Князь Владимир и его выбор, выбор монорелигии

Введение

На протяжении последних лет интерес к церкви в России заметно возрос. Государство  перестало пропагандировать атеизм, и народ вновь обратился к  Богу. В некотором роде, даже стало  модным, быть верующим человеком.

На заре истории, религия как основная форма  идеологии оказывала значительное влияние на формирование этнических, а потом и национальных культур. Благодаря именно греческому христианству, русский народ приобрёл свой неповторимый национальный характер, который зачастую играл не последнюю роль в ходе исторического процесса. Вся наша история: наши войны, реформы, режим  управления государством,  многочисленные революции,  гражданская позиция  народа - всё это косвенно или  прямо можно обосновать спецификой русской души.

 Все  мы знаем, кто был крестителем  Руси. И, как следует из вышесказанного, выбор Владимира Святого существенно  повлиял на судьбу русского, а  также белорусского и украинского  народа.

  Таким образом, темой реферата является князь Владимир и его выбор, выбор монорелигии. Религии, которая объединит и просветит его народ, сформирует новую систему ценностей и выдвинет Русь на просторы мировой истории как цивилизованную христианскую страну.

В этой работе будут рассматриваться следующие  основные вопросы: Каковы причины обращения  Владимира именно к христианству? Кто крестил самого князя? Когда  произошла христианизация Руси? Каковы обстоятельства крещения? Как изменилась жизнь народа после крещения?

Цель  реферата - дать ответы на все эти  вопросы, составить более или  менее полную картину христианизации, её предпосылки и итоги, оценить  влияние личности князя Владимира.

Глава 1. Христианская религия в Киевской Руси до Владимира

Глава 1.Раздел 1. Версии установления христианства

Древнерусская письменность знала три версии источников христианства в Киевской Руси. По одной из них, христианство было принесено в Киевскую Русь апостолом Андреем, проповедовавшим  в Скифии. Андрей воздвиг крест на киевских холмах и предсказал , что на них будет стоять великий град и «воссияеть благодать божия». Другая версия связывала христианство в Киевской Руси с апостолом Павлом и его учеником Андроником, на престол которого был поставлен епископ Мефодий. Тем самым появление христианства на Руси связывалось с деятельностью «первоучителей словенских» Кирилла и Мефодия. Третья версия источником христианства в Киевской Руси делала Византию. Эта версия впоследствии признавалась церковными кругами официальной.

Красивая легенда об апостоле Андрее, льстившая самолюбию киевлян, явно возникла в Киеве. Она была основана на представлении о том, что апостолы проповедовали христианство по всей вселенной (« и во все концы  земли вещание пройде»). Труднее сделать выбор между ролью Византии и «моравской миссией» Кирилла и Мефодия, но было бы неправильно делать этот выбор на основании разрозненных известий. Этот вопрос, легче всего решить, сделав краткий обзор положения восточнославянских племен в IX - X веках по отношению к христианским странам того времени.

Глава 1.Раздел 2. Реформа языческого культа

Будучи ярым язычником, Владимир установил официальный языческий  культ в Киеве. Он стал сильно теснить  христиан, которых в Киеве к  тому времени было уже достаточно много, причем еще со времен Игоря  они имели свой соборный храм - Святого  Ильи. На холме были поставлены идолы  Перуна и других богов, Перун имел серебряную голову и золотые усы.

Создание идольского святилища  в Киеве сопровождалось языческими жертвоприношениями. Там, говорит летописец, стекался народ ослепленный и земля осквернялась кровью жертв. Жертвой их стали два варяга, отец с сыном, причем летописец подчеркивает, что этот варяг пришел из Греции. Проводниками языческой реакции были Владимир и его дружина, приведенная с севера, основу которой составляли варяги. 

Языческая реакция и явно демонстративно устроенное идольское  святилище на холме были ответом  на сопротивление, оказанное Владимиру  его братом Ярополком. Два известия отчасти поясняют, каково было отношение  Ярополка и его брата Олега  к христианству.

В 882 г. Киев был подчинен языческими князьями Новгорода, Олегом  и      Игорем, но христианская община сохранилась и, по-видимому,    даже увеличилась. Известно также, что  вдова Игоря - княгиня Ольга -  крестилась в Царьграде в 957 г. Княгиня  Ольга пыталась крестить и своего сына Святослава, но ничего из этого  не вышло.

   Что касается Византии, то она была весьма заинтересована  в     приобщении своих  северных соседей к христианской  вере, рассчитывая, что это не  только ослабит их натиск на  империю, но и  создаст условия  для включения Руси в сферу  ее политического влияния.

 Однако христианство  не проникало еще глубоко   в древнерусское общество. Его  влияние распространялось лишь  на некоторых представителей  высшей знати и купечества. Да  и у ряда киевских князей  оно не получило признания.

   В этих условиях  князем Владимиром была проведена   реформа  языческого  культа,  направленная на его консолидацию  с целью  противостояния  христианству.     

Глава 1.Раздел 3. Первые попытки установления христианства

 К южным славянским племенам и относится известие о первом крещении Киевской Руси в середине IX века. Это событие связано с нападением Руси на Константинополь, которое летопись относит к 866 году, а новейшие исследования к 860 году.

Крещение Руси при патриархе  Фотии оставило большой след в восточнославянской церковной традиции. Еще в XI –XIIвеках христианство на Руси считалось утвердившимся при патриархе Фотии в IX веке Патриарха Фотия как просветителя Киевской Руси называет и такой ранний памятник, как церковный устав князя Всеволода XII в.

Начатки христианства установились в Киевской Руси уже во второй половине IX века, и можно предполагать, что новая религия в какой-то мере удержалась среди славянского населения Крыма и южной Руси, а, может быть, и Киевской земли. Во всяком случае мы уже находим вполне сформированную христианскую общину в середине X столетия в Киеве.

Договор 944 года киевского  князя Игоря с византийскими  императорами рисует перед нами картину  совместного существования в  Киеве двух религий: «христианая» и «некрещенная» Русь уживаются рядом. Язычники клянутся выполнять договор на холме перед идолом Перуна, христиане присягают в церкви Святого Илии.

Многие варяги были христианами.

В 944 году христианство уже  было если не господствующей, то терпимой религией в Киеве. Но появление христианства в Киеве необходимо отодвинуть к  более раннему времени. Так, сообщив  о договорах Олега с императорами, летопись добавляет, что русским  послам в византийской столице были показаны христианские реликвии. Греки  старались обучить их своей вере. Если даже это только предание, то и  в этом случае оно интересно как  свидетельство о непрекращающихся попытках греческой церкви обратить восточных славян в христианство.

Христианство пустило  еще более глубокие корни в  Киевской Руси при княгине Ольге, сделавшейся регентом государства  после смерти Игоря. По летописи, Ольга  приняла христианство в Константинополе, но некоторые исследователи считают, что она была уже христианкой, когда приезжала в византийскую столицу (Голубинский утверждает, что  Ольга приняла христианство около 954 года, а в 957 году посетила Константинополь). Константин Багрянородный описывает  церемониал приема Ольги с ее спутниками и отмечает, что при ней был  пресвитер.

Пресвитер, в раннехристианской общине лицо, управлявшее ее делами; с образованием христианской церкви -–священнослужитель.

Согласно летописи, Ольга  держала при себе пресвитера, который  ее и похоронил.

Славянская письменность, созданная Кириллом и Мефодием, с этого времени и начинает оказывать свое влияние на христианскую Русь.

Княжение Ольги можно  считать той эпохой, когда христианство окончательно утвердилось в Киевской Руси. Молодой князь Святослав, сын  Игоря и Ольги, не препятствовал  исповеданию христианства. По словам летописи он не запрещал креститься, но только осмеивал принимавших христианство. В ответ на упрашивания матери принять новую веру святослав ссылался на дружину, которая начнет смеяться, если он примет христианство. Ссылка на дружину очень интересна, так как она обнаруживает ту среду, которая сопротивлялась принятию новой веры.

Русские книжники справедливо  видели в Ольге предшественницу  Владимира, крестившего Киевскую Русь. Она была, как говорится в древнем  источнике, впередиидущей в Киевской Руси, как денница перед солнцем  и как заря перед светом.

Глава 2.  Князь Владимир до крещения: его жизнь, деятельность, идеи

Глава 2.Раздел 1. Начало княжения

Владимир являлся незаконнорожденным сыном Святослава от ключницы Малуши. И после смерти отца получил в управление Новгородскую землю. Его брат Ярополк начал княжить в Киеве, а Олег - в «Деревах», Древлянской земле. Вскоре, Ярополк, идя по стопам своих предшественников, пытается объединить под своей властью все русские земли. И на пути к его единовластью стоят братья -  Олег и Владимир. В 977 году Ярополк развязывает войну с Олегом и разбивает его войско под Овручем, а сам князь погибает в давке при отступлении древлян к воротам города. Вероятно, Ярополк собирался повторить тоже и с Владимиром, но тот, напуганный известием об этих событиях, вместе со своим дядей Добрыней бежал за море в Скандинавию, а его брат, тем временем, посадил своего посадника в Новгороде и правил «един на Руси».

Но Владимир не собирался  сдаваться. Вскоре с отрядом наёмников-варягов  он возвращается обратно и изгоняет посадника Ярополка, с предупреждением  о готовящейся войне. 

Прежде чем двинуться  в поход на Киев Владимир объединяет под своей властью русский  север: варягов, словенов, чудь и кривичей. Затем, завоевывает Полоцк, тяготевший к Киеву. Победы следовали одна за другой, выявляя несомненное преимущество Владимира. Ярополк, сознавая своё неминуемое поражение, вынужден был сдаться брату, и был убит.

Сев княжить в Киеве, Владимир поспешил избавиться от наплыва варяжских  воинов, отправив их в Константинополь, и пресёк их попытку хозяйничать  в городе, который они склонны  были рассматривать в качестве своей  военной добычи.

  Владимир, в отличие от своего отца Святослава, не стремился в чужие земли, чтобы основать там сказочно-богатую, но призрачную «империю на далёком юге». Его землёй была Русь - Русь Киева и Чернигова, Новгорода и Полоцка, Смоленска и Переяславля, Русь в широком смысле этого слова, где живёт и трудится «словенеск язык».

 Деятельность Владимира  вне Руси определяется его  планами внутреннего устройства  и жизни Русской державы. Владимир  начинает свою деятельность с  объединения земель восточного  славянства, с укрепления русской  государственность, которая, чуть  было, не рассыпалась после смерти  Святослава.   В 981 году Владимир совершает поход на  «Ляхов», в результате которого князь захватил западноволынские города  Перемышль, Червень и другие. Таким образом, Владимир распространил свою власть на Червенские грады, прочно и надолго включил их в состав древнерусского государства, связав их население с остальной частью Восточной Европы общностью политической, государственной жизни, а впоследствии, общностью религии, что, несомненно, имело огромное значение в дальнейшей судьбе Червоной Руси. Затем, Владимир одержал победы над булгарами и хазарами.

 В 992 г., согласно летописи  Владимир предпринял поход на  «Хорваты», но он не являлся  главной целью. Гильденсгеймские анналы сообщают, что в это время польский король Болеслав был занят большой войной с Русью, из чего следует, что Владимир на самом деле воевал с Польшей. Поход был удачен и западные границы Руси, простиравшиеся от Карпат и до самой Пруссии, были укреплены.

Но наибольшую опасность  в это время для Руси представляли печенеги. Опасность со стороны хищных и воинственных кочевников заставила  Владимира ставить приграничные укрепления, состоящие из завалов, валов  и тынов с воротами. Именно для  борьбы с печенегами Владимир закладывает  Белгород на реке Ирпени, укрепляет Переяславь. Своей энергичной деятельностью по обороне южных рубежей Владимир обезопасил киевскую землю от набегов печенегов, но сама опасность так и не была устранена, и продолжала висеть над Русской землёй вплоть до времён Ярослава.

  В эти же годы Владимир предпринимает походы на вятичей и радимичей, чьи земли лежали у великого водного пути «из варяг в греки», после чего объединение русских земель вдоль этой важнейшей магистрали было закончено.

Закончено было и объединение  всего восточного славянства в единое Киевское государство. Русские земли  были объединены под одной властью, теперь оставалось сплотить их единством  управления, законов, порядков, культуры, идеологии, религии.

  В первую очередь Владимир стремился сосредоточить в своих руках более непосредственную власть над русскими землями, для этого он посадил в городах своих сыновей вместо местных «светлых князей». Сыновья Владимира не были прочно, на всю жизнь связаны с определённым городом или землёй. Они лишь правили отдельными частями Руси от имени великого князя киевского. И отец мог в любую минуту перебросить их  в другой конец государства. Ни многочисленность княжеской семьи, ни наличие у Владимира 12 сыновей, ни посажение их по разным городам не могли ещё привести к Феодальной раздробленности.

Во всей общественной жизни  Руси происходили существенные сдвиги, дофеодальная Русь быстро шла по пути развития классового феодального общества. Этот процесс шёл вглубь и вширь, создавая на месте предфеодальных  форм господства и подчинения  крепостнические отношения. Усложнялась не только социальная структура древнерусского общества, усложнились и политическая жизнь, и государственное устройство. Всё это не могло не привести к значительным сдвигам в области идеологии, а так как господствующей формой идеологии того времени была религия, то эти сдвиги должны были, прежде всего, вылиться в религиозную реформу. На месте племенных богов и культов должен был установиться единый культ, который мог освятить перемены, произошедшие в социальной  и политической жизни древней Руси, нарождающиеся феодальные порядки, новый государственный строй; и с небес благотворить эти новые порядки.

Глава 2.Раздел 2. Язычество Славян. Первый этап религиозной реформы Владимира.

Для начала,  с нашей  точки зрения, необходимо охарактеризовать религию древних славян, «корни которой  на протяжении столетий не могло выкорчевать  христианство и в конечном итоге, вынужденно было пойти на уступки»

Язычество славян включало в себя магию, анимизм, фетишизм, тотемизм, культ мёртвых - «навий» четырёх  стадий (I - упыри и берегини,  II -  рожаницы, III -  род, IV - домовые), отражающие период матриархата, патриархата и земледельческий культ, связанный с силами природы, земли и неба. Помимо рядовых божеств у древних славян существовали и главные боги. Это, прежде всего Сварог, - древний, и возможно главный бог, функции которого со временем перешли к специализированным божествам. Источником всего благополучия выступает бог солнца Даждьбог, он же Хорос, и, быть может, Ярило. Перун являлся богом грома и молнии, богом ветра выступает Стрибог. Волос, скотий бог и одновременно покровитель торговли. А так же загадочные Симаргл, Мокошь, Переплут, Дый, Троян.

Следует подчеркнуть многоплемённый характер древнерусской языческой  религии.  Наличие различных названий для бога солнца, говорит о том, что племена по-своему называли бога солнца и, возможно по-своему поклонялись  ему. Кроме того, были и другие многочисленные боги, разнообразные по происхождению  и функциям, игравшие в языческой  религии далеко не первую роль.

Язычество на Руси не имело  специальных служителей и жрецов, а были только волхвы, чьё религиозное  и общественное служение состояло в  прорицании будущего и практиковании различного рода сверхъестественных явлений. [Голубинский Е.Е. 1997] 

Разумеется, такая пёстрая  и многослойная религия не могла  отвечать потребностям быстро развивающегося классового общества и государства.

Всё это  и заставило  Владимира приняться за религиозную  реформу. Она проходила в два  этапа. Первый являлся ни чем иным как модернизацией самой языческой  религии. Прежде всего, Владимир превращает культ Перуна, бога грома и молнии, покровителя дружины в  культ  всей земли русской, а также  из всей массы богов выделяет пять наиболее главных: Хорса, Даждьбога, Стрибога, Симарьгла и Мокошь. так был создан пантеон богов Владимира в Киеве. То, что Владимир превращает свой княжеско-дружинный культ, культ Рюриковичей, в религию всей русской земли, напрямую указывает на изменения, произошедшие в государственном строе - установление единой прочной, могущественной княжеской власти.

  Есть одна особенность языческой реформы Владимира - она была национальной, в той мере, в которой этот термин может быть применён по отношению к древней Руси. Она не ставила Русь в какую-либо зависимость от другой страны. Для системы религиозных преобразований, отражающих изменения во внутренней жизни страны, было бы достаточно трансформировать языческую религию. Но для укрепления международного положения Руси было необходимо более решительное преобразование и включение Руси в  религиозную систему одного из центров тогдашнего цивилизованного мира. При сохранении языческой религии вообще, а с ней вместе языческого многобожия, трудно было добиться распространения культа того пантеона, который создал Владимир. Нужны были решительные меры по искоренению язычества, так как только таким путём можно было добиться религиозного единообразия. [Мавродин В.В. 1945]

Кроме того,  В.И. Петрушко отмечает, языческий культ - страшное сатанистское по своей сути явление, при Владимире приобрело ещё более свирепый характер:  помимо ужасающих варварских ритуалов стали применяться доселе почти неизвестные славянам человеческие жертвоприношения. Так после победы над ятвягами были убиты Феодор и Иоанн, два варяга-христианина, которые стали первыми мучениками веры на Руси.

В то время русские считали  себя  вполне принадлежащими к семейству  европейских народов. Но все европейские  народы, за исключением венгров и  русских, были уже христианами и  начали жить новой государственной  жизнью, которая решительно отдалила их от языческих народов, как особый нравственный мир. [Голубинский Е.Е. 1997]

Русь, выйдя на просторы мировой  истории, не могла уже оставаться языческой державой; она должна была примкнуть к одному из трёх центров  цивилизованного мира того времени. Нужны были новые представления о мире, мироздании, о морали, этике, праве и.т.д., соответствующие изменениям, господствующим в  стране.

2.3. Причины принятия  христианства.

По мнению историка Никольского, религиозная реформа Владимира  явилась завершением начавшегося  ещё за сто лет до него процесса и, в сущности, не была реформой для  значительной части дружины. Торговые интересы давно уже заставили  многих представителей и славян и  варягов расстаться со старой верой; ещё при Игоре, более чем за пол века до официального крещения в Киеве уже была церковь Святого Ильи, обслуживавшая ту часть дружины Игоря, которая, по словам летописи, исповедовала христианство. Ко времени княжения Владимира число христиан в княжеской дружине должно было ещё значительно увеличиться. Это обстоятельство и объясняет нам реформационный пыл князя: как в своё время князь Константин должен был легализовать христианство и стать христианином, потому что его войско оказалось на три четверти состоящим из христиан, так и Владимир не мог оставаться при старой вере, когда большая часть его дружины приняла христианство. В тоже время распространение христианства среди киевского военно-купеческого населения энергично велось Византией в её собственных интересах.

Схожее причины усматривает  и В. Пархоменко, о чем он пишет  в своей работе «Киевский князь  Владимир Святой и его значение в  русской истории». Но кроме этого  историк  предполагает, что Владимир заметил: «Руси недостаёт облагораживающего  влияния христианской религии, которую  исповедовали почти все культурные народы».

Впрочем, М.Д. Приселков отмечает искусственность, присущую концепции  Пархоменко. Искусственность, по его  мнению, выражается в принужденности процесса христианизации, сделавшего возможным окончательное крещение Руси при святом Владимире. Причина -  в желании автора объяснить  факт крещения, как следствие личной убеждённости князя и  дружины  в истине правой веры. Но, по словам Приселкова, принятие новой веры для руководителей варварских народов было непременным порогом к европейской культуре. «И, следовательно, делом государственным, на которое можно было решиться, даже не понимая и не вникая в смысл самого учения».

 В Летописи процесс  принятия князем Владимиром веры  выглядел следующим образом. К  великому князю Киевскому приходят  послы от разных народов с  предложением своих вер; затем  князь посылает своих послов  к народам для «осмотра вер  на местах»; наконец, из всех  вер русские выбирают самую  лучшую веру, православие.

По мнению Е.Е. Голубинского и А.В. Карташева  эта повесть «не заключает в себе ничего истинного, она есть позднейший вымысел и при том <…> не русский, а греческий». [Голубинский Е.Е. 1997]  В этой легенде все слова, сказанные посланниками вер и самим Владимиром, являются вымышленными, так как летописец жил сто лет спустя и никаким образом не мог слышать того, что они говорили, даже если бы он служил летописцем непосредственно при дворе князя. А то, что ему могли бы передать современники Владимира, это лишь общее содержание речей. Таким образом, получается, что единственным достоверным фактом может являться то, что послы от вер приходили к Владимиру, и что он направлял своих послов для ознакомления с религиями. Но присмотримся внимательней. Даже оценка великим князем различных вер выглядит неубедительной.  Мусульманскую религию он отверг якобы из-за запрета пить вино и необходимости делать мужчинам обрезание. Иудейскую - из-за того, что он не хотел, чтобы русские потеряли свою землю, так же как и иудеи. А немецким католикам Владимир ответил просто: «Отцы наши не принимали веры от папы».

А какую же разумную цель имело со стороны Владимира отправление  посольства смотреть непонятные и бессмысленные  для непосвящённого наблюдателя  действия? «Идите и посмотрите, у  какого народа лучше совершается  служба» Что это значит? Веселей? Пышней? Неужели Владимир мог в  чём-то подобном полагать наилучшую  веру. Как великому князю могло  прийти в голову судить о достоинствах той или иной веры по обрядам, внешним условным действиям, которые сами по себе не имеют значения и которые для человека постороннего остаются непонятными и не могут дать ни малейшего понятия о вере.

Такое несоответствие проистекает  из искусственной ретушировки всего сложного факта первоначального устройства русской церкви. Когда Владимир, возмущённый вероломством греков, поставил новооснованную им национальную русскую церковь в каноническую зависимость от церкви, фактически афтокефальной, Болгарской Охридской Архиепископии. Но уже при сыне Владимира Ярославе мир с греками политический и церковный наладился, то и все летописные тексты были тенденциозно переработаны первым греческим киевским митрополитом Феопемптом (с 1057 г.), будто бы всё с самого начала шло просто и гладко.

Владимир решился принять  греческое или православное христианство будто бы после выбора между многими, предлагаемыми ему верами, но этот выбор - нечто немыслимое в приложении к данному случаю. Люди переменяют веру или по приказу или по внутреннему  искреннему убеждению. Владимир - неистовый  фанатик язычества - вдруг становится апатичным искателем вер. Но так  не бывает,  чтобы сначала человек  оставил ложное мнение, а мотом  стал искать истинное. Обычно ложное мнение оставляется только в том случае, если принято истинное. То есть одно вытесняет другое. Владимир решился  оставить язычество только из-за того, что  он решился принять другую известную веру.

 Кроме повести, помещённой  на страницах летописи, существовали  три древних сказителя, которые  описывают Крещение Руси: митрополит  Илларион (современник Ярослава, ок. 1037 г.), монах Иаков (современник Изяслава, ок. 1070 г.) и Нестор Печёрский, современник древнейшего летописца, за которого, по мнению Голубинского, не справедливо принимается он сам. Если бы существовали факты прихода к Владимиру послов от народов, и его обращение в православие проповедью посла, то эти писатели должны были знать и сказать об этом. Но все трое не только ничего не говорят о них, а более того ясно дают понять, что Владимир решился принять христианство без всякого посредничества, участия и содействия. Близкие ко времени Владимира писатели ищут глубокие серьёзные причины его религиозных исканий.

Митрополит Илларион в  своём  произведении «Слово о законе и благодати» пишет: «У Владимира  и у всех русский достало ума  отличить веру Греков от всех других вер, увидеть, что она есть самая лучшая из них». Если бы факт прихода к Владимиру  послов имел место, то он не преминул бы восхвалить великий ум Владимира, что  он не дал увлечь себя проповедникам  ложных вер и сумел увидеть  и понять, что греческая вера самая  лучшая. Но у Иллариона удивление  вызывает тот факт, что Владимир решился принять христианскую веру, не слушая никаких проповедников, а  своим умом в состоянии был  понять, что христианство лучше язычества.

Монах Иаков подчёркивает влияние на Владимира рассказов  его бабки, великой княгини Ольги, которая приняла крещение в Царьграде, на три десятилетия раньше. Ольга  вполне могла оказать существенное влияние на юного князя и расположить  его к христианству с самого детства, так как ко времени её кончины  Владимиру было 10 -11 лет. «Наиболее  вероятно, что Владимир решился принять  христианство не после напрасных  усилий поднять язычество, а был  расположен  к нему с самого начала», - пишет Голубинский Е.Е.

А  преподобный Нестор ещё более одухотворяет мотивы крещения Владимира, объясняя отказ от язычества  явлением князю Христа  и повелением креститься.

   Преосвященный Филарет (первая половина 19 века) так воссоздаёт внутреннюю логику духовного кризиса князя: «… Ужасное братоубийство, победы, купленные кровью чужих и своих, грубое сластолюбие - не могли не тяготить совести даже язычника, <…> душа искала света и мира».

Некоторые историки не исключают  и вероятность продуктивного  влияния жён-христианок на решение Владимира о перемене веры. Известно, что в его многочисленном гареме были вдова князя Ярослава, монахиня-гречанка и две чешки, исповедовавшие христианство. Вполне возможно, что все они в какой-то мере способствовали  изменению его мировоззрения. Примером является польский князь Мечислав I,  который обратился в христианство несколько ранее по убеждению своей жены.