История древних шумеров

Введение

ШУМЕРЫ - первый из обитавших на территории Древней Вавилонии (в современном Ираке) народов, достигших уровня цивилизации. Вероятно, еще ок. 4000 до н.э. шумеры пришли на болотистую равнину (Древний Шумер) в верховьях Персидского залива с востока или спустились с гор Элама. Они осушили болота, научились регулировать разливы рек и освоили земледелие. С развитием торговли с Ираном, Эламом, Ассирией, Индией и районами Средиземноморского побережья шумерские поселения превратились в процветающие города-государства, которые к 3500 до н.э. создали зрелую цивилизацию урбанистического типа с развитыми металлообработкой, текстильным ремеслом, монументальной архитектурой и системой письма.

Шумерские государства были теократиями, каждое из них рассматривалось как достояние местного божества, представителем которого на земле являлся верховный жрец (patesi), наделенный религиозной и административной властью. Наиболее важными центрами в этот ранний исторический период были города Ур, Урук (Эрех), Умма, Эриду, Лагаш, Ниппур, Сиппар и Аккад – семитское государство на севере Месопотамии. Города постоянно воевали между собой, и если какому-то городу удавалось захватить несколько соседних, то на короткий срок возникало государство, имевшее характер небольшой империи. Однако примерно в середине III тысячелетия до н.э. семитские племена с Аравийского полуострова, заселившие северные области Вавилонии и воспринявшие шумерскую культуру, настолько усилились, что начали составлять угрозу для независимости шумеров. Ок. 2550 до н.э. Саргон Аккадский завоевал их и создал державу, простиравшуюся от Персидского залива до Средиземного моря. Приблизительно после 2500 до н.э. аккадская держава пришла в упадок, и для шумеров наступил новый период независимости и процветания, это эпоха третьей династии Ура и возвышения Лагаша под властью Гудеа. Она закончилась ок. 2000 до н.э. с усилением Аморейского царства – нового семитского государства со столицей в Вавилоне; шумеры навсегда утратили независимость, а территория прежних Шумера и Аккада была поглощена державой Хаммурапи. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.История образование государства Древнего Шумера

Во второй половине 4-го тыс. до н. э. в Южной Месопотамии появились шумеры — народ, который в более поздних письменных документах называет себя «черноголовыми» (шумер. «санг-нгига», аккад. «цальмат-каккади»). Это был народ этнически, лингвистически и культурно чуждый семитским племенам, заселившим Северную Месопотамию приблизительно в то же время или несколько позднее. Шумерский язык, с его причудливой грамматикой, не родственен ни одному из сохранившихся до наших дней языков. Относятся к средиземноморской расе. Попытки отыскать их первоначальную родину до сих пор оканчивались неудачей. По всей видимости, страна, откуда пришли шумеры, находилась где-то в Азии, скорее в горной местности, но расположенной таким образом, что её жители смогли овладеть искусством мореплавания. Свидетельством того, что шумеры пришли с гор, является их способ постройки храмов, которые возводились на искусственных насыпях или на сложенных из кирпича или глиняных блоков холмах-террасах. Едва ли подобный обычай мог возникнуть у обитателей равнин. Его вместе с верованиями должны были принести со своей прародины жители гор, воздававшие почести богам на горных вершинах. И ещё одно свидетельство — в шумерском языке слова «страна» и «гора» пишутся одинаково. Многое говорит и за то, что шумеры пришли в Месопотамию морским путём. Во-первых, они, прежде всего, появились в устьях рек. Во-вторых, в их древнейших верованиях главную роль играли боги Ану, Энлиль и Энки. И, наконец, едва поселившись в Двуречье, шумеры сразу же занялись организацией ирригационного хозяйства, мореплаванием и судоходством по рекам и каналам. Первые шумеры, появившиеся в Месопотамии, составляли небольшую группу людей. Думать о возможности массовой миграции морским путём в то время не приходится. В эпосе шумеров упоминается их родина, которую они считали прародиной всего человечества — остров Дильмун, однако гор на этом острове нет.

Обосновавшись в устьях рек, шумеры овладели городом Эреду. Это был их первый город. Позднее они стали считать его колыбелью своей государственности. По прошествии ряда лет шумеры двинулись вглубь Месопотамской равнины, возводя или завоёвывая новые города. Для наиболее отдалённых времён шумерская традиция является настолько легендарной, что не имеет почти никакого исторического значения. Уже из данных Бероса было известно, что вавилонские жрецы делили историю своей страны на два периода: «до потопа» и «после потопа». Берос в своём историческом труде отмечает 10 царей, правивших «до потопа», и приводит фантастические цифры их правления. Те же данные приводит и шумерский текст 21-го века до н. э., так называемый «Царский список». Кроме Эреду, в качестве «допотопных» центров шумеров «Царский список» называет Бад-Тибиру, Ларак (впоследствии малозначимые поселения), а также Сиппар на севере и Шуруппак в центре. Этот пришлый народ подчинил себе страну, не вытеснив — этого шумеры просто не могли — местного населения, а напротив они восприняли многие достижения местной культуры. Тождество материальной культуры, религиозных верований, общественно-политической организации различных шумерских городов -государств отнюдь не доказывает их политической общности. Напротив, скорее можно предположить, что с самого начала экспансии шумеров вглубь Месопотамии возникло соперничество между отдельными городами, как вновь основанными, так и завоёванными.

I раннединастический  период (ок. 2750—2615 до н. э.)

В начале 3-го тыс. до н. э. в Двуречье существовало около полутора десятков городов-государств. Окрестные, мелкие селения подчинялись центру, во главе которого стоял правитель, являвшийся иногда одновременно и военачальником и верховным жрецом. Эти мелкие государства принято в настоящее время именовать греческим термином «номы».

Из городов  шумеро-восточносемитской культуры, находившихся вне Нижней Месопотамии  важно отметить Мари на Среднем Евфрате, Ашшур на Среднем Тигре и Дер, расположенный к востоку от Тигра, по дороге в Элам.

Культовым центром шумеро-восточносемитских  городов был Ниппур. Возможно, что первоначально именно ном Ниппур назывался Шумером. В Ниппуре находился Э-кур — храм общешумерского бога Энлиля. Энлиль почитался как верховный бог ещё в течение тысячелетий всеми шумерами и восточными семитами (аккадцами), хотя Ниппур никогда не представлял собой политического центра ни в историческое, ни, судя по шумерским мифам и легендам, в доисторическое время.

Анализ  как «Царского списка», так и  археологические данные показывают, что двумя главнейшими центрами Нижней Месопотамии с начала Раннединастического  периода являлись: на севере — Киш, господствующий над сетью каналов группы Евфрат-Ирнина, на юге — поочерёдно Ур и Урук. Вне влияния, как северного, так и южного центров обычно находились Эшнунна и прочие города долины реки Диялы, с одной стороны и ном Лагаш на канале И-нина-гена, с другой.

II раннединастический  период (ок. 2615—2500 до н. э.)

Поражение Аги под стенами Урука вызвало, как кажется, нашествие эламитов, покорённых его отцом. Кишская традиция помещает после I династии Киша династию эламского города Авана, которая, очевидно, установила свою гегемонию, помимо Элама, и в северной части Двуречья. Та часть «списка», где следовало бы ожидать имена царей династии Авана, повреждена, но возможно, что одним из этих царей был Месалим.

На юге  параллельно династии Авана продолжала осуществлять гегемонию I династия Урука, правителю которого Гильгамешу и его преемникам удалось, как свидетельствуют документы из архива города Шуруппака, сплотить вокруг себя ряд городов-государств в военный союз. Этот союз объединял государства расположенные в южной части Нижней Месопотамии, по Евфрату ниже Ниппура, по Итурунгалю и И-нина-гене: Урук, Адаб, Ниппур, Лагаш, Шуруппак, Умма и др. Если принять во внимание территории, охваченные этим союзом, можно, вероятно, отнести время его существования до правления Месалима, поскольку известно, что при Меселиме каналы Итурунгаль и И-нина-гена находились уже под его гегемонией. То был именно военный союз небольших государств, а не объединённое государство, ибо в документах архива нет данных о вмешательстве правителей Урука в дела Шуруппака или об уплате им дани.

Правители «номовых» государств, включенных в военный союз, титула «эн» (культовый глава нома), в отличие от правителей Урука, не носили, а обычно называли себя энси или энсиа[к] (аккад. ишшиаккум, ишшаккум). Термин этот видимо означал «господин (или жрец) закладки сооружений». В действительности, однако, энси имел и культовые, и даже военные функции, так он возглавлял дружину из храмовых людей. Некоторые правители номов стремились присвоить себе титул военного вождя — лугаля. Часто это отражало претензию данного правителя на независимость. Однако не всякий титул «лугаль» свидетельствовал о гегемонии над страной. Военный вождь-гегемон называл себя не просто «лугалем своего нома», а либо «лугалем Киша» если претендовал на гегемонию в северных номах, либо «лугалем страны» (лугаль Калама), для получения такого титула необходимо было признание военного верховенства данного правителя в Ниппуре, как центре общешумерского культового союза. Остальные лугали по своим функциям практически не отличались от энси. В некоторых номах были только энси (например в Ниппуре, Шуруппаке, Кисуре), в других только лугали (например в Уре), в третьих и те и другие в разные периоды (например в Кише) или даже, может быть, одновременно в ряде случаев (в Уруке, в Лагаше) правитель временно получал титул лугаля вместе с особыми полномочиями — военными или другими.

III раннединастический  период (ок. 2500—2315 до н. э.)

III этап  Раннединастического периода характеризуется  бурным ростом богатств и имущественным  расслоением, обострением социальных  противоречий и неустанной войной  всех номов Двуречья и Элама  друг против друга с попыткой  правителей каждого из них  захватить гегемонию над всеми  остальными.

В этот период расширяется ирригационная  сеть. От Евфрата в юго-западном направлении были прорыты новые каналы Арахту, Апкаллату и Ме-Энлила, часть которых достигала полосы западных болот, а часть полностью отдавала свои воды орошению. В юго-восточном направлении от Евфрата, параллельно Ирнине был прорыт канал Зуби, бравший начало от Евфрата выше Ирнины и тем самым ослаблявший значение номов Киша и Куту. На этих каналах образовывались новые номы:

• Вавилон (ныне ряд городищ у города Хилла) на канале Арахту. Дильбат (ныне городище Дейлем) на канале Апкаллату.
• Марад (ныне городище Ванна ва-ас-Са’дун) на канале Ме-Энлила. Казаллу (точное местоположение неизвестно).
• Пуш на канале Зуби, в его нижней части.

Новые каналы были отведены и от Итурунгаля, а также прорыты внутри нома Лагаш. Соответственно возникли и новые  города. На Евфрате ниже Ниппура, вероятно базируясь на прорытые каналы, также  выросли города претендовавшие на независимое  существование и боровшиеся за источники  воды. Можно отметить такой город  как Кисура (по-шумерски «граница», скорее всего, граница зон северной и южной гегемонии, ныне городище Абу-Хатаб), некоторые номы и города, упоминаемые надписями времен 3 этапа  Раннединастического периода, не поддаются  локализации.

Ко времени 3 этапа Раннединастического периода  относится набег на южные районы Двуречья, предпринятый из города Мари. Набег из Мари приблизительно совпал с концом гегемонии эламского Авана на севере Нижней Месопотамии и I династии Урука на юге страны. Была ли тут причинная связь, сказать трудно. После того на севере страны стали соперничать две местные династии, как видно на Евфрате, другая на Тигре и Ирнине. Это были II династия Киша и династия Акшака. Половина сохраненных «Царским списком» имен правивших там лугалей — восточносемитская (аккадская). Вероятно, обе династии были аккадскими по языку, а то, что часть царей носила шумерские имена, объясняется силой культурной традиции. Степные кочевники — аккадцы, пришедшие, видимо, из Аравии, поселились в Месопотамии почти одновременно с шумерами. Они проникли в центральную часть Тигра и Евфрата, где вскоре осели и перешли к земледелию. Примерно с середины 3-го тыс. аккадцы утвердились в двух крупных центрах северного Шумера — городах Кише и Акше. Но обе эти династии имели мало значения по сравнению с новым гегемоном юга — лугалями Ура.

По древнешумерскому эпосу, около 2600 г. до н. э. Шумер объединяется под властью Гильгамеша, Урукского царя, позже передавшего власть династии Ура. Затем трон захватывает Лугальаннемунду, правитель Адаба, подчинивший Шумеру пространства от Средиземного моря до юго-западного Ирана. В конце XXIV в. до н. э. новый завоеватель — царь Уммы Лугальзагеси расширяет эти владения до Персидского залива.

В XXIV веке до н. э. большая часть Шумера была завоёвана Аккадским царём Шаррумкеном (Саргон Великий). К середине II тысячелетия до н. э. Шумер был поглощён набиравшей силу Вавилонской империей. Ещё раньше, к концу III тысячелетия до н. э., шумерский язык потерял статус разговорного, хотя и сохранялся ещё в течение двух тысячелетий как язык литературы и культуры. 
 
 
 
 
 
 

2.Общественно-экономические строй

Хотя  от древнего Шумера дошёл целый ряд  храмовых архивов, в том числе  восходящих ещё к периоду культуры Джемдет-Наср, однако достаточно исследованы  общественные отношения, отражённые в  документах лишь одного из храмов Лагаша XXIV в. до н. э. Согласно одной из наиболее распространённых в советской науке  точек зрения, окружавшие шумерский  город земли делились в это  время на естественно орошаемые  и на высокие поля, требовавшие  искусственного орошения. Кроме того, имелись ещё поля на болоте, т. е. на территории, не высыхавшей после  разлива и требовавшей поэтому  дополнительных осушительных работ, чтобы  создать здесь почву, пригодную  для земледелия. Часть естественно  орошаемых полей была «собственностью» богов и по мере перехода храмового  хозяйства в ведение их «заместителя»  — царя становилась фактически царской. Очевидно, высокие поля и поля-«болота» до момента своей обработки являлись, наряду со степью, той «землёй, не имеющей  хозяина», которая упоминается в  одной из надписей правителя Лагаша Энтемены. Обработка высоких полей  и полей-«болот» требовала больших  затрат труда и средств, поэтому  здесь постепенно складывались отношения  наследственного владения. Повидимому, именно об этих незнатных владельцах высоких полей в Лагаше и говорят  тексты, относящиеся к XXIV в. до н. э. Появление  наследственного владения способствовало разрушению изнутри коллективного  земледелия сельских общин. Правда, в  начале III тысячелетия этот процесс  протекал ещё очень медленно.

Земли сельских общин были издревле размещены  на естественно орошаемой территории. Конечно, не вся естественно орошаемая  земля была распределена между сельскими  общинами. Они имели свои наделы на той земле, на нолях которых  ни царь, ни храмы не вели своего собственного хозяйства. Лишь земли, которые не находились в непосредственном владении правителя  или богов, были расчленены на наделы, индивидуальные или коллективные. Индивидуальные наделы распределялись между знатью и представителями государственного и храмового аппарата, а коллективные наделы сохранялись за сельскими  общинами. Взрослые мужчины общин  были организованы в отдельные группы, которые и на войне и на сельскохозяйственных работах выступали совместно, под  началом своих старост. В Шуруппаке  они назывались гуруш, т. е. «сильные», «молодцы»; в Лагаше в середине III тысячелетия они назывались шублугаль  — «подчинённые царя». По мнению некоторых  исследователей, «подчинённые царя»  были не общинниками, а уже оторванными  от общины работниками храмового  хозяйства, но это предположение  остаётся спорным. Судя по некоторым надписям, «подчинённых царя» совершенно необязательно рассматривать как персонал какого-либо храма. Они могли работать и на земле царя или правителя. Мы имеем основание считать, что в случае войны «подчинённые царя» включались в армию Лагаша.

Наделы, передаваемые отдельным лицам или, может быть, в некоторых случаях  и сельским общинам, были небольшими. Даже наделы знати в то время равнялись  лишь нескольким десяткам гектаров. Некоторые  наделы отдавались безвозмездно, а  другие за налог, равнявшийся 1/6 —1/8 урожая.

Владельцы наделов работали на полях храмовых (позже также царских) хозяйств обычно месяца четыре. Тягловый скот, а также  плуг и прочие орудия труда выдавали им из храмового хозяйства. Они обрабатывали и свои поля с помощью храмового  скота, так как на своих маленьких  участках держать скот не могли. За четыре месяца работы в храмовом или  царском хозяйстве они получали ячмень, в небольшом количестве —  эммер, шерсть, а в остальное время (т. е. в течение восьми месяцев) кормились урожаем со своего надела. Существует также и другая точка зрения на общественные отношения в раннем Шумере. Согласно этой точке зрения, общинными землями являлись в равной степени и естественно заливаемые и высокие земли, так как орошение последних требовало пользования общинными резервами воды и по могло быть осуществлено без больших затрат труда, возможных лишь при коллективной работе общин. Согласно этой же точке зрения, лица, работавшие на земле, выделенной храмам или царю (в том числе — на что есть указание источников — и на земле, отвоеванной у степи), уже потеряли связь с общиной и подвергались эксплуатации. Они, как и рабы, работали в храмовом хозяйстве круглый год и получали за работу натуральное довольствие, а в начале также и земельные наделы. Урожай па храмовой земле не считался урожаем общин. Работавшие на этой земле люди не имели ни самоуправления, ни каких-либо прав в общине или выгод от ведения общинного хозяйства, поэтому, согласно этой точке зрения, их следует отличать от собственно общинников, не вовлечённых в храмовое хозяйство и имевших право, с ведома большой семьи и общины, в которую они входили, покупать и продавать землю. Согласно этой точке зрения, и земельные владения знати не ограничивались наделами, которые они получали от храма.

Рабы  работали круглый год. В рабов  обращали пленных, захваченных на войне, рабы покупались и тамкарами (торговыми  агентами храмов или царя) за пределами  государства Лагаш. Их труд использовался  на строительных и оросительных работах. Они несли охрану полей от птиц и использовались также в садоводстве и отчасти в скотоводческом хозяйстве. Труд их применялся также в рыболовстве, продолжавшем играть значительную роль.

Условия, в которых жили рабы, были чрезвычайно  тяжёлыми, и поэтому смертность среди  них была огромная. Жизнь раба мало ценилась. Имеются данные о принесении в жертву рабов. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

3.Государственный строй

Шумер не был единым государством. На его  территории находилось несколько десятков самостоятельных городов и областей. Наиболее известными были города Эриду, Ур, Лагаш, Умма, Урук, Киш.

Во главе  города и области стоял правитель, носивший титул «энси» («патеси»). Это  был верховный жрец главного городского храма. В случае если власть правителя  выходила за рамки города, правителю  присваивался титул «лугаля». Функции  их были одинаковы и сводились  к управлению общественным строительством и ирригацией, храмовым хозяйством; они возглавляли общинный культ, предводительствовали войском, председательствовали в совете старейшин и народном собрании.

Совет старейшин и народное собрание избирали правителя, давали ему рекомендации во всех важнейших делах, проводили  общий контроль за его деятельностью, осуществляли суд и управление общинным имуществом. Таким образом, это были органы, ограничивавшие власть правителя. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

4.Древнейший кодекс законов Шумеров

Судьба  великих археологических открытий порой бывает очень интересна. В 1900г. экспедиция Пенсильванского университета обнаружила во время раскопок на месте  древнего шумерского города Ниппура  два сильно поврежденных фрагмента  глиняной таблички с почти неразборчивым  текстом. Среди других более ценных экспонатов они не привлекли особого  внимания и были отправлены в Музей  Древнего Востока, который находился  в Стамбуле. Его хранитель Ф. Р. Краус, соединив части таблицы между  собой, определил, что она содержит тексты древних законов. Краус занес  артефакт в каталог Ниппурской коллекции  и забыл о глиняной табличке на долгие пять десятилетий.

Лишь  в 1952г. Самуэль Крамер, по подсказке  все того же Крауса, вновь обратил  внимание на эту таблицу, и его  попытки расшифровать тексты частично увенчались успехом. Плохо сохранившаяся, вся покрытая трещинами таблица  содержала копию правового кодекса  основателя Третьей династии Урра, правившего в самом конце третьего тысячелетия. до н.э, - царя Ур-Намму.

В 1902г  на весь мир прогремело открытие французского археолога М.Жаке, нашедшего во время  раскопок в Сузах, плиту из черного  диорита – более чем двухметровую стелу царя Хаммурапи с выбитым  на ней сводом законов. Кодекс Ур-Намму  был составлен на три с лишним столетия раньше. Таким образом, полуразрушенные  таблички содержали текст самого раннего из дошедших до нас правовых кодексов.

Вполне  вероятно, что первоначально он был  высечен на каменной стеле, так же как и кодекс царя Хаммурапи. Но, ни она, ни даже ее современная или  более поздняя копия не сохранились. Единственное, что имеется в распоряжении исследователей - это частично поврежденная глиняная табличка, поэтому восстановить полностью свод законов Ур-намму  не представляется возможным. На сегодняшний  день удалось расшифровать только 90 из 370 строк, из которых, по предположению  ученых, состоит полный текст правового  кодекса Ур-Намму.

В прологе  к кодексу, говорится о том, что Ур-Намму, был избран богами в качестве их земного представителя, что бы установить торжество справедливости, искоренить беспорядок и беззаконие в Уре во имя благоденствия его жителей. Его законы были призваны защитить «сироту от произвола богача, вдову–от власть имущих, человека, имеющего один шекель, - от человека с одной миной (60 шекелей)».

Исследователи не пришли к единому мнению об общем  количестве статей в кодексе Ур-Намму. С некоторой степенью вероятности  удалось воссоздать текст только пяти из них, и то только с определенными  допущениями. Фрагменты одного из законов  говорят о возвращении раба хозяину, в другой статье рассматривается  вопрос о вине колдовства. И лишь только три закона, впрочем, также  сохранившиеся не полностью и  с трудом поддающиеся расшифровке, представляют чрезвычайно интересный материал для исследования социальных и правовых отношений, сложившихся в шумерском обществе.

Они звучат примерно так:

• «Если человек повредит орудием стопу другому человеку, он заплатит 10 шекелей серебром»
• «Если человек перебьет кость другому человеку орудием, он платит одну мину серебром»
• «Если человек повредит другому человеку лицо орудием, то он платит две трети мины серебра».

Все это  свидетельствует о том, что уже  в самом начале второго тысячелетия  до нашей эры в городах-государствах Шумера существовало гуманное и справедливое законодательство, которому был чужд принцип кровной мести - «око за око». Виновный не подвергался телесным наказаниям, а должен был возместить ущерб  или заплатить денежный штраф.

Конечно, во многом основой этого гуманного, с нашей точки зрения, права  были сложившиеся социально-экономические  условия. В то же время на основании  всех найденных документов, складывается впечатление, что шумеры унаследовали от предшествующих веков «инстинкт  справедливости» и чувство общности людей, стремящихся к добродетели, порядку и закону. В своих официальных  декларациях правители Шумер  провозглашают своей главной  функцией в этом мире укрепление законов, установление порядка и справедливости. Их прямой долг - защита бедных от притеснений  богатых, слабых от произвола сильных  мира сего, искоренение воров и  преступников. Кодекс Ур-Намму основан  на традиционном шумерском праве, которое  складывалось на протяжении многих веков, и опирается на древнейшие обычаи и претенденты, относящиеся к  более ранним периодам.

До нас  дошел документ, повествующий о времени  правления в Лагаше царя Уруинимгина, за триста лет до Ур-Намму, примерно в середине двадцать четвертого века до нашей эры.

Это было тяжелое для Лагаша время, время  беззакония и насилия. Снедаемые  честолюбием и жаждой власти правители  вели грабительские войны и совершали  разбойничьи набеги на соседние города. Но период могущества, господства над  всеми городами-государствами Шумера закончился, Лагаш вернулся к прежним  границам. Для того собрать и вооружить  армию, дворцовая знать лишила каждого  отдельного гражданина их социальных и личных прав, обложила неимоверными налогами все их доходы и имущество, доведя до полной нищеты. И в мирное время правители продолжали эту  же политику и даже завладели имуществом храмов. Жителей бросали в тюрьму под самыми ничтожными предлогами, за малейшую провинность, а зачастую и без таковой, по сфабрикованным обвинениям. В стране царил дух  цинизма и самообогащения, когда  богатые становились все богаче, грабя и притесняя слабых и  беззащитных.

Именно  в это катастрофическое время  верховное божество города выбирает из числа его граждан нового правителя - Уруинимгину, который и призван  был восстановить «божественные  законы», забытые и презираемые  его предшественниками. Древний  летописец повествует о том, что  Уруинимгину, и его сторонники, гордились  теми социальными и правовыми  реформами, которые они совершили.

Он сместил  дворцовую бюрократию, запретил и  уменьшил всевозможные поборы и налоги, от которых страдали жители. Положил  конец несправедливости и злоупотреблениям богатых и влиятельных по отношению  к более бедным и слабым гражданам. Уруинимгина заключил договор с  богом Нингирсу, что «человек, силу имеющий» не будет творить несправедливость по отношению к самым беззащитным  и уязвимым, вдовам и сиротам.

Кроме этого, этот документ имеет огромное значение для истории права и  в другом аспекте. Одно из его положений  говорит о том, что особый упор в шумерских судах делался  на письменном оформлении всех дел. Было обязательным указание вины и понесенного  наказания. Таким образом, мы видим, правовое регулирование и законодательная  деятельность была нормой для государств Шумера уже к середине третьего тысячелетия  до н.э, а возможно, что традиции судопроизводства относятся к еще более дальним  временам в глубине веков . Все  обнаруженные документы относятся  к периоду заката шумерской цивилизации, но затрагивают нормы и обычаи более ранних периодов.