Историко-материалистическое учение К.Маркса и Ф.Энгельса о государстве и праве

Министерство  образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение высшего  профессионального образования

«Саратовская государственная академия права» 

Факультет магистратуры 
 

Индивидуальное семестровое задание

по дисциплине: «История и методология юридических  наук» 

по теме: «Историко-материалистическое учение К.Маркса и Ф.Энгельса о государстве  и праве как надстроечных явлениях  классового, частнособственнического общества. Классовая сущность и функции государства и права, их исторические формы и преходящий характер. Отмирание государства и  права» 
 
 
 

Выполнил: студент 1 курса

факультета  магистратуры

заочной формы обучения

Мартынов  Д.А.,

Адрес: город Шиханы,

улица Молодежная,

дом 7, квартира 31 
 
 

Саратов – 2008

Содержание 

Введение

      При написании индивидуального семестрового задания мой выбор пал на тему посвященную марксизму. Этот выбор  не был случайным. На мой взгляд, марксизм, в настоящее время не заслуженно обделяется вниманием. Это  можно объяснить тем фактом, что  марксистско-ленинская идеология  за 70 с лишним лет уже достаточно «надоела», и все стремятся к  изучению «запретных» взглядов на существование  государства и права. Кроме того, как часто происходит в России, с той неистовой силой, с которой  мы отстаивали учения Маркс о государстве, теперь с такой же силой пытаемся её забыть, вплоть до самого её отрицания.

      Тем не менее, в настоящее время некоторые  достижения учения марксизма заслуживают  более пристального внимания. Поскольку  процессы, происходящие в общественной жизни государства, свидетельствуют  о правоте этих постулатов, о преобладании экономических интересов, над всеми  остальными, при формировании политики государства.

      Цель  настоящей работы заключается, в  доказательстве актуальности, некоторых  идей марксизма и применимость их в современном государстве, его  принципов подчиненности государства  экономическим интересам общества, а также принципов построения идеального общества. Так же нельзя обойти вниманием идею марксизма  об отмирании государства как  общественного института.

      Исследование  марксистской идеологии в настоящий  период формирования российской государственности  имеет огромное значение для её развития, поскольку марксизм занял огромный исторический период России, оказав значительное влияние на правовое воззрение всего  государства. Этот исторический промежуток мы не должны забывать, и на детальном  его изучении сделать соответствующие  выводы, направленные на укреплении государства  и права в России, и становление  её как истинно правового государства  с минимальными потерями для общества. 
 
 
 
 

1. Представления К.Маркса и Ф.Энгельса о государстве  и праве

     Марксизм возник в первой половине XIX столетия. Его основоположниками стали Карл Маркс (1818–1883) и Фридрих Энгельс (1820–1895), которые своим учением пытались выяснить условия и указать пути реального освобождения трудящихся от какой бы то ни было эксплуатации, от всяких форм социального угнетения, бесправия и неравенства. Они поставили перед собой задачу наметить контуры строя, который сможет преодолеть отчуждение труженика от собственности и власти, наиболее разумно организует общественную жизнь, обеспечит свободное гармоничное развитие личности. Их наиболее яростным последователем развившим идею марксизма о социальном равенстве, стал В.И. Ленин, который обогатил теоретические основы марксизма.

     Марксизм  представляет собой научную систему  философских, экономических и социально  политических взглядов, составляющих мировоззрение рабочего класса; науку о познании и революционном преобразовании мира, о законах развития общества, природы и человеческого мышления, о законах революционной борьбы рабочего класса за свержение капитализма, созидательной деятельности трудящихся в построении социалистического и коммунистического общества¹. Именно такое определение давалось марксизму в 70-х годах XX века в государстве, которое по представлению его руководителей, полностью соответствовало модели идеального государства с точки зрения марксизма.

     Преследуя в основном идею освобождения трудящихся от эксплуатации К. Маркс и Ф. Энгельс, естественно, обратились к широкому кругу прямо связанных с нею  вопросов таких как государство, право, законодательство и, конечно же, политика. Собственно плодом подобных изысканий и явилась марксистская историко-материалистическая концепция государства и права.

     Марксистское  учение отводит государству и  праву второстепенную роль подчиненную  экономическим основам общества. Специфика марксистского подхода  к изучению государства и права  состоит в первую очередь в  анализе политической и правовой жизни общества как составных  частей классовой общественно-исторической формации, и полный отказ от усмотрения в политико-юридических институтах феноменов религиозного, психологического, этнического и тому подобного  порядка. Такой подход базируется на идее зависимости государства и  права, прежде всего, от уровня общественного разделения труда, частной собственности, а затем раскола общества на классы с противоположными экономическими интересами.

    Генезис учения Маркса и Энгельса о государстве  и праве был подготовлен и  стимулирован совокупностью экономических  и общественно-политических событий  западноевропейской истории первой половины XIX в. Свои итоговые суждения относительно состояния современного им западноевропейского общества создатели  марксизма изложили в «Манифесте Коммунистической партии» – программе  Союза коммунистов.

    Основную  задачу пролетариата Маркс видит  в объединении пролетариев в самостоятельный класс, а также ниспровержение господства буржуазии и завоевание политической власти.

    «Пролетарии всех стран, соединяйтесь»² именно этими словами Маркс и Энгельс подвели основную мысль Манифеста. Так как по их представлениям пролетариат единственный класс, который должен сменить класс буржуазии, встав во главе политической власти государства.

    Говоря  о буржуазии Манифест предрекает, что «её гибель и победа пролетариата одинаково неизбежны», поскольку «из всех классов, которые противостоят теперь буржуазии, только пролетариат представляет собой действительно революционный класс»³.

    На  протяжении всего своего творческого  пути Маркс и Энгельс два момента оставались непоколебимыми. Во-первых, убеждение, что наконец-то создана превосходящая все остальные учения действительная наука об обществе и получено истинное знание капитализма как такового в его главных чертах, капитализма в целом как общественно-экономической формации. Во-вторых, мысль о том, что капитализм, наличествовавший тогда в передовых буржуазных странах, в основном готов для социалистической революции и стоит почти накануне ее совершения. В подтверждение этого Маркс и Энгельс говорят, что «с развитием крупной промышленности из-под ног буржуазии вырывается сама основа…»⁴.

    Совокупность  определенных событий в экономике, в общественно-политической жизни  Западной Европы того времени, своеобразно преломившись в сознании Маркса и Энгельса, в конечном счете обусловила идеологическую позицию творцов марксизма. Эта позиция диктовала специфичность подхода Маркса и Энгельса к формированию того корпуса социального знания, который должен был составить собственно теоретический фундамент революционной пролетарской идеологии. Выстраивая корпус подобного знания, они обращались к «мыслительному материалу», накопленному историей европейской духовной культуры. Их главное внимание в этом «материале», естественно, привлекали положения, прямо либо косвенно могущие работать на данную идеологию, обогащать и легитимировать ее.

    Взятый  Марксом и Энгельсом курс на радикальное  преодоление всяких идеалистических  трактовок природы власти, государственности, законодательства необходимо вывел  их на круг плодотворных представлений, сформулированных в XVIII–XIX вв. классиками буржуазной политической экономии от В. Петти, физиократов и А. Смита  до Д. Рикардо. В первую очередь таких  представлений, которые касались отличительных  черт «гражданского общества» и  государства, характера связей между  этими двумя разнокачественными сферами социума.

    Классики  буржуазной политэкономии понимали гражданское общество как мир  материальных потребностей людей, видели в нем комплекс отношений по производству, обмену, распределению и потреблению  материальных благ. Двигателем гражданского общества они считали не какие-то сверхъестественные силы, но реальные интересы составляющих его индивидов, деятельность которых подчинена  объективным законам экономической  жизни. Государство же есть сфера  администрирования, совокупность вертикальных связей, система институтов и норм публичной власти. Оно возникает  спонтанно, а не посредством соглашения, заключения договора и т.д. Получая  свое социальное содержание от гражданского общества, государство всецело зависит  от него. Эта зависимость – неотъемлемый элемент естественного порядка, стихийного действия неподвластных  людям законов мироустройства. Одним  из них является призвание государственной  власти обслуживать гражданское  общество и не вмешиваться произвольно  в его дела, особенно в экономику.

    Близким умонастроению Маркса и Энгельса пришлось исследование «анатомии» и  «физиологии» государственно-организованного  общества, которое проделал Руссо. Их повышенный интерес вызвали его  взгляды на демократию как на норму  политического бытия индивидов, соединившихся для совместной жизни  и деятельности в единое общество. По Руссо, сердцевина демократии –  принцип народного суверенитета, верховенства и полновластия народа в государстве. Этот принцип реализуется  через контроль народа, т.е. ассоциации всех свободных и равных сограждан, за своими уполномоченными, за исполнительной властью, причем контроль не фиктивный, призрачный, но осуществляемый фактически.

    Марксистская  политико-юридическая концепция  складывалась не без влияния воззрений  выдающихся французских историков  эпохи Реставрации О. Тьерри, О. Минье, Ф. Гизо и др. Эти ученые сумели реалистически  взглянуть на факты тесной зависимости  государственного строя, правовых установлении от материальных условий общественной жизни, от происходившей в истории  борьбы классов. Они полагали: политические институты, юридические нормы создаются обществом, являются отражением общественного строя, первичного по отношению к ним; порожденные обществом политико-правовые учреждения потом начинают сами воздействовать на социальную жизнь, видоизменять ее.

    В большей мере оказались созвучны идеологическим представлениям Маркса и Энгельса развитые французскими историками эпохи Реставрации О. Тьерри, О. Минье, Ф. Гизо и др. положения о классах и классовой борьбе.

    По  их представлению, общество глубоко расчленено на классы, отличающиеся друг от друга социальными, имущественными, правовыми признаками. Каждый из классов непременно стремится поставить у власти требуемое ему правительство. Тот класс, который доминирует в хозяйственной жизни страны, должен быть гегемоном также в государстве, поскольку интересы собственности – важнейшие и преобладают над всеми остальными потребностями; никакие политико-юридические резоны не выдерживают конкуренции резонов собственности.

    Разработанная ими формула о том, что борьба классов наполняет и составляет всю гражданскую историю, сыграла крупную и неоднозначную роль в развитии социально-политической мысли XIX столетия. В частности, эта формула после своего рождения зажила второй жизнью, смысл которой обернулся по отношению к первоначальному ее значению прямо противоположным образом: она была воспринята, преображена и обращена против самой же буржуазии представителями революционно-утопического коммунизма 30–40-х гг. XIX века.

    Марксизм  видел в собственности основу всех бед пролетариата, поэтому основная идея пролетариата заключалась в национализации всей собственности. Формула такого устройства проста: поскольку все народное, то государство существует исключительно для народа, а не для горстки собственников.

    Немалую роль в возникновении марксизма  сыграли идеи ряда представителей европейской  философии. Среди них справедливо  выделить классиков немецкой философии, особенно – Гегеля. Ни один другой философ не оказал такого значительного и многопланового влияния на процесс формирования марксистской концепции государства и права, как автор «Философии права».

    Марксизм  испытал притяжение развитой еще  до него идеи свободы. Маркс и Энгельс  восприняли от Канта, Фихте, Гегеля отчетливо  выраженную в их трудах конструкцию  права в качестве специфического реального отношения, складывающегося  между субъектами общественного  взаимодействия. Участники этого  отношения контактируют друг с другом в ходе обмена социальными ценностями (вещами, услугами, иными благами) как  равные, свободные (самостоятельно делающие свой выбор), автономные индивиды.

    В собственно идеологическом плане классовым  симпатиям и антипатиям марксизма  более всего соответствовали  воззрения, в которых с позиций  угнетенных трудящихся масс критиковались и осуждались право и законодательство эксплуататорского общества. В социалистической литературе сложился взгляд на законы государства как на орудия защиты интересов имущих людей, богатых и привилегированных слоев.

    Государственно-правовые взгляды Маркса и Энгельса также подвергались влиянию либерализма, от которого они старались дистанцироваться, считая его идеологию по преимуществу буржуазной и чуждой пролетариату.

    Всегда  надо иметь в виду, что форма, содержание и смысл марксистских государственно-правовых воззрений постигаются по-настоящему только при том условии, что эти  воззрения исследуются в контексте  предшествующего и современного им политико-юридического знания, в  процессе постоянного и тщательного  сопоставления с таким знанием.

2. Государство и право как  надстроечные явления  классового, частнособственнического общества

    Суть историко-материалистического подхода к государству и праву состоит в понимании этих образований в качестве надстроечных по отношению к экономической структуре общества. Уподобление государства и права надстройке – исследовательский прием, призванный доказать наличие того факта, что данные явления коренятся в «материальных жизненных отношениях», опираются на «реальный базис» и в своем бытие зависят от него.

      «Реальный базис», производственные отношения не только лежат в основании политической и юридической надстройки, но и образуют ее условие, определяют ее саму: «Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще». К государству и праву от экономической структуры идет и линия причинно-следственной зависимости. Причину и решающую движущую силу всех важных исторических событий марксизм находит в экономическом развитии общества.

    Наряду  с отмеченными отношениями детерминации политико-юридические институты  связывают с экономической структурой и зависимость соответствия. «Возьмите  определенную ступень развития производства, обмена и потребления, и вы получите определенный общественный строй, определенную организацию семьи, сословий или  классов – словом, определенное гражданское общество. Возьмите определенное гражданское общество, и вы получите определенный политический строй, который  является лишь официальным выражением гражданского общества»⁵. Объясняя развитие всякой общественной формации исключительно производственными отношениями, Маркс и Энгельс постоянно прослеживают соответствующие этим производственным отношениям надстройки. Указанное соответствие носит форму своеобразного повторения в надстройке некоторой суммы признаков, композиции, ритмов движения, присущих базису и «транслируемых» им «наверх». Сходство обнаруживаемое между базисом и надстройкой, не стирают специфики каждого из этих явлений, не ведут к утрате ими собственного социального качества.

    Идея  детерминации надстроечных учреждений экономическим базисом неразрывно связана с идеей относительной  самостоятельности и постоянной активности надстройки (государства  и права в особенности). Обе  эти идеи естественно дополняют  друг друга; их единство образует теоретическую  модель соотношения политико-юридических  систем и социально-экономической  структуры классового общества.

    Относительная самостоятельность учреждений надстройки вырастает из общественного разделения труда и связанных с ним  процессов постепенной дифференциации и обособления разнородных социальных функций. Вокруг указанных функций  концентрируются автономизирующиеся области общественной жизни (в частности, государство и право). Эти сферы  отличаются по содержанию, типическим признакам, занимаемому в обществе месту, поскольку различна природа  лежащих в их основе социальных функций. 

3. Классовая сущность и функции государства и права

    Классовый характер государства и права произволен от историко-материалистического понимания природы социальных классов и их взаимодействия. Благодаря этому пониманию делается очевиднее укорененность государства и права в «материальных жизненных отношениях», нагляднее проступает объективная общественная потребность в них на некоторых этапах истории, яснее становятся закономерности происходящих в них изменений и т.д.

    Марксистское  понимание государства и права  неразрывно связано с классовыми противоречиями общества, «оно по общему правилу является государством самого могущественного, экономически господствующего  класса, который при помощи государства  становиться также политически  господствующим классом и приобретает  таким образом новые средства для подавления и угнетения эксплуатируемого класса» ⁶.

    Классовая общественно-экономическая формация, согласно марксизму, непременно передает политической и юридической надстройке качество классовости, в котором  заключено два ряда свойств. Один ряд – абстрактные, общие моменты, характеризующие всякое государство  и всякое право. К таким моментам марксизм относит: обусловленность  факта существования политической и юридической надстройки наличием социальных классов, определяемость формы  государства и права процессами взаимодействия классов, зависимость  направлений и методов деятельности аппарата государства, способов реализации права от соотношения классовых  сил и т.д. Второй – свойства, порождаемые  конкретно-исторической спецификой определенной классовой формации. В числе этих свойств: тип связи законодательной, исполнительной и судебной властей (если таковые как-то разграничены), принципы построения, комплектования и функционирования аппарата государства, порядок нормотворчества, средства обеспечения соблюдения официальных  предписаний и т.п.

    Одновременно  с выработкой понимания классовости  политической и юридической надстройки как сложного социального качества Маркс и Энгельс ввели различение организационно-институциональных  аспектов надстройки и направленности ее практического действия. Вводя  различение подобного плана, Маркс  и Энгельс исходили из того, что  множество институтов государства  и права благодаря своим структурным  и общефункциональным характеристикам  может служить не одному, а нескольким разным классам общества, может быть проводником политики различных  классов.

    В условиях разделения общества на противоположные  классы жизнедеятельность политической и юридической надстройки, взятой во всех ее измерениях, пронизывает  и определяет интерес господствующего  класса. Ленин считает, что «эксплуататорским классам нужно политическое господство в интересах поддержания эксплуатации…»⁷. Такой интерес присутствует как в выполнении этой надстройкой сугубо принудительных акций, прямо обусловленных наличием классовых антагонизмов, так и в выполнении ею «общих дел, вытекающих из природы всякого общества».

    Марксизм  рассматривает обе упомянутые роли государства и права в их неразрывном  единстве, т.е. в таком их состоянии, в каком они находятся в  практической, эмпирической жизни. Лишь во взаимообусловленности одной  роли другой можно точно распознать всю истину каждой из них. Заведование  общими делами общества и выполнение функций механизма, используемого  господствующим классом для подавления своих классовых противников,–  вовсе не параллельно совершающиеся  процессы: у них есть множество  точек соприкосновения и пересечения.

    «Специфические  функции», возникающие из противоположности  между государственной машиной  и народом, претворяются в жизнь  и через управление общими делами, через общесоциальную деятельность эксплуататорского государства. Не бывает в классовом обществе классово безразличного функционирования государственности, законодательства; не бывает классово нейтральных ролей государства. Этой мыслью проникнуты все произведения Маркса и Энгельса, так или иначе  обращенные к социально-политической и политико-юридической проблематике.

    В своем сочинении «Происхождение семьи, частной собственности и  государства» Энгельс говорит, что  «общество запуталось в неразрешимое противоречие с самим собой, раскололось  на непримиримые противоположности  … классы с противоречивыми экономическими интересами»⁸. В марксизме классовая борьба выступает одной из важнейших закономерностей бытия общества, расколотого на антагонистические классы. Ничто сколько-нибудь существенное в социальной жизни такого общества (тем более линия поведения господствующего класса, природа государства и права и т.п.) не может быть объяснено и понято вне контекста классовой борьбы.

    В значительной мере из-за нее аппарат  государства оказывается учреждением, легитимно осуществляющим целенаправленное насилие в обществе. Выделение  и акцентирование в природе государства  его принуждающего начала закономерно  для марксизма. Изображение государства в качестве органа институционализированного насилия «подсказывается» Марксу и Энгельсу их представлением об истории цивилизованного общества как процессе, в основном «сотканном» из антагонизмов, стимулируемом борьбой противоположностей, наполненном стихией всяческих битв (внешних и внутренних) и проч.

    В «Манифесте Коммунистической партии»  подчеркнуто, что добившийся своего политического господства пролетариат  осуществит (наряду с другими мерами) деспотическое вмешательство в  право собственности и в буржуазные производственные отношения, сосредоточит все орудия производства в руках  государства, централизует транспорт  и кредит, введет одинаковую обязательность труда для всех и создаст промышленные армии. Пролетариат «в качестве господствующего  класса силой упраздняет старые производственные отношения»⁹. До тех пор пока все производство не сосредоточится в руках «ассоциации индивидов», публичная власть сохраняет свой политический характер. «Политическая власть в собственном смысле слова – это организованное насилие одного класса для подавления другого»¹⁰.

    Маркс сравнивал насилие с повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым, насилие есть экономическая потенция. Политического аспекта насилия, продуцируемого государством, касается Энгельс. Он пишет: «..государство есть лишь преходящее учреждение, которым приходится пользоваться в борьбе, в революции, чтобы насильственно подавить своих противников... пока пролетариат еще нуждается в государстве, он нуждается в нем не в интересах свободы, а в интересах подавления своих противников, а когда становится возможным говорить о свободе, тогда государство как таковое перестает существовать»¹¹. Это высказывание Ленин считает «одним из самых замечательных, если не самым замечательным рассуждением в сочинениях Маркса и Энгельса по вопросу о государстве»¹². Из слов Энгельса вытекает, что государство, которое пролетариат использует в целях насильственного подавления противников рабочего класса, не признает свободу для них. Но обеспечивает ли оно (в состоянии ли обеспечить) свободу самому пролетариату? Ведь давно и хорошо известно непреложное правило: всякий раз, когда под вопрос ставится та или другая свобода (не говоря уже об изъятии из сферы свободы, насильственном подавлении определенной социальной группы), ставится под вопрос и свобода вообще. И об этом писал не кто иной, как Маркс.

    Помимо  карательно-репрессивной функции государства  Маркс и Энгельс выявили и  иные социальные свойства, иные (напрямую не связанные с насилием) способы  жизнедеятельности. Однако в идеологии  революционного социалистического  движения почти вся совокупность воззрений Маркса и Энгельса на природу  государства была сведена к формуле: «государство – организация для  систематического насилия одного класса над другим (одной части населения  над другой)».