Содержание
Введение…………………………………………………………………………...3
- Зарождение риторики на Руси…………………………………………….5
- Этапы становления риторики как науки………………………………11
Заключение……………………………………………………………………….15
Список литературы…………………………………………………………….16
Введение
Актуальность. Риторика (греч.
rhetorike «ораторское искусство»), научная
дисциплина, изучающая закономерности
порождения, передачи и восприятия хорошей
речи и качественного текста.
В момент своего возникновения
в древности риторика понималась
только в прямом значении термина
– как искусство оратора, искусство
устного публичного выступления. Широкое
осмысление предмета риторики является
достоянием более позднего времени.
Ныне при необходимости отличить
технику устного публичного выступления
от риторики в широком смысле, для
обозначения первой используется термин
оратория.
Традиционная риторика (benedicendiscientia
«наука о хорошей речи», по определению
Квинтилиана) была противопоставлена
грамматике (rectedicendiscientia – «науке о
правильной речи»), поэтике и герменевтике.
Предметом традиционной риторики, в
отличие от поэтики, являлись только
прозаическая речь и прозаические тексты.
От герменевтики риторику отличал преимущественный
интерес к убедительной силе текста
и лишь слабо выраженный интерес
к иным, не влияющим на убедительную
силу компонентам его содержания.
Методологическое отличие
риторики и дисциплин риторического
цикла от других филологических наук
состоит в ориентации на ценностный
аспект в описании предмета и подчиненности
этого описания прикладным задачам.
В Древней Руси существовал целый
ряд синонимов с ценностным значением,
обозначающих владение искусством хорошей
речи: благоязычие, доброречие, красноглаголание,
хитрословие, златоустие и, наконец, красноречие.
В древности ценностный элемент
включал и морально-этическую
составляющую. Риторика считалась не
только наукой и искусством хорошей
ораторской речи, но и наукой и искусством
приведения к добру, убеждения в
хорошем посредством речи.
Морально-этический компонент
в современной риторике сохранился
лишь в редуцированном виде, хотя некоторые
исследователи предпринимают попытки
восстановить его значение. Предпринимаются
и другие попытки – определять
риторику, полностью удаляя из определений
ценностный аспект. Существуют, например,
дефиниции риторики как науки
о порождении высказываний. Устранение
ценностного аспекта исследования
речи и текста приводит к утрате
специфики риторики на фоне описательных
филологических дисциплин. Если задачей
последних является создание полного
и непротиворечивого описания предмета,
которое допускает дальнейшее прикладное
использование (например, в преподавании
иностранного языка, создании систем автоматического
перевода), но само по себе нейтрально
по отношению к прикладным задачам,
то в риторике уже само описание
строится с ориентацией на потребности
речевой практики. В связи с
этим столь же важную роль, как и
научная риторика, в системе риторических
дисциплин, играет учебная (дидактическая)
риторика, т.е. обучение технике порождения
хорошей речи и качественного
текста.
Цель данной работы – выявить
историческую судьбу риторики как науки.
Задачами работы являются:
- выявить особенности
зарождения риторики на Руси
- проследить основные
этапы развития риторики как
науки
1 Зарождение риторики
на Руси
Слово "риторика" ассоциируется
с понятиями "многоречивость",
"пустословие", "краснобайство",
попытками при помощи красивой речи
увести аудиторию от правильного
освещения действительности. В то
же время у каждого ученого, педагога,
пропагандиста, просто учителя не может
быть затаенной симпатии к словам
"риторика", "красноречие". Ведь
именно средствами хорошей и правильной
речи люди добиваются успеха, вовремя
найденным и умело сказанным
словом разрешаются жизненные проблемы
и противоречия, начинаются и сопровождаются
все хорошие дела [1, 98].
Значит, чтобы не быть
битым, чтобы не попасть в
беду, требуется владение речевым
искусством как орудием защиты
и достижения определенных интересов.
Античные риторы (античное
знание было не только основой
средневекового знания в Древней
Руси, но продолжает оставаться
историческим фундаментом для
современной науки) ясно понимали
эту двойственную природу речи.
Уже Платон доказывал, что риторику
как искусство речи часто используют
в ложных целях, когда риторы
"вместо истины больше предпочитают
правдоподобное... силою своего слова
они заставляют малое казаться
большим, большое малым... по любому
поводу у них наготове то
сжатые, то беспредельно пространные
речи". Но это не только не
должно останавливать, а наоборот
побуждать к занятиям риторикой:
1. чтобы уметь опровергнуть,
если кто-либо пользуется доказательствами
несогласно с истиной;
2. поскольку с помощью
одной и той же особенности
мы познаем истину и подобие
истины, необходимо учиться тому,
чтобы речь служила истине, благу
и справедливости.
Едва ли кто из
современных ораторов отказался
ты от того, чтобы иметь "наготове
то сжатые, то беспредельно пространные
речи.
Представление о риторике
на Руси имеют, конечно, историческим
источником греко-латино-византийскую
культуру. И дело не просто
в ссылке на конкретных авторов,
но в том, что сущность предмета
риторики как научной и педагогической
дисциплины перешла в средневековые
руководства от античных философов,
риторов и педагогов.
Сведения о риторике на
Руси до 17 века очень скудны, по крайней
мере, нет данных о наличии учебников
по риторике. Там не менее можно
говорить о существовании практической
риторики как искусства владения
убеждающим и действенным словом.
Эту практическую риторику приходится
реконструировать исходя из анализа
тех сочинений, которые дошли
до нас как наиболее авторитетные.
Через анализ ораторики Древней
Руси можно увидеть богатство
приемов, которыми пользовались говорящие.
Многие сочинения, касающиеся практического
бытового поведения, относятся к
правилам речи и показывают общую
стилистику общения и стиль обращения
со словом, характерные для наших
предков[2, 25].
Впрочем, отсутствие
учебников риторики еще не
говорит о незнании самой науки
скорее напротив, начиная с 11 века
встречаются слова ритор, ритория,
ветий (оратор), ветийство, глаголание,
и это показывает, что вопросы
правил построения речи и обучения
ритории не могли не ставиться,
что существовал определенный
стиль преклонения перед могуществом
и силой слова. Стиль этот
во многом связан с проникновением
на Русь христианства и его
книжной культуры.
Риторические знания
входили на Русь вместе с
сочинениями христианско-византийской
учености. Риторика в Древней
Руси рассматривалась как высшая
наука, приезжие ученые греки
восхвалялись не только за
знания грамматического, но и
риторического художества. Ораторская
практика в Древней Руси показывает
прекрасную риторическую подготовку,
сведения о которой пока крайне
скудны. Один из способов сбора
этих сведения реконструкция
риторико-педагогичекской теории
обучения речи из риторической
практики произнесения речей
и писания сочинений. Так, "Слово
в новую неделю после пасхи" К. Туровскогопостроена
по строгим законам красноречия, которые
выводятся из анализа произведения. Прежде
всего, весь материал "Слова" построен
на сквозном сравнении радующейся "церкви
Христовой" с окружающей природой, которая
пробуждается весной подобно миру, обновленному
и преображенному Христом.
Современному исследователю
и читателю может показаться
чрезмерно сложной метафорика
и нагромождение словесных фигур,
но с восприятием такого плетения
слов хочется, чтобы современный
читатель осознал те функции,
которые предлагались учителю
и ученику, те правила жизненного
поведения, которым должно было
следовать в соответствии с
христианско-этической нормой жизни.
Правила бытового поведения
фиксируются и записываются в
различных пословицах и поговорках,
изречениях и афоризмах, знакомясь
с которыми человек формирует
образ своей речи. Чтобы ответить
на вопрос: "Каков же был
образ речи древнерусского человека?"
пришлось бы, видимо, обращаться
ко множеству сочинений, поэтому
мы ограничим нашу задачу показом
фрагмента решения этой проблемы
и реконструкции правил речевого
поведения и отношения к слову.
Сборники под названием
"Пчела" содержали множество
изречений о житейской мудрости
и добродетели. Почти половина
из них могла бы быть отнесена
к правилам практической риторики,
т. е. нормам речевого поведения,
записанным в наставлениях античных
и христианских писателей. Например,
из кратких афоризмов, рассказов
и наставлений выводятся следующие
правила: предпочтение говорения
слушанию ("Апостол рече: будь
всяк человек скор на послушание,
а ленив на глодание..."); совершенство
человека связано с уместностью
и правильностью его речевых
поступков ("И ели кто словом
не согрешает, то свершен есть");
правильный выбор аудитории или
собеседника, запрет на ведение
диалога с глупыми людьми ("Саломонрече:
во уши безумного ничего же
не глаголи, егдапохулит твои мудрые
словеса"); осторожность в обращении
со словом, слово должно соответствовать
делу дело должно быть сопровождаемо скромными
словами, слово должно быть правильно;
запрет на праздные и пустые слова; учить
должно не столько словом, сколько личностью
учителя и примером "доброго жития",
соответствием мудрых слов хорошим делам
("Уча учи нравам, а не словом; кто словом
мудр, а дела его несовершенны, тот хром
есть..."); человек выявляется и просвещается
его речью ("Фотий: Слово подобно зерцалу,
как тем образ телесный и личный является,
такоже и беседою душевный образ выражается...");
речь может содержать опасность для человека,
поэтому надо правильно осуществлять
выбор собеседника ("Менандр: Уши свои
не ко всем преклоняй словам, ибо злое
слово злому делу наставник есть...");
но слово же может быть благом при правильном
обращении с ним ("Слово как благим житьем
одевает душу образом... Ласточки тишину
проповедуют весеннюю, а мудрые слова
беспечалие"). Именно словом человек
отличен от прочих животных ("То его
знаменье, то же его град, то же его сила,
то же оружье, то же и стена...")[3, 58].
Любопытно, что очень
многие рассуждения христианских
писателей, переведенные на древнерусский
язык, рекомендовали определенный
образ оратора, тип речевого
поведения, общения с аудиторией
(собеседниками). Конечно, за такой
риторикой стоит определенная
философия, в частности, философия
"смиренномудрия", которой, как
известно, придерживался Андрей
Рублев. Вот каковы рекомендации
(их вполне можно назвать риторическими)
Василия Великого к достижению
"смиренномудрия": "Да не
будет у тебя софистических
прикрас о слове... речей горделивых
и решительных, но во всем
отсекай величавость. Будь добр
с другом, кроток со слугою, непамятозлобив
на дерзких, человеколюбив к
смиренным, утешай злощастных, посещай
болезнующих, совершенно никого
не презирай, приветствуй с приятностью,
отвечай со светлым лицом, ко
всем будь благосклонен, доступен,
не пускайся в похвалу самому
себе, не вынуждай и других
говорить о тебе, прикрывай, сколько
можно, свои преимущества, а в
грехах сам себя обвиняй и не жди обличения
от других. Не будь тяжел в выговорах, обличай
не скоро и не со страстным движением,
ибо это признак высокомерия; не осуждай
за маловажное, как будто сам ты строгий
праведник..."
Это, как сказали
бы мы сегодня, программа речевого
поведения и одновременно речевого
воспитания, ибо рекомендуемые действия
имеют отношение или к речи,
или к созданию образа говорящего,
поскольку называют качества
человека, такие как доброта, краткость,
не памятозлобивость, человеколюбие,
предполагающие определенный тип
речи.
Правила речевого поведения
в быту также регламентировались:
можно не сомневаться в их
похожести на современные советы
в научно-популярных книгах о
вежливости, правилах этикета и
т. д. Вот каковы советы женам
относительно их поведения: в
гости приходить и к себе
звать, общаться с кем велит
муж; беседовать о рукоделии
и домашнем строении (как порядок
навести и какое рукоделие
как делать). "Или у себя во
дворе, у какой гостьи, услышав
добрую пословице: как добрые
жены живут, и как порядок
наводят, и как дома свои
устраивают, и как детей и слуг
учат, и как мужей своих слушают,
и как с ними советуются, и
как повинуются им во всем
всему тому прилежно внимать;
а чего хорошего не знают,
об этом спрашивать вежливо.
С такими то добрыми женами
пригоже сходиться: не ради
еды и пития, а для доброй
ради беседы и для науки;
да внимать впрок себе, а не
пересмеиваться и ни о ком
не переговаривать; а спросят,
о чем, про кого и когда
и начнут ум испытывать, то
отвечать: "не ведаю я ничего
того, и не слыхала, и не знаю;
и сама о ненадобном не спрашиваю,
ни о княжнах, ни о боярынях,
ни о соседях не пересужаю"[3,
98].
Какой риторический
урок можно вывести из "Домостроя"?
В нем записана норма бытовой
риторики, речевого этикета Древней
Руси. Как ни далеко шагнула
мировая и отечественная цивилизация,
но изначальные формы общения
в семье и в быту сохранились
и приходится сказать, что именно
подобных правил и рекомендаций
подчас не хватает современному
человеку. Кстати, письма на радио в ответ
на передачи о риторике показывают, что
современный речедеятель подчас ждет
той же регламентации, тех же советов.
Показанные правила
обращения с речью явились
фактически общей и частной
риторикой Древней Руси (общей,
когда мы говорим о правилах,
относящихся ко всем видам
речи, и частной когда исследуем
правила отдельных видов словесности:
ораторской, ученой, церковной, бытовой
и т. д. прозы).
2 Этапы становления
риторики как науки
Если рассматривать историю
русской риторики, то эта связь
революционно общественных преобразований
с теориями публичного красноречия
можно увидеть на всех этапах нашей
государственной истории. После сложного
для Руси Смутного времени, эпохи междуцарствования
в начале 17 века, избрания нового царя
(Михаила Федоровича Романова в 1613 году)
и возвращения к мирной жизни естественным
было требование развивать словесные
науки. В 1616 году в Троицкий монастырь
посылается грамота с побуждением к поиску
монахов, которые "грамматику и риторию
умеют", и, видимо, именно в это время
создается первая русская риторика.
Эпоха петровских преобразований
вызывает к жизни серию блестящих
руководств по ораторскому искусству
наиболее популярные из которых:
"О силе риторичей" Софрония
Лихуда, основателя и преподавателя Славяно-греко-латинской
академии в 1698 году, "Риторика" Михаила
Усачева (конец 17 века), "Наука проповедей"
Андрея Белобоцкого начала 18 века и др.
Эти учебники риторики
переписывались и сохранились
сейчас в наших архивах во
множестве списках, являясь образцами
школьного преподавания риторики.
К сожалению, они до сих пор
не изданы и мало изучены[4,
25].
Кроме риторик на
русском языке, которые расходились
в большом количестве списков,
существовали также латинские
риторики, поскольку традиционным
языком преподавания наук был
латинский. Каждый учитель риторики
в духовной академии должен
был знать свой курс, рукописью
которого могли бы пользоваться
ученики, поэтому отделы рукописей
в Москве, Киеве, хранят множество рукописных
учебников. Ученики же тренировались в
составлении поздравительных речей (ораций),
писали проповеди. Вот, например, какие
темы предлагались ученикам в Славяно-греко-латинской
академии: "О принятии учения", "В
похвалу философии", "О добродетели",
"О разуме и чувствах" и т. д.
До Ломоносова все
учебники и материалы по риторике
были рукописными, и его "Краткое
руководство к красноречию" 1747
года стала и первым печатным
учебником, и первым фундаментальным
научным трудом, переработавшим
предшествующие сочинения и предложившим
стиль риторических описаний
в России не только 18 веку, но
векам последующим.
Временем расцвета
русской риторики следует считать
1 половину 19 века, особенно период
после войны 1812 года, когда подъем
общественных и патриотических
настроений побуждал к развитию
словесных наук и, прежде всего,
риторики, которая как описывала
общие правила создания сочинений
(общая риторика), так и представляла
правила отдельных видов и
родов словесности (частная риторика)[6,
112].
Вторую половину 19 века
можно назвать временем постепенного
упадка риторики как науки
о прозе (деловой, научной, ораторской).
Русская филологическая мысль
все больше поворачивалась в
сторону изучения художественной
литературы и поэтических форм
речи. Эволюция курсов теории
словесности, начиная с 1850 до 1917
года, заключается в постепенном
изгнании из школы всего связанного
с прозаически деловыми, научными,
ораторскими видами речи и
в обращении к поэтическим
и эстетическим видам речи, когда
при изучении языку и литературе
используются только художественные
тексты. К 20 годам прошлого столетия этот
процесс завершился вполне, и даже несмотря
на революционное переустройство общества,
в школе по-прежнему проходили язык "литературных
героев" и "узнавали жизнь в романе".
Плоды такого образования
мы пожинаем доселе, когда видим,
что наши школьники (а вследствие
этого и взрослые) слабо подготовлены
в бытовой речи, не знают правил
речевого этикета, не владеют
правилами документации, основами
ораторского искусства, не могут
выступить на собрании и т.
д.
Между тем на каждом
уроке они занимаются "рассказом",
"диалогом", "убеждением" учителя
в своих знаниях, зато их
сразу пытаются обучать толковать
об образах, идеях, эстетике художественного
произведения, на воображаемом материале
научить говорить о предметах серьезных
и жизненно необходимых.
Между тем именно
в послеоктябрьский период ясно
наблюдаются попытки возродить
риторику, как учение о прозе,
теорию ораторского искусства.
И это закономерно. Социальные
изменения рождают новые формы
речи. Так, Октябрьская революция
увеличила объем совещательной
речи (классический термин риторики
для обозначения дискуссионной
речи в собрании, на форуме
с целью решения государственных
вопросов). С развитием средств
массовой информации и пропаганды
потребовалось дать конкретные
рекомендации к введению речи
в этих сферах общения. Это
и было понятно многим филологам,
разработавшим проблемы речи, публичного
выступления.
Сравним: что характерно
для времен так называемого
общественного застоя? Прежде всего,
отсутствие подлинной публичной
речи и интереса к ее разработке.
Она оказывается как бы и
не нужна, и общество продолжает
пользоваться теми выработанными
в эпохи "подъема" рекомендациями,
которые зафиксированы в наиболее
авторитетных учебниках риторики,
нормализующих прозаическую речь.
Правда, многие положительные идеи
прошлого, воспринятые догматически,
могут не только не реализоваться,
но и прямо искажаться. Сказанное
только общая схема, а жизнь
куда богаче всяких схем. Но
не ее ли реализацией является
тот факт, что весь длительный
период царствования "тишайшего
царя Алексея Михайловича"
на Руси пользуются "Риторикой"
1620 года? Что после петровского
расцвета русских рукописных
риторик (1690 – 1710 гг.) наступает
период подражания стилю речи,
созданному этими руководствами?
После "Риторики" М. В. Ломоносова
период если не риторического
застоя, то риторического равновесия
(вся 2 половина 18 века)[5, 28].
Наконец, приходится
констатировать, что активизация
сталинских репрессий в 30-е
годы не могла не повлечь
за собой свертывание общественно-публичных
форм речи и, как следствие этого, отсутствие
разработок риторической речи. Хотя в
1930 году профессор, впоследствии академик
Виноградов писал о необходимости изучения
принципов построения, на которых основано
языковое внушение, убеждение слушателя
(как бы в соответствии с "общей риторикой"
начала 19 века).
В настоящее время
приходится констатировать факт
о нашей отсталости в развитии
риторики по сравнению с другими
цивилизованными странами, например,
США, Японией, Францией, где разработка
проблем речевого убеждения, словесной
культуры, "языкового существования",
нормализации прозаической речи
оказалась прямо связанной с
дальнейшим общественным и экономическим
прогрессом. Очевиден сейчас и
большой интерес к вопросам
риторики и ораторского мастерства,
о чем говорит не только
рост числа публикаций, но и
последовательно ведущиеся в
наиболее крупных научных организациях
разработки по проблемам риторического
мастерства и культуры речи.
Заключение
Риторика — классическая
наука о целесообразном и уместном
слове — востребована в наши дни
как инструмент управления и благоустройства
жизни общества, формирования личности
через слово.
Риторика учит думать, воспитывает
чувство слова, формирует вкус, устанавливает
цельность мироощущения. Через советы
и рекомендации, глубокомысленные и
выразительные тексты, риторическое
образование диктует стиль мысли
и жизни современному обществу, давая
человеку уверенность в сегодняшнем
и завтрашнем бытии.
Риторика – наука об
ораторском искусстве и красноречии.
Языковые особенности устного публичного
выступления, сближая риторику с
поэтикой, предполагают использование
в риторическом произведении приемов,
рассчитанных на убеждение слушателя,
его экспрессивную обработку. Обучение
публичной (ораторской) речи предусматривает
формирование различных умений (лингвистических,
логических, психологических и др.),
направленных на развитие риторической
компетенции учащихся, т.е. способности
и готовности осуществлять эффективное
общение.
Список литературы
1. Аннушкин, В. И. История русской
риторики: хрестоматия [Текст] / В. И. Аннушкин.
– М.: Проспект, 2008. – 298 с.
2. Волков, А. А. Основы риторики
[Текст] / А. А. Волков. – М.:Юнити, 2009. – 296
с.
3. Безменова, Н. А. Очерки по теории
и истории риторики [Текст] / Н. А. Безменова.
– М.: Юрайт, 2008. – 312 с.
4. Ивин, А. А. Искусство правильно
мыслить [Текст] / А. А. Ивин. – М.: Проспект,
2009. – 289 с.
5. Михневич, А. Е. Ораторское
искусство лектора [Текст] / А. Е. Михневич.
– М.: Юрайт, 2004. – 219 с.
6. Павлова, Л. Г. Спор, дискуссия,
полемика [Текст] / Л. Г. Павлова. – М.: Проспект,
2009. – 312 с.
7. Рождественский, Ю.В. Теория
риторики[Текст] / Ю. В. Рождественский.
– М.:Юнити, 2009. – 398 с.
8. Русская риторика: хрестоматия
[Текст] / Сост. Л. К. Граудина. - М.:Проспект,
1996. – 418 с.
