Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

История Древней Спарты

1. Возникновение спартанской государственности и основные этапы ее развития

Спарта VIII – VI вв. до н. э. представляла собой воинственное государство. Проблемы демографии и социально-экономической напряженности, она решала в основном не за счет колонизации, как это делали большинство полисов Греции, а за счет ближнего соседа. Таким же образом реализовывались военно-политические амбиции и организационные способности спартанского полиса. После объединения пяти деревень в государство, Спарта в период 800 – 730 гг. до н.э. покорила все остальные деревни, и вся Лакония стала Лакедемонским государством. Контроль над ним находился исключительно в руках Спарты, которая теперь была защищена кольцом подчиненных общин. Следующим шагом стало покорение Мессении. Мессенская война (743 – 724 гг. до н.э.) закончилась аннексией страны, по размерам почти не уступавшей Лаконии. Благодаря этому завоеванию удвоились экономические ресурсы. Спарта превратилась в потенциально богатейшее и могущественное государство Греции VIII в.

Рис. Карта Древней Спарты (VIII – VI в.в до н.э)

Воспитание юного спартанца периода архаики было, безусловно, прежде всего, воинским воспитанием, преследовавшим цель не выделять героев, а сделать таковыми всех граждан полиса. Но оно было не только воинским, но еще и спортивным, и музыкальным, общеразвивающим и духовным. Общегреческие игры демонстрировали преимущества такого образования. Спортивная и художественная жизнь одобрялась и организовывалась государством, воплощалась, в спортивных состязаниях, в устройствах больших религиозных праздников.

В 1912 г. английским исследователем Г. Дикинсом была предложена и долгое время была весьма популярной у историков античности гипотеза о так называемом перевороте середины VI в. до н.э. Согласно данной гипотезе, Спарта в период архаики представляла собой типичный полис общегреческого образца. Но с середины VI в. до н.э. в силу каких-то кардинальных преобразований Спарта обрывает экономические и культурные связи с внешним миром, полностью замыкается в себе, внезапно трансформируется в закрытое милитаристическое государство. Ключевыми посылками гипотезы, таким образом, являются «кардинальные преобразования» и «внезапная трансформация».

Л.Г. Печатнова, автор первой в отечественной историографии монографии по истории Спарты, считает, что никакого переворота в Спарте в середине VI в. до н.э. не было. Особенности спартанской жизни, которые так удивляли греков, приобрели ясные очертания не ранее VI в. до н.э. Процесс формирования спартанского полиса в его классическом варианте продолжался несколько веков и был плодом деятельности нескольких поколений эфоров 2-й половины VI в. до н.э.

Всеобщее и длительное восстание мессенцев во второй половине VII в. до н.э., получившее название Второй Мессенской войны, заставило спартанцев, что называется, перестроить свои ряды и занять (на всякий случай) круговую оборону. Проведение радикальных преобразований внутри гражданской общины были необходимы для поддержания порядка и стабильности. Спарта превращается в военный лагерь, а ее граждане - в военную элиту.

Спарта отказывается от искусств и даже от спорта. После 576 г. спартанской победой отмечены только Олимпийские игры 552 г. до н.э., за период 548 - 400 гг. до н.э. всего насчитывается отдельных двенадцать побед. К концу века музыканты и поэты обходят Спарту стороной. Хоровое пение, музыка и танцы подверглись консервации. На VI в. до н.э. приходится наиболее интенсивная строительная деятельность спартанцев, но с началом следующего столетия замирает и она.

В итоге перед нами предстает та Спарта, государство-казарма, которую знали греческие историки V – IV вв. до н.э. Они добросовестно передали эти знания последующим поколениям. На этих знаниях долгое время строились концепции развития древней Спарты: своих историографов Спарта не имела, доступ чужеземцам туда уже был закрыт, археологические данные появились на много веков позднее.¹

Если до Мессенских войн социально-экономическая структура Спарты по всем признакам мало отличалась от других современных ей греческих общин, не изживших ещё полностью первобытно-общинных отношений и господства родовой аристократии, то после окончательного покорения Мессении, когда численность подвластного Спарте населения в несколько раз увеличилась, в общественном строе произошли существенные изменения. Именно в это время в Спарте окончательно складывается специфический для неё строй так называемой «общины равных».

Причем первый период также можно разделить на два периода. Античные историки раннюю историю Спарты (до начала греко-персидских войн) делили на два основные этапа: период смут и «беззакония» (аномии или какономии) и период «благозакония» (евномии). Переход от одного к другому связывался с именем Ликурга. Согласно Плутарху, Ликург замыслил, затем провел тайные переговоры с друзьями, постепенно привлекая к исполнению своего замысла лучших граждан, и, наконец, приказал тридцати знатнейшим мужам выйти ранним утром с оружием на площадь, чтобы навести страх на противников. Царь Харилай, испугавшись, что это мятеж, укрылся в храме Афины Меднодомной, но затем, поверивши уговорам и клятвам, вышел и даже принял участие в том, что происходило.

Ликург признавался Плутархом законодателем, который изменил не отдельные законы, а преобразовал все государственное устройство и, более того, назначил новый, совершенно иной образ жизни. Он осуществил передел земли с целью учреждения имущественного равенства, дабы изгнать наглость, зависть, злобу, роскошь и еще более старые, более грозные недуги государства - богатство и бедность. Он разделил всю землю на тридцать тысяч клеров для периэков и девять тысяч для спартанских семей, предполагая таким образом подвести экономический фундамент под здание политического равенства. Он вывел из употребления всю золотую и серебряную монету, изгнал из Спарты бесполезные и лишние ремесла. С именем Ликурга Плутарх связывает и систему спартанского воспитания и образования, черты которой отражают школьные учебники. Воспитательный процесс был непрерывным, продолжался для спартанца и в зрелые годы.

О мероприятиях Ликурга Геродот сообщает следующее: он изменил законы и строго следил за тем, чтобы их не преступали; издал указы о разделении войска на эномотии (подразделения из 25 - 36 воинов, связанных взаимной клятвой); установил триакады (подразделения из 30 человек) и сисситии (совместные трапезы); учредил должность эфоров (коллегия из пяти человек, избираемая на один год) и основал совет старейшин (геронтов). Так-то лакедемоняне переменили свои дурные законы на хорошие. То есть перед нами предстает, по сути, картина государственного переворота. Причем, хронологический разнобой мнений относительно времени так называемого «законодательства Ликурга» составляет около 350 лет – от конца XII до 1-й половины VIII в. до н.э.

Предание приписывало основные законы Спарты деятельности легендарного законодателя Ликурга. В действительности многие из этих «законов» восходили ещё к первобытно - общинному строю. В силу сложившихся в Спарте условий они продолжали сохраняться и были приспособлены к целям классового господства общины спартиатов над подвластным ей населением. По «законам Ликурга» новорождённые младенцы, обладавшие физическими недостатками, уничтожались. Мальчики с 7-летнего возраста и до 20 лет проходили общественное воспитание. Воспитание это отличалось суровостью, основная его цель заключалась в подготовке молодых спартиатов к войне. С достижением совершеннолетия и получением гражданских прав спартиаты зачислялись в подразделения спартанского войска, в составе которого они и находились до старости. По «законам Ликурга» им было запрещено заниматься каким-либо другим делом, кроме военного, выезжать за пределы своей территории, пользоваться иными деньгами, кроме железных, предписывалось строить дома только при помощи самых простых инструментов и т. д. ²

Основой экономической жизни Спарты являлось земледелие. При этом принадлежавшая Спарте земля считалась собственностью государства и была поделена на равные участки — клеры (или клары, как они назывались по - дорийски), переданные в пользование отдельным семьям спартиатов (членов «общины равных») без права их отчуждать или дробить. Владение клером являлось неотъемлемым признаком гражданских прав правящей группы спартиатов.

Клеры обрабатывались не самими спартиатами, занятыми всецело военным делом, а прикреплёнными к их участкам бесправными илотами. В отличие от обычного в древней Греции типа рабства илоты принадлежали не отдельным частным рабовладельцам, а всему их коллективу в целом — государству. Илоты жили со своими семьями на территории участка, пользовались известной хозяйственной самостоятельностью и были обязаны выплачивать владельцам участков установленный государством натуральный оброк в виде определённого количества сельскохозяйственных продуктов, составлявших примерно половину урожая. Владелец участка не мог требовать от своих илотов поставок сверх этой нормы. Право распоряжаться илотами всецело принадлежало государству и осуществлялось им через особых должностных лиц; хотя владелец участка, к которому были прикреплены илоты, не имел права ни продать их, ни убить, положение илотов под гнётом спартанской эксплуатации было чрезвычайно тяжёлым, а обращение с ними — жестоким. Это постоянно толкало илотов на восстания. Для того, чтобы уменьшить опасность восстаний илотов и подавить их волю к сопротивлению, спартанское правительство регулярно проводило так называемые краптии — организованные массовые убийства тех илотов, которые казались наиболее опасными и неблагонадёжными. Эти массовые истребления безоружных илотов рассматривались как «военные тренировки» спартанской молодёжи.

Вторую группу подвластного Спарте населения составляли периэки — лично свободные, но лишённые политических прав люди. Они владели (как правило, на пограничных территориях) имуществом и землёй, которая принадлежала им в отличие от спартиатов, по-видимому, на началах частной собственности. Часть периэков, по всей вероятности, жила на этих территориях ещё до того, как последние были навоёваны Спартой, другая часть была здесь специально поселена. В руках периэков сосредоточивались также занятия ремёслами и торговлей, которыми сами спартиаты по существующим законам заниматься не могли. Впрочем, ремёсла и торговля в аграрной Спарте были мало развиты. Периэки пользовались известным самоуправлением в рамках спартанского государства и. были. обязаны нести военную службу.

Полноправными гражданами Спарты были только спартиаты – господствующее привилегированное меньшинство населения, члены «общины равных». Конечно, это «равенство» было более или менее формальным – известное расслоение имело место и между спартиатами, хотя в VII – VI вв. оно сказывалось ещё мало. Фактически власть находилась в руках нескольких знатных родов. В среде спартиатов продолжало существовать старое родовое деление на три дорийские филы, но, кроме того, существовали и подразделения, основанные на территориальном принципе.

Фактически спартиаты были равными и в отношении политических прав и влияния на государственное управление. Завоевание поставило перед дорийцами задачу создания органов власти. Однако столь раннее возникновение государства повлекло за собой сохранение ряда первобытнообщинных пережитков и элементов родового устройства. В частности, среди государственных органов в Спарте сохранялись народное собрание и собрание старейшин, а государством управляло два вождя – архагета. Если между архагетами царило единодушие, то их власть считалась неограниченной, но так к такое происходило не часто, то таким образом достигалось ограничение их власти.

Народное собрание – апелла – имело демократическую сущность, но со временем утратило реальную силу и стало полностью зависеть от властей.

Ограничение власти царей достигалось не только тем, что их было двое, но и тем, что оба архагета одновременно являлись членами совета старейшин – геруссии. Помимо царей в нее входило еще 28 членов-геронтов, избираемых пожизненно из представителей влиятельнейших спартанских родов, достигших шестидесятилетнего возраста. В функции геруссии входил верховный суд, военный совет, ведение внутренних и военных дел спартанской общины.

С течением времени в Спарте появился еще один орган – эфорат, состоявший из пяти избираемых апеллой эфоров. Эфорат мог оказывать колосальное влияние на дела государства. Раз в восемь лет эфоры собирались ночью и следили за падающими звездами. Считалось, что если эфоры увидят падающую звезду, то одного из царей необходимо сменить. Кроме того, они имели право требовать объяснения от царей и могли отменять их решения. Эфорат созывал геруссию и апеллу, ведал внешнеполитическими делами, финансовыми вопросами, осуществлял судебные и полицейские функции.

П. Гиро, переводящий Эфорат как Сенат, характеризует его деятельность следующим образом: «Избрание в Сенат считалось, по-крайней мере в теории, высшей наградой за достойную жизнь, посвященную общественному благу. Но Аристотель дает понять, что этих сенаторов часто подкупали».

Рассмотрев историю развития спартанского государства, можно отметить, что Спарта стала единственным государством древнего мира, где образование и воспитание молодого поколения граждан было полностью национализировано. Спарта, как и Афины, была главным ведущим центром греческого мир, но представляла собой другой тип государства, нежели Афины. В противоположность им Спарта была аристократической, а не демократической, республикой.

2."Общины равных"и ее характеристики

	Все полноправные граждане Спарты являлись членами общины равных и могли называть себя спартиатами. Термин "спартиаты" использовался для отличия спартанских граждан от периэков и илотов. В трудах античных авторов, которые по большей части являются историями войн, довольно трудно и редко можно выделить спартиатов как отдельную социальную группу. Это объясняется тем, что спартанское войско, обязательно включавшее в себя и периэков, обозначалось, как правило, общим для этих двух категорий этниконом - лакедемоняне. Однако, если по ходу изложения надо было выделить спартиатов из общей массы лакедемонян, источники легко это делали. Об этом свидетельствует ряд мест у Геродота, Исократа и других греческих авторов. Рис. Классы население Спарты Но очень рано, уже, вероятно, в период архаики, появился еще один термин для обозначения спартанских граждан - "равные" или в греческом варианте - "гомеи". Этот термин зафиксирован для времени Ликурга и основания Тарента . Пока спартанский гражданский коллектив в своей массе был единым, оба термина - "спартиаты" и "гомеи" - скорее всего были синонимами и, соответственно, эквивалентами спартанскому гражданству in corpore. В архаических период, по крайней мере, сословие равных соответствовало и совпадало со всем гражданством. Конечно, слово "гомеи" вряд ли могло быть вполне официальным обозначением полноправных спартанских граждан. Скорее всего, оно возникло в среде самих спартиатов в еще достаточно раннее время. Оно использовалось членами гражданской корпорации для горделивого подчеркивания своего особого аристократического равенства и никакой другой нагрузки вплоть до начала IV в. до н.э. в себе не несло. Само появление такого термина, как "равные", свидетельствует о высочайшем самосознании спартиатов, которые очень рано стали осознавать себя членами аристократической корпорации. По мнению древних авторов, именно Ликург подтолкнул спартанское общество к формированию подобного гражданского коллектива, между членами которого существовали сложные многоуровневые связи. По словам Исократа, сохранение корпоративного единства было главной целью законодателя: "Лишь для себя они установили равноправие и такую демократию, какая необходима для тех, кто намерен навсегда сохранить единодушие граждан" . Конечно, то, что Исократ называет демократией, на самом деле было аристократическим равенством. Термин "равные", как никакой другой, указывает на сущность компромисса между спартанскими "патрициями и плебеями", компромисса, благодаря которому возникла уникальная для греческого мира политическая структура. Обеспечив народу одинаковые с аристократией стартовые условия, Ликург тем самым раздвинул границы аристократии. После него весь гражданский коллектив Спарты уже представлял собой военную элиту, внутри которой постепенно вырабатывались особый стиль жизни и особая шкала ценностей. ³ Реформы Ликурга проходили в период нарождающейся в Спарте государственности. До Ликурга Спарта представляла собой примитивную общину. Слишком раннее законодательство способствовало увековечиванию в Спарте пережитков племенной организации общества. Отсюда проистекает удивительная коллекция экзотических обычаев и порядков, свято хранимых спартанцами в течение многих веков. К таким пережиткам еще племенной организации общества относится и представление о земле как государственной собственности. В Спарте верховным собственником земли, бесспорно, считалось государство. Оно наделяло всех граждан клерами и под угрозой потери их заставляло выполнять свои обязанности. Насколько укоренилось представление о верховной собственности государства на землю, видно из того, что это право не подвергалось сомнению даже в период эллинизма, когда в Спарте проводились реформы Агиса и Клеомена. Недопущение безусловной частной собственности на землю было обязательным условием для сохранения за государством контрольных функций. Спартанский полис был заинтересован в увековечивании существующих аграрных отношений. Поэтому очень рано были выработаны механизмы, выполняющие охранительные функции. Так, была запрещена купля-продажа земли даже в таких замаскированных ее видах, как дарение и завещание. Ограничения распространялись и на илотов. Их реальные владельцы не имели права ни продавать, ни отпускать их на волю, ибо илоты точно так же, как и земля, находились под патронатом государства. Такого рода ограничения в период архаики были явлением обычным для многих греческих полисов. По словам Аристотеля, "во многих государствах в древнее время законом запрещалось продавать первоначальные наделы". Отмену ограничений Аристотель связывал с демократизацией общества. Ликург, наделяя всех граждан одинаковыми земельными участками, клерами, верил, по-видимому, что равная экономическая база окажется надежной основой для политического равенства. По свидетельству Плутарха, он разделил всю землю на тридцать тысяч клеров для периеков и девять тысяч - для спартанских семей. Плутарх передает слова, якобы сказанные Ликургом, осматривающим уже после реформы спартанские поля: "Вся Лакония кажется мне собственностью многих братьев, которые только что ее поделили". В этой фразе выражено общее впечатление от спартанской аграрной реформы с ее искусственным уравнением и перераспределением т.н. гражданской земли. Без сомнения, политическое равенство спартиатов первоначально имело своей базой их экономическое равенство, т.е. распределение равных клеров среди всех спартанских семей. Но "земельный режим", созданный Ликургом, был равноправным только в момент возникновения. Ведь подобное экономическое равенство трудно сохранить даже на протяжении жизни одного поколения. Недаром мотивировкой Первой Мессенской войны было желание завоевать новые земли для раздачи их малоимущим. То, что спартанская система землевладения разрегулировалась очень рано, видно из целого ряда свидетельств. Так, Аристотель говорит о том, что в Спарте к концу VIII в. до н.э. сложилась чреватая гражданскими смутами ситуация из-за дела парфениев и требования передела земли. Об этом же свидетельствуют и данные демографии. Количество полноправных граждан постоянно уменьшалось. Аристотель в "Политике" не только отметил факт олигантропии, имея в виду именно недостаток граждан, а не населения вообще, но и правильно интерпретировал его как результат спартанской системы землевладения и наследования. За фасадом декларативного равенства тщательно скрывалось фактическое экономическое неравенство. О наличии в Спарте богатых людей свидетельствует, например, увлечение спартанцев коневодством и участие их в конных агонах в Олимпии, причем среди их участников были представители одних и тех же семей. Таким образом, для богатых и знатных спартанцев участие в конных ристалищах стало чем-то вроде семейной традиции. Согласно Геродоту, содержание лошадей - неизменный знак большого богатства. Хотя конкретные данные о богатстве отдельных спартиатов относятся уже к V в. до н.э., но экономическое равенство, конечно, было фикцией и раньше. Хотя с внешней стороны все спартиаты выступали как "равные", подлинного равенства среди них не было. Ведь одни могли приобретать коней для участия в Олимпийских играх, а другие с трудом вносили необходимый взнос в сисситии, чтобы сохранить свои гражданские права и привилегии. В своем критическом обзоре спартанского строя Аристотель справедливо отметил, что обязательность равного взноса в сисситии при кажущемся его демократизме была собственно недемократической мерой, ибо она ложилась тяжким бременем на бедных, не особенно отягощая при этом богатых. "Не могут считаться правильными и те законоположения, которые были введены при установлении сисситий... Средства на устройство их должно давать скорее государство, как это имеет место на Крите. У лакедемонян же каждый обязан делать взносы, несмотря на то, что некоторые по причине крайней бедности не в состоянии нести такие издержки, так что получается результат, противоположный намерению законодателя". Это замечание Аристотеля свидетельствует о глубоком понимании им социальной сущности спартанского государства: там, где правовое равенство зависит от равенства экономического, с нарушением последнего дает трещину и вся социальная система. Для пребывания в числе равных мало было только экономической состоятельности. Вот что говорит по этому поводу Ксенофонт: "Ни с физической слабостью, ни с имущественным недостатком он (Ликург) не считался; но если кто-нибудь не станет исполнять закона, того Ликург указал более не считать принадлежащим к числу "равных. Согласно Ксенофонту, основанием для понижения статуса, кроме экономического фактора, могли быть также неудачи на каком-либо этапе воспитания. Любая физическая или моральная несостоятельность могли привести спартанца к исключению из числа равных. Таким образом, люди, потерпевшие фиаско в период воспитания или не выбранные в сисситии, автоматически не годились для гоплитской службы и выбывали из числа полноправных граждан. ⁴ Законодательство Ликурга утвердило равенство граждан перед законом, а наделение клерами сделало их экономически свободными. Но сохранение этой системы было бы невозможно без жесткой регламентации общественной и личной жизни граждан. При огромной количественной диспропорции спартиатов и илотов Спарта, по замечанию древних авторов, постепенно превратилась в некое подобие военного лагеря, где каждый член сообщества обязан был исполнять свой долг перед. Структурирование общества по военному образцу способствовало сохранению в Спарте четкого деления на возрастные классы. Для унифицированной и эффективной подготовки молодых граждан была создана достаточно рано система общественного воспитания, или агогэ. Сущность этой системы заключается в том, что все мальчики гражданского происхождения начиная с семилетнего возраста и до 18-20 лет получали одинаковое воспитание в закрытых полувоенных школах (агелах), где основное внимание обращалось на физическую и идеологическую подготовку молодого поколения. Внутри агел мальчики были также разделены по возрастному принципу. Воспитатели, развивая в них дух соревновательности и соперничества, старались уже на ранних этапах выделить из их среды лидеров. Таким образом, фундаментом спартанского воспитания было поощрение не только дисциплины, но и личных заслуг. В дальнейшем по этому же принципу выбирались кандидаты в корпус всадников. Прохождение полного образовательного курса было обязательным условием для инкорпорирования молодых спартанцев в гражданский коллектив. По словам Плутарха, "кто из граждан не проходил всех ступеней воспитания мальчиков, не имел гражданских прав". В подтверждение этого можно вспомнить отказ эфора Этеокла дать в заложники македонскому полководцу Антипатру 5О спартанских мальчиков. Как пишет Плутарх, "Этеокл отказался дать мальчиков, чтобы не оставить их без принятого у спартанцев с прадедовских времен образования: ведь тогда они не смогут стать гражданами". Достигнув двадцатилетнего возраста, спартанцы получали гражданские права и становились членами сисситий. Но вплоть до тридцати лет они продолжали оставаться под полным контролем воспитателей, или педономов. Надзор над ними осуществляли также их сотоварищи по сисситиям из старших возрастных групп. Они следили за тем, чтобы молодые граждане не отходили от регламентированного типа поведения даже в мелочах. На все возрастные классы в Спарте распространялся этот принцип - принцип полного соподчинения, при котором более старшие возрастные группы выполняли функцию контроля над младшими. Только после тридцати лет спартанец, наконец, покидал казарму и получал право на частную жизнь, хотя и в несколько урезанном виде: ведь государство осуществляло контроль и над этой весьма деликатной сферой. Безбрачие и отсутствие детей считались позором для гражданина и заслуживали общественного порицания. Плутарх приводит примеры, дающие представление о степени нетерпимости общества к такого рода отступлениям от общепринятой нормы . В условиях закрытого общества, каким была Спарта, государственная идеология успешно внедрялась с помощью единообразного воспитания и общего для всех спартиатов стандартов поведения. Для чистоты эксперимента, как свидетельствуют древние авторы, спартанские власти старались не выпускать собственных граждан за пределы страны и ограничивать въезд иностранцев в Спарту. Объединяющим началом для всех спартанцев было членство их в сисситиях (буквальное значение этого слова - "совместное питание" или "общий стол"), которое воспринималось как знак принадлежности к числу "равных". Сисситии были центром общественной жизни Спарты. Процедура приема новых членов наводит на мысль о разной притягательной ценности отдельных "обеденных клубов" в глазах вновь поступающих. При внешне соблюдаемом декларативном равенстве отдельные сисситии, по-видимому, не были равны между собой. Молодые люди распределялись по сисситиям в зависимости от своего имущественного и социального положения. Возможно, в одних и тех же сисситиях пребывали в течение долгого времени люди из определенных семей, т.е. сисситии могли быть наследственными. Спартанские аристократы, групповым обозначением которых было, вероятно, выражение "Гераклиды", т.е. потомки Гекакла, использовали сисситии как своеобразную социальную нишу, где они пребывали в кругу себе подобных. Членами "обеденных клубов" можно было стать, скорее всего, и по рекомендации старших товарищей, как это было, например, на Крите. Таким образом, изначально в организации сисситий присутствовал сословно-наследственный принцип. Это касалось не только членства, но и потребления продуктов, которое также, вероятно, не было одинаковым. Ведь равные взносы вовсе не мешали людям богатым и знатным поставлять дополнительные продукты для своих сотрапезников. Это была своеобразная форма литургии, характерная именно для Спарты. Сисситии были важным элементом спартанской военной структуры. В этой паравоенной организации культивировался дух воинского братства. Мнение узкого круга сотрапезников (15-20 человек) для любого члена сисситий было настолько значимо, что полностью определяло стиль его поведения как в мирное, так и в военное время. Сисситии способствовали закреплению определенных ценностных установок и выработке чувства групповой идентичности. Подобное самосознание способствовало успеху формирования в Спарте массовой военной элиты. Спартиаты как в военное, так и в мирное время всегда находились на виду у своих сограждан, чему не в малой степени способствовали сисситии. Такой строгий контроль за повседневной жизнью имел своим результатом формирование у граждан стереотипов поведения по "армейскому" образцу. Успех идеологической обработки во многом определялся тем, что "промывание мозгов" происходило внутри микрокосма, каким был, например, отдельный "обеденный клуб". В малых первичных группах, на которые делилось все гражданское общество, товарищеские связи имели не меньшее значение, чем политический и идеологический факторы. Плутарх хорошо понимал сущность явления, когда говорил об особой атмосфере, царившей в Спарте, где конкретный гражданин воспринимался только как член коллектива, а его жизненный успех всецело зависел от мнения и оценки ближайшего окружения. Так, по словам Плутарха, Ликург "приучал сограждан к тому, чтобы они и не хотели и не умели жить врозь, но, подобно пчелам, находились в нерасторжимой связи с обществом, все были тесно сплочены вокруг своего руководителя и целиком принадлежали отечеству, почти что вовсе забывая о себе в порыве воодушевления и любви к славе". Спарта была единственным городом в Греции, полностью лишенным каких-либо оборонительных укреплений. Это было сделано специально, чтобы постоянно тренировать у граждан чувство опасности и приучать их к мысли, что их город - это действительно военный лагерь (отсутствие стен может служить лишним аргументом в пользу ранней датировки законодательства Ликурга). Жизнь граждан в Спарте была максимально приближена к "полевым" условиям, а постоянное давление на личность (при полном отсутствии анонимности) было столь массированным, что война и военные походы воспринимались как послабление режима и способ уклонения от домашней муштры. По меткому замечанию Плутарха, "на всей земле для одних лишь спартанцев война оказывалась отдыхом от подготовки к ней". Спарта обладала самой профессиональной армией в Греции. Здесь рано, еще в первые века архаики, произошла гоплитская реформы и, по крайней мере, уже во время Второй Мессенской войны фаланга стала основным построением спартанской армии. У Тиртея мы находим прекрасное описание спартанской фаланги. В отличие от любого другого гражданского ополчения, спартанская армия состояла только из профессионалов. Вся образовательная и воспитательная система в Спарте была направлена исключительно на формирование военных навыков. При этом надо учесть, что любая другая профессиональная деятельность, кроме военной, была запрещена, считаясь абсолютно невозможной для полноправных граждан. Основные очаги ремесла и торговли были вынесены за пределы города и расположены в местах проживания периеков и илотов. Для спартанца считалось позорным проявление какого-либо интереса к делам, непосредственно не связанным с военной службой или подготовкой к ней. Даже посещение рынка в глазах общественного мнения выглядело делом недостойным гражданина. По словам Плутарха, под запретом были даже темы разговоров, связанные с торговлей или наживой. Для спартанцев удача на военном поприще была единственным способом добиться высокого положения в обществе. Внутри спартанской армии существовала развитая иерархия. Прежде всего, армия имела собственную элиту - корпус из трехсот всадников, куда, по-видимому, на конкурсной основе попадали те молодые спартиаты, которые уже сумели проявить себя. К спартанской коннице этот корпус всадников не имел никакого отношения. Название сохранилось еще от тех стародавних времен, когда ядро войска составляла аристократическая конница. Служба в корпусе была важным шагом в военно-политической карьере спартиата. Во время военных действий корпус всадников сражался рядом с царем . О структуре спартанской армии мы знаем очень мало, т.к. все сведения на этот счет или противоречивы, или темны. Скорее всего, отдельные сисситии в условиях войны были самым мелким военным подразделением, что во многом определяло эффективность военной организации Спарты. Героизация ратного труда и проповедь сладостной гибели за отечество были лейтмотивом спартанской военной пропаганды еще со времен Тиртея. В этом деле спартанцы достигли больших высот. Был разработан целый ритуал разнообразных поощрений за ратные подвиги. Так, граждане, которые умирали за отечество, в отличие от остальных, заслуживали привилегию иметь свое имя на могильном камне. Проявившие исключительную храбрость получали еще большие почести вплоть до героизации, причем слава эта распространялась и на семью. Наоборот, за трусость подвергали общественному порицанию не только самого виновного, но и всех его близких. Трус становился изгоем общества и, по словам Ксенофонта, "в Спарте скорее предпочитали смерть, чем такую бесчестную и позорную жизнь". Главной и безусловной обязанностью граждан была военная служба. Она длилась до шестидесяти лет, после чего спартиаты могли быть избраны в герусию, или совет старейшин. Герусия в Спарте, которая комплектовалась по возрастному принципу, напоминает совет старейшин гомеровского времени и генетически была с ним связана. Герусия завершала собой систему возрастных классов, а ее выдающаяся роль в государстве свидетельствовала о значимости аристократических традиций в спартанском обществе. Ведь, по словам Аристотеля, выбор в герусию осуществлялся по династическому принципу, учитывающему интересы узкой группы семей .Туда попадали или представители высшей знати, или те политические лидеры, которые сделали себе карьеру благодаря личным заслугам. Существование такого органа, как герусия, свидетельствует о том, что внутри спартанской государственной системы всегда оставались элементы наследственной аристократии.

Органы управления в Спарте.

Государственный строй Спарты сформировался в результате преобразования военной демократии в государственную организацию, сохранявшую некоторые черты родоплеменной организации власти. Это привело к "ликургову строю", сложившемуся, к VI в. до н.э. Историки рассматривают его как переворот, связанный с окончанием завоевания Мессении и установлением илотии, потребовавшими консолидации общины спартиатов путем уравнения их в экономическом отношении и политических правах, превращения ее в военный лагерь, господствующий над массами порабощенного населения.

Во главе государства стояли два архагета, их часто называют царями. Власть архагетов, в отличие от власти родоплеменных вождей, стала наследственной. Каждые 8 лет проводилось гадание по звездам, в результате которого архагеты могли быть преданы суду или отстранены от должности.

Но в целом положение архагетов было почетным. Они получали большую часть военной добычи, совершали жертвоприношения, входили в состав совета старейшин, осуществляли суд по некоторым делам, имевшим значение для всей общины. Первоначально наиболее полной была военная власть архагетов.

Им подчинялось войско, в походах они пользовались правом жизни и смерти. Однако в дальнейшем и их военные полномочия были существенно ограничены.

Совет старейшин (герусия), как и архагеты, - органы власти, унаследованный от родоплеменной организации. В состав герусии входило 28 геронтов, пожизненно избираемых народным собранием из знатных спартиатов, достигших 60-летнего возраста. В герусию входили и оба вождя.

Первоначально герусия рассматривала вопросы, выносившиеся на обсуждение народного собрания, и тем самым имела возможность направлять его деятельность. Со временем полномочия герусии расширились. В случае несогласия геронтов и вождей с решением народного собрания они могли воспрепятствовать ему, покинув собрание. Герусия участвовала в переговорах с другими государствами, рассматривала уголовные дела о государственных преступлениях и вела судебные процессы против архагетов.

Первоначально собрание созывали вожди, они же в нем председательствовали. Выступать в народном собрании могли только должностные лица или послы иностранных государств, участники же собрания лишь заслушивали выступления и голосовали. Голосование проводилось криком, а в спорных случаях участники собрания расходились в разные стороны.

Созыв народного собрания (кроме чрезвычайных) производился раз в месяц. На собрании принимались законы, избирались должностные лица, решались вопросы войны и мира, союза с другими государствами, рассматривались вопросы о наследовании должности вождя, определялось, кому из вождей возглавлять войско в походе и т.д. В решении всех этих вопросов роль собрания в силу существовавшей в нем процедуры была меньшей, чем роль народного собрания в Афинах. Но все же, преуменьшать ее не следует. Право избрания должностных лиц, право отклонять внесенные ими предложения позволяли ему если не контролировать их, то, во всяком случае, оказывать на них влияние, заставлять считаться с собой. Только к IV в. до н.э. оно становится пассивным, и роль его падает.

Эфоры в Спарте появились с VIII в. до н.э. в результате острых конфликтов между родоплеменными вождями и родовой аристократией.

Последняя, получавшая большую долю военной добычи и возможность угнетать свободных общинников, стремилась ограничить пожизненную власть вождей властью избираемых на определенный срок представителей аристократии. Ими стали пять эфоров. Они избирались из "достойных" на один год, действовали единой коллегией, принимавшей решения большинством голосов.

Рис. Органы управления в Спарте

Первоначально эфоры считались как бы помощниками архагетов и осуществляли судебное рассмотрение дел по имущественным спорам. С середины VI в. до н.э. власть эфоров заметно возросла. Они поставили под свой контроль архагетов - в походе их сопровождали два эфора. Эфоры получили право созывать герусию и народное собрание и руководить их деятельностью. Вместе с герусией они могли предотвратить принятие народным собранием неугодного им решения. К ним перешло руководство внешними сношениями Спарты и внутреннее управление страной, наблюдение за соблюдением спартиатами установленных порядков, суд над ними и наказание их, объявление войны и мира, контроль над деятельностью остальных должностных лиц. Деятельность самих эфоров практически не контролировалась - они отчитывались только перед своими преемниками. Особое положение эфоров подчеркивалось и их правом не участвовать в общих сисситиях и иметь собственный стол.

Господствующий класс Древней Спарты составляли спартиаты, главной обязанностью которых являлось несение военной службы. Единство спартиатов было обеспечено путем уравнения их в экономических и политических правах. Первое было достигнуто путем наделения спартиатов равными земельными наделами (клерами), которые нельзя было продать, подарить или завещать. Что касается политических прав, то все спартиаты, достигшие 30 - летнего возраста, имели право участвовать в народном собрании, которое называлось «апелла». Апелла, равно как и другие органы власти Древней Спарты – герусия (совет старейшин) и архагеты, были унаследованы от родоплеменной организации. Во главе государства стояли два архагета, власть которых являлась наследственной. Архагеты были наделены, прежде всего, военной властью, а также совершали жертвоприношения, вершили суд и входили в состав герусии. Герусия – это совет старейшин, который избирался народным собранием из знатных спартиатов. Герусия состояла из 28 геронтов и 2 архагетов. Герусия предварительно рассматривала вопросы, которые выносились на народное собрание, и тем самым имела возможность влиять на решение этих вопросов. Герусия участвовала в переговорах с другими государствами, руководила деятельностью должностных лиц, решала вопрос о гражданстве, рассматривала дела по политическим преступлениям и имела право суда над архагетами. К компетенции народного собрания относились вопросы войны и мира, союза с другими государствами, избрание должностных лиц, принятие законов, а также вопрос о наследовании должности архагета. Решения принимались криком, который истолковывала герусия. Со временем власть апеллы была ограничена правом герусии и архагетов распускать собрание за решение, неверное с точки зрения традиции. Таким образом, форма правления, утвердившаяся в Спарте в этот период, получила определение «аристократической республики». Особенностью государственного строя Древней Спарты явилось сохранение элементов военной демократии.⁵

4. Система военного воспитания в Спарте.

Термин «воспитание» необычайно многогранен, если рассматривать его в хронологическом аспекте, ибо на каждом историческом этапе, суть его варьируется в зависимости от уровня развития и политики того или иного государства.

В VIII - IV веке до н.э., в связи с вышеописанной напряженной исторической обстановкой, в Спарте была выработана абсолютно новая система воспитания, о которой говорит Аристотель в одном из своих трудов: «в Лакедемоне ... почти все воспитание граждан и почти вся законодательная система имеют в виду военные цели». Совершенно очевидно, что государство в качестве основной и единственной цели воспитания видело создание абсолютной военной нации и все свои силы направило на развитие нового поколения, физически сильного и способного к выживанию в условиях воинственной политики, проводимой Спартой.

В связи с этим, в полисе был установлен строгий государственный контроль за процессом воспитания и образования. В программу обучения вошли только те предметы, которые способствовали развитию физических навыков и моральную выдержку и стойкость, совершенно вытеснив прочие науки, связанные с развитием эстетической стороны души человека.

Рассмотрим теперь на конкретных примерах и исторических фактах методы проведения подобной политики.

4.1 Воспитание в семье.

Самые главные качества, которые должны были отличать спартанца от представителей других народов были сила, выносливость и максимальная готовность к жизненным трудностям. Прививание и развитие подобных качеств начиналось с первых дней жизни ребенка: в младенческом возрасте его никогда не пеленали и не укрывали, оставляя на солнце, ветре или дожде. Когда ребенок подрастал, его отучали от страха перед темнотой и одиночеством, запирая в темные помещения на целые сутки, а также отучали от капризов и нытья, наказывая палкой.

Физическое наказание было неотъемлемой частью воспитания ребенка внутри семьи. И одним из многочисленных доказательств тому служит найденная археологами ваза, на которой изображена древнегреческая женщина, избивающая ребенка собственной сандалией - настолько прочно подобное явление было связано с бытовой жизнью, что его увековечили в рисунках на ровне с ритуальными праздниками, сценами боев и другими картинами повседневных забот.

Уже с младенческого возраста спартанских детей приучали к военной выправке. В семье закладывались основы главных качеств будущего защитника государства: пренебрежение болью и страхом.

4.2 Период государственного образования.

Существовавшая в Спарте система образования была очень четко спланирована и рассчитана на граждан в возрасте от 7 до 30 лет и подразделялась на три этапа: от 7 до 15, от 15 до 20 и от 20 до 30 лет. Причем на всех этих трех этапах особенно ярко просматривается доминирующее влияние интересов государства, которое запрещало гражданам воспитывать детей по собственному усмотрению, подчинив этот процесс своим узко-военным нуждам.

Основной задачей в этот период было развитие способности самостоятельно преодолевать жизненные трудности, а также воспитание основных моральных качеств настоящего воина: храбрости, самообладания, выдержки, хладнокровия перед смертью. Причем процесс воспитания проходил под неустанным контролем учителя, государства и всех граждан.

В семь лет мальчиков отнимали у родителей и, объединив их в агелы (небольшие отряды), воспитывали сообща, приучая к суровой, военной дисциплине. Во главе каждой агелы стоял мужчина, который прославился мужеством на поле боя и с которого дети могли бы брать пример. Основной задачей этих людей было воспитание храбрости будущих воинов. Наиболее часто для этой цели использовался прием «натравливания» одного отряда на другой: когда любой малейший повод, искусно преподнесенный учителем, служил для того, чтобы поссорить детей. Мужчины следили за развязавшимися драками с тем, чтобы по окончании похвалить наиболее храбрых и отличившихся и наказать палками тех, кто особо не проявил себя в бою.

Воспитание детей не вверялось в руки только лишь ограниченного числа людей: вопросы воспитания подрастающей молодежи рассматривались как общее дело всего класса. И этот так называемый принцип «общественного контроля» являлся одним из основных в общей системе спартанского государственного образования. Аристотель писал: «Так как государство в его целом имеет в виду одну конечную цель, то ясно, что для всех нужно единое и одинаковое воспитание, и забота об этом воспитании должна быть общим, а не частным делом...Что имеет общий интерес, тем и заниматься следует совместно.» А поэтому, на состязания, проводимые в гимназиях, регулярно приглашали представителей старшего поколения «ибо всякий считает себя до некоторой степени отцом, воспитателем и руководителем любого из подростков». На этом основании каждый старик мог поощрить или наказать любого из детей. И это считалось не только его правом, но и обязанностью.

Кроме того, на мужские соревнования нередко в качестве зрителей приглашали и девочек, которые своим присутствием стимулировали юношей к достижению больших успехов.

По мере того, как мальчики подрастали, их воспитывали во все более суровых условиях. «С двенадцатилетнего возраста молодые люди ходили почти без одежды, босые и с обнаженной головой; летом и зимой они носили одну и ту же одежду, которой им должно было хватать на целый год. Их волосы были коротко острижены. Им запрещалось мыться и принимать благовония, исключая определенных и редких дней. Они спали без одеяла, на сене, соломе, на тростниках или на камышах», которые приносили себе сами с берегов Еврота, ломая его там руками.

Кроме того, детям умышленно выдавали слишком скудное питание, чтобы научить их собственными силами бороться с лишениями и сделать из них ловких и сильных людей. Для того, чтобы прокормить себя юные спартиаты должны были воровать, проявляя наибольшую осторожность и хитрость. Попадавшихся избивали плетью и заставляли голодать. Поэтому дети различными способами стремились скрывать свои преступления. Широко известна история об одном мальчике, который украл лисенка и спрятал его под плащом. По дороге домой юноша встретил воинов, которые завязали с ним разговор, а в это время зверек распорол ему зубами живот. Не желая себя выдать, мальчик продолжал беседу, не реагируя на страшную боль ни словом, ни жестом, пока не упал замертво.

Таким образом, подобные “уроки жизни” не только приучали детей бороться с лишениями, но также и закаляли в них смелость, самообладание и выдержку - качества столь необходимые для будущего воина.

По исполнении 15 лет мальчики должны были выдержать несколько своеобразных экзаменов, для того, чтобы перейти в следующую возрастную группу. Одно из них - показательное сражение спартанской молодежи, на котором в качестве зрителей были обязаны присутствовать все: начиная от царя и заканчивая рядовыми членами общины - настолько серьезно государство подходило к вопросам воспитания и его контролю. Показательное испытание продолжалось два дня: в первый день юные воины приносили жертву богу войны, на второй день начиналось сражение, основной целью которого было уничтожить как можно больше противников. В борьбе разрешалось пользоваться любыми средствами, за исключением оружия. В остальном же - полная свобода действиям и смекалке. Мальчики дрались ногами, руками, грызлись зубами, выцарапывали друг другу глаза, нападали по одиночке или отрядами, стараясь столкнуть противников в глубокий ров, окружавший площадку для боя. Очень многие юноши погибали или оставались калеками во время таких сражений, остальные же переходили к следующему экзамену - сечение у алтаря на празднике Артемиды Орфии.