История развития культуры речи

Введение

Публичная речь была наиболее распространенным жанром в среде образованных людей античности. Знания, дающие людям владение устной речью, занимающей умы и сердца людей, назывались риторикой. По месту, занимаемому в искусстве художественного слова древней Эллады, риторика была сопоставима с такими жанрами искусства, как героический эпос или классическая греческая драма. Разумеется, подобное сопоставление допустимо лишь для эпохи в которой эти жанры сосуществовали. Впоследствии по степени влияния на развитие более поздней европейской литературы риторика, игравшая еще значительную роль в средние века, в новое время уступила место другим жанрам словесности, определившим характер национальных культур Европы на многие века. Надо особо отметить, что из всех видов художественного слова в античном мире публичная речь была наиболее тесно связана с современной ей политической жизнью, социальным строем, уровнем образования людей, бытом, образом мышления, наконец, с особенностями развития культуры народа, создавшего этот жанр.

Софисты

Начало культивирования устного слова было положено софистами, которые, будучи сами выдающимися мастерами красноречия, обучали и других этому искусству. Они отличались критицизмом и находчивостью в словесных баталиях, развивали искусство спора, мастерство доказательства и заметно подняли культуру рационалистического мышления, в частности формально-логической культуры. Главной их целью были вопросы познания: их верное толкование и решение, и делались попытки сблизить философию с риторикой.Софисты были риторами - платными учителями философии и ораторского искусства. Они основали школы, где за плату каждый желающий мог узнать правила построения речи, надлежащей манеры ее произнесения, эффектной подачи материала. Они принадлежали к сложившейся в Афинах во второй половине V в. до н.э. школе философов-просветителей, создавших невиданный культ слова и риторики.

Софисты мастерски владели всеми формами ораторской речи, законами логики, искусством спора, умением воздействовать на аудиторию. Наиболее видный из софистов, идеолог рабовладельческой демократии и политический деятель Протагор из Абдеры (481-411 гг. до н.э.), активно разрабатывал теорию риторики. Придавая первостепенное значение слову в ораторском искусстве, он считал необходимым изучение языка и разработку вопросов грамматики. Относя риторику к «гражданскому искусству», он намеревался с его помощью «сделать людей хорошими.»Слово, речь (логос) становится объектом изучения, а риторика -„царицей всех искусств", обучение которой стало высшей степенью античного образования. Софисты постоянно подчеркивали силу слова. Так, древнегреческий ритор Горгий в «Похвале Елене» пишет:

„Слово есть великий властелин, который, обладая весьма малым и совершенно незаметным телом, совершает чудеснейшие дела. Ибо оно может и страх нагнать, и печаль уничтожить, и радость вселить, и сострадание пробудить".

Над словом следует постоянно работать, чтобы оно приобрело власть над людьми. Поэтому красноречие требует огромного труда. Протагор прекрасно это разъясняет:

„Труд, работа, обучение, воспитание и мудрость образуют венец славы, который сплетается из цветов красноречия и возлагается на голову тем, которые его любят. Труден, правда, язык, но его цветы богаты и всегда новы, и рукоплещут зрители и учителя радуются, когда ученики делают успехи, а глупцы сердятся, - или, может быть, (иногда) они и не сердятся, так как они недостаточно проницательны".

В государстве рабовладельческой демократии создалась особая атмосфера для расцвета красноречия. Оно становится существенным моментом общественной жизни и орудием политической борьбы. Владеть им считалось необходимостью. Постепенно складывалось практическое направление - составление речей для нужд граждан, появлялись высказывания практиков о языке и стиле выступлений, которые послужили затем Платону, Аристотелю и другим теоретикам основой для дальнейшего развития и углубления этих суждений, превращения их в теорию.

Такая высокая культура речи в широком понимании этого термина не могла возникнуть сама по себе. Естественно, она стимулировалась теоретическими разысканиями в области ораторского искусства. Ведь софисты уделяли большое внимание не только практике, но и теории красноречия.

К примеру, Горгий стал использовать три самые яркие риторические фигуры: параллелизм (исоколон), антитезу и созвучие окончаний;

В учении софистов большое внимание уделялось семантике, синонимии , качествам речи.

Основателем риторического искусства считается Протагор. Исследователь А. Ф.Лосев пишет, что у Диогена мы находим сообщение о разделении у Протагора всякой речи на четыре части:

 просьбу, вопрос, ответ  и приказание.

 Другие софисты, которых  Диоген не называет, вводили разделение  речи на семь частей: повествование, вопрос, ответ, приказание, выражение  желания, просьбу и призыв.

Среди сочинений Протагора называют: „Искусство спорить", „О борьбе", „О науках", „Повелительное слово", „Прения". Как видим, разрабатываются отдельные аспекты речи. Но самым главным представителем софистической риторики считают Горгия.

А. Ф. Лосев ссылается на Филострата, который отметил, что Горгий сделал очень много:

„Он первый ввел в тот вид образования, который готовит ораторов, способности и искусству говорить и первый стал употреблять тропы, метафоры, аллегории, превратное соединение слов, применение слов в несобственном смысле, инверсии, вторичные удвоения, повторения...".

Классика занимает в античной эстетике Древней Греции период с VI по IV в. до н.э. Софисты преодолели старый космологический период античной философско-эстетической мысли, являясь представителями средней (зрелой) классики. Именно в это время мелкий, свободный собственник становится на путь экспансии, идет к разрыву с полисным коллективом, начинает вести завоевательную политику. В сфере афинской рабовладельческой демократии также происходит развитие рабовладельческих аппетитов. Греческая аристократия тяготеет к прежним родовым обычаям и авторитетам. Таким образом, растущий индивидуализм и субъективизм требовали не космологического направления, а постановки на первый план проблем человека, проникновения в его субъективные начала, в его психологию, в его переживания. Представителями этого направления и были софисты, их взгляды возникли на почве разложения космологии.

Успехи в красноречии, по мнению софистов, связаны с огромной работой над техникой речи, над культурой речи, богатая инструментовка речи может более эффектно впечатлить аудиторию. Если бы мы хотели вкратце выразить задачу оратора, мы сказали бы: он должен загипнотизировать слушателей. Таким образом, те основные взгляды на красноречие, которые сформировались у софистов, отражали их философские воззрения на человеческую сущность. Это создавало предпосылки для теорий Платона и Аристотеля.

Называя красноречие (риторику) искусством, древние греки, однако, вкладывали в это понятие конкретное и определенное содержание. К V веку до нашей эры, когда вполне сложилась культура ораторской речи, когда ясно осознавались ее виды, стало очевидно, что задача оратора троякая: разъяснить (что-то), побуждать (к определенному мышлению, решению, а тем более к действию) и доставлять слушателям удовольствие.

Причем «услаждение слушателей» свежей или смелой мыслью и благородными чувствами, например добра и справедливости, гражданского долга и патриотизма, считалось особенно важной задачей оратора.

Афины, фактически ставшие центром древнегреческой культуры, задавали тон во всех сферах социальной жизни, определяя главные направления общественной мысли. В этих условиях развивалось и совершенствовалось красноречие. И, конечно, не случайно, что его выдающиеся мастера - Гиперид, Горгий, Исократ, Исей, Эсхин, Филократ и особенно Демосфен - были видными общественными и государственными деятелями.

Ораторское  искусство древней Греции

Греция IV в. дала плеяду блестящих ораторов. Начало культивирования устного слова было положено софистами, которые, будучи сами выдающимися мастерами красноречия, обучали и других этому искусству. Они основали школы, где за плату каждый желающий мог узнать правила построения речи, надлежащей манеры ее произнесения, эффектной подачи материала. В Афинах, центре культурной жизни Эллады, все видные политические деятели были превосходными ораторами. Свободно владел словом Перикл; его речи, целенаправленные и убежденные, с точными и образными сравнениями производили на слушателей огромное впечатление.

Известны два основных типа речей - политические и судебные. Высшим достижением ораторского искусства признавались политические речи, а среди них наиболее важными считались совещательные, т. е. посвященные обсуждению конкретных вопросов, которые требовали принятия конкретных мер. Источники показывают, что аттическими ораторами был поставлен и дискутировался вопрос о месте, занимаемом ими в государстве и назначении их выступлений. Большинство из них полагало, что назначение политических речей - приносить благо, а долг оратора как гражданина - обратить дар слова на пользу родному городу. Темой обсуждений были злободневные вопросы современности и более общие проблемы: основы внутренней и внешней политики, принципы межполисных отношений, отношение эллинов к негрекам.

Из представителей старшего поколения ораторов наибольшей известностью пользовались Антифонт, Андокид и Горгий. Выдающимся оратором был Исократ (436-338 гг.), его античные биографы насчитывали до 60 принадлежащих ему речей, до наших дней дошла лишь треть. Демосфен (384-322 гг.) также оставил о себе память как о выдающемся ораторе.

По своим политическим взглядам оратор - сторонник демократии, которая ассоциируется у него с независимостью. Его речи позволили исследователям воссоздать многие положения демократической теории: ее понимание государства, законов, социальных отношений, войн. Преданность Демосфена демократическому строю не исключала критического отношения к его недостаткам. Демосфен довольно резко указывает на пассивность граждан, не желающих сражаться за свои права, на рост аполитичности, неумение и нежелание действовать быстро и решительно, склонность к бесконечным словопрениям, т. е. на все, что ослабляло позицию Афин и было на руку Македонии.

Политическими соратниками Демосфена были Гиперид и Ликург. Гиперид (389-322 гг.), один из лучших аттических ораторов, принимал деятельное участие в антимакедонской войне. Ликург (390-325 гг.) интересовался не столько внешней, сколько внутренней политикой, управлял афинскими финансами. До нашего времени дошла лишь одна его речь. Как оратор он обладал, видимо, большой силой, логикой, способностью убеждения.

В числе противников Демосфена находились сторонники промакедонской группировки Эсхин и Динарх. Эсхин (397-322 гг.), разносторонне образованный человек, бывший не только талантливым оратором, но и актером, известен своими дискуссиями с Демосфеном. О Динархе (родился в 396 г.), которого причисляли к десяти наиболее прославленным аттическим ораторам, биографических сведений меньше, чем о других. Приверженец Македонии, он приобрел печальную известность пасквилями против Демосфена.

Два оратора прославили себя не на политическом, а на судебном поприще. Лисии (459-380 гг.) был метеком, оказавшим много услуг афинской демократии. Живость изображения, хорошее знание законов, удивительное, по отзыву Дионисия Галикарнасского, изящество речи обеспечивали ему в судебных разбирательствах неизменные победы.

Долгая и частая практика выступлений, появление блестящих и прославленных ораторов не могли пройти бесследно для теоретической мысли. В IV в. появилось фундаментальное исследование, посвященное красноречию, - "Риторика" Аристотеля. В ней дан настолько интересный и глубокий анализ искусства убеждения, что много столетий спустя, в наши дни, специалисты по пропаганде находят там идеи, считавшиеся достижением только нового времени.

«Риторика» Аристотеля

Проблемы риторики с логической точки зрения особенно тщательно исследовал ученик Платона Аристотель, посвятивший им ряд сочинений, среди которых следует   выделить его знаменитую "Риторику". В ней риторика определяется как учение,   способствующее находить возможные способы убеждения относительно каждого   данного предмета. Это, по мнению Аристотеля, не составляет задачи   какого-нибудь другого искусства, потому что каждая другая наука может поучать   и убеждать только относительно того, что принадлежит к ее области. Всеобщий характер риторики, как искусства убеждения, по своей природе   сходен с диалектикой.

  "Риторика" в известной  степени стоит особняком как  среди сочинений самого Аристотеля, так и среди других античных  сочинений по риторике. Прежде  всего, аристотелевский трактат  был создан раньше, чем разработанная  система риторический категорий  сформировалась окончательно. Предшественниками  Аристотеля можно назвать только  школу Исократа, один из представитель которой, Теодект, позже оказался в Академии Платона. Теодекту принадлежит особое сочинение по риторике, бывшее обработанным им конспектом лекций молодого Аристотеля. Это несохранившееся сочинение, наряду с известным поныне трактатом ритора Анаксимена, очевидно, содержало много ценных практических советов и указаний, но было весьма слабо по части теории.

Первый же классический античный трактат по риторике принадлежал уже ученику Аристотеля - Феофрасту. Именно это сочинение лежало в основе всех эллинистических теоретических построений. Однако Феофрастовский труд вовсе не потому заслонил собою труд учителя, что был более систематичен или полон. Ни одно античное сочинение по риторике, сколь бы много и систематизировано, оно не обсуждало детали выбора слов и виды речевых фигур, не содержало попытки истолкования сущности риторического искусства и впечатления, которое оно производило на слушателя.

Аристотелевская же "Риторика", кстати, весьма много проигрывая в последовательности изложения, предлагает попытку такого рода понимания. Хотелось бы заметить, что само понятие о риторике по отношению к античному ее варианту представляется неудовлетворительным. Риторику называют то искусством красноречия, то теорией стиля. При более пристальном рассмотрении оказывается, что ее положения менее всего относятся к умению    изъясняться "украшенными словесами". Несмотря на то, что по-гречески оратор - rhe:tor, а риторика - rhe:torhika, античная риторика вовсе не является ни ораторским искусством, ни искусством произнесение изящных речей. Прежде всего, слово "ритор" имело два значения: как произносящий речи и как один из учителей (последний остался "ритором" и в Риме, в то время как первый стал "оратором").

Для правильного понимания взглядов Аристотеля необходимо учитывать то   различие, которое он проводит между аналитикой и диалектикой. Аналитика для   него тождественна формальной логике, точнее, теории силлогистических   умозаключений. В ней анализируются способы построения правильных силлогизмов и   раскрываются ошибки, которые встречаются в такого рода умозаключениях. В   диалектике же рассматриваются общие вопросы, связанные с использованием   несиллогистических умозаключений, а именно рассуждений по аналогии и   индуктивные обобщения. Поскольку заключения таких рассуждений имеют лишь   вероятностный, или правдоподобный, характер, то они представляют собой мнения,   а не доказательства.

Риторика отличается от аналитики и диалектики прежде   всего своим прикладным характером, так как она предназначена для того, чтобы   убеждать людей в ходе полемики, в публичной речи или судебном споре. Но   поскольку наилучшей силой убеждения обладает доказательство, которое изучается   в аналитике, то Аристотель считает последнюю теоретической основой риторики.

  Правда, в устной речи  было трудно пользоваться развернутыми  силлогизмами,   поэтому вместо  них там обращаются к сокращенным  силлогизмам или энтимемам.

  Диалектика также  выступает в качестве теоретической  основы риторики, поскольку   в  ней изучаются такие несиллогистические формы рассуждений, как индукция и   аналогия. Опять-таки для краткости речи вместо полного перечисления случаев,   на которых строится индуктивное обобщение, ораторы чаще всего прибегают к   примерам. Таким образом, энтимемы и примеры являются главными способами, на   которых оратор строит свою логику убеждения.

  Что касается самого  процесса убеждения, то автор "Риторики"  различает, с одной   стороны, способы  или приемы убеждения, которые  не нами изобретены и называет  их нетехническими, а с другой  технические методы, которые могут  быть   созданы нами с помощью  метода и наших собственных  средств.

 К первому роду   относятся всевозможные факты, данные, свидетельства и т. п. посылки, на   которые опираются в доказательных  и правдоподобных рассуждениях. Сам   Аристотель причисляет  к ним свидетельства очевидцев, письменные договоры,    клятвы  и даже показания, данные под  пыткой. В современной логике   они чаще всего называются  посылками, основаниями доказательства, нередко также   аргументами  или доводами. Во избежание недоразумений  заметим, что в дальнейшем   под аргументацией мы будем  понимать не только анализ  доводов или аргументов,   но  весь процесс убеждения, включающий  также обсуждение способов вывода   заключений из этих аргументов.

Аристотель относит к техническим средствам убеждения как раз эти способы    вывода, посредством которых аргументы, т. е. нетехнические способы убеждения   по его терминологии, связываются с выводимыми из них заключениями. Наиболее   распространенными формами логического вывода являются дедуктивные    умозаключения, в которых заключение с логической необходимостью вытекает из   посылок как аргументов.

Сам Аристотель исследовал чаще всего встречающиеся   силлогистические умозаключения или короче, силлогизмы. Они подробно   исследуются в "Аналитиках". Но кроме них он обращается также к правдоподобным,   или вероятностным, рассуждениям, которые он называет диалектическими, и   противопоставляет их доказательным.

 Доказательство, читаем  мы в "Топике",   имеется  тогда, когда умозаключение строится  из истинных и первых (положений),   т. е. из таких, знание о которых  берет свое начало от тех  или иных первых и   истинных  (положений). Диалектическое же умозаключение-  это то, которое   строится из правдоподобных (положений).

Интересно отметить,   что он определяет вероятное как то, что случается по большей части, и не   просто то, что случается, как определяют некоторые, но то, что может случиться   и иначе. В этом определении мы можем заметить сходство с   современной частотной интерпретацией вероятности.

Таким образом,   убедительность любой речи, позиции в споре, публичном выступлении   основывается, согласно Аристотелю, во-первых, на истинности или по крайней   мере правдоподобности приводимых аргументов, доводов, посылок, которые он   называет нетехническими, не нами созданными средствами убеждения. Во-вторых,   она зависит также от тех методов или логических правил, с помощью которых из   имеющихся аргументов выводятся или, точнее, получаются заключения. О выводе   говорят лишь в дедуктивных, доказательных умозаключениях. В недедуктивных   рассуждениях, в частности индуктивных, приходится ограничиваться термином  "наведение".  Поскольку, однако, явное и развернутое использование дедуктивных и индуктивных   умозаключений крайне усложнило бы речь, то в риторике Аристотель рекомендует   использовать более гибкие и ослабленные их варианты, а именно вместо   силлогизмов -  энтимемы, а индукции -  примеры. Под энтимемой, как уже отмечалось  выше, подразумевают сокращенный силлогизм, в котором пропущена та или иная   посылка, хотя она легко подразумевается, а в случае необходимости ее нетрудно   восстановить. В реальном рассуждении люди практически так всегда и поступают и   именно поэтому Аристотель рекомендует также подходить к риторике. Точно так же   в обычной речи достаточно сослаться на типичный пример, который может навести   на индуктивное обобщение. Не случайно поэтому индукцию называют наведением.

  Четкое различие между  основными понятиями и методами  логики и диалектики, с   одной  стороны, и риторики, с другой, Аристотель  проводит в своем главном труде   по риторике. Что же касается  способов доказывать действительным  или кажущимся   образом, пишет  он там, то как в диалектике есть наведение, силлогизм и   кажущийся силлогизм, точно так же есть и здесь, потому что пример есть не что   иное, как наведение, энтимема -  силлогизм, кажущаяся энтимема -  кажущийся   силлогизм.

"Я называю энтимемой риторический силлогизм, а примером   риторическое наведение: ведь и все ораторы излагают свои доводы, или приводя   примеры, или строя энтимемы, и помимо этого не пользуются никакими способами   доказательства".

    Особое внимание  автор "Риторики" обращает на  различие между энтимемами двух   видов: диалектическими и риторическими, в которых посылки имеют общий,   универсальный характер, с одной стороны, и с другой, энтимемами частного   характера.

 Для характеристики  первых Аристотель использует  понятие топа, или   общего места. "В них, - пишет он, - мы говорим  общими местами,  топами". В  энтимемах частного характера посылками служат суждения, относящиеся к   отдельным видам явлений и конкретных событий. Хотя знание последних   способствует лучшему пониманию конкретных, специальных наук, тем не менее   знание топов и основанных на них силлогизмов позволяет, во-первых, выявить   связь между общим и частным, во-вторых, умело их использовать в качестве    общепризнанных средств убеждения.

Такова в общих чертах аристотелевская   концепция риторики, опирающаяся скорее на логику, чем на   философию и диалектический метод в сократовско-платоновском понимании этого   термина. В отличие от Платона диалектика для Аристотеля означает анализ всех   несиллогистических форм рассуждения, в частности аналогии и индукции.

  Убедительность речей  в огромной степени зависит  от эмоциональной природы людей   или, как говорит Аристотель, от  их страстей. Под влиянием страстей возникает   или исчезает доверие людей, с ними же связано изменение их решений по   различным вопросам, чувство удовольствия и неудовольствия, выражающееся в   гневе, сострадании, страхе и т. п. Поскольку именно страсти часто оказывают   решающее влияние на поведение людей, то Аристотель всю вторую часть своей  "Риторики" посвящает скрупулезному исследованию различного рода страстей, а   самое главное тому, как оратор должен воспользоваться ими для достижения   своей цели.

  С эмоциональной стороной  речей тесно связан их стиль. Чтобы речь произвела   должное  впечатление, стиль должен быть  полон чувства, отражать характер  и   соответствовать истинному  положению вещей. Поэтому о вещах, вызывающих   презрение и негодование, советует великий грек, необходимо "говорить языком   гневающимся, о вещах похвальных с восхищением, а о вещах, возбуждающих   смирение  и сострадание, - языком смиренным". Другими словами, истинное положение   вещей диктует соответствующий стиль речи.

Ораторское искусство древнего Рима

Развитию красноречия в Риме во многом способствовали блестящие образцы греческого ораторского искусства, которое со II в. до н. э. становится предметом тщательного изучения в специальных школах.

Со страстными речами выступали политические деятели, как, например, реформаторы братья Гракхи, особенно Гай Гракх, который был оратором исключительной силы. Увлекая народные массы даром слова, он в своих выступлениях пользовался и некоторыми театральными приемами. Среди римских ораторов широко, например, был распространен такой прием, как показ рубцов от ран, полученных в борьбе за свободу.

Как и Греки, Римляне выделяли два направления в красноречии: азианское и аттическое. Азианский стиль, как известно, характеризовался пафосностью и обилием изысканных речевых оборотов. Для аттицизма же был характерен сжатый, простой язык, каким писали греческий оратор Лисий и историк Фукидид. Аттическому направлению в Риме следовали Юлий Цезарь, поэт Липиний Кальв, республиканец Марк Юлий Брут, которому Цицерон посвятил свой трактат «Брут».

Но, к примеру, такой оратор как Цицерон выработал свой, средний стиль, в котором сочетались особенности азианского и аттического направления.

Цицерон

Биография, политическая и литературная деятельность Цицерона.

Марк Туллий Цицерон, знаменитый оратор древности, олицетворяет наравне с Демосфеном высшую ступень ораторского искусства.

Цицерон жил с 106 до 43 г. до н. э. Он родился в Арпине к юго-востоку от Рима, происходил из сословия всадников. Цицерон получил блестящее образование, изучал греческих поэтов, интересовался греческой литературой. В Риме он учился красноречию у знаменитых ораторов Антония и Красса, слушал и комментировал выступавшего на форуме известного трибуна Сульпиция, изучал теорию красноречия. Оратору необходимо было знать римское право, и Цицерон учился ему у популярного для того времени юриста Сцеволы. Зная хорошо греческий язык, Цицерон познакомился с греческой философией благодаря близости с эпикурейцем Федром, стоиком Диодором и главой новоакадемической школы Филоном. У него же он научился диалектике — искусству спора и аргументации.

Хотя Цицерон не придерживался определенной философской системы, во многих своих произведениях он излагает взгляды, близкие к стоицизму. С этой точки зрения во второй части трактата «О государстве» он рассматривает лучшего государственного деятеля, который должен обладать всеми качествами высоконравственного человека. Только он мог бы оздоровить нравы и предотвратить гибель государства. Взгляды Цицерона на лучший государственный строй изложены в первой части этого трактата. Автор приходит к заключению, что лучший государственный строй существовал в Римской республике до реформы Гракхов, когда монархия осуществлялась в лице двух консулов, власть аристократии — в лице сената, а демократии — народного собрания.

Для лучшего государства Цицерон считает правильным установить древние законы, возродить «обычай предков» (трактат «О законах»).

Свой протест против тирании Цицерон выражает и в ряде произведений, в которых преобладают вопросы этики: таковы его трактаты «О дружбе», «Об обязанностях»; в последнем он порицает Цезаря, прямо называя его тираном. Он написал трактаты «О пределах доброго и злого», «Тускуланские беседы», «О природе богов». Цицерон не отвергает и не утверждает существования богов, вместе с тем признает необходимость государственной религии; он решительно отвергает все чудеса и гадания (трактат «О гаданий»).

Вопросы философии имели для Цицерона прикладной характе и рассматривались им в зависимости от практического их значения в области этики и политики.

Считая всадников «опорой» всех сословий, Цицерон не имел определенной политической платформы. Он стремился сначала приобрести расположение народа, а затем перешел на сторону оптиматов и признавал государственной основой союз всадников с нобилитетом и сенатом.

Его политическую деятельность можно охарактеризовать словами брата его Квинта Цицерона: «Пусть у тебя будет уверенность, что сенат расценивает тебя по тому, как ты жил раньше, и смотрит на тебя как на защитника его авторитета, римские всадники  и богатые люди на основании прошлой жизни твоей видят в тебе ревнителя порядка и спокойствия, большинство же, поскольку речи твои в судах и на сходках показали тебя полуляром, пусть считают, что ты будешь действовать в его интересах»

Первая дошедшая до нас речь (81 г.) «В защиту Квинкция», о возвращении ему незаконно захваченного имущества, принесла Цицерону успех. В ней он придерживался азианского стиля, в котором был известен его соперник Гортенсий. Еще большего успеха добился он своей речью «В защиту Росция Америпского». Защищая Росция, которого из корыстных целей родственники обвиняли в убийстве родного отца, Цицерон выступил против насилия сулланского режима, разоблачая темные действия фаворита Суллы, Корнелия Хризогона, с помощью которого родственники хотели овладеть имуществом убитого. Цицерон выиграл этот процесс и своей оппозицией аристократии добился популярности в народе.

Из опасения репрессий со стороны Суллы Цицерон отправился в Афины и на остров Родос, якобы ввиду необходимости более глубоко изучить философию и ораторское искусство. Там он слушал ритора Аполлония Молона, оказавшего влияние на стиль Цицерона. С этого времени Цицерон стал придерживаться «среднего» стиля красноречия, занимавшего середину между азианским и умеренным аттическим стилем.

Блестящее образование, ораторское дарование, удачное начало адвокатской деятельности открыли Цицерону доступ к государственным должностям. Реакция против аристократии после смерти Суллы в 78 г. оказала ему в этом содействие. Первую государственную должность квестора в Западной Сицилии он занял в 76 г. Снискав своими действиями доверие сицилийцев, Цицерон выступил в защиту их интересов против наместника Сицилии пропретора Верреса, который, пользуясь бесконтрольной властью, разграбил провинцию. Речи против Верреса имели политическое значение, так как по существу Цицерон выступал против олигархии оптиматов и одержал над ними победу, несмотря на то, что судьи принадлежали к сенаторскому сословию и защитником Верреса был знаменитый Гортенсий.