Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

История города Кимры

Содержание

Вступление
История моего города

Возникновение

Владельцы села Кимры
Особенности хозяйственного развития кимрского края
Известные люди города Кимры

Судьбы кимрских храмов

Храм Вознесения Господня
Покровский собор
Спасо-Преображенский собор

Заключение

Литература

Вступление

Мой город не похож на те сладкие пригороды Венеции, о которых грезят молодожены. И вы вряд ли найдете больше строчки о нём в тех красноречивых брошюрках, которые менеджеры настойчиво предлагают иностранным туристам. В нем нет ни одного из Уэльских замков, звездного бульвара или парка с грациозными фламинго. Но, вы не поверите, ему в моем сердце отведено особое место. И понял я это лишь тогда, когда начались мои студенческие годы в Москве. Он уникален для меня, потому что этот город отражает мой внутренний мир, мою натуру. Если признаться честно, я выбрал Тимирязевскую академию именно потому, что она так похожа на мой родной город.

Город Кимры издавна славиться своими церквями, и именно поэтому я решил рассказать Вам об их судьбах.

История моего города

Возникновение

Кимрский район находится в юго-восточной части Тверской области. Районный центр – город Кимры – расположен по обоим берегам р. Волги. Следы поселений первобытных людей в Кимрском районе известны во многих местах по берегам рек Волги, Медведицы, Дубны, Хотчи. На территории современного города Кимры археологами обнаружены следы поселений неолитического периода. Раскопки, произведённые около Кимр в 1936 году, помогли установить, что в 10 – 11 веках на берегах Волги существовало много поселений славянского племени кривичей. В 12 -13 веках Кимрский край, находясь на границе между новгородскими и ростово-суздальскими землями, да к тому же на главном торговом пути, часто становились ареной феодальных войн. Здесь, в устье реки Нерли , в 1134 году суздальский князь Юрий Долгорукий построил крепость Скнятин. С постройки этой крепости началось продвижение владимиро-суздальских князей в новгородские владения по Волге. Территория Кимрского края поэтому часто подвергалась разорению. Спокойные времена, способствовавшие экономическому подъёму, начинаются после образования Централизованного Русского государства.

Откуда происходит название города точно не известно, версий имеется предостаточно. Скорее всего название уходит своими корнями в до славянское прошлое – к народу меря, принадлежащего финно-угорским племенам. В первой половине 18-го века известный историк В.Н.Татищев высказал предположение, что Кимры являются искажением слова Кирема. В своей «Истории Российской» он писал: «Имя сие есть ли эстонское, мордовское, значит, медвежье – как в Эстляндии был град Киремпе, по-русски - «Медвежья гора».

Исследователи считают, что финно-угорское племя меря, населявшее Верхневолжье в дославянские времена, постепенно растворилось среди осевших в кимрском Поволжье славян кривичей (раскопки, проведённые в 1936 году, доказывают данный факт). Реки (Волга и притоки) давали возможность продвижения, снабжали рыбой, помогали развитию охотничьих и торговых промыслов, также несли военно-оборонительные функции.

Первое упоминание о Кимрах встречается в грамоте Ивана Грозного от 1546 года. Грамота 1549 года, данная таможенным откупщикам, рисует Кимры большим торговым селом, куда приезжали «из царёвых и великого князя из подклетных деревень, да из Переславля, из Царицыной слободы…люди метрополичьи, княжеские, боярские и монастырские торговать рыбой, солью, всяким товаром и живностью».

Владельцы села Кимры

В 16 веке Кимры являлись дворцовой волостью, время от времени переходя в частное владение по воле московских князей как форма оплаты за государеву службу. За особые военные заслуги Иван 4 пожаловал Кимры воеводе, боярину, удельному князю Владимиру Андреевичу Старицкому (его дружина нанесла один из главных ударов при взятии Казани). Но после гибели князя в период опричного террора село приобретает статус дворцового.

В 1591 году владельцем Кимр становится князь Фёдор Иванович Мстиславский (потомок литовского князя Гедемина) за то, что тот отличился в разгроме подошедшего к Москве крымского хана Казы Гирея.

В 1635 году Кимры были пожалованы князю Алексею Михайловичу Львову «за посольскую службу». Он был видным государственным деятелем времён царствования Михаила Фёдоровича. В 1647 году князь Львов постригся в монахи и после его смерти Кимры вновь становятся дворцовым селом.

Царевна Софья пожаловала в вотчинное владение торговое село Кимры Александру Петровичу Салтыкову, так как его красавица дочь Прасковья была отдана замуж за царя Ивана 5(грамота датирована 1688 годом).

После смерти Салтыкова селом владели его родственники, и, в конце концов, оно перешло к внучке князя Екатерине Ивановне, даме образованной, блиставшей на ассамблеях и слывшей любимицей Петра 1. Она была отдана замуж за графа Михаила Гавриловича Головкина, сына государственного канцлера России, состоявшего в отдалённом родстве с Петром 1. Михаил Гаврилович в петровское правление был послом в Берлине, при Анне Иоанновне его назначают сенатором и ставят во главе монетной канцелярии и денежного двора. Но после дворцового переворота 1741 года и прихода к власти Елизаветы Петровны он попадает в опалу и ссылается в Сибирь, а село Кимры вновь причисляется к дворцовым землям.

Спустя некоторое время Кимры были дарованы Анне Карловне Воронцовой, урождённой Скавронской, приходившейся родной племянницей императрице Екатерине 1, жене Петра 1. В 1742 году Анна Карловна обвенчалась с графом Воронцовым, который сыграл в судьбе Кимр особую роль. Исторические источники сообщают, что он был известным дипломатическим деятелем, участником дворцового переворота 1742 года. Испытывая определённые финансовые трудности, граф предпринял ряд мер для повышения доходности имения. Меры эти распространялись на развитие сапожного промысла и оживление торговли. Один из исторических источников от 1865 года сообщает: « Граф Воронцов был замечательным для Кимр тем, что положил основание торговли кимрской и заставил кимряков быть торговыми людьми. Он устроил на свой счёт на самом видном и удобном месте каменный корпус лавок, давал крестьянам свои деньги на торговлю в Кимрах».

Конечно, и до появления графа в Кимрах было «купечество немалое и торг каждодневный». Уже при боярине Салтыкове, село приобрело всероссийскую известность как крупный центр обувной промышленности. Наши сапожники выполняли заказы для создаваемой Петром 1 регулярной армии. Заказы выполнялись с использованием частных подрядов. Так, например, оброчный крестьянин Григорий Пустынин поставил в армию 10 тысяч сапог, Борис Лукьянов несколько тысяч… По преданию, царь Пётр посылал в Кимры немецких сапожников для обучения наших жителей секретам новой технологии шитья.

С прекращением армейских заказов, которые приносили сапожникам высокий и стабильный заработок, кимрякам вновь пришлось возвращаться к работе на рынок, что сильно подняло роль ярмарок. Граф Воронцов принимал меры, способствовавшие улучшению качества, а это влияло на повышение доходов имения. Он пытается найти учителей в Лондоне, но надо признать, что вклад иностранцев в развитие кимрского сапожного промысла был не велик. Швед Стралленберг, побывавший в Кимрах в 1710 году, писал: «Здесь, в этой местности, находятся самые лучшие портные, сапожники и другие ремесленники, известные по всей России и считающиеся самыми лучшими». При Воронцове поднялись на ноги многие местные предприниматели (Башилов, Мошкин, Малюгин, Рыбкин и др.). Сапожный промысел захватывает всё большее число окрестных деревень и превращает Кимры в столицу обширного «царства обуви».

Граф Воронцов как крупный государственный чиновник понимал, что внешний вид села имеет огромное значение. Крупное торговое село должно внушать уважение приезжим купцам. А потому в 1767 году граф строит на самом высоком месте Гостиный двор с тридцатью каменными лавками, были постртены новая хорошая дорога и каменная стена вокруг села.

После смерти Воронцовой-Скавронской Кимры переходили из рук в руки в роде Скавронских. В 1798 году тогдашняя владелица села Екатерина Васильевна Энгелгард-Скавронская вышла замуж за потомка древнего аристократического рода, уроженца Милана, рыцаря Мальтийского Ордена Юлия Помпеевича Литта. После женитьбы он принял русское подданство. Литта был очень богатым человеком, привык окружать себя роскошью и жить в собственное удовольствие, ктому же увлекался театром и обожал охоту. Граф Литта решил обустроить кимрскую жизнь согласно своим привычкам. Тогда было в моде возводить дворцово-парковые ансамбли. К грандиозному строительству приступает и Литта. На высоком берегу Волги был сооружён каменный трёхэтажный дворец, в парадном дворе располагался цветник, в парке был устроен лебединый пруд, в одной из берёзовых рощ граф устроил зверинец, в котором животные жили «на свободе», отделённые от внешнего мира высоким забором и глубоким рвом. Различные садовые павильоны и декоративные устройства дополняли дворцово-парковый ансамбль, гармонично вписавшийся в окружающую природу. Преданья говорят, что Литта хотел создать в Кимрах нечто похожее на бывшую резиденцию французских королей – Версаль. Но Литта спустя некоторое время вернулся в Петербург, а его строительство постепенно пришло в запустение, а затем дворец был разобран по разрешению хозяина а кирпич пустили на строительство пятиглавого Покровского собора. Место, где располагался дворец, называют сегодня кимряки «Графской горой».

Но времена Литта отличались не только развитием дворцового стртоительства в Кимрах. Граф, выдавая кредиты и используя личные связи, проложил торговые пути из Кимр за границу. Благодаря протекции владельца села, кимрские сапожники имели большие государственные заказы на производство обуви, особенно армейской. Это помогало и жителям села и приносило самому графу колоссальные доходы, позволяя заниматься благотворительностью – на его содержании в богодельнях находилось порядка полутысячи стариков и инвалидов.

Одной из последних владелец села Кимры была графиня Юлия Павловна Самойлова. Она была хорошо знакома со знаменитым русским художником Карлом Павловичем Брюлловым, сыграла в его жизни и творчестве огромную роль. В 1832 году Самойлова едет в Италию, где Брюллов работает над картиной «Последний день Помпеи». В левом углу полотна, в образе матери с двумя детьми, можно увидеть владелицу Кимр. Есть и другие работы Брюллова с изображением Самойловой (напр., «Всадница»).

В 1846 году графиня выходит замуж, выбрав в спутника жизни безвестного итальянского певца. Это лишило её графского титула, русского подданства и прав на недвижимое имущество.

В 1847 году, за 14 лет до Манифеста об освобождении крестьян, вся кимрская вотчина, состоявшая из 3 тыс. человек откупилась на волю.

Особенности хозяйственного развития кимрского края

В 16 веке село приобрело важное значение торгового и таможенного пункта, так как находилось на знаменитом «водном ходу» с Волги на Москву. Отсюда суда, нагружённые всякими товарами, двигались вверх в сторону Твери и вниз через Кимры к Нижнему Новгороду. Здесь возник «торжок немалый»: торг вёлся солью, рыбой, хлебом, скотом, птицей. Кроме торговли жители Кимр занимались судостроением, бурлачеством.

Кимры разместились в наиболее низменной части Верхнего Поволжья, сильно заболоченной, заросшей лесом, неблагоприятным для земледелия климатом и неплодородными почвами. Вследствие этого здесь широко развивались всевозможные промыслы и торговля. Особое место занимал сапожный промысел. Большой спрос на обувь предъявляли рыболовы, бурлаки, судостроители.

В 17 веке промысел растёт, увеличивается потребность в обуви в Москве. Часть кимрских сапожников потянулось в стольный град. В московских слободах, а особенно Китай-городе, стали создаваться земляческие артели. Это подтверждают московские переписи 60-х годов 17 века: «У Никитских ворот у вдовой попадьи Матрены жили дворцового села Кимры крестьяне …» Отходничество кимрских ремесленников было важным для сапожного производства. Так как приводило к знакомству с более высокой технологией и техникой шитья московских мастеров. Всё это поднимало уровень кимрского сапожного производства.

Со второй половины 17-го века Кимры считались Всероссийским центром обувного производства, главным поставщиком русской армии. Большие заказы выполнялись во время военных компаний.

Кимрскую обувь везли на продажу в Москву, Петербург, Харьков, Ростов-на-Дону, Сибирь, Туркестан, а также за границу. Но в погоне за сверхприбылями предприниматели шли и на прямой обман, продавая обувь на картонной подошве.

В конце 19 века в Кимрах производство обуви переросло в капиталистическую мануфактуру, а в1907 году была построена механическая фабрика обуви «Якорь».

Известные люди города Кимры

Кимряки гордятся своими знаменитыми земляками. В 1979 году в центре города был открыт бюст Андрея Николаевича Туполева. Он родился в сельце Пустомазово, которое располагалось менее чем в пятидесяти километрах от Кимр. Андрей Николаевич (10 ноября 1888 — 23 декабря 1972) — советский авиаконструктор, академик АН СССР, генерал-полковник-инженер, трижды Герой Социалистического Труда, Герой Труда РСФСР (1926). Под руководством Туполева спроектировано свыше ста типов самолётов, 70 из которых строились серийно. На его самолётах установлено 78 мировых рекордов, выполнено около 30 выдающихся перелётов.

В 1901 году в семье сельского учителя родился известный советский писатель Александр Фадеев, автор романа о подпольной молодёжной организации, созданной в годы Великой Отечественной войны «Молодая гвардия». Александр Александрович Фадеев, (партизанский псевдоним — Булыга), русский советский писатель и общественный деятель. Лауреат Сталинской премии первой степени (1946). Член РКП(б) с 1918 года.

Многим читателям хорошо известно имя Макара Андреевича Рыбакова. Его перу принадлежат романы «Лихолетье», «Пробуждение», «Бурелом». Первоначально учился в церковно-приходской школе. Окончил Литературный институт имени М. Горького (в 1940 году). Был участником борьбы за советскую власть в Калязинском уезде, в 1918 уездный комиссар земледелия и председатель сельскохозяйственной коммуны. С 1921 жил в Кимрах. В 1921-1959 организатор и преподаватель бухгалтерских курсов.

Родом из Кимр Н. А. Сазонова, народная артистка СССР, служившая в театре Совестской Армии, снимавшаяся во многих фильмах.

Выходцем из семьи артистов кимрского драмтеатра является и заслуженная артистка РСФСР Ирина Акулов игравшая во МХАТе, снимавшаяся в фильмах «Экипаж», «Блокада».

Судьбы кимрских храмов

Храм вознесения господня

Если посмотреть на город Кимры издали, то одним из первых, что мы увидим, будет колокольня Вознесенской церкви. Храм этот является не только самым высоким архитектурным сооружением в городе, но и самым старым. Сооружен он в 1813 году на месте двух ветхих деревянных церквей. Храм возведен на средства прихожан и усердием братьев Якова и Николая Башиловых, бывших в те времена – как замечает купец Малюгин в своей рукописи об истории Кимр – « в зените славы и денежного могущества». Освящен храм был протоиреем Тверского кафедрального собора Иоанном Синициным.

За свою долгую жизнь он не раз подвергался некоторым переделкам. В 1820х годах трапезная была разобрана и выстроена более просторной. Работы велись на средства купца Александра Мошкина. На деньги этого же купца в 1830-х годах была осуществлена перестройка колокольни, устройство иконостаса; ряд других работ по украшению храма. Кстати А. Мошкин завещал значительную часть своих сбережений после смерти храму и притчу.

Внешний вид храма был традиционен для своего времени: двусветный четверик, увенчанный декоративным пятиглавием с полуциркулярной апсидой. Здесь находился главный престол во имя Вознесения Господня. Трапезная – двусветная, прямоугольная, с округленными углами. Северный и южный фасады трапезной украшены портиками из четырех полуколонн тосканского ордера. Фронтоны – с полуциркулярными окнами. Западный фасад украшен шестиколонным портиком. В трапезной имеется два придела: правый, во имя Успения Божией Матери и левый – во имя святого великомученика Дмитрия Солунского. Колокольня стройная, четырехярусная, увенчанная барабанчиком с главкой. Нижний ярус ее включен в объем трапезной и используется в качестве притвора.

Из архивных документов мы узнаем, что храм имел семь глав. Пять на главном храме (которые видны и сейчас) и две – на трапезной (где находились приделы), вызолоченные червонным золотом, и снаружи окрашены в желтый цвет. Первоначально с колокольни звонили шесть колоколов, впоследствии – десять. Храм и расположенное возле него приходское кладбище были огорожены кирпичной оградой с двумя воротами. Непосредственно от церкви брала свое начало Вознесенская улица, названная в честь храма. При советской власти Вознесенская улица была переименован сначала в Рязанскую, позднее в улицу Салтыкова-Щедрина. Добавим к слову, что и вся зареченская часть Кимр также называлась по имени храма Вознесенской стороной.

В ризнице храма долгие годы бережно хранился ценный исторический документ 17 века – грамота соправителей русского государства, царей Ивана, Петра и их сестры царевны Софьи Алексеевны, выданная в 1688 году на имя боярина Ф.П. Салтыкова на владение Кимрской вотчиной (дочь Салтыкова – Прасковья Федоровна – была в замужестве за царем Иваном, братом Петра Первого). Текст грамоты был написан на пергаменте длиной 93, шириной 63 см. Письмо было исполнено прекрасной славянской вязью. Грамота имела вислую на серебряном шнуре печать и хранилась в большом киоте красного дерева за стеклом в церковной ризнице. В начале нынешнего века документом заинтересовались губернские власти. В результате грамота пополнила собой фонды Тверского музея. Во время Великой Отечественной войны областной центр был подвергнут кратковременной оккупации и в результате к неисчислимым утратам того времени добавилась вышеупомянутая грамота.

В Вознесенском храме находилось немало исторических ценностей, среди которых обращал на себя внимание серебряный позлащённый крест большого размера с надписью последней владелицы Кимр графини Самойловой. Из икон наибольшим почитанием пользовались образы великомученика Дмитрия Солунского с житием редкого изображения, Знамения Божией Матери с клеймами, образ Спасителя. В непосредственной близости от храма почти на пересечении нынешних улиц Салтыкова-Щедрина и Орджоникидзе стояла каменная часовня.

В связи с небольшими размерами кладбища, располагавшегося в одной ограде с храмом, в конце 19 века встал вопрос о необходимости отвода земли для нового кладбища и постройки там кладбищенской церкви. Место для этого кладбища было выбрано на южной окраине села (ныне законсервированное кладбище у станкозавода). Первоначально кимряне намеревались построить там деревянную церковь, но через некоторое время остановились на каменной. Был объявлен сбор денежных средств на возведение кладбищенского храма. По плану строительство церкви должно было закончиться в 1919 году. Но реализации этого плана, увы, не суждено было осуществиться. Едва начавшемуся строительству сначала помешала первая мировая война, а после октября 1917 года об этом не приходилось даже и мечтать.

Притч Вознесенской церкви состоял из священника, диакона и псаломщика. Десятки лет здесь прослужили, сменяя один другого, протоиереи Ершовы и псаломщики Носовы. Дом Ершовых сохранился доныне и находится напротив храма по улице Салтыкова-Щедрина №1.Интересно отметить, что в 1856 году село Кимры посетил драматург А. Н. Островский, совершавший поездку по верхней Волге по заданию морского министерства. Александр Николаевич особенно интересовался Волгой, рыбной ловлей, судоходством по реке. Эту информацию ему предоставили священник А. Никольский и псаломщик Н. Носов. Последнего, кстати, драматург назвал в своих записях дошедших до наших дней «единственным рыболовом в Кимре». Среди других служителей церкви укажем на диакона И. Н. Никольского, псаломщика И. К. Носова (внука Н. Носова). Церковным старостой многие годы являлся здесь Н. П. Леонов.

Прихожанами храма были не только жители села Кимры, но и ряда близлежащих деревень. По статистическим данным 1901 года число непосредственно кимрян, приписанных к храму, составляло 710 душ обоего пола, кроме того из деревень: Богунино -465 прихожан, Конюхино -73, Слободище – 103, Емельяновки – 72, Мыльцевки – 105, Ушаковки – 35, а также небольшое число крестьян из заволжских селений Галанино, Савелово, Титово. Всего прихожан, приписанных к храму, насчитывалось 1913 человек.

После 1917 года новая власть в лице Кимрского совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов изъяла храм у церковного ведомства и в 1919 года согласно договору передала его в пользование вновь образованной религиозной общины.

Как известно, 1920-1930 годы проходили под знаком интенсивной борьбы советской власти с религией. Храмы закрывались, служители церкви подвергались нападками и необоснованным репрессиям. Плоды этого не заставили себя долго ждать. В середине 1930-х годов в городе остался всего один действующий храм – Вознесенский, но и он был через некоторое время закрыт. В начале 1941 года Кимрский горсовет, учитывая «единодушное» пожелание рабочих и служащих ряда предприятий принял решение о закрытии Вознесенской церкви. В областной центр горсоветом было послано прошение об утверждении этого решения. Ответ, как водилось, был положительным. Летом 1941 года Вознесенский храм был закрыт. В середине 1942 года храм был передан облпищепрому для размещения в нём маслобойного завода. Так в городе появилось еще одно промышленное предприятие.

В 1950-х годах завод был закрыт и на его площадях разместились склады Кимрторга. Со временем здание ветшало всё больше и больше, капитальных ремонтов, за исключением косметических, в нем не проводилось, территория всё больше и больше захламлялась. Внимание властей к бывшей церкви ограничивалось лишь тем, что на стене храма была прикреплена плита с надписью, гласящей о том, что это памятник архитектуры республиканского значения начала 19 века и который находится под охраной государства. Помимо складов в церкви была оборудована трансформаторная подстанция городских телоэнергосетей.

Известные преобразования последнего времени создали предпосылки для возрождения православной церкви в стране. Как это происходит, можно проследить, в частности, на примере Кимрского храма.

В 1990 году группа кимрян, сторонников возвращения храма в лоно церкви, одним из лидеров которой был известный в городе художник В. Ф. Морозов, добились желаемых результатов. Сессия горсовета приняла решение о передаче храма вновь образовавшейся религиозной общине и установила сроки освобождения его помещений. Общественности города пришлось изрядно потрудиться над тем, чтобы заставить Кимрторг освободить здание от хранящихся в нем товаров. Так или иначе, с проволочками, но помещения были освобождены и переданы их законному владельцу.

Первый молебен при участии священнослужителей и сотен верующих состоялся здесь 16 февраля 1991 года ещё у замкнутых торгом на замок дверей храма. И надо было видеть лица людей в этот зимний день! У одних они выражали удивление и немой вопрос: неужели это не во сне, а наяву? У других – полны любопытства происходящим, у третьих от избытка чувств по щекам текли слезы; у большинства же из них на лицах была написана радость. 6 мая того же года отмечался храмовый праздник Вознесения Господня. По давней традиции этот день считался праздником всей Вознесенской стороны города. Крестный ход во главе со священнослужителями с иконами и хоругвями прошествовал от Преображенского собора до Вознесенской церкви. Впервые после многих десятилетий вдруг ожила колокольня: с ней зазвонили колокола. У церкви состоялось богослужение. В завершение торжества крестный ход прошествовал вокруг храма. Сотни людей расходились по своим домам с просветленными лицами.

С того времени начался процесс восстановления церкви Вознесения Господня. Первым делом верующие (и не только они) трудились по очистке внутренних помещений церкви и территории вокруг неё от мусора и хлама, которые напоминали собой (не побоимся этого сравнения) филиал городской свалки. В скором времени во имя Успения Божьей Матери и более чем скромной обстановке начались регулярные богослужения.

С тех пор прошло около пяти лет. Всё это время в храме не прекращаются восстановительные работы. Не так давно начались богослужения и во втором приделе во имя великомученика Димитрия Солунского. Начата стенная роспись приделов. Ряд предприятий и организации города, многие частные лица посчитали своим долгом помочь церкви в её возрождении. Но еще немало времени и средств потребуется, прежде чем храм вновь восстанет в своей первозданной красоте.

И очень хочется верить в то, что как в былые времена, берущая своё начало от храма улица станет вновь носить своё исконное имя - Вознесенская.

ПОКРОВСКИЙ СОБОР

В самом центре Кимр на крутом волжском берегу и не столь еще далёком прошлом возвышался Покровский собор. По утверждениям современников собор являл собой как-бы несколько уменьшенный прототип московского Успенского собора. Это подтверждалось не только его внешним видом, но и внутренним убранством. Всякий, кто видел Покровский собор впервые, был поражен его размерами и великолепием. Его пять вызолоченных куполов в ясную погоду были видны на 15-20 верст вокруг. Собор был главной достопримечательностью Кимр и гордостью кимрян. Храм, казалось, царил над окружающей его местностью. Очевидцы утверждали, что это был один из самых великолепных и грандиозных сельских храмов в России.

В 1807 г. Жители Кимр пережили страшное бедствие – пожар, от которого пострадало всё большое торговое село. Огонь нанес повреждение и стоявшей на берегу Волги каменной Троицкой церкви, выстроенной ещё в 17 веке боярином Ф. П. Салтыковым – владельцем села Кимры. (Любопытный факт: дочь владельца Кимрской вотчины Прасковья Фёдоровна была в замужестве за царем Иваном, братом Петра Первого). Потрескавшийся от пожара купол храма грозил обвалиться, поэтому-то кимряне и решили выстроить здесь другую церковь. Денежные средства для этого были собраны по подписке прихожанами, главными же жертвователями на постройку храма явились Д. В. Башилов с детьми и братья Малюгины. 16 сеньтября 1816 г. храм сей во имя Покрова Присвятой Богородицы по благословению Преосвященнейшего Серафима – архиепископа Тверского и Кашинского – был заложен, а 30 сентября 1825 г. с благословения Преосвященнейшнего архиепископа Ионы был освящен протоиереем Тверского кафедрального собора Иоанномм Синициным при содействии местного духовенства.

Вновь построенный храм этот имел три престола: главный, средний, во имя Покрова Пресвятой Богородицы, правый – всех святых, левый – святых апостолов Петра и Павла. Во вновь сооруженной церкви был устроен прекраснейший 5-ярусный иконостас, выполненный в византийском стиле. Высота иконостаса равнялась 22 аршинам, ширина 35 аршинам. Освещали храм пять паникадил, главное из которых, изготовленное из литой меди, посеребренное, весило 52 пуда.

Чтобы подчеркнуть особую значимость новопостроенной церкви, братья Михаил, Яков и Василий Малюгины подали соответствующим властям прошение о переименовании её в собор, подкрепив просьбу 20 тысячами рублей в пользу храма и его притча. Святейший Синод благосклонно отнёсся к этому прошению и 21 марта 1830 г. Покровская церковь была наименована собором. Грамота, утверждающая сей акт, за подписью Амвросия, архиепископа Тверского и Кашинского, хранились в Кимрском соборе.