История Развития Картографии

ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ КАРТОГРАФИИ

Создателем первой географической карты считают древнегреческого ученого Анаксимандра. В VI в. до н.э. он начертил первую карту известного тогда мира, изобразив Землю в  форме плоского круга, окруженного  водой.

В III в. до н.э. древнегреческий  ученый Эратосфен написал книгу "Географика", впервые применив термины "география", "широта" и "долгота". Книга состояла из трех частей. В первой части была изложена история географии; во второй описаны форма и величина Земли, границы суши и океаны, климаты Земли; в третьей проведено деление суши на части света и сфрагеды - прообразы зон природы, а также сделано описание отдельных стран. Им была составлена и географическая карта населенной части Земли.

Во II в. н.э. древнегреческий  ученый Клавдий Птолемей обобщил  и систематизировал знания античных ученых о Земле и Вселенной  в своем восьмитомном сочинении "Руководство по географии", которое в течение I4 столетий пользовалось такой большой популярностью среди ученых, путешественников, купцов, что было переиздано 42 раза.

"География" Птолемея  содержала, как уже говорилось  все имеющиеся к тому времени  сведения о Земле. Большой точностью  отличались приложенные к ней  карты. Они имеют градусную  сетку. Птолемей составил подробную  карту Земли, подобной которой  никто до него еще никто  не создавал. На ней были изображены  три части света: Европа, Азия  и Ливия (как тогда называли  Африку), Атлантический (Западный) океан,  Средиземное (Африканское) и Индийское  моря. Довольно точно были изображены  известные в то время реки, озера и полуострова Европы  и Северной Африки.

Первая карта России под  названием "Большой чертеж" была составлена, как предполагают ученые, во второй половине XVI в. Однако ни "Большой  чертеж", и последующие его  дополненные и измененные экземпляры до нас не дошли. Сохранилось только приложение к карте - "Книга Большому чертежу". В нем содержались  интересные сведения о природе и  хозяйственной деятельности населения, б основных дорогах и главных  реках как путях сообщения, о "городах" и различных оборонительных сооружениях  на границах Русского государства.

Первый глобус был создан немецким ученым Мартином Бехаймом. Его модель Земли увидела свет в I492 г., в год, когда Христофор Колумб отправился к берегам сказочной Индии западным путем. На глобусе были изображены Европа, Азия, Африка, которые занимают около половины всей  поверхности Земли, и нет Северной и Южной Америки, Антарктиды, Австралии. Атлантический и Тихий океаны представлены как единый водный бассейн, а на месте Индийского океана расположены Восточный Индийский океан и Бурное Южное море, разделенное обширным архиелагом островов. Очертания океанов и материков далеки от действительных, поскольку в основу создания глобуса были положены сведения, основанные на представлениях античных географов и данных арабских и других путешественников, посетивших страны Востока, Индию и Китай.

Первый географический атлас  был создан в I570 г. Все мореплаватели XVI и начала XVII в. пользовались этим атласом, который насчитывал 7о (семьдесят) карт большого формата, сопровождаемых объяснительным текстом.

Его создатель - знаменитый голландский картограф Абрахам Ортелий. Каждая карта его атласа тщательно выгравирована на меди и снабжена градусной сеткой. На карте полушарий материки Старого и Нового Света были изображены со всеми подробностями, но их очертания еще не соответствовали действительности. Одна из карт посвящена Южному материку (Магелании), который простирался от Южного полюса до 40-50° ю.ш., дважды пересекал тропик Козерога и был отдален от Южной Америки проливом Магеллана. Огненная Земля и Новая Гвинея были изображены ее полуостровами.

А ввел название "атлас" для сборника карт фламандский картограф  Герард Меркатор, издавший в I595 г. "Атлас".

Христофор Колумб впервые  предложил практически использовать шарообразность Земли, чтобы западным путем достичь берегов Индии. I6 лет потребовалось ему, чтобы  добиться разрешения и средств у  испанского правительства на это  плавание, и 33 дня на то, чтобы осуществить  свою мечту.

Петр I считал делом государственной  важности составление карты России, которая помогла бы в освоении малоизвестных районов страны, в  частности в исследовании морского пути от Новой Земли до "Татарского моря" (очевидно, Тихого океана), где  он хотел основать верфи для постройки  кораблей, чтобы отправлять их в  Китай, Японию и другие страны.

По личному указу Петра I два геодезиста - Федор Лужин  и Иван Евреинов были посланы в I7I9 г. на Северо-Восток (Дальний Восток). Им, как известно из письменного указа, надлежало выяснить, "сошлась ли Америка с Азией". До этого, отправляя в Персию Волынского (I7I5 г.), Петр I приказал ему выяснить, "нет ли какой реки из Индии", которая впадала бы в Каспийское море, а гвардии майору И. Лихачеву исследовать (I7I8 г.) Иртыш, озеро Зайсан, Черный Иртыш. "Северный морской путь мог получить исполинский речной придаток: Обь - Иртыш - Зайсан - Черный Иртыш. Эта речная дорога устремлялась к воротам восточного Туркестана. Петр предначертал также соединение Оби с Печорой и Камой. Ледовитый и Восточный океаны, Каспий, устье Двины и Зайсан, Необходимый Нос и Большая Земля, Новая Земля и глинобитные города Малой Бухарии - все это могло войти в единый круг".

В Китае был изобретен  магнитный компас. В китайских  источниках 4ооо-летней давности есть упоминание о белом глиняном горшке, который караванщики "берегут  пуще всех своих дорогих грузов". В нем "на деревянном поплавке лежит коричневый камень, любящий железо. Он, поворачиваясь, все время указывает путникам сторону юга, а это, когда закрыто Солнце и не видно звезд, спасает их от многих бед, выводя к колодцам и направляя по верному пути".

Уже в начале нашей эры  китайские ученые начали создавать  искусственные магниты, намагничивая железную иглу. Только через тысячу лет намагниченную иглу для компаса  стали применять европейцы.

Традиционную для нас  ориентировку по компасу ввели в XII в. Арабские мореплаватели. В начале XIV в. у компаса появилась шкала.

Предполагают, что итальянский мастер Флавио Жиойя скрепил магнитную стрелку с бумажным кругом (картушкой) и по краю этого круга нанес градусные деления, а к центру его провел лучи, соответствующие 32 направлениям - румбам, для более удобного наблюдения за показаниями прибора при определении направления ветра. На картушке мастер нанес также рисунок, получивший название "роза ветров" и ставший эмблемой всего, что связано с далекими путешествиями.

Петром I была поставлена задача географического  изучения России и создания точных, научных карт ее территории. Решение  этой задачи являлось одним из важнейших  условий успеха государственных  преобразований. Петр I во время своего пребывания в составе Великого посольства в Амстердаме брал уроки офорта у Шхонебека. Хорошо образованный и универсальный по характеру деятельности он пришелся по нраву Петру, и в 1698 году, оставив собственное, хорошо налаженное дело, поступил на службу в Оружейную палату. «Библиотекарь и изограф» Адриан Шхонебек хорошо наладил работу гравировальной мастерской и картопечатни. На выставке представлен рукописный оригинал первой русской гравированной карты, составленный им в 1699 г. Съемками, в которых принимал участие сам Петр I, руководил вице-адмирал Корнелий Иванович Крюйс (1655-1727), датчанин на русской службе. На карте показаны: береговая линия и характер берега, отметки глубин; реки, впадающие в Азовское море, рельеф, города, крепости. Этот редчайший памятник поступил в музей в составе коллекции П.Я. Дашкова.

Рождение российской современной  картографии сопровождалось одновременной  организацией картоиздания, подготовки кадров для съемок и составления карт, экспедиций для картографирования речных систем и морей и, в конечном счете, первой государственной съемки огромного пространства страны (1717-1752 гг.). Во всех этих начинаниях отчетливо прослеживается непосредственное участие Петра I.

Последующий период развития российской картографии (до начала 1760-х годов) раскрыл  действенность петровских замыслов и начинаний. Государственная съемка осуществлялась получившими геодезическое  образование выпускниками Московской математико-навигацкой школы и Петербургской Морской академии. По традиции их называют петровскими геодезистами.

Деятельность геодезистов и  организация исследовательских  экспедиций контролировалась Сенатом  и непосредственно обер-секретарем Сената И.К. Кириловым - выдающимся русским картографом и географом XVIII столетия. Под его руководством геодезистами была создана первая генеральная карта Российской империи (1734 г.) и первый выпуск «Атласа Всероссийской империи» из 37 карт, напечатанный на личные средства Кириллова. В 1739 году был создан Географический департамент Академии наук, ставший основным картографическим центром страны. Под руководством великого математика Л. Эйлера в 1745 году был завершен академический "Атлас Российский" - первый русский национальный атлас, покрывший своими картами всю территорию России. В нем были сведены съемки петровских геодезистов и результаты многих географических исследований предшествующих лет. Однако по причине содержащихся в нем неточностей Атлас 1745 года не мог полностью удовлетворить потребностей эпохи, и одновременно с его выходом в свет началась работа по совершенствованию карт атласа.

При Горном училище в 1792 году был  напечатан полноценный национальный атлас России - «Российский атлас  из сорока четырех карт состоящий  и на сорок на два наместничества Империю разделяющий», который достаточно полно и реально отражал пространство огромной империи. Горное училище с 1784 года находилось в ведении Кабинета Екатерины II, где с 1786 года существовал  специальный аппарат для разработки атласа, получивший название Географического  департамента Кабинета Ее Императорского Величества. Составителем карт атласа, отражающего новое административное деление империи, был А.М. Вильбрехт (1756-1823).

Екатерина II издавала манифесты о  поселении иностранцев (колонистов) в 1762, 1763 и 1764 годах. Согласно манифесту  от 28 июля 1763 года колонисты имели  ряд прав и льгот, кроме того, они  получали землю и пособие. Расселение производилось округами (кантонами), преимущественно в Поволжье. Колонистов нахлынуло такое множество, что  уже в 1767 году не справлялись с  их обустройством и временно прекратили въезд. Для управления делом колонизации  и устроенными колониями в  Петербурге была учреждена Канцелярия опекунства иностранных, а в 1766 году в Саратове была учреждена контора канцелярии опекунства иностранных, где служил подканцеляристом автор карты. Сюжетное изображение на карте несет экономическую и этнографическую информацию.

Говоря о «веке Екатерины» в  картографии, можно заметить, что  почти все стороны ее государственной  деятельности находят свое отражение  в картографии. Постепенно карта  входит в бытовой обиход. Более  того, во второй половине XVIII века становится модным украшать табакерки, фарфоровые изделия, памятные медали и другие предметы картографическими изображениями.

История картографии изучает основные факты, этапы и закономерности в  развитии картографии как отрасли  практической деятельности и науки. Это развитие определяется, прежде всего, потребностями материальной жизни общества. Поэтому его нельзя понять и объяснить в отрыве от конкретных общественных условий, вне  процесса развития производительных сил  и производственных отношений. Возникающие  потребности общества вызывают необходимость  создания новых географических карт и в связи с этим ставят перед  теорией определенные проблемы. Удачная, прогрессивная разработка этих проблем  способствует или даже создает необходимые  условия для решения практических задач и вместе с тем содействует  дальнейшему прогрессу картографической науки.

Изучение истории картографии  позволяет понять её современное  положение и задачи, яснее видеть перспективы её последующего развития. Изложение истории картографии  строится в соответствии с общей  исторической периодизацией, поскольку  развитие картографии всегда определялась потребностями жизни, запросами  производства, сильно изменявшимися  в условиях различных общественно-экономических  формаций. Разумеется, картографической науке были свойственны и свои внутренние закономерности, связанные  с взглядами на её предмет и  метод, с прогрессом способов картографического  познания действительности, с взаимоотношениями  с другими науками и т.д., но эти закономерности имели подчиненное  значение и стали отчетливо проявляться  лишь в недавнее время.

Основой всякого исторического  исследования служат исторические источники - те фактические данные, которые  дошли до наших дней от прошлых  эпох развития человеческого общества. Для истории картографии особую ценность представляют карты, географические труды и другие письменные источники - непосредственные свидетельства прошлого. К сожалению, подавляющее число  географических источников, относящихся  ко времени, когда не было еще картопечатания, не дошли до наших дней. Пожары, сырость, обветшание материала и другие причины привели к утрате множества старинных карт.

Простейшие картографические рисунки  были известны уже в условиях первобытного общества, ещё до зарождения письменности. Об этом свидетельствуют примитивные  картографические изображения у  народностей, которые ко времени  их открытия или изучения стояли на низких ступенях общественного развития и не имели письменности (эскимосы Северной Америки, нанайцы Нижнего  Амура, чукчи и одулы северо-восточной  Азии, микронезийцы Океании и т.д.). Эти рисунки, исполненные на дереве, коре и т.п. и нередко отличавшиеся большим правдоподобием, служили  для удовлетворения потребностей, возникавших  из условий общего труда людей: для  указания путей кочевок, мест охоты  и т.п.

Сохранились картографические изображения, высеченные на скалах в эпоху первобытного общества. Особенно замечательны относящиеся  к бронзовому веку наскальные рисунки  в долине Камоника (Северная Италия), и среди них план, показывающий возделанные поля, тропинки, ручьи и оросительные каналы. Этот план принадлежит к числу древнейших кадастровых планов.

Замечательный памятник русского летописания "Повесть временных лет" Нестора (около 1113 г.) свидетельствует о широте историко-географического кругозора  летописца Древней Руси. Последующее  раздробление русских княжеств ограничило интерес к географическим знаниям  о карте. Монголо-татарское иго XIII - XV вв., принесшее русскому народу неисчислимые бедствия, задержало экономическое  и культурное развитие Руси.

Положение изменилось лишь в конце XV века, когда образовалось Русское  централизованное государство. Этот процесс  сопровождался ликвидацией феодальной раздробленности отдельных земель и княжеств, быстрой централизацией управления и активизацией внешней  политики. В таких условиях стала  ощущаться острая необходимость  в изучении страны и в создании её подробной карты. Разнообразные  практические потребности: оборона  западных и южных окраин страны, установление постоянных связей со всеми  районами - близкими и далекими, поиски полезных ископаемых и тому подобные задачи, - всё это вызвало необходимость  в обстоятельном знакомстве со всей территорией государства. Внешнеполитические факторы: расширение границ на восток, дипломатические связи с соседями - пробуждали интерес к зарубежным территориям.

Как правило, служилым людям, работавшим на окраинах, а равно всем посольствам, отправлявшимся в чужие страны, поручалось составлять чертежи новооткрытых или  посещенных земель. Так, Иван Петлин, прошедший в 1618 году из Томска через Урянхайский край в Калган и Пекин, в своей "Росписи китайскому государству и пообинскому" говорит, что он привез царю Михаилу Федоровичу "чертеж и роспись по Китайскую область". Семен Дежнев в 1648 году обогнувший морем северную оконечность азиатского материка и разрешивший, сам, не ведая того, вопрос о проливе между Азией и Америкой, совершил затем сухопутный переход с реки Анадыря в бассейн реки Колымы и составил чертеж этого пути. Казачий десятник Михаил Стадухин, сообщая 1658 году якутскому воеводе о своем пребывании на Анадыре и на берегу Охотского моря, уведомляет, что "книги (т.е. описания) и чертеж земли и рекам посланы" в Якутск. В инструкциях Василию Пояркову, первому исследователю реки Амура и Охотского моря, предписывалось: "Да по расспросу иноземскому да по своему высмотру сделать ему Василию, Зие реке и Шилке и в неё падучим сторонним рекам чертёжь и роспись, и какие люди на Зие реке и на Шилкеи на строронных реках живут, в которых местах и сколько человек, все то в роспись имянно отписать по рекам и урочищам люди и всякую душу имянно, и краски в котором месте синяя, серебряная руда, и медная и иная какая угода, то по тому ж описанию имянно... и чертеж и роспись дороге своей и волоку, и Зие и Шилке реке, и падучим в них рекам и угодьям, прислать в Якутской острог, вместе с ясачною казною; и чертеж и роспись прислать всему за своею Васильевою рукою". Эти примеры не представляют собой единичных случаев. Наказы того времени неизменно повторяют одно и то же требование - составить росписи (описания) и чертежи (карты) на те местности, куда посланы служилые люди. Такие съемки должны были быть примитивными. Их исполнители - Казки, ясачные сборщики, воеводы - вовсе не являлись картографами. Ориентировка по странам света и расчет расстояний по времени движения служили единственным средством для составления чертежа. Но именно эти работы открыли культурному миру обширную страну, единственным источником для познания которой, кроме легенд античных авторов, служили смутные указания Марко Поло и других западноевропейских путешественников в Монголию.

В вопросе об источниках русской  картографии XVII века большой интерес  представляет опись чертежей, хранившихся  в Разрядном приказе в 1668 году. Названия некоторых чертежей из этой описи дают ответ на вопрос о том, как, кем и когда они создавались: "Чертеж, каков подали в Розряде Иван Васильев сын Бутурлин да подъячей Влас Андреянов, свого досмотру, что они в степи городищ досматривали и описывали во 156 (1647-8) году. Чертеж, каков прислали из Белогорода боярин и воевода князь Борис Александрович Репин во 174 (1665-6) году, что по валу и около валу всяких крепостей по досмотру стольника князя Семена Львова. Чертеж, межевой Карповским, Хотмышским, Обоянским землями письма, и меры, и межеванья Андрея Шеншина, коков прислали из Белагорода воевода Василий Головин да дьяк Дмитрий Карпов во 159 (1650-1) году и т.п.

В воеводских канцеляриях частные  чертежи служилых людей, изображавшие вновь открытые земли, пути по рекам  и т.п., нередко сводились в  чертежи городов с относящимися к ним округами; эти сводные  чертежи высылались в центральные  приказы. Надобность в общих картах была настолько велика, что их составление  предписывалось специальными правительственными указами. Именно такова история четырех  чертежей Сибири 1629 года, 1667 года Петра  Годунова, 1672 года и 1698года Семена Ремезова. Чертежи 1629 и 1672 годов не сохранились. Годуновский чертеж известный в нескольких копиях, представляет небольшой рисунок - приложение к подробному описанию, - очень грубо, наивно, но вместе с тем вполне реально изображающий гидрографическую сеть и важнейшие города Сибири, а также положение Уральского хребта. Подобно другим картам этого периода, чертеж П.Годунова ориентирован по югу; таким образом, Волга и Печора, ограничивающие карту с запада, располагаются у правой рамки карты. Ремезов и Витсен утверждают, что чертёж 1667 года был предан печати. Если так, то он явился самой ранней из известных нам русских печатных карт.

Схематический, лишенный подробностей чертеж Годунова оказался недостаточным  уже через несколько лет. Вскоре, в 1672 году был изготовлен новый чертеж, а 1696 году последовал правительственный  указ о составлении новых карт Сибири. В этот раз требования были обширны. Предписывалось "...всем сибирским  городам и с уезды... написать чертежи... а в Тоболску велеть сделать доброму и искусному мастеру чертеж всей Сибири и подписать внизу от которого и до которого города сколько верст или дней ходу, и уезды всякому городу определить, и описать в котором месте какие народы кочуют и живут, также с которой стороны к порубежным местам какие народы подошли...а сделав те чертежи велеть прислать в Сибирский приказ безо всякого мотчанья". Чертежи надлежало изготовить "мерою в длину трех аршин, в ширину двух аршин, самым добрым мастерством, а большой всей Сибири чертеж сделать в вышину трех аршин, поперег четырех аршин". По исследованиям академика Б.А. Рыбакова первые сводные карты Русского государства относятся к 1497 и 1523 гг.; в XVI веке иностранные картографы неоднократно отмечали использование русских источников.

В 1525 г. Павел Иовий составил по рассказам и чертежам Дмитрия Герасимова, московского посла в Риме, карту Русского государства, воспроизведенную в собрании карт Баттисты Аньезе (около 1550 г.).

Позднее, около 1536 г., окольничий И.В. Ляцкой, отъехавший в Литву после смерти Василия III, сообщил картографические данные литовскому географу Антонию Виду, составившему в 1542 году карту Русского государства с подписями на русском и латинском языках (опубликована в 1544 году Мюнстером и в 1555 году Видом; всего известно 36 изданий). Карта Ляцкого-Вида охватывает пространство от Финляндии до Каспийского моря, от Киева до устья реки Оби. Размером около квадратного метра, ориентированная на юго-восток, она как бы представляет обзор Русского государства с птичьего полета.

К тому же времени относиться карта  Московии Сигизмунда Герберштейна, дважды побывавшего в Москве в качестве австрийского посла. Его карта, гравированная Хирсфогелем в 1546 г., скромнее, схематичнее по содержанию, чем карта Ляцкого-Вида, но дает правильное изображение Уральского хребта (в виде меридиональной цепи гор) и границы лесов на юге России. Герберштейн не совершал путешествий по стране, и возможность составления им карты без привлечения русских источников исключена. Карты Ляцкого-Вида и Герберштейна представляют перед нами яркое отражение географических знаний и связанных с ними картографических начинаний русского народа.

Разнообразие и многочисленности картографических работ выполнявшихся XVI веке в связи с военными, административными, хозяйственными и дипломатическими надобностями, свидетельствует опись  архива Ивана IV, составленная около1575 г. Она перечисляет несколько  ящиков с находившимися в них "чертежами" - картами, отдельные  из которых относились к первой четверти XVI века, но большинство было порождено  позднейшими событиями - активной внешней  политикой Ивана IV, в частности  Ливонской войной и завоеванием  Казанского царства. Изготовление чертежей побуждалось Москвой и выполнялось  местной администрацией, посылавшей служилых людей для непосредственного  описания местности.

Известен и другой документ - "Роспись  чертежем розных государств" - карт, хранившихся в 1614 г. в Посольском приказе; кроме чертежей русских порубежных земель и городов эта роспись упоминает также отдельные карты иностранных государств.

Русской картографии с момента  ее зарождения были свойственны две  замечательные черты: реальный, "полевой" характер исходных материалов и государственная  направленность картографической деятельности. Русские карты XVI и ХНП вв. являлись государственным достоянием и не служили, как это было на западе, предметом торговли и вообще коммерческого  интереса.

Вершиной русской картографии XVI в. был "Большой Чертеж всему Московскому  государству", составленный, по-видимому, около 1600 г. (1598?) в Разрядном приказе, т. е. в том органе центрального управления, который ведал военными силами государства. В 1627 г. "Большой Чертеж" был  выполнен вновь. "И тот старой чертеж ветх, впредь по нем урочищ смотрить не мочно, избился весь и развалился. А вделан был тот чертеж давно при прежних государех. И в Розряде... велели, примерясь к тому чертежу, в тое же меру вделать новой чертеж всему Московскому государству по все окресные государства", - так пояснялась причина изготовления нового "Чертежа" в 1627 г., когда в дополнение к нему, очевидно по военным соображениям, был составлен "чертеж полю до перекопи" - дорогам из Москвы в Крым, а к ним обоим была написана "Книга Большому Чертежу" - обстоятельное географическое описание Русского государства, удовлетворявшее практические потребности наших предков. Подробное в отношении речной сети, населенных пунктов и "шляхов" (т. е. больших дорог), включающее некоторые сведения о полезных ископаемых и размещении народов, это описание вызывает и поныне удивление своей полнотой и точностью, например, в отношении рек, впадающих в Северный Ледовитый океан.

"Большой Чертеж" не дошел  до нашего времени, но "Книга  Большому Чертежу" известна  в многочисленных копиях. Она  позволяет составить вполне достоверное  представление о "новом чертеже"  и "чертеже нолю". Это были  дорожные карты, показывавшие  все сколь-нибудь значительные  населенные пункты, наиболее важные  тракты и с особой полнотой  реки - естественные пути сообщения.  Чертеж охватывал огромную территорию: на западе его пределами служили р. Днепр и Западная Двина, на северо-западе - р. Тана в Лапландии, на востоке - р. Обь; на юге "Чертеж" распространялся на Бухару, Грузию и Крым. Число географических названий, подписанных на чертежах, намного превышало полторы тысячи. "Большой Чертеж" и "Книга Большому Чертежу" явились не только итогом великолепного географического труда русского народа в XVI в., но и свидетельством его высокой культуры.

В XVI в. складывается и укрепляется  русское феодально-абсолютистское государство; завершается объединение  раздробленных прежде земель и княжеств. По словам В И. Ленина, "только новый  период русской истории (примерно с XVII в.) характеризуется действительно  фактическим слиянием всех таких  областей, земель и княжеств в одно целое.. Оно вызывалось усиливающимся  обменом между областями, постепенно растущим товарным обращением, концентрированием  небольших местных рынков в один всероссийский рынок". Централизованное государство постепенно превращается в многонациональное. Его границы  быстро перемещаются к востоку. Присоединение  Сибири и ее хозяйственное освоение сопровождались выдающимися географическими  открытиями, которыми русский народ  внес замечательный вклад в великие  географические открытия XVI - первой половины XVII в. Поход Ермака в 1581 - 1584 гг. положил  начало присоединению к русскому государству народов Западной Сибири, а уже в 1639 г. Иван Москвитин вышел  на берега Тихого океана Венцом в исследованиях  этого периода явилось плавание Семена Дежнева, обогнувшего в 1648 г. крайний, северо-восточный мыс Азии, носящий теперь его имя. Тогда  же В. Поярков (1643 - 1646 гг.), а затем  Е. Хабаров исследовали р. Амур.

Это движение направлялось центральной  властью, наказы которой руководили действиями сибирской администрации, служилых людей и казаков. Вместе с тем многие открытия а Сибири и на Дальнем Востоке обязаны  инициативе и энергии "промышленных людей" - охотников за пушниной; местная  администрация всегда внимательно  следила за их движением в новые  земли.

Сибирские открыватели - служилые люди, казаки, промышленники, словом, простые  люди, которых потомки справедливо  назвали землепроходцами, - не являлись картографами, но им неизменно поручалось составлять росписи и чертежи  новооткрытых или посещенных земель.

Ориентировка по странам света, иногда компас, расчет расстояний по времени (но в отдельных случаях измерения  по дорогам и рекам), а также "скаски" бывалых людей и иноземцев использовались для составления чертежей. И, надо отдать справедливость, в этом деле русские исследователи проявляли не только чувство долга, но и умение наблюдать, видеть и реалистично передавать результаты своих наблюдений. Государственный и одновременно народный характер составляет замечательную черту открытий XVII в. Этому факту во многом обязана самобытность русской картографии и обширность вклада, внесенного ею в развитие мировой картографии.

Русские карты XVI и XVII вв. размножались рукописно, т. е. в единичных экземплярах. Большинство из них стало жертвой  времени: пожары, постоянно опустошавшие русские города, разорение Москвы польскими интервентами, небрежное  хранение в архивах потерявших практическую ценность документов - все это способствовало утере карт. Тем не менее, некоторые  карты XVII в., сохранились до наших  дней: "Чертеж украинским и черкаским городам от Москвы до Крыма" середины XVII в. (находится в Государственном архиве Швеции); "Чертеж русским и шведским городам до Варяжского моря" (около 1653 г.), распространяющийся на северо-западную часть Русского государства и Балтийское море и показывающий наряду с населенными ппунктами гидрографию, границы и расстояния (находится в Центральном государственном архиве древних актов в Москве); большая дорожная карта Европейской России примерно к агу от параллели Москвы, около 1685 г., очень подробная вдоль дорог а водных путей (находится во Франции в Хранилище Морского министерства); некоторые планы городов; упоминаемые ниже ччертежи Сибири 1667 и 1673 гг., а главное, сборники карт С. У. Ремезова.

Росписи и чертежи служилых людей, имевшие по преимуществу маршрутный характер, собирались в воеводских канцеляриях, где нередко сводились  вместе в карты отдельных городов  с относящимися к ним уездами, областями и т. д. Весьма примечательно  составление сводных карт всей Сибири, надобность в которых была настолько  велика, что их изготовление предписывалось специальными распоряжениями центральных  правительственных органов. Таковы две карты Сибири: чертеж 1667 г., изготовленный "по указу великого Государя... в  Тоболску тщанием столника и воеводы Петра Ивановича Годунова с товарыщи", и чертеж 1673 г.

Особого внимания заслуживают труды  тобольского уроженца Семёна Ульяновича Ремезова, относящиеся по годам к Петровскому времени, но по своему характеру и содержанию как бы подводящие черту под самобытным развитием русской картографии XVI и XVII вв. В работах по картографии, истории и географии Сибири С. У. Ремезов выступает как выдающийся ученый и культурный деятель эпохи. Как картограф, он собрал и обобщил в картах и ввел в научный обиход столь обширный, свежий и важный географический материал, что в этом отношении занимает почетное место в мировой картографии.