Историко – правовой аспект развития концепции правового государства

1. ИСТОРИКО – ПРАВОВОЙ АСПЕКТ РАЗВИТИЯ КОНЦЕПЦИИ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА.

1. Развитие идей правового государства в древности.

Зачатки теории правового государства в виде  идей  гуманизма,  широкого или ограниченного притязания господствующего класса принципам  демократизма, установления и сохранения свободы, господства права и закона  прослеживаются еще  в  рассуждениях  передовых  для  своего  времени   людей,   мыслителей-философов, историков, писателей  и  юристов  Древней  Греции,  Рима,  Индии, Китая и других стран Древнего мира.

Так, еще в знаменитых диалогах под названием «Государство»,  «Политик», «Законы» и других древнегреческого  философа-идеалиста  Платона  проводилась мысль о том, что там, где «закон не имеет силы  и  находится  под  чьей-либо  властью», неизбежна «близкая гибель государства». «Соответственно, там,  где законы  установлены  в  интересах  нескольких  человек,  речь  идет   не   о государственном устройстве, а только о внутренних распрях»1. Тирания, неизбежно приходящая, по мнению Платона, на смену  демократии, опьяненной  «свободой  в  неразбавленном  виде,  когда  чрезмерная   свобода оборачивается  чрезмерным  рабством,  есть  наихудший  вид  государственного устройства, где царят беззаконие, произвол и насилие. Только  там,  заключал Платон, «где  закон  —  владыка  над  правителями,  а  они  —  его  рабы,  я усматриваю спасение государства и все блага,  какие  только  могут  даровать государствам боги».    Аналогичные  идеи,  заложившие  основу  теории  правового  государства, развивались  также  в  работах  ученика  и  критика  Платона,   «величайшего мыслителя  древности»,  как  назвал  его  Маркс,  Аристотеля.  Именно ему, стоявшему на позициях защитника права индивида,  частной  собственности  как проявления  в  каждом  человеке  «естественной  любви»  к  самому   себе   и развивавшего в  противоположность  Платону  взгляд  на  государство  как  на продукт естественного развития, как на высшую форму  человеческого  общения, охватывающую собой все другие его формы  (в  виде  семьи,  селения  и  др.), принадлежат крылатые слова о том, что «Платон мне друг, но  больший  друг  — истина». Выражая свое  отношение  к  государственной  власти,  праву  и  закону, Аристотель постоянно проводил мысль о том, что «не может быть  делом  закона властвование не только по  праву,  но  и  вопреки  праву;  стремление  же  к насильственному подчинению, конечно,  противоречит  идее  права».  Там,  где отсутствует «власть закона», делал вывод Аристотель, там нет места и (какой-либо) форме государственного строя. Закон должен властвовать над всем»2.

Весьма важным в плане формирования  идей,  заложивших  первые  камни  и составивших впоследствии (в видоизмененном, приспособленном  к  изменившейся действительности  виде)  основу   теории   правового   государства,   явился  сформулированный  Цицероном  правовой  принцип,   согласно   которому   «под действие закона должны подпадать  все,  а  не  только  некоторые,  избранные граждане». Важным оказалось выработанное им  положение,  в  соответствии,  с которым любому закону должно быть свойственно стремление хотя бы «кое в  чем убеждать, а не ко всему  принуждать  силой  и  угрозами»;  выдвигавшиеся  им призывы  к  человеколюбию,  «законосообразности»,  к  борьбе  за  свободу  и справедливость,  за  гуманистическое  отношение  государственных  органов  к свободным гражданам и даже рабам.

Гуманистические мотивы, идеи духовной свободы всех людей независимо  от их занятий и положения в обществе особенно громко и требовательно звучали  в многочисленных  трактатах  Сенеки.  Среди   них   выделялись   трактаты   «О счастливой жизни»,  «О  милосердии»,  «О  спокойствии  души»,  «Нравственные письма к Луцилию», трагедии «Медея», «Агамемнон», «Эдип»  н  другие.  Весьма показательны его выступления в защиту «говорящих орудий» — рабов.

Подобные человеколюбивые, гуманистические мотивы, трансформировавшиеся немедленно  или  по  истечении  определенного  времени   в соответствующие государственно-правовые взгляды и доктрины, в  соответствии,  с  которыми  в обществе и государстве должны торжествовать не зло, насилие  и  произвол,  а право и закон, развивались не только  в  Древней  Греции  и  Риме,  но  и  в Древней   Индии   и   Китае.   Наряду   с    наивными    материалистическими представлениями о мире, уметавшимися в формулах типа «сознание рождается  из вещей и умирает тоже в вещах» или «жизнь — это корень  смерти,  а  смерть  — корень жизни», в Китае, например, еще  в  глубокой  древности  философами  и юристами  применительно  к  господствовавшему  в  стране  рабовладельческому строю проводилась мысль о том, чти «в государстве  должен  царить  порядок», основанный на законе. Утверждалось, что государь, если  он  хочет  до  конца жизни не подвергаться опасности, должен  быть  справедливым,  а  «управление страной должно соответствовать спокойствию», быть  спокойным.  Нельзя  силой насаждать порядок в стране, ибо «страна управляется справедливостью».

Однако, несмотря на такие своеобразные суждения и умозаключения, все же древняя  гуманистическая  мысль,  государственно-правовые  взгляды  и   идеи передовых,  прогрессивных  мыслителей  того   времени,   несомненно,   стали первоосновой, предтечей всего последующего процесса развития гуманистических взглядов и идей, составивших впоследствии  фундамент  теории правового государства.

Разумеется, до полного завершения процесса  создания  данной  концепции правового государства было еще  очень  далеко.  Предстояло  пройти  огромный интеллектуальный путь, измерявшийся даже не столетиями, а тысячелетиями.  Но тем не менее начало, причем  весьма  обнадеживающее,  было  положено.  Важно было теперь не сбиться с этого  пути.

Уже в древности начинаются поиски принципов, форм и конструкций для установления надлежащих взаимосвязей, взаимозависимостей и согласованного взаимодействия права и власти.  В процессе углублявшихся представлений о праве и государстве довольно рано сформировалась идея о разумности и справедливости такой политической формы общественной жизни людей.

Таким образом, можно сделать вывод, что у всех философов древности Платона, Цицерона и Аристотеля символическим выражением подобных представлений стал образ Богини Правосудия, олицетворяющей единение силы и права: охраняемый богиней порядок в равной мере обязателен для всех. По представлениям древних этот образ правосудия (остающийся, кстати говоря, и сегодня наиболее подходящим символом для правового государства ) выражает смысл и идею не только справедливого суда как специального органа, но и  идею справедливой государственности вообще (справедливой организации власти в человеческом обществе).

2. Развитие идей правового государства в период

18 – 20 веков.

Очень много было сделано  для  развития  теории  правового  государства мыслителями  последующих  особенно  ХVIII-ХХ  веков.  Ряд  положений  теории правового государства развивался,  в  частности,  усилиями  таких  носителей передовой общественно-политической  мысли,  боровшихся  против  произвола  и беззакония, как Локк, Монтескье, Радищев, Герцен и многие другие.  Обращаясь к этому периоду борьбы за политические и правовые  идеалы,  великий  русский писатель-сатирик М.Е.  Салтыков-Щедрин  вспоминал в  рассуждениях  одного  из своих героев: «В конце пятидесятых и в начале шестидесятых годов  я  просто- напросто ощущал, что подо мною горит земля. Я нежил в то  время,  а  реал  и трепетал при звуках:  «гласность»,  «устность»,  «свобода  слова»,  «вольный труд», «независимость суда» и т.д., которыми был полон тогдашний  воздух.  В завершение всего, я был мировым посредником»3.

В период ранних буржуазных революций в разработку  концепции правового  государства  значительный  вклад  внесли философы-мыслители и просветители,  такие как Г.  Гроций, Б. Спиноза, т. Гоббс,  Ш. Монтескье, Д. Дидро, П. Гольбах, Т. Джефферсон и многие другие. Из этих учений я выделил наиболее важные положения в правовом государстве.

Гроций был первым выдающимся теоретиком школы естественного права.  Правовые институты феодализма Гроций считал противоречащими природе человека, поэтому он выдвинул требования нового  права,  "отвечающего законам разума".  Целью государства он считал охрану частной собственности, посредством таких правоустановлений,  которые обеспечивали бы каждому человеку свободное пользование своим достоянием с согласия всех.  Источником любой формы  государства по учению Гроция является общественный договор, поэтому при создании государства народ может избрать любую форму правления,  но, избрав ее, народ обязан повиноваться правителям.

Так же как и у Гроция, у Дидро государственная власть возникает как продукт общественного договора,  который придает обществу организованную политическую форму.  Люди  лишь  частично передают государству  свою естественную независимость,  с целью обеспечения интересов и объединения воли и силы всех. Государственная власть, следовательно, основана на воле народа, который является сувереном: "Лишь нация есть истинный суверен;  истинным законодателем может быть лишь народ, лишь воля народа является источником политической власти."

Главная цель государства,  по Дидро,  есть обеспечение неотъемлемых прав  граждан  и их счастья.  Идеи Дидро продолжил и обосновал Кант в своей теории правового государства.

Одним из первых,  кто дал теоретическое обоснование демократического государства,  был Спиноза. Будучи связано законами, государство обеспечивает действительные права и свободы человека. Он утверждал,  что государство могущественное только тогда, когда оно  гарантирует  каждому гражданину не только сохранение жизни, но и удовлетворение его интересов,  и предостерегал правителей от посягательств на собственность, безопасность, честь, свободу и иные блага подданных.

Т. Гоббс  был защитником абсолютной монархии в Англии,  но тем не менее он разработал ряд прогрессивных положений  о  господстве права  в общественной жизни,  которые впоследствии были развиты революционными буржуазными мыслителями.  К их числу относится обоснование формального равенства перед законом, незыблемость договоров. Свободу человека Гоббс рассматривал как право делать все то,  что не запрещено законом, и тем самым закончил теоретические основы наиболее эффективного принципа  правового регулирования общественных отношений.

В трактовке Д.  Локка,  который,  по словам К. Маркса, был "классическим  выразителем  правовых  представлений буржуазного общества в противоположность феодальному". Идея господства права воплощается в государстве,  где верховенствует закон,  соответствующий естественному праву и признающий неотчуждаемые  естественные права и свободы индивида,  и осуществлено разделение властей.  Такое государство с господством права он  противопоставляет  деспотизму.  "Свобода  людей,  находящихся под властью правительства,  - отмечал он,  - заключается в том, чтобы иметь постоянное правило для жизни, общее для каждого в этом обществе и установленное законодательной властью, созданной в нем; это - свобода  следовать  моему собственному желанию во всех случаях, когда этого не защищает закон,  и не быть зависимым от постоянной, неопределенной, неизвестной, самовластной воли другого человека." Обоснованный здесь Локком правовой принцип,  как  и  у Гоббса,  индивидуальной  свободы лишь словесно несколько расходится с последующей,  ставшей актуальной и для  нас,  формулой: "разрешено все, что не запрещено законом".

Новые представления о разделении властей получили систематическую разработку  в творчестве Монтескье. Различая в каждом государстве три рода власти - законодательную,  исполнительную, судебную, он  отмечает,  что для предотвращения злоупотреблений властью необходим такой порядок вещей,  при  котором  различные власти могли  бы  взаимно  сдерживать друг друга.  Разделение и взаимное сдерживание  властей  являются,  согласно   Монтескье, главным условием  для обеспечения политической свободы в ее отношениях к государственному устройству.

Необходимость разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную, как основной принцип правового государства, Монтескье обосновывает следующим образом: "Если власть законодательная и исполнительная будут соединены в одном лице или учреждении, то свободы не будет, так как можно опасаться, что этот монарх или сенат станет создавать тиранические законы для того, чтобы также тиранически применять их.

Не будет свободы и в том случае, если судебная власть не отделена от власти законодательной и исполнительной. Если она  соединена с законодательной властью, то жизнь и свобода гражданина окажутся во власти произвола, ибо судья будет законодателем. Если судебная власть соединена с исполнительной, то судья получает возможность стать угнетателем."  Идеи Локка  и Монтескье оказали заметное влияние не только на последующие теоретические представления о правовой государственности, но  и  на  ранне буржуазное конституционное законодательство и государственную практику. Это влияние отчетливо проявилось,  например, в Конституции США 1787 года.  Она практически воплощает идею правового  государства на американском континенте. Автор "Декларации Независимости США" Джефферсон подвергает  критике  монархическую  форму правления с  позиции теории общественного договора и естественных неотчуждаемых прав человека, и отстаивает принцип народного суверенитета. Декларация  Независимости провозглашает,  что существуют неотчуждаемые права человека,  для обеспечения которых создается государство.  Путем включения в Декларацию естественных прав человека,  превратившихся в субъективные права отдельных индивидов по отношению к государству в целом.

С философским  обоснованием  теории  правового государства выступил И.Кант. Центральное место в ней  занимает  человек, личность.  Важнейшим  принципом публичного права философ считал прерогативу народа требовать своего участия в установлении правопорядка путем принятия конституции, выражающей его волю. Верховенство народа обуславливает свободу,  равенство и  независимость  всех граждан в государстве,  которое выступает как "объединение множества людей,  подчиненных правовым законам".  Там, где государство действует на основе конституционного права, отвечает общей воле народа,  там государство правовое, там не может быть ограничения прав граждан в области личной свободы, совести,  мысли, хозяйственной деятельности. В правовом государстве  гражданин  должен обладать той же возможностью принуждения властвующих к точному исполнению закона,  какой обладает властвующий в его отношении к гражданину.  Правовую организацию Кант, так же как и Ш.Монтескье, связывает с разделением властей на  законодательную,  принадлежащую парламенту, исполнительную - правительству, и судебную, осуществляемую судом присяжных, избранных народом. Философская концепция  Канта  оказала значительное влияние на дальнейшее развитие политико-правовой мысли и практику государственно-правового строительства цивилизованного общества.

Государство, согласно Гегелю,  это тоже  право,  а  именно конкретное право,  так  как оно включает в себя признание "всех остальных прав личности,  семьи и общества" Возводя государство в абсолют,  стоящий над личностью и обществом, Гегель доказывает, что такие государства  предшествуют  развитию  гражданского общества. В  этом  утверждении  Маркс видел главный порок гегелевской концепции  государства,  поскольку  в  реальной   жизни общество возникает раньше государства, а последнее является его продуктом и результатом развития общества. "Государство, по Гегелю, это  наиболее совершенная организация общественной жизни, в которой все строится на правовой основе, представляющей царство реальной жизни."

Ценность гегелевских воззрений на  государство  состоит  в том, что принудительная, насильственная функция в нем играет не столь важную роль. В целом вся гегелевская концепция правового государства  прямо и однозначно направлена против произвола, бесправия и вообще всех неправовых форм применения силы  со стороны частных лиц, политических объединений и государственной власти.

Маркс и  Энгельс поддержали и на материалистической основе развили дальше идею Гегеля о разграничении гражданского общества и  государства( у философов 17-18 веков гражданское общество и государство нередко выступали как нечто единое).  Маркс и Энгельс показали, что именно гражданское общество составляет первооснову здания человеческого  общежития,  а  жизнедеятельность гражданского общества  есть главная движущая сила исторического прогресса, или дословно "истинный очаг и арена  всей  истории".

Маркс рассматривал  государство  и право исходя из открытой или классовой теории общественного развития. Согласно данной теории государство и  право  исчезнут вместе с исчезновением классов в результате установления диктатуры пролетариата в процессе перехода к обществу без классов.  Примечательным является утверждение Маркса,  в котором он выразил  идею  правового  государства "Свобода состоит, чтобы превратить государство, стоящее над обществом, в орган, всецело этому обществу подчиненный."

Прогрессивная политико-правовая  мысль  Западной  Европы в лице Исринга, Паунда, Спекира и других оттачивали элементы теории правового  государства  с  позиции  своего  времени и опыта прошлого. большинство авторов сходилось во мнении, что правовым можно считать  лишь такое государство,  где законодатель так же подзаконен, как и гражданин.  В концепции Еллинека  государство определяется как  представитель  общих интересов своего народа, удовлетворяющий индивидуальным  и  общечеловеческим  солидарным интересам в направлении прогрессивного развития общества.

Таким образом главной целью государства Гроция и Дидро считают охрану частной собственности посредством таких правоустановлений, которые обеспечивали бы каждому человеку свободное пользование своим достоянием с согласия всех, а также они утверждают, что государство могущественное только тогда, когда оно гарантирует каждому гражданину не только сохранение жизни, но и удовлетворение его интересов. А более новые представления о государственной власти получили разработку в творчестве Монтескье и Локка, утверждавшие, что в каждом государстве 3 рода власти – законодательная, исполнительная и судебная, которые должны быть отделены друг от друга.

1.3. Развитие концепций правового государства в дореволюционной России.

Большое значение для  совершенствования  теории  правового  государства имеют работы отечественных авторов. Большое  внимание  в  них  уделяется  не только основным чертам и признакам  правового  государства,  но  и  наиболее важным условиям их формирования.

Идеи правового государства были отражены и в трудах русских мыслителей,  таких как Писарев, Герцен, Чернышевский, Радищев, Муравьев и др., где они подвергали критике беззаконие феодализма.  Правоведы и философы предоктябрьского периода: Котляревский, Новгородцев, Чичерин, Бердяев и др. в своих произведениях  теоретически  завершили русскую концепцию правового государства.

Рассмотрим основные идеи и принципы правового  государства с точки зрения Г.Ф.  Шершевича. Он отмечает следующие пути формирования и основные параметры правового государства:

1) Для  устранения  произвола  необходимо установление норм  объективного права,  которые  определяют пределы свободы каждого  и ограничивают одни интересы  и другие,  в том числе и  государственной организации, -отсюда  идея господства права в управлении.

2) Если личная инициатива  требует простора, то государству  достаточно ограничиться охраной  субъективных прав.

3) Чтобы  новый порядок  не нарушался самими органами  власти, необходимо строго определить  полномочия последних,  отделив  от исполнительной  власти законодательную,  утвердить самостоятельность судебной  власти,  и допустив к соучастию  в  законодательстве выборные  общественные элементы.

Реальные гарантии правовой государственности Шершевич  видит в том, что в различное время выдвигались различные гарантии правового порядка против произвола "...а) неотъемлемое  ограничение власти;  б) принцип разделения властей; в) правовое самоограничение власти;  г) подчиненность государства стоящему  над ним праву.  В  действительности такой гарантией является только сдерживающая сила общественного мнения." В послеоктябрьский период в нашей стране в силу объективных и субъективных факторов идеи правового государства вначале были поглощены требованиями революционного правосознания, а затем полностью исключены из реальной жизни. Правовой нигилизм при сосредоточении реальной власти в руках партийно- государственного аппарата, отрыв этой власти от народа привели к полному отрицанию в теории и на практике правовой организации общественной жизни на началах справедливости и в конечном счете к установлению тоталитарной государственности.

Советская государственность в период тоталитаризма не воспринимала идею правового государства, считая ее буржуазной, диаметрально противоположной классовой концепции государства..

Справедливости  ради  следует  заметить,  что  отечественными  авторами концепция  правового  государства  в  том  виде,   как   она   сложилась  прокламировалась на современном  Западе,  зачастую  рассматривалась  лишь  в критическом плане. Это было правильно и вполне оправданно, когда  имелись  в виду  лишь  ее  сущность,  социальное  содержание  и  назначение  в   каждый конкретный  исторический  период  и  применительно  к  каждому   конкретному господствующему слою иди классу. Ведь не секрет, например, что  в  отношении к любому современному западному государству  и  властям  предержащим  данная концепция призвана идеализировать их, показать их «связанность»  действующим правом, представить любое западное государство в виде некоего  выразителя  и защитника интересов всех без  исключения  слоев   общества,  верного  стража «всеобщей  справедливости,  законности  и  правопорядка»,  коим   оно,   как показывает жизнь, далеко не всегда является.

Однако  в  однозначном   критическом   подходе   к   теории   правового государства  имелись  и  значительные  натяжки.  Издержки   такого   видения заключаются  прежде  всего  в  том,  что  при  оценке  данной  концепции  не учитывался факт создания и применения ее не иначе как в  виде  политического и идеологического средства противопоставления и борьбы с  абсолютистскими  и иными им подобными  режимами,  единоличной  властью  и  произволом  монарха, чрезмерным вмешательством государства в различные  сферы  жизни  общества  и деятельности негосударственных объединений.  Упускались  из  поля  зрения  и некоторые   общечеловеческие   ценности,   сформировавшиеся    в    процессе тысячелетнего развития гуманистической  мысли  и  нашедшие  свое  известное, хотя и сугубо формальное отражение в рассматриваемой теории.  Речь  идет,  в частности, о  принципах  и  идеях,  касающихся  прав  и  свобод  граждан,  о приоритете   и    «торжестве    законам    в    условиях    демократического государственного  и  общественного  строя,  о  примате  прав,  о  социальной справедливости  и  незыблемости  законности  и   правопорядка   в   условиях правового государства.»4 [

Речь идет также об идеях  суверенности  народа  как  источника  власти, гарантированности его прав и свобод, подчинение государства обществу  и  др. Говоря об этом, следует вспомнить слова К.Маркса: «Свобода  состоит  в  том, чтобы превратить государство из органа, стоящего  над  обществом,  в  орган, этому обществу всецело подчиненный; да и в наше время  большая  или  меньшая свобода  государственных  форм  определяется   тем,   в   какой   мере   они ограничивают «свободу государства»5.

Всячески поддерживая и развивая идею правового государства, мы, однако, не должны идеализировать, а тем более  копировать  утвердившуюся  на  ранних стадиях развития человеческого  общества  и  на  современном  Западе  модель правового государства. Не следует забывать, в частности, о  том,  что  когда мы  говорим  о  разных  вариантах   или   моделях   правового   государства, провозглашаемых в  конституциях  Испании,  ФРГ,  Франции  иди  любой  другой капиталистической  страны,  то  имеем  в   виду,   естественно,   не   некое абстрактное  в  социальном  отношении  правовое  государство,  а  буржуазное правовое  государство.  Аналогично,  когда  говорим  о  «связанности»  этого государства правом, то имеем в виду связанность его не  каким-то  другим,  а  именно буржуазным правом.

Государство и  право  при  этом  выступают  не  как  некие  безликие  в социально-классовом  отношении   явления,   а   как   вполне   определенные, выражающие прежде всего волю и интересы  господствующих  кругов  в  условиях капитализма явления,  ибо,  как  известно,  внеклассовых,  надклассовых  или классово-нейтральных,  «чистых»  в  социальном   отношении   государственно- правовых явлений, институтов и учреждений нет и  быть  не  может.  Нельзя  в связи с этим не согласиться с В.И. Лениным по поводу  его  слов  о  «чистой» демократии, которые  целиком  и  полностью  относятся  также  к  «чистым»  в социальном   плане   государственно-правовым    явлениям,    институтам    и учреждениям. Он писал, что «если не издеваться над  здравым  смыслом  и  на историей,  то  ясно,  что  нельзя  говорить  о  «чистой  демократии»,   пока существуют разные классы, а можно говорить только о «классовой  демократии».

И далее: «Чистая демократия»  есть  лживая  фраза  либерала,  одурачивающего рабочих.  История  знает  буржуазную  демократию,  которая  идет  на   смену феодализму, и пролетарскую демократию, которая идет  на  смену  буржуазной»6. Разумеется, в условиях плюрализма мнений и идеологий  можно  по-разному воспринимать идеи правового государства, так  же  как  и  их  интерпретацию.

Однако делая вывод одно остается  бесспорным.  Теория  правового  государства  в  целом, равно  как  и  ее  основные  положения,  всегда  отражала   общечеловеческие ценности и интересы. Что  же  касается  их  интерпретации  и  применения  на практике, то в них неизменно на первый план выступали  интересы,  взгляды  и суждения власть имущих.

2. МЫСЛИТЕЛИ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА.

2.1 Политико – правовые  взгляды М.М. Сперанского.

Политическая доктрина М. М. Сперанского опирается на глубокие познания в политических теориях как античных, так и современных ему европейских мыслителей. Будучи глубоко религиозным человеком, он совершенно отрицал «мрачную систему чувственного материализма» и воспринимал бога как верховного законодателя Вселенной. Договорную концепцию государства он допускал как гипотезу (договор как реализация воли бога).

Россия, по мнению Сперанского, в своем историческом развитии прошла три ступени: в Средние века – удельщина; в Новое время – абсолютная монархия, а в настоящий период – промышленное состояние, которое требует конституционного ограничения верховной власти и предоставления политических и гражданских прав всем подданным (безопасность личности, сохранность собственности и обеспечение личных политических прав). Россия, полагал он, ждет перемен, но не революционным путем, как в странах Запада, а исключительно эволюционным, «через правильные законы», жалованные императором народу. «Реформация государства производится десятилетиями и веками, а не в два-три года» («О постепенности усовершенствования Российского»).

В своих проектах государственных преобразований Сперанский мечтал о конституционной монархии, которая бы позволила «правление доселе самодержавное (здесь в значении абсолютное. – Н. 3.) учредить на непременном законе». Законность форм осуществления власти Сперанский связывал с необходимостью разделения властей. Законодательная власть должна быть вручена двухпалатной Думе, которая обсуждает и принимает законы, для чего собирается сессионно. Глава исполнительной власти – монарх – участвует в деятельности Думы, но «никакой новый закон не может быть издан без уважения Думы. Установление новых податей, налогов и повинностей уважается в Думе». Мнение Думы свободно, и поэтому монарх не может «ни уничтожить законов, ни обезобразить их».

Судебная власть реализуется судебной системой, включающей суд присяжных и завершающейся высшим судебным органом – Сенатом. Три власти управляют государством подобно тому, как человек – своим организмом: обращаясь к закону, воле и исполнению.

Сперанский предусмотрел и возможность объединения усилий различных властей для согласного их действия в Государственном совете, состоящем частично из лиц, назначаемых монархом, а частично избранных по избирательным законам. Государственный совет заседает под председательством царя, он обладает правом законодательной инициативы, но законы, «коими вводится какая-либо перемена в отношении сил государственных или в отношении частных лиц между собой», утверждаются непременно и исключительно Государственной думой. Таким образом, Государственная дума имеет законодательный статус.