Карл Ясперс и его убеждения
ПЛАН
1. КАРЛ ЯСПЕРС
И ЕГО УБЕЖДЕНИЯ………………………………………
2. ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭПОХИ…………………………………………………….4
3. ХАРАКТЕРИСТИКА ОСЕВОГО ВРЕМЕИ………………………………….8
4. СМЫСЛ ОСЕВОГО ВРЕМЕНИ…………………………………...………..10
ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………
БИБЛИОГРАФИЯ………………………………………………
- КАРЛ ЯСПЕРС И ЕГО УБЕЖДЕНИЯ
Ясперс Карл – немецкий философ. Родился 23 февраля 1883г. в Ольденбурге, изучал право в Гейдельбергском и Мюнхенском университетах, медицину в Берлинском, Гёттингенском и Гейдельбергском университетах. В 1909г. получил право заниматься медицинской практикой. В 1909–1915гг. работал ассистентом врача в университетской психиатрической клинике. В 1916г. был назначен ассистентом по психологии, в 1920г. ассистентом по философии, а в 1921г. профессором философии Гейдельбергского университета. Брак с еврейкой в 1910г. и политические убеждения привели к его отстранению при национал-социалистах от всех административных обязанностей в 1933г. и от преподавательской деятельности в 1937г. В 1938г. была запрещена публикация трудов философа. Ясперс остался в Гейдельберге и много времени посвятил изучению Библии. После войны был восстановлен в должности, открыто высказывал в университете свои взгляды по таким вопросам, как вина немцев и угроза ядерной войны. Известны радиовыступления по проблемам политики, а также на философские темы. Пытался провести идею денацификации университетов. В 1949г. стал профессором философии Базельского университета (Швейцария), в 1961г. посвятил себя науке и публицистике. Умер Ясперс в Базеле 26 февраля 1969г.
Ясперс оказал решающее влияние
на религиозное направление
- ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭПОХИ
Рисуя схему мировой истории, К. Ясперс выделяет четыре гетерогенных периода: «Человек четыре раза как бы отправляется от новой основы. Сначала от доистории, от едва доступной нашему постижению прометеевской эпохи, когда он только становится человеком. Во втором случае от возникновения великих культур древности. В третьем – от осевого времени, когда полностью формируется подлинный человек в его духовной открытости миру. В четвертом – от научно-технической эпохи, воздействие которой мы испытываем на себе»3.
Первый период – прометеевская эпоха составляет, согласно Ясперсу, доисторию человечества. Собственно, история началась лишь около 5000 лет до н.э. В доисторических временах и эпохах происходило расселение людей на земном шаре. Оно шло внутри ограниченных областей, было разбросанным, но вместе с тем носило всеобъемлюще единый характер: великие медленные процессы незаметного образования рас, речи и мифов, неуловимого распространения технических открытий, странствований. Все эти события еще неосознанны, еще не вышли из мира природы, хотя проявляют себя уже явлениями человеческой жизни.
В доисторическую эпоху происходило «становление основных конституитивных свойств человеческого бытия», формирование человека «как вида со всеми его привычными склонностями и свойствами», закладывался фундамент человеческого бытия, его сущностная основа, бессознательное. К этому «докультурному» периоду относится первое становление человека. Отвечая на вопрос, что же явилось существенным в превращении доисторического человека в человека культуры, Ясперс выделяет «использование огня и орудий», «появление речи», «способы формирующего человека насилия над самим собой», например, табу, «образование групп и сообществ», «жизнь, формируемую мифами». Одни объединения людей влекут за собой другие, люди знают друг о друге, взирают друг на друга. Разбросанность устраняется в борьбе, создаются новые, большие объединения. Они служат переходом к истории, начало которой связано с появлением письменности. Доистория – это величайшая реальность, неведомая современному человеку, ибо в ней возник человек.
Второй период, выделяемый Ясперсом, – это великие исторические культуры древности, предполагающие организацию и государственность. Начало истории, т.е. уже собственно культурного развития, относится к тому времени, «как существует передача опыта». Как только люди изобрели письменность, вся атмосфера внезапно меняется. Теперь люди говорят в письменных документах друг с другом и тем самым с нами, говорят посредством архитектурных памятников, своих произведений искусства, где непонятный нам смысл скрыт в привлекательных для нас формах.
Почти одновременно в трех областях земного шара возникают древнейшие культуры. В долинах Нила и Двуречья можно глубже, чем где-либо, проследить по документам и вещественным памятникам историю человечества. Историки знают чтó происходило там, около 3000 лет до н.э. Египетская и вавилонская культуры стали в своей поздней стадии известны грекам и иудеям, жившим неподалеку от них, и с той поры превратились для Запада в воспоминание, которое только теперь благодаря раскопкам и пониманию древних языков стало видимым для нас. Китайская традиция идеализирует основу своей культуры, заложенную во втором тысячелетии. События, выходящие за его пределы едва доступны. Раскопки обнаружили лишь незначительные следы культуры, а отчетливые и «подробные» сведения датируются первым тысячелетием. Раскопки в Индии свидетельствуют о высокой цивилизации, о наличии там, в третьем тысячелетии до н.э. развитых городов, но они изолированы и едва ли находятся в какой-либо связи с более поздней культурой Индии, начало которой относится примерно к концу второго тысячелетия до н.э. Культура долины Инда стала известна только благодаря раскопкам нескольких последних десятилетий; индийцы не сохранили о ней никакого воспоминания, письменность этой культуры еще не расшифрована. В Америке все произошло значительно позднее, на рубеже нашей эры. Расцвет американских культур Мексики и Перу, относится к более поздним тысячелетиям.
Третий период – осевое время. Понятие «осевого времени» ввел К.Ясперс. В этом понятии, прежде всего, следует отметить наличие двух принципиальных свойств. С одной стороны, предполагается наличие такого свойства, как длительность. А с другой стороны осевое время предполагает наличие определенной направленности у времени. Время – это не просто протяженность, это протяженность в определенном направлении. К.Ясперс раскрывает природу, механизм и причины наличия у времени этих свойств. Человечество как биологический феномен непрерывно воспроизводит само себя. Данное обстоятельство обуславливает длительность – уровень более низкий и вместе с тем фундаментальный в течении времени. На биологическом уровне поколения повторяют свои биологические данные, а на уровне социальном новое поколение может нечто наследовать, а нечто утратить или внести новый вклад. Так возникает направленность времени4.
По Гегелю ось мировой истории – явление Сына Божьего. Ежедневным подтверждением этой христианской структуры мировой истории служит наше летоисчисление. Но Ясперс указывает на то, что христианская вера – это лишь одна вера, а не вера всего человечества, и недостаток ее в том, что подобное понимание мировой истории представляется убедительным лишь верующему христианину. Ось мировой истории может быть обнаружена только эмпирически, как факт, значимый для всех людей, в том числе и для христиан. Эту ось следует искать там, где возникли предпосылки, позволившие человеку стать таким, каков он есть; где с поразительной плодотворностью шло такое формирование человеческого бытия, которое, независимо от определенного религиозного содержания, могло стать настолько убедительным, что тем самым для всех народов были бы найдены общие рамки понимания их исторической значимости. Период «осевого времени» является, по мнению Ясперса, центральным в истории человечества. Это эпоха духовного основоположения всех мировых культур. «Эту ось мировой истории, – писал Ясперс, – следует отнести ко времени духовного процесса, который шел между 800 и 200 гг. д.н.э. Тогда произошел самый резкий поворот в истории. Появился человек такого типа, который сохранился и по сей день».
В эту эпоху независимо в разных культурах происходит много необычайного. В Китае, где жили тогда Конфуций и Лао-цзы, возникли все направления китайской философии; в Индии возникли Упанишады, жил Будда; философами Индии и Китая были рассмотрены все возможности философского постижения действительности, вплоть до скептицизма, материализма, софистики и нигилизма; в Иране Заратустра учил о мире, где идет борьба добра со злом; в Палестине выступали пророки – Илия, Исайя, Иеремия и Второисайя; в Греции – это время Гомера, философов Парменида, Гераклита, Платона, трагиков, Фукидида и Архимеда. В эту эпоху были разработаны основные категории, которыми мы мыслим по сей день, заложены основы мировых религий, и сегодня определяющих жизнь людей. Во всех направлениях совершался переход к универсальности. Развитие продолжало идти своим путем, и осевое время не избежало гибели.
Четвёртый период – техническая эпоха. Первый этап научно-технического прогресса, т.е. единого, взаимообусловленного, поступательного развития науки и техники, относится к 16-18 векам. Тогда мануфактурное производство, нужды торговли, мореплавания потребовали теоретического и экспериментального решения практических задач. Второй этап связан с развитием машинного производства с кон. 18 в. – наука и техника взаимно стимулируют ускоряющиеся темпы развития друг друга. Современный этап охватывает наряду с промышленностью сельское хозяйство, транспорт, связь, медицину, образование, быт. С середины 20 в. началось коренное, качественное преобразование производительных сил на основе превращения науки в ведущий фактор развития общественного производства, непосредственную производительную силу. Резко ускоряется темп научно-технического прогресса, который оказывает воздействие на все стороны жизни общества. Этот процесс был назван научно-технической революцией, которая возникла под влиянием научных и технических открытий, возросшего взаимодействия науки с техникой и производством, и предъявляет всё возрастающие требования к уровню образования, квалификации, культуры, организованности, ответственности работников.
Техническая эпоха, по мнению Ясперса, по своей значимости соответствует прометеевской. Доисторическое время характеризуется возникновением речи, орудий труда, умением пользоваться огнем. Современной научно-технической эпохе свойственны аналогичные процессы, но на более высоком уровне: создание принципиально новых технологий, открытие новых источников энергии. Ясперс считает, что «новая прометеевская» эпоха подготавливает возникновение в будущем великих культур, значение которых аналогично значению великих культур древности. Новые великие культуры заложат основы для второго осевого времени. Наша исторически новая ситуация, впервые имеющая решающее значение, являет собой реальное единство людей на Земле. Благодаря техническим возможностям средств сообщения наша планета стала единой целостностью, полностью доступной человеку. Наше время – время реального технического и политического преобразования, не время вечных творений.
- ХАРАКТЕРИСТИКА ОСЕВОГО ВРЕМЕНИ
В это время происходит много необычайного. В Китае жили тогда Конфуций и Лао-цзы, возникли все направления китайской философии, мыслили Мо-цзы, Чжуан-цзы, Ле-цзы и бесчисленное множество других5. В Индии возникли Упанишады, жил Будда; в философии - в Индии, как и в Китае, - были рассмотрены все возможности философского постижения действительности, вплоть до скептицизма, до материализма, софистики и нигилизма; в Иране Заратустра учил о мире, где идёт борьба добра со злом; в Палестине выступали пророки - Илия, Исайя, Иеремия и Второисайя; в Греции - это время Гомера, философов Парменида, Гераклита, Платона, трагиков, Фукидида и Архимеда. Всё то, что связано с этими именами, возникло почти одновременно в течение немногих столетий в Китае, Индии и на Западе независимо друг от друга.
Новое, возникшее в эту эпоху в трёх упомянутых культурах, сводится к тому, что человек осознаёт бытие в целом, самого себя и свои границы. Перед ним открывается ужас мира и собственная беспомощность. Стоя над пропастью, он ставит радикальные вопросы, требует освобождения и спасения. Осознавая свои границы, он ставит перед собой высшие цели, познает абсолютность в глубинах самосознания и в ясности трансцендентного мира.
Всё это происходило посредством рефлексии. Сознание осознавало сознание, мышление делало своим объектом мышление. Началась духовная борьба, в ходе которой каждый пытался убедить другого, сообщая ему свои идеи, обоснования, свой опыт. Испытывались самые противоречивые возможности. Дискуссии, образование различных партий, расщепление духовной сферы, которая и в противоречивости своих частей сохраняла их взаимообусловленность, - все это породило беспокойство и движение, граничащее с духовным хаосом.
В эту эпоху были разработаны основные категории, которыми мы мыслим по сей день, заложены основы мировых религий, и определяющих жизнь людей сегодня. Во всех направлениях совершался переход к универсальности.
Этот процесс заставил многих пересмотреть, поставить под вопрос, подвергнуть анализу все бессознательно принятые ранее воззрения, обычаи и условия. Всё это вовлечено в водоворот. В той мере, в какой воспринятая в традиции прошлого субстанция была ещё жива и действенна, её явления прояснялись и она тем самым преображалась.
Мифологической эпохе с её спокойной
устойчивостью пришел конец. Основные
идеи греческих, индийских, китайских
философов и Будды, мысли пророков
о Боге были далеки от мифа. Началась
борьба рациональности и рационально
проверенного опыта против мифа (логоса
против мифа), затем борьба за трансцендентного
Бога, против демонов, которых нет, и
вызванная этическим
Все эти изменения в человеческом
бытии можно назвать
Впервые появились философы. Человек в качестве отдельного индивидуума отважился на то, чтобы искать опору в самом себе. Отшельники и странствующие мыслители Китая, аскеты Индии, философы Греции и пророки Израиля близки по своей сущности, как бы они ни отличались друг от друга по своей вере, содержанию и внутренней структуре своего учения. Человек может теперь внутренне противопоставить себя всему миру. Он открыл в себе истоки, позволяющие ему возвыситься над миром и над самим собой.
В осевое время произошло открытие того, что позже стало называться разумом и личностью.
- СМЫСЛ ОСЕВОГО ВРЕМЕНИ
«Тайну одновременного начала осевого времени следует, как мне представляется, искать на совсем иной глубине, чем возникновение упомянутых великих культур древности. Во-первых, здесь одновременность выражена со значительно большей точностью; во-вторых, она относится к духовному и историческому развитию сознающего, мыслящего человечества в целом. В трех сферах, уже с возникновения великих культур, отмечавшихся признаками особенной подлинности, в последнее тысячелетие до н. э. возникли творения, на которых покоится вся последующая история человеческого духа.
По своим истокам эти течения самостоятельны. Наличие реальных заимствований и импульсов исключено. Лишь после того как в Китай в конце осевого времени проник буддизм, между Индией и Китаем возникла духовная коммуникация на более глубоком уровне. Связи между Индией и Западным миром существовали всегда, но большое значение они получили лишь в эпоху Римской империи, когда стали проходить через Александрию. Однако если исходить из взаимоотношений между Индией и Западом, то вопрос об истоках этих течений вообще остается в стороне, а их дальнейшая эволюция не сможет быть с очевидностью определена.
Посмотрим, как объяснялась эта тайна6.
Э. Лазо пишет: «Причиной этого поразительного совпадения может быть только внутреннее субстанциальное единство человеческой жизни и жизни народов, только общий всем народам порыв всей человеческой жизни, а не особое цветение одного народного духа» . Однако это не объяснение, а лишь описание тайны.
В. Штраус говорит о тайном законе: «Это явление, параллелей которому в истории немало и которое позволяет прийти к выводу о действии таинственных законов, могло бы найти свое обоснование в одинаковом организме людей в силу их общего происхождения; но можно предположить и то, что здесь действует высшая духовная потенция, подобно тому как цветение в природе достигает своего полного великолепия лишь в живительных лучах солнца» . Однако подобные высказывания лишь описывают тайну, о которой здесь идет речь, так же, как это делал Лазо. Их недостаток заключается также и в том, что они нивелируют единичность исторического явления, параллелизм осевого периода, распространяя его на мнимые виды общности, обнаруживаемые на протяжении всей истории человечества.
Г. Кайзерлинг говорит: «От поколения к поколению люди претерпевают изменения одинакового рода и в одинаковом направлении, а в поворотные моменты истории однотипные изменения охватывают гигантское пространство и совершенно чуждые друг другу народы» . Но и это не более чем описание загадки, и притом дурное, поскольку оно носит чисто биологический характер без какого-либо действительного биологического обоснования.
Все объяснения такого рода игнорируют тот несомненный факт, что на этот путь стало совсем не все человечество, отнюдь не все люди, уже заселявшие в тот период нашу планету, а лишь немногие, относительно очень немногие, и только в трех местах земного шара. Так, как в великих культурах древности, эти процессы коснулись не людей как таковых, а лишь небольшой части человечества. Поэтому и делалась попытка опереться в решении этой проблемы не на биологические свойства людей, не на нечто, ошибочно возведенное в ранг всеобщего, присущего всему человечеству, а найти в рамках развития человечества общие исторические истоки тех немногих народов, которые претерпели это преобразование. Истоки эти нам, правда, не известны. Вероятно их следует искать где-то в доистории в Средней Азии. Основываясь на этом, параллельное развитие можно было бы, вероятно, объяснить родственностью. Однако эта идея до сих пор не может быть верифицирована. Она вызывает большие сомнения, так как исходит из общего происхождения столь различных народов, как китайцы, индоевропейцы и семиты, появление которых при таком толковании должно было бы относиться ко времени, отстающему от известного нам начала их истории лишь на несколько тысячелетий; в биологическом измерении - это весьма небольшой отрезок времени, вряд ли достаточный для образования глубоких расовых различий.»
«Осевое время» Ясперса - это священная эпоха мировой истории. А священная история потому и священна, что хотя она и происходит на земле, но корни и смысл ее - неземные. Напротив, для верующего человека она сама является последним истолкованием всего, что совершалось, совершается и свершится на Земле.
Однако философская вера и вера в откровение - это не одно и то же. Для Ясперса концепция «осевой эпохи» - постулат веры и в то же время допущение разума. Поэтому он считает возможным и даже желательным обсуждать гипотезы каузального объяснения этого феномена, но каждый раз указывает на их проблематический характер7. «Может показаться,- пишет в этой связи Ясперс,- что я таким образом хотел доказать вмешательство Бога, не высказав этого явно. Отнюдь нет. Ибо это было бы не только познанием и псевдопознанием, но и навязчивостью по отношению к Богу. Скорее я хотел бы лишь воспрепятствовать удобному и ничего не говорящему пониманию истории как постижимого и необходимого поступательного развития человечества... Я хотел бы сохранить вопрос открытым и оставить место для новых познавательных подходов... Удивление перед тайной само является плодотворным познавательным актом и источником дальнейшего исследования»
«Вопрос о смысле осевого времени. Одно дело - вопрос о причине осевого времени и совсем иное - вопрос о его смысле. Фактические обстоятельства троекратно являющего себя осевого времени близки к чуду, поскольку действительно адекватное объяснение, как мы видели, находится за пределами наших возможностей. Скрытый смысл этих фактов вообще не может быть обнаружен эмпирически, как где-то и кем-то установленный смысл. Постановка этого вопроса показывает только, что мы де-. лаем с этими фактами, что они для нас означают. И если в наши выводы и вкрадываются обороты, позволяющие как будто предположить, что мы имеем в виду наличие некоего плана провидения, то в действительности это только символы.
а) Видеть фактические данные осевого времени, обрести в них основу для нашей картины мировой истории означает: найти то, что, невзирая на все различия в вере, свойственно всему человечеству. Одно дело видеть единство истории и верить в него, руководствуясь только своим внутренним убеждением, и совсем иное - мыслить единство истории в коммуникации со всеми другими людьми, соотнося свою веру с сокровенной глубиной всех людей, объединяя собственное сознание с чужим. В этом смысле о веках между 800 и 200 гг. до н. э. можно сказать: они составляют эмпирически очевидную для всех людей ось мировой истории.
Трансцендентной истории,
основанной на христианской вере в
откровение, ведомо сотворение, грехопадение,
акт откровения, пророчества, явление
Сына Божьего, спасение и страшный суд.
В качестве вероучения определенной
исторической группы людей она остается
неприкосновенной. Однако основой, на
которой может произойти
б) Поскольку в проявлении осевого времени существует троякая историческая модификация, оно как бы призывает нас к безграничной коммуникации. Способность видеть и понимать других помогает уяснить себе самого себя, преодолеть возможную узость каждой замкнутой в себе историчности, совершить прыжок вдаль. Эта попытка вступить в безграничную коммуникацию - еще одна тайна становления человека, и не в недоступном нам доисторическом прошлом, а в нас самих.
Требование этой коммуникации, основанное на историческом факте, на наличии трех истоков осевого времени,- лучшее средство против ошибочного представления об исключительности истины какого-либо одного вероучения. Ибо вера может быть только обязательной в своем историческом существовании, а не общезначимой в своих выводах, наподобие научной истины. Притязание на исключительность, это выражение фанатизма, высокомерия, самообмана, основанного на воле к власти, которое прежде всего проявляется во всех секуляризациях, а также в догматической философии и в так называемых научных мировоззрениях, может быть преодолено именно пониманием того, что Бог являл себя в истории различным образом и что к Нему ведет множество путей. Посредством мировой истории Бог как бы предостерегает от притязаний на исключительность.
в) Если осевое время, по мере того как мы погружаемся в него, обретает все большее значение, то возникает вопрос: является ли это время, его творения масштабом для всего последующего, можно ли считать, если мы исходим не из величины сферы воздействия, не из объема политических событий, не из предпочтения, которое на протяжении веков отдавали духовным явлениям,- можно ли в этом случае считать, что суровое величие, творческая ясность, глубина смысла, размах стремления к новым духовным мирам, присущие феноменам осевого времени, составляют вершину всей предшествующей истории?"8
Совершенно очевидно, что безусловное утверждение такого рода было бы неверным. Явления более позднего времени имеют свою ценность, такую, какой еще не было раньше, определенную степень зрелости, утонченную изысканность, - душевную глубину, особенно если иметь в виду «исключения». Историю невозможно подчинить иерархии рангов, в основу которой было бы положено некое универсальное представление, автоматически устанавливающее градацию. Однако из постижения осевого времени следует определенная постановка вопроса и, быть может, известная предвзятость по отношению к более поздним феноменам - но именно поэтому вспыхивает ярким светом то действительно новое и по-иному великое, что не относится к осевому времени. Например, тот, кто занимается философией, хорошо знает, что после чтения греков в течение нескольких месяцев Августин воспринимается как освобождение из холодной безличной сферы и переход к проблемам совести, уйти от которых с этого момента уже невозможно и которые совершенно чужды грекам. Но после длительных занятий Августином вновь пробуждается стремление вернуться к грекам и смыть в сфере их здорового мироощущения замутненность, образовавшуюся в ходе этих занятий. На земле нигде нет ни полной истины, ни настоящего спасения. И осевое время не избежало гибели. Развитие продолжало идти своим путем.
Лишь одно я считаю бесспорным: постижение осевого времени определяет наше осознание современной ситуации и исторического развития, доводя его - независимо от того, принимаем ли мы эту идею или отвергаем ее,- до таких выводов, которые я мог здесь лишь наметить. Речь идет о том, как мы понимаем конкретное единство человечества...»
Заключение
Ось мировой истории позволяет представить картину развития всего человечества. Единство становится целью человека. Изучение прошлого соотносится с этой целью. Оно сознательно используется в качестве примера мира в едином мире, устанавливаемого посредством правопорядка для устранения нужды и обретения счастья по возможности для всех. Земной шар стал единым. Все существенные проблемы стали мировыми проблемами, ситуация – ситуацией всего человечества. Все утверждения о совершенной чуждости людей, о невозможности взаимопонимания – не что иное, как выражение разочарованности, усталости, отказ от выполнения настоятельного требования человеческой природы, угасание внутренней готовности.
Наше сознание опирается на бессознательное, оно все время вырастает из бессознательного и возвращается к нему. Однако узнать что-либо о бессознательном мы можем только посредством сознания. В каждом сознательном действии нашей жизни, особенно в каждом творческом акте нашего духа, нам помогает бессознательное, присутствующее в нас. Чистое сознание ни на что не способно. Это составляющее нашу основу бессознательное имеет двоякий смысл: бессознательное – природа, всегда покрытая мраком, и бессознательное – ростки духа, стремящегося быть открытым. «Если человек ищет духовную ситуацию времени, это означает, что он хочет быть человеком».
Ясперс признает важное значение разума и науки. С рационализмом и просвещением, поскольку он ограничивает знание, чтобы оставить место вере, он против рационализма и просвещения. Единение людей бывает наиболее глубоким и гуманным лишь в том случае, если оно, по Ясперсу, основано на незнании: люди, объединенные вокруг трансцендентной тайны, последнего незнания, исполнены смирения и удивления, а не фанатизма и самоуверенности.
Вот почему, обращаясь к трем основным наукам о человеке - социологии, психологии и антропологии,- Ясперс указывает на возможную опасность там, где они, опираясь на рационалистический тезис о безграничных возможностях человеческого познания, строят теории, претендующие на то, чтобы быть руководством в практической жизни, пренебрегая при этом исторической традицией, нравственно-религиозными установлениями и представлениями прошлых поколений. К таким теориям Ясперс относит в сфере социологии марксизм, в сфере психологии - психоанализ Фрейда, в сфере антропологии - расовую теорию.
