Казанская лингвистическая школа

 

РОСсийская федерация

Федеральное агентство по образованию

 

 

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

 

 

Брянский государственный университет

имени академика И.Г. Петровского

 

 

факультет иностранных языков

Кафедра французского языка

 

 

 

 

Реферат по языкознанию

на тему:

«Казанская лингвистическая школа»

 

 

 

 

Выполнила:

Красюк Мария Алексеевна

студентка 1 курса

Проверил:

кандидат филологических наук, доцент

Косарева Ирина Викторовна

 

 

 

 

 

 

Брянск 2009

Содержание

 

 

Введение................................................................................................................3

          1. Общая характеристика Казанской лингвистической школы…………………………………………………………………........................4

1.1. Основные принципы Казанской Лингвистической Школы...............4

1.2. Создатели Казанской Лингвистической Школы..................................5

 2. Лингвистические взгляды Бодуэна де Куртенэ................................9

     2.1. Учение о фонеме................................................................................16

Заключение..........................................................................................................18

Список используемой литературы....................................................................19

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

 

В течение 80-х годов XIX века определеннее обрисовываются три школы среди наших представителей сравнительного языкознания:

1) петербургская, с И.П. Минаевым [Иван Павлович Минаев (9(21) октября 1840, Тамбов -- 1(13) июня 1890, Петербург) -- русский востоковед, основатель русской индологической школы.]во главе, выпускавшая преимущественно индианистов-филологов (С.Ф. Ольденбург, профессор санскрита на восточном факультете Петербургского университета, Д.Н. Кудрявский, профессор Юрьевского университета);

2) московская, с Ф.Ф. Фортунатовым [Фили́пп Фёдорович Фортуна́тов (2 (14) января 1848, Вологда -- 20 сентября (3 октября) 1914, Косалма, под Петрозаводском) -- российский лингвист, профессор, член Российской академии наук (1902), основатель московской «формальной» (или «фортунатовской») лингвистической школы, один из наиболее значительных лингвистов дореволюционной России. Труды по истории индоарийских, балтийских и славянских языков, индоевропеистике, теории грамматики; обширная педагогическая деятельность.]во главе, учениками которого являются такие ученые, как профессор Ульянов, академик А.А. Шахматов [Алексе́й Алекса́ндрович Ша́хматов (5 (17) июня 1864, Нарва -- 16 августа 1920, Петроград) -- известный русский филолог и историк, основоположник исторического изучения русского языка, древнерусского летописания и литературы.];

3) казанская, основанная И.А. Бодуэном де Куртенэ [Ива́н Алекса́ндрович Бодуэ́н де Куртене;́ 1 (13) марта 1845, Радзымин под Варшавой -- 3 ноября 1929, Варшава) -- русский и польский языковед.], учениками которого являются Н.В. Крушевский[Никола́й Вячесла́вович Круше́вский (6 (18) декабря 1851, Луцк -- 31 октября (12 ноября) 1887, Казань) -- польский и российский лингвист, младший коллега и близкий сотрудник И. А. Бодуэна де Куртенэ, известен как соавтор понятия фонемы и один из самых оригинальных теоретиков языка второй половины XIX в.], преемник Бодуэна на казанской кафедре В.А. Богородицкий [Васи́лий Алексе́евич Богоро́дицкий (7 (19) апреля 1857, Царевококшайск -- 23 декабря 1941, Казань) -- российский лингвист, профессор, член-корреспондент Санкт-Петербургской академии наук (1915), член Парижского лингвистического общества (1905); один из представителей казанской лингвистической школы. Труды по экспериментальной фонетике, диалектологии, славистике, тюркологии, индоевропеистике, общему языкознанию.], А.И. Александров, профессор славистики в Казанском университете, С.К. Булич [ Серге́й Константи́нович Бу́лич (27 августа 1859, Казань -- 15 апреля 1921, Петроград) -- российский лингвист и этнограф; известен также как композитор и историк музыкальной культуры. Труды по древнеиндийской филологии, русскому языку, общей фонетике, истории лингвистики и др.; активная преподавательская и организаторская деятельность, профессор Санкт-Петербургского историко-филологического института] и другие.

Из этих трех школ петербургская не имеет определенного направления в смысле грамматическом. Казанская школа близко стоит к европейской новограмматической, хотя и сложилась в значительной мере самостоятельно. Московская школа занимает более обособленное положение, вообще также обнаруживая прогрессивное направление.

 

 

 

 

 

 

Глава 1. Общая характеристика Казанской Лингвистической Школы

 

1.1. Основные принципы Казанской Лингвистической Школы

 

Казанская лингвистическая школа сложилась в конце 1870-х - начале 1880-х годов в Казанском университете. Два главных ее представителя - И.А. Бодуэн де Куртенэ и Н.В. Крушевский. Поскольку оба были поляками, принято считать Казанскую лингвистическую школу направлением польской науки. Однако существовала она в России, ее представители переводили на русский язык работы И.А. Бодуэна де Куртенэ, а в состав школы входили и русские ученые, ученики И.А. Бодуэна де Куртенэ, прежде всего В.А. Богородицкий (1857-1941).

И.А. Бодуэн де Куртенэ был создателем и многолетним руководителем Казанской лингвистической школы (1875-1883), в состав этой школы входили Н.В. Крушевский, Василий Алексеевич Богородицкий, А.И. Анастасиев, Александр Иванович Александров, Н.С. Кукуранов, П.В. Владимиров, а также Василий Васильевич Радлов[Васи́лий Васи́льевич Ра́длов (настоящее имя Вильгельм Фридрих) (5 января (17 января) 1837 -- 12 мая 1918) -- выдающийся российский востоковед-тюрколог, этнограф, археолог и педагог немецкого происхождения, один из пионеров сравнительно-исторического изучения тюркских языков и народов.], Сергей Константинович Булич, Кароль Ю. Аппель.

К основным принципам Казанской школы относятся следующие:

1) строгое различение звука и буквы;

2) разграничение фонетической и морфологической членимости слова;

3) недопущение смешивания процессов, происходящих в языке на данном этапе его существования, и процессов, совершающихся на протяжении длительного времени;

4) первоочередное внимание к живому языку и его диалектам, а не к древним памятникам письменности; отстаивание полного равноправия всех языков как объектов научного исследования;

5) стремление к обобщениям (особенно у И.А. Бодуэна де Куртенэ и Н.В. Крушевского); психологизм с отдельными  элементами социологизма.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1.2. Создатели Казанской Лингвистической Школы

 

Наиболее выдающимся среди представителей Казанской школы был крупный русско-польский учёный Николай Вячеславович Крушевский (1851-1887). Короткая, но плодотворная научная деятельность принесла ему мировую известность. Он состоял в переписке со многими языковедами, в том числе с Ф. де Соссюром. Ему была присуща устремлённость прежде всего к глубоким теоретическим обобщениям, к открытию законов развития языка. Основной закон языка он усматривал в “соответствии мира слов миру мыслей”. Н.В. Крушевский следовал основным принципам естественнонаучного подхода к языку и сочетал этот подход с индивидуально-психологическим. Он верил в непреложность фонетических законов, призывая к изучению в первую очередь современных языков, дающих больше материала для открытия разнообразных законов.

Ему принадлежит разработка бодуэновской идеи о переинтеграции составных элементов слова в результате процессов переразложения и опрощения основы.

Словообразование он квалифицирует как стройную систему одинаково организованных типов слов, соотносящихся с типами обозначаемых ими понятий, им различались два вида структурных отношений между языковыми единицами - ассоциации по сходству и ассоциации по смежности. Его основные работы: “Очерк науки о языке” [1883, Казань], “Очерки по языковедению. Антропофоника” [ Посмертное издание с предисловием и под редакцией В.А. Богородицкого; Варшава, 1894]

Не менее ярким представителем Казанской школы был крупный языковед, человек, который обладал «высшей степени даром преподавании» [Цит. по В.В. Виноградов: История русских лингвистических учений. - М., 1978 стр. 67]   - Василий Алексеевич Богородицкий (1857-1941).  

Он определял язык как наиболее совершенное средство обмена мыслями и как орудие мысли, как показатель классифицирующей деятельности ума и в силу “одинаковости понимания” служащее объединению людей “к общей деятельности”, как “социологический фактор первейшей важности”. Кроме того, он стремился сделать достижения лингвистической науки достоянием школы, отдавая предпочтение при обучении языку содержательной стороне речи - «мысли, значению» и звуковому выражению».

В.А. Богородицкий осуществил первые в истории языкознания исследования в области относительной хронологии звуковых изменений. В исследованиях по тюркским языкам он синтезирует историко-генетический и типологический подходы.

В работах Богородицкого, богатых по содержанию, и разносторонних по материалу, немало ценных положений и рекомендаций по целому ряду  методических проблем: по развитию устной и письменной речи, связи изучения грамматики с другими аспектами языка. Образцом научного обоснования методики обучению  русскому языку до сих пор остаётся, разработанная Богородицким система обучения русской фонетики в татарской школе, базирующаяся на данных по анализу звуковых систем русского и татарского языка.

Исследовательская и преподавательская деятельность В.А. Богородицкого протекала в области общего, индоевропейского, романского и германского, тюркского языкознания. Он создал при Казанском университете первую в России лабораторию экспериментальной фонетики. Он уделял серьёзное внимание проблемам прикладной лингвистики. Им была продолжена разработка теории процессов переразложения, опрощения и др.

Исключительно плодотворной была деятельность И.А. Бодуэна де Куртенэ и многочисленных его учеников по казанскому, петербургскому и варшавскому периодам. Сам учитель и его продолжатели серьёзно воздействовали на формирование языкознания 20 в. 

Бодуэн специально вопросами методики преподавания русского языка не занимался. Однако его взгляды определились в таких работах, как «Об отношении русского письма к русскому языку»[1912] , «Сборник задач по «введению в языковеденью» [Семёнова Н.В.;2006], по преимуществу применительно к русскому языку»

И.А. Бодуэн де Куртенэ начал преподавать в Казанском университете с 1874 года. Активный период развития Казанской лингвистической школы продолжался чуть более десятилетия. После отъезда И.А. Бодуэна де Куртенэ из Казани в 1883, тяжелой болезни (1885) и ранней смерти (1887) Н.В. Крушевского традиции школы более полувека продолжал работавший в Казани до конца жизни В.А. Богородицкий. Однако продолжателей у В.А. Богородицкого не было. И.А. Бодуэн де Куртенэ позже основал Петербургскую лингвистическую школу, отчасти подхватившую традиции Казанской школы.

Казанская лингвистическая школа оказала влияние на русскую, польскую и чешскую науку о языке, однако ее роль в развитии мировой науки о языке оказалась меньше, чем она того заслуживала (хотя главная работа Н.В. Крушевского и была переведена на немецкий язык).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Лингвистические взгляды

И.А. Бодуэна де Куртенэ

 

Основные теоретические и методологические принципы языкознания ХХ в. начали складываться ещё в XIX в. В их формировании особую роль сыграли И.А. Бодуэн де Куртенэ, Ф.Ф. Фортунатов и Ф. де Соссюр. Иван Александрович / Ян Игнацы Нечислав Бодуэн де Куртенэ (1845-1929), один из величайших языковедов мира, равно принадлежит польской и русской науке. Он обладал широким научным кругозором. Его длительная (около 64 лет) творческая деятельность началась ещё в домладограмматический период. Он поддерживал научные контакты со многими видными языковедами мира. Ему принадлежит более 500 публикаций на самых разных языках. Он получил степени магистра (1870) и доктора (1874) сравнительного языковедения в Петербургском университете и преподавал в университетах Казани, Кракова, Дерпта (Юрьева), Петербурга и Варшавы. В науку И.А. Бодуэн де Куртенэ вступил в период борьбы в историческом языкознании естественнонаучного и психологического подходов, будучи реально независимым по отношению к господствовавшим лингвистическим школам и направлениям. Вместе с тем он оказал  влияние на многих языковедов, объединив вокруг себя многочисленных учеников и последователей и сыграв существенную роль в созревании идей синхронного структурного языкознания. Он стремился к глубокому теоретическому осмыслению всех главных проблем науки о языке и объявил общее языкознание собственно языкознанием.

Бодуэну были не чужды колебания между физиолого-психологическим дуализмом и психолого-социологическим монизмом в объяснении природы языковых явлений.

Бодуэн не принимает “археологического” подхода к языку и призывает к изучению прежде всего живого языка во всех его непосредственных проявлениях, наречиях и говорах, с обращением к его прошлому лишь после основательного его исследования. Бодуэн один из первых сказал о том, что нужно изучать живой язык, его диалекты (поэтому он часто совершал лингвистические экспедиции), а не "мертвые буквы", которые неизвестно как звучали в момент своего написания.

Он признаёт научным не только историческое, но и описательное языкознание, различая состояние языка и его развитие. Ему свойственно диалектическое понимание языковой статики как момента в движении языка, в его динамике или кинематике. Он указывает на возможность видеть в состоянии языка и следы его прошлого, и зародыши его будущего. Он убеждён в нарастании черт системности в процессе развития языка, призывая искать эти черты в противопоставлениях и различиях, имеющих социально-коммуникативную функцию.

Бодуэн критически оценивает теорию “родословного древа” и механистические попытки реконструкции праязыка, призывая считаться также с географическими, этнографическими и прочими факторами и признавая смешанный характер каждого отдельно взятого языка. Бодуэн допускает сознательную языковую политику.

Ученый принимает идею вспомогательного искусственного международного языка. Проблема создания общего языка для всех жителей планеты издревле волновала человеческие умы. Первый проект искусственного славянского языка известен в России еще с XVII века. Но особенно эта идея была популярна среди южных славян, которые часто подвергались нападениям как с севера, так и с юга, и они боялись ассимиляции. Бодуэн де Куртенэ изучал на практике, что такое "родство языков", и сделал научный обзор славянских языков (кстати, он не только отредактировал, но и дополнил "Толковый словарь живого великорусского языка" В.И. Даля - также выпускника Дерптского университета). А сам Бодуэн - автор первого в мире диалектного славянского словаря тончайшей транскрипции. По его записям можно и сегодня воспроизвести живую разговорную речь. Поэтому не случайно, что ученый предложил рассмотреть проект создания межславянского языка на I съезде славянских филологов и историков, который состоялся в Петербурге в 1904 году.

На материале исследования флексий польского языка он устанавливает изменения по аналогии и вводит это понятие в широкий научный обиход. Вместе с тем он не принимает младограмматическое понимание звуковых законов, указывая на противоречивость и многочисленность одновременно действующих факторов звуковых изменений. Бодуэн тщательно описывает звуковую сторону диалектов ряда славянских языков и литовского языка. При этом он пользуется собственной фонетической транскрипцией с множеством дополнительных знаков.

Бодуэну принадлежит одна из первых в мировой лингвистике структурно-типологическая характеристика различных видов письма. Он делает попытки осмыслить специфику регламентированной письменной речи в отличие от устной.

В языке выделяются три уровня: “фонетическое строение слов и предложений”, “морфологическое строение слов” и “морфологическое строение предложений”. Различаются также три стороны: “внешняя” (фонетическая), “внеязыковая”, включающая в себя семантические представления, и “собственно языковая” (морфологическая - при самом широком понимании этого термина; эта сторона языка образует его “душу” и обеспечивает специфическое для каждого языка соединение звуковой стороны и семантических представлений). Синтаксис предстаёт как “морфология высшего порядка”. Бодуэн вводит в научный обиход понятие морфема. Слово в составе предложения характеризуется как минимальная синтаксическая единица (синтагма).

И.А. Бодуэн де Куртенэ акцентирует роль социологии, которая - наряду с индивидуальной психологией -  должна служить объяснению жизни языка. Он подчёркивает необходимость обращения к объективной истории общества, обеспечивающего непрерывность общения между людьми во времени, от поколения к поколению.

Бодуэн опережал свое время, он сделал несколько гениальных предсказаний о связи лингвистики с другими науками - психологией, антропологией, социологией, биологией и заложил основы таких наук, как психолингвистика и социолингвистика. Ученый первым начал применять в лингвистике математические модели, и был зачинателем нового направления - экспериментальной фонетики.

Различаются горизонтальное (территориальное) и вертикальное (собственно социальное) членение языка. Он проявляет глубокий интерес к жаргонам и тайным языкам, признаёт реальность языков отдельных индивидов и (по малопонятным причинам) отказывается признавать реальность общенародного языка. Язык характеризуется как орудие “миросозерцания и настроения”. В этой связи Бодуэн призывает изучать народные поверья, предрассудки и т.п. Он понимает язык как главный признак, служащий определению антропологической и этнографической принадлежности людей. Он провозглашает равенство всех языков перед наукой. Ему присущ большой интерес к лексикографическим проблемам, проявившийся в работе над переизданием “Толкового словаря живого великорусского языка” В.И. Даля.

Бодуэн разрабатывает принципы типологической классификации славянских языков (по долготе-краткости гласных и по функции ударения), а также проводит типологические исследования других индоевропейских языков и урало-алтайских языков. Ему принадлежит пророческое утверждение о внедрении в будущем в языковедческие исследования математического аппарата. Поэтому он всемерно поддерживает шаги по созданию в стране лабораторий экспериментальной фонетики. Им создаются не только учебник, но и первый в университетской практике сборник задач по введению в языковедение.

Любопытны мысли ученого и о преподавании языков, в том числе для иностранцев, которые он выразил в статье “Значение языка как предмета изучения”[ Русская школа. - СПб., 1906 - № 7,8. - стр. - 69 - 79]. “Из всех общественных или психолого-социальных проявлений, - писал ученый, - язык представляет самое простое, самое богатое и вместе с тем постоянно, беспрерывно наличное в умственном мире каждого человека. Перед объектами естественных наук язык имеет то технически-педагогическое преимущество, что он всегда, так сказать, под рукою, он всегда присущ, и при его наблюдении не требуется никаких особенных приборов и приспособлений”. “Но выстроить правильно процесс преподавания очень сложно. И не зря  Бодуэн выступал против учебников, односторонне ориентированных на практическое знание закономерностей. Он был против учебников, которые не соответствовали данным науки о языке, хотя в целом, он высоко оценивал  Нужно подготовить такие учебники, чтобы они могли "приохочивать к занятию этим языком, а не запугивать учащихся”.

Так, ученый критикует автора “Учебника русского языка для немцев” А. Быстрова за “называние букв звуками...”. Такое же недопустимое смешение букв и звуков Куртенэ находит и в “Русском букваре для польских детей” В. Хорошевского.

Дело в том, что основные принципы Казанской школы языкознания строго различали звуки и буквы. Например, в некоторых случаях - ель, боец, отъезд, елка, прием, вьюга, ясный, обезьяна - буквы е, ё, ю, я обозначают сочетание двух звуков ([й] + гласный). А в словах типа мера, поселок, клюв, сяду - один гласный звук [э], [о], [у], [а] и мягкость предшествующего согласного в словах типа мера, посёлок, клюв.

От умения различать буквы и звуки во многих случаях зависит правильный морфемный анализ слов. Например, таких глагольных образований, как летай, лета(j + y)т  (летают), лета(j + a) (летая), лета (j +y)щий (летающий) и т.п.

Так, в нашем примере правильное различие звуков (j+y) или (j +a), входящих в состав различных морфем, но графически объединенных единой буквой ю или я, позволяет выделить «соединяемое» - общую глагольную основу настоящего времени летай, а также «разделяемое « нулевую флексию в повелительном наклонении, флексию -ут- в глагольной форме изъявительного наклонения, суффикс -а- в деепричастии несовершенного вида, суффикс -ущ- в причастии настоящего времени действительного залога.

Источником научно - методических основ преподавания словообразования в школе является введённое И.А. Бодуэном де Куртенэ понятие морфемы. Учёный писал о термине «морфема»: « Считать подобный термин лишним - это то же самое, что считать лишним объединяющий термин - «дерево» и довольствоваться только частными названиями: «дуб», «берёза», «ель», «ива» и т.д.

Бодуэн помимо работы в университете  преподавал в первом классе Казанской гимназии. О своем опыте, и методических принципах он подробно рассказал на первом съезде преподавателей русского языка в военно-учебных заведениях. Широко известен такой пример.

Профессор задал вопрос: “Какой корень у слова “власть”?” Ученик не смог ответить. Тогда Бодуэн задает новый вопрос:

- Ну а какой глагол в связи с этим словом?

- Владеть, - последовал ответ.

- Какой корень в слове “владеть”?

- Влад.

- А в слове “власть”?

- Влад.

- Как же это так?

- “Д” перед “т” переходит в “с”! [ Цит. по книге «Методика преподавания русского языка». Хрестоматия. М. 1960]

Значит, десятилетний первоклассник  высказал обобщение, считавшееся в своё время важным открытием. Так гениальный учёный И.А. Бодуэн де Куртенэ доказывает важность сознательного усвоения учащимися даже таких не лёгких факторов языка, как словообразование. В приведённом примере дети сами усваивают и определяют явление языка. Важно то, что, рекомендуя такой подход, Бодуэн предъявил высокие требования к учителю: «Наблюдения и опыты над родным языком могут служить средством развития ума единственно только притом непременном условии, что имеются для этого достаточно подготовленные и преданные делу учителя!»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2.1. Учение о фонеме

 

В России значительную роль в развитии общей фонетики сыграли труды Ивана Александровича Бодуэна де Куртенэ (Казанская лингвистическая школа), а также его учеников - Василия Алексеевича Богородицкого и Льва Владимировича Щербы: именно Бодуэном де Куртенэ и Щербой было положено начало теории фонемы (фонологии). Таким образом, фонология зародилась в России в 70-80 гг.

И.А. Бодуэн де Куртенэ строит первую в мировой науке о языке теорию фонемы. Как он сам писал, существует "несовпадение физической природы звуков с их значением в механизме языка для чутья народа". То есть материальный элемент языка - “звук речи” - не совпадает с основной фонетической единицей, которую Бодуэн называл фонемой. Определения фонемы у ученого менялись, но фонема всегда понималась им как психическая сущность, "некоторое устойчивое представление группы звуков в человеческой психике". Правда, эта теория не была понята его современниками - она появилась слишком рано. Но в XX веке она оказала решающее воздействие на развитие фонетики.

Ученый исходит из осознания неустойчивой природы звуков речи как явлений физических, ставя им в соответствие устойчивое психическое представление Фонема понимается как “языковая ценность”, обусловленная системой языка, в которой функцию имеет лишь то, что “семасиологизировано и морфологизировано”. Фонема, по его мнению, мельчайшая единица звуковой системы языка, являющаяся элементом звуковой оболочки слов и морфем и способствующая их различию, но фонема не всякий звук речи, а только такой, который типичен для данного языка и способен различать звуковые особенности и оболочки слов. Так же Бодуэн в своей теории указал, что фонема обладает перцептивной и  сигнификативной функциями.

С теорией фонемы тесно связана его теория фонетических альтернаций (чередований). Бодуэн различает антропофонику, или собственно фонетику, занимающуюся звуками речи в физиологическом и акустическом аспектах, и фонологию, связанную с психологией. Постулируются два членения речи - психическое (на “единицы, наделённые значением” - предложения, слова, морфемы, фонемы) и фонетическое (на "периферические единицы” - слоги и звуки). В психическом представлении звука выделяются кинакемы и акустемы, к которым впоследствии пражцы возводят понятие различительного признака фонемы. Бодуэн подчёркивает, что морфема состоит не из звуков, а из фонем. Звуковые изменения в языке, по его мнению, обусловлены фонологическими (т.е. структурно-функциональными) факторами. [ По Л.Р. Зиндер и М.И. Матусевич «К истории учения о фонеме» 1953, том - 7, вып. 1 стр.62 - 63]

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

 

Казанская лингвистическая школа признана в мировой лингвистике как непревзойденный образец прогнозирования кардинального направления развития отечественного языкознания 20 столетия. Ключевыми тенденциями, на которых базировалась и на которые продолжает опираться лингвистика, следует считать такие понятия, как системность и функциональность. Последовательная работа, проделанная И.А. Бодуэном де Куртенэ в доказательство системности языка, логически привела к поискам закономерностей этой системности в функционировании языка в речевом его употреблении. В результате, как в современной лингвистике, так и в лингводидактике возрос интерес к освещению теории языка и использованию в практике обучения функциональной стороны языковых единиц. Этим объясняется появление новых типов грамматик - функциональных.

20 в. выдвинул в центр внимания языковедов другие проблемы. Начал утверждаться приоритет синхронического подхода к языку (тем более что его современное состояние носителю языка интересно прежде всего), что явилось результатом научного подвига, совершённого И.А. Бодуэном де Куртенэ, Н.В. Крушевским, Ф.Ф. Фортунатовым, Ф. де Соссюром [Фердина́нд де Соссю́р (фр. Ferdinand de Saussure, 26 ноября 1857, Женева -- 22 февраля 1913) -- швейцарский лингвист, заложивший основы семиологии и структурной лингвистики, стоявший у истоков Женевской лингвистической школы. Идеи Ф. де Соссюра, которого часто называют «отцом» лингвистики XX века, оказали существенное влияние на гуманитарную мысль XX века в целом, вдохновив рождение структурализма.] , Л.В. Щербой, а также их учениками и многочисленными продолжателями.

 

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

 

1. Алпатов В.М. История лингвистических учений. - М., 1998.
2. Березин Ф.М. История русского языкознания. - М., 1979.
3. Березин Ф.М. Русское языкознание конца XIX - начала XX в. // Хрестоматия. - М., 1981.
4. Большой энциклопедический словарь: Языкознание / Гл. ред. В.Н. Ярцева. - М, 1998. 
5. Виноградов В.В. История русских лингвистических учений. - М., 1978.
6. Звегинцев В.А. История языкознания ХIХ-ХХ веков в очерках и извлечениях. - М., 1964. - Ч. 1; - М., 1965. - Ч. 2.
7. Кондрашов Н.А. История лингвистических учений. - М., 1979.
8. Крушевский Н.В. Труды по языкознанию. - М., 1999.
9. Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н. Ярцева. - М., 1990.
10. Сусов И.П. История языкознания. - Тверь, 1999.
11. Шакирова Л.З. Казанская лингвистическая школа в аспекте ее развития. - Казань, 2001.