История становления и развития института мер пресечения, не связанных с заключением под стражу и домашнего ареста, как составной части эт

1 История становления  и развития института мер пресечения, не связанных с заключением  под стражу и домашнего ареста, как составной части этого  института (в России)

Некоторые правовые институты своими корнями уходят в далекое прошлое  нашего народа. Это относится и к мерам пресечения. Институт мер пресечения в России выдержал длительный исторический путь.

Прежде чем перейти непосредственно  к характеристике домашнего ареста, имеет смысл остановиться на вопросе генезиса мер пресечения в целом в праве и правоприменении, изменявшихся на протяжении тысячелетней истории России вместе с формами и названиями государства.

Действующая система мер пресечения в России восприняла во многом правовой опыт дореволюционной России и Советского государства.

И.Я. Фойницкий предлагал следующую  периодизацию развития уголовного судопроизводства1:

- I период       IX – XI века;

- II период     XI – XII века;

- III период    XIII – XVI века;

- IV период    XVI – XVIII века;

- V период     XVIII – XIX века;

- VI период    1864 – 1917 гг.

Применим эту периодизацию к  институту мер пресечения, не связанных  с заключением  под стражу.

Первый и второй периоды. Источники  права IX – XII вв. не упоминают о мерах  пресечения.

Третий период.  Начиная с XIII века можно встретить прообраз применения мер пресечения. В XIII – XIV вв. родовая община отвечала за своего члена, поэтому в качестве меры пресечения использовалось поручительство сначала общины, а потом и влиятельных людей.

Четвертый период. Во время действия Судебников 1497 г. и 1550 г. из мер пресечения, не связанных с лишением свободы, существовало только поручительство, но применялось оно лишь по челобитной, а не по инициативе органов государства. Поручители ручались «головой» за явку обвиняемого на суд, поэтому данная мера пресечения была весьма серьезной, что видно хотя бы из следующего текста: «И на нас на порутчиков иск весь сполна…, а пеня – что великий государь укажет»,  «и наши порутческие головы вместо его головы».

Исследование четвертого, определенного нами периода, целесообразно начать с Соборного уложения 1649 г. Преступление по Соборному уложению трактовалось как общественное зло, а наказание как кара за содеянное. Меры пресечения, не связанные с заключением  под стражу, исчезают и уступают место тюремному заключению.

Петр I усилил государственное  начало в уголовном процессе и  ликвидировал остатки раннего обвинительного судопроизводства. Была отменена мера пресечения – «отдача за пристава», у меры пресечения, не связанной с лишением свободы – поручительства – изменен характер (оно перестало быть имущественным). Основной мерой, по-прежнему, является содержание под стражей в тюрьме.

Во время правления  Екатерины II из трактата Ч.Беккария «О преступлениях и наказаниях» 1764 г. заимствовали и отразили в известном  Наказе Екатерины II от 30 июля 1767 г., а затем в Уставе благочиния 1782 г. примерный перечень улик, достаточных для заключения человека в тюрьму. Позднее этот перечень с небольшими изменениями был включен в Устав уголовного судопроизводства 1864 г. и в основе своей жил в виде перечня оснований для задержания подозреваемого в УПК РСФСР 1960 г. (ст.122 УПК РСФСР 1960 г.).

Необходимо заметить, что касается мер пресечения, не связанных с заключением  под стражу, то в Наказе излагалась прогрессивная мысль о том, что меры пресечения и меры уголовного наказания имеют совершенно разные цели и что содержание обвиняемого под стражей до суда «как мера жесткая должна быть, сколь возможно, короче». Т.е. предполагалось, что мера пресечения – содержание под стражей - может быть заменена на более мягкую меру пресечения, например, взятие на поруки, т.е. на меру пресечения, не связанную с заключением  под стражу.

Однако все это время III - IV периоды нет ни системы мер  пресечения, ни конкретных указаний к их применению. А из мер пресечения, не связанных с заключением  под стражу, имело место только лишь поручительство.

Пятый период. Только с  введением в действие Свода законов 1832 г. можно говорить о мерах пресечения как об институте уголовного процесса.  Система мер пресечения, предусмотренных Сводом законов (1832 и 1857 гг.), включала следующие меры: содержание в тюрьме и при полиции; домашний арест; полицейский надзор; отдача на поруки. Избрание той или иной меры пресечения зависело от тяжести обвинения, силы улик и звания обвиняемого, т.е. учитывалась классовая принадлежность обвиняемого. Однако необходимо заметить, что основной мерой пресечения и в этот период было содержание под стражей. Полицейский надзор не применялся, хотя был назван в законе. Домашний арест, при котором в доме арестованного должен был находиться полицейский или жандарм, применялся крайне редко. Из мер пресечения, не связанных с заключением  под стражу, имело место,  по-прежнему, лишь поручительство или отдача на поруки.

Значимое изменение  произошло в уголовном процессе накануне судебной реформы в 1860г., когда был введен институт судебных следователей. Применение всех мер пресечения, за исключением краткосрочного задержания, было изъято из компетенции полиции и стало прерогативой следователей, отнесенных к судебной власти.

Шестой период. Исследуя шестой период, необходимо остановиться, прежде всего, на Уставе уголовного судопроизводства 1864 г., который окончательно отделил судебную власть от исполнительной.

Система мер пресечения, с принятием Устава уголовного судопроизводства 1864 г., пополнилась двумя мерами пресечения, не связанными с заключением  под стражу – отобранием вида на жительство и залогом.

Итак, система мер пресечения по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. выглядела следующим образом:

1) отобрание вида на жительство или обязание подпискою о явке к   следствию и неотлучке с места жительства (п.1 ст.416 УУС);

2) отдача под особый  надзор полиции (п.2 ст.416 УУС);

3) отдача на поруки (п.3 ст.416, ст. 422, ст. 424, ст. 425, ст. 426 УУС);

4)взятие залога (п.4 ст.416, ст. 423, ст. 424, ст. 425, ст. 426, ст. 427 УУС);

5)домашний арест (п.6 ст. 416, ст. 428 УУС);

6)взятие под стражу (п.6 ст. 416, ст.417, ст. 418, ст. 419, ст. 430 УУС).

Процессуалисты того времени систематизировали меры пресечения по различным основаниям. Одной из таких систем явилась трехступенчатая система мер пресечения С.И. Викторского, в основу классификации которой  автором закладывается степень лишения разного рода прав при реализации уголовного наказания2.

В отношении обвиняемого, которому грозила тюрьма или крепость без лишения прав или преимуществ, применялась одна из следующих мер пресечения: отобрание вида на жительство или обязание подпискою о явке к следователю и неотлучке с места жительства; отдача под особый надзор полиции; отдача на поруки. Таким образом, в отношении обвиняемого, которому грозила тюрьма или крепость без лишения прав или преимуществ, применялись меры пресечения, не связанные  лишением свободы.

В отношении обвиняемых, которым грозила тюрьма с лишением некоторых прав и преимуществ, применялась одна из мер пресечения, что и в предыдущей ступени с добавлением – взятие залога. Т.е.,  и в соответствии со второй ступенью системы мер пресечения С.И. Викторского, применялись только меры пресечения, не связанные с лишением свободы.

И лишь на третьей ступени  могла применяться любая мера пресечения из вышеперечисленных, включая домашний арест, в том числе и связанная с лишением свободы мера пресечения  – взятие под стражу.

К обвиняемому допускалось  применение только одной из названных мер пресечения. Устав уголовного судопроизводства 1864 г. предписывал избирать меру пресечения каждому обвиняемому. Однако комиссия по пересмотру Устава в 1894 г. признала возможным обходиться в отдельных случаях и без меры пресечения.

Целесообразно остановиться на мерах пресечения, не связанных  с содержанием под стражей  и проанализировать их сущность в  соответствии с Уставом уголовного судопроизводства.

1.Обвиняемый не должен  был отлучаться из города или  участка, где ведется следствие. У него могла быть получена подписка о явке к следователю (в суд) и неотлучке с места жительства. Отобрание вида на жительство состояло в следующем: следователь делал отметку на бланке одного из печатных реверсов, которыми его снабжала полиция, а также запись в особой книге, которую ему доставляла полиция, и это обязывало лицо явиться в полицию для получения временного вида на жительство (ст.416 УУС). Свобода личности тем самым ограничивалась тем, что у обвиняемого отбирали паспорт и вместо него выдавали реверс - «волчий билет», по которому нельзя было ни устроиться на работу, ни найти жилье. Отобранный паспорт приобщали к делу, отчего на нем оставались проколы. В дальнейшем такой паспорт, с проколами, компрометировал его обладателя, создавал помехи нормальной жизни.

2. Содержание меры  пресечения – отдача под особый  надзор полиции – в законе не было раскрыто. Ее понимали и применяли по-разному, как обязанность обвиняемого вставать на учет в полиции, или время от времени приходить отмечаться, или даже ночевать в полиции, а днем передвигаться в сопровождении полицейского. Особый надзор полиции мог состоять и в посещении жилища обвиняемого квартальным.

3. Отмененный Петром I старорусский институт имущественного  поручительства снова восстановлен Уставом уголовного судопроизводства 1864 г., поручителями могли быть несколько лиц либо одно лицо, вызывающее доверие и обладающее средствами для обеспечения поручительства. Если обвиняемый скрывался от следствия и суда, из суммы поручителя удерживались убытки потерпевшего, а остальное обращалось на устройство мест заключения. Четкой суммы закон не оговаривал, устанавливал ее следователь в каждом случае отдельно, учитывал тяжесть совершенного преступления, строгость грозящего наказания, имущественное положение поручителя. Однако сумма поручительства не должна была быть меньше ущерба, причиненного преступлением потерпевшему (ст.78, ст.422 УУС 1864г.).

4. Залог, в отличие  от поручительства, вносился заблаговременно,  т.е. в момент избрания данной  меры пресечения. Поэтому залог считался более строгой мерой пресечения, не связанной с заключением  под стражу, чем остальные, рассчитанной на состоятельных людей.  Малоимущим ни поручительство, ни залог были не под силу. Залогодателем мог быть как сам обвиняемый, так и другое лицо. Сумма залога, как и поручительства, устанавливалась в каждом конкретном случае следователем и зависела от тех же фактов. В отличие от поручительства в качестве залога принимались не только денежные средства, но и движимое имущество. Сумма залога не могла быть меньше причиненного ущерба потерпевшему и в случае уклонения обвиняемого от следствия и суда обращалась на возмещение ущерба потерпевшему и на устройство мест заключения.

5. Домашний арест (п.5 ст.416 УУС) применялся редко, в  основном в отношении тяжелобольных, кормящих матерей и высокопоставленных лиц, а также при недостатке помещения в тюрьмах. Условия домашнего ареста законом не были установлены. В одних случаях у обвиняемых лишь отбирали подписку о том, что они не будут покидать жилище, в других же случаях ставили возле дома охрану, и Судебный следователь, окружной суд, Судебная палата, Сенат были вправе отменять или изменять данную меру пресечения.

Дореволюционная Россия обладала достаточно широкой системой мер пресечения, не связанных с заключением  под стражу, однако меры пресечения эти отличались достаточной суровостью и репрессивностью. Применение таких мер не лишало свободы человека, но причиняло страдания людям, унижало их человеческое достоинство.

Также представляется целесообразным определить и основные вехи развития уголовного процесса в период с 1917 по 2010 год и проанализировать развитие института мер пресечения, не связанных с заключением  под стражу, в эти периоды.

Первый период: 1917 – 1922 гг. После Октябрьской революции 1917 г. система мер пресечения официально не была отменена, из п.5 Декрета о суде №1 от 24 ноября 1917 г. следовало, что могут применяться лишь те законы свергнутых правительств, которые не отменены революцией, не противоречат революционной совести и революционному правосознанию. В правовых актах Советского государства ни разу не упоминаются меры пресечения, потерявшие юридическое значение, такие как отобрание вида на жительство и отдача под особый надзор полиции. Остальные меры пресечения, указанные в УУС 1864 г., постепенно были наполнены новым социальным содержанием. Появились такие меры пресечения, которых прежнее законодательство не знало.

Развернутый перечень мер  пресечения в советском законодательстве впервые был сформулирован в  «Положении о военных следователях», утвержденном 30 сентября 1919 г. приказом Реввоенсовета Республики № 1595. Пункт 78 к мерам пресечения относит:

1) письменное обязательство  о явке к следователю и неотлучке  с места службы или жительства;

2) отдача на поруки;

3) представление залога;

4) отдача под ближайший  надзор начальства;

5) арест. 

Таким образом, четыре меры пресечения в этой системе не связаны  с заключением  под стражу.

Положение сохраняет  те меры пресечения, которые были сформулированы в УУС 1864 г. Однако Положение не раскрывает некоторые меры, например, неясно, какой характер носит поручительство – имущественный или неимущественный, личный или общественный. Что касается о неотлучке с места службы, то эта мера в дальнейшем не прижилась, т.к. обвиняемому все равно приходилось отлучаться с работы при следовании домой.

Второй период: 1922 – 1958 гг.  Третьей сессией ВЦИК 25 мая 1922 г. принят УПК РСФСР. Он отделил  от мер пресечения задержание и вынес  его в главу VIII УПК РСФСР «Дознание», подчеркнув тем самым, что обязанность задержания возложена на органы дознания, с целью предупредить уклонение подозреваемого от следователя и суда.

Что касается мер пресечения, то УПК РСФСР 1922 г. ввел следующие  меры пресечения:

- подписка о невыезде;

- личное и имущественное  поручительство;

- залог; 

- домашний арест; 

- заключение под стражу.

Письменное обязательство  о явке к следователю исключено  из перечня мер пресечения. Подписку о явке по вызовам следователя  и суда и об обязанности сообщить о перемене места жительства следователь отбирал теперь у каждого обвиняемого. Обязательство о неотлучке с места жительства стало называться подпиской о невыезде. Была сохранена мера пресечения и поручительство, однако закон разъяснил, что это личное или имущественное поручительство. Личное поручительство заключалось в том, что  при уклонении обвиняемого от следствия и суда на поручителей, которых должно было быть не менее двух, налагалось денежное взыскание в порядке вынесения судебного приказа. Второй вид поручительства допускал одного поручителя, им могло быть состоятельное лицо или организация. Заметим, что оба вида поручительства, в сущности, были имущественными.            

     В соответствии  со ст.149 УПК РСФСР 1922 г. избирать  меру пресечения имел право  суд и следователь, органам дознания такого права не давалось, как и в Уставе уголовного судопроизводства 1864г.

УПК РСФСР 1923 г. предусматривал те же меры пресечения, что и УПК  РСФСР 1922 г.

В 1924 г. Постановлением ЦИК  СССР от 31 октября 1924 г. утверждаются Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик.

Основы уголовного судопроизводства 1924 г. не содержали перечня мер  пресечения, но и не отменяли перечня  мер пресечения, содержащихся в УПК РСФСР 1923 г.

     Четвертый  период: 1958-1960 гг. Система мер пресечения претерпела существенные изменения с принятием в декабре 1958 г. Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Основы 1958 г. предусмотрели следующие виды мер пресечения:

1) подписка о невыезде;

2) личное поручительство  или поручительство общественных организаций;

3) заключение под стражу.

     Статья 33 Основ  1958 г. разъясняла, что мерами пресечения  могут быть и иные меры пресечения, которые определяются законодательством союзных республик.  Так, например, Уголовно-процессуальный закон  Таджикистана (ст.82) предусматривал, кроме вышеперечисленных, еще и залог в качестве меры пресечения. Но необходимо заметить, что это единственная республика, где применялся залог до принятия УПК РСФСР 1960 г., в остальных республиках перечень мер пресечения практически совпадал с перечнем Основ. Так, например, Уголовно-процессуальное законодательство Туркмении (ст.89), Эстонии (ст.66), Азербайджана (ст.84), Литвы (ст.96), Армении (ст.74) в качестве мер пресечения перечисляли: подписку о невыезде, личное поручительство или поручительство общественных организаций, заключение под стражу. К несовершеннолетним обвиняемым применялись: отдача под присмотр родителей, опекунов, попечителей, а к несовершеннолетним, воспитывающимся в закрытых детских учреждениях – отдача под надзор администрации этих учреждений. К военнослужащим применялось наблюдение командования воинской части, в которой они состоят на службе.

     Пятый период: 1960 – 2002 гг. УПК РСФСР 1960 г. статьей  89 вводит следующий перечень мер пресечения:

1) подписка о невыезде (ст.93);

2) личное поручительство  или поручительство общественных  объединений (ст.94, ст.95);

3) заключение под стражу (ст.96);

4) залог (ст.99);

5) наблюдение командования  воинских частей – в отношении  военнослужащих (ст.100);

6) отдача под присмотр  – в отношении несовершеннолетних (ст. 394).

     На наш  взгляд, все меры пресечения, не  связанные с заключением  под стражу, в соответствии с Уголовно-процессуальным законом 1960 г., можно разделить на три группы:

1. Меры пресечения, фактически ограничивающие свободу личности, включая свободу передвижения: подписка о невыезде; наблюдение командования воинской части; отдача несовершеннолетнего под присмотр администрации специализированного учреждения, в котором он находится.

2. Меры пресечения, действующие  психологически, как материальные  стимулы: имущественные – залог.

3. Меры пресечения, действующие  морально: неимущественные – личное поручительство, общественное поручительство, отдача несовершеннолетнего под присмотр родителей, опекунов, попечителей.

Меры пресечения первой группы непосредственно действуют  на личную свободу гражданина, отчасти сужая его права при установлении запрета покидать территорию города, области, государства либо находиться под пристальным вниманием командования воинской части, что тоже предполагает запрет отлучаться с места службы.

Имущественные меры пресечения действуют на обвиняемого как  материальные стимулы. Обвиняемый не может расстаться с каким – либо ценным предметом, деньгами или причинить неприятность другим лицам, поручившимся за него или внесшим залог.

Угроза при применении мер пресечения третьей группы –  моральная, сдерживающая обвиняемого при совершении ненадлежащих поступков. Общественное поручительство или надзор родителей основан на доверии этих лиц обвиняемому. Эта мера предполагает, что обвиняемый не будет совершать нежелательных поступков, чтобы не доставить неприятность своим поручителям и опекунам, не потерять их доверие.

Шестой период: 2001  – 2010 гг. Сорок два года просуществовал УПК РСФСР 1960 г. Многочисленные изменения, произошедшие в России за этот период, принятие новых законов, в том числе и регулирующих уголовные правоотношения, требовали  принятия нового Уголовно-процессуального закона.

После долгих дебатов вокруг  проекта УПК РФ 22 ноября 2001 г. Государственной Думой Российской Федерации был принят и 5 декабря 2001 г. одобрен Советом Федерации РФ УПК РФ, который вступил в силу с 1 июля 2002 г.

В соответствии со статей 98 УПК РФ 2002 г. мерами пресечения являются:

1) подписка о невыезде  и надлежащем поведении (ст. 102);

2) личное поручительство (ст.103);

3) наблюдение командования  воинской части (ст.104);

4) присмотр за несовершеннолетним  подозреваемым или обвиняемым  (ст.105);

5) залог (ст.106);

6)  арест (ст.107);

7) заключение под стражу (ст.108).

УПК РФ 2002 г. отменил меру пресечения, не связанную с заключением  под стражу, – поручительство общественных объединений, однако добавил перспективную, на наш взгляд, меру пресечения, не связанную с  заключением под стражу, – домашний арест.

Однако, с момента принятия УПК РФ 2002г. домашний арест практически  не применялся, так как реализация данной меры пресечения была фактически временно приостановлена подзаконным, по сути, ведомственным актом. Так, в соответствии с Приказом Генеральной прокуратуры РФ от 5 июля 2002 г. N 39 «Об организации прокурорского надзора за законностью уголовного преследования в стадии досудебного производства», применительно к порядку реализации данной меры пресечения предусмотрено правило о том, что прокуроры вправе давать согласие на применение к подозреваемому или обвиняемому в качестве меры пресечения домашнего ареста только при наличии условий для реального исполнения этой меры (п. 6.2)3.

В связи с этим обобщение  практики применения УПК РФ в 47 субъектах РФ за второе полугодие 2002 г. - первый квартал 2003 г. (по материалам Генеральной прокуратуры РФ) показывает, что за указанный период имеется только 11 случаев избрания этой меры пресечения4. По статистическим данным о применении мер пресечения к обвиняемым следователями органов внутренних дел Свердловской области за 2006г. домашний арест был применен в отношении 8 обвиняемых, в то время как заключение под стражу – в отношении 2060 обвиняемых5.

Однако, в последнее  время судами РФ все чаще начинают применяться меры пресечения, не связанные с лишением свободы. Так, например, за 2009г. судами Белгородской области домашний арест в качестве меры пресечения был избран в отношении 64 лиц. Это вызвано в первую очередь поставленной Президентом РФ Д.А. Медведевым задачей «гуманизировать систему уголовных наказаний», а также рекомендациями Верховного Суда РФ «о необходимости шире применять в судебной практике залог и домашний арест как наиболее эффективные меры пресечения, альтернативные заключению под стражу»6.

Также одной из важных причин, обусловивших «возрождение»  домашнего ареста как меры пресечения, явилась практика и указания Европейского суда по правам человека. Так, более 10% в объеме поступающих в Страсбург жалоб составляют дела, связанные с длительностью предварительного заключения и условиями содержания в СИЗО7. Данный показатель объясняет и тот факт, что судами РФ зачастую избирается и продляется мера пресечения в виде заключения под стражу в тех случаях, когда ее применение явно необоснованно и несправедливо и осуществляется с нарушением норм УПК РФ и Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Поэтому необходимость применения мер пресечения, не связанных с лишением свободы, в частности домашнего ареста, представляет собой ни что иное как выполнение РФ своих международных обязательств.

Таким образом, дальнейшая правовая регламентация и применение домашнего ареста как меры пресечения способна гуманизировать не только предварительное расследование, но и все уголовное судопроизводство в целом и тем самым повысить эффективность правосудия в РФ.

2 Домашний арест: задачи, сущность, место в системе мер пресечения

«Каждый имеет право  на свободу и личную неприкосновенность», - провозглашает ч.1 ст.22 Конституции Российской Федерации8. Этот основополагающий принцип представляет собой важнейшую составляющую фундамента демократического общества. Однако данный конституционный принцип может быть ограничен в определенных случаях по решению суда.

УПК РФ 2002 г. ввел отсутствующую в УПК РСФСР 1960 г. и перспективную в будущем меру пресечения в виде домашнего ареста. Так, ст. 98 УПК РФ содержит следующий перечень мер пресечения:

Подписка о невыезде;

Личное поручительство;

Наблюдение командования воинской части;

Присмотр за несовершеннолетним обвиняемым;

Залог;

Домашний арест;

Заключение под стражу.

Данный перечень, рассматриваемый  в качестве системы, имеет в своей  основе следующие принципы: наличие  общих и специальных оснований  и условий избрания мер пресечения; расположение от менее строгих мер пресечения к более строгим; наказание за нарушение избранной меры пресечения; изменение меры пресечения при изменении оснований для ее избрания.

Однако в науке уголовного процесса разработано несколько  иных концепций с различными основаниями  классификации мер пресечения. Так, наиболее разработанной на сегодняшний момент является концепция В.А. Михайлова, считающего, что система мер пресечения, как в целом, так и каждая из мер пресечения должны определяться характером, свойствами совершенных обвиняемым преступлений, видом и строгостью установленных за них санкций, тяжестью угрожающих уголовных наказаний9. Взяв за основу классификации такое основание, он разделил меры пресечения на четыре группы:

меры пресечения, имеющие  своим содержанием личное обеспечение;

меры пресечения, имеющие  своим содержанием имущественное  обеспечение;

меры пресечения, имеющие  своим основанием морально-нравственное обеспечение;

меры пресечения, имеющие  своим содержанием административно-властное обеспечение.

С такой классификацией в целом согласен Н.И. Капинус10. Также нельзя не согласиться с мнением К.Т. Балтабаева, который считает, что домашний арест представляет собой синтез нескольких видов мер пресечения, истоки которого необходимо искать в теории уголовного процесса11.

Включив домашний арест в систему мер пресечения, законодатель тем самым расширил возможности гуманизации уголовного судопроизводства.

Вместе с тем в  настоящее время в научной  литературе, посвященной проблемам мер пресечения не .существует термина адекватно отражающего признаки домашнего ареста как меры пресечения. Следует отметить, что определение понятия домашнего ареста не было предложено и дореволюционными учеными. Как правило, рассматривалась лишь сущность данной меры пресечения, предлагалась краткая дефиниция домашнего ареста.

Так, сущность домашнего  ареста можно обозначить как ограничение  по постановлению (определению) судьи (суда) пределами жилого помещения свободы передвижения обвиняемого (подозреваемого), а также запрет: общаться с определенными лицами, получать и отправлять корреспонденцию, вести переговоры с использованием любых средств связи; с учетом его возраста, состояния здоровья, семейного положения и других обстоятельств.  

Существенность в данном контексте означает, что избрание меры пресечения в.виде. домашнего ареста, как и избрание заключения под стражу, производится только на основании судебного решения. Это позволяет говорить о том, что данная мера достаточно ощутимо ограничивает конституционные права граждан.

Определившись с сущностью, необходимо сформулировать понятие домашнего ареста как меры пресечения, которое отражало бы все его признаки.

В литературе понятие  «домашний арест» толкуется по-разному. В.И.Даль понимает под домашним арестом приказание не выходить из дома. Но представляется очевидным, что данное положение не отражает сущности ограничения и ее цели. О.И. Цоколова считает, что домашний арест – это мера пресечения, состоящая в ограничении свободы передвижения обвиняемого и запрете на общение и переговоры с другими лицами. Данное понятие выражает отдельные запреты, но не раскрывает цели и признаки данной меры12.

На наш взгляд, наиболее полным является определение, данное Ю.Г. Овчинниковым, под домашним арестом он понимает: «меру процессуального принуждения, избираемую по решению суда в судебном заседании в отношении обвиняемого, в исключительных случаях — подозреваемого, оказывающую воздействие путем существенного ограничения личной свободы (с сохранением права проживать в его жилище) и возложения запретов общаться с определенными лицами, получать и отправлять корреспонденцию, вести переговоры с использованием любых средств связи»13.

Следующим значимым обстоятельством  являются цели домашнего ареста, поскольку понятие и цели мер пресечения вообще и домашнего ареста в частности — это тесно связанные и взаимообуславливающие характеристики данного вида мер уголовно-процессуального принуждения.