Карамзин, Соловьев, Ключевский

Содержание

1.       Карамзин Н.М.                                                   3стр.

2.       Соловьев С.М.                                                    7стр.

3.       Ключевского  В.О.                                             15стр.

4.       список использованной литературы                    стр.                                               

                                      * * *        

Николай Михайлович Карамзин родился 1 декабря 1766г. Детство будущего писателя проходило на берегах Волги – здесь он учился грамоте, рано стал читать, отец обучил его немецкому языку.

Для продолжения образования отрока отвезли в Москву и отдали в частный пансион университетского профессора Шадена. Карамзин очень много читал, был в курсе современной немецкой, английской и французской литературы.

Окончив занятия в пансионе,  Карамзин прибыл в Петербург. Здесь он поступил в один из лучших гвардейских полков. Но после смерти отца он подал в отставку и в чине поручика был выпущен из армии.

В 1784 Карамзин приехал в Москву. Он был принят в масонскую ложу. Карамзин увлекся литературным делом и вопросами нравственного воспитания.

Судьба близко свела Карамзина с русским “типографщиком”  Новиковым. Он поверил в способности Карамзина, ему импонировало серьезное отношение молодого человека к литературе, нравственные искания, его желание принести пользу людям.

В 1787г. Карамзин  написал первое большое программное стихотворение – “Поэзия”. В нем раскрывается карамзинское понимание роли поэзии в истории человечества.

Пребывание в Дружеском обществе, работа в новиковском просветительском центре способствовали самоопределению Карамзина.

Карамзин чувствовал себя готовым к самостоятельной работе. Но перед  этим он твердо решил совершить путешествие. И в середине мая 1789г. через  Тверь, Петербург и Ригу выехал в путешествие по Европе.

По возвращении в Москву Карамзин твердо решил издавать с нового года свой собственный журнал “Московский журнал”. В 1794г. Карамзин, собрав свои прозаические и поэтические произведения из журнала, выпустил их книгой, которая была встречена  с энтузиазмом читающей публикой.

Карамзин был свидетелем и участником всеевропейского просветительского движения, он распространял идеи просвещения.

В начале XIX века началась деятельность Карамзина как историка. Он отлично понимал историческую закономерность важнейших реформ и действий царя-преобразователя Петра I и приветствовал их. Именно этому правителю Россия обязана появлением на политической арене талантливых полководцев, министров, заводчиков, деятелей культуры, чьи таланты и дарования были  “угаданы” царем.

Записка  “О древней и новой России” – сложный, противоречивый, острополитический документ. Карамзин писал не панегирик*, а исторически обусловленные советы Александру. Эту записку можно рассматривать как первый политический документ, записанный с позиции историзма.

Записка вызвала раздражение царя. Долгое время Александр своей холодностью подчеркивал свое недовольство образом мыслей историка. Лишь после завершения Карамзиным  работы

__________

*Панегирик – восторженная и неумеренная похвала.

над первыми восемью томами “Истории Государства Российского ” Александр сделал вид, что забыл недовольство.

В первой четверти XIXв.  самым видным программным документом историзма явилась “История Государства Российского ”.

Работа над ней велась более двадцати лет.  “История” построена на огромном фактическом материале, собиравшемся писателем в течение многих лет.  В тексте  “Истории”  использованы  ценнейшие сведения и факты летописей. Для Карамзина летопись ценна прежде всего тем, что она  открывала отношение к фактам, событиям и легендам самого современника – летописца. Постижение точки зрения летописца, его “простодушия” и суда над современниками, в которых запечатлелся “дух времени”, было задачей Карамзина-художника. Карамзин-писатель выступал с комментарием летописной версии событий.

Историзм карамзинского сочинения проявлялся, прежде всего, в рассмотрении истории Русской земли как процесса становления. Эта идея красной нитью проходит через все летописи, и ее воспринял Карамзин, она пронизывает все его повествование.

Историзм проявил себя и в раскрытии сознания летописцев.

Художественное начало “Истории” позволило раскрыть процесс формирования национального характера. Главная тема – судьба Русской земли и непрерывная борьба за единство. Однако, как и в летописях, в сочинении Карамзина оказался обойденным социальный фактор вообще и его влияние на выработку национального самосознания в частности.

Позже Карамзин все же счел необходимым проследить влияние на национальную жизнь политических режимов прошлого. Проблема взаимоотношений народа и власти оборачивалась новым аспектом:  что отличает русский народ – любовь к установленному князем или царем порядку или склонность к мятежам?

Столкнувшись с мятежом как реальным фактом, Карамзин был вынужден выяснить его причину. Русский бунт не есть проявление дикости народа. Мятежи по Карамзину, были следствием антинародной политики князей.

В “Истории” Карамзин дает свое толкование фактов истории. Народный бунт, мятеж объявляется проявлением суда небесного – это кара за совершенные царями-тиранами преступления. Тем самым с народа снимается “вина” за мятеж – он оказывается всего лишь орудием Провидения. В других случаях, когда народ терпит бедствия, чинимые властью, Карамзин заставляет его “безмолвствовать”. Эти грозные и многозначительные слова, исполненные не только укоризны, но и немой угрозы довольно часто появляются на страницах последних томов “Истории”.

Карамзин в своей  “Истории” открыл громадный художественный мир древних летописей. Писатель прорубил окно в прошлое. Он нашел древнюю Россию, связав прошлое с настоящим. Понятие русского самосознания наполнилось конкретным содержанием.

Несмотря на необычность жанра, “История Государства Российского ” есть выдающееся произведение по русской истории, высшее художественное достижение Карамзина, его главная книга. Героями Карамзина стали родина, нация, ее гордая, исполненная славы и великих испытаний судьба, нравственный мир русского человека.

Громадный успех “Истории”, ее долгое влияние на русских писателей объясняется глубоким патриотизмом Карамзина, проявлением личного лирического отношения автора к описываемым событиям.

Творчество Карамзина оригинально потому, что он мыслил глубоко и независимо. Его мысль рождалась в напряженном и трудном обобщении  опыта бурных событий европейской и русской жизни, в их правильном понимании и умении преподнести их читателю.

  Судьбе угодно было, чтобы Соловьев, с детских лет, интересовавшийся отечественной историей (к 13 годам он прочитал "Историю государства Российского" двенадцать раз), стал учеником Погодина, некстати, по мнению Соловьева, избравшего для себя профессорскую деятельность - Погодин более тяготел к публицистике, чем к исторической науке. Но других профессоров. занимавшихся историей России, на факультете в те годы не было.

              Отношения между учителем и учеником не сложились. Это тот случай, когда исследовательский талант ученика стоял много выше способностей учителя и когда взгляды их на историю резко расходились. Ученик к  тому же имел смелость высказывать собственные взгляды,  в то время как характер учителя не позволял ему терпеть другие мнения. Понимая, что из Соловьева не выйдет безропотного последователя, Погодин оценивал его способности ниже всех прочих учеников, поставив его фамилию на последнее место.

              По рекомендации попечителя брат его, Александр Григорьевич Строганов, уезжавший с семьей на длительное время за границу, пригласил Соловьева учителем к своим детям. Двухлетнее пребывание за границей оказалось для Сергея Михайловича крайне полезным. Путешествие по Германии, Бельгии, Франции, осмотры достопримечательностей, посещение лекций известных светил Европейской науки значительно расширили кругозор историка.

              Получив известие от Погодина, что он намеревается уйти в отставку, Соловьев поспешил в Россию. Однако Погодин решил сделать своим преемником не Соловьева, а Григорьева, хотя тот и не был специалистом по отечественной  истории. И снова  молодому историку помог попечитель московского учебного округа  граф С.Г. Строганов. Вакантное место досталось Соловьеву. После  магистерских экзаменов, после блестящей защиты Соловьевым магистерской  диссертации - "Об отношении Новгорода к великим князьям" - последовало утверждение  в должности. Спустя два года, в 1847 году, появилась докторская диссертация: "История отношений между русскими князьями Рюриков дома" - свидетельство удивительной работоспособности соискателя. Обе работы излагали суть исторических воззрений  автора и стали своеобразным трамплином к написанию главного его труда - "Истории России с древнейших времен".

              Мысль написать это сочинение зародилась у Соловьева вскоре после защиты докторской диссертации. причем первоначальный замысел  был скромен: "Пособий не было; Карамзин устарел в глазах всех; надоено было для составления хорошего курса заниматься по источникам". В дальнейшем историк предполагал обработанный университетский курс напечатать для широкой публики, интересующейся историей. С первых же шагов Сергей Михайлович убедился, что труду, на базе которого можно создать университетский курс, надоено

посвятить всю жизнь.  Это решение стоило Соловьеву  29

лет жизни, заполненной титанической работой и самоотречением от многих земных соблазнов.

              С весны 1851 года историк ежегодно, вплоть до своей кончины выпускал по одному тому. 29 лет жизни - 29 томов "Истории России с древнейших времен"! Но были еще монографии по внешней политике России во времена Екатерины 11 и Александра 1 ("История падения Польши"; "Император Александр 1. Политика и дипломатия"),

серия исследований о трудах своих предшественников - историков 18 века и многочисленные статьи концептуального и историко-публицистического плана. Специалисты подсчитали, что общий объем написанного Соловьевым превышает тысячу печатных листов, то есть 24000 машинописных страниц. Это своего рода рекорд производительности труда историка, непревзойденный до сих пор, рекорд, обязанный  прежде всего могучему таланту, упорному труду и неукоснительно соблюдаемому распорядку дня.             

              Соловьев сумел сконцентрировать все свои усилия на главном деле своей жизни. Он устоял перед соблазнами, сознательно отрешившись от занятий, отвлекавших его от истории. Ученик Соловьева  ВО Ключевский писал о своем учителе. что он способен работать "одинаково спокойно и правильно бесконечное число часов, перерабатывая самый разнообразный материал. Он знал тайну искусства удвоить время и  восстанавливать силы переменой занятий. Ни годы, ни житейские тревоги, ни физический недуг не могли ослабить живости его умственных интересов".

              И наконец, еще одно, что способствовало успеху Сергея Михайловича на научном поприще. Поликсена Владимировна Романова, на которой в 1848 году женился Соловьев, отличалась кротким нравом, броской красотой и готовностью поступиться всем, что не способствовало успеху супруга на ученом поприще, - даже если это и было против ее желаний и привычек. В доме все было подчинено ритму жизни супруга, талант которого Поликсена Владимировна вполне оценила.

Она освободила ученого от житейских забот, благоговейно относилась к его труду и не отрывала его на всякие пустяки. На ее плечи было возложено распространение "Истории России", а главное - воспитание детей. Из двенадцати детей зрелого возраста достигли восемь: три сына и пять дочерей. Пословицу о том,  что природа, наделив талантами родителей, отдыхает на детях. семья Соловьева не подтвердила. Самым выдающимся продолжателем славы отца был известный философ Владимир Сергеевич Соловьев. Всеволод, Михаил и  дочь Поликсена снискали известность на литературном поприще.

              Главный двадцатидевятитомный труд Сергея Михайлович - "История  России с древнейших времен" - выгодно отличается от работ предшественников.  Соловьев ни на шаг не отступает от показаний источников, а если у него и встречаются монологи, то  они непременно заимствованы из документов. В целом текст Соловьева суше текста Карамзина, но он пленяет читателя не столько эмоциями, сколько железной логикой в описании событий  и объяснении причин их возникновения.

              Ни одному из предшественников Соловьева не удавалось довести историю страны до третьей  четверти 18 века включительно. С.М. Соловьев сделал гигантский шаг - его труд завершился кануном Пугачевского движения. Излагая историю  страны 17 -18 веков, автор практически "пахал" историческую целину. Материал для написания истории России за эти столетия он извлекал из фондов, хранившихся преимущественно в архиве Министерства юстиции.

              Однако главное отличие труда Соловьева состоит не в том, что он более чем на полтора века раздвинул хронологические рамки истории отечества, а в том, что превратил историю в подлинную науку. О трудах предшественников он отзывался так: характеры действующих лиц в событиях давно минувших дней "оценивались по понятиям времен новых, на историю смотрели преимущественно как на художественно-словесное произведение. Первым делом, которым должна была теперь заниматься наука... уничтожить это смещение эпох, выставить каждую из них с соответствующим ей характером. уяснить таким образом  постепенный ход истории. преемство явлений, естественный, законный выход одних явлений из других. последующих и предыдущих".

              Груда фактов, собранная предшествующими историками, под пером Соловьева приобрела стройную систему, в которой настоящие события вытекали из предшествующих и являлись фундаментом для будущих. Так воплощалась в трудах русского ученого философская идея Гегеля о закономерности исторического развития, обусловленной внутренними причинными связями.

              Предшественники Соловьева придавали огромное значение внешнему влиянию на историю страны. Погодин, например, признавал  существование норманнского периода в истории Древней Руси. продолжавшегося от времени призвания варягов до смерти Ярослава Мудрого в 1054 году. Карамзин писал о колоссальном воздействии на историю страны монголо-татарского ига. Современные Соловьеву историки и публицисты усматривали в петровских преобразованиях лишь влияние внешней среды. то есть заимствование западноевропейских порядков. Соловьев не разделял подобных утверждений. Поэтому он оставался равнодушным к спорам, волновавшим историков и публицистов из славянофильского лагеря: явились ли варяги завоевателями или желанными гостями. Не разделял он и карамзинской оценки влияния монголо-татарского ига.

              Что же тогда оказывало решающее воздействие на историческое развитие? Отвечая на этот вопрос, Соловьев вполне разделял мнение на этот счет К.Д. Кавелина, спрашивавшего: "Где ключ к правильному взгляду на русскую историю?" Ответ прост и категоричен:"В нас самих, в нашем внутреннем быте". Именно поэтому Сергей Михайлович придавал внешнему влиянию второстепенное значение. Соловьев видел общность закономерностей исторического процесса, протекавшего как в России, так и в странах Западной Европы. Эта общность, конечно же, не исключала специфики, обусловленной "природой племени" и природой страны, то есть национальным характером и почвенно-климатическими условиями. Действительно, Соловьев - и это было ново для исторической науки - придавал огромное значение географическому фактору. Рассматривая природные условия, в которых довелось жить русскому народу, он пришел к выводу, что природа по отношению к народам Западной Европы была матерью, а по отношению к народам, населявшим Восточно-Европейскую равнину - мачехой.

              Суть своей концепции Сергей Михайлович изложил в первой главе первого тома, а также в нескольких статьях, одна из которых - "Взгляд на историю установления государственного порядка в России до Петра Великого" - была опубликована в том же 1851 году, что и первый том "Истории России". Свои представления о более позднем периоде истории страны Сергей Михайлович изложил в "Публичных чтениях о Петре Великом".

              Довольно высоко Соловьев оценивал царствование  Петра Великого. По сути, он первым среди историков предпринял попытку дать научную оценку преобразованиям и роли в них Петра 1.

              Преобразования, предпринятые Петром, Соловьев рассматривает как естественный и необходимый переход народа из одного возраста в другой. "Бедный народ сознал свою бедность и причины ее через сравнение себя с народами богатыми и устремился к приобретению тех средств, которыми заморские народы были обязаны своим богатством". Долго взоры и мысли  русского человека приковывал Восток. Но уже Грозный обратил свое внимание на Запад, где были развиты промышленность, морское судоходство, городская жизнь, наука, просвещение и т.д. Первые шаги в сторону Запада были сделаны еще в 17 веке. Петр, как и подобает крупнейшему государственному деятелю, придал этим начинаниям грандиозный размах. "Он является вождем в деле, а не создателем дела, которое потому и есть народное, а не личное, принадлежащее одному Петру". Этой формулой Сергей Михайлович, с одной стороны, подчеркивает огромную роль царя-реформатора, а с другой - ограниченные его возможности, обусловленные ресурсами, которыми он располагал.

              То, что петровские преобразования были для России органической необходимостью, Соловьев видит и в истории страны после смерти Петра. Если бы они были чужды народной жизни, а явились лишь продуктом произвола сильной воли, то после смерти преобразователя у его преемников были все возможности дать стране задний ход, вернуть ее к  допетровским временам. Этого, однако, не случилось. Направление движения России, определенное Петром Великим, было правильным, оно соответствовало интересам страны. Именно поэтому преемники Петра продолжили начатое им.

              Историческая концепция Соловьева (с некоторыми уточнениями и дополнениями) была господствующей в отечественной историографии вплоть до Октябрьской революции. Научную работу Сергей Михайлович совмещал с педагогической, протекавшей  преимущественно в Московском университете. Кроме того, он в разное время преподавал в третьем Александровском военном училище, на Высших женских курсах В.И. Герье, в Николаевском сиротском институте, читал лекции великим князьям.

           Лекции Соловьева привлекали массу слушателей и пользовались успехом. Все тот же Ключевский разгадал секрет успеха лекций Сергея Михайловича: "Чтение Соловьева не трогало и не пленяло... но оно заставляло размышлять... курс Соловьева оказывал на нас сильное методологическое влияние, будил и складывал историческое мышление". Лекции Соловьева привлекали железной логикой, жесткой систематизацией материала, способностью возбуждать у слушателей мысль. Его отличала редкая аккуратность: он никогда не опаздывал и не задерживал студентов по истечении 40 минут, к студентам проявлял благожелательность и в то же время требовательность.

            Немного о судьбе сочинений С.М. Соловьева и  его концепции в послереволюционные годы. Советская историография в оценке трудов Соловьева, как, впрочем, и других историков России, творивших до революции, неизменно руководствовалась известным высказыванием В.И. Ленина о том, что "домарксковская социология и историография в лучшем случае давали накопление сырых фактов, отрывочно набранных, и изображение отдельных сторон исторического процесса. На этом основаниии все концепции дореволюционных историков напрочь отвергались. Соловьева, правда, ценили и переиздавали, но признавали за его трудом лишь одно достоинство - накопителя "сырых фактов". Между тем концепция С.М. Соловьева заслуживает самого пристального внимания, способного выяснить, что же вней пригодно для современной исторической науки. В положительной оценке нуждается тезис Соловьева "о природе страны" как важнейшем факторе исторического процесса. Заимствовав у европейской историографии, Соловьев первым научно обоснованно приложил этот тезис к истории России. Позже он совершенствовался и углублялся другими историками. И если отсталость России советская историография объясняла ущербом, нанесенным ей монголо-татарским игом и опустошительными набегами крымских татар, то Соловьев же решающую роль в отсталости страны отводил неблагоприятным почвенно-климатическим условиям, в которых русскому народу доводилось добывать жизненные ресурсы.

              Огромные пространства страны предопределили экстенсивный путь развития главной отрасли экономики страны - сельского хозяйства. Последним проявлением экстенсивного развития производительных сил следует считать освоение целинных земель.

              К основополагающим элементам концепции С.М. Соловьева и  государственной школы относится утверждение ими решающей роли государства в истории России. Определяющая роль государства прослеживается во многих сферах жизни страны. Мануфактурная промышленность в России возникла не в результате перерастания мелкого товарного производства в мануфактуру, а привнесена извне  сначала иностранными промышленниками, а затем государством. Строительство казной промышленных предприятий диктовалось двумя обстоятельствами: необходимостью укрепить военный потенциал страны и ее отсталостью, отсутствием денежных средств в частных руках. Государство же обеспечивало предприятия крепостным трудом.

              И просвещение и наука находились в руках государства все по тем же причинам: бедность, отсутствие средств у частных лиц и острая необходимость иметь кадры для военных и гражданских нужд. Навигацкая школа, медицинское и артиллерийское училища, морская академия, гарнизонные школы в провинции, горные школы на Уральских и Олонецких металлургических заводах были созданы государством и финансировались государством.

              Итак. государство в  России -  не продукт социально-экономических процессов, протекавших в обществе, а, напротив, сила, дававшая импульсы их развитию.

              Сергей Михайлович Соловьев скончался 4 октября 1879 года. Последние строки так и не оконченного 29 тома "Истории России с древнейших времен" ослабевшая рука не могла писать, и он 21, 22 и 24 сентября диктовал их одному из своих сыновей. В.О. Ключевский писал: "По многим причинам 29 томов его "Истории" не скоро последуют в могилу за своим автором. Даже при успешном ход русской исторической критики в нашем учебном обороте надолго удержится значительный запас исторических фактов и положений в том самом виде, как их впервые обработал и высказал Соловьев..." Другой знаменитый ученик Сергея Михайловича Б.Н. Чичерин эту же мысль выразил короче: "Россия может им гордиться".

Ключевский родился 16 января 1841 года в семье священника села Воскресенское Пензенской губернии Иосифа Васильевича Ключевского (в просторечии Осипа).

Вначале грамоте мальчика обучал отец, затем его пристроили в Пензенское приходское училище, а оттуда – в Пензенскую духовную семинарию, после которой его ожидала карьера приходского священника.

И вдруг в 1859 году Ключевский потерял всякий интерес к семинарским наукам и в итоге подал прошение об увольнении из семинарии. Наступала новая полоса в его жизни, на этот раз он поступил в 1861г. в Московский университет.

Среди профессоров свое внимание и симпатии Ключевский всецело отдал С.М. Соловьеву, лекции которого он начал слушать с третьего курса. Ключевский привлек внимание мастистого ученого. Студентом IV курса он написал кандидатское сочинение – “сказания иностранцев о Московском государстве”, за которое получил первую ученую степень кандидата наук. Позже по предложению Соловьева он был оставлен при кафедре для подготовки к профессорскому званию.

Уже в студенческие годы Ключевский прекрасно владел пером, отличался наблюдательностью, был достаточно язвителен, насмешлив.

Готовясь к профессорскому званию, Ключевский приступил к работе над крайне трудной темой – “Жития святых как исторический источник”. В поисках источников Ключевский приехал в Казань, куда во время Крымской войны был перевезен архив Соловецкого монастыря.

Работая над архивом, Ключевский в 1867г. опубликовал статью “Хозяйственная деятельность Соловецкого монастыря в Беломорском крае”. Магистерскую диссертацию “Жития святых” он защитил только в 1871г., затратив на ее написание шесть лет.

Во время работы над магистерской диссертацией в личной жизни Ключевского  произошло важное событие – он обрел семью. В своем выборе Василий Осипович не ошибся, Анисия Михайловна  была внимательной и заботливой женой, прилагавшей усилия, чтобы создать условия для творческой работы мужа.

В 1882г., после десятилетнего труда, появилась монография Ключевского “Боярская дума Древней Руси” – его докторская диссертация. Главная особенность  “Боярской думы” состояла в том, что работа над ней оказала колоссальное влияние на историческую концепцию самого Ключевского.

Историю “Боярской думы”  Ключевский разделил на три этапа. Первый из падает на время существования Киевской Руси. Второй этап заключался в том, что воины и купцы утратили свое влияние, на смену им приходят доверенные лица князя, т.е. представители дворцовой администрации. Третий этап наступил в XVI в., когда с одной стороны, усилилась опасность со стороны соседей, а с другой – усложнилось управление, возникли центральные учреждения.

Особые страницы в истории Боярской думы оставило Смутное время, когда Дума правила и законодательствовала, и становилась  “высшим судилищем” по политическим преступлениям.

Фундаментальный труд Ключевского “Курс русской истории” - это и вершина его творчества, и обобщение сорокалетней научной и педагогической деятельности. В “Курсе” он обнаружил четыре периода в истории России. При периодизации он отводил решающую роль колонизационному процессу. К первому периоду Ключевский отнес время с VIII до XIII века и назвал его “Русь Днепровская, городовая, торговая”. Второй период охватывал XIII – середину XV века – “Русь Верхневолжская, удело-княжеская, вольно-земледельческая”. Третий период продолжался с середины XV века до второго десятилетия  XVII века - “Русь Великая, Московская, царско-боярская, военно-земледельческая”. И последнему, четвертому, периоду Василий Осипович дал самое длинное название “Это период всероссийский, императорско-дворянский, период крепостного хозяйства, земледельческого и фабрично-заводского”. Ученый поднял планку изучения истории России, в сравнении с “Думой”, до крестьянской реформы 1861г. Достичь такого рубежа до Ключевского еще никому из историков не удавалось.