История православной церкви в Макевке

  Введение

                                                                                                           «Звездное небо надо мной и 

                                                                                                  нравственный Закон во мне  – вот,

                                                                                                  что убеждает меня в бытии  Бога»

                                                                                                                                     Иммануил Кант

  В настоящее время наука семимильными  шагами движется вперед и нам  постепенно начинает казаться, что  все в этом мире можно объяснить  с научной точки зрения. Но  это не так. Каждый день мы  ходим мимо друг друга, дышим  одним воздухом, говорим на одном  языке, но мы так безразличны  к друг другу, что становится  страшно. Мы забываем, что у  нас есть душа и что получать  духовные удовольствия гораздо  важнее, чем плотские. Вера в Бога  – не легенда, не миф, а  великий дар, истина, которая не  может исчезнуть. Вера необходима  каждому человеку, она жила и  будет жить в народе, пока существует  мир.

Под  эпохой гонений на христианство чаще всего подразумевают первые три  века после Рождества Христова. Тогда  церковь перенесла жесточайшие  мученические пытки от рук языческих  императоров. Совсем недавно, в  ХХ веке, история пережила дежавю –  снова  появились  палачи и пыточные камеры. Огромные территории России и Украины  были щедро политы кровью новомучеников  и исповедников, прошедших огненные испытания. И все эти злодеяния  совершали свои же братья, знакомые и соседи, недавно называвшие себя православными.

Цель  моей работы показать, как люди ценой  своей жизни боролись с угнетениями  и защищали веру в Бога – то  самое единственное сокровище, которое  у них было, как по нашей земле  ходили и жили рядом действительно  святые люди. Для этого я использовала разные источники: энциклопедии, церковные  справочники и книги, статьи из православных газет, сведения очевидцев, мнения монахов, писателей, современных политических деятелей.

Те  времена уже позади, но они оставили кровавый след в истории нашего края. Но не стоит забывать об этом, мы обязаны  знать и помнить тех, кто помог  спасти Макеевку, справиться с  безбожными врагами, обезумевшими от власти. Это  наш долг.

Гонение на Православную церковь в Макеевке

                                                          «Взгляни на братьев избивающих друг друга.

                                                                                             Я хочу говорить о печали»

                                                                                       Древняя буддийская молитва

После Октябрьского переворота 1917 г. был казнен православный царь Николай 2. «Фениксом, жаром-птицею возлетит мужицкая Русь» - писал Есенин после падения самодержавия. Казалось, что неведомая, чудесная доля мчалась навстречу и несла не гибель и разруху, а новую и преображенную жизнь. Но надежды не сбылись. В русской жизни умерло что-то чрезвычайно важное, едва ли не главное. Все настоящее и светлое как будто исчезло, а на смену пришел торжествующий эгоизм. Победившая власть быстро утверждалась во всей стране, оставляя за собой кровавый след в истории. На всей Украине начались гонения на Православную Церковь. Большевики вели открытую антицерковную политику. Нападение на веру в Бога велись во всех направлениях: сотни епископов, десятки тысяч священников, монахов были расстреляны или замучены в ссылках в лагерях; церкви – разгромлены; дорогие оклады святых икон, кресты, чаши и прочая утварь – разграблены. Закрывались храмы и монастыри. Они превращались в клубы или склады. А если применения не находили, тогда церковные здания разрушали, взрывали; жгли святыни и разбивали колокола. Очевидцы рассказывают, как в Пасхальную ночь к уцелевшим храмам с зажженными факелами шли комсомольцы: они окружали храмы с молящимися людьми, били в барабаны, дули в трубы, играли роли бесов, чтобы помешать службе. Архиепископ Иоанн Шаховской называл такое шокирующее поведение антирелигиозным маскарадом. Он объяснял это тем, что русский народ был огромным и сложным препятствием на пути всего человечества к безбожию. Прежде чем отвести от Бога весь мир, необходимо было подорвать веру в Него в том народе, который веками хранил и берег в своем сердце любовь ко Спасителю. Большевики были атеистами, сектой безбожников, пытавшейся подорвать единство православной церкви. Они хотели отнять у человека Бога, а взамен навязать идола – советскую идеологию. Какую неправду несли они в душу русского народа! Мысли и желания людей удачно задурманивались понятиями о всемогуществе человека, обманами, фальсификациями и дерзкими преувеличениями: «Религия отвлекает трудящихся от ускоренного темпа строительства коммунизма» или «Религия и наука – несовместимы». Получается, что партия хотела превратить думающих и мыслящих людей в толпу, которая слепо подчиняется приказам, то есть стать богом без Бога. Есть замечательное стихотворение иеромонаха Романа на эту тему:

                                Без Бога нация  - толпа,

                                Объединенная пороком,

                                Или слепа, или глупа,

                                Иль, что еще страшней, жестока.

                                И пусть на трон взойдет  любой,

                                Глаголющий высоким слогом.

                                Толпа останется толпой,

                                Пока не обратится к Богу!

Весь  этот бесчеловечный поход против церкви  коснулся даже Макеевки.

Макеевка – тихий и неприметный, не имеющий ни великолепных зданий, ни роскошных площадей  мало кому  известный город на Донбассе. Единственное достояние Макеевки – это ее простые жители: труженики полей, рабочие горячих заводских цехов, бесстрашные шахтеры…  И ведь все они были православными: в их домах висели иконы, они почитали праздники Господни, ходили в церкви.  Много было в Макеевке старинных и златоверхих храмов, но, к сожалению, почти все они погибли от рук безжалостных атеистов. Горькое время наступило для города.

Центр города именовался Димитриевским поселением  в честь Димитрия, одного из семейства  Иловайских дворян-патриотов, мужеством  отличившихся в военные годы, и  верой, и правдой служивших Православному  Отечеству в мирное время.

  В Димитриевском поселении служили  Господу в Троицком храме и  в церкви Всех Святых.

Церковь Всех Святых, построенная в 1900 году в районе Горсада, в советское  время была разрушена.

Троицкий  храм был построен в 1914 году в самом  центре города,   где теперь –  Вечный огонь над Братской могилой  воинов, погибших на войне. А в 1929 году Троицкий храм был закрыт; затем  превращен в клуб; затем решено было его разрушить, но стены храма  не поддавались – тогда его  взорвали. Но и после взрыва монолитные стены мужественно продолжали жить, пугая своей нерушимостью безбожников. Местные жители, в ком не было страха, пытались поживиться кирпичом для своих собственных построек: били по стенам киркой; отламывали и отбивали ломом – но целого кирпича никому получить так и не удалось. Не удалось поживиться  и местным властям. Тогда поступило распоряжение перевезти не поддающиеся их рукам, стойкие стены храма  и сбросить их в огромный карьер за городом, так и было сделано.

Временным Троицким храмом стало служить здание нынешнего Госбанка. В 1943 г. 73-летний протоиерей Леонид Пирский (прил. 1) начал  там богослужения. Отец Леонид приехал  в Макеевку из Полтавской области, где  преследовался органами НКВД. Служил Богу до самой смерти, был Благочинным  города Макеевки, отличался мудростью  и благородством, был хорошим  проповедником. Свою кончину протоиерей предвидел: позвал двух дочерей, благословил  их и тихо скончался.

Также в Троицком храме молилась монахиня Анфиса (прил. 2). Её образ до сих пор  живет в памяти и  сердцах многих макеевчан.

Монахиня  Анфиса (Мария Степановна Пулькова) в младенчестве осталась сиротой: отец Степан и мать Дарья умерли. Маленькую  Марию взял дядя девочки – монах  Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.  Когда Марии исполнилось 7 лет, дядя отвез ее в женский монастырь, в Хотьково, под Москвой. Здесь  и началась ее монастырская жизнь. Мария  убирала в коровнике, косила траву, доила коров до кровавых мозолей. В молитвах, в  физических трудах и послушании духовным наставникам  шло становление монахини-подвижницы. А потом наступило время гонений  на священников и монахов, когда  их тысячами расстреливали и ссылали  в лагеря. Тогда  жительницы монастыря  бежали и прятались в лесах, сараях и т.д. Монахиня Анфиса также бежала. Она пряталась даже в скирде соломы на поле. Она бежала от русских до войны, и от немцев – когда война  началась. В товарных вагонах военного времени она добралась до Донбасса и в 1942 г. поселилась в Макеевке, где  ее приютила семья церковного старосты Владимира Фелюшкина, дочь которого пела в церковном хоре Троицкого  храма.

Всегда  сдержанная, мудрая и кроткая, матушка  жила тихо и незаметно: ночью пекла  просфоры, а дни проводила на Богослужениях  в Троицком храме. Монахиня Анфиса молилась в алтаре, прислуживала священнику в качестве пономаря. Ее дом посещало множество народа. К ней шли  разные люди: маловерующие и совсем неверующие, отчаявшиеся в жизни, просто православные и даже священники.

13 мая  1966 г. монахиня умерла. Её похоронили  на Батманском кладбище.

В селе Макеевка служил  редкой красоты  Успенский храм, заложенный в 1901 году в день Успения Божией Матери (прил. 3). Священник, служивший в нем  – протоиерей Леонид Лашкевич был  арестован в 1937 году. Перед войной отца Леонида, как не очень «опасного», чуть было не отпустили по амнистии. Батюшке задали вопрос: если его  выпустят из тюрьмы, чем он станет заниматься? Священник ответил: «Буду служить  Господу, как и служил». Его оставили сидеть в тюрьме. И только во время  войны Отец Леонид вернулся домой: храма  не было. Тогда он сделал его из своего дома и служил в нем во время  войны.

Церковь Святого Николая Чудотворца в  Ханженково была построена в 1901 году. В 30-х годах в ней служил Господу  и был истинным, добрым пастырем для своих прихожан настоятель храма, протоиерей Петр Катрич (прил. 4). В те страшные, богоборческие годы он был  истинным ревнителем Православной Церкви. Отец Петр был наделен многими  талантами: красивый, статный, с голосом  редкой красоты, священник имел дар  сильного  богослова-проповедника.

В то время было «модным» во дворцах культуры и клубах устраивать диспуты на тему: «Наука и Религия». На сцену приглашали ученого-атеиста и священника для  состязания. Состязания устраивались партийными властями с расчетом, что  победит атеист. Но каждый раз победа оказывалась на стороне сильного верой и мудрого священника. Отец Петр вызывал у зрителей удивление  и восхищение, его ответы всегда сопровождались громкими аплодисментами.

В 1937 г., среди ночи, к дому протоиерея Петра подъехала легковая машина, несколько служителей НКВД вошли  в дом пастыря – и увели  его навсегда. 

Только  один прихожанин, по фамилии Толченик, только он один следовал за любимым  священником, ведь отец Петр спас его  самого и его семью от голода и  нищеты. Три месяца Толченик добивался  свидания с благодетелем, не боясь  за собственную жизнь. О встрече  он рассказывал со слезами. Красивого, еще молодого (батюшке было около 40 лет) священника трудно было узнать: он был совсем седым, очень слабым, говорил с трудом, так как  у  него были выбиты все зубы. Больше о  протоиерее Петре Катриче никто  не слышал.

Самой старинной Макеевке была церковь Святого Николая Чудотворца в Ясиновке (прил. 5). Коренной житель Ясиновки, бывший учитель местной школы, участник Великой Отечественной войны Н.А. Колодяжный в своей книге «Ясиновка»  рассказал, как варварски разрушался храм:

« Это  случилось в 1936 г., накануне Троицы. От кого конкретно поступило распоряжение закрыть  и поломать церковь, никто  не знает. Но такая команда была…  Удалось сколотить группу так  называемых активистов – безбожников  в количестве 50 человек. В местном  клубе провели совещание…о позорной, варварской акции, которую предстояло осуществить на глазах у односельчан, чьи предки своими руками сооружали  это прекрасное здание.

Распределили  обязанности и акция началась.

Церковный староста Величко пытался спрятать ключи. Не вышло. Двери раскрыли настежь  и учинили погром. Со стен срывали  иконы, били стекла, разрушали внутренние постройки. Трудно было поверить, что  на это черное дело пошли некоторые  жители Ясиновки. Не стоит называть их имена, чтобы сегодня не было стыдно их детям и внукам.

Несколько человек взобрались на колокольню. Один за другим падали на землю колокола. С главным колоколом пришлось повозиться. Не поддавался  медный богатырь усилиям обезумевших погромщиков… Убрали крепления, сдвинули почти стопудовую  металлическую чашу на край площадки, с помощью обычных оглоблей столкнули  ее с колокольни. Толпа замерла, мужчины  обнажили головы, женщины утирали  слезы. И даже сами погромщики как-то сникли, сгрудились вокруг милиционера  и молчали.

И потом  разбой продолжался. В ход пошли  топоры. Подрубили деревянные опоры  с одной стороны, набросили на купола веревки и пытались сломать  верхнюю часть церкви. Однако она  стояла прочно. И тогда срочно затребовали  рабочих из треста « Макстрой», которые  прибыли с лебедками и канатами.

И вот 18-метровое строение изумительной красоты  стало нагибаться, затрещало и  рухнуло на землю. В воздухе долго  стояло огромное облако пыли, с криком кружилась стая галок…

А на другой день была Троица… С утра потянулись в Ясиновку из окрестных  деревень и хуторов люди. Однако церковь не встречала их колокольным  звоном, золотистым сиянием куполов  и крестов. На земле лежали мертвые  колокола, повсюду валялись стекла, брошенные иконы. Люди смотрели на поруганное здание, думали горькую думу и плакали.

Уже после Великой Отечественной  войны, в 50-е годы, когда изуродованная  церковь, была по возможности, подремонтирована, в ней начались богослужения».

Святой  Игнатий Брянчанинов писал, что  в храме, свято абсолютно все, даже воздух! Иоанн Кронштадтский  с любовью говорил, что храмы  сооружают не люди, а Господь. Именно поэтому безбожникам пришлось приложить  колоссальные усилия, чтобы развалить  и сломать церковь, но сломать  непоколебимую веру людей в Бога им так и не удалось.

Также в Макеевке служила церковь Покрова  Пресвятой Богородицы в селе Землянки; на Капитальной – построенная  в 1889 году церковь Трех Святителей –  Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоустого; на руднике Богодуховской  балки – деревянная церковь Николая  Угодника, построенная в 1906 году.

«Ложь, подлость, лесть, низкопоклонство, предательство, шпионство,  безмерная, неслыханная  жестокость повсеместно становились  законами… жизни» - писал Николай  Чуковский. Вокруг царил хаос. Обезумевшие дикие варвары, потерявшие человеческий образ, крушили все на своем пути. Разум просто не в состоянии принять то, что эти люди были политической элитой страны. «Звери», «нелюди», «изверги» - такими словами Бунин удостоил знаменитых вождей и их окружение, а партии он с сарказмом называл «борцами за светлое будущее».

Макеевчанам безумно повезло. В тяжелые года, когда разрушался традиционный уклад  жизни и подрывалась нравственность  в городе появился схимонах Илья (прил. 6). Он прожил здесь с 1933 по 1946 годы, хотя существует и другая информация: якобы монах-схимник жил в Макеевке еще в 1927 году.

  К сожалению, об Илье известно  лишь то, что он был Афонским  подвижником.  До революции Святая  гора Афон и ее монахи имели  постоянного попечителя в лице  Российского государя-императора. После  революции в Росси и резкого  ухудшения положения, создавшегося  на Афоне для монахов из  России, русские монахи вынуждены  были покинуть Афон. Многие отправились  в Киев, чтобы продолжить подвижническую  жизнь в Киево-Печерской Лавре,  но их настигли гонения и  преследования, поэтому монахи  долгое время скитались по  разным уголкам огромной страны. Возможно, Илья тоже проделал  подобный путь: со Святой горы  Афон – в город Киев, а затем  – на Донбасс, в город Макеевку. На сегодняшний день нам достоверно  лишь одно, что в мрачные годы  нашей истории в скромном шахтерском городе Макеевке жил великий герой – Афонский подвижник, схимонах Илья.

Последние дни жизни старца пришлись на времена  массового неверия, а затем –  на годы войны. Кругом разрушались церкви, замолкали колокола, мучительной  смертью умирали монахи и священники, а потом началась война. Люди покидали Макеевку. Но Илья останавливал их как  мог. Он говорил: «Рабы Божии! Веры не бросайте: молитесь, как молились. Макеевку не покидайте! Бедствий в ней не будет! Четыре стихии всегда будут обходить Макеевку стороной: никогда в Макеевке не произойдет землетрясение; никогда не будет наводнения; никогда город не пострадает от пожара; никогда не будет в Макеевке бушевать разрушительной силы ураган! Да и голода не будет! Много церквей будет построено в Макеевке маленьких и одна будет большая. Это будет самый большой и главный храм в городе, с золотыми куполами, - в нем восстанет разрушенный теперь  Троицкий храм! Его, этот  храм, Господь благословит, ходите в него – там будет благодать Божия! Макеевка прославится как Иерусалим!»

Рассказы  жителей Макеевки об Илье интересны  и разнообразны, множество людей, знавших схимонаха,  считают даже самую короткую встречу с ним  дорогим и незабываемым событием.

Илья, как и другие священники, монахи и просто верующие люди, скрывался  от органов НКВД. Люди охотно звали  его к себе пожить. Так  жил  схимонах в чьей-нибудь семье какое-то время, затем верующие люди ночью  переводили его в другой дом.

Клавдия Герасимовна Никитенко говорит  об Илье с теплотой и любовью:

«Перед  войной, когда отец Илья жил у  нас, хлеб в магазине привозили очень  редко, на рассвете. За хлебом всегда были очереди.

Илья  будил меня: «Клава, иди с Богом  за хлебом!». И я уходила, когда  еще все спали, и приносила  хлеб.

Однажды хлеба не хватило. Иду домой, грустная, думаю про домашних своих: «Они лежат  еще все, а я рано встаю… Вот  в очереди одна за всех стояла-стояла, а хлеба не досталось».

Только  на порог с такими мыслями, а Илья:

«Вот  бедная, стояла-стояла, а тут лежебоки лежат. Ничего! Опять иди с Богом!»

И я  пошла. Подхожу к магазину, а тут  хлеб опять привезли, свежий, горячий. Купила – и домой с радостью!»

Женщина вспоминает, что, несмотря на свой возраст, старцу было тогда 100 лет «схимонах  Илья был не щупленьким, а плечистым, красивым, всегда в белом и очень  чистенький; опирался при ходьбе на палочку, но ходил легко и быстро; никогда не сутулился. Глядя на него, многие думали, что он вообще никогда  не умрет, такой он был бодрый».

А вот  рассказ Александры Игнатьевны Богданович:

«Однажды, когда схимонах Илья жил в семье  Романовых, милиция нагрянула неожиданно. Старец увидел входящего во двор  милиционера, вошел в комнатушку, которая от других комнат отделялась только занавеской, даже двери не было, и сказал:

«Вы только не говорите обо мне и не волнуйтесь – сюда он не войдет».

Милиционер  вошел в дом: «Где у вас тут  монах прячется?»

«Никто  у нас не прячется», ответили хозяева. Милиционер стал искать: весь дом обошел и осмотрел, заглядывал даже под  стол; под кровать; опять обошел все  комнаты…

А Илья стоял рядом, за занавеской, и молился.

В эту  комнату милиционер и не заглянул, он ее как будто и не видел, - так  и ушел ни с чем». В памяти Александры Игнатьевны, так же как и в памяти других очевидцев, Илья навсегда остался  добрым и светлым человеком.

Великой цели посвятил свою жизнь схимонах Илья. Уже 60 лет минуло с момента  кончины старца, а к его могилке, на кладбище неподалеку от Старо-Рабочего городка, идут люди. Могилка всегда была ухожена и опрятна: каменный крест, ограда, свежие цветы. Сейчас же она просто неузнаваемо красива: большой черный гранитный крест  и стелла, на которой помещены надпись  и фотография, на гробнице - деревянный ящичек для свеч, вокруг могилки  уложена плитка (при. 7). От ворот кладбища тянется золотистая дорожка из песка  и гравия. Она ведет к могилке  Ильи.

Где-то в 1943 году гонения на веру стали потихоньку утихать. В одном из сел Макеевки – селе Григорьевке, священник Григорий Борисенко начал восстанавливать  Св.–Никольский храм. Через некоторое  время священник Григорий принял монашество и служил Господу уже  до конца своих земных дней игуменом Иоасафом (прил. 8). Множество народа посещало Божественные службы в Свято-Никольском храме, где служил игумен. Сам он жил очень скромно. В доме –  все простенько и самое необходимое: стол, стул, кровать и коврик на стене, множество икон в Святом уголке. Но храм был украшен прекрасно и хор был великолепный, он  пел изумительно и трогательно. 

Игумен  Иоасаф был образцом для многих людей, он был благочестивым пастырем, добрым и строгим. Он многим помог найти  в жизни свой путь. В его добром храме пел юноша – Владимир Сучков. Теперь он архимандрит Сергий. Людмила Гетьман – она также  пела в хоре – ныне она монахиня Пелагея. Много помогал батюшке  юноша по имени Вячеслав Филатов: пел в хоре, расписывал храм. Сейчас этот юноша – архимандрит Варнава, который воздвигнул в городе Макеевка собор в честь Святого Великомученика и Победоносца Георгия.

Игумен  Иоасаф умер в алтаре во время службы, как и мечтал. Шёл Рождественский пост. 15 декабря 1978 г. за всенощной под  воскресенье в храме велась служба, которую возглавлял игумен Иоасаф. Он помазал своих прихожан елеем, благословил паству Святым Евангелием и внес Книгу в алтарь. И вот, стоя в алтаре за престолом, игумен возглашает:

  « Пресвятую, Пречистую и Преблагословенную,  Славную Владычицу нашу Богородицу  и Приснодеву Марию со всеми  помянувшее, сами себе и друг  друга, и весь живот наш Христу  Богу предадим…»

Все слова он как всегда пропел четко  и красиво, его голос даже не дрогнул. Но пастырь покачнулся.  Потихоньку его опустили на ковер. Все произошло  тихо и спокойно. Никто в храме  не вскрикнул. Все опустились на колени, молясь и вытирая слезы. А на следующий  день, после литургии, которую отслужил другой священник, на амвон вышел  иеромонах Савватий и почтил своего духовного отца высоким словом. Через  некоторое время Савватий начал  возрастать духовно. В 1980 г. он был возведен в сан игумена, 1990 г.- в сан архимандрита и духовника Макеевского округа, 1992 г. архимандрит Савватий был пострижен  Епископом Донецким и Славянским Алипием в схиму с именем Зосима (прил.9), а в начале 1998 г. он был  определен духовником Донецкой Епархии  и членом Епархиального совета, затем  – наместником Свято-Васильевского  монастыря.

  Отец Зосима любил Бога и  своих ближних, он просвещал  людей и призывал их к праведной  жизни. Его никто и никогда  не видел угрюмым, даже, несмотря  на то, что он тяжело болел.  Он всегда находил в себе  силы встречать людей ласково.  За его мудрым советом, за  молитвенной поддержкой отправлялись  в паломничество врачи, учителя,  профессора, генералы и даже народные депутаты.

Виктор  Янукович, президент Украины, говорил, что отец Зосима был духовным символом православного Донбасса:

«Отец Зосима – великий праведник. Человек  с огромной душой, наделенный от Бога великим даром сострадания.

Для меня знакомство и общение с отцом  Зосимой всегда были большим счастьем. Этот человек обладал очень сильной  верой и даром убеждения. Он умел отечески наставить, дать правильный совет.

Я находил  у него поддержку и понимание. Своей  жизнью, верой, любовью к  ближнему он вселял надежду и оптимизм в наши души. Учил не отчаиваться, не впадать в крайности, любил людей, свою родину, семью. Отец Зосима часто  повторял: «Семья – ваш храм. Берегите его».

Он  учил быть терпимым, великодушным к  врагам, милосердным и справедливым.

Отец  Зосима был духовным символом православного  Донбасса. Верил и нас учил верить в единство и духовное единение всех славянских народов, в торжество  правды и веры».

  Схиархимандрит Зосима умер 29 августа  2002 года, на следующий день после  Успения Божией Матери. В его усыпальнице хранится Книга народной памяти. Ее строки несут в себе как воспоминания, так благодарности людей, которым батюшка помог уже после смерти. И эти свидетельства открывают новую страницу в служении отца Зосимы – паломники чувствуют присутствие и помощь старца и обращаются к нему, как к живому.

Духовное возрождение Макеевки

                                                                          «Нельзя жить без веры; нельзя без Бога жить;

                                                        Всякое дело нужно начинать с благословения Божьего;

                                                                                    За все в жизни нужно бога благодарить»

                                                                                                                                   Схимонах Илья.

4 ноября 1993 года, в день Казанской иконы  Божией Матери из Казанского  храма двинулся по главным  улицам города Крестный ход.  Шли христиане, простые православные, с иконами и хоругвями, шли  священники. Шел Крестный ход  и нес Крест, чтобы воздвигнуть  его на месте будущего, самого  главного храма города – Свято-Георгиевского собора (прил. 10). Сейчас в нем давным-давно совершаются богослужения. Собор оформлен в Византийском стиле. Его размеры – внушительны: площадь – тридцать метров на сорок, высота с крестом – около 50 метров, хор расположен на десятиметровой высоте, а над ним – 12-метровое пространство. Собор возвышается над Макеевкой пятью огромными куполами. Он красив и величествен. Он собирает в себе множество народа. Все в нем сияет чистотой и порядком. Вокруг собора раскинулась уютная  площадь со скамейками и фонарями – Соборная площадь.

Пришло  доброе время – в Макеевке служат все новые и новые храмы. Впервые  в городе появился и живет женский  монастырь. В районе Черемушек своим  золотым куполом сияет Свято-Серафимский  храм (прил11). А рядом, при детской больнице, действует часовня Святого Пантелемона Целителя.

Построена кладбищенская Свято-Владимирская часовня в поселке Буроз.

Кроме того, в городе служат храмы:

• Храм Святых Антония и Феодосия. Горняцкий район (Капитальная).
• Храм Апостола Андрея Первозванного. Горняцкий район (Холодная балка).
• Храм Свято-Казанский. Кировский район (Новые планы).
• Свято-Введенский храм. Червоногвардейский район.
• Храм Св. Николая Чудотворца в поселке Григорьевка (прил. 12).
• Кирилло-Мефодиевский храм. Червоногвардейский район (ДонГАСА) (прил. 13).

В этом храме есть особо почитаемая икона Матери Божией "Троеручица". Ее подарили храму расписывающие  его художники, затем образ реставрировали в Свято-Васильевском монастыре  в селе Никольском (в то время  настоятелем монастыря был схиархимандрит Зосима). Теперь же многие верующие почитают этот образ как чудотворный и за полученную по молитвам Пресвятой Богородице помощь украшают икону святыми дарами.