История создания зрительных труб

Сибирская Государственная Геодезическая Академия. 
г. Новосибирск.

Кафедра высшей геодезии

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

РЕФЕРАТ

по дисциплине: «Введение в специальность»

на тему: «История создания зрительных труб»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Выполнили:

Студент 1 курса, гр. ПГ 12-Б

Безделов Александр Михайлович.

Студент 1 курса, гр. ПГ 11-А

Гладков Артем Александрович

 

Проверил: Уставич Г.А.

 

 

Введение

 

Вероятно, множество людей мечтало попасть в открытый космос, где темная бесконечность манит к приключениям. А кому не хотелось поближе рассмотреть планеты нашей солнечной системы? Сегодня любой здравомыслящий человек может воспользоваться телескопом — полезным революционным изобретением, однако полвека назад такого прибора еще не существовало. Надо сказать, с историей создания этого оптического прибора не все так просто, поэтому можно более детально рассмотреть эту тему.

 

Ознакомившись по книгам с началами астрономии, читатель, весьма естественно, пожелает сам посмотреть на небесные светила. Изучение звёздного неба хотя бы и невооружённым глазом помогает уяснению прочитанного и, в сущности, всегда должно было бы сопутствовать чтению книг по астрономии. Ещё больше могут дать наблюдения с оптическими инструментами; они позволяют заметить небесные явления, труднодоступные или совсем недоступные невооружённому глазу.

 

Убедиться, например, в видимом суточном движении всех светил можно и невооружённым глазом при условии достаточно продолжительного (не менее получаса) наблюдения положения светил. Если же посмотреть на какое-нибудь светило через неподвижно установленную астрономическую трубу, то его передвижение станет заметным уже через несколько секунд.

 

Никто достоверно не знает, когда была изобретена первая подзорная труба.  Известно только, что уже древние римляне обратили внимание на «увеличивающую силу» сосуда, наполненного водой. Они знали, что через него на солнце можно обжечься, зажечь огонь, хотя вода в нем не закипает.

 

Такой сосуд стал прототипом всем сейчас известной выпуклой линзы. Вогнутая линза прочно вошла в историю благодаря тому, что известный всем Архимед применил вогнутые зеркала для того, чтобы истлеть флот противников у родных Сиракуз. Архимед соорудил вогнутую линзу их полированных бронзовых щитов, и сфокусировал её таким образом, чтобы солнечные лучи, отражаясь, попали на корабли римлян. Итогом этого стало то, что в течение нескольких минут весь римский флот превратился в пылающие остатки.

 

Позже было проведено большое количество экспериментов с различными стеклами и минералами, до тех пор, пока не появились более-менее качественные линзы. Это стало основой всех оптических предметов, ведь с появлением увеличивающей линзы появились и монокль, и очки. С тех пор началась постоянная эволюция.

 

 

Начало истории создания зрительных труб.

 

Об изобретении подзорной трубы было сложено множество легенд и преданий и до сих пор этот вопрос вызывает бурные споры. Одна из таких легенд рассказывает об огромном зеркале, установленном на Александрийском маяке, с помощью которого становилось возможным наблюдать за кораблями, отплывающими из Греции. Если опираться на эту легенду, то можно предположить, что для наблюдения применялась большого вогнутого зеркала с линзой. 

 
Оптикой много увлекались и, конечно же, пытались экспериментировать, соединяя зеркала и линзы, что бы получить изображение отдалённых предметов или объектов. Благодаря таким экспериментам и получились подзорные трубы и микроскопы. Нельзя с точностью назвать имя первого изобретателя подобных приборов, но проследить пути дальнейшего развития вполне возможно.

 

Достоверно известно, что линзы довольно хорошего качества изготавливались в глубокой древности. Так, более века назад при раскопках руин древней Трои Г. Шлиманом были обнаружены великолепно изготовленные линзы из хрусталя сделанные умельцами того времени. Было бы наивно думать, что их изготовили «просто так», как забаву или украшение. Их использовали. И делали это очень активно и с пользой. В 350 году до н. э древний учёный по имени Диоклу опираясь на знания ещё более древних учёных изобрёл «зажигательное зеркало» имеющие форму параболоида вращения. То есть зеркальную линзу, используемую для увеличения и разжигания огня – кстати, она применялась в военных целях. Да, да – война как это ни парадоксально, всегда является двигателем технического прогресса. А военные технологии хранятся за семью печатями, и часто исчезают вместе с оружием, заставляя потомков додумывать и домысливать, каким оно было.

 

Или ещё пример, по уверениям древних историков Юлий Цезарь (100—44 гг. до н. э.), перед походом на британцев рассматривал новые земли из Галлии (с противоположного берега Ла-Манша) при помощи некоего оптического прибора, очень напоминавшего подзорную трубу.

 

Аристотель, Евклид, Птолемей в своих работах упоминали оптические приборы и законы оптики, а так же делали выводы на их основании. К сожалению, до наших дней не дошли оптические приборы тех времен, и мы не знаем, как они выглядели и что из себя представляли.

 

Первое, достоверное описание применения по назначению, части бинокля - линзы, относится к десятому веку нашей эры, его сделал арабский ученый Альгазен (Ибн аль-Хайсам) в своём сочинении в области оптики, он писал о том, что «если посмотреть на предмет через сегмент стеклянного шара, то этот предмет словно приближается, увеличивается». Понятно, что речь идёт о практическом применении линзы.

Линзы и кто их изобрел.

 

Более века их не замечали археологи. Речь идёт об оптических линзах — тонких инструментах, изготовленных из разных материалов, которые доказывают существование развитой оптики уже в глубокой древности.

 

Способны ли были люди несколько тысяч лет назад сделать точные оптические инструменты, с помощью которых можно исправлять астигматизм, наблюдать далёкие звёзды и осуществлять работы на микроскопическом уровне? Специалист по древним линзам Роберт Темпл (прославившийся своей книгой о космических знаниях племени догонов «Тайна Сириуса») уверен не только в этом, но и в том, что доказательства столь неожиданного предположения находились у специалистов под рукой уже как минимум сто лет.

 

Все последние три десятилетия Роберт, демонстрируя нечеловеческое упорство и выработав свою, особенную методику работ, носился по свету, выяснив во время поездок, что в музеях находится огромное количество предметов, ошибочно записанных как украшения, бусины и т. п. Однако подлинное назначение их было совсем другим — улучшать видимость отдалённых или микроскопических объектов, фокусировать солнечный свет для производства огня и даже для ориентации…

 

Первым сюрпризом для исследователя оказалось, писал он в своей монографии «Хрустальное солнце», что в классических текстах, так же как и в устной культурной и религиозной традициях многих народов есть многочисленные указания на существование у них оптических приборов. Эти указания вполне могли бы уже давно привлечь внимание историков и археологов, вызвав у них желание разыскать описываемые приборы. Однако, как с горечью признаётся автор, в научной среде сложилась негативная традиция, которая отрицает возможность существования сколь-нибудь развитой технологии в древности. Так, например, некоторые предметы, чья форма и материал неизбежно наводят на мысль о том, что они служили линзами, были классифицированы как зеркальца, серьги или, в лучшем случае, как зажигательные стёкла, то есть всё-таки линзы, но использовавшиеся исключительно для фокусирования солнечных лучей и зажигания костров.

 

Парадоксальным образом мелкие кристаллические сферы, изготовляемые римлянами и используемые ими в качестве линз, при наполнении их водой, были расписаны как сосуды для косметики и парфюмерии. В обоих случаях, по мнению Роберта, проявилась особая близорукость современной науки, которой он намерен прописать хорошие очки.

 

 

 

 

 

 

Миниатюрные модели времён Плиния.

 

Древние ссылки на линзы относительно легко прослеживаются уже со времён Плиния Старшего (I в.), хотя, как мы увидим далее, подобные указания можно обнаружить и в «Текстах пирамид», которым более 4000 лет, и даже ещё раньше — в том же Древнем Египте.

В своей «Естественной истории» Плиний описывает трудоёмкую работу с миниатюрными предметами, которой занимались Каликрат и Мирмекид, два древнеримских художника и ремесленника, примерно в таких словах: «Каликрату удавалось изготовлять модели муравьёв и других крошечных созданий, чьи части тела оставались невидимыми для остальных людей. Некий Мирмекид заслужил себе славу в той же области, сделав маленькую повозку с четырьмя лошадьми из такого же материала, столь крошечную, что её могла закрыть своим крылышком муха, и такого же размера корабль».

 

Если уж рассказы Плиния производят большое впечатление, то ничуть не менее волнует упоминание о миниатюрной копии «Илиады», выполненной на столь малом куске пергамента, что вся книга могла поместиться в ореховой скорлупе, о чём первым говорит Цицерон, автор предыдущего столетия. Чем ближе к нам, тем чаще классические авторы включают в свои произведения данные об этих ныне потерянных предметах, изготовление которых, очевидно, требовало использования оптических приборов. По словам Темпла, «первым современным автором оптических приборов — если не считать увеличительных стёкол — был итальянец Франческо Веттори, который в 1739 году создал микроскоп. Веттори был знатоком античных гемм и говорил, что видел некоторые из них, размерами с половину зерна чечевицы, которые, тем не менее, были искусно обработаны, что он считал невозможным, если не признать, что у древних были мощные увеличительные приборы».

 

Именно при работе с древними украшениями становится очевидным существование ныне утерянной оптической технологии. На неё интуитивно указывали многие специалисты на протяжении нескольких веков, тем не менее, данная увлекательная область истории науки почему-то осталась совершенно неизученной. Карл Ситтл, немецкий искусствовед, ещё в 1895 году утверждал, что существует портрет на камне диаметром едва в 6 миллиметров Плотины Помпеи, супруги римского императора Траяна, которая жила в I веке. Ситтл указывал на него в качестве примера использования оптических средств увеличения древними резчиками.

 

В историческом музее Стокгольма и музее Шанхая хранятся артефакты из разных металлов, таких как золото или бронза, на которых отчётливо заметна миниатюрная работа, так же как и на многочисленных глиняных табличках из Вавилона и Ассирии видны выдавленные микроскопические клинописные знаки. Подобные крошечные надписи были настолько многочисленны, прежде всего в Греции и Риме, что Роберту Темплу пришлось отказаться от идеи все их разыскать и классифицировать. То же самое характерно и для самих линз, которых он и не надеялся найти больше нескольких штук, но в английском издании своей книги приводит целых 450!

 

Что касается стеклянных сфер, использовавшихся в качестве зажигательных стёкол и для прижигания ран, они тоже сохранились во множестве в различных музеях, несмотря на свою хрупкость, но всегда были классифицированы как сосуды для хранения специальных жидкостей.

 

От лучей смерти до древнеегипетской оптики.

 

То, что оптические технологии древности вовсе не являются иллюзией, «обманом зрения», можно понять, если внимательно перечитать классиков, хорошенько порыскать в музейных каталогах и заново истолковать некоторые мифы. Одним из самых очевидных примеров из последней области является легенда о божественном огне, который передавали людям разные герои, как это случилось с Прометеем, — достаточно только принять, что люди обладали инструментами, способными «получить огонь из ниоткуда».

 

Греческий автор Аристофан вообще впрямую говорит в своей комедии «Облака» о линзах, которыми разжигали огонь ещё в V веке до н. э. То же самое умели делать, судя по всему, и друиды. Они использовали прозрачные минералы для того, чтобы выявлять «невидимую субстанцию огня».

 

Но наиболее яркое применение такой технологии мы встречаем у Архимеда с его гигантскими зеркалами. Нет необходимости напоминать здесь обо всём научном вкладе этого гения, родившегося в Сиракузах и жившего с 287 по 212 год до н. э. Однако обязательно нужно сказать, что во время осады Сиракуз в 212 году римским флотом Клавдия Марцелла Архимед сумел поджечь римские триеры, сфокусировав и направив на них солнечные лучи при помощи огромных, предположительно металлических зеркал.

 

Правдивость данного эпизода традиционно ставилась под сомнение вплоть до 6 ноября 1973 года, пока Иоаннис Сакас не повторил его в порту Пирей и при помощи 70 зеркал не поджёг маленькое судно.

 

Свидетельства этого впоследствии забытого знания встречаются повсюду, обнажая тот факт, что жизнь людей древности была гораздо богаче и изобретательнее, чем порой способен признать наш консервативный разум. Именно здесь лучше, чем где-либо, оправдывается старая поговорка, что мир видится в зависимости от цвета стекла, через которое мы на него смотрим.

 

Другая важная находка, с которой знакомит нас Темпл, это плод тяжёлых трудов в области библиографии и филологии. Именно им посвятил своё время доктор Майкл Вейтцман из лондонского университета, он показал, что термином «тотафот», который употребляется в библейских Книгах Исхода и Второзаконие для обозначения филактерии, закреплявшихся на лбу во время религиозной службы, изначально назывался некий предмет, который помещался между глаз.

И в результате перед нами ещё одно описание очков, причём, по мнению Вейтцмана, лучшего знатока древней иудейской истории в Англии, — очков, которые происходят из Египта.

 

Нет ничего странного, что в стране фараонов были знакомы с ними даже до того, как там появились собственно фараоны. Ведь только так можно объяснить наличие микроскопических рисунков на ручке ножа из слоновой кости, который нашёл в 1990-х годах доктор Гюнтер Драйер, директор Немецкого института в Каире, на кладбище Омм-эль-Кабб в Абидосе. Удивительно, что нож датируется додинастической эпохой, т. н. «периодом Нагада-II», то есть примерно XXXIV веком до н. э. Другими словами — он был изготовлен 5300 лет назад!

 

Эта настоящая археологическая загадка представляет нам, — что можно оценить только при помощи лупы, — череду человеческих фигур и животных, чьи головы не превышают одного миллиметра. Темпл, судя по всему, абсолютно убеждён, что оптические технологии появились в Египте и использовались не только при изготовлении миниатюрных изображений и в повседневной жизни, но и при строительстве и ориентации зданий в Древнем царстве, а также для производства разных световых эффектов в храмах посредством отполированных дисков и при исчислении времени. Вставные глаза у статуй IV, V и даже III династий были «выпуклыми кристаллическими линзами, совершенно обработанными и отполированными», они увеличивали размер зрачков и придавали статуям оживший вид. В данном случае линзы делались из кварца, а доказательства изобилия его в Древнем Египте в большом количестве можно найти в музеях и книгах по египтологии. Таким образом, получается, Что «Око Гора» было ещё одним типом оптического прибора.

 

Линза Лейярда и другие.

 

Прототипом обширной серии доказательств, собранных Темплом, была линза Лейярда. Именно этот камушек находится в самом начале его тридцатилетней эпопеи и в силу огромного значения, который он представляет для глубокого пересмотра истории, хранится в отделе древностей Западной Азии Британского музея.

 

Линза была найдена во время раскопок, производившихся Остином Генри Лейярдом в 1849 году в Ираке в одном из залов дворца в Калху, известном также как город Нимрод. Она представляет собой только часть комплекса находок, в который входит огромное количество предметов, принадлежавших ассирийскому царю Саргону, жившему в VII веке до н. э.

 

Речь идёт о предмете из горного хрусталя, эллипсоидной формы, 4,2 сантиметра длиной и 3,43 сантиметра шириной, со средней толщиной в 5 миллиметров.

Первоначально у этой линзы была оправа, возможно, из золота или другого драгоценного металла, пригнанная с большой тщательностью, но её похитили и продали рабочие с раскопа. Однако самое удивительное то, что речь идёт о настоящей плоско-выпуклой линзе, которая была вырезана в форме торроида, совершенно неправильного на взгляд неспециалиста, и с многочисленными прорезями на плоской поверхности. При этом абсолютно очевидно, что она использовалась для коррекции астигматизма. Поэтому диоптрическая градуировка на этой линзе разная в разных её частях, от 4 до 7 единиц, и уровни повышения диоптрий колеблются от 1,25 до 2.

 

Изготовление подобного прибора требовало высочайшей точности работы. Её поверхность сначала была полностью плоской с обеих сторон и обладала совершенной прозрачностью — качеством, которое, естественно, сейчас во многом утеряно благодаря многочисленным трещинам, грязи, забившейся в микропоры, и другим воздействиям, неизбежно оставляющим свои следы на артефакте древностью в 2,5 тысячи лет.

 

Весьма существенно, что линза имеет размеры глазного яблока и даже совпадает по параметрам с некоторыми современными стандартными линзами.

Когда Темпл наткнулся на историю этой линзы и закончил её анализ, началась его работа, приведшая сегодня к выявлению и изучению более 450 линз по всему свету. Первооткрыватель Трои Шлиман нашёл 48 линз в развалинах мифического города, из которых одна особенно выделялась совершенством выделки и следами знакомства с инструментами гравёра.

 

В Эфесе найдено целых 30 линз, и, что характерно, все они были вогнутыми и уменьшали изображение на 75 процентов, а в Кноссе, на Крите, как выяснилось, линзы изготавливали в таких количествах, что даже удалось найти настоящую мастерскую минойской эпохи по их производству.

 

В Каирском музее хранится экземпляр круглой линзы III века до н. э., пяти миллиметров в диаметре, сохранившейся в прекрасном состоянии и увеличивающей в 1,5 раза.

 

В скандинавских странах количество обнаруженных древних линз приближается к сотне, а на развалинах Карфагена их найдено 16 — все плоско-выпуклые, все из стекла, за исключением двух, сделанных из горного хрусталя.

 

Очевидно, что после выхода книги «Хрустальное солнце» и её перевода на другие языки отыщутся новые линзы, зажигательные стёкла, «смарагды» и иные свидетельства оптического искусства древности, безо всякого толка пылившиеся в музеях в течение многих десятилетий или даже столетий.

 

Однако не стоит видеть в этих свидетельствах следы пребывания на нашей Земле инопланетян или существования неких забытых цивилизаций с чрезвычайно развитыми технологиями. Все они лишь указывают на нормальное эволюционное развитие науки и технологий, опирающееся на изучение природы при помощи накопления эмпирических знаний, путём проб и ошибок.

 

Иначе говоря, перед нами свидетельство изобретательности человеческого гения, и только человек в ответе как за возникновение подобных чудес, так и за их забвение.

Римские увеличительные стёкла.

 

Согласно автору «Хрустального солнца», римляне отличались особенными талантами в производстве оптических приборов! Линза из Майнца, найденная в 1875 году и датируемая II веком до н. э., — это лучший тому пример, равно как и найденная в 1883 году её современница из Таниса, ныне хранящаяся в Британском музее. Однако помимо Линз существовали в больших количествах «зажигательные стёкла» — маленькие стеклянные сосуды 5 миллиметров в диаметре, которые заполнялись водой и потому могли приближать или увеличивать в размерах предметы, фокусировать солнечные лучи и использовались для разжигания огня или прижигания ран.

 

Эти стеклянные сферы были очень дёшевы в изготовлении, что компенсировало их хрупкость, и многие музеи мира могут похвастаться обширной коллекцией их образцов, правда, до сих пор считавшихся сосудами для парфюмерии. Автор идентифицировал 200 из них и считает, что они представляют собой зажигательные стёкла повседневного применения, гораздо более грубые, нежели качественно полированные и оттого дорогие линзы, которые использовались уже 2500 лет назад в Древней Греции.

 

И так, это было не большое, лирическое отступление от заданной темы, однако мы теперь знаем составляющие зрительных труб. Линзы – это неотъемлемая, важная их часть. Историю линз была описана выше, а теперь продолжим про развитие зрительных труб.

 

 

Продолжение.

 

В 1268 году опираясь на труды Аристотеля, Евклида, Птолемея, Плиния, Боэция, Кассиодора и древних арабов была выдвинута «теория создания подзорной трубы». Принадлежала она францисканскому монаху англичанину Роджеру Бэкону (1214-1294). Он же вслед за Альгазеном вновь упоминает о «сегменте стеклянного шара», но теперь уже для коррекции зрения, то есть об очках или с натяжкой, примитивном бинокле, кстати, запрещённых в те времена церковью!

 

Вообще, нужно сказать, что церковь в те годы очень настороженно относилась к всевозможным новшествам, тем более в оптике. Теперь понятно, почему понадобилось ещё несколько веков, прежде чем Великий Леонардо да Винчи, очень сильно интересовавшийся трудами великих учёных древности, решился написать о новом, но забытом старом способе видеть удалённые предметы при помощи подзорной трубы. Но, увы, этот труд, как и многие из его работ, не были реализованы. Зато начали применяться предшественники бинокля, другие оптические приборы – очки, лорнет, пенсне…

И лишь в 1608 году «очечных дел мастер» Ханс Липперсхей случайно в очередной раз «изобрёл» телескоп! По историческому приданию. Это случилось в Нидерландах, в небольшом городке Мидделбург. Однажды мастер по изготовлению очков, случайно посмотрел в две изготовленные им линзы вдаль через окно и… вначале испугался, увидев стоявшую вдали церковь, как на ладони, а потом понял, что сделал открытие. Он незамедлительно обратился к принцу Морицу Нас-саускому ведавшего в те времена выдачей патентов, с просьбой о патентовании изобретения телескопа. Однако, получил отказ. Ему предложили доработать прибор, чтобы в него можно было смотреть двумя глазами. Забегая вперёд скажу, что Ханс Липперсхей сделал требуемое чуть позже, получив вместо патента приличную денежную сумму. Это был самый первый бинокль, впрочем, который тогда ещё биноклем не назывался.

 

Но это ещё не вся запутанная история. В том же 1608 году, независимо от Ганса Липперсгея, ещё два человека имеющих отношение к оптике, независимо друг от друга, свершили это же открытие – изобретение. Ими были Яков Мециус и Захарий Янсен. Так появилась подзорная труба. И уж теперь-то она, наконец, нашла себе широкое применение. Чем больше ею пользовались, тем больше желали её модернизировать и сделать как можно более удобной и функциональной. В конструкцию вносились разнообразные изменения, венцом которых и стало соединение параллельно двух зрительных труб в один инструмент, получивший название бинокль, от латинских слов bini , в переводе – двое и oculus - глаз. Наблюдатель получил возможность не только с большим комфортом вести наблюдения, но и видеть «стереоизображение» наблюдаемого, то есть видеть предметы на расстоянии с соблюдением формы и объёма. Вот тут уж и стоит по праву вспомнить Галилея. Это именно он, соединив два в одно, показал миру и популяризировал новый оптический прибор, дав «вольную жизнь» биноклю. В честь этого события, простейшие линзовые бинокли из двух линз: собирательной и рассеивающей, по сей день называются Галилеевскими.

 

Для того чтобы взглянуть в такой бинокль, не нужно долго искать раритет, достаточно найти театральный бинокль и можно смело представлять себя во времени Галилея и его современников.

 

Стоит сказать, что те времена были необычайно плодовиты изобретениями. Во второй половине семнадцатого века несколькими учёными – оптиками ( Шерубином , Паттрони , Доблером), независимо друг от друга была изобретена коробка с линзами для двух глаз, позволяющая рассматривать земные предметы на значительном удалении, это был так же один из первых прототипов бинокля. Но он имел такое низкое качество изображения, что не имел широкого практического применения.

 

Но совершенствование бинокля продолжилось. Люди стремились к более качественной картинке и наибольшему удобству пользования. Кеплер «догадался» использовать призму в конструкции оптического прибора. Но это только подтолкнуло изобретателей, ибо картинка была перевёрнута, что являлось огромным минусом в наземных наблюдениях. Они экспериментировали, меняли, переделывали бинокль до тех пор, пока Д. Доллонд не догадался создать не разлагающий световой луч на составные цвета - ахроматический (бесцветный) объектив.

 

Прошло ещё время. Следующим изобретателем стал Дж. П. Лимьер, предложивший в 1825 году первый бинокулярный телескоп – своеобразный бинокль для рассматривания звёздного неба.

 

А ещё спустя чуть более четверти века итальянец Игнацио Порро усовершенствовал бинокль, применив новую по тем временам схему, получившую его имя - PORRO. Суть состояла в том, что, половина одной призмы перекрывается другой, развёрнутой к ней на 90 градусов, таким образом, окуляр и объектив таких биноклей находятся на разных уровнях. В тоже время, этой же темой занимался великий русский учёный Михаил Ломоносов, но из-за всяческих проволочек он не успел вовремя подать документы на свою «ночезрительную трубу», и в 1854 году система PORRO была запатентована итальянцем. С этого патента и идёт отсчёт времени современных биноклей.

 

За годы со дня изобретения бинокль, несомненно, претерпевал изменения, в зависимости от места и времени его применения, он то был изящной вещицей для томной красавицы – театралки, то неотъемлемой частью экипировки бравого военного или капитана корабля – уже не изящным, а практичным и незаменимым, то вожделенной мечтой путешественника.

 

Ещё не так давно, в царской России бинокль был «дефицитным» инструментом даже для военных, которые часто покупали их за очень большие деньги за границей. Это происходило оттого что, все производящие оптические приборы фирмы хранили свои секреты по производству качественных стёкол и прочих деталей биноклей. А единственным местом в России, где делали оптику, были оптические мастерские Обуховского завода, которые не могли удовлетворить спрос на бинокли. Это положение очень явственно проявилось во время войны 1914 года.

 

Именно после четырнадцатого года в России купив технологию у англичан, начали пытаться варить качественное оптическое стекло и развивать эту отрасль. После революции, несмотря на разруху и голод работы были продолжены. И в 1927 году, производство оптического стекла достигло такого уровня, что позволило молодому государству отказаться от его импорта из-за границы. К началу Великой Отечественной войны выпускался знаменитый отечественный бинокль Б-6, которым полностью были укомплектованы все рода войск. Эти пусть и громоздкие, но прочные качественные оптические приборы с честью прошедшие через огонь и воду по сей день являются частью экипировки многих наших охотников, продолжая нести свою оптическую службу наравне с более поздними и современными своими соплеменниками.

 

 

 

 

 

Изобретение зрительной трубы.

 

Первые зрительные трубы появились в Европе в 1608 г., в Голландии, где благодаря наличию хорошего дюнного песка было развито производство оптических стёкол для очков. Изобретение зрительной трубы приписывается Липперсгею, хотя, по многим данным, можно думать, что одновременно она была изобретена и другими. Точно узнать кто изобрел зрительную трубу так и не получилось. Труба была двойная - для смотрения сразу двумя глазами; в таком виде зрительная труба продавалась под именем «голландской трубы». «Голландские трубы» стоили недёшево, их устройство не было опубликовано, они имели ограниченное распространение и в странах, отдалённых от Голландии, об их существовании знали лишь по слухам.

 

В 1610 г. Галилей в своём сочинении «Звёздный Вестник» писал: «Около десяти месяцев назад дошёл до нас слух, что каким-то голландцем устроен инструмент, благодаря которому предметы, находящиеся на далёком расстоянии, кажутся как бы близ нас помещёнными».

 

В другом из своих произведений, вышедшем в 1623 г., Галилей, вспоминая изобретение трубы и слухи о ней, пишет: «Узнав об этом, я вернулся в Падую, где тогда проживал, и начал размышлять над этой задачей. В первую же ночь после моего возвращения я её решил, а на следующий день изготовил инструмент». В дальнейшем повествовании Галилей рассказывает, как, зная свойства оптических стёкол, он пришёл к выводу, что труба должна состоять из двух стёкол: выпуклого и вогнутого. Первые трубы Галилея имели трёхкратное увеличение; впоследствии он строил трубы с увеличением в 33 раза. При этом стёкла были не двояковыпуклые и двояковогнутые, а одно плосковыпуклое, другое плосковогнутое, и труба была одинарная - для смотрения одним глазом.

 

Таким образом, Галилей совершенно самостоятельно изобрёл зрительную трубу. В то время как обыватели, купив или смастерив «голландскую трубу», забавлялись рассматриванием отдалённых предметов, один Галилей понял важность изобретения зрительной трубы для научных исследований.