Содержание

Введение

     Актуальность  темы. Данная тема была выбрана с целью больше узнать историю освоения и заселения Сибири и Дальнего Востока.

     В 1632 году сотник Петр Бекетов проник от устья вверх по Лене и основал острог, получивший название Якутск, который вскоре стал центром Восточно-Сибирского края и опорной базой для дальнейших походов на восток и на юг.

     В 1639 году И.Москвитин с отрядом  казаков вышел к Охотскому  морю, заложил острожек в устье  реки Улья, обследовал на значительном протяжении побережье. В 1643-1646 годах В.Поярков совершил поход к низовьям Амура. В 1649-1652 годах Е.Хабаров осуществил две экспедиции в приамурские земли и основал там несколько городов - Албазин, Ачин и др.

     С.Дежнев и Ф.Алексеев на кочах (лодках) в 1648 году достигли восточной оконечности Азии. Выступив из Анадырского острога, отряд В.Атласова добрался до Камчатки. По “челобитным” и “сказам” первопроходцев П.И.Годуновым в 1667 году была составлена карта - “Чертеж сибирской земли”.

     Активное  освоение Дальнего Востока Россией  началось при Петре 1 практически  сразу после Полтавской победы и  окончания Северной войны с заключением мира со Швецией в 1721 году. Петр 1 интересовался морскими путями в Индию и Китай, распространением влияния России на восточную часть Тихого океана, достижением “незнаемой части” Северной Америки, куда еще не успели добраться французы и англичане. Новые русские земли с их неисчерпаемыми богатствами, плодородными почвами и лесами вошли неотъемлемой частью в состав русского государства. Мощь государства заметно увеличилась. «Изумленная Европа, в начале княжения Ивана Третьего, едва ли даже подозревавшая о существовании Московии, зажатой между Литвой и татарами, была ошеломлена появлением огромной империи на восточных своих окраинах».

     И хотя эта территория принадлежала Российской империи уклад жизни народностей, населявших ее от Урала до Сахалина, оставался на уровне недалеком от первобытнообщинного, который существовал у них и до колонизации их Россией. Власть ограничивалась деятельностью царских наместников и содержанием небольших гарнизонов в сколь - нибудь крупных населенных пунктах. Царское правительство видело в Сибири и Дальнем Востоке в первую очередь источник дешевого сырья, да отличное место для ссылок и тюрем.

     Важный  этап в исследованиях Дальнего Востока  связан со знаменитыми Камчатскими экспедициями под начальством Витуса Беринга и Алексея Чирикова (1725-1730 и 1733-1743 годах), во время которых были определены очертания северной части Дальнего Востока, открыты Алеутские и Командорские острова , разрешен вопрос “сошлась ли Азия с Америкой”.

     Географические  открытия и обследования, сделанные в 18-ом веке, подготовили исторические плавания русских моряков вокруг света к берегам Дальнего Востока: И.Ф.Крузенштерна и Ю.Ф.Лисянского (1803-1806 годы), В.М.Головина (1807-1809 и 1817-1819 годах), М.П.Лазарева (1813-1816 и 1822-1825 годах), Ф.П.Литке (1826-1829 годах) и др.

     В 1849 году экспедицией Г.И.Невельского  были установлены островное положение Сахалина и возможность выхода из устья Амура в море. На Дальнем Востоке были созданы опорные пункты: Петропавловск-на-Камчатке, Николаевск-на-Амуре, Владивосток.

     Цель  настоящей работы является изучение истории Дальнего Востока периода XVII-XIX вв.

     Задачи  работы включают рассмотрение предпосылок и начала освоения Дальнего Востока. Описание Камчатской экспедиции, а также других экспедиций, которые были организованы русскими землепроходцами в XVII – XIX веках.

1. Предпосылки  освоения Дальнего  Востока

     Потребности в новых товарах  и полезных ископаемых. Продвижение  русских  на   восток   стало   закономерным   результатом экономического возвышения России во второй  трети  XVII  в.  Определяющим  в этом процессе стало развитие товарно-денежных  отношений.  Пушнина,  которой был  богат  Дальний  Восток,  требовалась  не  только  царской  казне,   она способствовала росту доходов  купцов  и промысловиков-добытчиков.  Якутскую администрацию интересовало наличие хлеба¹.

     Хлеб. Земледелием население Восточной Сибири  не  занималось,  и хлеб приходилось завозить из Западной Сибири и даже из-за  Урала.  Проблема  была вполне серьёзной. Хлеб  был дороже  золота,  поэтому участники походов в Приамурье обязаны были  проводить «опыты» по  определению   урожайности, сообщая результаты в Якутск и Москву, что земля годна для хлебопашества.

     Русские землепроходцы  неоднократно пытались заниматься хлебопашеством на вновь открытых дальневосточных землях. Однако в большинстве  случаев  они терпели неудачу: северные почвы  оказались  малопригодными  для  выращивания хлеба. Только самые южные районы, расположенные в верхнем и среднем  течении Амура,  были удобны для ведения сельского хозяйства.

     Соболь. Потребность в драгоценной пушнине определялась  не  только развитием   товаро-денежных   отношений   в   стране   (складывался   единый всероссийский рынок),  но  и необходимостью   укрепления   её   экономики, подорванной интервенцией польско-литовских и шведских  феодалов,  султанской Турции и Крымского ханства. Разорительным было  и  страшное  Смутное  время.

     Государство только начало возрождаться,  набирая  силу,  и  ему  нужны  были денежные средства. Соболь соперничал с золотом. Его  пушнина  была  основной валютой при заморской торговле. Русь поставляла меха почти для  всего  мира.

     Соболь  вёл промышленников (промысловиков), казаков,  охочих  людей  на север  и восток, заставляя открывать  и осваивать новые  земли.  Следовательно не слепое бескорыстие и не простое любопытство двигало этими людьми.  Каждый стремился поправить своё материальное положение, добыть здесь  пушнину  или, как её тогда называли, «мягкое золото», «мягкую рухлядь». Получение в казну ясака (дани) «мягкой рухлядью» с коренных жителей,  а также десятой части добычи звероловов  было  главное заботой властей.  Доходы  государства от соболиного промысла были достаточно велики. Не на эти ли «соболиные» деньги содержалась армия, заслонявшая западные и южные рубежи государства?

     Рыба.  Богатые рыбой реки,   озёра   и   прибрежные   морские   воды способствовали  развитию рыбного промысла.  Долгое  время для служилых  и «охочих» людей рыба  оставалась  едва  ли  не  основным  продуктом  питания, особенно зимой. Е.  Хабаров  писал  об  этом  в  1652  г.:  «И  жили  холопы государевы служивые и вольные охочие казаки в том городе зиму,  а  кормились мы казаки во всю зиму в Ачанском городе рыбою».

     В  своих  отчётах  о  разведанных  местах  землепроходцы   обязательно указывали, какая река какой рыбой богата. Они были  по-настоящему  потрясены рыбным изобилием дальневосточных рек, особенно в период хода  лососёвых.  «А рыба большая, в Сибири такой нет, - сообщал казак  Н.И.  Колобов, -  по  их языку кумжа, голец, кета, горбуня, столько де её  множество,  только  неводь запустить и с рыбою никак не выволочь. А река быстрая и ту рыбу в той реке быстредью убивает и вымётывает на берег, и по берегу  её  лежит много,  что дров, и ту лежачую рыбу ест зверь».

     Испытывая серьёзные трудности  при  освоении  земель,  тем  не  менее, русские  переселенцы уже в первые годы жизни здесь достигли немалых  успехов, осваивая земли,  пригодные  для  хлебопашества,  скотоводства  и  промыслов. Важную роль играли торговые люди в  хлеботорговле.  Помимо  доставки  хлеба, они сами заводили пашню. К  1680-м  годам  в  Приамурье  била  ключом  новая жизнь.

     Полезные  ископаемые. Велись поиски рудных  ископаемых.  В начале  70х годов началась опытная эксплуатация свинцовых и серебряных месторождений.

     Деньги  того времени  были  серебряными,  а  открытых  месторождений  в  стране ещё не было и приходилось  приобретать серебро за рубежом. Отсюда  рос интерес царской  администрации к  рассказам  о  серебряных  рудах  и  соболях далёкой восточной окраины.

     Важное  значение придавалось поиску соли.

     Землепроходцы не только  продвигали  к  океану  и  к  Амуру  восточную границу  России, но и материально помогали удерживать и западный её рубеж.

     Гнёт  крепостного права. Значительную  роль  в  освоении  Дальнего  Востока   сыграло   русское крестьянство, составлявшее основную массу переселенцев,  жаждавших  получить избавление от крепостного гнёта землю, свободную от  помещика.  Миграционные потоки  направлялись  на  не  освоенную ранее землю.  Именно  крестьяне – земледельцы сделали Приамурье,  как и всю Сибирь,  российской  землёй  с вольнолюбивыми традициями служилых людей и крестьян.

     Среди прибывших на Дальний Восток переселенцев преобладали крестьяне – 69,1 %,  казаков  было 30,2 %.  В  этом  движении  на  восток    участвовали крестьяне из 20 губерний и областей Европейской  и  Азиатской  России.  Так, население Амурской области увеличилось за  счет  крестьян  из  Астраханской, Архангельской, Воронежской, Енисейской, Оренбургской, Пермской,  Полтавской, Самарской,  Томской,   Харьковской   губерний   и   Забайкальской   области.

     Приморская  область пополнялась переселенцами  из  Астраханской,  Воронежской, Вятской, Иркутской, Калужской, Тамбовской, Тобольской и других  губерний,  а также за счет Амурской и Забайкальской  областей.  Крестьянская  колонизация принесла в Приамурье более передовые способы ведения хозяйства.

     Большинство вновь обретенных владений России, в том числе на  востоке, обладало огромным фондом земель для колонизации и одновременно имело весьма редкое   население.   Ограниченность   людских   ресурсов   и    технических возможностей, а также утвердившееся с середины XVII  века  крепостное  право препятствовали  достаточно  широкому  и   свободному   расселению   жителей, искусственно задерживая их в старинных областях государства.

     В то  же  время потребности  хозяйственного  освоения  и   обороны   присоединенных   земель заставляли  правительство  несколько  ослаблять  крепостнический  курс  и  в конечном  счете   признавать   перемещения   населения,   даже   самовольные («бегства»).

     Эти противоречия феодального общества  стимулировали  миграцию²:

     - эксплуатируемые стремились изменить  к лучшему условия  своего  существования путем переселения  на новые земли. Этим объясняется вольно-народный  характер колонизации восточных окраин.

     - отмена крепостного права в  России открыла эпоху массовых  переселений из европейской части  страны в  Сибирь  и  на  Дальний  Восток,  где  имелись  большие площади для разработки земель и не было  помещичьего  землевладения.

     26 марта 1861 г. решением российского  правительства  Амурская  и   Приморская области были объявлены  открытыми для  заселения   «крестьянами,  не  имеющими земли,  и предприимчивыми людьми всех  сословий,  желающими  переселиться  за свой счет». Переселенцам отводился в бесплатное  пользование  участок  земли до 100 десятин на каждое семейство. Они навсегда освобождались  от  подушной подати и на 10 лет - от рекрутской повинности. За плату 3 рубля за  десятину поселенцы могли дополнительно приобретать землю в частную  собственность.

       С небольшими изменениями эти  Правила действовали до начала  ХХ века.  Именно  в это сорокалетие,  с 1861  по  1900 гг.,  образовался   самый  зажиточный  слой сельского  населения Дальнего Востока России – крестьяне-старожилы.

     Таким образом, хотя эта территория и оказалась  под  властью  царя  его наместников, она так и не узнала  крепостного  ига.  Крестьяне  –  труженики  предопределили и принципиально  иные отношения коренных народов  с  русскими, чем те, что имели место в колониальной политике европейских держав.

2. Начало освоения  Дальнего Востока

     2.1. Освоение  Дальнего Востока  при Петре I

     Активное  освоение Дальнего Востока Россией  началось при Петре 1 практически  сразу после полтавской победы и окончании северной войны с заключением мира со Швецией в 1721 году.

     Открытие  морского пути на Камчатку способствовало бы изучению северной части Тихого океана. Петр 1 интересовался морскими путями в Индию и Китай, распространением влияния России на восточную часть Тихого океана, достижением “незнаемой части” Северной Америки, куда еще не успели добраться французы и англичане.

     Интерес к Индии и Китаю и путям  проникновения туда в мире все  возрастал после того, как Марко  Поло в 1271 - 1295 годах прошел в Китай сушей и вернулся обратно морем, поведав миру о “царствах и чудесах” Востока. В 1466 году Афанасий Никитин проник в Индию, поведав описание своего путешествия. Позже в 1453 году сухопутные дороги туда были перекрыты турками - османами, захватившими Константинополь, и Европа вынуждена была искать морские пути.

     Открыть этот путь удалось Васко да Гама (через юг Африки), но одновременно поиски шли и в юго-западном направлении. Колумб, Бальбоа, Кабраль, Магеллан - открыли миру Новый Свет. Европа бросилась делить сей лакомый кусок. Римский папа Александр Боджиа по-третейски рассудив отдал все, что лежало западнее Азорских островов Испании, восточнее - Португалии, что было, в общем-то, справедливым решением ... для Испании и Португалии... Но, к великому огорчению оных в тот момент уже существовали и другие морские державы - Англия, Франция, Голландия. Выяснение отношений затянулось на столетия, из которого правой во всех отношениях вышла, как нам теперь известно, Англия, которая и объявила себя владычицей семи морей³.

     Россия  к тому времени уже успела стать  морской державой и, естественно, не могла уступить полмира могучей, но все-таки крохотной Англии. Поэтому  вопрос покорения морей и проникновения  в Китай всегда был актуален для  начинающей набирать силу империи.

     Где-то там была еще никому неведомая "земля  да Гама", богатая пушниной.

     Осваивая  Дальний Восток, Россия тем самым  принимала участие в  мировой  колонизации. Взор таких крупных  держав, как Англии и Франции, был  обращён  к южным территориям, где природные условия были более благоприятны, нежели  на севере.

     К началу русской колонизации южные  страны  в  большинстве  своём  были захвачены Европейскими странами, поэтому России оставалось двигаться  только на восток и север.

     Новые русские земли  с  их  неисчерпаемыми  богатствами,  плодородными почвами и лесами вошли неотъемлемой частью в  состав  русского  государства.

     Мощь  государства заметно увеличилась. «Изумленная Европа, в начале  княжения Ивана  Третьего,  едва  ли  даже  подозревавшая  о  существовании  Московии, зажатой между Литвой  и татарами,  была  ошеломлена  появлением  огромной империи на восточных своих окраинах».

     Главное отличие многонациональной России от империй Запада заключалось в  том, что своим возникновением она  обязана не только и  даже,  быть  может, не  столько  завоеванию,   сколько   мирной   крестьянской   колонизации   и добровольному  присоединению  к  ней  нерусских  народов.   Основные   черты крестьянской колонизации сохранялись и в XVI,  и  в  XVII-XIX  веках.  Ни  у одного земледельческого народа, будь то в Поволжье, на  берегах Балтики,  в Закавказье и Средней Азии, землю не отобрали..

     Нигде русские переселенцы  не  ущемили  жизненно  важных  интересов  и  кочевого населения. Нигде русская  община не напоминает  английскую колонию, нигде не держится обособленно -  высокомерно по  отношению к «туземцам».

     Повсеместно  она  органично  врастает  в  окружающую   иноплеменную   среду, завязывает с ней хозяйственные, дружеские и родственные  связи,  повсеместно срастаясь с ней, служит связующим звеном  между нерусскими  и Россией.  Не было комплекса «народа-господина», с одной стороны; не  было  и реакции на него – с другой, а потому  вместо  стены отчужденности выковывалось  звено связи.

     Русские переселенцы и  администрация  в  основной  своей  массе  легко устанавливали плодотворные контакты с  народами  Дальнего  Востока.  Недаром противодействие миграции русских было столь ничтожно. Конфликты с  русскими, если они и возникали на первых порах быстро улаживались и не  имели  тяжелых последствий в виде национальной розни. Единственным практическим  следствием русского присутствия для аборигенов стал ясак (уплата одного-двух соболей  в год), который иногородцы  понимали  как  подарок,  дань  вежливости   «белому царю». При огромных пушных ресурсах дань была ничтожна, в то время, попав  в списки  «ясашных»  иногородцев,  местный  житель  получал  от   центрального правительства твердые гарантии защиты жизни и имущества.

     Никакой воевода  не имел права казнить  «ясашного»  иногородца:  при  любых  преступлениях  дело посылалось  на  рассмотрение  в  Москву,  а   Москва   смертных   приговоров аборигенам никогда не утверждала.

     За  считанные десятилетия русский  народ  освоил  колоссальные,  хотя  и малонаселенные пространства на востоке Евразии, сдерживая при этом  агрессию Запада. Включение в Московское царство  огромных  территорий  осуществлялось не за счет истребления присоединяемых народов или насилия над  традициями  и верой туземцев, а за счет комплиментарных контактов  русских  с  аборигенами или добровольного перехода народов под руку московского царя.

     Таким образом, колонизация Дальнего Востока  русскими не была похожа ни на   истребление   североамериканских   индейцев   англосаксами,    ни    на работорговлю, осуществлявшуюся французскими и португальскими  авантюристами, ни на  эксплуатацию  яванцев  голландскими  купцами.  А  ведь  в  пору  этих «деяний» и англосаксы, и французы, и португальцы, и голландцы  уже  пережили век Просвещения и гордились своей «цивилизованностью».

     2.2. Продвижение  к берегам Северной  Америки

     В январе 1725 года Петр 1 отдал указ о  подготовке экспедиции на Тихий океан  для достижения берегов Северной Америки. Экспедиция должна была достичь  какого-нибудь “города европейских  владений” в Америке:

1. Надлежит на Камчатке, или другом там месте, сделать один или два бота с палубами.
2. На оных ботах (плыть) возле земли, которая идет на норд, и по чаянию (понеже оной не знают) кажется, что та земля - часть Америки.
3. И для того искать, где оная сошлась с Америкою, и чтоб доехать до какого города европейских владений; и ежели увидят какой корабль европейской, проведать от него как оной куст называют, и взять на письме и самим побывать на берегу и взять подлинную ведомость и, поставив на карту, приезжать сюды.

     По  рекомендации Адмиралтейств-коллегии экспедицию возглавил Витус Ионассен Беринг (1681-1741).

3. Камчатская экспедиция

     Первая  Камчатская экспедиция затормозилась  где-то у берегов Камчатки. В 1726 году она достигла Охотска, оттуда добралась  до Большерецка и Нижне-Камчатска. Лишь в 1728 году Беринг прошел от восточного побережья Камчатки до мыса Дежнева, но непогода так и не позволила добраться до конечной цели экспедиции - берегов Америки.

     В 1732 году корабль под началом  М. Гвоздева настолько близко подошел к берегам Америки, что матросы смогли различить ее берега, но посточный встречный ветер вновь не дал “Архангелу Гавриилу” подобраться к заветной цели⁴.

     Состав  экспедиции. В 1733 году правительство приняло решение об организации второй Камчатской экспедиции, называемой также Великой Сибирской или Великой Сибирско-Тихоокеанской.

     На  эту экспедицию возлагались большие  надежды. Экспедиция должна была отыскать пути судоходства по Северному Ледовитому океану, разведать пути в Америку, Японию, провести картографические исследования (уточнение расположения "земли да Гама" ), изучить быт и нравы народов, населяющие эти земли.

     В экспедицию входили натуралисты, географы, историки. Будущий герой этой экспедиции Георг Стеллер попал в нее только благодаря своей настойчивости. Беринг всячески отказывался брать на борт второго медика, но желание молодого натуралиста ... ко всяким трудностям и трудам, а также стремление побывать в новоизобретенных местах было настолько сильно, что он добился от Беринга разрешения пребывать на судне не ученым или медиком, а на любых условиях.

      4 июня 1741 года пакетботы “Святой апостол Петр” под руководством Беринга и “Святой апостол Павел” под командованием Чирикова отправились к берегам Америки. Беринг пытался отыскать пресловутую "землю да Гама", а Чириков хотел доказать, что Америка находится не весьма далече Чукотского восточного угла.

     Командор  Беринг напрасно утюжил Тихий океан  в тщетных попытках найти затерявшуюся землю. Ее не было тогда, не появилась  она и ныне.

     Штормы  трепали суда ... Терпение Беринга заканчивалось (терпение команды, надо полагать закончилось много раньше). И он отдал приказ поворачивать на северо-восток... 20 июня, в сильном тумане, корабли потеряли друг-друга. Далее им предстояло выполнять задачу раздельно⁵.

     Достижение  Америки. 15 июля Чириков и его “Святой апостол Павел” достигли земли близ берегов Америки, носящей теперь имя первого правителя русских поселений в Америке - земли Баранова. Через два дня, послав к земле шлюпку с десятком матросов под командованием штурмана Дементьева и не дождавшись их возвращения в течение недели он посылает вторую с четырьмя матросами на поиск сотоварищей. Не дождавшись возвращения и второй шлюпки и не имея возможности подойти к берегу Чириков отдал приказ продолжить плавание.

     “Святой апостол Павел” посетил некоторые из островов Алеутской гряды.

     Из  рапорта А. И. Чирикова о плавании к берегам Америки. 1741, 7 декабря: «А при земле, при которой мы ходили и осмотрели около 400 верст, видели китов, сивучей, моржей, свинок, птиц... множество... По земле оной везде высокия горы и берега к морю имеют крутыя... а на горах близ того места, где пришли к земле, как выше показано, лесу довольно большого росту... Оказался наш берег на западной стороне в 200 саженях расстоянием... Выехали к нам в 7 кожаных малых лотках, в каждой по одному человеку... А после полудня... приезжали к судну нашему в таких же 14 лотках по одному ж человеку».

     После посещения островов Алеутской гряды "Святой апостол Павел" взял курс на Камчатку и 12 октября 1741 года прибыл в Петропавловскую гавань.

     Пакетбот "Святой апостол Петр" искал "Святого  апостола Павла” с самого первого  дня их разлуки, Беринг и не подозревал, что находится рядом с грядой островов, которые уже посетил  Чириков. Доводы Георга Стеллера, наблюдавшего в море чаек, что рядом должна находиться земля и необходимо повернуть на север не возымели никакого действия на озабоченного пропажей судна капитан-командора, и даже наоборот - раздражали умудренного опытом 60-летнего Беринга. Еще два месяца блуждал командор в надежде обнаружить "Святого апостола Павла". Но, казалось, неудачи преследовали его. "Земля да Гама" так и не найдена, судно потеряно... Дальше тянуть было нельзя - вся экспедиция оказывалась под срывом... И 14 июля флотский мастер Софрон Хитрово, после длительного совещания внес необходимую для этих случаев запись в судовой журнал:

     А понеже мы, по выходе нашем из гавани, на означенный курс зюйд-ост-тень-ост  имели плавание не токмо до 46, но и до 45 градуса, однако ж никакой  земли не видели... Того ради положили переменить один румб, держать ближе к норду, то-есть иттить на ост-норд-ост...

     Потеря  надежд на нахождение "земли да Гама" и судна Чирикова были не единственными  причинами, заставившими командора  изменить курс - из 102 бочек воды осталась только половина, вернуться в Петропавловск надлежало не позже конца сентября, если будет найден берег Америки. Но его не было... 14 июля пакетбот "Святой апостол Петр" пошел к северным широтам, и уже через день Стеллер увидел очертания земли.

     Утром при ясной погоде все сомнения отпали. Но ввиду слабости ветра пакетбот смог приблизиться к берегу лишь 20 июля.

     Это был северо-запад Америки.

     Несколько матросов, офицер Софрон Хитрово и  натуралист Стеллер ступили на долгожданный берег⁶.

     Всякий  легко себе вообразит, как велика была радость всех, когда мы, наконец, увидели берег, со всех сторон посыпались поздравления капитану, до которого более всего относилась честь открытия - писал возбужденный событием Стеллер. Лишь Беринг не разделял всеобщего ликования - он уже был болен. Груз ответственности за экспедицию, неудачи в самом начале пути - все это сильно угнетало Витуса Беринга. Все ликовали по поводу откровенной удачи, отблесков грядущей славы, но необходимо было еще и возвращаться. Только умудренный долгим опытом мореплавания, пожилой, стремившийся к этой цели 9 лет, и вот, наконец, получивший ее, Беринг осознавал это: Почем знать, не задержат ли нас здесь пассатные ветры? Берег нам незнаком, провианту у нас на перезимовку не хватит.

     По  инструкции Адмиралтейской коллегии следовало искать американских берегов и островов с крайней прилежностью и старанием, ... на оных побывать и разведать подлинно, какие на них народы, и как то место называют и подлинно ль те берега американские.

     В прилежании Берингу было не отказать, но, вероятно, он встал перед труднейшим выбором: донести до конца “крест первооткрывателя” и исследовать с таким трудом найденную землю или не рисковать экспедицией и немедленно отправиться обратно с призрачной надеждой вернуться сюда с “третьей экспедицией”... Поздние исследователи будут часто укорять Беринга в нерешительности, но большой жизненный опыт, по свидетельству того же Стеллера (который был в весьма натянутых отношениях с командором с самого начала экспедиции) доказал, что Беринг был более предусмотрительней всех своих офицеров.