Князь Владимир и Крещение Руси

Негосударственное частное учреждение

образовательная организация высшего образования

«Миссионерский институт»

Кафедра теологии

Реферат

Князь Владимир и Крещение Руси  

Студента 1 курса (113 гр.)

отделения заочного обучения     

теологического факультета

(специальность «Бакалавр  теологии»)

•          Вандышева Елена Гусмановна

№  зачетной книжки: _000126

Контактный телефон:

89518001258

преподаватель:

Конышева Людмила Константиновна, кандидат биологических наук, доцент, профессор кафедры

Екатеринбург

2014

Содержание

Введение……………………………………………………………….3

Глава 1. Предыстория принятия христианства…………………….5

           1.1 Восточнославянское  язычество…………………………...8

           1.2 Святая равноапостольная княгиня  Ольга…………………14

Глава 2. Крещение Руси………………………………………………..21

           2.1 Святой равноапостольный князь  Владимир……………....31

           2.2 Образование русских православных  церквей…………….32

           2.3 Историческая роль православия  на Руси………………….34

Заключение……………………………………………………………..35

Литература……………………………………………………………...36

Список иллюстраций…………………………………………………..37

Введение

Выбор этой темы я могу обосновать тем, что это событие оказало огромное влияние на историю государства. От Крещения Руси и до революции христианство было вплотную связано с государством и пронизывало все слои жизни и культуры народа. Церкви всегда уделялось особое внимание как народа, так и самого государства. Принятие христианства Древней Русью было не только выбором религии, но так же имело и политический характер, так как это помогло укрепить связи с Византией, что имело огромное значение для государства.  Можно отметить, что только с приходом христианства русский народ получил прочные основы для создания государственной и гражданской жизни, основы, без которой собственно и нет истории.  
Религия славян состояла в обожании природы, в поклонении солнцу, воде, небу, земле, ветру, деревьям, птицам. Их религиозные представления отчасти выражались в форме идолов. У них не было ни храмов, ни жрецов, поэтому их религия не могла претендовать на повсеместность. Так же у славян не было ясных представлений о существовании жизни после смерти, верили они и в волшебство.  Видимо, Православие потому столь естественно и глубоко вошло в душу наших предков, что уже их язычество было более предрасположено к этому. В отличие от римлян и греков, чья развитая философия оказала сопротивление новой религии, Русь была в этом отношении по-детски чиста - и восприняла Православие как очевидную, гармоничную и всеохватывающую Истину о смысле бытия, с которой примитивные языческие верования не могли конкурировать. Русь крестилась не ради земного счастья, а ради спасения для жизни в Царствии Небесном. В нем, а не в зыбком земном бытии, увидел русский человек награду за свою суровую и опасную жизнь. Именно Царство Божие, стяжаемое в праведных делах, наделяло благодатным смыслом подвиг жизни в земном мире. Этим измерялся долг и крестьянина, и Царя, власть которого, в отличие от западного абсолютизма, была ограничена условием служения Богу. 

Актуальность работы заключается в рассмотрении специфики влияния принятия христианства на последующее развитие русской политической системы, культурных традиций, религиозных воззрений. 
          Цель работы состоит в изучении крещения Руси и его значения. 
          Достижение цели работы предполагает решение ряда задач: 
1) рассмотреть начало распространения христианства на Руси; 
2) охарактеризовать крещение Руси Владимиром ; 
3) исследовать влияние христианства на развитие русского общества. 
По поводу принятии христианства в Древней Руси можно сказать, что она стала новым витком в развитии общественных отношениях восточных славян. Принятие христианства способствовало сплочению восточнославянских племен в единую древнерусскую народность.

Глава 1. Предыстория принятия христианства

Ошибочно было бы представлять, что Крещение Руси «принесло» христианство на Русь. Напомним, что это было лишь политическим утверждением Христовой веры и Церкви на землях, лежащих вдоль знаменитого караванного пути «из варяг в греки», где христианство не могло не быть известным уже хотя бы в силу активного социокультурного обмена, связанного с международной торговлей и рынком рабочей силы (главным образом военной). Что же представляло собой довладимирское христианство и каковы источники его проникновения. Прежде всего, следует вспомнить, что много лет на Киевском столе правила княгиня-христианка — святая Ольга (945-969); если сомневаться ещё в христианстве князя Аскольда (...-882). Уже в тексте договора с Византией под 944 году упоминается соборная церковь святого пророка Илии, а также, по словам летописца, мнози беша (были) варязи христиане (Повесть временных лет). И если блаженная Ольга не успела привлечь к правоверию своего единственного сына Святослава, так как на момент принятия ею христианства (944) он был уже достаточно взрослым человеком, к тому же поглощённым страстью к военным подвигам, то, не исключено, что преуспела она в отношении своих внуков — Ярополка и Владимира, тем более, что старший из них — Ярополк находился на её попечении лет до 13, а Владимир был ещё несколькими годами младше. Во всяком случае, нам известно, что Ярополк, будучи правителем, политически «некрещеного» государства, весьма покровительствовал христианам: христианом даде волю велику, как читаем в Иоакимовской летописи.

Таким образом, есть все основания полагать, что в 80-е годы X века в Киеве уже не только многие варяги и бояре, но и отчасти простые горожане, не говоря уже о купцах, крестились и были христианами. Но большинство жителей, как древней столицы, так и других крупных городов, бесспорно, были язычниками, довольно мирно уживавшимися с христианским меньшинством. Наиболее консервативным было население деревень; культивирование языческих верований здесь сохранялись ещё многие столетия. Особо следовало бы остановиться на последних двух десятилетиях перед Крещением. У прославленного завоевателя Святослава, сына Игоря и святой Ольги, было три сына. Старшего, Ярополка отец ещё при жизни посадил в Киеве (предпочитая проводить жизнь в военных походах вдали от столицы), Олега — в Овруче, а младшего, Владимира — в Новгороде. Но по малолетству назначил им в управители своих воевод: Ярополку — Свенельда, а Владимиру — его дядю, Добрыню. В точности не известно, в силу каких причин между братьями возникла ссора, следствием которой была гибель Олега и бегство Владимира за море к варягам, но более правдоподобно было бы относить её, скорее, к интригам воевод-регентов, нежели на совесть юных князей. Так или иначе, Ярополк при этом воцарился в Киеве и ненадолго явился единодержавным князем (972-978). Между прочим, его правление было ознаменовано рядом важных событий.

Так, в 973 году русские послы были направлены с богатыми дарами в резиденцию Германского императора Оттона I. Цель посольства нам не известна, но вероятнее всего император Священной Римской империи (как это официально называлось) выступал неким посредником в переговорах Руси с Римом. Без протекции этой важнейшей персоны центральной Европы непосредственные контакты между «варварами» и «римлянами» даже по вопросам миссионерства в то время были вряд ли осуществимы. В результате в 979 году в Киев прибывает посольство от Папы Бенедикта VII. Это было первым прямым сношением Руси с Римом, хотя и не принесшим никаких результатов, так как годом ранее в Киеве произошёл переворот, на некоторое время заморозивший христианскую политику Киевских князей. А именно, используя предательство воеводы Блуда, Владимир, убив Ярополка, сумел воцариться в Киеве. Сразу после переворота Владимир объявил себя ревностным язычником, что обеспечило ему поддержку языческой части киевлян, вероятно, недовольной прохристианской политикой Ярополка. Временное торжество язычества на Руси вряд ли было лишь политической игрой Владимира на религиозных антипатиях с целью оказать давление на «Ольгинско-Ярополкову» христианскую верхушку.

Дело в том, что во время бегства в Скандинавию Владимир успел не только возмужать возрастом и жениться на дочери варяжского конунга (князя), но и вовсе отвыкнуть (хотя и не забыть) от христианских начал, приобретенных в окружении своей бабки княгини Ольги, понабравшись у норманнов их морали и обычаев, взращённых культом войны и пиратской наживы. В результате в Киеве наряду с традиционными славянскими идолами князь-«варяг» стал вводить культ бога войны и громовержца Перуна. Этот балтийский Марс, как оказалось, требовал кроме обычного поклонения ещё и человеческих жертв. В 983 году после удачно осуществлённого похода на ятвягов (литовское племя, жившее в районе современного Гродно) Владимир решил принести благодарственные жертвы богам, на что старейшины и бояре постановили бросить жребий на отрока и на девицу, и на кого падёт жребий, того и принести в жертву. Жребий отрока пал на сына одного варяга, бывшего христианином. Сына он, конечно же, не отдал и заперся у себя дома. Тогда пришла толпа и растерзала их обоих — и осквернися кровьми земля руська, как передаёт древнейшая летопись.

Впрочем, не стоит понимать под этим жертвоприношением особое языческое усердие князя Владимира. В принципе, кумир Перуна стоял в Киеве и задолго до него, а человеческие жертвоприношения были делом вполне обычным у норманнов, да и для славян не слишком уж диковинным. К тому же, как видим, идея кровопролития принадлежала вовсе не Владимиру, а озлобленной на христиан за многолетнее правление христианских князей жреческой верхушке — старейшинам, а исполнительская миссия, как всегда возлагалась на толпу, традиционно отличающейся животным фанатизмом. Как ни парадоксально, но именно Владимиру Русская земля оказалась впоследствии обязана своим христианским Крещением. Придя к власти, Владимир попытался укрепить языческую веру, как было уже сказано выше. По его приказу на холме у княжеского дворца в Киеве были поставлены идолы Перуна, Дажьбога, Стрибога, Хорса и Мокоши (См. рис.1).

Рис.1. Жертвоприношение идолам

Перун выделялся серебряной головой и золотыми усами. Идолы были установлены не только в Киеве, но и в Новгороде, а возможно, и в других городах. Укрепить язычество пантеоном главных богов, однако, не удалось. Славянские языческие представления отнюдь не были похожи на греческие. Верховный бог не воспринимался как повелитель и царь богов, как это было у греков с Зевсом. Если дружинник чтил в основном Перуна, то кузнец - Сварога, купец - Велеса. Автор утверждает: «Заставить по-новому верить в старых богов было слишком трудно, а в прежнем своём виде язычество не устраивало княжескую власть, стремившуюся укрепить свой авторитет. По-видимому, этим и объясняется отказ Владимира от язычества и поворот к принципиально новой религии — единобожию»[1].

1.1 Восточнославянское  язычество 

Костомаров Н. пишет: «С давних времен восточная половина нынешней Европейской России была населена народами племени чудского и тюркского, а в западной половине, кроме народов литовского и чудского племени, примыкавших своими поселениями к балтийскому побережью, жили славяне под разными местными названиями, держась берегов рек: Западной Двины, Волхова, Днепра, Припяти, Сожи, Горыни, Стыри, Случи, Буга, Днестра, Сулы, Десны, Оки с их притоками. Они жили небольшими общинами, которые имели свое средоточие в городах — укрепленных пунктах защиты, народных собраний и управления. Никаких установлений, связующих между собой племена, не было»[2]. Признаков государственной жизни мы не замечаем. Славянорусские племена управлялись своими князьками, вели между собой мелкие войны и не в состоянии были охранять себя взаимно и общими силами против иноплеменников, а потому часто были покоряемы. Религия их состояла в обожании природы, в признании мыслящей человеческой силы за предметами и явлениями внешней природы, в поклонении солнцу, небу, воде, земле, ветру, деревьям, птицам, камням и т.п. и в разных баснях, верованиях, празднествах и обрядах, создаваемых и учреждаемых на основании этого обожания природы. Их религиозные представления отчасти выражались в форме идолов, но у них не было ни храмов, ни жрецов (См.рис.2);

Рис.2. На Капище

А потому их религия не могла иметь признаков повсеместности и неизменяемости. У них были неясные представления о существовании человека после смерти; замогильный мир представлялся их воображению продолжением настоящей жизни, так что в том мире, как и в здешнем, предполагались одни рабами, другие господами. Они чествовали умерших прародителей, считали их покровителями и приносили им жертвы. Верили они также в волшебство, т.е. в знание тайной силы вещей, и питали большое уважение к волхвам и волхвицам, которых считали обладателями такого знания; с этим связывалось множество суеверных приемов, както: гаданий, шептаний, завязывания узлов и тому подобного. Костомаров Н. утверждает: «В особенности была велика вера в тайное могущество слова, и такая вера выражалась в множестве заговоров, уцелевших до сих пор у народа. Сообразно такому духовному развитию было состояние их житейской умелости. Они умели строить себе деревянные жилища, укреплять их деревянными стенами, рвами и земляными насыпями, делать ладьи и рыболовные снасти, возделывать землю, водить домашних животных, прясть, ткать, шить, приготовлять кушанья и напитки — пиво, мед, брагу,— ковать металлы, обжигать глину на домашнюю посуду; знали употребление веса, меры, монеты; имели свои музыкальные инструменты; на войну выходили с метательными копьями, стрелами и отчасти мечами. Все познания их переходили от поколения к поколению, подвигаясь вперед очень медленно»[2]. 

В статье отмечено: «Восточнославянские племена, расселившиеся на огромных просторах Восточно-Европейской равнины, прошли к IX в. достаточно длительный путь развития. В бурных катаклизмах переселений племен, войн, нашествий, наши предки сумели сохраниться и сформировать собственное этническое самосознание» [4]. Этническое самосознание - это подкрепленное идеями, убеждение народа в своей неповторимости и целостности. Сходные верования, общий жизненный уклад, близкие обычаи, единство языка (наречия) были теми духовными узами, которые связывали племена в одну общность. Древнерусская дохристианская культура имела ряд характерных особенностей, присущих аналогичным культурам. Некоторые из них сохранили свое значение и после принятия христианства. Древняя и средневековая культура Руси относится к традиционным культурам. К традиционным относятся культуры первобытных народов, древности и, частично, средневековья. Характерные черты традиционной культуры: она распространена в таких обществах, где изменения незаметны для жизни одного поколения - прошлое взрослых оказывается будущим их детей; старшее поколение является источником знаний и умений, его авторитет непререкаем, информация передается от поколения к поколению; общественная жизнь регулируется на основании обычаев и традиций; общество ориентировано на сохранение самобытности, культурного своеобразия; люди органично взаимодействуют с природой, едины с ней; культура доиндустриальна, как правило, бесписьменна, основной род занятий в ней - сельское хозяйство; движение времени воспринимается как годичный круговорот, повторяющий цикл сельскохозяйственных работ, либо от начала Сотворения мира к его концу; для людей значение имеет только настоящее. "Золотой век" или лучшее время в истории человечества для них в прошлом; именно там можно найти образцы для подражания. Эти представления отчетливо выражены в мифологии и фольклоре. Для дохристианской древнерусской культуры были характерны: синкретизм, мифологизм, религиозное языческое сознание, прикладное искусство и фольклор. По типу передачи информации это была бесписьменная культура. Определяющей формой общественного сознания (мировоззрения) в древних и средневековых обществах является религиозное сознание. До появления мировых религий (христианство, буддизм, ислам) повсеместно был распространен политеизм, то есть многобожие. Применительно к восточным славянам используется термин язычество - обозначение нехристианских, в широком смысле - политеистических религий в литературе христианских народов. Язычество наших предков - народная вера, так как само слово «язычество», «языки» - переводится с древнеславянского как «народы». Языческое мировосприятие земледельцев Восточной Европы сложилось задолго до возникновения государственности. Оно охватывало все стороны жизни индивида, его духовный мир. Человек не вычленял себя из мира природы и общества. Хозяйственная деятельность, мифология, ритуалы, обряды, фольклор сливаются в неразрывное целое. Это явление можно определить термином синкретизм (слитность, нерасчлененность). Определяющим фактором духовной культуры восточных славян-русичей дохристианского периода было главенство языческих верований. Религия восточных славян основывалась на мистическом отношении к природе: культ земли, солнца, дождя, рек, источников, т.е. всего того, что было связано с производственной деятельностью земледельца. Восточнославянское язычество включало в себя: мифологию; божества и божественные силы; святилища (места поклонения божествам); волхвов (жрецов, служителей культа); обряды и ритуалы. В мифологической картине мира восточных славян отражались представления об устройстве мира, сторонах света, происхождении земли, неба, богов и людей, загробном существовании, добрых и злых силах природы, хозяйственной деятельности, быте и традициях. В мифопоэтической традиции отчетливо проявились бинарные, двоичные представления восточных славян: черное и белое, добро и зло, мужчина и женщина, правое и левое, правда и кривда и т. д. К сожалению, мифология восточных славян не закрепилась в письменной традиции.

Мифопоэтические представления наших предков известны нам, в основном, по вторичным источникам (сочинениям отечественных христианских авторов, записям иностранцев - византийцев, арабов и т.д., данным археологии и этнографии, языку и топонимике, фольклору). Как отмечал известный историк и этнограф начала XX в. Н.М. Гальковский: «Никто не интересовался нашим язычеством, никаких записей на этот счет не было сделано. Кто писал о язычестве, тот стремился не к сохранению, к его искоренению. Таким образом, письменные сведения отрывочны и случайны»[7]. Интерес к нашей мифологии возник в русском образованном обществе только с XIX в.

Становление языческих верований восточных славян прошло те же пути, по которым развивались языческие комплексы других народов. На ранних этапах им был свойственен фетишизм, который проявлялся в поклонении древних славян предметам и явлениям. Фетишизм, как известно, вера в сверхъестественные возможности какого-либо объекта. Отголосками фетишизма можно считать поклонение камням (Синь-камень весом в 12 т. на берегу Плещеева озера; Конь-камень на острове Коневец), деревьям (дуб на острове Хортица, священная сосна около деревни Кисельня Тихвинского района) и т. д. В летописях, раннехристианских литературных произведениях и сказках можно найти отголоски тотемизма и культа животных. Тотемным животным мог выступать медведь, корова и т.д. Сами названия животных в сказках - «медведь - дедушка», «лисичка - сестричка» указывают на родственную связь с животным. Анимизм проявлялся в одухотворении реального мира, где всё имеет своего безликого, бесформенного двойника, неотделимого от предмета. Языческие верования наших предков прошли все основные этапы, которые характерны для других политеистических верований. Вера в безликих духов, представляющих собой однородную массу; обретениедухами качественных характеристик, а затем и антропоморфного образа (русалки, домовые, лешие и т.п.). Таким образом, сформировался многочисленный слой так называемой «низшей мифологии», или демонологии. Следующим этапом в развитии языческих верований стал политеизм - вера в богов. 
К IX в. сложился достаточно развитый пантеон богов, закрепленный в мифологической традиции. Среди них были божества, общие для всех племен, и местночтимые божества и божественные силы. Одним из наиболее почитаемых восточнославянских богов был Род - древнейшее земледельческое божество и покровитель рода и Рожаницы - божества благополучия и плодородия. Историческая память сохранила в нашем языке такие однокоренные слова как народ, родня, Родина .

Таким образом, язычество формировалось на протяжении нескольских веков для того, чтобы помочь древнему человеку противостоять неизвестной и враждебной стихии, делая мир ближе и понятнее. Именно эта природность русского язычества, то, что оно только еще начало приобретать социальную окраску, глубина проникновения в хозяйственную и семейно-бытовую сферы жизни, гармоничное соответствие психологии русского человека обеспечили его удивительную прочность. Ни о каком упадке язычества на Руси в 10 в. и речи быть не может. Очевидно, что принятие христианства было продиктовано какими-то чрезвычайно важными причинами, но искать их надо не внутри язычества, а вовне.

1.2 Святая равноапостольная  княгиня Ольга

В статье Василия Шукшина описывается: « На  ранней  заре  русской истории,  около  тысячи  лет  тому   назад, встречается имя женщины, которую по  справедливости  можно  назвать  матерью нашей государственности. Это – Святая  Ольга  Российская (См.рис.3),   великая  княгиня тогдашней Руси»[2].

Имя Ольга находится как  бы  в  истоке  русской  истории,  оно  связано  с величайшими событиями в период зачатия  Русь,  именно  с  основанием  первой династии, с утверждением у нас христианства  и  западной  цивилизации.  Всем из вестны  многочисленные  сказания  об  Ольге,  занесенные  в   летопись   и повторенные историками.

Полусказочный Рюрик и его сын Игорь были варягами, т.е.  иноземцами на Руси,  как  и  стоящий  между  ними  их  сородич  Олег.  Эта   была   порода скандинавских завоевателей, грабивших тогда и  захвативших  много  земель  в Европе.  До  Ольги  династия  Рюрика  не  была  нам  родной,  а,   наоборот, совершенно чужой, если верить в добровольное со стороны Новгорода  призвание варяжских князей. Только в лице Ольги, прирожденной славянки, варяжская династия ославянивается, делается единокровной со  своим  народом. По  свидетельству  Иоанносвкой  летописи,  славянское  имя  Ольги  былоПрекраса, и лишь после брака ее с Игорем, Олег называет ее – может  быть,  в честь своего имени «Вольгой». До сих пор не установлено, какого,  корня  это имя, Ольга и Олег имеют созвучные  скандинавские имена  Хельга  и  Олаф.  Но они напоминают и русские волшебно – народные с названия. «Вольга» и  «Волх», имена богатырские, былинные, на память о которых навсегда начертана  течение таких исторических рек как Волхов и Волга.

 Когда и где родилась  Ольга в точности  неизвестно.  В  последнее  время было сделано  предположение, что родиной Ольги  была болгарская Плиска  или Плескувия, но народное  предание  называет  Ольгу  уроженкой села Выбутина (Лыбутина) в окрестностях русского Пскова. Легенда гласит, что  Псков  даже был основан ею. Записан трогательный  рассказ  о  чуде,  о небесных  лучах, просиявших  над  местом  будущего  кремля  Псковского  и  пророчество  Ольги относительно будущей славы  Пскова.  Но  история  опровергает  эту  легенду. Несомненно, Псков древнее Ольги и существовал  еще  до  пришествия  варягов, однако легенда подтверждает  то,  что  в  Пскове  существовал  особый  культ Ольги. Нестор говорит «И сани ея стоят в  Плескове  и  до  сего  дня».  Т.о. Псков избрали, как родину Ольги. В чем же заключается историческое значение Ольги? Она праматерь  нашего православия.  Именно  на  ее  мудрой  голове  корона    впервые   украсилась православным крестом. До Ольги было три более или менее смутного  варяжского царствования; все три образуют эпоху не столько мирного управления,  сколько постепенного завоевания огромной страны от Балтийского до  Черного  моря.  В сущности, весь этот почти 100-й период от правления варягов до Игоря был  не столько русской историей, столько варяжской – это была  история  их  походов на Византию. Завоевание Руси  было попутным.  Оно  было  не  целью,  а  лишь средством другого  великого завоевания, захвата второго Рима.

     Огромный напор  с севера в центр тогдашней  цивилизации прекратился  лишь  в веке Ольги.  Она первая  остановила варягов и внесла  в  варяжскую  стихию, как славянка,  начало  более  мирной  и  мягкой  культуры.   В  лице   Ольги варяжская национальность ломается и  становится  народно  –  русской.  Ольга заканчивает варяжскую история на  Руси  и  начинает  русскую.  Заканчивается княжеско-разбойнический период и начинается княжеско-богатырский.

      В  лице  Ольги  заканчивается  тяжелое  зачатие  государственности   –

завоевание Руси варягами, начинаются времена народной  независимости. После смерти мужа Ольга  унаследовала  не  государство.  А  захваченную варварами  полудикую  страну,  где   оседлый  быт  еще  полон   брожения   и

земледелие боролось со  звероловством и кочевым скотоводством.

     До Ольги  варяжская государственность  исчерпывалась  двумя  действиями: грабежем вне  страны и грабежом внутри  страны.  Последствием  такой  системы  явился  древлянский мятеж  и  первое  в  нашей  стране  цареубийство.  Ольга унаследовала крайне трудное положение дел: первый серьезный бунт,  грозивший полним развалом еще не сросшемуся из племен   государству.  Осложнялся  бунт тем, что он вспыхнул среди литовского или полу литовского населения.

      Успех  мятежа  явился  бы  роковым  соблазном  для   других    недавно

покоренных племен. Всем известно, с какой хитростью, и если  верить  легенде- даже жестокостью, Ольга подавила древлянский мятеж, тем  она  восстановила единодержавие, усмирила  страсти  и  спасла  от  смерти  погибавшее  молодое государство.

     Нас еще  смущает ее слишком лютая месть. Но она тогда еще  была  язычной  и исполняла религиозный тогдашний  долг. Соловьев говорит, оправдывая  Ольгу, что «обычай мести был охранительным обычаем, заменявшим правосудие,  и  тот, кто свято исполняет обязанности мести, является необходимым  героем  правды» и что  «обязанность  мести  за  род  человеческий  была  тогда  обязанностью религиозною, обязанностью благочестия». Месть  считалась  благородной,  т. к. защищая нарушенные права убитого, мститель подвергает смертельной  опасности собственную жизнь. Месть  Ольги нельзя рассматривать как личную месть –  это укрощение государственного мятежа. Погасив  мятеж,  Ольга  начала  борьбу  с причиной   вызвавшей   мятеж,    в    вопиющими    недостатками    тогдашней государственности.

Чего не было  до  Ольги  –  это  культурного  устроения  земли,  бросив военные походы, Ольга  принялась  за  мирные,  чисто  хозяйственные  походы. Летопись отмечает, что в укрощении Древлянской земли  Ольга  ходила  не  как грабитель, а как управитель «и идет  Вольга  по  Дерьвостей  земли  с  сыном своим и с дружиною, уставляющи уставы и уроки, суть становища ее и  ловища». Отдохнув после тяжелой войны всего лишь «лето едино» в следующем  году  идет Вольга Новугороду и устави по Месте посты и дани, и по Лузе оброки и дани» Ольга  ездила  по   огромной   и   дикой   стране   всюду,   устраивая государственную и культурную организацию. Ее предшественники –  варяги,  как и все германцы, строили только замки:  рубили  города,  как  опорные  пункты своей власти. До народного быта им, кроме взятия дани, не было  дела.  Ольга повела себя как первый государь Руси, она вспомнила о мирных –  обязанностях власти. Она, говорим Карамзин: «Разделила Землю на погосты или волости».

     Власть государственная  в то время  была  путешествующего,  так  сказать

амбулаторного типа. От ноября  до  апреля  ежегодно  князья  отправлялись  в

«полюдье» – не только для сбора дани,  но  и  для  суда  и  расправы.  Ольга

учредила погосты, т.е. станции для угощения. Она же установила оброки,  т.е.

определила содержание дани.

     Великая женщина  сама училась, путешествуя, и во  всю заставляла  учиться других.  Может  быть  этой  наукой  следует   объяснить   тот   удивительный авторитет, который она приобрела у Игоревой дружины и мирного населения.

     При  Ольге   не  записано  летописцем  ни  ропота  войска,  ни  мятежей  народных.

     Укрепив единодержавие  и придав стране,  вид  государственно-культурный, Ольга приступила к  своему  третьему  подвигу  –  к  введению  христианства. Понимая, что  религиозную совесть свободна, Ольга  крестилась  только  сама, не насилуя ни своей семьи, ни подданных,  Она  верила  в  могущество  своего примера и знала, что добровольно принятая  религия  истинная.  Святослав  не крестился  только  из-за  боязни  насмешек   со   стороны   дружины.   Ольга представила великий перелом. Историки  утверждают,  что  Ольга  исповедовала Христианство в Киеве еще до крещения,  вернувшись  из  Царьграда  она  нашла множество последователей, т.к. христианство  в  Киеве  существовало  еще  до Аскольда и Дира, проникая к нам с греческой торговлей.

      Вероятно,  что  Ольга  вложила  и  в  укрепление  христианства  ту  же последовательную настойчивость, какую вложила в  укрепление  государства,  и

ту же организационную способность. До самой смерти после принятия христианства (14 лет)  Ольга  продолжает проповедовать христианство. Сын же Ольги сделался воином. Постоянно ходил на  войну,  бил  вятичей, хазар, ясов и касогов,  болгар  и  греков.  Некоторые  походы  с  не  только прославили  Русь, но и раздвинули ее просторы.Ольга  не  дала  расспадца  еще  слабой   государственности,   подавив восстания  древлян,  разделила  Русь  на  волостей,  явилась   про   матерьюхристианства на Руси. Без сомнения Ольга сделала все для  блага  и  рассвета государства. После смерти  народ  назвал: « Ольгу- хитрой,  церковь  –  святой,  история мудрой»[2].

Таким образом, Древние  славяне  никогда   не   были   объединены   ни   политически,   ни экономически,  и  едва  ли  они  могли  иметь  общих  богов,  общие  культы. Очевидно, у каждого племени были свои предметы почитания, и даже  у  каждого рода свои. Но конечно многое было одинаково или сходно у разных  племен. Число богов  древних славян велико и каждый из богов  относился  к  той  или иной стороне быта славян – например Перун – бог грозы, Велес (Говядо) –  бог скотоводства, Даждьбог и Хорс – солнечные боги, и.т.д. Вследствие   значительного   количества   богов,   а   также   разобщенности религиозных ценностей и  верований  «особенно  убого  было  язычество  Руси, жалки ее боги, грубы культ и нравы»[2]. Это несомненно понимала Ольга, жена погибшего князя Игоря,  одна из  первых на Руси в 957 году принявшая  христианство.

Именно  с  того  времени  –  со второй половины 10 века  начинается принятие  христианства  на  Руси.  Этот процесс отнюдь не был прост и безболезненнен – это была борьба, борьба  двух религий – христианской, пришедшей из Византии и чуждой Руси,  и  славянского язычества. Он сопровождался многочисленными гонениями и бунтами. С X по  XVI век шел  постепенный  упадок  ведической  и  языческой  религий,  это  время религиозных междоусобиц,  двоеверия,   иноземного   ига,   зависимости   от иноземцев и иноплеменников.

Глава 2. Крещение Руси

Соседние с Киевской Русью государства исповедовали религии, основу которых составлял монотеизм, то есть вера в единого Бога. В Византии господствовало христианство, в Хазарии - иудаизм, в Волжской Булгарии - ислам. Однако наиболее тесные связи существовали у Руси с христианской Византией. "Повесть временных лет" рассказывает, что «...в 986 году в Киеве появились представители всех трёх перечисленных стран, прелагая Владимиру принять их веру (См. рис.4).

Ислам был отвергнут князем, поскольку ему показалось чересчур обременительным воздержание от вина, иудаизм - из-за того, что исповедовавшие его евреи лишились своего государства и были рассеяны по всей земле. Отверг князь и предложение перейти в веру, сделанное посланцами папы римского. Но самое сильное впечатление произвел на него православный греческий проповедник, который в заключение своей беседы показал ему картину Страшного суда. По совету бояр, Владимир отправил десять мудрых мужей, чтобы испытать на месте, чья вера лучше. Когда эти русские послы прибыли в Константинополь, то великолепие Софийского храма, стройное пение придворных певчих и торжественность патриаршей службы тронули их до глубины души: «Мы не знали, - говорили они потом Владимиру, - на земле мы стояли или на небе»[4]. А бояре тут же ему заметили: «Если бы вера греческая не была лучше других вер, не приняла бы ее бабка твоя Ольга -- мудрейшая из людей»[4].

Владимир решил креститься, но не хотел подчинять Русь грекам. Поэтому вскоре после возвращения послов Владимир пошел войной на греков и взял Херсонес. Отсюда он отправил послов в Константинополь к императорам Василию и Константину с требованием руки сестры их, царевны Анны. Те отвечали ему, что царевна может быть женой только христианина. Тогда Владимир объявил, что желает принять христианскую веру. Но прежде, чем невеста прибыла в Херсонес, Владимир был поражен слепотой. В таком состоянии, подобно апостолу Павлу, он познал свою духовную немощь и приготовился к великому таинству возрождения. Царевна, прибывшая в Херсонес, посоветовала ему поспешить с крещением. Владимир крестился (988 г.) и был наименован Василием (См.рис.5)