История сибири нсо

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3
Археологическое изучение Новосибирской области 4
Типы археологических памятников 20
Заключение
Список литературы

Введение

Раскопки древних курганов в Западной Сибири, в том числе и на территории современной Новосибирской области, начались давно, с момента освоения Сибири русскими землепроходцами. Тогда появились на свет "бугровщики", ограбившие еще в XVIII в. огромное количество древних сибирских курганов. Полученные таким образом золотые вещи чаще всего переплавлялись, в результате огромное количество бесценных предметов безвозвратно утрачено. Так, судя по описанию С.М. Чугунова (1900 г.), опиравшегося на свидетельства Мессершмита, в 1721 и 1725 г., Миллера в 1735 г. и Джона Белла в 1764 г. – «русские поселенцы собирались партиями человек по 200 – 300 на "promiselle" добычи "курганного золота", заключавшегося в убранстве платья усопших, лошадиной сбруи, идолах и других предметах».

Конечно, какие-то богатые комплексы не были ограблены бугровщиками и сегодня археологам ещё может посчастливиться обнаружить непотревоженные захоронения, что в археологической практике Сибири подчас случается.

К середине XVIII в. эра бугровщиков окончилась. Все крупные курганы были «проверены», драгоценности иссякли. Впрочем, некоторые археологи склонны полагать, что обилия золота в курганах Сибири никогда и не было, что находки золотых изделий не могли прокормить артели бугровщиков, и основная масса находимого золота лишь приписывалась "буграм", а фактически шла с золотых приисков, поскольку «могильное» золото, в отличие от приискового, никакими налогами не облагалось. Однако, если и можно сомневаться в количестве получаемого из курганов драгоценного материала, то сам факт широкого ограбления курганов бугровщиками сомнения не вызывает. Как писал в 1884 г. В.В. Радлов: «Исследователь старины должен считать за счастье, если между сотнями могил он встречает одну или две, наружный вид которых не носит следов прежнего вскрытия, и если ему удается между десятками таких могил найти, хоть одну, уцелевшую от разграбления».

2. Археологическое изучение Новосибирской области

Первые научные описания и сведения об археологических памятниках, расположенных сегодня на территории Новосибирской области, были получены в ходе проведения академических экспедиций в первой половине XVIII в. Одной из главных целей этих экспедиций являлись и археолого-этнографические исследования. Маршруты многих из экспедиций пролегали по территории современной Новосибирской области. Так, в 1771-1772 гг. на территории Зауралья и Западной Сибири работала экспедиция, возглавляемая академиком И.П. Фальком. Исследователь описал ряд древних памятников Барабы. Прежде всего, это городище Вознесенское (близ одноименного села) и огромный курганный могильник у устья р. Тартас (Усть-Тартасские курганы). И.П. Фальк, в частности, пишет: «Бараба имеет много остатков древних жителей, из коих мне известны следующие. Следы Тонтуры при деревне сего названия, занимают полуостров, образуемой южной дугою Ома, около возвышенной площади в перечнике в одну версту, татарское название означает город Тора. Сказывают, что оная была столицею некоего хана». Далее следует подробное описание рвов и валов городища, а также двух курганных групп недалеко от него. Фальк раскопал три разграбленных кургана. Останавливается он и на других укреплениях: «При Каме в 5 верстах выше ее впадения в правую сторону Ома, при деревне Турунской, находится вал укрепления позднейшего времени».

В 20-х гг. XVIIIв. Д.Г. Мессершмидту у деревни Грязнуха (ныне с. Соколово) местное население предлагало купить древности из раскопанных курганов. В своих дневниках Д.Г. Мессершмидт упоминал курганы у современного с. Юрт-Ора.

Позднее в 30-х – 40-х гг. XVIIIв., в ходе подготовки 2-ой Камчатской экспедиции по Приобью путешествовал И.Г. Гмелин, который отмечал грабительские раскопки “бугровщиков” на р. Уень. На берегу этой реки в еловом бору им были встречены остатки старых укреплений и старые татарские могильники.

Изучение археологических памятников на территории современной Новосибирской области началось с работ В.В. Радлова. В 1866 году В.В. Радлов исследовал у оз. Карган (совр. Каргатский район) 6 небольших курганов, в которых обнаружил железные наконечники стрел и украшения, а в кургане, расположенном у самого села, им найдены 3 захоронения коней (материалы хранятся ныне в Государственном историческом музее в г. Москве). В том же году им открыты и исследованы курганы в 3 км от аула Карган и 26 курганов, расположенных к северу от д. Кызырь (Материалы раскопок хранятся в Государственном историческом музее в г. Москве). Кроме того, В.В. Радлов обнаружил в 0,5 км к северо-западу от бывшего с. Кызырь в сторону д. Медянки курганную группу, от которой ко времени издания «Археологической карты Новосибирской области» в 1980 году остались нераспаханными 6 курганных насыпей.

В 1879 г. в лесостепном Приобье и Барабинской лесостепи проводил исследования Н. М. Ядринцев. Путешествуя по Барабе, он писал, в частности: «Судя по обилию курганов на Барабинской степи, можно заключить, что здесь предстоит обширное поприще для будущей археологии». Путешествуя по Западной Сибири и Алтаю, Н.М. Ядринцев открыл и подробно описал ряд археологических памятников. Он привел характеристики двух «Чудских городков». Один из этих городков в наши дни известен как Тюменское городище. Второе городище отмечено им на берегу оз. Яркуль, а третье на острове Чиняиха (городище Чиняевское).

В литературе по истории изучения археологических памятников Новосибирской области принято считать, что первая сводка памятников составлена профессором Томского университета В.М. Флоринским в 1896 г.. В действительности, еще в 1889 г. в г. Томске в «Известиях Императорского Томского Университета» за 1888/9 год опубликована «статья» В.М. Флоринского «Топографические сведения о курганах Западной Сибири».

В этой работе В.М. Флоринским приведено, в частности, топографическое описание курганов Томской губернии, взятое им из дела Томского Общего губернского управления (по описи 1883 года № 22). «Сведения эти, собранные земским начальством вследствие предписания генерал-губернатора Западной Сибири, данного в 1880 году, были доставлены в канцелярию Томского губернатора в 1883 году». Всего «дело о топографии курганов Томской губернии заключает в себе 133 писаных листа», извлечения из этого дела, опубликованные В.М. Флоринским, приведены им «в том виде, как они изложены в вышеупомянутых донесениях».

В работе Флоринского встречаются сведения почти по всем современным районам юго-западной части Новосибирской области. Необходимо иметь в виду, что данные, приведенные В.М. Флоринским, касаются в абсолютном большинстве случаев только курганов.

«Из всех округов Томской губернии наиболее подробные сведения доставлены Барнаульским окружным исправником. Из дела видно, что для собирания этих сведений здесь были приняты следующие меры: по официальному предписанию, данному земским заседателям и волостным правлением, в селах и деревнях собирались крестьянские сходы и здесь, по указанию крестьян, записывались данные о месте нахождения, числе и о приблизительной величине курганов, по каждой волости и деревне отдельно. Из Бийскаго округа доставлены менее подробныя сведения. Каким путем они собирались, из дела не видно. По остальным округам: Каинскому, Кузнецкому, Томскому и Мариинскому получены только отрывочныя данныя по некоторым волостям, либо общия отписки окружных исправников по заданному им вопросу».

«В донесениях Томского окружного исправника сведения о курганах также неполны и неточны. Он обратил внимание не столько на курганы, сколько на городища, и притом далеко не все», однако сведения о курганах южной части Томской губернии выгодно выделяются из общей массы служебных отписок. В.М. Флоринский помещает подробное описание курганов Карасукской волости, причем помещает их полным текстом, как оно представлено в донесении волостного старшины, отмечая, что это описание «…может служить образчиком текста прочих донесений земской полиции». Не столь подробные, но всё же достаточно информативные данные приведены им и по Лянинской волости.

Указанные В.М. Флоринским привязки довольно точны (в пределах 100 – 400 м на современной археологической карте масштаба 1:200 000). Интересно, например, что указанное В.М. Флоринским расстояние от села до Мелковского кургана – 6 верст (6,4 км) соответствуют расстоянию до кургана от с. Черная Курья по прямой. Фактически же, попасть таким образом к кургану невозможно. Путь от села к памятнику преграждает большое количество стариц, и расстояние до кургана по дороге оказывается в лучшем случае в полтора – два раза больше. Из этого можно сделать предположение, что в донесении указано расстояние до памятников археологии по прямой, т.е. по карте. Вполне возможно, что для выполнения предписания генерал-губернатора Западной Сибири, данного в 1880 году, волостным начальством были составлены первые археологические карты Сибири, которые, может быть еще, и хранятся где-то в архивах.

В главе «Курганы Томской губернии» В.М. Флоринским приведены довольно подробные и, порой, поразительно точные сведения о большом количестве курганов и нескольких «городищах». На основе этих сведений, в ряде случаев, возможно определить местонахождение курганов на территории современных районов Новосибирской области. Актуальность этих сведений вековой давности заключается в том, что большого количества упомянутых В.М. Флоринским курганных насыпей на сегодняшний день уже не существует. Природные процессы и, особенно, активная хозяйственная деятельность, привели к утрате рельефных признаков на многих древних могильниках. Но не всегда утрата насыпи ведет к уничтожению кургана. Зачастую древние погребения могут сохраняться, но найти их на местности становится очень сложно. Особенно может пригодиться знание «опасных мест» при проведении крупномасштабных строительных работ – сооружении дорог, нефтепроводов, линий связи и т.д.

По мнению В.М. Флоринского вся территория Барабинской степи от Колывани до Каинска (совр. г. Куйбышев) «в древности … было покрыто водой… По этой причине здесь не видно, и не могло быть никаких следов древних поселений и могил» (как показали дальнейшие археологические исследования, это мнение В.М. Флоринского было абсолютно ошибочным).

В 1894 г. на территории современного Татарского района исследования проводились экспедиций под руководством Г.О. Оссовского. У деревни Красноярка недалеко от оз. Мышайлы, им были обнаружены две группы курганных насыпей (17 и 5). Из семи раскопанных курганов в четырех насыпь была сложена из чередующихся пластов глины и чернозема. Эти четыре кургана, несмотря на то, что были ранее ограблены, содержали разрозненные кости человека и лошади, также стремена, пряжки, удила, головку лося из кости. В могильной яме расположенной в западной части одного из курганов, были разбросаны кости человека и коня, которые не составляли полных скелетов. Между ними находились остатки железных стремян. Два других кургана (диаметр каждого около 10 м) окружены ровиками глубиной до 0,8 м. На уровне древней поверхности под насыпями были разбросаны кусочки жженого дерева и угля, кости лошади. В одном из курганов найдены костяная пряжка с железным язычком и полая костяная трубочка с рельефными полосками, а также остатки удил, стремян и костяная поделка головки лося. Еще в одном из курганов был обнаружен железный топорик.

Помимо раскопок, Г.О. Оссовским были приобретены предметы старины у местного населения, происходившие из разрушенных (или разграбленных) курганов, из которых следует отметить костяные наконечники стрел, костяную накладку колчана, украшенную растительным орнаментом. Часть

из раскопанных материалов датировались второй половиной 1 тыс. н.э. В других курганах обнаружена керамика, относящаяся к эпохе раннего железа – саргатской культуре.

В конце XIX– начале XXвв. на территории современной Новосибирской области (Венгеровский район) проводил археологические исследования С.М. Чугунов. При этом в своих работах он во многом опирался на сведения, собранные В.М. Флоринским. В 1885 – 86 годах Чугуновым было раскопано 13 курганов Усть-Тартасского могильника, из которых два больших, четыре средних и семь малых. Было обнаружено не менее 21 могилы. Он также составил план этого могильника. Надо сказать, что методика раскопок была несовершенной: траншеями или колодцами вскрывалась, по существу, лишь центральная часть кургана, поэтому не исключено, что к доисследованию этих сооружений ученые еще вернутся. Тем не менее, С.М. Чугунов помимо могил обнаружил под насыпями ряда курганов кольцевые рвы. Большинство погребений оказалось разграбленными, однако в могильнике был обнаружен достаточно представительный вещественный инвентарь, хранящийся в Государственном Историческом музее г. Москвы, Эрмитаже и музее Томского государственного университета. Анализ полученного С.М. Чугуновым материала позволяет отнести пять могил ко второй половине I тыс. до н.э., одну к рубежу I тыс. до н.э. и I тыс. н.э., одну к VIII-IX вв. н.э. Остальные погребальные комплексы вряд ли выходят за пределы I тыс. н.э.

В 1895 – 1896 гг. С.М. Чугунов собирал, а в 1900 г. опубликовал сведения о распространении курганов по Каинскому округу (часть сведений, собранных в 1895 г. напечатаны в приложении к «Отчету Имп. Арх. Комиссии за 1895 г.»). Эти сведения «составлены отчасти по личным наблюдениям 1895 г. и 1896 г., отчасти по данным, приведенным в статье В.М. Флоринского «Курганы Томской губернии» и основанным, главным образом, на указаниях окружных исправников».Сам «очерк» был написан еще в 1896 г. и завершен с правками по заметкам и поправкам В.М. Флоринского в феврале 1890 г.С.М. Чугунов также провел археологическую разведку по р. Омь, снял план Вознесенского городища и указал местонахождение ряда курганных групп. В 1895 г. С.М. Чугуновым были обследованы Верхне-Омские курганы на правом берегу р. Омь у с. Верхне-Омского.

В 1896 г. при строительстве железнодорожного моста через р. Обь, которое, собственно, и послужило причиной образования будущего города Новосибирска, были найдены бронзовые изделия. Скорее всего, это вещи из разрушенного могильника, находившегося на правом берегу р. Обь. Информация о находках была опубликована в Отчетах Императорской Археологической комиссии. Часть находок хранится в фондах Новосибирского областного краеведческого музея.

В 1908 г. студент Томского университета А. Молотилов, собиравший материалы по сибирской диалектологии, дал описание некоторых археологических памятников, опираясь во многом, в свою очередь, на работы С.М. Чугунова. На территории современного Венгеровского района в их число вошли уже известное Вознесенскоегородище и городище Большой Чуланкуль-1, описанные С.М. Чугуновым, ряд курганных групп на р. Омь и её притоке, р. Тартас, и т.д.Он также обратил внимание на Тюменское городища на оз. Чаны и на острове Чиняиха, а также на курганы, расположенные близ них. А. Молотилов узнав, «что Томское общество изучения Сибири имеет намерение составить археологическую карту Западной Сибири», счел «небесполезным сообщить Обществу некоторые данные о распределении курганов и городищ в Северной и Средней Барабе», которые он видел лично. Статья А. Молотилова «К вопросу о географическом распределении археологических памятников в Северной и Средней Барабе» была опубликована в «Трудах Томского общества изучения Сибири» в 1912 г.

Серьезные исследования в Новосибирской области, а именно в Барабе, проводились в 1920-х годах прошлого столетия. В это время на реке Омь развернул археологические исследования Омский краеведческий музей. В 1925 г. Е.А. Клодт и А.М. Жихарев провели предварительную разведку Вознесенского городища, а в 1926 году начались его систематические раскопки, давшие материалы XVI-XVII вв. Исследования проводились П.А. Дмитриевым и В.П. Левашовой. На городище было исследовано несколько жилищ и хозяйственных сооружений барабинских татар. В результате археологической разведки по р. Омь В.П. Левашовой было открыто несколько десятков археологических памятников и проведены раскопки трех ограбленных курганов у д. Игнатовки, описанных ранее С.М. Чугуновым. В одном из курганов у с. Игнатьевка в насыпи обнаружена кольцеобразная кладка из слабообожженного кирпича, окружающая могильную яму. В. П. Левашева датирует этот курган "временем конца средней поры неометаллической эпохи", остальные курганы датированы скифским временем.

В 1926 г. Е.М. Бессер-Засецким разведано Абрамовское городище и раскопан один из рядом расположенных Абрамовских курганов. Были найдены костяные и медные изделия и глиняное прямоугольное блюдце, датируемые эпохой бронзы. В 1927 и 1929 году В.П. Левашова проводит разведки на р. Оми, зафиксировав здесь 41 памятник, в том числе на территории Куйбышевского района: комплекс памятников у с. Абрамово (стоянка, городище и курганный могильник), Булатовские, Верхне-Осинцевские и Старо-Кондаковские курганы (курганные могильники). Ей были проведены раскопки на Абрамовском городище и исследован еще один из Абрамовских курганов. В кургане находок не оказалось, но на городище были найдены материалы XVI– XVIIвв. н.э. и саргатская керамика. В 1928 году она проводила раскопки на острове Чиняиха на оз. Чаны, где были раскопаны два кургана и проведены рекогносцировочные раскопки городища Тюменка в урочище Тюменский остров. Вещественные комплексы из этих памятников были проанализированы в обобщающем исследовании.

Кроме плановых систематических работ, проводившихся сотрудниками Омского краеведческого музея, археологические исследования на территории современной Новосибирской области в 1920 – 30-х годах были не многочисленны и имели не постоянный характер.

В 1926 году П.П. Хороших собрал в береговой осыпи на правом берегу р. Оби, в северной части города на территории Заельцовского парка несколько фрагментов керамики. Керамика была датирована им эпохой неолита и передана в фонды Новосибирского областного краеведческого музея. Однако из-за отсутствия надежных топографических привязок обнаружить место находки в последующем так и не удалось.

В 1927 г. С.М. Сергеев обследовал городище полукруглой формы, у с. Курбес. Есть сведения о наличии в районе той же деревни «второго городища, называемого крестьянами «Крепость»». Рукопись отчета об археологической разведке, проведенной С.М. Сергеевым, обнаруженная в 2005 году в Государственном архиве Новосибирской области, позволила соотнести исследованные им памятники с известными в настоящее время объектами. Деревня Курбес это современное село Юрт-Акбалык, расположенное на левом берегу р. Уень. В 1927 году С.М. Сергеев вместе с З.С. Гайсином (секретарь при Сибирском облисполкоме по делам нацменьшинств) обследовали городище Паш-Тура, расположенное в 2 км к юго-западу от д. Курбес. Он считал, что городище является остатками крупного политического центра «владетельного татарского рода». При помощи простого компаса, рейки и самодельного уровня, С.М. Сергеевым произведена нивелировка и замеры, позволившие составить описание и первый план памятника. Было заложено несколько траншей, обнаружены фрагменты керамики и обломки костей. Городище Паш-Тура определенно идентифицируется с современным городищем Юрт-Акбалык-1, тем более, что и до нашего времени оно сохранило это название.

В конце XIX века одной из достопримечательностей города являлось «Чертово городище», расположенное на левом берегу р. Каменка, недалеко от современной станции метрополитена «Октябрьская». Первые археологические раскопки городища проводятся в 1930 г. под руководством директора Западно-Сибирского краеведческого музея П.И. Кутафьева. К сожалению, результаты и объёмы работ П.И. Кутафьева до сих пор не известны, как не известна и последующая судьба городища. Учитывая формулировку, указанную в Открытом листе, выданном на имя П.И. Кутафьева, «на право производства археологических (палеоэтнологических) обследований в пределах Новосибирского округа и вскрытия небольших площадей «Чертова городища» в Новосибирске, угрожаемых разрушением», наиболее вероятно предполагать, что остатки городища были полностью разрушены в ходе последующей строительной деятельности в городе.

В этом же 1930 г., в районе расположения Чертова городища, дополнительные археологические исследования проведены научным сотрудником Зап. Сиб. Краеведческого музея П.П. Хороших. По данным библиографического списка по историческим памятникам из архива Новосибирского государственного краеведческого музея, им было обнаружено несколько каменных орудий периода неолита (наконечники стрел и копий, топор, скребки и керамика). В ответе музея на отношение от 24 ноября 1948 года № СК-15-81 Комитета по делам культурно-просветительских учреждений при Совете Министров РСФСР, в южной части парка им. Кирова (до 1936 года – парк "Свобода") в г. Новосибирске указана стоянка человека времен неолита и бронзы. В "Археологической карте Новосибирской области" также говорится, что при закладке на этом месте парка им. Кирова и здания Городского дворца пионеров (сейчас здание «Новосибирсквнешторгбанка») было обнаружено значительное количество фрагментов керамики, относящейся к двум периодам: VII – VI вв. до н.э. и XVI-XVII вв. н.э. (культура чатских татар).

В 1935 г. П.И. Кутафьев исследовал пещеру на правом берегу р. Ини у с. Изылы (Изылгинская, Изылыкская или Изылинская пещера), им были обнаружены «… костяные, медные наконечники стрел, небольшие костяные гарпуны, посуда с орнаментом, кости домашних и диких животных». По определению В.А. Заха, среди этих материалов есть «фрагменты крохалевской и ирменской посуды, костяные наконечники стрел, обломок керамики раннего железного века». В Новосибирском областном краеведческом музее хранятся костяные наконечники стрел, костяная игольница, железный нож, найденные в пещере. Есть предположение, что в жизни древнего населения этого района. Изылинская пещера играла такую же роль, как и знаменитая Айдашинская пещера под Ачинском.

В 1948 году в ответ на отношение Комитета по делам культурно-просветительных учреждений при Совете Министров РСФСР № СК-15-81 от 24.11.1948 года, Новосибирский краеведческий музей сообщает, что в Новосибирской области по берегам малых рек и по всему их течению встречаются места находок костей ископаемых животных (мамонтов, носорогов и др.). Особенно богаты этими находками берега рек Ини, Берди, Тулы, Чема, Чемки, Ирмени, находящихся на территории Новосибирского (сельского) района. Так в русле реки Тула около Оловянного завода (современный Кировский район г. Новосибирска) найдены лопатка и бедренная кость мамонта, а у с. Верх-Тула – часть черепа с рогами, лопатка и бедренная часть гигантского оленя. Также у г. Бердска зафиксированы следы стоянки первобытного человека(остатки костей мамонта и каменных орудий), в настоящее время неизвестной археологам. Возможно, что она уничтожена водами Новосибирского водохранилища.

В 1953 году была опубликована работа И.А. Талицкой «Материалы к археологической карте Нижнего и Среднего Приобья», куда вошел ряд памятников Барабинской лесостепи (Усть-Таркский, Венгеровский, Чановский и др. районы Новосибирской области), описанные ранее С.М. Чугуновым и В.П. Левашевой.

В 1952 – 54 гг. в ходе подготовки к затоплению ложа Новосибирского водохранилища, археологические исследования в зоне планируемого затопления проводит экспедиция Ленинградского отделения института археологии АН СССР под руководством д.и.н. проф. М.П. Грязнова. Экспедиция ЛОИА АН СССР выявила более 52 разновременных и разнотипных археологических памятников у деревень Елбань, Еремино, Ирмень, Нижнекаменка, Ордынское, Новостройка, Новый Шарап, Старый Шарап, Половинное, Советская Сибирь, Темново, Шляпово, Спирино. При этом на некоторых памятниках были проведены частичные охранные раскопки, что позволило определить их хронологию и культурную принадлежность и заложить основы периодизации археологических памятников Новосибирского Приобья.

В 1953 г. на территории современного Сузунского района Новосибирской области работает Каменская экспедиция М.Н. Комаровой. Ей открыты целый ряд различных археологических памятников у сёл Кротово, Мереть, Камышинка, Верхний Сузун, на части из которых проведены обследования. В последующем, в 1968 г., ряд этих памятников будет обследован А.П. Уманским, в ходе проводившихся в районе археологических исследований.

В 1957 году на территории Каргатского района была открыта верхнепалеолитическая стоянка Волчья Грива. Рабочими совхоза «Озерский» при рытье котлована обнаружены кости палеофауны. О находке сообщили в Новосибирск. Обследованием занялись палеонтологи экспедиции Института зоологии АН КазССР под руководством Б.С. Кожемуловой, в том же году были начаты раскопки. Позже местонахождение обследовалось геологами. В 1967 г. раскопки на месте стоянки возобновились, их вели Э.В. Алексеева и сотрудник ИГиГ АН СССР И.А. Волков. В 1968 году продолжилось комплексное исследование этого памятника археологами, геологами и палеонтологами под общим руководством академика А.П. Окладникова. Было заложено несколько раскопов общей площадью 186,8 кв. м. Обнаружено 1390 костей мамонта, бизона, лошади и волка. В раскопах обнаружено множество следов деятельности человека: почти все кости разбиты или расколоты, внутренняя часть выскоблена, кроме того, обнаружено 2 отщепа. В дальнейшем, работы на стоянке были продолжены в 1975 г., а последний период производства исследований относится к 1991 году, когда исследование стоянки проводилось под руководством академика А.П. Деревянко. Заложено два раскопа и шурф. Обнаружено большое количество костей и еще несколько каменных орудий.

Волчья Грива характеризуется специалистами как одно из крупнейших в мире «инситное» местонахождение остатков MammuthusprimigeniusBlum. Стоянка Волчья Грива расположена на территории современного с. Мамонтово. Грива «тянется с северо-востока на юго-запад на 8 км, ширина в средней части около 1 км, относительная высота 10 – 11 м. Кости мамонта находятся на двухметровой глубине преимущественно в восточной части гривы» и при этом почти все носят на себе явные следы человеческой деятельности. Каменный инвентарь малочисленен, при раскопках обнаружены миниатюрные ножевидные пластины. Волчья Грива, по-видимому, была долговременной стоянкой. Наличие огромного количества костей с явными следами человеческой деятельности (отчленение эпифизов, раскалывание костей) свидетельствует о длительном проживании человека в этих местах. Основным занятием палеолитических племен, наравне с собирательством, являлась охота на крупных животных - мамонта и бизона.

Пятидесятые годы прошлого столетия стали своеобразной вехой в развитии археологических исследований на территории Новосибирской области. Связано эта веха с созданием Новосибирской археологической экспедиции и началом планомерных исследовательских работ на территории области. Организатором Новосибирской археологической экспедиции и родоначальником новосибирской археологической школы является доктор исторических наук, профессор Татьяна Николаевна Троицкая. Приехав в 1957 г. в Новосибирск, на работу в Новосибирский государственный педагогический институт (НГПИ), Т.Н. Троицкая, тогда ещё молодой кандидат исторических наук, имевшая опыт археологических исследований в Крыму и Башкирии, стала первым профессиональным Новосибирским археологом. Татьяну Николаевну по праву считают родоначальником всей археологии Новосибирского Приобья. Первые археологические работы Т.Н. Троицкой были начаты в 1957 г., а уже в 1959 г., как результат сотрудничества НГПИ и Краеведческого музея, под её руководством начинает работу Новосибирская археологическая экспедиция (НАЭ).

Начиная с 1959 и по середину 1990-х гг. отрядами НАЭ открыто и исследовано несколько сотен археологических памятников практически во всех районах Новосибирской области. Однако основным участком производства археологических исследований становится Новосибирское Приобье. Большой объём работ проводится по береговой кромке Обского моря у сел Ордынское, Новый Шарап, Чингисы, Милованово, Усть-Алеус, Спирино, Абрашино, Завьялово. Активная динамика переработки береговой кромки водохранилища сделала эту территорию основной для проведения охранных работ с конца 60-х годов.