Конституционно-правовые стандарты информационного обмена в России

Содержание 

1. Введение…………………………………………………………………….2
2. Конституционно-правовые стандарты информационного обмена в России……………………………………………………………………….4
• Проблема научной дискуссии………………………………………5
• Гарантии деятельности СМИ……………………………………….7
• Специализированные законодательства о СМИ…………………..8
3. Заключение…………………………………………………………………..
4. Список использованной литературы……………………………………….

Введение 

       Когда разрабатываются законы, предоставляющие  свободу публичного выражения мнения, это является знаком того, что государство готово слушать своих граждан. Государство в этом случае должно признать, что разные люди имеют разные мнения, и должно мириться с направленной против их авторитета критикой, порой и неудобной критикой. Но история права показывает, что подобную открытость государства следует рассматривать как исключение, а не как правило.

Так, например, после Февральской революции  было принято три закона, закрепивших  свободу прессы и литературы, упразднивших цензуру. Однако после 1917 года одним  из первых декретов нового правительства был посвящен ограничению свободы прессы.

Теоретически  свобода прессы была гарантирована  и в социалистическое время. Только вот мнения, которые не стояли на службе социалистического общественного строя, не были защищены. Именно это и является характерным признаком недемократических режимов, неудобные мнения и критика стояли особняком.

       Однако  и демократическое государство  мирится не со всеми мнениями. Недопустимые взгляды подавляются, подвергаются уголовному преследованию. Но где же граница между мнениями, приемлемыми для общества и уже не приемлемыми для него? Европейский суд по правам человека дает весьма выразительный ответ, который можно коротко сформулировать следующим образом: «в случае сомнений - решение в пользу свободы мнений»¹. Ведь свобода выражения мнений – это основа законодательства в прессе и СМИ. Венгерский Конституционный суд даже употребляет такое выражение, как «материнское» начало основных коммуникативных прав². Поэтому свободу выражения своего мнения и свободу его распространения через СМИ всегда следует рассматривать как единый комплекс.

       Этот  комплекс включает в себя два аспекта. Во-первых, это правовые мероприятия, а во-вторых, это баланс между свободой выражения мнений и другими охраняемыми Конституцией правами, например, правом на личное достоинство или государственную безопасность. Остается один вопрос, какая роль должна быть отведена праву и насколько правосудие конституционного суда может вмешиваться в процесс формирования мнений? 

На этот вопрос я попробую ответить в своей курсовой работе.  

Предметом данной работы является Конституция РФ.  

Объектом – СМИ как средства информационного обмена, ограниченные правовыми стандартами.  

Задача данной работы – выявить минусы и плюсы конституционно-правового регулирования информационного обмена в России, рассмотрев проблемы дискуссии, гарантии деятельности СМИ, а также проблемы специализированного законодательства о СМИ.  

       В силу того значения, которое признается за свободой слова во всей Европе, соблюдение гарантии основных прав понимается как показатель правового государства, может быть именно поэтому этот вопрос постоянно находится в центре пристального внимания. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Конституционно-правовые стандарты информационного  обмена в России 

       Опыт  исторического и конституционного развития в России привел к необходимости  сформировать особые структуры регулирования  информационно-идеологической системы  общественных отношений. Главный принцип  этой системы – принцип идеологического  многообразия, зафиксированный в Конституции РФ в ст. 13. В этой статье указано, что в нашей стране признается идеологическое многообразие и и никакая идеология не может признаваться в качестве государственной или обязательной. В этой связи важным моментом является проблема корректного отображения запрета на формирование обязательной идеологии в политической и законодательной практике. Суть данного запрета заключается в следующем. Во-первых, не допускается формирование партийной идеологии в качестве государственной. Во-вторых, запрещено оформление какой-либо идеологии в законе.

       По  первому моменту стоит обратить внимание на идею создания партийного правительства, характерного, кстати говоря, для парламентской республики. С  учетом отечественных традиций бюрократии совсем не обязательно письменно формулировать санкции на инакомыслие. Партийный президент и правительство – сами по себе достаточные символы и достаточное руководство для всей вертикали власти.

       По  второму моменту, касающемуся закрепления  идеологии в законе, стоит вспомнить о Доктрине информационной безопасности, утвержденной президентом РФ 9 сентября 2000 г. Содержание этой доктрины – это отдельный вопрос, но не менее интересным, а может быть и более, является вопрос формы. Доктрина – крайне особенный документ с точки зрения права. Доктрина не является нормативным актом, а, как сказано в ее тексте, представляет собой совокупность официальных взглядов на цели, задачи, принципы и основные направления обеспечения информационной безопасности. Такое положение весьма уязвимо для критики с точки зрения конституционного запрета на государственную идеологию. Причем, уязвимо еще и потому, что касается отношения информационной сферы. И потому, что собрание официальных взглядов представляет собой некое подобие закона об обязательной идеологии.  
 
 
 
 
 
 
 
 

Проблема  научной дискуссии 

       Проблема  отечественной научной дискуссии  о системе прав и свобод в сфере  информации – один и главных аспектов, который можно выделить, рассматривая российскую Конституцию. Прежде всего, необходимо отметить проблему определения содержания, так называемого права на информацию. В последние годы наметилась тенденция истолковывать все информационные правомочия граждан только со стороны права на информацию. Оно локализовано в тексте Конституции РФ в ч. 4 ст. 29, где говорится о том, что каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Эта позиция базируется еще на сформулированных в 70-80-х гг. задачах комплексного государственного научно обоснованного информационного общества. Опасность такого подхода состоит в том, что это комплексное право поглощает свободу слова и печати, лишает информационные права их нынешнего многообразия. Пока в России не реализованы в полной мере ценности свободы слова и других конституционных прав в сфере информации. Рано еще говорить о становлении некоего общего комплексного информационного права.

       Необходимо  усложнение системы информационных прав. Такое усложнение связано с  двумя конституционными правами, которые не нашли пока надлежащего места в правозащитной и научной дискуссии: право на доступ к правительственной информации и право универсального доступа.

       Право на доступ к правительственной информации является одним из стандартов информационного  обмена. В России это право известно с начала 90-х гг. В Декларации прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 г.указывалось, что органы власти обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы. Любопытно заметить, что это положение содержалось в самостоятельной ст. 31, в то время как свобода слова и печати в ст. 13. Этот момент особенно важен, так как в действующей Конституции это положение, по существу, потеряло свое место. Теперь оно расположено в статье, гарантирующей право на частную жизнь, т.е. в ч. 2 ст. 24 Конституции РФ. Значение права на доступ к правительственной информации в том, что это камень предкновения для административной реформы. Упоминание этого права среди проблем деятельности СМИ важно потому, что им разрушена монополия СМИ на обение с властью.

       Отчет о состоянии дел в государстве  вправе получить не только редакции СМИ  в соответствии со ст. 39 Закона РФ «О средствах массовой информации», но и граждане. Это право, без сомнения, расширяет поле политического диалога в обществе и обеспечивает демократизм власти, поэтому важно не забывать об этом элементе правового статуса человека.

       В связи с развитием системы  информационных прав важно сказать  еще об одном аспекте. В нашей, к сожалению, не нашел адекватного выражения вопрос о становлении нового конституционного права социально-экономического характера. Это право имеет непосредственное отношение к правовому статусу человека в сфере информационного обмена. Это право всеобщего, универсального и равного доступа к телекоммуникационным средствам. В статье 57 Федерального Закона «О связи» от 7 июля 2003 г.

№ 126-ФЗ, который вступил в силу с 1 января 2004 г. указано, что в Российской Федерации гарантируется оказание услуг по передаче данных и предоставлению доступа к сети «Интернет» с использованием пунктов коллективного доступа. Причем в поселениях с населением не менее чем пятьсот человек должен быть создан не менее чем один пункт коллективного доступа к сети «Интернет». Разумеется, налицо одно из положительных следствий реализации Федеральной целевой программы «Электронная Россия». А что же в реальности? Проблема до сих пор актуальна. И заключается он в том, что до сих пор не ведется обсуждения вопросов реализации и защиты этого права, несмотря на то, что Интернет является перспективной средой для развития политического плюрализма в нашей стране. Огромное количество населенных пунктов лишены доступа в интернет, а те, кто имеет такую возможность, зачастую не могут ею воспользоваться из-за высоких тарифов и очень низкой скорости. Да и вообще, стоит ли говорить о возможности выхода в интернет, когда в нашей стране по-прежнему существуют сотни населенных пунктов, в которых отсутствует даже телефонная связь! 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Гарантии  деятельности СМИ 

       Следующий момент, о котором следует упомянуть, это каким образом в Конституции  РФ отражен вопрос о гарантиях  деятельности СМИ. Существует ряд статей Конституции РФ, посвященных вопросам информационных отношений. Но не в одной из них не нашлось места положениям о статусе средств массовой информации. В связи с этим, следует отметить, что один из проектов Конституции в период разработке текста содержал самостоятельную статью о статусе СМИ в главе о гражданском обществе. В действующей же Конституции РФ этой статьи нет, как и главы в целом. Это объясняется довольно просто. В Конституции не могут устанавливаться правовые основы гражданского общества, которые якобы должны складываться самостоятельно из политических традиций гражданского общества. С этой позицией можно было бы согласиться, если бы за 15 лет, прошедших со времени принятия Конституции, мы увидели действие этих традиций.

       Фактически  практика в области развития гражданских  институтов контролируется сверху как  в отношении СМИ, так и в отношении политических партий и других институтов гражданского общества. Причем зачастую это не всегда удачная практика, если вспомнить, например, о «делах» НТВ и ТВ-6. Следовательно, в Конституции вполне можно было бы закрепить основы правового статуса СМИ. В настоящее же время есть одно положение, которое напрямую касается СМИ – ч. 5 ст. 29, где указано, что гарантируется свобода массовой информации и запрещается цензура. Некоторые исследователи полагают, что к свободе СМИ как организаций это положение не относится, например, потому, что ст. 29 находится в главе о статусе человека и гражданина.

       Однако, с моей точки зрения, право на свободу массовой информации включает в себя право граждан на свободное  получение общедоступной информации из независимых источников. А это, в свою очередь, и является гарантией организационной свободы СМИ.   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Специализированные  законодательства о  СМИ 

       Законодательство  о СМИ является частью конституционного законодательства. Попытка Индустриального  комитета при разработке проекта закона «О средствах массовой информации» определить его в хозяйственное законодательство была абсолютно не оправданна. Одной из основных проблем законодательства о СМИ является то, что оно имеет весьма не законченный вид. Охарактеризуем три базовые проблемы: модель государственного управления в сфере СМИ, общественное вещание и санкции в отношении СМИ.

       Действующая модель управления в сфере СМИ  располагает профильным правительственным  ведомством. Этот вариант управления весьма устарел. Конституционно-правовая практика показывает, что в области общественных отношений политический компромисс имеет особое значение. Поэтому создаются органы особого рода, которые отличаются, прежде всего, плюралистическим типом формирования. Это органы в сфере общего законодательства, конституционной юстиции, в сфере организации и проведения выборов. Получается, что информационно-идеологическая система общества также выступает особой средой со своими различными мнениями. Поэтому, типовые модели управления не могут справиться с наличием такого количества взглядов и не могут дать полезного результата. Видимо, это стало причиной упразднения Министерства печати. Требуются неправительственные органы с особым порядком формирования и финансирования, который обеспечивал бы его независимость.

       Основная  проблема в общественном вещании  состоит в том, что в создании государственных общественно-политических СМИ нет иной цели, кроме идеологической. И речь, конечно, не идет о СМИ, учрежденных  для опубликования решений и отчетов органов власти, они как раз не нуждаются в регистрации по действующему законодательству о СМИ. Очевидно, что трактовки вопросов политики в государственных СМИ с назначаемым руководством служат лишь интересам их учредителей. Это может иметь смысл в отношении, например, предвыборной борьбы, должностной конкуренции, подготовки общественного мнения для властного решения.

       Следует отметить тот факт, что в отношении  печатных СМИ негативные последствия  государственного учредительства смягчаются разнообразием рынка периодической печати. А вот в области эфирного телерадиовещания с его ограниченным частотным ресурсом сохранение такой ситуации недопустимо. Таким образом, модель участия государства в политической дискуссии не должна включать монополизацию средств осуществления публично диалога, т.е. монополизацию СМИ. Прежде всего, это касается общенационального телевидения. Этот вид СМИ является наиболее влиятельным средством распространения информации, так как захватывает наибольший объем аудитории посредством, прежде всего,  различных телепрограмм, поэтому для России наиболее предпочтительным решением является переход от общенационального вещания (полугосударственного) к общественному вещанию. Для этого достаточно модернизировать механизмы формирования руководящих органов общенациональных каналов.

       Санкции по отношению к СМИ так же являются одним из проблемных мест действующего законодательства. Здесь наиболее важно  представлять необходимость отказа от процедур приостановления деятельности СМИ в качестве мер ответственности. Прекращение деятельности СМИ представляет собой неадекватную меру борьбы со злоупотреблениями свободой массовой информации. В большинстве случаев можно корректировать незаконную деятельность СМИ посредством других санкций. В отношении юридического лица-собственника – с помощью экономических санкций; в отношении физических лиц, представляющих СМИ – с помощью административных и уголовных санкций. В настоящее время Кодекс об административных правонарушениях предусматривает ряд штрафов (ст. 5.5, 13.15, 13.17, 13.21, 13.22), но не вместо прекращения и приостановления деятельности СМИ в законодательстве о СМИ, а наряду с ними. Более того, санкция прекращения деятельности СМИ продолжает эксплуатироваться и развиваться в российском законодательстве, например, в Федеральном Законе «О противодействии экстремистской деятельности» от 25 июля 2002 г. №114-ФЗ.