Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Китайский менеджмент

Содержание

Введение……………..………………………………………………………………..3

Особенности менеджмента в Китае...…………………...................................4
Развитие китайского менеджмента………………………………………..…10
Основные черты китайской культуры ……………………………………....11

Заключение…………..…………………………………………………………….....16

Список литературы…………………………………………………………………..17

Введение

Китай – страна, очень органично встроенная в мировое бизнес-сообщество. Национальные индивидуальности и склад ума китайских людей определяют бизнес в Китае, его особенный стиль и принципы. Деловая культура Китая специфична как на внутриэкономическом, так и на внешнеэкономическом уровне. Деловым людям (не китайцам), собирающимся открывать собственный бизнес в Китае либо налаживающим связи с китайскими партнерами, для нахождения общего языка, осознания и заслуги фуррора следует знать правила, на которых строится бизнес в Китае.

Формирование в Китае социально-ориентированной рыночной экономики, ее стремительное развитие и усиление влияния на все процессы делового взаимодействия в мире обусловили повышенный интерес к изучению современного состояния китайской деловой культуры.

Китайские деловые традиции отражают уникальные логико-эпистемологические, этико-философские, культурно-эстетические, космогонические знания китайской цивилизации. Деловая культура Китая смогла унаследовать уникальный опыт социокультурной, ментальной, религиозно-философской системы, сохранив базовую модель знаний и культурного поведения. Актуальность выявления базовых способов передачи социокультурного опыта данного феномена имеет практическое значение для теории культуры, экономической науки, менеджмента и т.д.

Данная тема актуальна, поскольку Китай активно развивающаяся страна, и изучение менеджмента в Китае достаточно интересно.

Цель данной работы, изучение особенностей менеджмента в Китае.

Особенности менеджмента в Китае

Для китайцев деньги без жизни - ничто, но и жизнь без денег лишена ценности. Более того, деньги в китайском обществе являются главным выражением и мерилом любви и чувства солидарности в рамках той же семьи, где первостепенное значение придается именно материальным интересам. Китайские родители дарят детям на Новый год красные конверты с деньгами, давая им наглядный урок важности денег как знака личной симпатии. Те же красные конверты (и ничего кроме них) дарят новобрачным в день их свадьбы.

Китайские торговцы традиционно склонны снижать цены за счет более быстрого оборота капитала (следовательно, и больших усилий) и довольствоваться даже незначительной прибылью. Китайцы готовы работать почти круглые сутки без выходных и праздников (единственное исключение - недельный отдых на китайский Новый год). Современные китайские предприниматели любят подчеркивать, что истинная мера жизненного счастья - это работа, которая одновременно приносит доход и моральное удовлетворение. Очевидным фактом является то, что китаец умеет находить интерес в любой работе и потому прилежно ее выполняет. А где есть неподдельная личная заинтересованность и хорошие навыки, там легко появиться и общественному, и экономическому успеху. Отсюда и высокая конкурентоспособность китайских предприятий и магазинов там, где есть китайские общины. Напомним, наконец, что китайцы всегда ставили акцент на способности человека жить совместно с другими людьми и находиться с ними во взаимовыгодном обмене, считая это самым естественным свойством человеческого сознания. Обращение денег и финансов китайцы уподобляли циркуляции жизненной энергии в организме: чем свободнее осуществляется это обращение, тем больше пользы для всего общества.

Одним словом, по китайским представлениям, жизнь нужно использовать для того, чтобы зарабатывать деньги, а чтобы жить воистину, нужно быть богатым.

Классический для Америки образ деловито-сухого менеджера, исповедующего «административно-командный» стиль работы, совершенно неприемлем в китайской среде, где управляющий при всей его неоспоримой власти и авторитете должен держаться по-отечески мягко и радушно по отношению к подчиненным, постоянно извиняться и благодарить их за труды.

Потребность в неформальных, «душевных» связях между руководителем и подчиненными может выражаться в довольно-таки резких и непривычных даже для демократической Америки формах. Кажется, только в Китае высшие лица государства могут давать телеинтервью, развалившись перед камерой в одних носках. И это тоже, как ни странно, исполнение определенной формальности.

В китайском бизнесе доминируют семейные или, по крайней мере, семейные в своей основе предприятия. В китайском деловом мире господствуют мелкие и средние компании, специализирующиеся на производстве одного вида продукции или оказании очень узкого спектра услуг и, как правило, вписанные в более широкую сеть смежных и обслуживающих друг друга предприятий. Расширение бизнеса сопровождается выделением из компании смежных, но в значительной мере самостоятельных структур, остающихся верными принципу узкой специализации. Приверженность китайцев к малому и среднему бизнесу особенно заметна на периферии китайской цивилизации и в странах ЮВА, где китайская община существует в чуждом этническом и культурном окружении и развивается вполне автономно.

Нетрудно предугадать особенности организации маленьких, семейных в своей основе предприятий. Для них свойственны простота и аморфность структуры, слабое размежевание между их отдельными функциями, важная роль личных отношений и неписаных правил этикета, которые безусловно важнее законов и формальных обязательств, налагаемых контрактными отношениями. Фактору родства отдается безусловное предпочтение, и капитал, вообще говоря, сохраняет значение семейного достояния.

Какова природа китайского семейного бизнеса сточки зрения его организационных основ? В литературе часто отмечается, что для китайского типа семейного предприятия характерны, во-первых, патернализм как сосредоточение собственности, власти и авторитета в лице хозяина семейного дела; во-вторых, доминирование личностного фактора в отношениях и, в-третьих, обостренное внимание к сплоченности корпорации и защите интересов ее членов. Бросается в глаза прежде всего совершенно исключительное положение, которое в жизни компании занимает ее хозяин – по-китайски лаобань. Именно он единолично принимает практически все решения, касающиеся организации и деятельности его предприятия, и притом исполняет свою роль руководителя в давно исчезнувшем на Западе патерналистском ключе, представая для своих подчиненных одновременно добрым и строгим отцом, наставником и старшим другом. В соответствии с древними правилами китайского «искусства власти» только он обладает всей полнотой информации о положении предприятия и скупо делится ею с отдельными служащими сообразно их функции и рангу. Только он один знает о мотивах и целях принятия решений, что позволяет ему поддерживать подобающую дистанцию с работниками. На долю последних остаются догадки и глухое соперничество с сослуживцами, что только укрепляет власть хозяина. Открытый обмен мнениями и тем более противодействие начальнику – вещи совершенно немыслимые в китайской среде. Более того, гласность невозможна даже в отношениях между рядовыми сотрудниками, ибо каждый китаец с детства приучен держать свое мнение при себе и «проглатывать» обиду и недовольство ради согласия в коллективе. Он старается не обсуждать и тем более не спорить, а «безмолвно постигать» смысл происходящего. Ибо всякий спор, даже разрешенный, говорил еще даосский патриарх Лао-цзы, надолго, если не навсегда, оставляет в сердце неприятный осадок, и это может стать причиной нового конфликта.

Неизбежным следствием такой авторитарной и одновременно аморфной корпорации, скрепленной больше символическим единством, являются интриги и фракционная борьба среди служащих, их жадный интерес к всевозможным сплетням и слухам. Более того, в таких условиях работники не испытывают чувства преданности компании или даже ее хозяину, а руководство не очень-то доверяет низовому персоналу. Бдительный контроль начальства за действиями подчиненных считается разумным и необходимым.

Главным качеством китайского менеджера является виртуозное мастерство, вырабатываемое многолетними и методическими упражнениями. Именно таков общий идеал человеческой практики в китайской цивилизации.

Другой гранью является неискоренимая подозрительность руководства по отношению к рядовым работникам и почти маниакальное стремление контролировать каждый шаг подчиненных. Это почти маниакальное стремление обеспечить полный контроль над деятельностью предприятия выдает все ту же глубинную неуверенность в будущем, которая проявляется в привычке китайцев оценивать жизненный успех деньгами и притом откладывать как можно больше на черный день.

Со своей стороны, служащие должны были выказывать всяческое усердие и преданность даже не столько компании, сколько лично ее хозяину. Личная просьба хозяина к работнику, да к тому же в подчеркнуто вежливой форме, непременно возымеет действие.

Профсоюзы слабы и ориентированы на сотрудничество с руководством предприятия. Открытый конфликт с начальством и, тем более забастовка, практически исключены.

Естественно, авторитарный стиль руководства китайской компании не способствует проявлению инициативы со стороны подчиненных и снижает их чувство личной ответственности. Другим важным ограничением семейного бизнеса по-китайски. Важная особенность китайского делового уклада – общая аморфность отдельных конгломератов компаний и всей бизнес – паутины делового сообщества при наличии твердой патерналистской власти хозяина в каждой семейной или, в лучшем случае, преимущественно семейной фирме. Это обстоятельство весьма затрудняет определение кредитных рейтингов для китайских корпораций и вообще получение сколько-нибудь внятной информации о деятельности отдельных китайских предпринимателей.

Соответствующие агентства и консалтинговые фирмы, как правило, не могут сказать ничего конкретного ни о происхождении китайского капитала, ни, главное, о методике принятия решения в китайских компаниях. Преобладающая роль общей паутины связей препятствует появлению в китайском бизнесе ярких корпоративных брендов.

В этом заключается одна из самых больших слабостей китайского стиля менеджмента является неспособность компании к расширению. Потребность хозяина сохранить единоличный контроль над всеми сторонами деловой деятельности и нежелание эту деятельность диверсифицировать вкупе с традиционной осторожностью китайских предпринимателей ставят свои жесткие пределы роста даже очень успешно действующего предприятия. Обычно от него отпочковывается новая компания, во главе которой встает член семьи, ведущей бизнес. И даже если компания со временем приобретает большие размеры, она по-прежнему управляется как семейное предприятие.

Как всякий тип организации, китайские семейные предприятия имеют свои сильные и слабые стороны, и дать строго объективную оценку их деятельности едва ли возможно. К достоинствам таких компаний можно отнести сравнительно высокий уровень сплоченности ее служащих, эффективное сотрудничество благодаря устойчивым личным связям, низкие транзакционные издержки, способность быстро откликаться на изменения обстановки, отсутствие необходимости в жестком контроле персонала и производства. Что же касается недостатков, то в их числе можно назвать отсутствие инициатив и инноваций в среде низших служащих и четкой стратегии у руководства, недостаток профессионализма, постоянную угрозу разделения персонала на соперничающие фракции и, наконец, крайне ограниченные возможности для сотрудничества.

Особенности китайской деловой культуры.

Чем различается деловая культура Китая и китайский бизнес от остальных государственных деловых искусств?

1. Китайское деловое искусство выстроено на фундаменте из старых традиций, убеждений и ценностей. Чтоб удачно и прибыльно сотрудничать с китайскими предпринимателями, нужно почетать их убеждения, знать культурные индивидуальности их страны.

2. Китайский бизнес основан на сети из личных, проф и административных хороших отношений, при помощи которых всякий может получить нужную ему помощь и поддержку.

3. В переговорах китайские партнеры первыми излагают свою четкую позицию, но могут пойти на уступки, ежели услышат грамотные резоны в речи иной стороны. В таком случае идеальный внешний облик, государственная чуткость, терпение и профессионализм – залог фуррора и доверия с китайской стороны.

4. Юридическое закрепление договоренностей для китайцев – незапятнанная формальность, выполнение даже устно закрепленных обязанностей китайской стороной непререкаемо.

5. Статус, достигнутый в обществе и на проф поприще, в любом случае уважаем. Деловые вопросы решаются людьми, занимающими примерно равные позиции в организационной иерархии.

Темп роста китайской экономики долгое время не опускается ниже 10% в год, чему не в последнюю очередь содействует сформированная столетиями деловая культура Китая.

На совещаниях китайский руководитель обычно занимает место во главе стола, его заместитель располагается слева от него, а третий человек в компании – справа. Большинство китайских руководителей не одобряют неформальные отношения с сотрудниками. Принимая решения в китайских компаниях, руководители стремятся достичь консенсуса. Почти никакие решения не принимаются единолично. Если хотя бы кто-то не согласен, то решение вопроса отложат до того момента, пока этого сотрудника не удастся переубедить. Китайские сотрудники предельно сдержаны. Те американцы, которые легко выходят из себя или склонны настаивать на своем мнении, не найдут понимания и поддержки в китайских компаниях.

Но стремление к компромиссу не мешает китайцам успешно отстаивать свою точку зрения. Во время деловых переговоров китайцы проявляют гибкость и терпение: они могут несколько раз возвращаться к одной и той же теме, очень долго говорить о преимуществах своего варианта или проекта, при этом оставаться вежливыми и спокойными.

2. Развитие китайского менеджмента

До недавних пор американские компании переводили свои производственные мощности в Китай и нанимали китайцев для выполнения низкооплачиваемой работы. Теперь ситуация начинает меняться. Китайская экономика быстро растет. Китайские компании совершили или планируют совершить целый ряд крупных международных сделок. Американцы обеспокоены: не исключено, что вскоре многим из них придется работать под руководством китайских менеджеров.

Китайская легкая промышленность, и особенно швейное производство, переживает стадию активного развития. По некоторым данным, Китай – самый большой производитель одежды. 80% известных европейских марок шьют в Китае. Но существуют квоты на вывоз готовой продукции из Китая. «Из России практически нет экспорта одежды, несмотря на огромное количество недозагруженных швейных фабрик и простаивающие швейные линии, – говорит Юй Цзянь Цзюнь, полномочный представитель корпорации JIAGSU SANTY. – Идет активное изучение возможностей российского рынка. Качество устраивает китайских партнеров. Но на российских фабриках давно не было полной загрузки, и они уже привыкли работать медленно. Многих пугают объемы, которые требуются китайским заказчикам. Например, мы рассматриваем возможности организации производства по пошиву брюк с объемом 1–1,2 млн пар в год». Сравнивая условия труда в России и Китае, Юй Цзянь Цзюнь отметил, что рабочий в Китае получает примерно столько же, сколько в России, но в России очень большой налог, и «работодатель вынужден много платить». Производительность китайского рабочего на примерно равноценном оборудовании в 2 раза выше, чем в России.

«Китайцам не свойственно навязывать свои правила игры», – отмечает Александр Ларин, ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН. Как правило, они стараются мягко войти в новую среду, предпочитая гармоничное выстраивание отношений с окружающими. Ради этого китайцы нередко копируют поведение людей, с которыми общаются. «Это особенно свойственно китайцам, перебравшимся в другую страну», – говорит Ларин. Например, они перенимают привычку американцев вести себя с руководителем на равных, перебивают его, во время беседы вставляют свои комментарии.

Основные черты китайской культуры

Здесь важно подчеркнуть, что «китайский мир», при всей его внутренней целостности и последовательности, интуитивно явственно ощущаемых, вовсе не означает единообразия мышления и поведения его обитателей. Как раз наоборот: китайская цивилизация чрезвычайно богата локальными различиями, порой очень резкими. Это, может быть, самая большая загадка жизненного уклада Китая, так отличающая его от, скажем, уклада соседней Японии. Китайская культура, или, точнее сказать, уникальное китайское мироощущение, не созидается умственно, не является плодом проекции идеальных понятий на действительность, а как бы спонтанно возникает из реального переживания единственного и неповторимого события, соприкосновения духа и окружающего мира, которое не вмещается ни в какие абстрактные формулы. Главный принцип китайской культуры — «соответствие моменту», что предполагает «преемственность в изменениях». Дух китайской культуры способен к бесконечному разнообразию своих проявлений в истории.

Помимо большого числа локальных и региональных вариантов китайского культурного типа в последние десятилетия становятся всё более заметны различия, вызванные модернизацией китайского общества.

На наших глазах в Китае углубляется пропасть между городской и деревенской культурой, возникла и быстро растёт прослойка «модернизированных» или даже «глобализированных» китайцев, которые почти полностью оторвались от традиционного быта и всё же… остаются китайцами и в собственных глазах, и в глазах окружающих.

Ядро китайской культуры, её жизненный нерв часто определяют как приверженность идее совместной и гармоничной жизни людей. Любой китаец на вопрос о том, что для китайцев есть высшая ценность, не задумываясь, ответит: согласие, или гармония между людьми. Подобные суждения сами по себе звучат как тавтология: в конце концов, культура и есть не что иное, как среда и средство человеческой коммуникации. Смысл общения или осмысленная коммуникация по-китайски пребывают помимо слов и сопутствующей им формалистики, хотя, разумеется, не могут обойтись без них. В этом нет ничего специфически китайского, и отсюда уже можно вывести все многообразие форм китайского миросознания. Но китайцы с уникальной последовательностью претворили принцип символического действия в свою жизнь, и это обстоятельство предопределило очевидную даже для постороннего наблюдателя самобытность китайского культурного гения.

Ближайшие следствия указанной исходной точки китайского миропонимания лежат на поверхности китайской жизни во всём её многообразии.

Во-первых, китайцы приучены не ставить своё «я» на первое место и открыто заявлять о своих личных интересах и желаниях. Подобно тому, как классический китайский сад создавался с учётом того, каким он видится взору со стороны, а китайский пейзаж совмещает очень разные перспективы созерцания, китаец всегда действует с учётом позиции или точки зрения других людей, вовлечённых в ситуацию. Западные социологи нередко называют китайское видение целостным.

Во-вторых, китайцы придают большое значение символическим формам коммуникации — разного рода эмблемам, формулам вежливости, нормативным жестам и проч. — и таким способам выражения, которые указывают на неназываемое и неизъяснимое в именовании и объяснении, подчёркивают значимость безмолвия в речи. В китайской литературе чрезвычайно развито искусство намёков и недоговорённостей, аллюзий и скрытых цитат, при том, что теория словесности в Китае не знала противопоставления буквального и переносного смыслов и имела очень смутное представление о «фигурах речи». Это и понятно: тропология вносит в речь слишком большую определённость. Аналогичным образом, китайской мысли чуждо противопоставление общего и особенного, основного и второстепенного. Её главный материал — символический тип, всегда конкретный, но заключающий в себе универсальное качество. Китайская «мудрость» не есть теория или учение, накладываемые на действительность. Она представляет собой, скорее, артикуляцию природного ритма жизни во всём его многообразии.

В-третьих, китайцам свойственно воспринимать действительность, точнее, пространство и время в единстве большого — в потенциале бесконечного — разнообразия составляющих её нюансов. Так, в китайском классическом пейзаже или на сцене китайского театра мы можем наблюдать соприсутствие событий, очень удалённых друг от друга в пространстве и времени. Китаец с пониманием воспринял бы слова русского поэта о том, что жизнь есть только череда подробностей. Отсюда и необыкновенная чувствительность китайцев, перед которыми европейцы, уповающие на своё абстрактное, инструментальное знание и на свои «теоретические модели», так часто выглядят тупо-бесчувственными. Познание по-китайски есть вживание, «телесное усвоение» самого качества наличной обстановки. Отсюда же и неспособность китайца к открытой дискуссии и к последовательному обоснованию или развитию принятой им точки зрения. Столкновение аргументов подменяется в Китае обменом всё теми же частными и притом эстетически значимыми формулами, цитатами, намёками. Собственно, необозримый репертуар таких эстетических фрагментов знания или, говоря шире, качественно определённых моментов существования и составлял кладезь китайской мудрости. Системы классификации в китайской культуре, по европейским понятиям, хаотичны и основываются на как будто случайных признаках. Соответственно, целью учения и обучения считалось просто запоминание как можно большей части этого репертуара: ученики аккуратно записывали и запоминали слова учителя, а потом передавали их собственным ученикам. Аналогичным образом, в традициях духовного совершенствования обучение сводилось к «телесному усвоению» нормативных поз и движений. Традиционная методика образования (принятая на всём Дальнем Востоке) теперь иронически именуется китайцами как «кормление уток» по аналогии с тем, как крестьянин насильно кормит и поит своих уток перед тем, как отвезти их на рынок.

В-четвёртых, китайцы воспринимают свою социальную среду как часть собственной судьбы, и притом едва ли не важнейшую её часть, которая служит самым беспристрастным судьёй людских достоинств и недостатков. Китайцы верят в моральное воздаяние поступков, неотвратимо проявляющееся в людском мнении и людской молве. Личная честность и справедливость в отношениях с другими воспринимается ими скорее в прагматическом ключе — как действительный социальный капитал личности. А вера в неотвратимость справедливого возмездия уже в этом мире служит в китайском обществе в известном смысле даже более эффективным регулятором поведения, чем идея загробного суда в западных религиях. Она же во многом предопределила и свойственный китайцам оптимистический взгляд на жизнь: каждый в конце концов получает по заслугам. Приверженность китайцев идее конкурсных экзаменов как надёжного инструмента отбора в государственную элиту самых талантливых — самое известное, но лишь одно из многих проявлений их веры в справедливость и осмысленность жизни. Вообще китайцам свойственно незыблемое доверие к естественному течению жизни и базовым институтам общества. Этим, помимо прочего, объясняется и необыкновенная живучесть традиционного китайского уклада жизни, и успех китайцев на поприще коммерции и финансов. Везде, где есть хотя бы тонкая паутина деловых связей между китайцами, последние имеют заведомое преимущество перед местным населением, часто вовлечённым во всевозможные внутренние разбирательства. В то же время китайцам свойственны недоверие, подозрительность и соперничество на уровне личных отношений между друзьями и партнёрами. Здесь «кредит доверия» необходимо постоянно подтверждать.

В-пятых, китаец не мыслит жизни без той или иной формы нравственного усилия, личного совершенствования, одновременно физического и духовного. Вершина же нравственного совершенства — способность без остатка отдаться спонтанному течению жизни и, следовательно, жизненная свобода. Тот же Конфуций считал вершиной своего жизненного пути способность «следовать велениям сердца, не нарушая правил».

Таким образом, базовая категория китайского мировосприятия — это не индивид, а некая жизненная общность, которая имеет иерархическую природу. В ней индивидуальное «я» подчинено некоему высшему, коллективному единству и им оправдывается. По этой же причине нравственное усилие совершенствования, самопреодоления совпадает для китайцев с чистым опытом жизни «как она есть». Быть собой по-китайски означает жить в полном согласии со своей общественной средой, и в конфликте индивида с обществом всегда неправ отдельный человек. Общество считается беспристрастным и справедливым судьёй человеческих поступков. Китайцы по натуре конформисты, предпочитающие сохранение существующего порядка вещей насильственным изменениям.

Заключение

Китай вступил в ВТО и уверенно движется по пути превращения в экономическую супердержаву. Многие крупные китайские фирмы расширяют свою международную экспансию, стремясь встать в один ряд с ведущими МНК мира.

Китай является самым большим рынком в мире и, вероятно, наиболее привлекательным рынком в Азии, что находит отражение в гигантском объеме прямых зарубежных инвестиций. Уже сейчас большое количество Тайваня, Сингапура и др. стран, основанных и возглавляемых этническими китайцами, вполне могут служить неким образцом успешного китайского менеджмента в «экспортном» варианте.

Важная особенность китайского делового уклада – общая аморфность отдельных конгломератов компаний и всей бизнес – паутины делового сообщества при наличии твердой патерналистской власти хозяина в каждой семейной или, в лучшем случае, преимущественно семейной фирме. Это обстоятельство весьма затрудняет определение кредитных рейтингов для китайских корпораций и вообще получение сколько-нибудь внятной информации о деятельности отдельных китайских предпринимателей.

В этом заключается одна из самых больших слабостей китайского стиля менеджмента

Список литературы

Абрамова H.A. Традиционная культура Китая и межкультурное взаимодействие (социально-философский аспект). Чита: ЧитГТУ, 1998.
Бутенко А.П. Перемены в России и Китае: сходство и различие.-М.,1999
Китай на пути к рынку.-М.,1996.
Кондрашова Л., Корнейчук Н. КНР: реформа и региональная экономическая политика.-1997.
Малявин В. Китай управляемый.Старый добрый менеджмент._М.:Европа,2005.
Погорлецкий А.И. Экономика зарубежных страх.-Спб.,2000(2-е изд.-2002)
ПивоваровС.Э., Максимцев И.А. Сравнительный менеджмент.2-е изд.-СПб.: 2008 (учебник для вузов)
Салицкий А.И., Шеров-Игнатьев В.Г., Мировая экономика.-СПб.,2003.
Селищев А.С., Селищев Н.С. Китайская экономика в Селищев А.С., Селищев Н.С. Китайская экономика в 21 веке.-Спб.:Питер,2004
Фукуяма Ф. Доверие : социальные добродетели и путь к процветанию.-М.:ООО «Издательство» «АСТ»; ЗАО «НПП» «Ермак»,2004
http://infosys.chinacentre.ru/? id=40
http://lib.rus.ec/b/292736/read
http://www. delovaya-kultura-kitaya