Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Кейнсианство. 8

Предисловие.

Экономика, вопреки иным утверждениям, одна из самых древних наук. Как только человек стал использовать природные ресурсы, он стал задумываться над их наиболее рациональным использованием. В противном случае происходили экологические катастрофы.

Было бы по меньшей мере наивно полагать, что вместе с нашим далеким предком появились учебники по экономике и закутанные в шкуры студенты сдавали зачеты и экзамены при свете коптящих факелов. Первые представления об экономике, как науке связаны с именами Ксенофонта, Платона, Аристотеля , Каттона и многих других. В качестве самостоятельной научной дисциплины экономика оформилась лишь в 16-17 вв. Развитие и усложнение хозяйственных связей между семьями, внутри предприятий и между ними, формирование местных, национальных и международных рынков обусловили необходимость широких экономических знаний.

Глубочайшая «великая депрессия» 20 века и значительные экономические потрясения помимо всего были обусловлены явно недостаточным и неэффективным вмешательством государств в национальные экономики. В 30-е годы экономическая мысль вступила в новый этап своего развития, начало которому положила знаменитая работа Джона Мейнарда Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег». Мировой экономический кризис 1929-1933 гг. обрушился с колоссальной силой как на развитые, так и на неразвитые в промышленном отношении страны. Причем в последних, как пишет французский историк-экономист Пьер Шоню, защищенных исключительно о государственной (подчас искусственно) экономикой при замкнутости экономического пространства (как в Латинской Америке, например в Бразилии), рост происходил в условиях, когда промышленность практически отсутствовала, а экспортное сельское хозяйство было повергнуто в такой же кризис, как производство стали в США. По его убеждению, затронув «одновременно все сферы», в действительности мировой кризис 30-х гг. «возник из наложения друг на друга разноплановых причин, породивших феномен резонанса». Вывод П. Шоню таков: «В 1929-1933 гг. закончился период «скрытого» развития экономики; то было время конца целого ряда старых и открытия новых технологических горизонтов, проблеска новой цивилизованной системы. Иными словами, 1930 год положил предел тому типу роста, который был характерен для 19 века, и тщетно пытался сочетать старые,

традиционные приемы использования пространства и материи с инновационными механизмами». Поэтому совершенно очевидно, что, поскольку «сила» неоклассической теории конца 19 – начала 20 века распространялась главным образом на микроэкономический анализ, в условиях нетипичного, можно сказать, кризиса, сопровождавшегося всеобщей безработицей, стал необходим еще иной – макроэкономический анализ, к которому, в частности, обратился один из величайших экономистов 20 столетия английский ученый ДЖ. М. Кейнс. В результате в экономической науке, по словам М. Блауга, «в 30-х годах маятник качнулся в обратном направлении: озабоченность проблемой совокупного эффективного спроса заставила многих экономистов согласится с Кейнсом в том, что «полное доминирование рикардианского подхода на протяжении 100 лет было катастрофой для прогресса экономической науки».

Одновременно, начиная с 30-х гг., как сказал Н Кондратьев, в области «социальной экономии» мы наблюдаем «острую борьбу экономистов около вопросов государственного вмешательства и свободы хозяйственной деятельности, трестирования и синдицирования, протекционизма и фритридерства». А возникшие в этой связи новые проблемы научных исследований вплоть до наших дней не теряют своей актуальности, ибо основное их содержание – это государственное регулирование экономики в рыночном

хозяйстве. С тех пор берут свое начало, нацеленные на решение этих проблем теории, которые с высот сегодняшней науки правомерно подразделить на два направления. Одно из этих направлений опирается на учение Дж. М. Кейнса и его последователей, и рекомендуемые ими меры государственного вмешательства в экономические процессы называют, как правило, кейнсианскими. Другое направление обосновывает альтернативные кейнсианству концепции, авторов которых принять называть неолибералами.

Экономическое учение Дж. М. Кейнса.

Джон Мейнард Кейнс (1883-1946)- выдающийся ученый – экономист современности. Он учился у не менее именитого ученого. Основателя Кембриджской школы экономической мысли А. Маршалла. Но, вопреки ожиданиям, не стал его наследником, едва не затмив славу своего учителя.

Своеобразное осмысление последствий самого длительного и тяжелого экономического кризиса 1929-1933 гг., охватившего многие страны мира,

отразилось в совершенно неординарных в тот период положениях изданной Дж. М. Кейнсом в Лондоне книги под название «общая теория занятости, процента и денег». Это произведение принесло ему чрезвычайно широкую известность и признание, поскольку оно уже в 30-е гг. послужило теоретико-методологической базой программ стабилизации экономики на уровне правительств в ряде государств Европы и США. А сам автор книги имел честь быть советником в составе правительства Великобритании для разработки многих практических рекомендаций в области экономической политики, что добавило ему научному успеху и значительное личное состояние, и высокое общественное положение. Ведь за всю парламентскую историю Великобритании Дж. М. Кейнс стал первым среди ученых-экономистов, кто удостоился английской королевой титула лорда, дающего право участия в качестве пэра в заседаниях верхней палаты парламента в Лондоне.

Незаурядные способности к математике, обнаруженные еще в школе, стали ему важным подспорьем в годы учебы в Итоне и Королевском колледже в Кембридже, где он учился с 1902 г. по 1906 г. Причем ему довелось слушать «особые» лекции самого А. Маршалла, по инициативе которого, как уже упоминалось, в Кембриджском университет с 1902 г. был введен курс «экономикс» вместо «политической экономии» в традициях классического.

С 1906 по 1908 г. он являлся сотрудником в министерстве, проработав в первый год в военном отделе, а в дальнейшем – в отделе доходов, статистики и торговли Управления по делам Индии.

В 1908 г. по приглашению А. Маршалла ему предоставляется возможность прочитать курс лекций по экономической проблематике в Королевском колледже, после чего с 1909 по 1915 г. занимается здесь же преподавательской работой на постоянной основе одновременно и как экономист, и как математик.

Уже первая его экономическая статья под названием «Индексный метод» (1909) вызвала оживленный интерес; ее отмечают даже призом Адама Смита.

Достаточно скоро Дж. М. Кейнс получает и общественное признание. Так, с 1912 г. он становится редактором «Экономического журнала», сохранив за собой этот пост до конца жизни. В 1913-1914 гг. является членом Королевской комиссии по финансам и денежному обращению в Индии. Еще одним назначением этого периода стало утверждение его в качестве секретаря королевского

экономического общества. Наконец, широкую популярность принесла ему и первая, изданная в 1913 г., книга «Денежное обращение и финансы Индии».

Далее популярный в своей стране ученый-экономист Дж. М. Кейнс дает согласие перейти на службу в британское казначейство, где с 1915 по 1919 г. занимается проблемами международных финансов, выступает нередко в качестве эксперта в финансовых переговорах Великобритании, проводившихся на уровне премьер-министра и канцлера казначейства. В частности, в 1919 г. он является главным представителем казначейства на мирной конференции в Париже и одновременно представителем британского министра финансов в Высшем экономическом совете Антанты. В том же году изданная им книга «Экономические последствия Версальского мирного договора» приносит ему всемирную известность; ее переводят на различные языки. В этой книге Дж. М. Кейнс выражает явную неудовлетворенность экономической политикой стран-победительниц, выдвигавших в соответствии с Версальским договором нереальные, как он полагал, репарационные требования к Германии, а также добивавшихся экономической блокады Советской России, не понимая, по его словам, того, что тем самым они «блокируют не сколько Россию, сколько самих себя». Известно, что отреагировав на эту книгу, В.И. Ленин писал: «Кейнс вышел в отставку, он в лицо правительству бросил свою книгу и сказал: «Вы делаете безумие»».

Затем Дж. М. Кейнс на значительный период оставляет службу в государственных учреждениях, сосредоточившись на преподавательской работе в Кембриджском университете и подготовке научных публикаций. В их числе появляются «Трактат о вероятности» (1921), «Трактат о денежной реформе» (1923), «экономическое последствие мистера Черчилля»(1925), «Конец свободного предпринимательства» (1926), «Трактат о деньгах» (1930) т некоторые другие, приближавшие великого ученого к самому главному, вышедшему в 1936 г. труду – «Общей теории». В сентябре 1925 г. Дж. М. Кейнс посещает Москву для выступлений с докладами, в том числе и в Деловом клуб в ВСНХ. В протокольной записи одного из его докладов имеет место любопытный фрагмент, а именно «Проф. Кейнс указал, что он не является защитником капиталистической системы в ее современной форме и считает, что возможен ряд мер к ее улучшению; существующий строй должен быть перестроен на более приемлемых началах».

К активной общественно-политической деятельности Дж. М. Кейнс возвращается в конце 1929 г., когда с ноября того же года его назначают членом правительственного комитета финансов и промышленности. В годы второй мировой войны (в 1940 г.) он назначается советником британского казначейства. В 1941 г. его назначают в состав английской правительственной делегации для участия в подготовке материалов по договору ленд-лиза и других финансовых документов с правительством США. Следующий – 1942 г. стал годом назначения на пост одного из директоров английского банка. В 1944 он утверждается главным представителем своей страны на Бреттон-Вудской валютной конференции, которая разработала планы создания Международного валютного фонда и Международного народного банка восстановления и развития, а затем назначается одним из членов правлений этих международных финансовых организаций. Наконец, в 1945 г. Дж. М. Кейнс вновь возглавляет английскую финансовую миссию – на этот раз в США – для проведения переговоров в связи с окончанием помощи по ленд-лизу и согласованием условий для получения у США крупного займа. Обращаясь к биографии Дж. М. Кейнса, можно с полной уверенностью утверждать, что ныне он смог бы отнести и в свой адрес, написанные им в конце «Общей теории» слова о том, что «идеи экономистов и политических мыслителей – и когда они правы, и когда ошибаются – имеют гораздо большее значение, чем принято думать. В действительности только они и правят миром».

Новизна главной идеи «Общей теории».

По оценкам многих экономистов, «Общая теория» Дж. М. Кейнса явилась поворотным пунктом в экономической науке 20 века и во многом определяет экономическую политику стран и в настоящее время. При этом, как утверждает П. Самуэльсон. «Общая теория… ужасно написанная книга, она плохо организована… Она полна иллюзий и путаницы… когда ее в конце концов одолеешь, то оказывается, что анализ в ней очевиден и в то же время нов. Короче говоря, - заключает он, - это работа гения».

Ее главная и новая идея состоит в том, что система рыночных экономических отношений отнюдь не является совершенной и регулируемой и что максимально возможную занятость и экономический рост может обеспечить только активное вмешательство государства в экономику. Восприятие этой идеи прогрессивной общественностью, как должной и правильной обусловлено, по словам

современного американского экономиста Дж. К. Гэлбрейта, тем, что «к 30-м гг. (20 столетия. ЯЯ) тезис о существовании конкуренции между многими фирмами, которые неизбежно являются мелкими и выступают на каждом рынке, стал несостоятельным», поскольку «неравенство, возникающее в результате существовании монополии и олигополии, распространяется на сравнительно узкий круг людей и в силу этого в принципе может быть исправлено вмешательства государства».

Во многом аналогичным образом расценивают главную идею великого труда Дж. М. Кейнса и многие другие ученые, в их числе М. Блауг и др. М. Блауг пишет: «Если в теории Кейнса и содержится что-либо поистине новое, так это именно продуманная критика этой веры во внутренние восстановительные силы рыночного механизма. Прочитав Кейнса, можно отрицать каждый отдельный элемент его аргументации, модно подвергать сомнению даже логическую состоятельность всей кейнсианской схемы, но невозможно сохранить веру в способность свободной рыночной экономики автоматически поддерживать полную занятость… В любом случае кейнсианская революция ознаменовала подлинный конец «Доктрины laissez faire». Отсюда , по Блаугу, и главный урок «кейнсианской теории», согласно которому «негибкость зарплаты – это не экономический, а политический феномен». Вместе с тем он убежден, что «Общая теория» - просто непричесанная книга, подобно «Началам» Рикардо, или «Капиталу» Маркса, или же «Позитивной теории» Бем-Баверка, которая содержит

не одну и не две, но три или четыре «модели» функционирования современной экономики». Однако важно при этом обратить внимание на следующее его замечание: «Революция произошла не просто в отношении к экономической политике…а в теории… Это не значит, что все конкретные элементы этой теории были немедленно признаны. Напротив, первое издание «Общей теории» еще не было распродано, когда началась критика отдельных деталей учения Кейнса, которая с тех пор никогда не прекращалась. Вскоре с Кейнсом произошло абсолютно тоже самое, что и с Рикардо, Марксом, Вальрасом и Маршаллом: его препарировали, интерпретировали, переинтерпретировали, стандартизировали, упрощали, сводили к графикам и альтернативным математическим моделям «Кейнс 1», «Кейнс 2» и т.д., так что в ходе этого процесса он стал автором, которого все цитируют, но никто не читает».

Предмет и метод изучения

Новаторство экономического учения Дж. М. Кейнса в части предмета изучения и в методологическом плане появилось, во-первых, в предпочтении макроэкономического анализа микроэкономическому подходу, сделавшего его основоположником макроэкономики, как самостоятельного раздела экономической теории, и, во-вторых, в обосновании (исходя из некоего «психологического закона») концепции так называемого «эффективного спроса», т.е. потенциально возможного и стимулируемого государством спроса. О последней Б. Селингмен пишет так: «Кейнс пришел к мысли о том, что первичным в достижении равновесия является эффективный спрос». Опираясь на собственную, «революционную» по тем временам методологию исследования Дж. М. Кейнс в отличии от своих предшественников и наперекор господствовавшим экономическим воззрениям утверждал о необходимости недопущения с помощью государства урезания заработной платы как основного условия ликвидации безработицы, а также о том, что потребление ввиду психологически обусловленной склонности человека к сбережению растет гораздо медленнее доходов.

Психологические склонности человека.

По Кейнсу, психологическая склонность человека сберегать определенную часть дохода сдерживает увеличение дохода из-за сокращения объема капиталовложений, от которых зависит перманентное получение доходов. Спустя несколько десятилетий, разделяя идеи Дж. М. Кейнса о «склонности людей к

сбережению», Дж. К. Гэлбрейт писал, что «эти доходы должны быть инвестированы и, таким образом, истрачены (или компенсированы затратами кого-либо еще). В противном случае покупательная способность будет снижаться. Товары будут оставаться на полках, объем заказов уменьшится. Объем производства упадет, безработица увеличится. В результате произойдет спад». А в одной из недавних оценок учения Дж. М. Кейнса. сделанной С.В. Брагинским и Я.А Певзнером, говорится что «экономисты до Кейнса» не обращали должного внимания»… на то. Что сбережения осуществляют потребители, а инвестиции – производители, и решения первых и вторых отнюдь не всегда согласуются друг с другом». Поэтому логичен вывод М.К. Бункиной, суть которого сводится к следующему положении: эффективный спрос и прежде всего инвестиции должны стать объектом государственного регулирования. Что касается предельной

склонности человека к потреблению, то она, по мнению автора «Общей теории», якобы постоянна и может поэтому обусловливать устойчивое соотношение между увеличением инвестиций и уровнем дохода. Но «экономисты следующего периода, - пишет С. Носова, - опровергают положение Кейнса, доказывая, что предельная склонность к потреблению и мультипликатор носят непостоянный и неодинаковый характер».

Сказанное свидетельствует о том, что в методологии исследования Дж. М. Кейнса учитывается немаловажное влияние на экономический рост и неэкономических факторов, как-то: государство( стимулирующее потребительский спрос на средства производства и новые инвестиции) и психология людей (предопределяющая степень осознанных взаимоотношений хозяйствующих субъектов). Вместе с тем кейнсианское учение являет собой по преимуществу продолжение основополагающих методологических принципов неоклассического направления экономической мысли, поскольку и сам Дж. М. Кейнс, и его последователи (впрочем, как и неолибералы), следуя идее «чистой экономической теории», исходят из приоритетного значения в хозяйственной политике общества прежде всего экономических факторов, определяя выражающие их количественные показатели и связь между ними, как правило, на базе методов предельного и функционального анализа, экономико-математического моделирования.

Методологическая связь с концепцией меркантилизма.

Дж. М. Кейнс не отрицал влияния меркантилистов на созданную им

концепцию государственного регулирования экономически процессов. Его общие с ними суждения очевидны и заключаются:

В стремлении увеличения массы денег в стране (как средство их удешевления и соответственно снижения ставок ссудного процента и поощрения инвестиций в производство);
В одобрении роста цен (как способ, стимулирующий расширение торговли и производства);
В признании того, что недостаток денег служит причиной безработицы
В понимании национального (государственного) характера экономической политики.

Методологические расхождения с классиками и неоклассиками.

В «Общей теории» Дж. М. Кейнса отчетливо прослеживается мысль о нецелесообразности чрезмерной бережливости и накопительства и, наоборот, возможной пользе всемерного расходования средств, поскольку, как полагал ученый, в первом случае средства, скорее всего, приобретут неэффективную ликвидную (денежную) форму, а во втором – могут быть направлены на увеличение спроса и занятости. По поводу этой методологической особенности В. Леонтьев пишет так: «оглядываюсь на кейнсианскую революцию с ее парадоксальной пропагандой идеи тратить для того, чтобы было что тратить, и с вытекающей из нее боязнью быстрого роста производительности труда, надо признать, что это скорее было затянувшееся отклонение от правил, чем коренное изменение общей ориентации западной экономики». Кейнс также резко и аргументированно критикует тех экономистов, которые привержены догматическим постулатам «закона рынков» Ж.Б. Сэя и другие сугубо «экономическим» законам, называя их представителями классической школы.

В данной связи Дж. М. Кейнс, в частности, писал: «Со времен Сэя и Рикарло экономисты-классики учили: предложение само порождает спрос… что вся стоимость продукции должна быть израсходована прямо или косвенно на покупку продуктов». На основании подтверждающих данный тезис выдержек из «Основ политической экономии» Дж. С. Милля и «Чистой теории национальных стоимостей» А. Маршалла Дж. М. Кейнс заключает, что у классиков и их преемников «теория производства и занятости может быть построена (как у Милля) на основе натурального обмена; деньги же никакой

самостоятельной роли в экономической жизни не играют», поэтому «закон Сэя… равносилен предложению, что не существует препятствий к достижению полной занятости».

«Основной психологический закон»

Суть этого «закона» Дж. М. Кейнс такова: «Психология общества такова, что с ростом совокупного реального дохода увеличивается и совокупное потребление, однако не в такой же мере, в какой растет доход». И в этом определении его недвусмысленная теорико-методологическая позиция, в соответствии с которой для выявления причин неполной занятости и неполной

реализации, неравновесности экономики, а также для обоснования методов ее внешнего (государственно) регулирования «психология общества» имеет не меньшее значение, чем «законы экономики».

В частности, поэтому Дж. М. Кейнс утверждает, что «воспитание…государственных деятелей на принципах классической политической экономии» не позволит им «выбрать какой-либо лучший путь», стимулирующий увеличение богатства, кроме того надежда на «сооружение пирамид, землетрясения, даже войны». Отсюда, по его мнению, « если только психологические склонности участников экономического процесса действительно оказываются примерно такими, какими мы их здесь предполагали, то можно считать, что существует закон, согласно которому расширение занятости, непосредственно связанное с инвестициями, неизбежно должно оказать стимулирующее влияние на те отрасли, которые производят потребительские блага, и, таким образом, повести к увеличению совокупной занятости, непосредственно связанной с дополнительными инвестициями».

Концепция мультипликатора инвестиций.

Между тем наращивание инвестиций и обусловленный этим рост национального дохода и занятости населения может рассматриваться как целесообразный экономический эффект. Последний, получивший в экономической литературе название эффекта мультипликатора, означает, что «увеличение инвестиций приводит к увеличению национального дохода общества, причем на величину большую, чем первоначальный рост инвестиций». В специфичной разгадке механизма этого «эффекта»

заключается ответ на вопрос, почему в научных изысканиях Дж. М. Кейнса столь много внимания уделено концепции мультипликатора, которую по его словам, ввел в экономическую теорию еще в 1931 г. Р. Ф. Кан.

Однако, характеризуя «мультипликатор занятости» Р. Ф. Кана как показатель, позволяющий измерять «отношение между увеличением совокупной занятости в отраслях, непосредственно связанных с инвестициями», рекомендуемый собственный коэффициент Дж. М. Кейнс назвал «мультипликатором инвестиций», который в отличии от мультипликатора Р.Ф. Кана характеризует положение о том, что «когда

происходит прирост общей суммы инвестиций, то доход увеличивается на сумму, которая в К раз превосходит прирост инвестиций». Причина такого положения, подчеркивает Дж. М. Кейнс, заключается в постоянно упоминаемом им же «психологическом законе», в силу которого «по мере того, как реальный доход возрастает, общество желает потреблять постоянно уменьшающую его часть».

Далее он приходит к выводу о том, что «принцип мультипликатора позволяет дать общий ответ на вопрос о том, каким образом колебания инвестиций, составляющих относительно небольшую долю национального дохода, способны вызывать такие колебания совокупной занятости и дохода, которые характеризуются гораздо большей амплитудой». Но по его убеждению, «хотя в бедном обществе размеры мультипликатора сравнительно велики, влияние колебаний в размерах инвестиций на занятость окажется много сильнее в богатом обществе, так как можно предположить, что именно в последнем текущие инвестиции составляют гораздо большую долю текущей продукции».

Итак, теоретическая суть эффекта мультипликатора действительно достаточно проста. Вот как его иллюстрирует, в частности, С. Носова: «…в результате государственного регулирования (прямого – через инвестиции, или косвенного – через фискальную политику) увеличивается потребительский спрос, который мультиплицирует (умножает) новый спрос на товары и услуги, что в конечном счете приводит к росту национального дохода. В свою очередь прирост национального дохода вызывает рост стимулированных инвестиций, что оживляет предпринимательскую деятельность и способствует акселеративному (ускоренному) росту производства». На ее взгляд после

кризиса 1929-1933 гг. экономисты, чтобы «вывести экономику из состояния застоя… сосредоточили свое внимание на проблеме эффекта от государственного спроса. В этой связи, - заключает она, - и возникла модель мультипликатора». Кстати, здесь нелишне привести и красноречивое высказывание М. Блауга о значении эффекта мультипликатора. Он, в частности пишет: «Капиталисты, учил нас Кейнс, могут вытащить себя из затруднительного положения с помощью шнурков из собственных ботинок, а именно через мультипликатор. Решающим моментом при этом является желание инвестировать».

Меры государственно регулирования экономики.

Итогом своего исследования Дж. М. Кейнс считал создание качественно новой экономической теории. Несомненно, учитывая данное теоретическое положение, Д. Патинкин заявляет: «Главный вывод из кейнсианской теории состоит в том, что автоматический механизм рыночного приспособления…слишком ненадежен, что служи практической основой политики полной занятости». Отсюда понятен и тезис К. Ховарда и Г. Журавлевой, в соответствии с которым «главный вывод из общей теории Дж. М. Кейнса в том, что правительство должно принимать участие в экономическом планировании и управлении экономикой».Последняя, на взгляд Дж. М. Кейнса, «указывает на жизненную необходимость создания централизованного контроля в вопросах, которые ныне в основном предоставлены частной инициативе… Государство должно будет оказывать свое руководящее влияние на склонность к потреблению, частично путем соответствующей системы налогов, частично фиксированием нормы процента и, возможно другими способами», ибо «именно в определении объема занятости, а не в распределении труда тех, кто уже работает, существующая система оказалась непригодной». Вот почему, по утверждению Дж. М. Кейнса, «учреждение централизованного контроля, необходимого для обеспечения полной занятости, потребует, конечно, значительного расширения традиционных функций правительства…Но все же остаются широкие возможности для проявления частной инициативы и ответственности».

Эффективность регулирования государством экономических процессов, на взгляд Дж. М. Кейнса, зависит от изыскания средств под государственные инвестиции, достижения полной занятости населения, снижения и фиксирования нормы процента. Он писал: «Рикардо и его преемники просмотрели тот факт, что даже в долгосрочном периоде занятость не обязательно стремится к уровню

полной занятости, что уровень занятости может изменяться и что каждой отдельной банковской политике соответствует отличающийся от других уровень занятости. Таким образом, существует много состояний долгосрочного равновесия, соответствующих различным мыслимым вариантам процентной политике органа, регулирующего денежную систему».

Как полагал Дж. М. Кейнс, государственные инвестиции в случае их нехватки должны гарантироваться дополнительным выпуском денег, а возможный дефицит бюджета будет предотвращаться возрастанием занятости и падением

нормы процента. Иначе говоря, по концепции Дж. М. Кейнса, чем ниже норма ссудного процента, тем выше стимулы к инвестициям, к росту уровня инвестиционного спроса, что в свою очередь, расширяет границы занятости, ведет к преодолению безработицы. При этом исходным для себя он считал такое положение о количественной теории денег, в соответствии с которым в реальной действительности «вместо постоянных цен при наличии неиспользованных ресурсов и цен, растущих пропорционально количеству денег в условиях полного использования ресурсов, мы практически имеет цены, постепенно растущие по мере увеличения занятости факторов».

В этой связи М. Блауг пишет: «Для Кейнса полная занятость зависит от правильного соотношения процентной ставки и заработной платы и может быть достигнута скорее путем понижения первой, чем сокращения второй. Фундаментальная причина безработицы у Кейнса состоит в том, что ставка процента в долгосрочной перспективе остается слишком высокой…». Вместе с тем, по Блаугу, «согласно кейнсианской теории удвоение денежной массы не приводит к удвоению уровня цен, но при этом воздействует на процентную массу…потому, что кейнсианская функция спроса на деньги, в частности спекулятивного, учитывает «денежную иллюзию» или реакцию индивидов на любое, даже номинальное, изменение запасов наличности».

И резюмирую свою позицию по отношению к учению Дж. М. Кейнса, М. Блауг восклицает: «Кейнсианская революция действительно имела место».

Неокейнсианские доктрины государственного регулирования экономики.