Измерение психических явлений

 

1.Введение

2.Биография Э.Вебера

3.Биография Т.Фехнера

4.Основные идеи в работах  по психофизике ,которые основаны на измерении психических явлений

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Идея о том, что психические  явления подчинены определенной закономерности, которая доступна опытному изучению и может быть выражена математически, была подтверждена исследованиями в  направлении, получившем название психофизики.

 

 Инициатором его выступил  немецкий физиолог Густав Фехнер (1801-1887). Точное знание и метафизические спекуляции причудливо сочетались в его мышлении. В 20-30-х годах он преподавал физику в Лейпциге и вел успешные исследования в области электричества. Тогда же у него зародился интерес к психологическим вопросам. После тяжелого заболевания, сопровождавшегося расстройством зрения, что было вызвано рассматриванием сквозь цветные стекла Солнца с целью изучения зрительных последовательных образов, он обратился к философии, выступив с апологией объективного идеализма в шеллингианском варианте. В эпоху подъема естественных наук и презрения к метафизике это звучало анахронизмом. Он утверждал, что сознание разлито по Вселенной, небесные тела одушевлены, а материя лишь оборотная, теневая сторона психического. Он задумывается над возможностью доказать это с помощью математики и эксперимента.

 

 В свое время, жестокую неудачу потерпела попытка Гербарта подвести психическую жизнь под математические формулы. Она не удалась из-за фиктивности самого материала вычислений, а не слабости математического аппарата. Иной была участь работ другого физиолога, Э. Г. Вебера (1795-1878). Экспериментально изучая кожную и мышечную чувствительность (Первый классический опыт заключался в определении порога различения: фиксировалось расстояние между двумя одновременно раздражаемыми точками кожи, когда субъект впервые ощутил различие этих точек. Схема опыта содержала идею порога чувствительности - центральную для психофизики. Другой классический опыт Вебера касался изучения не кожной, а мышечной, чувствительности. От испытуемого требовалось определить едва заметное различие между взвешиваемыми на руке предметами. Было установлено, что последующий вес должен находиться в определенном отношении к первоначальному (1:40 чтобы испытуемый впервые заметил разницу между ними), Вебер открыл опеределенную, математически формулируемую корреляцию между физическими стимулами и сенсорными реакциями. Он обнаружил, что добавочный раздражитель должен находиться в постоянном для каждой модальности отношении к данному, чтобы возникло едва заметное различие в ощущениях. Значение этого вывода (в дальнейшем названного Фехнером законом Вебера) было огромно. Вебер не только показал упорядоченный характер зависимости ощущений от внешних воздействий, но и сделал (имплицитно) методологически важный для будущей психологии вывод о подчиненности числу и мере всей области психических явлений в их обусловленности физическими.

 

 Первая работа Вебера  о закономерном соотношении между  интенсивностью раздражений и  динамикой ощущений увидела свет  в 1834 г. Но тогда ученый мир  не проявил интереса к революционной  идее о математической зависимости  между ощущениями и раздражителями. В то время эксперименты Вебера  оценивались физиологами высоко  не из-за открытия указанной  зависимости, а в силу утверждения  опытного подхода к кожной  чувствительности, в частности изучения  ее порогов, варьирующих по  величине на различных участках  поверхности тела. Это различие  Вебер объяснял степенью насыщенности  соответствующего участка иннервируемыми  волокнами. 

 

 Веберова гипотеза о "кругах ощущения" (поверхность тела представлялась разбитой на участки-круги, каждый из которых снабжен одним нервным волокном; причем предполагалось, что системе периферических кругов соответствует их мозговая проекция) (Из этого следует ошибочное мнение, будто физиология органов чувств, от которой ответвилась экспериментальная психология, являлась "рецепторной" в силу того, что признавала лишь зависимость ощущений от деятельности рецептора, и стала "рефлекторной" после того, как была признана также роль мозга. Считать мозг непременным звеном сенсорного механизма недостаточно, чтобы перейти к рефлекторному пониманию ощущений и восприятий. Такое понимание предполагает обращение к двигательной (мышечной) активности как детерминанте чувственного образа) приобрела в те годы исключительную популярность. Фехнер, размышляя о том, как опровергнуть господствовавшее среди физиологов материалистическое мировоззрение, пришел к выводу, что если у Вселенной - от планет до молекул - есть две стороны - "светлая", или духовная, и "теневая", или материальная, то должно существовать функциональное отношение между ними, выразимое в математических уравнениях. Для обоснования своей мистико-философской конструкции он избрал экспериментальные и количественные методы. Формулы Фехнера не могли не произвести на современников глубокого впечатления. Таблица логарифмов оказалась приложимой к феноменам психической жизни.

 

 Фехнер стремился доказать в противовес материалистам, что душевные явления реальны и их реальные величины могут быть определены с такой же точностью, как и физические. Материализм, с которым дискутировал Фехнер, считал психику эпифеноменом - не имеющим собственной ценности остаточным продуктом мозговой деятельности. Это был материализм в его ограниченной, вульгарной форме. Фехнер рассчитывал сразить его средствами точной науки. Но в действительности, как признал современный американский психолог Джеймс Миллер, "вместо того, чтобы эмпирически доказать, что ощущения реальны, так как они могут быть измерены в физических единицах, он (Фехнер) подготовил такой путь рассуждения о них, который является совершенно материалистическим" (10,82).

 

 Разработанные Фехнером методы едва заметных различий, средних ошибок, постоянных раздражений вошли в экспериментальную психологию и определили на первых порах одно из ее главных направлений. "Элементы психофизики" Фехнера (1860) оказали глубокое воздействие на все последующие труды в области измерения и вычисления психических явлений вплоть до наших дней. Психология заговорила математическим языком - сперва об ощущениях, затем о времени реакции, об ассоциациях и о других феноменах душевной деятельности.

 

 Выведенная Фехнером всеобщая формула, согласно которой интенсивность ощущения пропорциональна логарифму интенсивности раздражителя, стала образцом введения в психологию строгих математических мер. В дальнейшем обнаружилось, что эта формула не может претендовать на универсальность. Опыт показал границы ее приложимости. Выяснилось, в частности, что ее применение ограничено раздражителями средней интенсивности и к тому же она действительна не для всех модальностей ощущений. Разгорелись дискуссии о смысле формулы, о ее реальных основаниях. Но безотносительно к этому Фехнерова формула (и предполагаемый ею опытно-математический подход к явлениям душевной жизни) стала одним из краеугольных камней новой психологии.

 

 Направление, зачинателем  которого являлся Вебер, а теоретиком  и лидером - Фехнер, вышло за пределы общего русла физиологии органов чувств, хотя на первый взгляд оно как будто относилось именно к этому ответвлению физиологической науки. Объясняется это тем, что закономерности, открытые Вебером и Фехнером, реально охватывали соотношение психических и физических (а не физиологических) явлений. Сам Фехнер делил психофизику на внешнюю и внутреннюю, понимая под первой закономерные соответствия между физическим и психическим, под второй - соотношения между психическим и физиологическим.

 

 Однако зависимость  второго плана (внутренняя психофизика)  осталась в контексте установленного  им закона за пределами опытного  и математического обоснования.  Таким образом, своеобразное направление  в изучении деятельности органов  чувств, известное под именем  психофизики, ставшее одной из  основ и составных частей нарождавшейся  в качестве самостоятельной науки  психологии, представляло область,  отличную oот физиологии. Объектом изучения психофизики являлась система отношений между психологическими фактами и доступными экспериментальному контролю, варьированию, измерению и вычислению внешними раздражителями.

 

 Этим психофизика принципиально  отличалась от психофизиологии  органов чувств. В психофизике  деятельность нервной системы  подразумевалась, но не изучалась.  Знание об этой деятельности  не входило в состав исходных  понятий. Корреляции психических  явлений с внешними, физическими,  а не внутренними, физиологическими  агентами оказались при существовавшем  тогда уровне знаний о телесном  субстрате наиболее доступной  сферой экспериментальной разработки  фактов и их математического  обобщения. 

 

 Сходная картина наблюдалась  в развитии другого направления,  придавшего психологии облик  экспериментальной точной науки.  Оно имело своим объектом время  реакции человека на внешние  раздражители. Зародившись в физиологической  лаборатории, оно, так же как  и психофизика, направило мысль  в сторону изучения корреляций  между стимулами и внешними  реакциями, а не стимулами и  процессами в нервном субстрате. 

 

 

Психофизика

 

В то же время в физиологических  лабораториях, где объектом служили  функции органов чувств, логика самих  исследований побуждала признать за этими функциями самостоятельное  значение, увидеть в них действие особых закономерностей, не совпадающих  с физико-химическими или биологическими.

 

Переход к экспериментальному изучению органов чувств был обусловлен открытием различий между сенсорными и двигательными нервами. Это  открытие придало естественнонаучную прочность представлению о том, что субъективный чувственный образ  возникает как продукт раздражения  определенного нервного субстрата. Сам субстрат мыслился - соответственно достигнутому уровню сведений о нервной  системе - в морфологических терминах, и это, как мы видели, способствовало зарождению физиологического идеализма, отрицавшего возможность какого-либо иного реального, материального  основания для ощущений, кроме  свойств нервной ткани. Зависимость  же ощущений от внешних раздражителей  и их соотношений утратила в этой концепции определяющее значение. Поскольку, однако, эта зависимость существует реально, она неизбежно должна была с прогрессом опытного исследования выступить на передний план.

 

Ее закономерный характер одним из первых обнаружил немецкий физиолог и анатом Вебер (см. выше), установивший, что и в этой области явлений  достижимо точное знание - не только выводимое из опыта и проверяемое им, но и допускающее математическое выражение.

 

Как уже говорилось, в  свое время потерпела неудачу  попытка Гербарта подвести под математические формулы закономерный ход психической жизни. Эта попытка не удалась из-за фиктивности самого материала вычислений, а не из-за слабости математического аппарата. Веберу же, экспериментально изучавшему кожную и мышечную чувствительность, удалось обнаружить определенное, математически формулируемое соотношение между физическими стимулами и сенсорными реакциями.

 

Заметим, что принцип «специфической энергии» лишал смысла любое высказывание о закономерных отношениях ощущений к внешним раздражителям (поскольку, согласно указанному принципу, эти  раздражители не выполняют никакой  функции, кроме актуализации заложенного  в нерве сенсорного качества).

 

Вебер - в отличие от И. Мюллера и других физиологов, придававших  главное значение зависимости ощущений от нейроанатомических элементов и  их структурных отношений, - сделал объектом исследований зависимость  тактильных и мышечных ощущений от внешних раздражителей.

 

Проверяя, как варьируют  ощущения давления при изменении  интенсивности раздражителей, он установил  капитальный факт: дифференцировка  зависит не от абсолютной разницы  между величинами, а от отношения  данного веса к первоначальному.

 

Сходную методику Вебер применил к ощущениям других модальностей - мышечным (при взвешивании предметов  рукой), зрительным (при определении  длины линий) и др. И всюду получался  сходный результат, приведший к  понятию об «едва заметном различии» (между предыдущим и последующим  сенсорным эффектом) как величине, постоянной для каждой модальности. «Едва заметное различие» при  возрастании (или уменьшении) каждого  рода ощущений является чем-то постоянным. Но для того чтобы это различие ощущалось, прирост раздражения  должен, в свою очередь, достигнуть известной величины, тем большей, чем сильнее наличное раздражение, к которому оно прибавляется.

 

Значение установленного правила, которое в дальнейшем Фехнер назвал законом Вебера (добавочный раздражитель должен находиться в постоянном для каждой модальности отношении к данному, чтобы возникло едва заметное различие в ощущениях), было огромно. Оно не только показало упорядоченный характер зависимости ощущений от внешних воздействий, но и содержало (имплицитно) методологически важный для будущего психологии вывод о подчиненности числу и мере всей области психических явлений в их обусловленности физическими.

 

Первая работа Вебера о  закономерном соотношении между  интенсивностью раздражении и динамикой  ощущений увидала свет в 1834 году. Но тогда она не привлекла внимания. И, конечно, не потому, что была написана на латинском языке. Ведь и последующие  публикации Вебера, в частности его  прекрасная (уже  на немецком языке) обзорная статья для четырехтомного «Физиологического словаря» Руд. Вагнера, где воспроизводились прежние опыты  по определению порогов, также не привлекли внимания к идее математической зависимости между ощущениями и  раздражителями.

 

В то время эксперименты Вебера ставились физиологами высоко не из-за открытия указанной зависимости, а в силу утверждения опытного подхода к кожной чувствительности, в частности, изучения ее порогов, варьирующих  по величине на различных участках поверхности тела. Это различие Вебер  объясняя степенью насыщенности соответствующего участка иннервируемыми волокнами.

 

Веберова гипотеза о «кругах ощущений» (поверхность тела представлялась разбитой на участки-круги, каждый из которых снабжен одним нервным волокном; причем предполагалось, что системе периферических кругов соответствует их мозговая проекция)[7] приобрела в те годы исключительную популярность. Не потому ли, что она была созвучна доминировавшему тогда «анатомическому подходу»?

 

Между тем намеченная Вебером  новая линия в исследовании психического: исчисление количественной зависимости между сенсорными и физическими явлениями - оставалась неприметной, пока ее не выделил и не превратил в исходный пункт психофизики Фехнер.

 

Мотивы, которые привели  Фехнера в новую область, были существенно иными, чем у естественнонаучного материалиста Вебера. Фехнер вспоминал, что сентябрьским утром 1850 года, размышляя о том, как опровергнуть господствовавшее среди физиологов материалистическое мировоззрение, он пришел к выводу, что если у Вселенной - от планет до молекул - есть две стороны - «светлая», или духовная, и «теневая», или материальная, то должно существовать функциональное отношение между ними, выразимое в математических уравнениях. Если бы Фехнер был только религиозным человеком и мечтателем-метафизиком, его замысел остался бы в коллекции философских курьезов. Но он в свое время занимал кафедру физики и изучал психофизиологию зрения. Для обоснования же своей мистико-философской конструкции он избрал экспериментальные и количественные методы. Формулы Фехнера не могли не произвести на современников глубокого впечатления.

 

Фехнера вдохновляли философские мотивы: доказать в противовес материалистам, что душевные явления реальны и их реальные величины могут быть определены с такой же точностью, как и величины физических явлений.

 

Разработанные Фехнером методы едва заметных различий, средних ошибок, постоянных раздражении вошли в экспериментальную психологию и определили на первых порах одно из главных ее направлений. «Элементы психофизики» Фехнера, вышедшие в 1860 году, оказали глубокое воздействие на все последующие труды в области измерения и вычисления психических явлений - вплоть до наших дней. После Фехнера стала очевидной правомерность и плодотворность использования в психологии математических приемов обработки опытных данных. Психология заговорила математическим языком - сперва об ощущениях, затем о времени реакции, об ассоциациях и о других факторах душевной деятельности.

 

Выведенная Фехнером всеобщая формула, согласно которой интенсивность ощущения пропорциональна логарифму интенсивности раздражителя, стала образцом введения в психологию строгих математических мер. В дальнейшем обнаружилось, что указанная формула не может претендовать на универсальность. Опыт показал границы ее приложимости. Выяснилось, в частности, что ее применение ограничено раздражителями средней интенсивности и к тому же она действительна не для всех модальностей ощущений.

 

Разгорелись дискуссии о  смысле этой формулы, об ее реальных основаниях. Вундт придал ей чисто психологическое, а Эббингауз - чисто физиологическое значение. Но безотносительно к возможным интерпретациям Фехнерова формула (и предполагаемый ею опытно-математический подход к явлениям душевной жизни) стала одним из краеугольных камней новой психологии.

 

Направление, зачинателем  которого являлся Вебер, а теоретиком и прославленным лидером - Фехнер, развивалось вне общего русла физиологии органов чувств, хотя на первый взгляд оно как будто относилось именно к этому ответвлению физиологической науки. Объясняется это тем, что закономерности, открытые Вебером и Фехнером, реально охватывали соотношение психических и физических (а не физиологических) явлений. Хотя и предпринималась попытка вывести эти закономерности из свойств нервно-мозгового аппарата, но она носила сугубо гипотетический, умозрительный характер и свидетельствовала не столько о действительном, содержательном знании, сколько о потребности в нем.

 

Сам Фехнер делил психофизику на внешнюю и внутреннюю, понимая под первой закономерные соответствия между физическим и психическим, под второй - между психическим и физиологическим. Однако зависимость второго плана (внутренняя психофизика) осталась в контексте трактовки установленного им закона за пределами опытного и математического обоснования.

 

Мы видим, таким образом, что своеобразное направление в  изучении деятельности органов чувств, известное под именем психофизики  и ставшее одной из основ и  составных частей нарождавшейся  в качестве самостоятельной науки  психологии, представляло область, отличную от физиологии. Объектом изучения психофизики  являлась система отношений между  психологическими фактами и доступными экспериментальному контролю, варьированию, измерению и вычислению внешними раздражителями. Этим психофизика принципиально  отличалась от психофизиологии органов  чувств, хотя исходную психофизическую  формулу Вебер и получил, экспериментируя  над кожной и мышечной рецепцией. В психофизике деятельность нервной  системы подразумевалась, но не изучалась. Знание об этой деятельности не входило  в состав исходных понятий. Корреляции психических явлений с внешними, физическими, а не с внутренними, физиологическими агентами оказались  при существовавшем тогда уровне знаний о телесном субстрате наиболее доступной сферой экспериментальной  разработки фактов и их математического  обобщения.