Федеральное агентство по образованию

Государственное учреждение высшего профессионального  образования

«БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Кафедра менеджмента организации 

    Матвеенко Виктория Викторовна

    Когнитивистские теории конфликта

Реферат

студентки заочного отделения группы 110753

специальности «Менеджмент организации» 
 
 
 

Научный руководитель:

Гукова Е.А.

Оценка: ____

Белгород

2010

    Оглавление

    Введение………………………………………………………………….2

    1. Становление теории конфликта……………………………………..3

    2. Когнитивный диссонанс Л. Фестингера…………………………….7

    3. Когнитивные подходы межгрупповых конфликтов……………….10

    Заключение………………………………………………………………13

    Список  использованной литературы…………………………………...15

    Введение

    В когнитивизме – одном из основных направлений психологии ХХ века – человек рассматривается прежде всего как существо сознательное (по англ. cognitive – познающий). Любые содержательные элементы сознания (темы, идеи, факты, образы и т.п.) именуются когнициями. Исходя из принципов когнитивистской психологии, Л. Фестингер, прошедший школу К. Левина, выдвинул теорию когнитивного диссонанса. Когнитивный диссонанс – это несовпадение когниций, несогласованность сознательных структур.

    Л. Фестингер вспоминал: «Сразу же после  землетрясения 1934 года в Индии поползли слухи, что должны последовать более мощные бедствия в других районах. Мне пришло на ум, что эти слухи по всей видимости, «оправданы обеспокоенностью» - знаниями, реабилитирующими томительный страх. На основе этой зародившейся идеи я разработал теорию ослабления диссонанса – приведение вашего взгляда на мир в соответствие с тем, что вы чувствуете или делаете».¹

    Когнитивный диссонанс выражает конфликт познавательных структур личности. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    1. Майерс Д. Социальная психология. СПб., 1997 с. 179

    1. Становление теории конфликта 

    Наиболее  глубоко межгрупповые конфликты  исследованы в конфликтологических теориях К. Маркса, Р. Дарендорфа и Л. Козера. У Маркса в основе интерпретации роли межгрупповых конфликтов в развитии общества находится теория классовой борьбы, объясняющая их многообразие, в конечном счете, из противоположности классовых интересов, располагающихся по оси владения собственностью. Согласно этой теории, конфликты между различными социальными группами (классами) детерминированы неравенством людей в обладании средствами производства и, следовательно, несправедливостью распределения материальных и духовных благ между большими социальными группами, которые называются классами.

    Концепция межгрупповых конфликтов, развиваемая  Р. Дарендорфом, внешне напоминает Марксову схему, но детерминантная ось в ней перемещается с вектора собственности на вектор власти. Согласно этой теории, различные социальные группы входят в состав «императивно координированных ассоциаций», в которых правящие комплексы заинтересованы в сохранении существующего распределения власти, а управляемые – в перераспределении ее. Складывающиеся в обществе отношения господства и подчинения приводят к объективной противоположности интересов, вследствие чего образуются специфические «квазигруппы», смутно ощущающие свое угнетенное положение. Происходящее постепенно осознание этой противоположности интересов приводит к политизации и поляризации угнетенных в конфликтную группу, вступающую в конфликт с господствующей группой, удерживающей власть в своих руках.

    В обоих случаях – и в теории К. Маркса, и в теории Р. Дарендорфа – конфликтное межгрупповое взаимодействие развивается по сходной схеме: анализируются условия, которые приводят к росту классового сознания и превращению пролетариата из «класса в себе» в «класс для себя» (Маркс) или к осознанию квазигруппами своих объективных интересов и превращению их в подлинные «конфликтные группы» (Дарендорф), а затем центр внимания переносится на развитие конфликта между политизированными враждующими классами (Маркс) или конфликтными группами (Дарендорф). Такая социодинамика межгруппового конфликтного взаимодействия действительно имеет место в процессах общественного развития, но она не отражает всего многообразия конфликтов.

    Если  К. Маркс и Р. Дарендорф уделяют основное внимание при анализе межгрупповых конфликтов объективным факторам их детерминации (отношения между группами по оси собственности или власти), то Л. Козер сосредотачивает усилия на исследовании социально-психологических аспектов таких конфликтов. В его теоретической схеме детерминанты межгрупповых конфликтов могут быть различными – экономическим, политическими, психологическими, и т.п., но сами формы их, их эмоциональная насыщенность, острота, длительность предопределяется тем, какие группы участвуют в конфликтных процессах и за какие ресурсы они борются между собой.

    Наряду  с общесоциологическим подходом к выяснению причин, особенностей и роли межгрупповых конфликтов в жизни человеческих сообществ, существует несколько психологических. Один из наиболее известных среди них – мотивационный подход, представленный прежде всего писхоаналитической теорией З. Фрейда и его последователей. В учении основателя психоанализа межгрупповые конфликты характеризуются тремя основными моментами. Во-первых, он исходил из неизбежности и универсальности аутгрупповой (т.е. межгрупповой) враждебности в любом межгрупповом взаимодействии. Во-вторых, он определил функцию этой враждебности, интерпретировав ее как главное средство поддержания сплоченности и стабильности группы. В-третьих, З. Фрейдом описан психологический механизм формирования враждебности к «чужим» и привязанности к «своим», в частности, Эдипов комплекс, его развертывание не только в детском, но и в зрелом возрасте, трансформирующееся в идентификацию с лидером группы имеющими такую же идентификацию, враждебность же и агрессия переносятся на аутгруппу.

    Идеи  З. Фрейда были использованы Л. Берковитцем  для объяснения расовых волнений в США. При этом Л. Берковитц психологические механизмы разделения на «своих» и «других» в межгрупповых взаимодействиях интерпретировал очень широко, постулируя неизбежность переноса агрессии на всех «других», хотя бы чем-то похожих на тех, кто оказал фрустрирующее, вызывающее чувство гнева воздействие в прошлом на данную группу.

    В отличие от мотивационных подходов, М. Шериф и другие американские психологи придерживаются ситуативного объяснения причин и природы межгрупповых конфликтов. М.Шериф, в частности, считал, что объективный конфликт интересов, при котором только  одна из соперничающих групп в состоянии стать победительницей за счет другой, неизбежно приводит к проявлению межгрупповой враждебности. Опираясь на эти идеи, В. Дуоц констатирует: «когда две группы стремятся к одной и той же цели, причем, ни одна из групп не может достичь эту цель до тех пор, пока другая пытается делать то же самое, между группами развивается конфликт: члены одной группы могут осуществлять только враждебные контакты с членами другой группы».

    В отличие от этого подхода сторонники когнитивистской интерпретации считают, что межгрупповые конфликты могут возникать и без объективного противостояния интересов, причем детерминируются они социальной категоризацией членов группы и связанного с ней социального сравнения с другой группой. Сторонники этой интерпретации Г. Тэджарш, Дж. Тэрнер и С. Уорчел считают, что межгрупповая враждебность может быть детерминирована когнитивным диссонансом  или групповым пониманием «общей судьбы» и ее влияния на групповое поведение и межгрупповые взаимодействия. ¹

1. Агеев Д.С. Межгрупповое взаимодействие. Социально-психологические проблемы. М. 1990. с.23-25

    2. Когнитивный диссонанс  Л. Фестингера

    Противоречиями  мысли философы занимались с античных времен, так что не в этом нужно  искать оригинальность Фестингера. Но «взвешивание» идей и их согласование привлекали внимание мыслителей преимущественно на стадии принятия решения, до осуществления действия. Фестингер же обратился к стадии, когда решение принято или действие совершенно. Перед принятием решения взвешиваются все «за» и «против». Принятие решения, казалось бы разрешает конфликт идей самим фактом обретения психической определенности. Но оказывается, что когнитивный диссонанс снимается более капитально. Все те аргументы «за», которые способствовали принятию решения, после формирования позиции воспринимаются личностью как более значительные и привлекательные, чем на стадии размышлений. А все аргументы «против», наоборот, теряют свою силу. Настоящее переделывает прошлое, сегодняшние мысли изменяют воспоминания. Так осуществляется согласование идей. Это нужно помнить тогда, когда становится очевидной неудачностью принятого решения. Конфликт идей завершился неуспехом, но сила аргументов и их взаимный вес еще остались прежними. А требуется переоценка ценностей. Таков и творческий процесс, развитие которого тормозится уже принятыми установками, зафиксировавшими степень значимости прежних обоснований «за» и «против».¹

    «Про  Альберта Эйнштейна рассказывают, что, оказавшись перед необходимостью выбрать  один из двух возможных вариантов – да-или-нет, то-или-это – он обычно бросал монету, ставя первый вариант на орла, а другой – на решку. Посмотрев, какой стороной упала монета, Эйнштейн спрашивал себя, что он теперь чувствует. Если он чувствовал себя довольным, то принимал вариант, который послала ему судьба, если же ощущал разочарование – то выбирал второй».² 
 

    1. Кармин А.С. Кофликтология. – СПб.: Издательство «Лань», 1999. С. 117

    2. Вуджек Т. Тренировка ума. СПб., 1996. С. 220

    Эйнштейн  как бы избегал ответственного решения, которое сразу же влияло бы на состояние его психики, вынуждая усилить все идеи «за» и ослабить все идеи «против». Он передавал первоначальное решение судьбе (внеличностной силе), жребию, а сам, находясь еще в свободном режиме переживания, следил за своей реакцией. И только затем произносил последнее слово.

    Второе  открытие теории когнитивного диссонанса еще значительнее.

    Проведя серию экспериментов, Фестингер и его сотрудники обнаружили поразительное явление: человек тверже придерживается принятого мнения, если наблюдается недостаток внешнего стимулирования.

    Например, взрослый испытуемый выполняет нудную работу. По окончании его просят заменить опаздывающего ассистента, который должен был «приготовить»  следующего испытуемого: рассказать ему, что работа в эксперименте будет очень интересной. За такую услугу псевдоассистент дадут вознаграждение: одним испытуемым обещали один доллар, а другим – двадцать долларов. После своей речи в пользу эксперимента испытуемый заполнял опросник, где выражал свое отношение к эксперименту. Оказалось, что получившие один доллар оценивали эксперимент как более интересный, чем т кому дали двадцать долларов.

    Объяснить такой эффект можно только тем, что  получившие большое вознаграждение были в состоянии объяснить свою агитацию размерами оплаты. Малая же сумма была явна недостаточной, чтобы согласовать свое поведение с денежной компенсацией за неискренность. Чтобы восстановить равновесие психики и преодолеть когнитивный диссонанс, эти испытуемые изменяли свое отношение к эксперименту, повышая степень его интереса.

    Этот  аспект теории когнитивного диссонанса имеет важное практическое значение. Объясняется, почему любое деспотическое  влияние на личность успешнее, когда  применяется не самая сильная  угроза. Если человека заставить выполнять самое черное дело под страхом смерти, он не будет искать никаких иных причин своего поведения, кроме борьбы за свою жизнь. Если же некрасивый поступок избавляет человека всего лишь от неприятностей, то открывается возможность для переосмысления своих взглядов на добро и справедливость: «Да, я это совершил, но так ли уж это некрасиво?». В таком случае происходит духовное растление. Тем более, что власть предержащие подкидывают удобные аргументы: «у нас просто так не арестовывают»; «на партию не обижаются»; «если ты пожалеешь врага, то враг тебя не пожалеет».

    Но  значительно привлекательнее светлая  сторона теории когнитивного диссонанса, ибо она дает экспериментальное подтверждение духовной свободы человека. В педагогике особенно ощутимы методы и проблемного, и развивающегося обучения. Если ученику давать разжеванные и полностью аргументированные знания, то он будет воспринимать себя складом бессмысленных знаний. Проблемное же обучение восходит к методу Сократа. Он не снабжал собеседника всеми доказательствами, а пробуждал интеллектуальный аппетит. Все, что собеседник мог додумать сам, он и додумывал. Поэтому окончательный вывод принадлежал ученику, учитель же создавал лишь условия его поиска.

    В демократическом государстве иногда полезное решение вызревает слишком медленно. Казалось бы, легче стукнуть державным жезлом и огласить истину. Но социально прочным оказываются лишь нормы, свободно принятые большинством граждан. «Недостаточное обоснование» как отсутствие внешнего принуждения компенсируется внутренним обоснованием как результатом свободной активной личности.¹

1. Кармин А.С. Кофликтология. – СПб.: Издательство «Лань», 1999. – 119 с.

    3. Когнитивные подходы  межгрупповых конфликтов

    Эксперименты  С. Уэрчела и коллег показали, что  успешное сотрудничество групп действительно вызывает их взаимную симпатию, однако если совместные усилия двух прежде враждовавших групп закончились неудачей, это легко может привести к усугублению конфликта между ними.¹

    Авторы  эксперимента, однако, сделали вывод  о том, что кооперативное взаимодействие как таковое не ведет к симпатии и аттракции между членами групп, но скорее побуждает их к пересмотру своих взглядов относительно друг друга. В другом эксперименте тех же авторов имело место наглядное различие между членами взаимодействующих групп – одна группа была одета в белые халаты, а другая - в красные. В этом случае, когда границы групп были столь явно очерчены, успешная совместная деятельность приводила к меньшей взаимной симпатии, чем в предшествующих экспериментах, тогда как неудача вела к конфликту, даже если группы и не были ранее в конкурентных отношениях (чего также не наблюдалось в предыдущих экспериментах). Таким образом, решающим условием оказались воспринимаемые границы между группами, а установки групп относительно друг друга зависели от выраженности этих границ². Эксперимент, начавшийся скорее в дхе ситуационного подхода Шерифа, дал результаты в когнитивной парадигме.

    Когнитивнй  подход к межгрупповому взаимодействию делает акцент на решающей роли когнитивных установок групп относительно друг друга. Прежде всего в серии экспериментов было показано, что аутгрупповая враждебность может наблюдаться и без объективного конфликта интересов, на наличие которого основывалась вся реалистическая теория конфликтов.

    1. Майерс Д. Социальная психология. СПб., 1997

    2. Агеев Д.С. Межгрупповое взаимодействие. М. 1990. С.25-26

    Это стало началом поиска иных детерминантных межгрупповых конфликтов.  Данное направление  связано прежде всего с именем крупнейшего европейского психолога Г.Тэджфела, известного своими работами по теории социальной идентичности.

    Таким образом, по мнению когнитивистов, решающим фактором межгруппового взаимодействия является не кооперативный или конкурентный характер ситуации их взаимодействия, но возникающие при этом социальные установки. Точно так же общие цели не могут сами по себе вести к разрешению межгрупповых конфликтов, которое зависит от того, формируются ли социальные установки, объединяющие группы и способствующие преодолению их психологического противостояния. Например, ранее на основе теории фрустрационной детерминантной агрессии утверждалось, что к агрессии может вести явление «относительной депривации», вызывающей у группы или ее отдельных членов чувство социальной несправедливости.

    В теории социальной идентичности, развиваемой Тэджфелом и Тернером, межгрупповые конфликты не рассматриваются как единственное и неизбежное следствие социальной несправедливости. Сталкиваясь с ней, индивиды могут выбирать разные способы реагирования и преодоления неудовлетворяющей их ситуации. Во-первых, она может быть разрешена за счет индивидуального выхода человека из низкостатусной группы и его перехода в высокостатусную, более привлекательную для него группу. Далее, это может быть один из вариантов того, что авторы называют «социальное творчество». Это «когнитивная альтернатива», предполагающая возможность изменения критериев сравнения и ведущая к пересмотру неудовлетворяющих результатов этого сравнения. Например, рабочая группа, «проигрывающая» другой группе в своих успехах и признании со стороны начальства, утешает себя тем, что «зато мы самые дружные и у нас самые хорошие отношения». Можно сменить объект сравнения – известно, что наибольшую классовую и социальную нетерпимость проявляют, как правило, представители низкостатусных слоев населения: их «выход» нередко состоит в том, чтобы найти такую низкостатусную группу, по сравнению с которой собственная группа оказывается наделенной более высоким в каком-то отношении статусом. Если же эти стратегии не реализуются (по причинам объективного или субъективного характера), возникает межгрупповое соперничество или конфликтность.¹

    1. Гришина Н.В. Психология конфликта. 2–е изд. – СПб.: Питер, 2008. С 128.

    Заключение

    В основе когнитивных конфликтов –  столкновение несовместимых представлений. Согласно идеям когнитивной психологии, человек стремится к непротиворечивости, согласованности своей внутренней системы представлений, убеждений, ценностей и т.д. и испытывает дискомфорт в случае возникающих противоречий, рассогласований. Например, некто, с кем, как вы полагали, вас связывают вполне дружеские отношения, совершает несовместимый с этим поступок. Возникает противоречие двух представлений – «он мой друг» и «друзья так не поступают», эмоциональной переживание которого знакомо многим.¹

    Данная  проблематика описывается в психологии теорией когнитивного диссонанса Л.Фестингера. В соответствии с ней люди будут  стремиться к уменьшению неприятного для них состояния дискомфорта, связанного с тем, что индивид одновременно имеет два «знания» (понятия, мнения), психологически противоречивых (не согласованных). Это и есть когнитивный диссонанс. Каждый, кто хоть раз читал о теории Фестингера, наверняка запомнил его пример о человеке, который знает, что курить вредно, но продолжает курить.

    Чем сильнее диссонанс, что в свою очередь, определяется значимостью  его составляющих для человека, тем  больше он будет стремиться к ослаблению этого диссонанса или его устранению. Ситуацией когнитивного диссонанса может быть конфликт, переживаемый человеком после принятия решения, если он не уверен в нем: любому из нас, наверное, знакомо состояние «уговаривания» или «убеждения» себя в правильности принятого решения с помощью дополнительных аргументов, повторяемых доводов и т.д. Диссонанс возникает как следствие противоречия двух «знаний»: «Я принял решение» м «Я не уверен, что это правильное решение». Д. Майерс

    1. Гришина Н.В. Психология конфликта. 2–е изд. – СПб.: Питер, 2008. С 102.

приводит  разнообразные примеры ослабления диссонанса после принятия решения, в том числе и экспериментальные доказательства того, что принятое решение «создает собственные опоры для поддержки – причины, которыми мы оправдываем его целесообразность». Таким образом, когнитивный диссонанс затрагивает и такие важные явления, как оправдание собственных действий (мы сознаем, что поступили вразрез со своими  принципами) или аргументация выбора (приняли решение вопреки логике).

    Механизм  ослабления когнитивного диссонанса «работает» не только на ослабление или преодоление внутренних конфликтов, но и позволяет нам «уходить» от межличностных осложнений. Так, в приведенном нами примере об «измене друга» человек может пересмотреть свое отношение к его поступку, предположив, что он был не так уж плох, как сначала показалось. Можно также попытаться примирить два несоответствующих друг другу представления («он мой друг» и «друзья так не поступают») с помощью их включения в новую систему рассуждений о своих завышенных требованиях к людям, об изменившихся временах и т.д. Конечно, в реальности эти изменения во внутренней системе представлений происходят нелегко, поскольку сопровождаются эмоциональными переживаниями, которые могут быть болезненны.

    Но  все эти проявления принимают  характер конфликта только в том  случае, когда преодоление диссонанса переживается как сложная психологическая проблема, затрагивающая значимые для человека представления, убеждения, ценности и потому делающая ее решение тяжелым.

    Список литературы

1. Агеев Д.С. Межгрупповое взаимодействие. Социально-психологические проблемы. М. 1990.

2. Андреева Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. ''Зарубежная социальная психология ХХ столетия. Теоретические подходы''. 2001

3. Гришина Н.В. Психология конфликта. 2–е изд. – СПб.: Питер, 2008. – 544 с.

4. Кармин А.С. Кофликтология. – СПб.: Издательство «Лань», 1999. – 448 с.

5. Левин  К. Разрешение социальных конфликтов. СПб., 2000.

6. Майерс Д. Социальная психология. СПб., 1997