История коммерческих банков в эпоху средневековья

федеральное государственное  бюджетное образовательное

 учреждение высшего профессионального образования

Санкт-Петербургский государственный  политехнический университет

Инженерно-экономический  институт

Кафедра экономики и менеджмента  недвижимости и технологий

Реферат

Дисциплина: История

Тема: «История коммерческих банков в эпоху средневековья»

Выполнил:

студент гр. 2072/2                С. С. Протасов

Руководитель:

к.и.н., доцент     А. Н. Мичурин

Санкт-Петербург 

2013 

Содержание

Введение 5

Глава 1.  Зарождение банковской деятельности в средневековой  Италии 6

Глава 2. Появление  первых банков в Средневековой Европе 11

2.1. Генуэзский банк Св. Георгия 11

2.2. Венецианский  банк 13

2.3. Амстердамский  банк 14

2.4. Английский  банк 15

2.5. Французский  Banque générale 17

Заключение 21

Список используемой литературы 23

Введение

По мере роста международной  торговли развивалось меняльное  дело. Возникающие меняльные конторы  представляли собой учреждения, специализирующиеся на обмене денег. Чеканка различными феодалами собственных монет  и частая их порча потребовали  обмена различных валют. Обмен национальной валюты на иностранную, и наоборот, - основная функция таких контор. Меняльные конторы являлись также предшественниками банков. Исходные позиции развития банковского дела были определены в деятельности менял в средние века в Италии. Одна из версий происхождения слова «банк» - от итальянского «banko»  - денежный стол, на которых и происходили все операции менял.

Европа стала центром  устойчивого проникновения денежных операций, свойственных для возникновения банков, в экономическую деятельность создаваемых государств. Истинное значение банковского дела прояснялось в процессе развития торговых связей между государствами. Итальянский опыт ведения банковского дела становится лишь стимулирующим фактором создания собственных банков.

В настоящее время банки, естественно, выполняют свои традиционные задачи, организуя денежный оборот и кредитные отношения. Однако теперь в их функции входят также осуществление финансирования народного хозяйства, страховые операции, купля – продажа ценных бумаг, а в некоторых случаях посреднические сделки, инвестиционные операции, приобретение обязательств по

поручительствам. Кроме того, кредитные учреждения производят консультирование, участвуют в обсуждении народнохозяйственных программ, ведут статистику, имеют подсобные предприятия.

Изучение многовековой истории  банковского дела, не только показывает пути развития и утверждения института банка в экономических системах разных стран, но и намечает перспективы его будущего развития

Глава 1. Зарождение банковской деятельности в средневековой Италии

[1, стр.  423-430] В связи с важной ролью денег и других платежных средств, возникла особая категория лиц, особая профессия. Ее представители, по-видимому, всегда существовали в таких, например, городах, как Рим, где было множество чужеземцев, однако лишь с начала ХII века эта профессия начала играть значительно большую роль. Единственной категорией лиц, которые посвятили себя целиком денежным операциям и довольно рано  объединились в особый цех, были менялы (campsores или cambiatores), занимавшиеся непосредственно обменом денег.  Однако не исключена возможность, что в тех городах, где вексельные операции и система платежей через посредство банка приобрели уже известное значение, менялы, по крайней мере во многих случаях, служили посредниками при вексельных сделках, а также производили за своих клиентов платежи путем простых переносов в своих регистрах данной суммы со счета одного лица на счет другого. О том, что обмен денег и упомянутые выше банковские операции часто сосредотачивались в руках одних и тех же лиц, свидетельствует также тот факт, что в крупных городах оба названия – меняла (campsor) и банкир (bancherius) – употреблялись попеременно для обозначения лиц одной и той же профессии.

Однако банковская деятельность по вексельным операциям и по безналичным  расчетам, находившаяся под жестким  контролем государственных органов, была резко отграничена от ссудно-ростовщической деятельности. Случалось, правда, что  «банкиры», в строгом смысле этого  слова, занимались ссудными операциями, предоставляя займы государям, коммунам и частным лицам, но эти занятия  всегда рассматривались как опасно отклонение от их нормальной деятельности. Чтобы избежать в дальнейшем подобного  рода злоупотреблений, предпринимались  довольно суровые меры, самой радикальной  из них была замена частных банков единым государственным банком.

Как правило, деньги под проценты ссужали не менялы, а купцы. Это  первоначально дополнительное занятие  нередко становилось в конце концов основным, в особенности у купцов, принадлежащих к трем национальным группам:

• Евреи;
• Кагорцы (caorsini) – жители города Кагора, под которыми подразумевались не только банкиры Южной франции, но сравнительно часто и итальянцы;
• Ломбардцы (Lombardi) или тосканцы (toscani) – итальянцы вообще, преимущественно пьемонтцы из Асти и Кьери, горожане Пьяченцы и тосканцы из Сиены, Флоренции и Пистойи).

Эти купцы стали монополистами  в области кредитных операций на всех Западе. Роль евреев в средневековых  денежных операциях обычно сильно преувеличивают. В эпоху варварских государств и  развития феодальных отношений евреи  извлекли выгоду из своих оживленных сношений с Византией и арабами  и оказались в числе наиболее деятельных посредников в торговле между Востоком и Западом. Некоторых  из них были странствующими купцами, другие избрали своим постоянным местом жительства Южную Францию, Иберийский полуостров, юг Италии, где они занимались не только торговлей, но также ремеслом и сельским хозяйством. Однако еще  до начала религиозных преследований  в экономическом положении евреев произошли глубокие изменения, вызванные  расцветом городского хозяйств. В  эпоху коммун право заниматься ремеслом и торговлей принадлежало членам цехов, в цех могли вступать только христиане, евреям это было запрещено. В течение известного времени  еврейские купцы еще могли  участвовать крупной международной  торговле, которая долгое время не замыкалась в узкие рамках цехового строя. Мало-помалу, однако, им был закрыт доступ и к этой сфере деятельности, они были вынуждены ограничиться торговлей поношенными вещами и  заняться главным образом денежными операциями. Лишь в тех областях Италии, где ремесленные цехи не получили развития, евреи могли по-прежнему заниматься некоторыми видами ремесла.

Их ссудно-ростовщическая деятельности благоприятствовало наличие  свободных капиталов, солидарность, существовавшая в мелких еврейских  общинах, объединенных узами общего языка, религии и взаимной защиты, а часто также родственными связями; частично, в сравнительно небольшой  степени этой деятельности благоприятствовало и каноническое право, целью которого было отстранить христиан от занятий  ростовщичеством. С другой стороны, однако, евреи не могли заниматься настоящей банковской деятельностью  в больших масштабах вследствие шаткости своего положения, постоянно нависшей над ними угрозе и той враждебности, с которой к ним нередко относилось местное население, - все это препятствовало приему депозитов и заставляло их пускать в оборот только свои собственные капиталы.

В сходном положении, но зачастую более привилегированном, находились тосканцы, которые с начала ХIII века во множестве встречались в многочисленных мелких центрах Южной Италии, папского государства, Венето, в то время как кагорцы, и ломбардцы встречались в городах Франции, Нидерландов и Англии. Они также занимались банковской деятельностью в сравнительно скромных масштабах, преимущественно мелким кредитом на повседневные нужды. Однако они обладали значительным преимуществом по сравнению с евреями: в зависимости от какой-либо крупной торговой компании, они пользовались ее поддержкой, брали от ее имени на откуп сбор таможенных пошлин или других фискальных поборов и вели торговлю. Кроме того, они знали, что, если это понадобится, государство, гражданами которого они являются, и организация, объединявшая всех находившихся за границей купцов (принадлежащих к какой либо одной области или, в отдельных случаях, к разным областям Италии) сумеют их защитить.

Эти мелкие ростовщики резко  отличались от крупных купцов, членов торговых компаний, центральная резиденция которых находилась в Риме, Сиене, Флоренции, Пьяченце, а филиалы –  в главных городах Италии, других западноевропейских стран и Востока.

Некоторые из этих компаний, очевидно, специализировались на кредитных  операциях (как, например, компания «Большого  стола» Буонсиньори в Сиене в  ХIII веке), но большая часть их совмещала банковскую деятельность с торговлей и с участием в промышленном производстве. Во Флоренции, являвшейся в XIV – XV веках крупнейшим капиталистическим центром Италии, большие компании, занимавшиеся в самых широких масштабах банковско-ростовщическими операциями, принадлежали не к цеху меня (Камбио), а к цеху Калимала, члены которого (первоначально все, а позднее в своей основной массе) занимались ввозом из-за Альп сукна, его окончательной обработкой и продажей его оптом и в розницу.

Посещая шампанские ярмарки (наиболее крупные ярмарки, имевшие общеевропейское значение; шесть полуторамесячных ярмарок, проходивших в Труа, Провене, Барсюр-Об и Ланьи [2, стр. 324]) в качестве купцов, или выступая в качестве сборщиков церковных поборов для папской курии, представители крупных итальянских компаний в странах Западной Европы вскоре расширили круг своих ссудно-ростовщических операций, предоставляя кредит государям, крупным светским и церковным сеньорам, а иногда даже и городам. Крупные ссуды государям, которые впоследствии послужили причиной краха многих из этих компаний, на первых порах благоприятствовали им в их деятельности, в особенности в экспорте английской шерсти, фландрских и французских сукон.

Их операции приняли настолько  широких размах, что капитала компаний, зачастую весьма значительного, уже  не хватало, приходилось вкладывать дополнительный капитал, принадлежавший отдельным членам компаний (которые  получали в виде вознаграждения не долю прибыли, а определенный процент), но в большей степени приходилось  прибегать к депозитам, внесенным  жителями того же города в основную контору компании, а иногда даже чужестранцами, вносившими депозиты в  ее филиалы.

Самыми прибыльными, хотя и не всегда самыми многочисленными  из операций, которыми занимались эти  крупные компании, была ссуда под  проценты. В течение всего рассматриваемого периода этико-религиозные принципы, рано получившие оформление в законах  канонического права, запрещавших  ростовщичество, находились в резком противоречии со все более возраставшей и повсеместно ощущавшейся потребностью в кредите, хотя бы и за уплату непомерно высоких процентов. Эта потребность была столь настоятельной, что даже сторонники церковной доктрины принуждены были отказаться от своих позиций непримиримой вражды к ростовщичеству и разрешить взимание процентов в том случае, если заимодавец, ссужая деньги, подвергался риску или когда ссуда не могла быть возвращена в срок, установленный соглашением. Подобного рода уступки, несомненно, допускали самое широкое толкование, поскольку любая ссуда, а не только морская, как это первоначально полагали, была фактически связана с риском, и поскольку проценты, уплачиваемые за отсрочку, можно было без труда превратить в обычные проценты путем предоставления ссуды на очень короткий срок. Далее, часто различали ссуду, приносившую доход, то есть полученную лицом, извлекающим прибыль из одолженной суммы денег, и ссуду, представлявшуюся на повседневные нужды, которая фактически разоряла должника. Допускалось, что в первом случае заимодавец может взимать умеренный процент, но во втором случае запрет оставался в полной силе.

Следовательно, в это время  ссудно-ростовщические операции представляли собой, особенно для купцов-банкиров, расширивших сферу своей деятельности за пределы родного города и проникших  во многие чужеземные государства, чрезвычайно  прибыльное предприятие, которое зачастую создавало возможности быстрого и значительного накопления капитала. Так начали появляться первые банкирские дома, которые потом начали перерастать в первые европейские банки.

Глава 2. Появление первых банков в Средневековой Европе

1.1. Генуэзский банк Св. Георгия

Своеобразным учреждением  представляется товарищество св. Георгия  в Генуе. Это была ассоциация кредиторов Генуэзской республики, давшая начало одному из древнейших по времени основания и известности публичных банков. [1, стр. 428]

Первый известный заем Генуэзской республики по случаю войны  с Алжиром и Тунисом относится  к 1148 г. Кредиторы, ссудившие правительство, составили товарищество, которому республика передала сбор некоторых налогов  для обеспечения процентов и  погашения займа. Способ этот впоследствии повторялся при следующих займах; таким образом возникло множество товариществ, называвшихся compère, или scritte, капитал которых составлялся из паев (luogo) в сто лир каждый. Известное число паев, принадлежавших одному лицу или семейству, называлось колонной. Сбор доходов, предоставленных товариществу, назывался proventi. Каждое товарищество получало название или от предоставленного ему сбора, или от цели, для которой сделан заем, или от имени святого, которого праздновали в день заключения займа, напр., "Великого мира", "Корсики", "Родоса", "Венецианцев", "св. Петра и Павла", "Соли", "Вина" и т. д.

Пайщики (luogatori) выбирали своих администраторов, называвшихся консулами, и назначали должностных лиц, подчиненных консулам, для сбора предоставленных товариществу налогов; часть этих сборов за покрытием ежегодных  процентов называлась coda di r edenzione (погасительный фонд) и шла на выкуп паев с целью погашения долга. Паи были именные, но могли передаваться посредством переписки в книгах товарищества. Каждому владельцу паев был открыт счет в реестрах, которые велись кредиторам правительства и которые в Генуе назывались cartulari.

В Венеции и Флоренции  подобные общества назывались не товариществами, а были известны под именем палат (cam è ra di impestidi). В 1250 году все товарищества в Генуе вследствие неудобств в финансовом управлении, происходивших от их многочисленности, были соединены в одно comp è re de capitolo. Однако, вскоре для заключения новых займов открыты новые товарищества. Финансовые дела от того опять крайне расстроились. Никто - ни правительство, ни администраторы товариществ - не знали, кому какие в точности принадлежат права по сбору налогов. Владельцы паев очень страдали от этой неопределенности.

Повторили старую меру, слили  опять все товарищества в одно, получившее 23 апреля 1407 название Comp è re di San Giorgio в честь патрона города. Владельцам паев прежних товариществ было выдано соответствующее число паев нового; ему предоставлена такая часть государственных доходов, которая давала бы 8% на выпущенные паи, причем 7% разделялось между участниками, а 1% шел на расходы по администрации и на погашение. Число старых облигаций, консолидированных в новых паях товарищества св. Георгия = 476706, по 100 лир каждая.

Таким образом, Частная банковая деятельность общества св. Георгия началась вскоре после основания его, и в 1408 обществу разрешено открыть банк. и принимать частные вклады. Вкладчики получали вкладные свидетельства, называвшиеся biglietto dl cartulano.

Во главе товарищества св. Георгия стояло общее собрание, состоявшее из 20 лиц, занимавших высшие общественные должности, и 460 пайщиков, из коих 230 избирались по жребию из среды  участников, имевших более 10 паев, а  другая половина из числа остальных  акционеров. Общее собрание (quorum - 300 ч.) собиралось ежегодно. Общим собранием разрешались важнейшие вопросы, как, напр., изменение устава, ссуды правительству; исполнительная власть принадлежала совету из 8 протекторов, избираемых из почетнейших граждан на один год и носивших титул светлейших. По истечении года оставлявшие свою должность протекторы образовывали т. н. Ufficio del pr ècèden te, которое занималось ликвидацией всех дел, не оконченных в прошлом году.

 Дивиденд, причитавшийся  на паи, выплачивался через  каждые три месяца. До 1448 г. общество  выплачивало постоянный доход  в 7 лир на пай, а после  1448 положено выдавать дивиденд  сообразно с получаемыми доходами, оттого курс на паи подвергался  колебаниям; самый высший курс - 278 лир. (1621 г.), а низший - 48 лир. (1559 г.) за  пай в 100 лир. С 1456 года вошло  в обычай отсрочивать на 3 года  уплату дивиденда; эта отсрочка  ввела в употребление особого  рода ценные бумаги, дивидендные купоны, называвшиеся "mоneta di paghi", посредством которых акционеры могли передавать другим лицам причитавшиеся им части дивиденда.

Смотря по близости срока, в который общество обязано было платить звонкой монетой по этим дивидендным бумагам, они (т. н. "дивидендные  лиры") имели более высокий  или низкий курс. С самого основания  общества св. Георгия Генуэзская республика заключила у него ряд крупных  займов, так что вскоре в управление общества перешли все регалии  и колониальные владения Генуи, и  общество явилось одним из могущественных учреждений своего времени; оно содержало  войска и флот, вело войны и заключало  мирные и союзные договоры.

Банк прекратил своё существование  в 1805 году после Итальянской кампании Наполеона.

2.2. Венецианский банк

Упадок частной банкир. промышленности во второй половине XVI стол. в Венеции вызвал сильный застой в торговых делах. Венецианский сенат решил прийти на помощь коммерческому миру и 28 дек. 1584 г. издал декрет об учреждении обществен. Б. под назв. В. della Piaza de Rialto. Банковское дело было объявлено монополией республики и частным лицам впредь воспрещалось учреждать банки, но вскоре это запрещение отменили. Управление возложено на правительство республики, трех главных директоров (sopra proveditori del Banco) и трех инспекторов. Деньги, вверяемые банку, запрещалось обращать на какие-либо предприятия; они должны были оставаться в банке в полном распоряжении вкладчиков. [1, стр. 429]

Сперва управление было поручено чиновникам, но ввиду их неопытности в торговых и банковских делах скоро выяснилось это неудобство, и декретом 11 окт. 1587 было предписано управление банками передать частным банкирам, которые для этой цели должны были внести залог в 25000 дук.

В 1619 г. Б. назван "В. del Giro" (жиробанком), т. е. переводным банком Жиробанки получили свое название от главной их операции, которая заключалась в производстве платежей за третьих лиц из сумм, которые были для этой цели вверяемы банку этими лицами. Особенность этой операции заключалась в том, что клиенты банка составляли сомкнутый круг (giro) лиц, по устному приказу которых банк переносил указанные суммы со счета одного на счет другого. Единство кассы известного круга торговых лип привело к объединению монетного счета.

 Разнообразие монет  стремились уравнивать не путем  перечеканки, а переоценки всякого  рода монеты на одну счетную  единицу. Торговый мир отдельной  местности соглашался условно  принять известное количество  драгоценного металла или наилучшую  монету за единицу счета, эта  единица именовалась "банковой  монетой". Каждый более или  менее значительный торгово-промышленный  центр имел свою "банковую" монету, на которую он переоценивал  все действительные монеты, служившие  для платежей.

В Венецианском Б. была принята  за условную единицу счета, или за "банковую" монету, наилучшая из монет, обращавшихся в Венеции и  пользовавшаяся лажем, доходившим до 20%. Для расширения оборотов Б. было предписано, чтобы векселя с платежом на Венецию оплачивались не иначе, как в банке, для чего необходимо было открыть себе счет в банке., т. е. держать в нем свою кассу. Накоплявшиеся таким путем значительные вклады банк тайно передавал венецианскому правительству, которое не особенно стеснялось своим торжественным обещанием сохранять в неприкосновенности фонды банка. По этой причине банк два раза в 1640 г. и 1717 г. приостанавливал свои платежи звонкой монетой.

В 1806 г. долги Венец. Б. были ликвидированы по декрету вице-короля итальянского (28 июля 1806 г).

2.3. Амстердамский банк

Вследствие больших убытков, которые терпела торговля от постоянных колебаний в стоимости монет, амстердамские купцы решились ввести общую счетную единицу, для чего необходимо было сосредоточить все  платежи и расчеты в одном  учреждении. Последствием этого было основание Амстерд. Б. (Amsterdamsche Wisselbank) 31 янв. 1609 г. под ведением городской общины, назначавшей чиновников-администраторов [4, стр. 187]

 Всякому лицу, внесшему  вклад не ниже 300 флор., открывался кредит на соответственную сумму. Все векселя свыше 300 флор. должны были уплачиваться не иначе, как ордерами на банк; вклады должны были быть неприкосновенны, и город не имел права заимствовать из них на свои нужды. Расходы покрывались налогом в полштивера с каждых 100 флор., взимаемым при сведении счетов.

 Банк установил неизменную счетную единицу, представлявшую стоимость определенного количества серебра, равнявшуюся 211,91 асам чистого серебра и называвшуюся "банковый флорин". Банк принимал всякого рода монету, но счет велся только на "банковые флорины", которые пользовались лажем против чеканенных флоринов, обыкновенно в размере 5,84%. Вклады могли быть передаваемы другим лицам, но не возвращались обратно звонкой монетой. Если вследствие слишком большого накопления вкладов в Б. количество банковых денег увеличивалось в размере, превышающем спрос на них, и лаж на банковские флорины падал ниже 5,84%, то банк делал распоряжение об изъятии известного числа банковых флоринов путем выкупа их звонкой монетой.

Таким образом, банк всегда поддерживал курс своих денег на надлежащей высоте. Капитал банка составился из вкладов, цифра его держалась в строжайшей тайне. По мнению некоторых, она доходила до 60 млн. флор., т. е. около 35 млн. руб. мет. До конца XVIII стол. Б. пользовался величайшим доверием. Никто не сомневался, что каждому банковскому флорину, находящемуся в обращении, действительно соответствует серебряный или золотой флорин в кладовых Банка. Однако в 1794 году, когда Амстердам был взят французами, в кассах Б. не хватило 10624793 флор., отданных в ссуду правительству и голландской Ост-Индской компании. В следующем году банк. был ликвидирован, просуществовав 186 лет.

2.4. Английский банк

Начало банкового дела в Великобритании положено иноземными банкирами-ломбардцами и евреями, к которым короли часто обращались за ссудами. Во второй половине XIV стол. король стал назначать особых лиц, которым представлялось исключительное право производить размен монеты и иностранные переводы. Эти привилегии, однако, не содействовали упорядочению меняльного и банкирского дела, и в начале XVII стол. лондонские золотых дел мастера вопреки первоначальному запрещению стали производить банкирские операции. Мало-помалу они стали пользоваться большим доверием и получать значительные вклады на хранение. Операции их вследствие того еще больше расширились, и они могли ссужать королей значительными суммами. Своим вкладчикам золотых дел мастера выдавали свидетельства, называющиеся Goldsmith's notes, и получившие весьма широкое обращение. [3, стр. 211]

Несмотря на затруднительное  положение, в которое королевские  займы ставили золотых дел  мастеров, банкирские их предприятия  продолжали развиваться, но не могли, однако, удовлетворить всю потребность  в кредите, увеличивавшуюся вместе с ростом экономического могущества Англии. В конце XVII века появился целый  ряд любопытных проектов  Из этих проектов одержал верх проект Вильяма Петерсона, по плану которого и был учрежден Английский Банк.

 Особенность английских  банковых проектов конца XVII стол. заключается в том, что ими выдвигается вперед новый принцип в организации Банка. Вместо разменно-вкладных операций Венецианского и Амстердамского Банка. на первый план ставится кредитная функция банка. Цель банка отныне не только облегчить капиталистам платежную операцию, но создать новые платежные средства для лиц, вовсе не имеющих их. Исходя из тщательно скрываемого от всех факта, что в Амстердамском Б. находилась в наличности едва четвертая доля всех вверенных ему вкладов и что, след., платежи производились чеками на "фиктивные вклады", Петерсон приходит к мысли, что вовсе не требуется полного покрытия звонкой монетой всех обязательств, выпускаемых Б. Отсюда два главные его положения, легшие в основание Английского Б.: 1) что собственный складочный капитал не должен составлять источника его оборотных средств; 2) что основной капитал анка. предоставляется в распоряжение правительства, т. е. помещается в государственных процентных бумагах, служащих обеспечением и эквивалентом кредитных операций банка [7, стр. 159]

 Однако, Петерсон не считал возможным предоставить банку безграничную свободу в выпуске кредитных банковых билетов, и разменность билетов по востребованию он считал необходимым условием их солидности. В 1694 году английское правительство, находясь в затруднительном финансовом положении, воспользовалось проектом Петерсона. Был издан закон, гласивший, что общество, учреждаемое под названием "Управляющий и компания англ. Б." ("The Governor and Company of the B. of England") обязывается представить в распоряжение правительства сумму в 1200000 ф. ст., собранную подпиской на акции, и что пассив Б. не должен превышать эту сумму долга правительства.

В первые 10 дней подписки была собрана вся сумма 1 млн. 200 т. ф. ст., и 5 июля 1694 г. происходило первое собрание акционеров, выбравшее управляющего, его товарища и директоров Банка и определившее правила внутреннего распорядка Банка. Первоначально обществу выдана была концессия только на 11 лет, по 1 авг. 1705 г. После этого срока правительство могло не продолжать концессии. Все время действия концессии складочный капитал банка остается в руках правительства, которое платит за него Банку 8% годов. Ему разрешено выпустить банковых билетов на сумму 1 млн. 200 т. ф. ст.; обязываться на сумму, высшую этого, Банк может только с особого разрешения парламента и под обеспечением, определенным парламентом. Банку разрешено торговать векселями, золотом и серебром в слитках, но запрещена торговля другими товарами, за исключением продажи товаров, оставшихся за банком, как залог по ссудам. Банку воспрещено без разрешения парламента делать правительству какие-либо ссуды. Общие собрания акционеров из лиц, владеющих не менее как на 500 ф. акциями, происходят 4 раза в год, а экстренные - по требованию 9 акционеров. Чистая прибыль распределяется общим собранием акционеров. Акции переходят не иначе, как по отметкам в книгах Б. Правление Б. при производстве операций не может выходить из круга действий, определенных в парламентском законе.

2.5. Французский  Banque générale

[5, стр. 257] Первый, получивший печальную известность опыт устройства банка во Франции представляет собой история Банка Джона Ло. В конце царствования Людовика XIV финансы Франции, подорванные нескончаемыми войнами и расточительностью двора, пришли в полное расстройство. Государственная казна была совершенно истощена; народ, подавленный непосильными налогами и поборами, был разорен и не был в состоянии нести бремя непомерных государственных расходов. Естественно, что при таких условиях Дж. Ло нашел во Франции благоприятную почву для осуществления своих широких финансовых планов. Одаренный несомненными финансовыми способностями, он увлекался сам своей системой, увлекал и заставлял верить других, что в его руках волшебное средство, которое может создать неистощимые источники для покрытия государственных расходов, умножить в стране производительные капиталы и тем поднять народное благосостояние

. Едва скончался Людовик  XIV, как покровитель Дж. Ло - регент, принц Филипп Орлеанский, выдал  ему патент на устройство акционерного банка (Banque générale) с основным капиталом в 6 млн. ливров, разделенных на 1200 акций по 5000 ливр. каждая. Банку были предоставлены те же операции, что Английскому, т. е. выпуск банковых билетов, учет векселей и других торговых обязательств, прием частных вкладов и производство трансфертов. Банк обязывался разменивать билеты на экю того же веса и достоинства, какие находились в обращении в момент открытия банка. Последнее имело весьма важное значение ввиду изменений и ухудшения внутренней ценности, каким тогда часто подвергалась монета; таким образом, устанавливая неизменную валюту своих билетов, банк как бы создавал постоянную банковую единицу счета.

 Директором банка назначен Дж. Ло, а важнейшие вопросы решались на дважды в год происходившем собрании акционеров, где 5 акций давали право голоса. Первые действия Б. были весьма успешны. Понизив вексельный дисконт сначала до 6% (в то время частный дисконт доходил до 20 - 30%), потом до 4%, он открыл широкий кредит частной предприимчивости и приобрел общее доверие, выдав акционерам дивиденд за первое полугодие в размере 7 %.

 Ло, однако, не довольствовался  этим и, желая распространить  на больший район спекулятивную  деятельность Б., основал Западную  компанию (Compagnie d'Occident) с основным капиталом в 100 млн. ливров для эксплуатирования французских североамериканских колоний. Вскоре к Западной компании присоединены Гвинейская и Ост-Индская компании и вместе образовали одну Индийскую компанию (Compagnie des Indes), которая поставлена была в тесную связь с Банком, преобразованным 4 декабря 1718 из частного акционерного в Королевский (Banque royale). Индийская компания забрала в свои руки почти всю заморскую торговлю с Америкой, Африкой и Азией, приобрела монополию продажи табака, чеканки монеты, взяла на откуп часть государственных доходов и т. д. Широкие предприятия этой компании и высокий дивиденд, выдаваемый в первое время, обеспечил ей общее доверие, и Дж. Ло, увлекаясь своей ролью творца народного богатства, не терял золотого времени и стал производить грандиозные выпуски акций.