Казанская школа

15. КАЗАНСКАЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ШКОЛА

сложилась в конце 1870-х – начале 1880-х годов в  Казанском университете. Два главных  ее представителя – И.А.Бодуэн де Куртенэ и Н.В.Крушевский. Поскольку оба были поляками, принято считать Казанскую лингвистическую школу направлением польской науки. Однако существовала она в России, ее представители писали по-русски (работы И.А.Бодуэна де Куртенэ на польском и немецком языках относятся к более позднему времени), а в состав школы входили и русские ученые, ученики И.А.Бодуэна де Куртенэ, прежде всего В.А.Богородицкий (1857–1941).

Бодуэн де Куртенэ начал преподавать в Казанском университете с 1874. В 1878 к нему присоединился Крушевский, ранее окончивший Варшавский университет. Концепция Крушевского подробно изложена в его докторской диссертации Очерк науки о языке (1883). Бодуэн де Куртенэ не оставил развернутого изложения своих идей, высказывая их часто лишь попутно в своих разнообразных по тематике статьях; к тому же в казанский период деятельности он печатался мало, а время формирования идей, высказанных им позже (например, о фонеме), не всегда легко установить.

На Крушевского оказала заметное влияние книга Г.Пауля Принципы истории языка, главный теоретический труд младограмматизма. Крушевский воспринял от младограмматиков понятие языкового закона, которое, однако, было им значительно переосмыслено. Для младограмматиков законы могли относиться лишь к истории языка, единственному объекту научной лингвистики; законы понимались ими как очень конкретные правила развития отдельных языков или групп языков, прежде всего регулярные фонетические изменения. Крушевский понимал закон как общее правило, универсальное для всех языков, и выделял не только исторические, но и «статические» законы. Таковы «статический закон звука» («Всякий звук в одинаковых условиях акустически и физиологически приблизительно одинаков у всех индивидов данного говора и времени») и «статический закон звукового сочетания» («со звуком х может сочетаться только звук z₁, но не может вовсе сочетаться звук z₂». «Однообразие звука и звуковой системы, – писал Крушевский, – а также однообразие звуковых сочетаний суть единственные законы, которым подчиняется каждое без исключения слово данного языка». Динамические законы – это прежде всего законы изменений артикуляций, от них производны законы перехода звуков.

Язык Крушевский рассматривал как одновременно физиолого-акустическое и психическое явление. Развитие языка, согласно его концепции, определяется двумя психическими ассоциациями: по сходству и по смежности; первая ассоциация укладывает слова в системы (в частности, объединяет разные формы одного слова), вторая строит слова (грамматически и семантически связанные) в ряды. Ассоциации по смежности воспроизводят слова в готовом виде, способствуют стабильности в языке; ассоциации по сходству дают возможность создавать новые слова, производить их заново. Развитие языка ученый рассматривал как «вечный антагонизм» между этими двумя силами. Многими своими идеями (разграничение «статики» и «динамики», выявление «статических законов», понимание языка как системы) концепция Крушевского предвосхищали идеи Ф. де Соссюра, а в ряд пунктов была более разработанной: так, законы исторического развития языков Соссюр понимал вполне традиционно, в духе младограмматиков.

Концепция Бодуэна де Куртенэ казанского периода имела много точек схождения с концепцией Крушевского, но они решительно разошлись в двух пунктах. Бодуэн де Куртенэ считал язык исключительно психическим явлением и не принимал «законы», вообще скептически относясь к понятию закона в лингвистике. О более поздних взглядах Бодуэна де Куртенэ см. статью ПЕТЕРБУРГСКАЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ШКОЛА

Активный период развития Казанской лингвистической школы  продолжался чуть более десятилетия. После отъезда Бодуэна де Куртенэ из Казани в 1883, тяжелой болезни (1885) и ранней смерти (1887) Крушевского традиции школы более полувека продолжал работавший в Казани до конца жизни В.А.Богородицкий. Однако продолжателей у Богородицкого не было. Бодуэн де Куртенэ позже основал Петербургскую лингвистическую школу, отчасти подхватившую традиции Казанской школы.

Казанская лингвистическая  школа оказала влияние на русскую, польскую и чешскую науку о  языке, однако ее роль в развитии мировой  науки о языке оказалась меньше, чем она того заслуживала (хотя главная  работа Н.В.Крушевского и была переведена на немецкий язык). Американская иследовательница Н.В.Крушевского Джоанна Уильямс-Радваньска назвала его концепцию «потерянной парадигмой».  

И. Бодуэн де Куртенэ и Казанская лингвистическая школа

Основные теоретические  и методологические принципы языкознания 20 в. начали складываться ещЈ в 19 в. В их формировании особую роль сыграли И.А. Бодуэн де Куртенэ, Ф.Ф. Фортунатов и Ф. де Соссюр.

Иван Александрович / Ян Игнацы Нечислав Бодуэн де Куртенэ (1845--1929), один из величайших языковедов мира, равно принадлежит польской и русской науке. Он обладал широким научным кругозором. Его длительная (около 64 лет) творческая деятельность началась ещЈ в домладограмматический период. Он поддерживал научные контакты со многими видными языковедами мира. Ему принадлежит более 500 публикаций на самых разных языках. Он получил степени магистра (1870) и доктора (1874) сравнительного языковедения в Петербургском университете и преподавал в университетах Казани, Кракова, Дерпта (Юрьева), Петербурга и Варшавы. В науку И.А. Бодуэн де Куртенэ вступил в период борьбы в историческом языкознании естественнонаучного и психологического подходов, будучи реально независимым по отношению к господствовавшим лингвистическим школам и направлениям. Вместе с тем он оказал влияние на многих языковедов, объединив вокруг себя многочисленных учеников и последователей и сыграв существенную роль в созревании идей синхронного структурного языкознания. Он стремился к глубокому теоретическому осмыслению всех главных проблем науки о языке и объявил общее языкознание собственно языкознанием.

Бодуэну были не чужды колебания между физиолого-психологическим дуализмом и психолого-социологическим монизмом в объяснении природы языковых явлений. Эволюцию его взглядов характеризует своеобразное движение к синтезу деятельностного подхода В. фон Гумбольдта, натуралистических идей А. Шлайхера и психологических идей Х. Штайнталя, стремление видеть сущность языка в речевой деятельности, в речевых актах говорящих, а не в некой абстрактной системе (типа la langue Ф. де Соссюра).

Бодуэн не принимает "археологического" подхода к языку и призывает к изучению прежде всего живого языка во всех его непосредственных проявлениях, наречиях и говорах, с обращением к его прошлому лишь после основательного его исследования. Он признаЈт научным не только историческое, но и описательное языкознание, различая состояние языка и его развитие. Ему свойственно диалектическое понимание языковой статики как момента в движении языка, в его динамике или кинематике. Он указывает на возможность видеть в состоянии языка и следы его прошлого, и зародыши его будущего. Он убеждЈн в нарастании черт системности в процессе развития языка, призывая искать эти черты в противопоставлениях и различиях, имеющих социально-коммуникативную функцию.

Бодуэн критически оценивает теорию "родословного древа" и механистические попытки реконструкции праязыка, призывая считаться также с географическими, этнографическими и прочими факторами и признавая смешанный характер каждого отдельно взятого языка. Бодуэн допускает сознательную языковую политику. Он принимает идею вспомогательного искусственного международного языка. На материале исследования флексий польского языка он устанавливает изменения по аналогии и вводит это понятие (ещЈ до младограмматиков) в широкий научный обиход. Ообоснование этих изменений, в отличие от младограмматиков, он ищет не в индивидуально-психологических, а социолого-психологических факторах. Вместе с тем он не принимает младограмматическое понимание звуковых законов, указывая на противоречивость и многочисленность одновременно действующих факторов звуковых изменений. Бодуэн тщательно описывает звуковую сторону диалектов ряда славянских языков и литовского языка. При этом он пользуется собственной фонетической транскрипцией с множеством дополнительных знаков.

Бодуэн строит первую в мировой науке о языке теорию фонемы. Он исходит из осознания неустойчивой природы звуков речи как явлений физических, ставя им в соответствие устойчивое психическое представление (названное взятым у Ф. де Соссюра термином фонема, но трактуемое совершенно иным образом). Фонема понимается как "языковая ценность", обусловленная системой языка, в которой функцию имеет лишь то, что "семасиологизировано и морфологизировано". С теорией фонемы тесно связана его теория фонетических альтернаций (чередований). Бодуэн различает антропофонику, или собственно фонетику, занимающуюся звуками речи в физиологическом и акустическом аспектах, и фонологию, связанную с психологией. Постулируются два членения речи -- психическое (на "единицы, наделЈнные значением" -- предложения, слова, морфемы, фонемы) и фонетическое (на "периферические единицы" -- слоги и звуки). В психическом представлении звука выделяются кинакемы и акустемы, к которым впоследствии пражцы возводят понятие различительного признака фонемы. Бодуэн подчЈркивает, что морфема состоит не из звуков, а из фонем. Звуковые изменения в языке, по его мнению, обусловлены фонологическими (т.е. структурно-функциональными) факторами. Бодуэну вместе с тем принадлежит одна из первых в мировой лингвистике структурно-типологическая характеристика различных видов письма. Он делает попытки осмыслить специфику регламентированной письменной речи в отличие от устной.

В языке выделяются три  уровня: "фонетическое строение слов и предложений", "морфологическое  строение слов" и "морфологическое  строение предложений". Различаются  также три стороны: "внешняя" (фонетическая), "внеязыковая", включающая в себя семантические представления, и "собственно языковая" (морфологическая -- при самом широком понимании этого термина; эта сторона языка образует его "душу" и обеспечивает специфическое для каждого языка соединение звуковой стороны и семантических представлений). Синтаксис предстаЈт как "морфология высшего порядка". Бодуэн вводит в научный обиход понятие морфема. Слово в составе предложения характеризуется как минимальная синтаксическая единица (синтагма).

И.А. Бодуэн де Куртенэ акцентирует роль социологии, которая -- наряду с индивидуальной психологией -- должна служить объяснению жизни языка. Он подчЈркивает необходимость обращения к объективной истории общества, обеспечивающего непрерывность общения между людьми во времени, от поколения к поколению. Различаются горизонтальное (территориальное) и вертикальное (собственно социальное) членение языка. Он проявляет глубокий интерес к жаргонам и тайным языкам, признаЈт реальность языков отдельных индивидов и (по мало понятным причинам) отказывается признавать реальность общенародного языка. Язык характеризуется как орудие "миросозерцания и настроения". В этой связи Бодуэн призывает изучать народные поверья, предрассудки и т.п. Он понимает язык как главный признак, служащий определению антропологической и этнографической принадлежности людей. Он провозглашает равенство всех языков перед наукой. Ему присущ большой интерес к лексикографическим проблемам, проявившийся в работе над переизданием "Толкового словаря живого великорусского языка" В.И. Даля.

Бодуэн разрабатывает принципы типологической классификации славянских языков (по долготе -- краткости гласных и по функции ударения), а также проводит типологические исследования других индоевропейских языков и урало-алтайских языков. Ему принадлежит пророческое утверждение о внедрении в будущем в языковедческие исследования математического аппарата. Поэтому он всемерно поддерживает шаги по созданию в стране лабораторий экспериментальной фонетики. Им создаются не только учебник, но и первый в университетской практике сборник задач по введению в языковедение.

И. А. Бодуэн де Куртенэ был создателем и многолетним руководителем Казанской лингвистической школы (1875--1883), в состав которой входили учЈный с мировым именем Николай Вячеславович Крушевский, Василий Алексеевич Богородицкий, А.И. Анастасиев, Александр Иванович Александров, Н.С. Кукуранов, П.В. Владимиров, а также Василий Васильевич Радлов, Сергей Константинович Булич, Кароль Ю. Аппель. К основным принципам Казанской школы относятся: строгое различение звука и буквы; разграничение фонетической и морфологической членимости слова; недопущение смешивания процессов, происходящих в языке на данном этапе его существования, и процессов, совершающихся на протяжении длительного времени; первоочередное внимание к живому языку и его диалектам, а не к древним памятникам письменности; отстаивание полного равноправия всех языков как объектов научного исследования; стремление к обобщениям (особенно у И.А. Бодуэна де Куртенэ и Н.В. Крушевского); психологизм с отдельными элементами социологизма.

Наиболее выдающимся среди  представителей Казанской школы  был крупный русско-польский учЈный Николай Вячеславович Крушевский (1851--1887). Короткая, но плодотворная научная деятельность принесла ему мировую известность. Он состоял в переписке со многими языковедами, в том числе с Ф. де Соссюром. Ему была присуща устремлЈнность прежде всего к глубоким теоретическим обобщениям, к открытию законов развития языка. Основной закон языка он усматривал в "соответствии мира слов миру мыслей". Н.В. Крушевский следовал основным принципам естественнонаучного подхода к языку и сочетал этот подход с индивидуально-психологическим. Он верил в непреложность фонетических законов, призывая к изучению в первую очередь современных языков, дающих больше материала для открытия разнообразных законов. Ему принадлежит разработка бодуэновской идеи о переинтеграции составных элементов слова в результате процессов переразложения и опрощения основы. Словообразование он квалифицирует как стройную систему одинаково организованных типов слов, соотносящихся с типами обозначаемых ими понятий, Им различались два вида структурных отношений между языковыми единицами -- ассоциации по сходству и ассоциации по смежности (ассоциативные и синтагматические отношения у Ф. де Соссюра, парадигматические и синтагматические отношения у Л. Ельмслева, отношения селекции и отношения комбинации у Р.О. Якобсона). Его основные работы: "Очерк науки о языке" (1883), "Очерки по языковедению. Антропофоника" (1893, посмертно).

Наиболее типичным представителем Казанской школы был крупный  языковед Василий Алексеевич Богородицкий (1857--1941) Он определял язык как наиболее совершенное средство обмена мыслями и как орудие мысли, как показатель классифицирующей деятельности ума и в силу "одинаковости понимания" служащее объединению людей "к общей деятельности", как "социологический фактор первейшей важности". Исследовательская и преподавательская деятельность В.А. Богородицкого протекала в области общего, индоевропейского, романского и германского, тюркского языкознания. Он создал при Казанском университете первую в России лабораторию экспериментальной фонетики, начавшую свои исследования ещЈ до первых опытов аббата Руссло в Париже. Он уделял серьЈзное внимание проблемам прикладной лингвистики. Им была продолжена разработка теории процессов переразложения, опрощения и др. В.А. Богородицкий осуществил первые в истории языкознания исследования в области относительной хронологии звуковых изменений. В исследованиях по тюркским языкам он синтезирует историко-генетический и типологический подходы.

В работах представителей Казанской школы предвосхищаются  многие идеи структурной лингвистики, фонологии, морфонологии, типологии  языков, артикуляционной и акустической фонетики. Они ясно представлляли себе проблему системности языка (И.А. Бодуэн де Куртенэ и Н.В. Крушевский). Идеи Казанской лингвистической школы оказали влияние на Ф. де Соссюра, на представителей Московской фонологической школы и Пражской лингвистической школы.

Исключительно плодотворной была деятельность И.А. Бодуэна де Куртенэ и многочисленных его учеников по казанскому, петербургскому и варшавскому периодам. Сам учитель и его продолжатели серьЈзно воздействовали на формирование языкознания 20 в. Переписка И.А. Бодуэна де Куртенэ и Ф. де Соссюра, широкий обмен идеями между ними позволяют говорить о несомненном приоритете И.А. Бодуэна де Куртенэ в решении большого ряда вопросов, связанных с утверждением структурализма, в формировании исследовательских программ Пражской школы функциональной лингвистики, Копенгагенской лингвистического кружка, в деятельности главы Массачусетской ветви американского структурализма (Р.О. Якобсон). Бодуэновско-щербовским направлением были заложены основы деятельностно-функционального языкознания второй половины 20 в.

КГУ

КЛШ

Филфак

Указ президента РФ

Русский язык - язык межнационального общения

Календарь знаменательных дат

КГУ - колыбель языкознания

Русские писатели и поэты  в Казани

Сила слова - беспредельна

Это интересно

Подготовка к ЕГЭ

Наше творчество

Юбиляры года

Казанская лингвистическая  школа (КЛШ)

ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ  БОДУЭН  ДЕ  КУРТЕНЭ

   Среди   научных   школ  Казанского  университета  одной  из  самых знаменитых  является Казанская  лингвистическая   школа. Она  известна  не  только  в России. но и во всем  мире. Школа  казанских  языковедов  формировалась в  70-80-е годы 20 века. Ее  основателем  был  молодой ученый, профессор   Казанского  университета  И.А. Бодуэн де Куртене.

   И.А. бодуэн  де  Куртенэ родился 1 (13) марта 1845 года  в семье мелкого польского чиновника в городке Радзымине, недалеко  от  Варшавы.  В 1862 году  поступил в Варшавскую Главную школу на  славянское  отделение историко-филологического факультета. В 1868-1870 углублял  свои знания в Петербургском университете под руководством  Срезневского. Там же защитил магистерскую  диссертацию и начал читать  лекции в качестве  приват-доцента.

   В 1873  году  пишет   прошение  в  деканат ист.-филологического  факультета Казанского  университета  о включения  его кандидатом  для  баллотировки на  вакантную должность   доцентакафедры сравнительного  языкознания. Его порасили  составить программу лекционного курса. И только  после того как из Петербурга пришли документы по защите  Бодуэном магистерской диссертации с отзывом Среземского, Совет Казанского  университета единогласно избрал Бодуэна  доцента кафедры. С 1875-1883 Бодуэн де Куртенэ работает в университете  в качестве  профессора.

   Вокруг него  сразу   же образовался  круг  единомышленников, студентов  и  молодых   преподавателей, для которых   он организовал  на дому  занятия  3  раза в неделю. На  этих занятиях обсуждались новейшие  проблемы  языковедческой  науки,  проводился  анализ языковых  фактов  индоевропейских  диалектов,  заслуживались  и  обсуждались   доклады  бодуэновского  кружка.

   КАЗАНСКАЯ  ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ   ШКОЛА – это самый драгоценный  плод деятельности  Б. де К._ в Казанском  университете. В  историю науки  Бодуэн де Куртенэ  вошел как оснаватель  КЛШ. Именно в КГУ родится учения  о фонетике, морфеме, синтагме  и др. Здесь будут заложены  основы  словообразования,  проросший  сквозь  историко-этимологические  штудии  немецких  младограмматистов и отечественных лингвистов.

   Действительно, не  все ученики  Боуэна  одинаково разделяли идеи  своего учителя, не все они были равны и по  силе научного таланта. Однако не  этим определяется  факт  существования или отсутствие научной школы. Все казанские лингвисты, объеденяюшиеся  вокруг Бодуэна,  в своих возрениях  на язык как предмет науки,  методику  его изучения,  взглядах на  структуру языка и отдельные ее  элементы, безусловно,  едины.

  Научная  концепция   КЛШ  неоднократно являлась  предметом  изучения  в  истории  языкознания. Однако о  принципах   этой  школы  лучше  всех  сказал сам  Б.де К.

   ПРИНЦИПЫ  КЛШ:

1) Строгое  различение  звука  и буквы;

2) различение фонетической  и морфологической делимости  слов;

3) различение  чисто фонетических  и  психических  элементов   в  языке;

4) различение  изменений,  совершающих  каждовременно в данном  состоянии языка, совершавшихся в истории;

5) преимущественно  наблюдений  над  живым языком;

6) важность  анализа и  разложения  языка  на  их  отличительные признаки;

7) стремление  к  теоретическим   обобщениям,  без  которых «не   мыслима  ни  одна  настоящая   наука».

   КЛШ  была  общетеоретической   школой, представления  которой   о  предмете  и  методах   яз-ия  создали новую парадигму мировой лингвистической науки.

Развивая  идею о  социальной  сущности языка, казанские   ученые в качестве одного из своих  принципов  считали  признание равноправности  всех языков,  полную  демократизацию  объекта   исследования.  «Нет  языков привилегированных,  аристократических,  все языки  заслуживают  внимания  языковеда  и  всестороннего   изучения – вот лозунг  «Казанской  лингвистической школы », - писал  Бодуэн  де Куртене.

   КЛШ обогатила   мировую  науку  рядом   новых  исследовательских   методов, в  частности: экспериментальным   фонетическим  методом, методом   относительной  хронологии  языковых  явлений, статистическим  методом,  дав  тем  самым начало  таким  разделам, как экспериментальная  фонетика ,квантативная  лингвистика.Но главное методическое решение КЛШ – это разработка  соотношения исторического (диахронического)  и описательного (синхронического)  изучения  языка, языковой  статики и динамики. Ученые КЛШ разработали о дихотомии динамики  и статики в языке, причем разработали с позиции чистой  диалектики, видя в языке феномен постоянно функционирующий и одновременно развивающийся.

Казанские  лингвисты  понимали  язык  как  сложную  систему  разнородных  элементов,  которая  постоянно  изменяются.

   Одно  из  главных   требований  КЛШ – четко   различать звук и букву.  Главное   что  сделал  Б.  де  Куртэне  в этой науке – открыл фонетическую  функциональную  единицу,  назвав  ее  ФОНЕМОЙ. При этом функциональный аспект звука речи оказался  более существенным,  чем его антропофонические  характеристики.

   Фонема  стала   первой  единицей  языковой структуры,  открытой  в  Казанском  Университете. В след  за  ней были открыты  и др.  единицы  системы   языка: морфема, синтагма.

Второй постулат  КЛШ, требование изучать живые  языкм, тоже  может вызвать вопросы у  аудитории: А что  до Б. живые языки не изучались? Изучались в  основном  существующие  языки, а не их  живая  речь.

   Работы  Б. Де  Куртэне и его казанских учеников  открывают новый период в истории изучения  словообразования – период  теоретическое осмыслениянакопленных  фактов  и выработки методов исследования  словообразовательного материала.

   Как руководитель  научной школы  Б. де Куртэне принимал  большое участие в судьбе  своих учеников.  18 Октября 1878 года в Казанский   университет Н.В. Крушевский.

В 1883  году  Бодуэн  де  Куртэне  покидает КГУ и начинает  работать в Дерптском университете.Но он  не  порывает  с Казанью, ведет переписку с Крушевским и т.д

И.А. Бодуэн  де  Куртене  скончался 3  ноября 1929 года, как раз тогда когда университет отмечал свой юбилей.

НИКОЛАЙ   ВЯЧАСЛАВОВИЧ   КРУШЕВСКИЙ

      Интерес   к  личности  Крушевского  и его научному  наследию  заметно возрос  во  второй половине  20 столетия  вместе  с ростом  интереса к идеям Бодуэна  де Куртэне  и его учеников.

Крушевский не мог многого сделать: он  умер  в неполные 36  лет, из  которых активной  научной работой занимался всего 7  лет, не успев отшлифовать и «довести  до кондиции» те идеи, которые в изобилии  рассыпаны в его не  многочисленных работах. Все эти 7  лет падают  на  его деятельность  в Казанском университете.

Николай  Крушевский  родился в семье помещика, отставного  ротмистра Вацлава Крушевского  6 (18) декабря 1851  года в городе  Луцке.

Готовясь  к  будущей  научной  деятельности  Н.Крушевский  за  счет   внеслужебных  уроков  смог  собрать около 3 тыс. рублей, чтобы уехать в Казань. К этому времени он  уже имел  семью ( жену – Юлию Александровну и родившуюся  летом 1878 года  дочь  Вячеславу ) , и лишних  денег в доме  не было, поэтому переезд в Казань  «был  сопряжен  для Н.В. с большими  затруднениями»,материальными и физическими .

    8 октября 1878 г.  Бодуэн де Куртэне  направляет в историко-филологиченский  факультет Казанского  университета  ходатайство о принятии Крушевского сверхштатном  профессорским стипендиатом без содержания.

   Совет  университета  поддержал просьбу  факультета  и  принял Крушевского  сверхштатным  профессорским стипендиатом. Здесь он активно   занимается  наукой: слушает лекции Б.Д.Куртэнэ   по  русской грамматике, общему  языковедению;принимает  активное  участие в практических  занятиях  по  начальному  курсу санскрита .Специально  для Крушевского  Куртэнэ  устраивает  у себя  на дому  тройные практические  занятия . Занятия одного  из  них были  целиком посвящены славянской диалектологии, другого - санскриту и литовскому  языку,  на третьем проходил разбор  важнейших лингвистических трудов. Эти занятия вскоре стали посещать  студенты  и молодые преподаватели. Так возник  лингвистический кружок  Бодуэна  де  Куртенэ, который постепенно  становился  школой для участников  его заседания.

    Один  из этих  участников Богородицкий , вспоминает, что Крушевский «принимал в этих  занятиях   весьма  деятельное  участие:  помимо  сообщений реферативного характера, он  реферировал содержание  тех книг  и статей, которые он  изучал для ознакомления с литературной  наукой.»

     В отсутствие  Бодуэна  Н.В.Крушевский   становился  руководителем казанского  научного  кружка. Это в какой-то мере бъясняет,  что по  ряду проблем молодые члены кружка  пошли за  Крушевским, а не за  Бодуэном.

   Крушевский первые полгода пребывания  в статусе сверхштатного профессорского  стипендиата   интенсивно  занимается  переводом и научными  комментариями   8  гимнов  из Риг – Веды.

  В программе  по  русской  фонетике  выделено 2  раздела:

1) физиология  звуков

2) сравнительная  фонетика.Каждый  из этих  разделов  всесторонне рассматривается в аспекте языковой  статики и динамики. Так,  динамический аспект  звуков  русского  языка в сравнение с фонетическими единицами других  родственных языков  учитывает применительно к гласным изменения их под влиянием  акцентуации и соседних  согласных. Применительно к согл. учитываются изменения под влиянием  позиции в слове, соседних  согл.  и соседних гласных. Программа отвечает  передовым фонетическим взглядам  того  времени и выдвигают новые идеи,  связанные с научными  идеями  школы.

  9 мая  1883 г. Крушевский  защищает докторскую  диссертацию «Очерк  науки о языке».

 Это его основной  научный труд, поставивший  его   в  ряды ученых  европейского  уровня. 

   В этом  году  Бодуэн  покидал навсегда  Казанский университет. 20 мая Крушевского утверждают  в степени доктора наук, а 31 мая того же года – в звании  экстраординарного профессора. Через 2  года  он  получает  звание  ординарного профессора.

    Как  профессор   университета  Крушевский  читал лекции и вел семинары  по  многим  языковедческим  дисциплинам. Такая активная преподавательская деятельность,  а также неутомимая  работа  его как ученого не могли не  сказаться на  здоровье.

    Н.В. Крушевский  умер  1  ноября  1887  г.  в возрасте  не  полных  36 лет.

    Его  научное   наследие невелико  по  объему, но оно  насыщено  идеями,  которые  разрабатывал ученый. В круг  его  научных  интересов   входили  следующие  проблемы:

- языковая  система   и теория  языкового  знака, 

- взаимоотношения  языка  и речи;

- основные  закономерности  в изменениях языка;

- славянская  акцентология  и др.

    С наибольшей  полнотой  особенность научного  мышления  Крушевского  проявилось в его основном  труде «Очерк  науки о языке».  Самую высокую оценку  труд  Крушевского  получил от  основателя Казанской лингвистической школы. Актуальные и в наши  дни вопросы языковой  картины мира  тоже  были поставлены  в его работах, который был одним из  первых  ученых, занявшихся этой проблемой. Ученые всегда будут обращаться  к   научному  наследию выдающегося казанского  исследователя  и черпать в его творчестве  все новые идеи.

 Василий Алексеевич  Богоридицкий

(1857-1941)

  Выдающийся ученый-языковед, представитель Казанской лингвистической  школы, автор более 150 научных  работ и учебников. Наиболее  известные из них: "Общий курс  русской грамматики", "Очерк  по языковедению и русскому  языку", "Введение в татарское  языкознание в связи с другими  тюркскими языками", "О преподавании  русской грамматики в татарской  школе"

Сайт создан по технологии «Конструктор сайтов e-Publish»

Казанская лингвистическая  школа

[править]Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Каза́нская лингвисти́ческая шко́ла — направление в языкознании, к которому принадлежали И. А. Бодуэн де Куртенэ, его ученики Н. В. Крушевский (как и Бодуэн, он может быть назван русско-польским учёным[1]) и В. А. Богородицкий и некоторые другие учёные, в том числе С. К. Булич. Идеи школы заложены в курсе лекций Бодуэна, прочитанных им в Казанском университете[2].

Почти вся недолгая, продолжавшаяся семь лет и прерванная болезнью в 1884 году[3] научная деятельность Н. В. Крушевского прошла в Казани, в то время как для И. А. Бодуэна де Куртенэ казанский этап был лишь одним из периодов исследовательской и преподавательской работы[1]; в дальнейшем он преподавал в Юрьевском (1883—1893), Краковском (1893—1899) и Санкт-Петербургском (1900—1918) университетах[4], где заложил основы Петербургской лингвистической (в том числе фонологической) школы.