История юридического образования в России. 2

КГУ им «Н.А. Некрасова»

Доклад 

«ИСТОРИЯ ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ»

Выполнил студент 1 курса

Смирнов А.С.

Кострома 2012 г. 

В XVI веке в России появились  приказы - органы центрального государственного управления. Приказная система складывалась и развивалась до начала XVIII века, сыграв свою немалую роль в укреплении Русского централизованного государства.

 Стоявшие во главе приказов должностные лица, в XVII веке получили название судей, поскольку им приходилось выполнять и собственно судебные задачи. В подчинении руководителей приказов находились служители, выполнявшие канцелярские функции различной квалификации. Этих людей называли дьяками и подьячими.

В течение всего периода  существования приказной системы  управления в России остро стояла проблема подготовки подьячих. Большинство  из них получали начальное образование  в семьях, а затем развивали  и углубляли его на практической службе, перенимая опыт у старших.

Профессиональное образование  для российской государственной  службы зародилось в XVII веке при центральных  и местных учреждениях власти (приказах и приказных избах). Основной его целью была подготовка грамотных  и специально образованных подьячих для нужд государственного аппарата. Инициатива подготовки квалифицированных  подьячих исходила от руководителей  приказов (дьяков) и энергично поддерживалась властвовавшей элитой, вплоть до русского царя.

Начало профессиональной подготовки перспективной молодежи положил Посольский приказ, где с 1621 года обучались двое подьячих - И. Кукменев и И. Непоставов. В 1669 году в штате Посольского приказа значились четыре ученика. В 1689 году состоялся специальный приговор Боярской Думы, определивший новые штаты Посольского приказа, а также узаконивший существование при нем особой школы. Указ разрешил набор в эту школу пяти учащихся “для ученья и признания дел”.

Наибольшее число учащихся подьячих было при самом крупном  государственное учреждении России XVII века - Поместном приказе, где  также действовала специальная  школа.

Учащиеся подьячие изучали основы землемерного дела, технику оценки качества земли, практику рассмотрения имущественных споров и другие практические вопросы.

Каждый ученик Поместного приказа подробно знакомился с содержанием  Соборного Уложения 1649 года, которое  представляло собой первый в России свод действовавших правовых норм, включая Судебники и Новоуказные  статьи. Подьячие обязаны были иметь  представление о всех 967 статьях Уложения и уметь применять их требования к конкретным правовым ситуациям. Преподавание в Поместном приказе сводилось к последовательному чтению и разбору всех двадцати пяти глав Соборного Уложения с последующим переписыванием подьячими наиболее важных статей. Эти знания закреплялись на практике при составлении учениками реальных документов и участии в рассмотрении дел, которые вели дьяки.

Первые попытки систематического преподавания “правосудия духовного  и мирского” предпринимались  в России в конце XVII века. В 1687 году в Москве было создано общеобразовательное  учебное заведение повышенного  типа всесословного характера, где  готовили молодых мужчин для государственной  службы и церкви. Первоначально это  учебное заведение называлось Эллино-греческой  академией, поскольку ее руководителями (наставниками) являлись приглашенные в Россию патриархом Иоакимом доктора Падуанского университета православные братья Иоаникий и Со-фроний Лихуды.

Разносторонне образованные греки Лихуды. Наряду с богословием, студенты изучали предметы гуманитарного профиля, математического цикла, а также юриспруденцию. В 1701 году Московская эллино-греческая академия была переименована в Славяно-латинскую и существенно реорганизована Стефаном Яворским. Число слушателей увеличилось со 100 до 600 человек за счет приема детей купцов и кабальных людей различных национальностей. С 1775 года это высшее учебное заведение получило новое название - Славяно-греко-латинская академия, где серьезное внимание уделялось преподаванию российского законодательства. В 1731-1735 годах в академии учился М.В. Ломоносов. Среди ее выпускников были А.А. Барсов, А.Д. Кантемир, Л.Ф. Магницикй, П.В. Постников, В.К. Тредиа-ковский и другие просветители России, формировавшие у населения элементы правосознания.

Молодой царь Петр I, возвратившись  на родину после первого путешествия  в Европу, обратил особое внимание на систему образования, которая  находилась в зачаточном состоянии. Острая нехватка специалистов сковывала  развитие экономики, военного дела, государственного аппарата управления и других элементов  российского общества. Специфические  особенности российского абсолютизма  требовали, чтобы государственный  аппарат с помощью правовых актов  четко регламентировал деятельность всех организаций и каждого подданного империи. Для России было характерно обилие писанных юридических актов, принимавшихся на различных уровнях  государственного управления. В начале XVIII века чиновники действовали согласно предписаниям специальных регламентов, которые восходили к Генеральному регламенту. В таких условиях только юридически подготовленные чиновники  могли вести дела правильно, согласно действовавшего законодательства.

Петр I требовал от своего, ближайшего окружения организовывать подготовку грамотных в правовом отношении чиновников Первым инициативу проявил начальник Посольского приказа Л.К. Нарышкин, основавший в 1703 году в Москве специальное училище для подготовки новой генерации чиновников. Нарышкинское училище существовало до 1715 года и подготовило несколько десятков квалифицированных специалистов для государственной службы. В этом учебном заведении, наряду с другими предметами, преподавалась этика с элементами политики и юриспруденции.

Новые, юридически грамотные, чиновники потребовались для  реформированных органов власти и управления России. В 1710-1719 годах  проходила ликвидация прежних центральных  государственных органов, замена их новыми, вершиной которых стал Сенат. В 1719-1725 годах были образованы дополнительные органы отраслевого управления, проведены областные изменения, реформы церковной власти, преобразования в финансово-налоговой сфере, созданы правовые основы для деятельности всех учреждений и регламентированного порядка прохождения государственной службы. Утвержденный в 1722 году Табель о рангах юридически закрепил систему чинов и государственных должностей Российской империи.

В соответствие с Генеральным  регламентом в 1720 году была основана Коллегия юнкеров, которая функционировала  до 1763 года. Она сыграла важную роль в подготовке квалифицированных  чиновников, изучавших юриспруденцию  непосредственно на службе под руководством своих начальников. Поскольку продвижение  по служебной лестнице стало зависеть от уровня квалификации, многие молодые  чиновники с усердием изучали  юриспруденцию и смежные с  ней науки.

В январе 1724 года император  Петр I сообщил Сенату свой план устройства в России Академии наук, при которой  намечалось создать университет  и гимназию. В проекте было предложено разделить Академический университет натри факультета: медицинский, философский и юридический, а гимназию рассматривать как подготовительную школу. Уже после смерти Петра I в Академию наук прибыли иностранные ученые, в том числе правоведы И.-С. Бекенштейн и X. Гольбах, а также восемь немецких студентов, среди которых были будущие юристы.

С 1748 года деятельность Академического университета была существенно перестроена  и расширена. Учебный процесс с тридцатью студентами осуществляли шесть профессоров, в том числе правовед. В 1753 году звания адъюнктов и магистров получили выпускники университета А.А. Барсов, И.Е. Братковский, А.А. Константинов, Н.Н. Поповский, С.Я. Румовский, М.И. Софронов и Ф.Я. Яремский. Согласно “Регламента Академии наук и художеств”, в число студентов университета принимались только молодые люди свободных сословий, кроме положенных в подушный оклад -сыновей цеховых ремесленников, фабричных рабочих и всех категорий крестьян. Крепостной крестьянин мог учиться только с письменного разрешения помещика.

В 1758 году на должность ректора  Академического университета был назначен академик М.В. Ломоносов, который сразу  взялся за составление нового регламента (устава) вуза. Благодаря усилиям  ректора в начале 60-х годов XVIII века существенно улучшились учебные  планы и программы университета, повысился научно-методический уровень  профессорско-преподавательского состава, усилилось материальное стимулирование учащихся по результатам их труда. В  те годы все студенты университета изучали следующие основные учебные  дисциплины: историю и древности, философию и физику, высшую математику, анатомию, химию, астрономию, красноречие  и юриспруденцию. Содержательный курс правовых наук читал профессор Г.Х. Мюллер.

29 июня 1731 года императрица  Анна Иоановна в своем указе повелела: “Учредить корпус кадетов, состоящий из 200 человек шляхетских детей от 13 до 18 лет”. Новое привилегированное учебное заведение повышенного типа начало функционировать с 1732 года в Петербурге под названием Сухопутного шляхетского кадетского корпуса. Здесь обучали не только военным, но и общеобразовательным предметам, “понеже не каждого человека природа к одному воинскому склонна”. Это учебное заведение имело двойное назначение: готовило как профессиональных военнослужащих, так и гражданских чиновников, в чем заключалось одно из отличий российских кадетских корпусов от европейских.

Чтобы будущий офицер или  гражданский чиновник достойно исполнял свои служебные обязанности, за годы обучения в корпусе кадеты получали разностороннее образование. Кроме военных наук, молодые люди изучали математику, историю, географию, русскую грамматику, немецкий, французский и латинский языки, риторику, мораль, геральдику и другие общеобразовательные предметы. Большое внимание уделялось преподаванию теоретической юриспруденции, как российской, так и зарубежной. Теория права существенно дополнялась практическими занятиями по изучению нормативных документов, составлению различных писем и ходатайств.

Экономическое и социально-политическое развитие Российской империи в середине XVIII века требовало значительного  числа образованных людей, в том  числе юристов. Петербургский академический  университет и военно-учебные  заведения не в полной мере удовлетворяли  потребности общества в отечественных  специалистах. Среди наиболее просвещенных людей России зрело убеждение  в необходимости создания государственного классического университета с юридическим  факультетом, где бы могли обучаться  не только молодые дворяне, но и разночинцы.

Важную роль в реализации российской образовательной политики играл фаворит императрицы Елизаветы  Петровны камерюнкер И.И. Шувалов. Он с большим уважением относился М. В. Ломоносову и активно поддерживал многие его начинания. Благодаря содружеству и сотрудничеству графа Шувалова и академика Ломоносова родилась мысль о создании Московского университета. Эта идея была воплощена в проекте И.И. Шувалова, который императрица утвердила 24 января 1755 года именным указом “Об учреждении Московского университета и двух гимназий”.

Первоначально в Московском университете было образовано три факультета со штатом десять профессоров. На юридическом  факультете предусматривалось иметь  трех профессоров: всеобщей и российской юриспруденции, а также политики. Однако, несколько лет две должности оставались вакантными. В первые годы лекции по естественному и народному праву читал профессор Ф. Г. Дильтей, прибывший в Москву из Венского университета. Систематические занятия на юридическом факультете по полной программе начались только в 1764 году. Кроме чтения лекций, профессора-юристы организовывали для студентов ежемесячные диспуты по актуальным правовым проблемам. С 1767 года уровень преподавания правовых дисциплин начал неуклонно возрастать, что явилось следствием работы в университете русских юристов С. Е. Десницкого и И. А. Третьякова.

Много сделал для распространения  в России правовых знаний выпускник  Московского университета Семен  Ефимович Десницкий. Большой популярностью  у специалистов и студентов пользовались изданные речи экстраординарного профессора Десницкого: “О прямом и ближайшем  способе к научению юриспруденции” и “О причинах казней по делам криминальным”. Он также стажировался в Глазговском университете и в 1767 году защитил там докторскую диссертацию. С. Е. Десницкий первым начал вести специальную научную разработку теории русского права и преподавать студентам Московского университета свои учебные курсы на русском языке. Он положил начало развитию исторической школы права в России, последовательно выступал против теории естественного права. Заслуга профессора Десницкого состояла в том, что работая в родном университете до 1789 года, он заложил научно-методические основы преподавания ряда юридических дисциплин.

В начале XIX в. усилия государства, заинтересованного в совершенствовании своего бюрократического аппарата, были направлены на увеличение числа юридически образованных людей среди чиновников. Начало царствования Александра I отмечено небывалым ростом числа высших юридических школ. Ими являлись университеты, число которых выросло до пяти, и специальные училища: Высшее училище правоведения при Комиссии составления законов, Царскосельский лицей, Ришельевский лицей в Одессе[12].

Вместе с тем проведенная  реформа образования и создание системы университетов отнюдь не вызвали интереса к получению  профессионального образования  среди дворянства. М.М. Сперанский докладывал императору, что из всех сословий дворянство продолжало уклоняться от основательного обучения. Между тем активная реорганизация  государственного аппарата требовала  компетентных государственных служащих. Правительство отреагировало незамедлительно. В 1809 г. по инициативе М.М. Сперанского  Александр I подписал два указа –  от 3 апреля и от 6 августа, которые, во-первых, ломали старую практику назначения на должности с детства отпрысков  родовитых дворян, а во-вторых, вводили  обязательные требования минимальной  общей и профессиональной подготовки государственных служащих.

Преобразования создали  благоприятные условия для развития юриспруденции как науки. По замечанию  современника, «с умножением университетов  и лицеев в XIX в. пробудилась новая, быстрая и обширная деятельность в области законоведения, как и во всех других родах наук и искусств»[13]. В этом плане любопытным представляется совет А.И. Тургенева, данный в марте 1809 г. одному из своих братьев: «Займись, пожалуйста, римским правом и вообще юриспруденцией. Это очень пригодится в России, где теперь эта наука в большой моде. К тому же она родная сестра истории»[14].

На этом достаточно динамичном фоне практически без изменений  оставалось содержание юридического образования. В 1804 г. был утвержден университетский  устав. Он исходил из опыта ряда западноевропейских университетов и учитывал особенности  университетского образования в  России.

По уставу 1804 г. юридический  факультет назывался отделением нравственных и политических наук. Связано это было с господствовавшей концепцией правопонимания, утверждавшей, что право произрастает из этических, моральных и нравственных норм. Студентам преподавались следующие «главные курсы»: логика и метафизика, нравоучительная философия, право естественное, политическое и народное, государственное хозяйство, гражданское право знатнейших древних и нынешних народов, уголовное право знатнейших древних и нынешних народов, гражданское право Российской империи, уголовное право Российской империи, всеобщая история, священное писание, догматическое богословие, нравоучительное богословие.

Вторая треть XIX в. ознаменовалась революционным переворотом в  системе юридического образования. На наш взгляд, определяющее значение сыграли три фактора: систематизация российского законодательства, осуществленная под руководством М.М. Сперанского, изменение внутренней политики самодержавия и критика естественной школы права.

Как отмечалось выше, качественной подготовке юристов мешали разрозненность и запутанность законов. В 1830 г. вышло  в свет 45-томное Полное собрание законов  Российской империи, а к 1833 г. был  подготовлен 15-томный Свод законов  Российской империи. Юридическое образование  получило прочный фундамент в  виде системы норм позитивного права, позволявшей вырабатывать необходимые  юридико-технические практические навыки. Во второй четверти XIX в. правительство приложило усилия по распространению среди русских правоведов учения исторической школы права, идеология которой в полной мере отвечала интересам самодержавия в России. Стремясь перестроить отечественную юриспруденцию в ее духе, российское правительство организовало соответствующую подготовку кадров преподавателей юридических факультетов. В сентябре 1829 г. в Берлин на обучение к профессору Ф.К. Савиньи была отправлена группа способных молодых правоведов. Методология исторической школы права нашла в русском обществе благоприятную почву для распространения. Сам характер действовавшего законодательства толкал русских правоведов в направлении расширения историко-правовых исследований в рамках отраслевых юридических дисциплин.

Новый тренд юридического образования был хорошо виден  в университетском уставе 1835 г. Содержание профессиональной подготовки юристов  существенно перестраивалось. Студентам юридических факультетов полагалось изучать следующие науки: энциклопедия, или общее обозрение системы законоведения, российские государственные законы (законы основные, законы о состояниях, государственные учреждения), история и догма римского права, гражданские законы (общие, особенные, местные), законы благоустройства и благочиния, законы о государственных повинностях и финансах, законы полицейские и уголовные, начала общенародного правоведения (jus gentium)[17].

Суть изменений состояла в том, что юридическое образование  приобрело практический уклон. Это  выражалось, во-первых, в преобладании позитивного права в программах преподавания и, во-вторых, в минимизации  философской и исторической частей правоведения. Доля историко-теоретических  дисциплин составляла всего 29% от общего числа обязательных к изучению наук, тогда как на долю отраслевых дисциплин  приходился 71%. Теперь при подготовке юристов основное внимание уделялось  формированию знаний о действующем  законодательстве. Не случайно учебный  план юридического факультета в части  профессиональных дисциплин был  составлен по системе Свода законов  Российской империи, состоявшего из 15 томов. Первые два включали основные государственные законы, законы, учреждавшие  высшие и местные органы власти; третий том – уставы о службе, пенсиях. В томах с четвертого по восьмой содержались законы о  повинностях, налогах и финансах. Девятый том включал законы о  состояниях, десятый – законы гражданские  и законы о судопроизводстве гражданском. Далее (с одиннадцатого по четырнадцатый  том) шли законы о благочинии и  благоустройстве. Наконец, пятнадцатый  том включал Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, законы о судопроизводстве по делам о преступлениях и проступках.

Смысл произведенного университетским  уставом 1835 г. преобразования в системе  преподаваемых юридических наук заключался в приближении теоретического правоведения к юридической практике, приведении его в соответствие с  действующим законодательством. Все это дает нам основание говорить о переходе к новой – утилитарной – модели юридического образования, целью которой была передача суммы знаний о действующем праве. Как писал П.Н. Милюков, «на юридическом факультете вводилось изучение существующего законодательства, с целью готовить студентов в юристы-чиновники».

Во-1х, юридическое образование в России окончательно стало национальным делом. До сих пор русская юриспруденция, во многом благодаря усилиям иностранных профессоров, держалась в пределах европейских правовых исследований. Теперь, когда отечественное законодательство стало основным предметом преподавания, влияние шло главным образом по доктринальным каналам.

В-2х, русское право стало предметом обстоятельного изучения и преподавания. А государственный аппарат как раз нуждался в кадрах, обученных работать с системой российского законодательства.

В ходе судебной реформы 1864 г. завершилось отделение судебной власти от административной. Право окончательно определилось как самостоятельная и достаточно специфическая сфера социальной практики. В итоге деятельность юристов стала отдельной сферой социальной практики. Проведение реформ поставило задачу еще более усилить подготовку юридических кадров.

Все это отразилось на модели юридического образования. На смену  утилитарному пришло фундаментальное юридическое образование, целью которого было формирование и передача систематизированного научного знания. Если прагматизм утилитарной модели имел очевидную социальную значимость и выражался в стремлении к жестко дифференцированному профессиональному образованию, ориентированному на государственные и общественные потребности, то фундаментальная концепция определялась императивом знания как такового, его ценности безотносительно к практической пользе и прикладному применению. Как отмечали современники, «систематичность – главная задача теоретического образования. Практическое образование, направляя и сосредотачивая ум на отдельных случаях большей частью разнородных, делает образование казуистичным, способным останавливаться лишь на частностях, без обобщения однородных явлений».

Необходимо так же отметить, что  русская высшая юридическая школа следовала континентальной традиции преподавания права. Центром изучения была правовая теория, или, другими словами, «право в книгах», научная юриспруденция[31]. Основное время уделялось изучению фундаментальных юридических дисциплин, а также культурообразующих курсов. При этом заметный акцент делался на историческом подходе, что детерминировало особое место истории в учебных планах юридических факультетов и вузов. Юридическое образование характеризовалось междисциплинарностью и многофункциональностью. Оно опиралось на дедуктивный метод и восходило от общих принципов к частному случаю[32].

Меньшее внимание отводилось на преподавание специальных курсов. В итоге подготовка юристов носила родовой, а не специализированный характер. По содержанию навыков, которые прививались  в процессе обучения, получался юрист-теоретик или юрист-судья. Аналогичный тип  юриста готовился в Германии. А  во Франции, наоборот, юридическое образование  ориентировалось на подготовку юриста-практика, или, как его называли, юриста-адвоката.

Царствование Александра III известно как эпоха контрреформ. В 1884 г. был принят новый университетский  устав, существенно ограничивший автономию  вузов и отражавший в полной мере консервативную политическую линию. Это  сразу сказалось на содержании университетского юридического образования. Правительство  немедленно стало ограничивать преподавание по общим гуманитарным дисциплинам, что автоматически влекло за собой  усиление практически ориентированной  подготовки.

Традиционно исследователи  все эти перемены оценивали однозначно негативно. Нам представляется, что  эти выводы основаны скорее на изучении формальной стороны, которая, естественно, более политизирована. Знакомство с  изменениями в содержании юридического образования позволяет скорректировать  устоявшиеся оценки и увидеть  положительные стороны реформы. Практика того времени требовала  юриста, не только имеющего теоретические  знания, но и подготовленного к  профессиональной работе в конкретной сфере и обладающего практическими  умениями и навыками. Юристу недостаточно было быть просто ученым или теоретиком. Не случайно именно с конца XIX в. профессиональное сообщество впервые стало проявлять  интерес к содержанию и технологии подготовки юристов.

Серьезной критике со стороны  практиков подготовка юристов подверглась  в 1880-е гг., когда начались подготовительные работы к новым судебным реформам. В частности, отмечалось, что «гражданское правосудие составляет чуть ли не самое слабое место судебного строя, а низкий уровень цивилистического образования судебных деятелей признавался одним из главных его недостатков». Министерство юстиции указывало, что «юридическое образование значительной части наших судей не вполне удовлетворительно», что «ошибки в судебной деятельности сделались обыкновенным явлением». Н.В. Муравьев, анализируя статус кандидатов на судебные должности, также обращал внимание на «недостаточную подготовку» выпускников университетов. Им во время стажировки приходилось «переучиваться и доучиваться».

Показательно письмо министра юстиции от 28 февраля 1902 г., отражавшее устойчивые настроения в профессиональной среде. В нем обращалось внимание на неподготовленность к практической деятельности лиц, окончивших юридические факультеты. Министр указывал, что молодые юристы не только не имеют достаточной общей подготовки, но и слабо знакомы с действующим русским законодательством. Кроме того, прямо говорилось о недостатке практических сведений у выпускников юридических факультетов.

Нельзя игнорировать и  влияние установок юридического мышления. Во второй половине XIX – начале XX в. в российской юриспруденции в целом доминировали идеи юридического позитивизма. Б.Н. Чичерин отмечал: «Позитивизм привел к упадку во второй половине XIX в. философии права, которая ранее занимала выдающееся место в ряду юридических наук и была одним из важнейших предметов преподавания в университетах».

Согласно уставу 1884 г. на юридическом факультете сократилось  число кафедр. Теперь вместо ранее  существовавших 13 кафедр полагалось 12: римского права, гражданского права  и гражданского судопроизводства, торгового  права и торгового судопроизводства, уголовного права и уголовного судопроизводства, истории русского права, государственного права, международного права, полицейского права, финансового права, церковного права, политической экономии и статистики, энциклопедии права и истории  философии права.

Оценивая устав 1884 г., следует  помнить, что в нем впервые  представлена попытка ввести свободу  преподавания и слушания лекций по немецкому образцу. Согласно уставу факультет мог разработать несколько  учебных планов и предложить их на выбор студентам. Предполагалось параллельное чтение курсов и ведение практических занятий. Отменялись переходные экзамены, и вводился независимый от университета государственный экзамен.

По сути, устав заложил  основы предметной системы преподавания, но применить все это на практике не удалось. Уже в первые годы фактически был восстановлен порядок, действовавший при старом уставе. Таким образом, сложилась централизованная система управления университетом, исключавшая автономию; профессура непосредственно подчинялась университетскому начальству и министерству. Кроме того, усиливался надзор за студентами, и восстанавливалась курсовая система.

В таком формате университетский  устав действовал до 1905 г. В период революции правительство пошло  на уступки и ввело «Временные правила об управлении высшими учебными заведениями ведомства Министерства народного просвещения», которые восстановили выборность ректора, деканов и профессоров. Однако с 1910 г. вновь был восстановлен устав 1884 г., действовавший до 1915 г. Либерально настроенный министр народного просвещения П.Н. Игнатьев с января 1915 г. начал готовить возвращение к уставу 1863 г., но не успел завершить эту работу.

В начале XX в. некоторые перемены коснулись процесса освоения предметов. Речь идет о переходе в 1906 г. к предметной системе. Ее главная особенность заключалась в том, что студенту предоставлялась возможность самостоятельно выстраивать свою образовательную траекторию в пределах, указанных учебным планом и программами курсов, сообразно своим наклонностям и научным интересам. Студент сам определял порядок изучения предметов. Факультет мог только предложить студенту учебный план, который предусматривал наиболее целесообразный порядок обучения. Но уже через несколько лет университеты стали отходить от предметной системы, внося элементы курсовой.

В начале XX в. сохранился заданный уставом 1884 г. перевес отраслевых дисциплин. В том же Московском университете в 1915/1916 учебном году на долю теоретико-исторических и общих гуманитарных дисциплин приходилось всего 40% от общего числа основных предметов[46]. Исходя из этого мы считаем, что устав 1884 г. удачно сочетал фундаментальное и утилитарное начала в юридическом образовании. Умеренный утилитаризм в сочетании с регулируемой (ограниченной) свободой преподавания и обучения стал наиболее устойчивой моделью высшего юридического образования в дореволюционной России.

Обобщая результаты научных  исследований, можно сделать вывод  о сложившейся в Российской империи  модели подготовки юристов, выделить ее наиболее существенные признаки, определить те исходные позиции, с которых начиналось советское юридическое образование.

  Во-первых, в дореволюционной  России преобладала подготовка  юристов в рамках государственного  образования; формирующаяся в  конце XIX века «вольная школа»  занимала второстепенные позиции.