§ 1. Понятие преступности

    Определений преступности бесчисленное множество. Они несут в себе отпечаток  философских взглядов авторов, социологических  школ и направлений, правовых воззрений  и даже религиозных.

    Прежде  всего, преступность есть форма социального поведения людей, нарушающая нормальное функционирование общественного организма. Но такими нарушениями являются и аморальные поступки, и то, что называют делинквентным, отклоняющимся поведением. Из всех нарушений преступность наиболее опасна для общества.

    Кроме того, преступность – социально-правовое явление, ибо масса (цифра) преступности складывается из суммы совершенных  в данном обществе и в данный период времени преступлений.

    Заметим, что преступность есть не простая  сумма совершенных преступлений, а явление, имеющее свои закономерности существования, внутренне противоречивое, связанное с другими социальными явлениями, часто ими определяющееся.

    В криминологической литературе происхождение  преступности связывается с периодом возникновения государства, права, социальным, имущественным и классовым расслоением человеческого общества.

    Исторически изменчивый характер преступности, как  и ее цифры, структуры и виды –  реальные факты действительности. Однако изменчивость эта зависит и от правовых оценок тех или иных явлений, становящихся в ряд квалифицируемых в качестве преступлений или исключаемых из них. Объективный характер преступности, как опасного для общества явления, словно корректируется субъективным усмотрением законодателя. В этой связи следует иметь в виду противоречие, которое вызывает неутихающие дискуссии и служит тому, что дискутирующие не приходят к согласию. Ряд ученых считает, что юридизированное понимание преступности как социально-правового явления не позволяет проникнуть в его сущность (Спиридонов, Гилинский). Конечно, доля правды в этих упреках есть, если подходить к преступности социологически как к одному из явлений, существующих в обществе. Однако такой подход, хотят его сторонники или нет, упускает главное: последствия преступности таковы, что вызывают специфическую реакцию общества и государства, реакцию правовую, связанную с ответственностью людей, причем ответственностью тоже специфической – уголовным наказанием. Будучи объективно существующим явлением, имеющим свои закономерности существования, преступность в то же время “исчезнет”, если конкретные преступления не будут предусмотрены уголовным законом.

     Преступность  по своему существу – явление негативное, приносящее вред как обществу в целом, так и конкретным его членам. В  то же время были ученые, которые говорили, что преступность – столь же естественное явление, как рождение человека, смерть и зачатие (Ломброзо), что преступность есть явление, присущее всякому здоровому обществу (Дюркгейм). Тем самым ставилось под сомнение понимание преступности как негативного явления. Однако беды, которые преступность несет людям, вряд ли позволяют говорить о ней иначе, чем как о негативном явлении в целом. Вероятно, на иные мысли ученых “выводили” конкретные жизненные факты, когда, скажем, убийство изувера, мучившего других людей, воспринималось как благо, как освобождение других от возможных превратностей судьбы. Конечно, жизнь не однозначна. И, кстати, уголовное право в некоторых своих положениях учитывает это, например, в институтах необходимой обороны и крайней необходимости, в установлении перечня смягчающих обстоятельств и ряде других. Но это не меняет общей характеристики преступности как негативного явления¹.

    В отечественной криминологии до недавнего  времени весьма существенным было стремление в самом определении преступности подчеркнуть его классовость и тем более отгородиться от немарксистских доводов. Конечно, классовые, как, кстати, и все другие противоречия, влияют на преступность, содержание конкретных видов преступлений, но вульгарное использование их в качестве черты, отличающей наше понимание преступности от иных ее пониманий, ничего полезного науке не принесло. По сути дела это было лишь идеологическим штампом, не помогающим, а мешающим познать всю сложность преступности. Тем более что преступность есть явление, присущее любому обществу, и подчеркивание ее классовости ничего не объяснило, ибо классы были ранее во всех обществах, есть они и сейчас. А углубленное изучение преступности показывает, что основные закономерности ее существования, как и многие из причин преступности одинаковы для всех социальных систем. Конечно, есть и различия, но это естественно, ибо, во-первых, они были всегда, в том числе до возникновения советского государства, а, во-вторых, уровень экономического, социального, культурного развития государств различен, национальные особенности и жизненный уклад тоже. Но если подкладывать под все эти различия тезис о классовости, то это будет вульгаризацией как самого понятия классовости, ибо нельзя приклеивать даже самый красивый ярлык на разные, тем более отдаленные от его прямого смысла явления, так и сущности и содержания преступности².

    В практических целях преступность должна рассматриваться в определенных исторических пределах конкретного  общества, имеющего пространственные (географические) и временные границы, и должна быть выражаема такими качественными свойствами и количественными параметрами, которые бы позволяли контролировать ее изменение, в том числе и в качестве результата воздействия на ее причины и условия, связанные с характеристиками самого общества, его институтов и граждан³.

§ 2. Количественные признаки преступности

    Количественная  характеристика представляет собой  число совершенных преступлений (состояние преступности), а также  число лиц, совершивших преступления. Данные показатели обычно выражаются в абсолютных цифрах. Однако в социальной практике нашей страны цифры преступности значительный период времени не публиковались. О состоянии преступности можно было судить либо по выборочным цифрам, либо по относительной (процентной) сопоставимости разных видов преступности, что не позволяло иметь представление об истинном положении дел. Между тем цифра преступности нередко используется в качестве доказательства преимущества системы правления и, тем более, общественного строя одной страны над другой. Сокрытие цифры преступности в нашей стране (до 30-х гг. она публиковалась) имело именно такой смысл. Хотя само по себе число преступности говорит далеко не о том, что хотят сказать манипулирующие цифрой политики или идеологи. В реальной жизни страны с высоким уровнем жизни имеют столь же высокую цифру преступности. Количественная характеристика (состояние преступности), во-первых, отражает состояние самого явления и, во-вторых, ориентирует для организации работы по борьбе с ней ⁴.

    Анализ  преступности обычно начинается с оценки такого ее показателя, как объем (состояние), который определяется общим количеством  совершенных преступлений, а также  числом лиц, их совершивших, на определенной территории за конкретный период времени. При этом следует иметь в виду, что число преступлений не всегда совпадает с числом лиц, их совершивших, так как одно преступление может быть совершено группой лиц, а одно лицо зачастую совершает несколько преступлений. Оценка распространенности преступности предполагает не только выяснение абсолютного числа преступлений и преступников, но и сопоставление имеющихся данных с показателями численности населения. Это достигается путем определения интенсивности (уровня) преступности.

    Интенсивность преступности — это ее характеристика, измеряемая числом совершенных преступлений и их участников в расчете на определенную численность населения, например на 10 или на 100 тысяч жителей. Таким образом, измеряется общий уровень преступности и уровень криминальной активности населения.

    При этом следует иметь в виду, что  учет всего количества населения  нельзя считать вполне корректным, так как в этом случае общий  показатель уровня преступности нивелируется за счет лиц, не достигших возраста уголовной ответственности (14лет), а также лиц в возрасте 60лет и старше, которые, как известно, не обладают особой криминальной активностью. Эти категории лиц целесообразно исключать из расчетных данных интенсивности преступности⁵.

    При характеристике состояния преступности следует учитывать ее движение, динамику, от одного периода времени к другому, движение видов преступности. Преступность никогда, ни в одной стране, ни в одной социально-политической системе не была величиной неизменной. Она, подчиняясь своим внутренним закономерностям и в то же время, отражая глубинные либо открыто проявляющиеся противоречия в развитии общественных отношений, то взмывает вверх, ввергая в панику людей, то падает вниз, то стабильно держится какой-то период времени на одном уровне. Объяснения этому процессу самые разные. Если ученые пытаются найти какие-то объективные закономерности динамики преступности, то практики (особенно это характерно для нашей страны) стремятся нередко объяснить эти цифры так, как им выгодно. Стандартное объяснение правоохранительных органов: упала цифра преступности – мы добились снижения; выросла цифра – ищутся объективные причины, отнюдь не удовлетворяющие власти, которые взваливают всю ответственность за рост на правоохранительные органы, исходя из того, что, если они добились снижения, то они же не должны допускать рост преступности, хотя очевидно, что это от них не зависит. Но такая ситуация устраивает всех, кроме населения, естественно, и тех, кто хочет понять истину. Люди же, работающие в правоохранительных органах, становятся жертвами, отвечающими за манипуляцию со статистикой в угоду политическим лидерам, желающим быть лучше соседа, не тратя лишних сил. И хотя ныне открытие статистики уменьшило возможности для злоупотреблений, старые стереотипы мышления еще действуют⁶. 

§ 3. Качественные признаки преступности

    Качественные  показатели преступности – это ее структура и характер.

    Структура преступности – это удельный вес  и соотношение различных видов  преступлений в общем, их числе за определенный период времени на определенной территории. От того, какова структура преступности, должно зависеть и определение главных направлений борьбы с ней.

    Выделяются  следующие показатели структуры  преступности:

    а) соотношение тяжких, менее тяжких и малозначительных преступлений;

    б) соотношение умышленных и неосторожных преступлений;

    в) соотношение и удельный вес групп  преступлений, исходя из дифференциации по главам Особенной части УК;

    г) удельный вес и соотношение 6–8 наиболее распространенных преступлений (например, хищений, преступлений против жизни и здоровья, хулиганства, краж и т. п.)

    д) удельный вес рецидивной, организованной, профессиональной, групповой преступности;

    е) удельный вес преступности несовершеннолетних.

    Можно было бы еще более дробно дифференцировать показатели структуры преступности, но важно не это, а то, чтобы было ясно в принципе, что, же такое структура преступности.

    Есть  характер преступности, ибо качественные показатели, будучи самостоятельными, в то же время неотрывны друг от друга при объяснении наиболее, пожалуй, типичных черт преступности, как отрицательного социального явления.

    Характер  преступности определяется числом наиболее опасных (тяжких) преступлений в структуре  преступности, а также тем, какова характеристика личностей тех, кто  совершает преступления.

    Таким образом, характер преступности выявляется через ее структуру. При этом структура  и характер преступности не неизменны  и зависят, прежде всего, от исторических, политических, общественно-экономических  условий жизни общества (например, от состояния экономики и экономических характеристик конкретных территорий – промышленная, сельскохозяйственная и пр., от состояния межнациональных отношений, а также национальных особенностей, традиций, обычаев, нравов, от уровня миграции, возрастного состава населения, его культуры и т. п.), а также от изменений в уголовном законодательстве, состояния правоприменительной практики и т. д.

    Среди статистико-демографических характеристик  преступности существенное значение имеет  деление ее на мужскую и женскую.

    Уголовная статистика свидетельствует о том, что женская преступность всегда была относительно стабильна и составляла в среднем 10–15% от числа совершенных преступлений. Характер же ее определялся ролью женщины в социальной жизни, ее социально-психологическими особенностями, физическими возможностями, состоянием (беременностью, например). В последние годы женская преступность стала более интенсивной, женщины чаще стали соучастницами в преступлениях мужчин, в том числе тяжких. Исследования со всей очевидностью показали несостоятельность объяснения женской преступности биологической предрасположенностью. В то же время статус женщины, ее роль в различных сферах производства и социальных отношений, как и ее физические возможности, накладывают своего рода ограничительные рамки на круг и объем ее деятельности, в том числе и антиобщественного характера. Именно этим объясняется преобладание женщин-преступниц в отдельных сферах, например, в торговле, поскольку и процент работающих в этой отрасли мужчин ниже, чем женщин.

    Структура преступности не может быть полностью  охарактеризована без выделения преступности несовершеннолетних. Последняя, в свою очередь, может быть подразделена на преступность малолетних и подростковую. Если подростковая (от жизни, опыта) всеми принята как преступность не выше возраста несовершеннолетия, то о молодежной преступности (молодежном возрасте) единства мнений нет. Здесь мы скажем лишь о том, что такое разделение существует, не вдаваясь в спорные вопросы. Преступность лиц до 18 лет, имея много общего с преступностью вообще, характерна своими особенностями, что и выделяет ее в особый феномен⁷.

    В этой связи следует подчеркнуть, что проблема возраста преступников в криминологии – важная проблема. Возраст и социально, и физически, и умственно (при вменяемости, естественно) накладывает отпечаток на поведение человека, в том числе преступное. Возраст делает человека и наиболее уязвимым для преступности (скажем, малолетних, подростков либо, напротив, лиц преклонного возраста). Уголовное законодательство связывает возраст и с последствиями преступления (снижение наказания несовершеннолетним, смягчение наказания престарелым).

    Структура преступности не может быть понята без выявления особенностей рецидивной преступности – тоже весьма своеобразного  и специфического ее среза, делающего  преступность еще более опасным для общества явлением. В науке различаются три понятия рецидивной преступности:

    а) законодательное (уголовно-правовое);

    б) криминологическое;

    в) пенитенциарное.

    Первое  – это повторное совершение преступления после осуждения за совершение преступления при условии, если судимость не погашена или не истекли давностные сроки. Второе – сам факт совершения второго или более преступлений, независимо от того, был ли виновный осужден за первое преступление. Третье – повторное пребывание преступника в местах лишения свободы.

    При определении правовых последствий  для лица, совершившего второе и  более преступлений, определяющее значение имеет, конечно, первый вид рецидива. В то же время криминологическое  определение понятия рецидива дает более точную характеристику личностных особенностей преступника, устойчивости антиобщественных взглядов, навыков, привычек и т. п. Пенитенциарное определение наиболее утилитарно, но оно важно для анализа работы исправительно-трудовых учреждений⁸.

    На  практике мы встречаемся с упрощенным подходом и оценкой рецидива: если увеличился процент рецидивной преступности в общей массе преступлений – значит дело плохо. При этом, однако, упускается из виду, что оценка уровня рецидива не может быть однозначной вследствие сложности явления и его места в структуре преступности. Представим себе, что в какой-либо области было совершено 1000 преступлений. Совершили их 1000 преступников. Из них рецидивистов было 250 (25%). На следующий год в этой же области совершено снова 1000 преступлений. Рецидив составил 20%, а через год снизился до 10%. Ясно, что, хотя рецидив уменьшился на 15%, настолько же возросло число так называемых первичных преступников – из числа тех, кто ранее преступлений не совершал. Возможно также, что выбывшие из данной области рецидивисты могли проявить себя где-то в другом месте.

    Продолжим пример, несколько изменив исходные данные. В области было совершено 1000 преступлений, рецидив составлял 25%. На следующий год число преступлений увеличилось до 1200, а процент рецидивистов остался тот же. Еще через год преступлений стало 1500, а рецидив уменьшился до 20%. Какова должна быть оценка? Опять проявим осторожность, ибо сокращение процента рецидива произошло на фоне общего увеличения числа преступлений; число же рецидивистов (в абсолютном исчислении) не уменьшилось, а увеличилось. Значит, в целом, несмотря на снижение процента, дело стало хуже, чем было раньше.

    Таким образом, можно сделать вывод, что  при общем сокращении количества преступлений и лиц, их совершивших, рост доли рецидива не всегда является показателем плохой работы органов, ведущих борьбу с преступностью, как не всегда и свидетельствует об ухудшении состояния преступности.

    Идеальный вариант, свидетельствующий о действительном улучшении дела борьбы с преступностью, – это уменьшение количества совершенных преступлений и числа лиц, их совершивших, при одновременном снижении рецидива (причем лучше, если не только в процентном отношении, но и в абсолютных цифрах).

    Для того чтобы в полной мере представлять себе структуру преступности, необходимо иметь данные о состоянии организованной, профессиональной и групповой преступности. Если совершение преступлений в группах (или группами) так или иначе статистикой улавливаются (в последние годы особенно), то с организованной преступностью дело сложнее. Частично организованная преступность находится в групповой, но лишь частично. В частности потому, что она – явление куда более сложное, чем групповая преступность. Сегодня еще никто не определил, что относить к организованной преступности. Если исходить из того, что имеется в законе, то лишь в статье о бандитизме есть упоминание, об организованности. Соответственно толкование данного понятия можно найти в научных комментариях. Однако это не в полной мере соответствует глубине понятия, ибо бандитизм – наиболее простая форма организованности. Причем организованной может быть привычная нам общеуголовная преступность, преступность должностников – наиболее сложный вид, уходящий корнями в экономику (особенно теневую), управление, правоохранительную систему, и смешанная, когда должностники используют общеуголовную преступность (или наоборот).

    Как бы это ни было сложно (в смысле выявления  и определения), однако без выхода на организованную преступность и определения  ее размаха представить себе истинную структуру преступности невозможно.

    Для определения доли профессионалов среди  общей массы лиц, совершающих  преступления, надо исходить из того, что  в общеуголовной преступности профессионализм  достаточно четко виден среди  воровского контингента, лиц, совершающих насильственные и корыстно-насильственные преступления.

    В нынешних условиях необходимо проводить  различие между организованной и  групповой преступностью, которая  всегда, во все времена представляла собой повышенную общественную опасность (в том числе групповая преступность несовершеннолетних). Необходимо учитывать ее удельный вес, распространенность, а также собственные количественные и качественные характеристики. Выявление этих ее свойств позволит более глубоко понять, как и почему появляются различные формы соучастия в преступлениях, какая социально-психологическая атмосфера существует в преступных группах (что означает возможность поиска путей к их разложению и ликвидации).

    Структура и характер преступности не одинаковы  в разных республиках и даже внутри регионов, вроде бы относящихся к одной и той же административно-территориальной единице (отсюда начинается проникновение в так называемые территориальные различия преступности). Эти различия определяются экономическими, социальными, демографическими, национальными особенностями. Неоднозначны структура и характер преступности в городах и сельской местности. Достаточно сказать, что транспортных преступлений в городах значительно больше, чем в сельской местности. Карманные кражи, по преимуществу, тоже городское преступление и т. д.

    В то же время города различны: это  промышленные центры, портовые города, курортные, забытые (провинциальные) и  т. д. И везде структура и характер преступности различны. В сельских районах, примыкающих к крупным  городам, преступность иная, чем в отдаленных от городов поселениях. Все это имеет важнейшее практическое значение, ибо определяет направления борьбы с преступностью.

    Подводя итоги, можно отметить, что преступность является продуктом общества, пронизывает  различные его сферы и общественные отношения. В то же время она обладает собственными специфическими признаками и закономерностями развития как относительно самостоятельное целостное явление. Признаки преступности, во-первых, синхронно не изменяются с происходящими в обществе изменениями, во-вторых, автоматически не повторяют такие изменения даже через определенный период. Новые характеристики всегда являются результатом взаимодействия преступности с обществом и преломления влияния последнего через собственные специфические характеристики преступности.⁹ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Список  используемой литературы

Нормативные акты

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 18 декабря 2001 года № 174-ФЗ (принят ГД ФС РФ 22.11.2001) [ред. от 21.07.2011] // Собрание законодательства Российской Федерации.- 2001. - № 52 (ч. I). - ст. 4921.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13 июня 1996 года №63 - ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.05.1996) [ред. от 21.07.2011]  // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. - № 25. - Ст. 2954.

Специальная литература

1. Антонян Ю.М. Криминология. Избранные лекции. – М.: «Логос»,  2004. – 448 с.
2. Криминология: Учебник для вузов / Под ред. А.И. Долговой. - М., 2005.- 912 с.
3. Кондратюк Л.В., Овчинский В.С. Еще раз о криминологическом понятии преступности и преступления // Журнал российского права. 2004. № 9. – 58 с.
4. Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. – М., 2009. – 256 с.
5. Малков В.Д. Криминология: Учебник. – М.: ЗАО «Юстицинформ», 2006. – 528 с.
6. Тенденции преступности в России в начале XXI века / Под ред. А.М. Смирного. – М., 2002. – 234 с.