История развития карнавала и современность

Содержание 

Введение 

Карнавал - это период празднеств, развлечений, маскарадов, гуляний и  парадов, которые ежегодно организуются во многих странах мира. Его название происходит от латинского выражения carrus navalis (колесница-корабль праздничных  процессий), которое в свою очередь  восходит к убранной цветами повозке, используемой во время празднования древних торжеств в честь бога Диониса и богини Исиды. Однако карнавальные празднества не обязательно бывают связаны с религиозными традициями - существует множество светских поводов  для громких развлечений: например, смена времён года. Пришедшая из языческих верований традиция радостных  шествий и маскарадов была очень  хорошо принята в европейской  христианской культуре, в которой  время карнавала наступает в  начале каждого года.

Во всем мире очень популярны  такие формы карнавальных развлечений, как маскарады, костюмированные  балы и парады ряженых. Когда-то они  имели ритуальное значение - в животных переодевались, чтобы заполучить их благосклонность и обеспечить себе успех в приходящем году. Однако они всегда были поводом продемонстрировать изысканные костюмы и давали возможность  анонимности, развлечений в масках. Сегодня костюмированные балы обычно организовывают для детей, которые  охотнее всего переодеваются  в героев своих любимых сказок.

Главнейшая часть любого карнавала — шествие по главным  улицам города. Ведущий его мотив  — изобилие, происходящее от древнейших праздников урожая. Оно может быть выражено в огромных кучах сельскохозяйственных продуктов, цветов, кушаний, которыми кормят всех желающих. Всё происходящее во время шествия носит подчёркнуто  игровой характер. Основная фигура на карнавале — шут. Он задаёт тон  и шествию, и представлению, которое  затем развёртывается на центральной  площади города.

1. История карнавала.

Традиция карнавалов уходит корнями в языческое прошлое  человечества и отнюдь не является привилегией бразильцев. Почему же именно бразильский карнавал, вернее, карнавал в Рио-де-Жанейро, приобрел такую невиданную популярность и  стал, без преувеличения, событием мирового масштаба? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо немного  узнать об истории Бразилии и характере  бразильцев. На самом деле, такое  может происходить только здесь, в стране, которую Бог щедро  одарил теплом и солнцем, красотой ландшафтов и плодотворным этническим разнообразием.

 Историки возводят  традиции празднования карнавалов  к незапамятным временам и  считают, что начало этим популярным  и в наши дни народным гуляньям  положили древнейшие земледельческие  ритуалы встречи весны и начала  сева. Во всех архаичных культурах  празднования в честь богов  плодородия были центральным  событием года. Идея оплодотворяющей  силы матери-природы была основополагающей  идеей архаичного космоса. Она  удерживала древнего человека  в магическом поле неразрывной  связи с миром растений и  животных. Поэтому неизменным атрибутом  празднеств такого рода, к которым  относятся греческие вакханалии  и римские сатурналии, был ритуал  возвращения к природному состоянию,  когда человек, опьяненный вином,  музыкой и коллективным энтузиазмом,  снимал с себя запреты традиционной  морали. Такие празднества сопровождались  неистовством и были необходимы  как важнейший элемент психологической  «разрядки».

В первые века нашей эры  древнее язычество в Европе повсеместно  сменилось христианством, с его  строгой дихотомией добра и зла: мир представал ареной смертельной  борьбы Бога и Дьявола, моральные  устои изменились и человек вынужден был признать многие из своих природных  потребностей грехом. Карнавалы, несмотря на их откровенную оргаистичность, а может, именно благодаря ей, не исчезли и стали чуть ли не единственным мостиком, связывавшим слишком озабоченного спасением души средневекового человека с его земной природой.

 Но в Европе карнавалы  никогда не были таким масштабным  событием, какими они становятся  в Новом Свете. Это и немудрено:  в то время как католическая  церковь терроризирует Европу  инквизицией, на ее площадях  пылают костры и идет охота  на ведьм, далеко за океаном  перед подавленными страхом и  враждебностью европейцами предстает  земной рай — бесконечные пространства, покрытые диковинными лесами, невиданные  цветы, плоды, райские птицы,  миролюбивые и улыбчивые голые  люди… Своим изумленным первооткрывателям  Бразилия, несомненно, показалась садом  Эдема.

Прообразом бразильского карнавала стал карнавал португальский. Первые колонисты, начав праздновать  открытие райского уголка, так и  не смогли остановиться. Традиция карнавала  в Рио-де-Жанейро началась вместе с основанием города, можно даже сказать, что история самого Рио  началась с карнавала. Когда в 1567-м  португальские войска при поддержке  индейцев отвоевали у французов  маленькую деревушку Рио-де-Жанейро  на берегу залива Гуанабара, празднования по поводу этой исторической победы вылились в стихийное карнавальное шествие. Индейцы в нарядах из цветных  перьев присоединялись к веселой  процессии. После этого события  в Рио-де-Жанейро была заложена первая улица и город начал строиться  и разрастаться.

На самом деле в колониальном Рио все было поводом к празднованию и веселью: коронации далекого португальского монарха, бракосочетания в королевской  семье, дни великих святых — все  праздновалось в благословенной Бразилии на широкую ногу. Когда  же в 1808 году после оккупации страны наполеоновскиими войсками португальский  двор был вынужден бежать из Лиссабона  в заокеанскую колонию и обосноваться в Рио, там начались воистину веселые  деньки! Чудом избежавший революционного гнева и очарованный красотой Бразилии монарх на радостях предался совершенно безудержному веселью. Дни рождения, крестины, благодарственные мессы в королевской семье — все служило поводом для пышных празднеств и народных гуляний. Коронацию Жоао VI в Рио-де-Жанейро отмечали десять дней, в течение которых продолжались уличные театральные представления, факельные шествия, фейерверки и иллюминации.

Улицы заполнили процессии  богато украшенных аллегорических повозок, за которыми маршировал парад красочно разодетых шутов. С великим светским событием совпало празднование Вербной  недели и Пасхи, так что цвета  церковных штандартов и золоченые  образа смешались с яркими красками карнавальных процессий. Это празднование стало таким помпезным и запоминающимся, что историки склонны называть именно его первым карнавалом в Рио-де-Жанейро.

Бразильская католическая церковь  отличалась от своей старшей португальской  сестры веселым, демократичным нравом и любовью ко всему человеческому. Она не только не избегала элементов  карнавальности в праздновании религиозных  дат, но и по праву считалась одним  из главных источников карнавальной культуры Бразилии. Рассказывают, в 1579 году католический священник отец Анчьета  устроил в Рио театрализованное представление под названием  «Одиннадцать тысяч Дев» в ознаменование  прибытия в Бразилию ценной католической реликвии — мощей мучеников Святого  Духа. После представления по улицам города прошла процессия тех же аллегорических повозок, что украшали карнавальные шествия.

Религиозные праздники стали, несомненно, одним из важнейших элементов, формировавших дух бразильского карнавала. Ведь католических праздников было много, и они весело отмечались круглый год. Сначала Вербная  неделя и Пасха в марте, затем  день святого Георгия в апреле, а в июне, августе и октябре  — празднования в честь Богородицы…  И так до Рождества. Если с таким  католическим рвением соединить  вкус правящей элиты к пышным торжествам и беззаботный нрав жителей райского уголка под названием Рио-де-Жанейро, станет ясно, почему именно там карнавал превратился в главное культурное событие общественной жизни.

Долгое время главным  развлечением народа в карнавальные дни был entrudo — обычай обливать прохожих водой прямо на улицах — благо, погода жаркого бразильского февраля  делала эти шалости не только безобидными, но и приятными. В течение нескольких недель перед карнавалом весь Рио  был занят изготовлением восковых шариков, наполненных водой с  ароматом лимона. Иногда народные карнавальные забавы, как и полагается, «хватали через край» и в дело шли  шары, наполненные куда менее ароматным  содержимым, что вызывало возмущение элегантных слоев населения. Горожане часто жаловались королю на скверные манеры «мужланов», и enturdo был запрещен королевским эдиктом. Но народ продолжал  практиковать развеселый карнавальный обычай. Еще сегодня во многих странах  Латинской Америки в последние  дни февраля ходить по улицам становится «небезопасно» — молодежь швыряет  в прохожих надувные воздушные шарики, наполненные водой, чем доставляет неописуемую радость себе и всем окружающим, включая «пострадавших»: ведь февраль в Южной Америке  самый жаркий месяц.

Новой страницей в истории  бразильского карнавала стала зе-перейра. К началу XIX века традиция enturdo стала  постепенно угасать и карнавал в  Рио переместился с улиц в элегантные салоны богачей. Народ же узнавал  о нем только по звону бубенчиков на маскарадных костюмах знати, идущей на карнавальные балы. В 1835 году сапожник из Рио-де-Жанейро по имени Жозе Нориега  де Асеведо Паредес по прозвищу Зе-Перейра  собрал группу своих удалых приятелей, арендовал барабаны и литавры  всех размеров и вышел в дни  карнавала на улицу, распевая во все  горло популярные песенки под  оглушительный аккомпанемент ударных  инструментов. Проделка Зе-Перейры  имела большой резонанс и вернула  карнавал на улицы города. С тех  пор развитие карнавальной культуры было стремительным, и с каждым годом  праздник становился все более массовым, а его участники все более  изобретательными. По словам историка Жоао до Рио, именно тогда религиозные процессии в честь великих святых покинули храмы и стали частью карнавальных шествий.

 В 1892 году бразильские  народные гулянья с легкостью  ассимилируют французские выдумки  — конфетти и серпантин. Уличные  шествия обогащаются элементами  маскарада — их участники рядятся  в лохмотья и прячут лицо  под слоем гротескного макияжа,  чтобы без риска быть узнанными  вволю насладиться карнавальной  свободой.

К концу XIX века возникают  так называемые ранчо — предвестники нынешних школ самбы. Ранчо — группа людей в фантастических карнавальных костюмах, которые выходили на улицу  с песнями и танцами, с заранее  поставленным театральным действом и целым набором музыкальных  инструментов — эдакое передвижное  кабаре. Репертуар ранчо базировался  на африканском фольклоре. Со временем наиболее популярные ранчо слились  в более многочисленные общества, которые начинают функционировать  как клубы, в течение всего  года занимаясь подготовкой к  карнавальному шествию. Невиданно  роскошные и красочные аллегорические повозки, создаваемые этими клубами, вызывали восторг и неистовство  жителей и гостей Рио, которые  были готовы голову сломать для того, чтобы лучше разглядеть великолепных полуобнаженных красавиц, венчавших  пьедесталы повозок.

Начиная с 1900 года главным  местом карнавального парада аллегорических повозок становится Руа до Оувидор. В 1907 году открывается Авенида Сентраль и праздник перемещается сюда. Тогда  же карнавал в духе времени пополняется  новинкой — корсо (так назывался  парад автомобилей), разукрашенных  и заполненных развеселыми молодыми людьми, швыряющими в зрителей конфетти и серпантин и обливающими  друг друга одеколоном из специальных  приспособлений. Корсо становится яркой  страницей в истории карнавала. В 1930-е годы каждый владелец автомобиля в Рио считал своим долгом сделать  все возможное и невозможное для того, чтобы добиться права на участие в карнавальном шествии.

 В те же годы карнавал  в Рио, открытый и жизнерадостный, с легкостью вбирает в себя  еще одну из «французских штучек»  — маскарадный костюм. Со временем  костюмы участников шествий становятся  все более изысканными и экзотическими.  Вскоре стихийно возникает идея  создания конкурса маскарадных  костюмов. Первый такой конкурс  состоялся в 1909 г. и носил  знаменательное название Higt Life. В  1932-м организаторы главного карнавального  бала в Муниципальном театре  Рио неофициально отмечают наградами  лучшие костюмы бала. В 1950-е  годы уже огромная толпа народа  ожидает участников костюмированного  бала при входе в главный  театр Рио для того, чтобы оценить  великолепие их нарядов. Муниципальный  бал и конкурс костюмов становятся  неотъемлемой частью карнавальных  празднеств. Сегодня его проводят  в знаменитых отелях и транслируют  по телевидению на весь мир

Конкурс костюмов — самое  недавнее новшество карнавала. Когда  его только учреждали, знаменитые школы  самбы уже существовали. Выступления  школ самбы — темпераментного  бразильского танца, восходящего к  афро-бразильскому ритму джонго, стали  сегодня главным действом карнавала  в Рио-де-Жанейро. Популярное искусство  низов бразильского общества, желая  избежать маргинального статуса  на пути к стихийному триумфу, воспользовалось  в своем названии чуждым буржуазным словом «школа», хотя большинство участников первых школ самбы никогда не переступали  порога никакой другой.

 Когда отпоет и отпляшет  Карнавал, отгремят фантастические  повозки по мостовой самбодрома, жители Рио разойдутся по домам,  чтобы отоспаться. А туристы, ошеломленные  увиденным и услышанным, увезут  домой в сердце частичку бразильского  неутомимого веселья.

Глава 2. Карнавалы  в России XVIII - XIX веков

Карнавальные празднества  в России – явление дуалистического (двойственного) порядка: с одной стороны, они оказались заимствованными из опыта европейской карнавальной культуры и на первых порах насильственно насаждались верховной властью, с другой – имели свои крепкие национальные корни в народной праздничной культуре, хранящей опыт организации и декорирования театрально-зрелищных языческих и религиозных (христианских) праздничных шествий, непременными атрибутами которых являлись маски, переодевания, преображения их участников.

Карнавальные маска и  костюм – не просто сокрытие лица личиной, «харей», «рожей». Их цель заключалась  не столько в том, чтобы обмануть зрителя, сделать исполнителя неузнаваемым, а в том, чтобы нести определенную информацию, порой через миф, легенду и утопию прошлого иносказательно раскрывать смысл бытия, жизни и смерти, свободы и бессмертия духа. Короче: за карнавальным смехом стоит утверждение силы человека, его уверенность в возможности свободы, за фантасмагорией маски и одежды – миф и символ, через подсознательное мышление и настроение – выражение идеалов, устремлений, представлений и добре и зле, о свете и тьме, о любви и ненависти, о радости, а может быть, и безотчетном страхе.

Как и любой праздник, карнавал, прежде всего проблема человека, человеческого бытия, поведения, общения. Но не только живое общение – признак карнавала: он одновременно игра, действо, зрелище, представление, демонстрация. В процессе общения осуществляется своеобразный синтез жизни и искусства.

Карнавальный костюм и  маска помогали приобрести свободу действия, стать непосредственным и неузнаваемым, являться инкогнито в межличностном и где-то и безличностном общении. В маске можно было вести себя вольно и даже вызывающе, забыв светские условности. Маска характеризовала святейшее право участника маскарада быть неузнаваемым. Некоторые пользовались этим и на маскарадах сводили счеты со своими недругами. Подтверждение этому можно найти в поэме М.Ю. Лермонтова «Маскарад»: «Под маской все чины равны,

У маски ни души, ни званья нет, - есть тело.

И если маскою черты утаены,

То маску с чувств снимают  смело.»

Карнавально-маскарадные  зрелища в России XVIII века имели  ощутимую связь с европейским карнавалом. Однако русский карнавал, оплодотворенный западноевропейскими новациями, вызревал на благодатной почве, питаемой вековыми традициями языческой культуры, фольклора, народного искусства, самобытного скоморошества.

В XVII в. с ростом городов, с постепенным приходом в город на житье и заработки крестьянской народной массы в городскую среду мощно вливалось деревенское народное творчество.

Вхождению фольклорных мотивов, форм, приемов, элементов в живую ткань городского карнавала, в его драматургию и преображенную художественную среду праздника способствовало то, что между сельским и городским фольклором на первых порах не существовало резких границ, ибо в деревне и в городском посаде бытовали традиции общей народной культуры. Скоморошество одно из звеньев отечественного карнавально-праздничной культуры с ее богатыми традициями, историческим опытом использования в сельских местностях и в городах в дни празднеств смешанного языческо-церковного календаря: святочных и масленичных гуляний, майского праздника весны, праздника Ярилы на Троицу, июньского – Ивана Купалы.

Все эти праздники с  песенно-плясовыми и игровыми шествиями  усвоили от скоморошьих забав слово и звук, танец и краску, диковинный костюм и маску, элементы бутафории и реквизита, двор из свежерубленных деревьев и ветвей, цветочных гирлянд, цветного тряпья и рогожи, смешных и «страшных» чучел, кукол, фигур.

К концу XVII столетия скоморошество  как мощное явление народно-праздничной  и фольклорной культуры исчерпало  себя. Однако, проникновение в городскую среду европейского карнавала позволило в значительной мере возродить и отдельные формы языческой культуры.

Маскарад для простых  людей был приобщением к искусству  и литературе. До Петра Великого в высшем слое русского общества не существовало почти никаких веселий. Это общество воспитывалось под неусыпным влиянием византийского аскетизма, запрещавшего все лучшие стороны человеческого развития. Аскетизм объявлял свободную науку – ересью, творчество – соблазном, музыку, пение, пляску и т.д. – «хульной потехой» и «богомерзким делом».

В России маскарадная традиция получила культурный импульс с реформами  Императора Петра I. До него переодевание в основном было прерогативой святочных и масленичных обрядов и культивировались в народной среде на уровне массовой культуры. В светской же культуре допетровской эпохи ни о каком переодевании в чужой костюм не могло быть и речи, Реформы Петра I затронули не только государственную, социальную и политическую структуру, но коренным образом изменили и сферу быта.

Одевшись в голландское  платье юный Царь Петр Алексеевич открыл занавес первого и наверно  самого радикального маскарада, когда  бы то ни было происходившего на Руси. Реформы Петра I для массового русского человека явились в образе страшного маскарада. ПетрI не просто ввел в России европейский костюм, а одел ее в "чужой" костюм, посягнув при этом не только на одежду, но и на само лицо своих подданных, заставив их обрить бороды. Не случайно русские философы-славянофилы обвиняли Петра I в том, что он разделил народ, одев дворянство в европейскую одежду. Дворянство тем самым не просто отделилось от крестьянства но и стало восприниматься своим же народом, как "иностранцы", одетые в чужое "немецкое" платье.

Осознавая глубину воздействия  на массовое сознание театральных представлений  Петр I начал использовать элементы переодевания в своей борьбе за реформы. Так возникла и начала развиваться в России традиция аллегорических маскарадов в которых на первый план выступали аллегорические сюжеты чаще всего с дидактическим подтекстом, выраженные набором сцен и жестов. Такие маскарады были тщательно продуманы отрежиссированы и ставились как серьезные театральные представления. Рисовались и строились декорации, шились специальные костюмы, актеры разучивали роли, а зрители смотрели на этот спектакль из окон с балконов и крыш домов. Главной их формой, сохранившейся кстати на протяжении почти полувека, были маскарадные процессии. число участников которых нередко доходило до тысячи человек. Участники процессий распределялись по группам в каждой из которых была своя центральная фигура - Бахус, Нептун, Сатир или другие римские боги.

Для Петра I важно было вырвать у Церкви ее авторитет и понимая пародийную и комическую сущность маски включал в эти процессии и аллегорические фигуры, одетые в маски, высмеивающие церковных иерархов. Таким образом Петр I боролся с церковной оппозицией в лице Патриарха Никона, который выступал против нововведений. Петр I не раз лично принимал участие в написании сценария к очередному маскарадному шествию.

Эти первые в Петербурге и в Москве карнавалы для простонародья  еще были безусловно диковинной неожиданностью, хотя и восторженно принимаемой. Однако, Петровские праздничные нововведения не содержали подлинной демократии, Петр I никогда не выдавал себя за «народного царя» и не забывал подчеркнуть различие между «благородным» и «подлым» сословиями. Но карнавальный смех сближал всех, иллюзорно уравнивал, на период празднества сглаживал конфликты и противоречия и гласно, громко утверждал успехи политико-экономических и культурных преобразований, демонстрировал торжество правящего класса, поднимающихся буржуазии и купечества, прославлял абсолютную власть.

Елизавета Петровна, как  известно, безумно любила придворные развлечения, маскарады и карнавалы  с представлениями, шествиями и  сюрпризами. Раз в неделю на маскарады собирались члены двора и представители знати, приглашенные императрицей. Обычно – человек 150-200. В другой день устраивали маскарады для всех сановных лиц в звании не ниже полковника. Таковых в столице набиралось до 800. Иногда во дворец допускалось даже именитое купечество. Молодой, стройной императрице очень шли мужские наряды, поэтому она изобрела особый вид маскарада – под названием «метаморфоза». Мужчины являлись во дворец в широченных платьях с фижмами, а дамы – мужских костюмах. Масок не надевали. Большинство участников таких маскарадов выглядели уродливо в своих нарядах. Одна лишь императрица, статная и грациозная, одинаково хорошо смотрелась в любом костюме.

Основная идея, которую  должен был выразить карнавал, маскарад, балы хорошо знакомая, разделявшаяся  в той или иной форме, всеми  передовыми людьми XVIII в. – идея о просвещенном монархе, под скипетром которой расцветут науки и искусство, восстановится закон и справедливость, будут попраны пороки. В духе своего времени создатели карнавального представления верили в воспитательную силу сатирического «изъявления гнусности пороков».

Сатирические сценки исполнялись  в форме близкой скоморошному уму, т.е. близкой и привычной простому народу. Екатерина II, как и Елизавета, очень любила маскарады. Каждую пятницу во дворце собирались до 4 тысяч человек, и часто трудно было угадать, кто скрывается под маской. На маскараде интриговали, дразнили, не рискуя быть разоблаченными. Сама Екатерина любила ездить на чужие маскарады инкогнито и разыгрывать тех, кто не узнавал ее. Екатерина сохранила и приумножила традиции придворных маскарадов, при ней, как никогда ранее, происходили самые большие народные гуляния с карнавалами. Во время карнавала функционировали торгово-ярмарочные ряды, буфеты, были развлекательные помещения для театрализованных представлений, танцевальные залы. Всюду размещались аттракционные забавы, качели, карусели. Художественная среда гуляния носила карнавально-зрелищный характер. В XIX веке высшему обществу маскарады начали нравиться и наряду с общественными стали появляться множество маскарадов, устраиваемых в частных домах. Со временем маскарады стали настолько популярными, что когда после Отечественной войны 1812 года возникла необходимость создания капитала (фонда) в пользу раненных и инвалидов, то правительство решило собрать его с помощью средств от проведения именно публичных маскарадов.

В 1816 году Императором Александром I был подписан и соответствующий указ о том, что каждый театр в государстве обязан раз в год давать маскарады для увечных воинов. В царствование Императора Николая I маскарады стали более регламентированным удовольствием и на их проведение надо было получать особую " привилегию". И в конце XIX века уже не было былого размаха карнавальных праздников: они масштабно мельчали, жили спорадической жизнью, заменялись театрализованными представлениями, мини-шествиями. Подобная скудость зрелищ общегородского типа была не случайной: власти уже не стремились задействовать в праздник весь город, не желали исторических аналогий и сопоставлений, а главное - были запрещены обязательные для карнавала сатирические высмеивания негативных явлений общественной жизни.

Глава 3. Современные  карнавалы в разных странах мирах

карнавал маскарад

Февраль — месяц карнавалов. Они проходят по всей Европе (и не только), оставляя незабываемый след в сердцах. Две недели общего безудержного веселья и праздника — кто хоть раз видел это, пережил, почувствовал, тот не забудет уже никогда.

Карнавал в  Венеции. Венецианский карнавал проводится за 40 дней к Пасхе, в «мардигра» — «день покаяния», первый день поста, но массовые праздники начинаются уже через две недели к этому, когда над центральной площадью города, Сан-Марк, пролетает голубь. В давние времена в день открытия карнавала по канату, закрепленному между колокольней и соседним дворцом, пускали узника, который сверху осыпал землю лепестками роз. Если несчастный доходил до конца, надеялись на хороший год, падал — ожидали плохих времен. Впоследствии узника заменили акробатом, а затем искусственным деревянным голубем, из которого на площадь сыпались цветы. 2001 году горожане решили возобновить забытую традицию — и вместо искусственного голубя по канату опять заскользил акробат, одетый в костюм ангела. Вообще же, карнавал — это представления в театрах, дворцах, кофейнях и небольших игровых домах, это атмосфера общего праздника, когда в толпе простые люди смешиваются с аристократами, и за масками не угадаешь, кто где. Всюду танцоры и жонглеры, продавцы зелья и жареных яблок, актеры комедии «Дель арте» и заклинатели змей. На городских площадях — «исторические» концерты, феєрверки. Музыка и вино льются рекой. В театрах идут карнавальные спектакли, в древних дворцах — баллы-маскарады для элитной публики. Одно из самых эффектных зрелищ венецианского карнавала — парад украшенных лодок и гондол по Гранд канала. Однако карнавал не является исключительно венецианской традицией. Подобные костюмированные действа происходят во многих странах мира.

Карнавал в  Ницце. Февраль на Голубом берегу — это уже начало весны. Температура воздуха доходит днем к +20 °С, буйно цветет мимоза, солнце, море — кажется, сама природа требует праздники. И оно проходит в Ницце ежегодно, исключением стали только годы Второй мировой войны и войны в Персидском заливе (в 1991 г.). А первое упоминание о карнавале в Ницце принадлежит до 1294 г., когда Шарль Анжуйский, граф Прованский, отметил, что провел там веселые дни праздника. Теперь Ницца — это город, который символизирует роскошь. Парады, карнавальные процессии в вечернем освещении, битва цветов на Променад дез Англез, спектакли, концерты, престижные банкеты — все это длится целые 15 дней. Его Величество карнавал прибывает на центральную площадь Массена с почестями, в сопровождении свиты, и во время его вымышленного правления возможны любые безрассудства. В карнавальном Параде цветов (первый был организован в 1876 г.) принимают участие 20 украшенных тележек и около 600 гигантских большеголовых кукол, изготовленных специально для этого события. «Битва цветов» — это настоящая процессия: перед вами проплывает караван из тележек, каждый из которых всплошную окутан живыми цветами. Самые очаровательные манекенщицы Голубого берега в нарядах, декорированных блестящими стразами и пэрами, с улыбкой бросают цветы публике, которая сидит на трибунах. Музыкальные группы из разных стран и уличные театральные трупы втягивают в действо весь народ. А вечером начинается Парад света. По кругу центральной площади Массена расположено панно с карнавальными сценами. Финальный парад проходит на Масленицу: по традиции Его Величество карнавал сжигают на костре, что обычно раскладывают на городском пляже.