История развития афро-американского языка и культуры

    Введение

    Язык  как феномен национальной культуры народа являлся постоянным объектом  внимания и исследования специалистов. Идея Гумбольдта о том, что язык есть выражение национального духа, становиться  все более актуальной, особенно в  наши дни, когда национальные проблемы столь остры и национальная проблематика явно вышла чуть ли не на самый первый план гуманитарного знания.

    Отличительной особенностью гуманитарных наук наших  дней – философии, истории, психологии, филологии и лингвистики –  можно считать стремление определить специфику «русского менталитета», «английского менталитета», «английского благополучия», «американской  системы ценностей» и так в отношении многих народов и национальностей. Эта тенденция не является искусственно надуманной,   она диктуется временем, процессами, происходящими в современном мировом сообществе : растущим у людей ощущением взаимосвязанности, стремлением к взаимопониманию и к взаимопроникновению в духовные миры друг друга.

    Язык  не просто отражает мир человека и  его культуру. Важнейшая функция языка заключатся в том, что он хранит культуру и передает ее из поколения в поколение. Именно поэтому язык играет столь значительную, если не сказать решающую, роль в формировании личности, национального характера, этнической общности, народа, нации.

    Культура  народа – это выражение его  самобытности, его опыт и история. Именно поэтому культура одной нации  отличается от культуры другого. Взаимодействие, «диалог» культур – это сложнейший процесс, который происходит постоянно  и непрерывно, и результатом его является влияние культур друг на друга, заимствование друг у друга отдельных элементов, а иногда и полное слияние. Поэтому изучение поликультурного общества представляет особый интерес, так как по сути это есть изучение сосуществования изначально чуждых друг другу культур, их взаимопонимания , взаимодействия и влияния друг на друга.

    Идеальной моделью поликультурного общества является общество американское, и  изучение формирующих его сообществ, например, афро-американского сообщества, которое исторически было социально подчиненным, подразумевает  сравнение  его языка и культуры  с языком и культурой доминирующего американского общества в целом. В сравнении ярче проявляются его характерные особенности, его  специфические черты; изучение истории афро-американского сообщества объясняет существующие различия в системах ценностей и мировоззрении.

    Актуальность  данной работы определяется тем, что  проблема взаимоотношения языка  и культуры играет важнейшую роль как для совершенствования эффективности общения, так и для преподавания иностранных языков, их игнорированием объясняются многие неудачи  в международных контактах и педагогической практике. В настоящее время, когда активно проходят процессы взаимодействия культур, невозможно недооценить важность социокультурной компетентности.

    Целью данной работы является изучение афро-американского  языка и культуры, их особенностей в сравнении с американским вариантом  английского языка и американскими  национальными ценностями, исследование степени воздействия культур друг на друга, то есть определение специфики афро-американской системы ценностей, специфики менталитета афро-американского народа.

    Данная  работа состоит из двух глав. В первой главе мы рассматриваем теории происхождения  афро-американского варианта английского языка (AAVE – African American Vernacular English), и историю развития афро-американской субкультуры, затем сравниваем афро-американскую и евро-американскую системы ценностей.

    Вторая  глава посвящена изучению особенностей AAVE,  его статуса и влияния афро-американской субкультуры и языка на язык и культуру евро-американцев.

    В приложении приводится глоссарий афро-американских слов и выражений, а также американских лексических единиц, заимствованных из афро-американского английского  языка.

Глава I. Роль афро-американского языка и культуры в контексте ценностей современного американского общества

    1.Теории  происхождения AAVE 

    Формирование  AAVE  происходило как формирование  социально-этнического диалекта беднейших слоев афро-американского населения. Эта социально-коммуникативная система первоначально возникла на пересечении трех измерений – социально-классового, этнического и территориального, впоследствии, в связи с массовым переселением афро-американского населения с юга на север и запад, утратила свою территориальную специфику и превратилась в языковое образование с социально-этническими коррелянтами в структуре американского общества.

    По  вопросу о происхождении, структуре  и социально-функциональных характеристиках AAVE существует обширная литература. Ее количество особенно возросло в 60-70-е гг, когда в связи с бурным подъемом движения афро-американцев    за гражданские права социальные проблемы негритянского населения привлекли к себе внимание американского общества.

    Особое  место в этой литературе занимают попытки осмысления специфических  особенностей AAVE. Так, на ранней стадии, «донаучной» стадии доминировали откровенно расистские суждения, согласно которым все специфические особенности афро-американской речи объяснялись «биологическими свойствами» афро-американцев, их якобы врожденной неспособностью овладеть литературной английской речью. Диаметрально противоположную точку зрения высказывали    некоторые диалектологи, отрицавшие существование особого афро-американского диалекта. Речь афро-американцев, по их мнению, не отличается существенно от речи белых того же экономического и образовательного статуса и проживающих в том же районе.

    В свое время широкое распространение  получили получили взгляды американских диалектологов, считавших, что определяющим признаком афро-американского диалекта является сохранение некоторых архаичных черт восточноанглийских диалектов, оказавших , по их мнению, решающее влияние на формирование диалектов американского Юга. Но, как пишет А.Швейцер, «думается, что было бы неверно сводить формирование различительных  особенностей Black English к консервации некоторых архаичных черт диалектной речи белого населения южных штатов»[Швейцер,83, 152]. Такая точка зрения представляется упрощенной хотя бы потому, что в диалектах American English архаические элементы сосуществуют с инновациями. Как будет показано ниже, это относится и к AAVE. Уязвимость теории «консервации» заключается и в том, что она преувеличивает роль контактных заимствований, по существу исключая  возможность самостоятельного развития AAVE. Вместе с тем сторонники теории диалектного генезиса AAVE обратили внимание на ряд интересных параллелей между структурой диалекта афро-американцев и структурой диалектов не только США, но и Великобритании, хотя предложенная ими интерпретация этих параллелей не всегда была достаточно убедительной. 

    Пожалуй, наибольшее внимание привлекла к  себе теория креольского происхождения  AAVE, выдвинутая в 60-70-е гг [Bailey, 65; Stewart, 67; Dillard, 72]. По мнению сторонников этой теории, нынешний диалект возник на основе «релексификации»(т.е. замены лексического наполнения грамматических моделей без изменения последних) так называемого общего  креольского языка плантаций, распространенного в ранний период колонизации Америки по всей территории Юга. По словам Швейцера, некоторые «креолисты» не только «драматизируют» различия между AAVE и речью белых, но и прямо утверждают, что AAVE соотносится с американским вариантом английского языка лишь на уровне поверхностных структур, тогда как его глубинная основа восходит к пиджину с африканской основой, подвергшемуся процессу креолизации[Швейцер,83,153]. Характерно в этом отношении заявление Б.Бейли : « Я склонен предположить, что южный афро-американский «диалект» отличается от других разновидностей южной речи, поскольку он обладает иной глубинной структурой, которая, несомненно происходит от некой пракреольской  грамматической структуры» [Bailey,65,172].

    Думается, что предположение о существовании  креолизованных форм языка, или пиджинов, среди афро-американского населения колониальной Америки вполне правдоподобно, хотя приводимые «креолистами» документальные данные (в особенности карикатурное воспроизведение речи афро-американцев в литературных источниках) нельзя считать достаточно надежными (подробнее вопрос о надежности источников будет рассмотрен в следующем параграфе работы). Еще более сомнительно предположение о наличии general plantation creole, поскольку для такого единого языка отсутствовала предпосылка – реальная социальная общность всех его носителей.

    Но  наиболее уязвимой представляется попытка  связать специфические черты  нынешнего AAVE с наличием в нем креольского субстрата. Сторонники «креольской гипотезы» обычно ссылаются на такие признаки AAVE, как опущение связки перед прилагательными и существительными, использование be в качестве личной формы глагола, перфектная форма с done, широкое использование ain`t, гиперкорректные флективные формы и т.п. Однако анализ материала свидетельствует о том, что аналогичные признаки наблюдаются и во многих диалектах белого населения, другие являются элементами общеамериканского просторечия.

    Можно предположить, что и сторонники и  противники «креольской гипотезы»  упускают из виду одно очень важное обстоятельство. Дело в том, что диалект афро-американского населения, сформировавшись под воздействием ряда социальных факторов, и в первую очередь сегрегации афро-американского населения, развивался не только как система, пассивно воспринимающая инновациии, исходящие извне, но и как самостоятельно функционирующее  языковое образование, развивающееся с известной степенью независимости и, разумеется , в соответствии с общими тенденциями развития английского языка и его диалектов.По мнению Швейцера, «сам факт неуникальности признаков AAVE, их наличия в других подсистемах английского языка может свидетельствовать не только о контакте AAVE с этими подсистемами, но и о параллельном развитии, соответствующем общим тенденциям»[Швейцер, 83, 160].

    Можно сделать вывод, что налицо взаимодействие нескольких движущих сил : давления системы, воздействия экстралингвистических факторов, других диалектных систем и в значительной мере влияния Standard English. Представляется обоснованным и вывод У.Лабова о том, что хотя «AAVE и обнаруживает внутреннее единство, его следует  рассматривать как особую подсистему в рамках общей системы английского языка”[Labov, 72, 64].

    2.Трудности  исследования раннего AAVE 
 

    В настоящее время синхронический и диахронический статус AAVE  исследуется тщательнее, чем статус какого-либо другого диалекта или варианта American English.В период с 60 по 70-е гг афро-американскому варианту американского языка было посвящено в пять раз больше статей и публикаций, чем любому другому. Однако Синглер в своей работе заостряет внимание на том, что данных, позволяющих изучить AAVE раннего периода, недостаточно : «A vexing problem in determining the age of particular AAVE features has been the general absence of data about earlier stages. Moreover, the data that have been available  have often been suspect because of the circumstances under which they were gathered, because of questions as to whether or  not the speakers were actually speaking AAVE, and the like.»[Singler, 98, 227].

    В самом деле, информации о происхождении  и раннем развитии AAVE чрезвычайно мало, и даже после пятидесяти лет тщательных исследований генезис AAVE является предметом разногласий между социолингвистами. Однако это не единственный спорный вопрос – исследователи также не могут прийти к общему мнению и по поводу более позднего развития AAVE, особенно по отношению к другим существующим вариантам английского языка. Изменялся ли AAVE отлично от них – т.н. теория расхождения – или по тому же пути, что и остальные варианты Standard English? Мнения различны и по поводу развития AAVE в XX веке, но существующие данные позволяют предположить, что вопросы изменения языка в последнем столетии являются менее спорными, чем вопросы раннего развития AAVE. Очевидно, что здесь дело не только в простом сборе данных – скорее, в надежности источников информации, методов исследования и обработки результатов проведенного анализа.

    Однако  два основных фактора заставили  исследователей по-новому взглянуть  на раннюю историю AAVE в последние два десятилетия. Во-первых, это появление письменных документов, относящихся к раннему AAVE. Различные сохранившиеся записи всегда принимались во внимание при проведении исследований, но тщательный их анализ поставил под сомнение подлинность многих из них. Во-вторых, было проведено повторное, детальное изучение развития языка эмигрировавших афро-американцев. Например, в 1820-х гг группа афро-американцев переселилась на полуостров Самана (Доминиканская Республика), « проживание в относительной изоляции  позволило сохранить язык в практически неизмененном виде до настоящего времени»[Poplack, 99,64].Значительная часть афро-американского населения эмигрировала в Канаду в ранние 1800-е гг и также проживала в относительной изоляции в Новой Скотии. Анализ этих вариантов языка, проведенный Ш.Поплак и С.Таглиамонт и их исследовательской группой показал, что «островные варианты более сходны с European American English»[Poplack&Tagliamont, 2001, 142]. Этот вывод бросает новый вызов «креольской» теории происхождения и развития AAVE.

    Обоснованность  подобных результатов можно кратко изложить в трех пунктах :

1. язык эмигрантов имеет сходство с афро-американским диалектом, характерным для того исторического периода, когда произошло переселение группы;
2. в таких изолированных сообществах  язык не подвергался сильным изменениям
3. подобные сообщества не подвергались внешнему влиянию и были защищены от изменений, происходящих в AAVE.

    В 1980-х гг были исследованы письменные документы и аудио-записи речи бывших рабов, включая письма, написанные полуграмотными афро-американцами в середине 1800-х гг( Montgomery&Fuller,96) и собрания специализированных текстов, как например, интервью с докторами hoodoo, записанные в 1930-х гг  (Viereck, 88, Ewers, 96). Достоверность источников всегда являлась и является проблемой для исторической лингвистики, аналитикам ограничен доступ к сохранившимся материалам, не созданным непосредственно для лингвистических целей. Сложность существует и в отношении авторов письменных источников: во-первых, письменная речь всегда более формальна и по возможности лишена особенностей какого-либо конкретного варианта языка, во-вторых, умение писать поначалу было редкостью для афро-американцев, так как им запрещалось учиться. Таким образом, грамотные афро-американцы  принадлежали к числу самых образованных, соответственно, в их письменной речи не было характерных черт и особенностей AAVE.

    Документация, написанная от первого лица, принималась  за основу при изучении AAVE, в связи с чем возникает ряд вопросов, которые Монтгомери классифицирует следующим образом:

    1)вопросы  авторства – действительно ли запись была сделана афро-американцем или сделана/продиктована не им;

    2)вопросы  представительства – являлся  ли автор представителем сообщества, говорящего на AAVE [Montgomery, 99,78]

        3)вопросы моделей – использовал  ли автор выражения, свойственные его речи, либо были использованы литературные формы;

    Но  первые довоенные письменные документы, несмотря на все вопросы и трудности  с интерпретацией, все же нельзя считать бесполезными. Монтгомери  полагает, что «подобные записи могут дать возможность подойти ближе к проблеме изучения раннего варианта афро-американской речи»[Montgomery,99,85].

    Помимо  личных писем, изучаются судебные протоколы, газетные и журнальные статьи, записи, сделанные переписчиками. Кроме  вопросов, касающихся документов, написанных от первого лица, существуют также вопросы относительно достоверности материалов, выполненных от третьего – записей секретарей, переписчиков и т.д. Стремление лишь выделить из первоисточников характерные афро-американские слова и выражения приводит с созданию своего рода стереотипов, выделяются специфические структуры языка – а они часто не являются характерными для большинства членов языкового сообщества – таким образом преувеличивается разница между вариантами языка и , как результат, представление о диалекте становится карикатурным.

    Ниже  приведены несколько примеров письменной речи диалекта, которые были тщательно  изучены Вольфрамом. Пример 1 – запись разговора с рабом брата Дж. Вашингтона ( отрывок ), согласно Хеллиеру (Hellier,99, 87), имеются личные семейные письма и архивы, подтверждающие само существование раба Джереми и реальность описанных им событий. Пример 2 представляет собой запись проповеди (отрывок), пример 3 – отрывки из писем афро-американских рабов, автор одного из них неизвестен, автор второго – раб Джеймс, он описывает свои  страдания. Пример 4 – отрывок протокола судебного заседания.

    (1)Sample of Amanuensis Account

    «…In de morning, we started by time it was light, and got up to Colonel Snigge`s to breakfast almost fifteen mile. De snow was up to our knees, and dare  wornt no much of a road any how, and so we had hard work to get along, I tell you. But mass John so fond of he  brodder  George, and de old lady, he go foot sooner dan turn back…»

    (2) Sample of Literary Dialect

    «…Toney – I no like them, they be hypocrites. By and by they will all turn back again. This religion for white men, not for negro.

    Sambo – Who tell you so, Toney?

    Toney – Our overseer, he say all black people go to the devil…»

    (3) Sample of Slave Letters

    a) James Carter`s Account of his Sufferings, 1807

    «…I ask my master if I might go with my father to look for my brother (.) he said no you must go to Dumfries after my horse (.) it appear that he had more regard for his horse then he had for my poor dead brother (.)»

    b) «Releese us out of this Cruell Bondegg», letter dated 1723

    «…my Riting is vary bad (.) I whope yr honour  will take the will for the deede (.) I am but a poore Slave that writt itt and has no other time butt Sunday and hardly that att Sumtimes.»

    (4) Sample of Court Record

    «…Tom a free man of colour deposed that he came home & the prisoner was not at home (.) he push the Door go in (.) She (the prisoner) some after come home – say who here – tell him go away – I say No – no go way she say she shall go away – she look for knife to kill him – he thought she Jok (.) she say again – go away – he say he woudnt go away – she take him by the Throat pull him about & cut him with the knife…» 
 

    Сравнение грамматических, фонологических и лексических  структур в данных четырех видах  первоисточников показывает уровни представления диалекта в них. Как  пишет Кули, « сравнение сделанных  под диктовку записей и примеров литературного стиля диалекта позволяет с твердостью предположить, что представление об AAVE возникло под влиянием переписчиков, старающихся передать «истинный голос» афро-американцев» [Cooley,2000,65].

    Тщательный  анализ различных текстов заставляет пересмотреть методы реконструкции  раннего AAVE. Во-первых, нужно признать существование «литературной традиции» представлять крайние версии AAVE, включая в них формы креольского языка, которые являются либо очень редкими, либо несуществующими в речи афро-американского населения.  Этой традиции всегда придерживались, делая записи под диктовку, что заставляет усомниться в их точности.  Например, анализ прим. 1 показывает, что данный текст  схож с литературными вариантами  проповедей  и с пьесами куда более, чем с письмами, авторами которых были афро-американцы . 
 

    Учитывая  это, можно сказать, что  доказательства  креольского статуса раннего  AAVE, опирающиеся на  подобные источники (например, в работах Дилларда (Dillard,72), кажутся не совсем обоснованными. Такого рода первоисточники, включая и письма, должны подтверждаться историческими, архивными материалами, теми способами, которыми традиционно устанавливается подлинность исторических документов. По словам Монтгомери, «сохранившиеся образцы раннего AAVE  можно использовать в его реконструкции, но учитывая историю того периода, специфику социального  положения  их авторов, природу  самого текста  и  цель его  создания»[Montgomery, 99, 57]. 

    Звукозаписывающие устройства стали доступными в 1930-е  гг, поэтому не было возможности  сделать записи речи афро-американцев,  говорящих на более раннем AAVE. Все имеющиеся аудио-материалы были собраны в последние 75 лет, соответственно, самые ранние образцы принадлежат афро-американцам, родившимся  незадолго до отмены рабства. «Подобные аудио-записи  до сих пор не изучены  до конца, часто их качество, их истинность вызывает сомнения»[Baileу, Maynor,91,75] из-за плохого качества оборудования.  Например, половина 6-ти часовой записи  речи бывших рабов непригодна для тщательного анализа.   Кроме того, к аудио-материалу применимы «вопросы  представительства» - является ли автор представителем сообщества, говорящего на AAVE.  Многие интервью  выдержаны в формальном стиле – соответственно, ответы  респондентов  не содержат  характерных особенностей AAVE. Другая проблема заключается в том,  исследователи по разному интерпретируют   материал, делают противоположные  выводы. Таким образом,  немногочисленные  аудио-записи речи  афро-американцев, родившихся в середине 1800-х гг, едва ли могут помочь в изучении раннего AAVE. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    3. История развития афро-американской  субкультуры 

    Предки  современных афро-американцев были привезены в Новый Свет в качестве рабов. За три столетия берегов Америк достигли около 10 миллионов африканцев, при этом почти столько же погибло, не выдержав нечеловеческих условий, в которых они находились на европейских кораблях.

    Плантаторы  штата Виржиния , первой постоянной английской колонии в Северной Америке, начали покупать рабов в начале 17-го века. В ранний период колонизации  прибыло относительно немного африканцев, они были вынуждены работать на плантаторов, но все же затем были освобождены. Однако в 1860-х гг законом было предписано, что в рабстве должно быть исключительно черное население, белое же было навсегда от него освобождено.

    В конечном счете, все англо-американские колонии приняли рабство по расовому признаку. Однако на плантациях к югу  от Пенсильвании эта система стала  наиболее прочной. В 18-м веке количество африканцев, привозимых в Северную Америку, невероятно возросло: 40% населения штата Виржиния и 60% населения штата Южная Каролина составляли рабы-африканцы. Более половины африканцев, привезенных в колониальную Америку, прибыло в период между 1720-ми гг и Войной за Независимость, но все «новоприбывшие» были приняты «местным» черным населением, которое уже стало называться афро-американским.

    Рабство искореняло самобытность африканского народа, уничтожало его культурные ценности, но некоторые элементы культурного  наследия все же были сохранены и  даже получили развитие. Например, привезенные африканцами умения выращивать рис и пасти скот на открытых пастбищах помогли привить эти занятия в Южной Каролине. С годами культуры обеих рас, от  языка и кулинарии до отношения к сверхъестественным вещам, глубоко проникли друг в друга.

    Африканские религии были господствующими до появления афро-американской церкви. Это произошло в начале 17-го века, когда рабы начали принимать окружающий их мир, основную существующую религию  и Бога. Благодаря усилиям европейских  миссионеров, африканские обряды внешне стали похожими на христианские.

    В-основном, первые афро-американские церкви были методистскими и баптистскими, но существовали также епископальные, пресвитерианские и католические. Баптистские  и методистские священники в конце 18-го – начале 19-го веков приглашали как белых, так и черных слушателей на свои экспрессивные, эмоциональные службы, за образец проведения которых были приняты службы священников-американцев. Иногда афро-американцы  читали проповеди специально для белых прихожан. Бурное развитие  церкви получили в 19-м веке, когда Ричард Аллен (Richard Allen), Питер Спенсер (Piter Spencer) и другие афро-американские проповедники решили отделиться от «белой» церкви в поисках духовной  свободы и независимости.

    В некоторых районах революционные протестантские идеи некоторых рабовладельцев способствовали освобождению афро-американцев от рабства уже к 1800 году, но даже свободные афро-американцы на Юге были лишены почти всех прав, хотя немногим все же удалось добиться успеха.

    После Войны за Независимость северные штаты постепенно искоренили рабство на своих территориях. Результатом этого стало усиление расизма и афро-американцам пришлось создавать собственные сообщества. В течение следующих десятилетий процветали идеи «демократии для белых» и в северных штатах распространялись законы, лишающие афро-американцев права голоса, запрещающие им работать в судебной системе и т.д. Постоянные бунты городского населения против соседства афро-американцев и разделение всех городских служб по расовому признаку стало типичной картиной для Севера США.

    Рабовладельцы Юга осваивали новые территории к западу от прибрежных штатов, и  хлопок стал доминирующей культивируемой культурой. Ближе к центральным  районам афро-американцы были признаны вполне способными выращивать зерно и даже работать в промышленности.

    Южные фермы и плантации являли картину  жестокой эксплуатации рабов и их сильнейшего сопротивления одновременно. Рабам иногда удавалось добиться сокращения рабочего дня, который длился от  рассвета до заката. В протестантских церквях, которые еще не были разделены, господствовали белые, считавшие, что рабство имеет библейские основы.

    Часто рабы сбегали от владельцев, иногда решались на физическое выражение протеста, организовывались восстания на плантациях. Самым известным считается восстание, возглавляемое Натом Тернером, проповедником-баптистом, в 1831 году в штате Виржиния. Тогда погибли десятки белых и афро-американцев.

    Плантаторы  зависели от труда своих рабов, поэтому  в их интересах  было удовлетворять  хотя бы некоторые их требования. Например, многие рабовладельцы  позволяли рабам жить со своими супругами или, по крайней мере, навещать их. Эти незначительные уступки позволяли афро-американцам сохранять семьи в условиях, когда смерть хозяина, экономические неудачи или бессердечность плантаторов приводили  к разлучению членов семей.

    Но  контроль над частной жизнью афро-американцев  не приносил плантаторам никакой  выгоды, и это было то, что давало рабам чувство независимости, именно так в 18-м веке зародилась афро-американская культура, которая расцвела в 19-ом, а впоследствии музыка, танцы, народный афро-американский юмор охватили всю Америку.

    В 1830-х гг на севере страны было создано  освободительное движение. Его сторонники переправляли рабов в районы, где  жили свободные афро-американцы или за границу. Конфликт привел к Гражданской Войне, которая началась в 1861 году. Она закончилась отменой рабства, что одновременно дало возможность 180 тысячам афро-американцев официально записаться в армию, а также использовать бывших рабов в качестве чернорабочих.

    После выхода XIII Поправки к Конституции в 1865 году афро-американцы начали искать лучшую работу, разыскивали членов своих семей, регистрировали браки, оформляли метрики, некоторые возвращались к своим бывшим владельцам, но уже получали деньги за свой труд.

    Временные правительства, сформированные в штатах экс-Конфедерации, поддержали отмену рабства, но приняли «Кодекс для черных»(Black Codes) – законы, целью которых было убедить общество в том, что бывшие рабы по-прежнему остаются подчиненными, работниками сельскохозяйственных отраслей, рабочей силой, не имеющей права голоса.