           2.3. Теория вменения. 
От благ как таковых Струве переходит к источникам, которые эти блага создают, – к так называемой проблеме вменения, и выделяет три вида вменения: 1) производственное, 2) ценностное, 3) социально-экономическое. 
 
Производственное вменение – это отнесение определенного конечного продукта к факторам (труду, капиталу, земле), участвующим в его создании. По мнению Струве, в данной постановке вопроса дифференциальное вменение есть единственно возможное, тогда как абсолютное теоретически невозможно. Действительно, так как некое целое есть результат взаимодействия, допустим, трех факторов, оценить роль одного из них невозможно (просто потому, что отсутствие его означало бы, например, невозможность создания продукта), тогда как оценить изменение общего эффекта от изменения частного фактора представляется реально осуществимым. 
 
Струве замечает, что не затрагивал бы вообще проблему вменения, если бы известные экономисты не переводили бы проблему простого производственного вменения в проблему вменения экономического (т. е. ценностного). Сама проблема ценностного вменения появляется как возможность (в случае ее успешного, справедливого разрешения) решения проблемы распределения, т. е. как возможность некоего дележа совокупного общественного продукта между различными группами, классами людей, стоящих за определенными факторами производства. 
 
Струве отмечает, что ценностное вменение понадобилось постольку, поскольку «выручку и трату объединяет только цена, и полезности и отрицательные (т. е. затраты) могут быть соизмеримы только как цены». Что же тогда такое ценностное вменение? На самом деле, объясняет Струве, все просто. За ценностным вменением, да и за вменением вообще (в рамках экономической проблемы), следует понимать калькуляцию, т. е., в общем смысле, исчисление издержек и доходов. Калькуляция знает только цены: она отправляется от цен и приходит к ценам. Ничего, кроме цен, - это есть лозунг калькуляции, и таков должен быть лозунг всей реалистической или эмпирической политической экономии. 
                                                                                                                                                            2.4. Теория распределения. 
 Вслед за проблемой вменения Струве исследует проблему распределения, которая логически вытекает из первой. Он полностью отвергает расхожее мнение о возможности разделения общественного продукта между классами в зависимости от их участия в производстве или на основе неких социальных предпосылок (а чаще в результате взаимодействия). В основе такого утверждения Струве видит две определяющие предпосылки и, опровергая их, приходит к «полному отрицанию некоторых традиционных проблем и путей политической экономии». 
 
Сущность первой предпосылки Струве видит в ошибочном утверждении, что «процесс сложения доходов из цен может быть представлен как процесс деления какой-то массы вещей или ценностей между индивидами или классами», то есть как распределение в виде дележа. Но ведь, замечает Струве, делимого как некоего данного в реальной жизни не существует. Общественный продукт есть простое сложение цен, процесс же образования цен – это процесс сложения доходов. Таким образом, процесс сложения доходов не есть распределение, а есть процесс образования цен. Социальный же дивиденд слагается из частнохозяйственных доходов, и вне суммирования частнохозяйственных доходов никакого социального дивиденда вообще не существует. 
 
Прерывая логический ход мыслей автора, заметим, что в экономический анализ вводится категория дохода. Что Струве понимает под доходом? Привязывая доход к цене как к первичному явлению, Струве выделяет: 1) доходы, получаемые путем отдачи блага и получения вознаграждения за него (так называемые прямые доходы, к которым в основном относится заработная плата); 2) доходы, основанные на реализации ценностных разностей (так называемые косвенные доходы - предпринимательская рента или прибыль), 3) производные доходы (процент на капитал и владельческая рента). 
 
Прибыль – это правильный учет и реализация цен предпринимателем, в результате чего и возникает положительная ценностная разность. Тем самым формулируется следующий вывод: «политическая экономия о природе прибыли не может сказать ничего больше, чем скажет правильно составленный бухгалтерский отчет». Из всего вышесказанного видно, что проблемы прибыли и дохода для Струве не главные вопросы, они восходят к проблеме цена-ценность и имеют второстепенное значение. 
 
Теперь вернемся к проблеме распределения. Отвергнув первую предпосылку своих оппонентов, Струве останавливается на второй, в основе которой лежит понятие классов как общественных делений, наперед определяющих дележ продукта и дохода. Здесь Струве говорит, что социальный класс есть производное понятие дохода (доход определяет класс, а не класс определяет доход). 
 
Основополагающим моментом критики так называемой теории распределения для Струве является признание невозможности существования прямого перехода от факторов производства к процессу ценообразования, которая объясняется принципиальной невозможностью выведения межхозяйственных категорий из явлений чистого хозяйства. Цена (межхозяйственная категория) есть данность, все явления взаимодействия хозяйств есть производные цены. 
 
Отсюда Струве приходит к решающему для проблемы распределения методологическому выводу: «проблема распределения, как проблема образования доходов из цен, есть проблема не номографическая, а идиографическая». Принимая цены за данности, которые вообще нельзя ниоткуда вывести, Струве изначально вводит идиографический момент в экономическую теорию (ведь данности есть предмет идиографии). Более того, Струве расширяет значение идеографического метода: «идиография хозяйственной жизни не может ограничиваться одним категорическим исчислением, она должна быть расширена до целостного и всестороннего описания жизни экономических атомов - отдельных хозяйств. 
                                                                                                                                                            2.5. Концепция равновесия. 
                                                                                                                                                              Последняя крупная теоретическая идея П. Б. Струве в рамках его системы политической экономии содержится в статье Научная картина экономического мира и понятие равновесия (1922). 
 
В основе понятия равновесия как закона экономических явлений лежит, по мнению Струве, отождествление экономических соотношений с соотношениями механическими, взятыми из классической механики. 
 
Хозяйственная жизнь составляется из множества отдельных действий хозяйствующих субъектов, которые определяются мотивом хозяйственного расчета. Микроскопически действия продавцов и покупателей определяются расчетом, ориентированным с разной, бесконечно дифференцированной, осведомленностью о положении рынка, столь же дифференцированной разумностью и с неопределенной подвижностью во времени субъективных оценок и их окончательных денежных выражений или значений, каковыми являются реализованные, сделанные цены. Хотя эти цены и имеют тенденцию к единству или равновесию, но равновесия эти неустойчивы и подвержены постоянным колебаниям. В рассуждениях же А. Маршалла и Е. Бем-Баверка, по мнению Струве, рынок как бы искусственно a priori рационализируется. В концепции равновесия всего спроса и всего предложения равновесие предполагается достигнутым заранее и ищутся только условия его осуществления. Но реальный рынок это описывает несколько неточно. 
 
Сложившаяся под обаянием классической механики экономическая концепция равновесия без всякого размышления не только следовала за классической традицией, построившей статику независимо от кинетики, но клала и кладет статику в основу всей экономической теории. Это совершенно не соответствует предмету, или материи экономической науки, материи подвижной и даже текучей, дискретной и прерывной по существу. 
 
Выходом из этого затруднения, по мнению Струве, является статистификация экономической теории – все подлежащие определению в каждом конкретном случае индивиды должны быть сосчитаны, сведены в разряды и категории, т. е. в статистически обозримые совокупности. Числить же и мерить плодотворно в экономике можно только статистически, и это - как это ни странно – вытекает именно из основного положения новейшей математической экономии о всесторонней взаимозависимости экономических явлений.3  /

2. Борьба с большевиками

К большевистскому перевороту Струве отнесся отрицательно. В декабре он отправился на Дон. В Новочеркасске во время начала формирования Добровольческой армии он совместно с П. Н. Милюковым способствует разрешению конфликта между генералами М. В. Алексеевым и Л. Г. Корниловым по разделению полномочий. Избран членом Совета нарождающейся армии. В феврале 1918 года, в момент вынужденного ухода армии из области Войска Донского в поход, названный Ледяным, генералы стараются не брать с собой гражданских, и ему приходится покинуть армию. Через Царицын он со спутниками пробирается к началу марта в Москву и до августа живёт на нелегальном положении. В мае участвует в создании самой мощной подпольной антибольшевистской организации «Национальный центр» и активно работает в его московском отделении.

В 1918 году стал редактором и одним из авторов сборника «Из глубины». С начала красного террора, развёрнутого большевиками после покушения на Ленина в конце августа, покидает старую столицу и через Новгородскую губернию и Петроград добирается до Вологодской губернии, где скрывается в имении Алятино. В ноябре также вместе с провожатым Аркадием Борманом скитается по российскому Северу. Ненадолго заезжает в Петроград и при помощи своего провожатого нелегально переходит финскую границу. В марте-сентябре 1919 года в Париже, где участвует в работе «Совещания русских дипломатических представителей». В РСФСР по решению суда был приговорён к смертной казни. В начале октября прибывает в Ростов-на-Дону и возглавляет редакцию газеты «Великая Россия».

Во время Гражданской войны член Особого совещания при генерале А. И. Деникине. В феврале 1920 года после поражения Деникина эвакуируется из Новороссийска в Константинополь. Входил в состав правительства генерала П. Н. Врангеля (начальник управления иностранных дел). Эвакуация белых войск из Крыма застала его в дипломатической командировке.⁴

3.Деятельность в  эмиграции

Пытался возобновить  ежемесячный литературно-политический журнал «Русская мысль», который под его редакцией выходил в 1921 в Софии, затем в Праге (1922—1923), Берлине (1923—1926) и, наконец, в 1927 в Париже. Но так как все свои силы Струве в то время отдавал другому своему «детищу» — газете «Возрождение», то идею возрождения «Русской мысли» в эмиграции ему пришлось окончательно оставить.

Был избран председателем Российского зарубежного съезда, проходившего в Париже в апреле 1926 года.

Участвовал в  деятельности Русского юридического факультета в Праге. С 1928 года перебирается в Белград: ему предложено место председателя отделения общественных наук Русского научного института. Читает курс социологии на кафедрах в Белграде и Субботице. В это время Струве отходит от политической деятельности. В конце жизни работает над трудами «Система критической философии» (рукопись погибла) и «Социально-экономическая история России» (не окончена, опубликована в 1952 г.) В 1941 году арестован немецкими оккупантами как «друг Ленина». Освободился после трёхмесячного заключения. В июле 1942 года ему с супругой удаётся выехать к детям в Париж. Смерть настигла его там зимой 1944 года в оккупированной нацистами Франции. Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Сочинения. В 2004 года в издательстве «Русский путь» вышла книга «Дневник политика (1925—1935)», которая представляет собой отклики П. Б. Струве на все сколько-нибудь значимые события российской, международной экономической, политической и культурной жизни 1920—1930-х годов.

4.Легальный марксизм  П. Струве и М. Туган-Барановского 
 
Свое место в развитии русской социологической мысли конца XIX - начала ХХ в. занимал так называемый легальный марксизм. Это теоретическое и идеологическое течение явилось своеобразным выражением либеральной буржуазной мысли. Буржуазный либерализм в лице легального марксизма использовал целый ряд марксистских идей, преимущественно из экономической теории Маркса, для обоснования исторической неизбежности развития капитализма в РФ. В борьбе против идеологии народничества легальные марксисты обосновали объективный и закономерный характер развития в РФ капиталистического способа производства и связанной с ним технической, экономической и духовной культуры, все это они рассматривали как прогрессивный процесс, а для доказательства этого постоянно прибегали к марксистской теории исторического процесса и марксистской терминологии. 
 
Наиболее видными представителями легального марксизма были П. Струве (1870-1944), М. Туган-Барановский (1865-1919), а также Н. Бердяев (1874-1948) и С. Булгаков (1871-1944), взгляды которых в дальнейшем развивались в направлении идеалистической и религиозной философии. 
 
В трудах "Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России" П. Струве и "Русская фабрика в прошлом и настоящем" М. Туган-Барановского обосновывались положения о фундаментальном характере действия объективных экономических законов. В связи с этим показывалась неизбежность развития капитализма во всем мире, в том числе в РФ. Речь шла о развитии в РФ капиталистического рынка, конкуренции, технической реорганизации производства, роли в обществе новых социальных групп, в том числе классов, прежде всего буржуазии и рабочего класса. Большой фактический материал анализировался и обобщался на основе марксистской методологии. Оба этих социолога и экономиста выступали тогда на стороне "объективной науки" против субъективного метода в социологии. 
 
В дальнейшем в работах Струве и Тупш-Барановского все более отчетливо проявляются тенденции оправдания и своего рода апологии капитализма. Они уже не настаивают на разделяемом ими ранее положении марксизма о неизбежном переходе от капитализма к социализму. Исчезает и эйфорически восторженное отношение к марксизму как к "великой и богатой содержанием системе научных взглядов". Напротив, они все более критически оценивают учение Маркса, в том числе его материалистическое понимание истории и экономическую теорию. 
 
Их философско-социологические взгляды цсе более обосновываются с помощью идеалистических концепций. Б духе современного им неокантианства, объявляющего основополагающими и руководящим началом в жизни людей некие "надысторические", духовные ценности, прежде всего, моральные, они утверждают, что прогресс общества всецело определяется развитием культурных ценностей человечества. П. Струве анонсирует, что он в первый раз предпринял попытку "внести" в марксизм идеи неокантианства, предвосхищая критический поворот бернштейнианства на Западе. Речь идет об одном из социалистических течений, идеологом которого был Эдуард Берн-штейн. Этому течению, ставившему во главу угла борьбу трудящихся за их экономические интересы, стремились придать, так сообщить, этическую направленность. По своей теоретической и идеологической платформе легальный марксизм был близок к бернштейнианству. 
 
Отвергнув "экономический материализм" Маркса, прежде всего его учение о решающей роли способа производства в развитии общества и о законе соответствия производственных отношений людей характеру и уровню развития их производительных сил, легальные марксисты отбросили и его учение о классовой борьбе и социальной революции. Они придерживались эволюционистских взглядов постепенного совершенствования капитализма, придания ему более цивилизованных форм. Речь шла о процессе развития капитализма "в форме продолжительного, непрерывного процесса социальных преобразований". Другого пути они не видели. Видимо, не случайно легальных марксистов называли доктринерами капитализма. 
 
С позиций буржуазного эволюционизма Струве рассматривал проблему отношения классов и политических партий. Универсальной формой разрешения противоречий между ними он считал компромисс. "Развитие демократии, - писал он, - есть высшая учебное заведение компромисса". С учетом особенностей нашего времени и исторического опыта следует признать, что данное положение заслуживает серьезного внимания. 
 
Став одним из лидеров партии конституционных демократов (кадетов), Струве характеризовал эту партию как внеклассовую" - не в смысле отрицания классов и классовой борьбы, а в смысле приоритета в программе ее деятельности общенациональных и общечеловеческих интересов. Он придавал большое важность деятельности буржуазного государства, способного, по его мнению, наладить нормальную экономическую н политическую жизнь общества и разрешить социальные конфликты. 
 
Крупнейшим теоретиком легального марксизма был М. И. Туган-Барановский. Энциклопедически образованный мыслитель, он создал ряд фундаментальных трудов по теории социализма, развитию капиталистического производства и социально-политических отношений. В его трудах "Современный социализм в своем историческом развитии", "В поисках нового мира", "Социализм как положительное учение" и некоторых других содержится основательный анализ различных социалистических и коммунистических учений, дана их классификация. Рассматривая такие учения, как "государственный социализм" школы Сен-Симона и ее последователей, "синдикальный социализм" Луи Блана и Лассаля, "коммунальный", или "кооперативный" социализм Оуэна и Фурье, "анархический социализм" Годвина, Прудона и Кропоткина, М. Туган-Барановский дает иМ глубокие яркие характеристики, сохраняющие важность для их понимания и по сей день. Ведь в настоящее пора многие из этих учений имеют своих сторонников, желающих воплотить их на практике. 
 
Исследуя данные учения, М. Туган-Барановский заявил глубокие суждения о положительных и отрицательных сторонах того общественного устройства, которое могло бы существовать на их основе. Так, отвергая излишнюю регламентацию деятельности личности и ограничение ее свободы, что вытекало из учений о государственном и коммунальном социализме, он указывает на ряд содержащихся в этих учениях положительных идей: частного и группового (кооперативного) предпринимательства; соединения крупного и мелкого производства; освобождения производства от чрезмерной государственной опеки; общественного самоуправления в трудовых ассоциациях, общинах, фалангах; распределения по труду: "от каждого по способностям, каждой способности по ее труду". Будучи крупным социологом и экономистом, Туган-Барановский сильно и, как бы сказали сегодня, профессионально обосновывает современное важность этих идей. 
 
Во многих своих трудах он пытается вручить объективный анализ капиталистического строя, свободный от какой-либо предвзятости. Он выступает против капиталистической эксплуатации человека человеком, поскольку она порождает и закрепляет социальное неравенство и антагонизм интересов. По его мнению, эксплуатация - это не только экономическое явление, как эксплуатация труда других людей, а всякое использование личности в ущерб ее интересам. 
 
Вместе с тем Туган-Барановский считал, что капитализм заключает в себе широкие возможности развития. Частная собственность на средства производства, свободное предпринимательство и здоровая конкуренция способны, по его мнению, постоянно побуждать людей к техническому и технологическому обновлению производства и совершенствованию его организации. Это ведет к повышению экономической эффективности капиталистического производства и тем самым к расширению возможностей удовлетворения материальных и духовных потребностей большинства членов общества, включая трудящиеся классы. Все это должно способствовать установлению в обществе гармонических отношений между всеми социальными группами на основе сочетания их экономических и социальных интересов. Так что в конечном счете Туган-Барановский выступает за всестороннее развитие и совершенствование капиталистического общества и за решение на его основе всех социальных и политических проблем жизни людей. 
 
Обосновывая эти взгляды, он подверг критике многие положения марксизма. Прежде всего он выразил свое несогласие с положением о решающей роли материального производства в жизни общества. Первоначально хозяйство реально "господствовало над жизнью общества", но потом оно "подпадает под подневольность от других факторов, прежде всего науки". Отсюда он делает вывод, что "с ходом истории социальное преобладание хозяйственного момента должно падать". На первый план, писал он, все более выступают наука и духовная культура, "все формы общежития и более того формы хозяйства становятся продуктом свободного сознания людей, заключающего в себе самом свои непреложные законы". 
 
Свои взгляды о решающем значении в жизни человечестве непереходящих духовных ценностей и повышении роли "психических факторов общественной жизни" Туган-Барановский делает под влиянием неокантианства, а также психологического направления в социологии, представленного работами Тарда, Уорда и других социологов. В частности, он ссылается на положения Лестера Уорда о том, что имеют место "два рода социального прогресса - пассивный, натуральный, генетический и активный, искусственный, телеологический. Соглашаясь с Уордом, он обосновывает вывод о возрастании роли активного социального начала в развитии общества, о доминировании в нем духовной культуры над материальным производством. 
 
Туган-Барановский отверг расширительное толкование классовой борьбы, согласно которому она определяет содержание всех или почти всех потребностей и интересов людей. Класс в его понимании - это понятие, применимое лишь в сфере экономики. Оно обозначает группы людей, объединенных общностью экономических интересов. Это понятие что-то разъясняет в области экономических отношений, но непригодно для объяснения процессов в других сферах жизни общества, особенно в науке, культуре, духовной жизни. 
 
Будучи крупным экономистом, Туган-Барановский неоднократно высказывал свое несогласие с выводами Маркса о тенденции обнищания рабочего класса. Ссылаясь на реальные факты, он доказывал, что уровень жизни рабочего класса в передовых капиталистических странах неуклонно повышается, что успехи капиталистической промышленности идут на пользу рабочим. Рост производительности труда, писал он, ведет и к росту благосостояния рабочих. 
 
Как считал Туган-Барановский, в социалистическом обществе должны получить большое развитие производительные артели. Трудовые же кооперативы могут совершать и на государственных предприятиях. Особою важность он придавал свободной сельскохозяйственной кооперации, через которую крестьяне могут прийти к крупному и эффективному сельскохозяйственному производству. Он утверждал, что кооперативная организация хозяйственной жизни не ниже, чем государственная и в то же пора имеет свои преимущества. А потому свободная кооперация найдет в социалистическом обществе широкое применение^. Таковы были выводы этого выдающегося социолога и экономиста первой половины XX в. Остается лишь пожалеть, что его работы, в том числе по кооперации, были до сих пор преданы забвению либо подвергались необоснованной и тенденциозной критике. От этого много потеряли как теория, так и практика экономических и социальных преобразований в нашей стране.⁵ 
 

Заключение. 
В заключение следует отметить, что практически все мысли Струве являлись весьма актуальными для экономической науки того времени - и отказ от трудовой теории ценности (а вместе с этим и от марксизма), и определение сферы экономического анализа, и доказательство невозможности построения теории распределения (которая была весьма острым вопросом в западной и русской науке в то время), и подчеркивание роли социологии в исследовании хозяйства (расцвет экономической социологии начался только в 1980-х гг.). 
Но главное достоинство книги Струве - самостоятельность мысли этого русского ученого, изложившего свое видение теории хозяйства, независимое от каких-либо столпов или авторитетов.  
Согласно широко известной, схеме, П.Б. Струве пережил следующую мировоззренческую эволюцию: от неклассического, творчески переосмысленного марксизма и позитивизма к метафизическому идеализму и либеральному консерватизму. И именно эта, по сути верная, схема, а также факты политической биографии мыслителя позволяют всевозможным публицистам вот уже более столетия жонглировать оценками: "ренегат Струве" – "раскаявшийся Струве". На деле же, если рассматривать жизненный путь этой яркой личности, можно отметить сложное, но вполне закономерное становление взглядов, чуждое кардинальных "переоценок ценностей", присущих ряду его современников.

Известно, что интерес  к политике возник у юного Струве очень рано. Так, уже в 14-летнем возрасте, в своём дневнике он пишет такие  строки:

"… Я имею сложившиеся  политические убеждения, я последователь  Аксакова, Юрия Самарина и всей  блестящей фаланги славянофилов. Я – национал-либерал, либерал  почвы и либерал земли. Лозунг  мой – самодержавие. Но у меня  есть ещё лозунг: долой бюрократию  и да здравствует народное  представительство с правом совещания  (право решения принадлежит самодержцу)." И если с течением времени  Струве стал последовательным  западником, то в остальном он  и в 14, и в 74 оставался национал-либералом  (пожалуй, не исключая даже  периода сотрудничества с социал-демократией). А потому неудивительно, что  крупнейший западный исследователь  жизни и творчества П.Б. Струве  небезызвестный русист-русофоб Ричард  Пайпс, назвав первую часть  его политической биографии "Левый  либерал", вторую поименовал иначе  – "Правый либерал". Однако  мировоззренческая эволюция Струве  всё же сложнее, нежели "поправение" левого либерала, а потому на  ней стоит остановиться несколько  подробнее. Говоря о мировоззренческой  эволюции П.Б. Струве, которая,  в основном, протекала в русле  социальной и политической философии,  нельзя не упомянуть (вкратце)  о базовых философских воззрениях  мыслителя. Существует ещё одна  распространённая схема, согласно  которой переход от марксизма  к метафизическому идеализму  осуществлялся у Струве через  неокантианство; также отмечается  то, что в "марксистский период" мыслитель сочетал марксизм с  критическим позитивизмом. Однако  и эта схема во многом грешит  односторонностью. Действительно, в  своих ранних Струве разделяет  неокантианские "положения об  ограничении научного познания  сферой опыта ("Эмпиризм как  научная методология") и о господстве  в научном познании принципа  причинности".  И хотя эти  положения, в значительной степени,  мыслитель разделял до конца  своих дней, отождествлять его  философию с неокантианством  вряд ли возможно. Ещё сложнее подвести воззрения молодого Струве под систему критического позитивизма, чьи идеи он жёстко критикует уже в своей статье "К характеристике нашего философского развития", вошедшей в широко известный сборник "Проблемы идеализма" (1902). В этой работе мыслитель утверждает непростое отношение своего "позитивно-критического марксизма" к позитивизму и, более того, отмечает уже произошедшие изменения в его философском становлении. Так, говоря о себе в третьем лице, он указывает на то, что:

"… Струве… открыто  перешёл к метафизике, т.е. отпав  от позитивизма, в философском  отношении перестал быть и  марксистом." ⁶

В дальнейшем общефилософские  взгляды П.Б. Струве фактически не подвергались значительным трансформациям, что, однако, нельзя сказать о социально-политическом мировоззрении мыслителя. Так, уже  в 1901 году вчерашний составитель  Манифеста РСДРП публикует статью «В чём истинный национализм?», выступая с позиции убеждённого национал-либерала. Справедливости ради стоит отметить, что в рассматриваемый период как либерализм, так и национализм  Струве носили ярко выраженный оппозиционный  характер, хотя в это время его  оппозиционность начинает эволюционировать от непримиримости к конструктивности. Именно первое десятилетие XX века было ознаменовано переходом от социализма к либеральному консерватизму целой  плеяды русских философов, наиболее известные из которых стали участниками  сборника «Вехи» (1909), активное участие  в организации которого принял П.Б. Струве. Стоит также отметить, что  годом раньше в «Русской Мысли» вышла  его программная статья с претенциозным  названием «Великая Россия. Из размышлений  о проблеме русского могущества». В  ней философ впервые органично  совместил западничество, русский  национализм и либеральный консерватизм, а также чётко обозначил собственное  видение геополитических ориентиров Российской Империи.

Нельзя не сказать о  том, что вплоть до 1915 года П.Б. Струве входил в состав ЦК Конституционно-демократической  партии, являясь самой яркой фигурой  её правого крыла. Однако с началом  Первой мировой войны мыслитель  отошёл от кадетов и сблизился  с октябристами и некоторыми монархистами (в частности, с В.В. Шульгиным). Оставаясь  либеральным консерватором, Струве окончательно убеждается в целесообразности для России монархической формы  правления. Эта убеждённость ещё  больше окрепла после трагедии 1917 года, разрушившей упования философа на идеал Великой России.

В изгнании П.Б. Струве избежал  серьёзных мировоззренческих колебаний. Несмотря на активную политическую деятельность, выразившуюся во взаимодействии с широким  спектром антибольшевицкой эмиграции, в основном, более правой, чем  он сам, взгляды мыслителя не изменились. До конца своих дней Струве оставался, во-первых, искренне верующим православным человеком, во-вторых, метафизическим идеалистом (а в некоторых вопросах и неокантианцем, хотя сам этого и не акцентировал) в философии, и, наконец, западнически настроенным русским националистом и либеральным консерватором в политике. Кроме того, ко всем этим характеристикам стоит добавить прилагательное «умеренным», ибо вся жизнь и творчество выдающегося философа и общественного деятеля прошли «под знаком меры».

                                                Список литературы

1. Братченко Е., Дмитриев А. 'Экономическая теория в работе П. Б. Струве "Хозяйство и цена"' // Журнал "Экономическая школа". Выпуск 4, 1998 г. ,с.116-235.             

2. Гайденко П.П. "Под знаком меры" (либеральный консерватизм П.Б. Струве) // Вопросы философии. 1992. №12 , с.35-123.

3.  Головин Я.В. О философской эволюции П.Б. Струве // Русская философия:                  многообразие в единстве. – М.,2001. С.53-55.

4. Струве П.Б. К характеристике нашего философского развития // Его же. Patriotica:    Политика, культура, религия, социализм. – М., 1997. С. 189.
5. Струве П.Б. Хозяйство и цена. Критические исследования по теории и истории хозяйственной жизни. Т. 1. Хозяйство и общество. Цена - ценность. - СПб., М.,1913.
6. Франк С. Л. Воспоминания о П. Б. Струве./ Франк С. Л. Непрочитанное… — М. — Московская школа политических исследований — 2001.,с. 56.

 ¹Франк С. Л. Воспоминания о П. Б. Струве./ Франк С. Л. Непрочитанное… — М. — Московская школа политических исследований — 2001.,с. 56.

² Франк С. Л. Воспоминания о П. Б. Струве./ Франк С. Л. Непрочитанное… — М. — Московская школа политических исследований — 2001.,с. 81.

³ . Е. Братченко, А. Дмитриев 'Экономическая теория в работе П. Б. Струве "Хозяйство и цена"' // Журнал "Экономическая школа". Выпуск 4, 1998 г. ,с.116-235.  

⁴ Головин Я.В. О философской эволюции П.Б. Струве // Русская философия: многообразие в единстве. – М.,2001. С.53-55.

⁵ Гайденко П.П. "Под знаком меры" (либеральный консерватизм П.Б. Струве) // Вопросы философии. 1992. №12 , с.35-123.

⁶ Струве П.Б. К характеристике нашего философского развития // Его же. Patriotica: Политика, культура, религия, социализм. – М., 1997. С. 189.