Конституция СССР 1977 г и РСФСФ 1978 г.: мнимые новации

РЕФЕРАТ НА ТЕМУ:

КОНСТИТУЦИЯ СССР 1977 г. И РСФСР 1978 г.:

МНИМЫЕ НОВАЦИИ

1. ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ НОВОЙ

КОНСТИТУЦИИ

КОНСТИТУЦИЯ (Основной Закон) СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК, была принята на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета СССР девятого созыва 7 октября 1977 г.

За сорок  лет после принятия предыдущей Конституции 1936 года, во всем советском обществе произошли столь глубокие изменения, что их стало необходимо обобщить в Новом Основном законе страны. Всенародное обсуждение проекта Конституции началось 4-го июня 1977 года. 7-го октября 1977 года была принята Декларация: «Верховный Совет Союза ССР, действуя от имени Советского народа и выражая его суверенную волю, принимает Основой закон СССР». Конституция исходит из основных принципов и идей, выработанных предшествующими советскими Конституциями. Вместе с тем она знаменует новый этап в истории конституционного строительства. Конституция отличается от прежних Основных законов не только по содержанию, но и по форме. Отличительной чертой этого документа является наличие вводной теоретической части закона. Конституция 1977 года, в отличие от прежних, состоит из крупных разделов, посвященных основам общественного строя и политики СССР, проблеме соотношения государства и личности, национально-государственному устройству страны. Прежние Конституции характеризовали Советское государство, как государство рабочих и крестьян. Основной закон 1977 года включает в эту формулу интеллигенцию. Таким образом, социальная база Советского государства расширяется. Конечно, воля Советской интеллигенции и до этого совпадала с волей рабочих и крестьян. Однако, характеризуя Советское государство, как государство рабочих, крестьян и интеллигенции Конституция 1977 года подчеркивает все возрастающую консолидацию советского общества, его социальную однородность. Новая Конституция впервые вводит понятие «народ» - народ есть более высокая ступень консолидации Советского общества. В этом смысле указания на народ как источник власти означает дальнейшее развитие Советской демократии. Народовластие в нашей стране юридически обеспечивается правом граждан участвовать в управлении государственными делами, в обсуждении и принятии законов и решений общегосударственного и местного значения (статья 48). Но, как говорилось выше, часто в нашем государстве народ является идеологической ширмой для правящего класса людей (в данном случае Коммунистической партии). В новой Конституции Коммунистической партии отводится особое значение. Статья 6-ая действующей Конституции гласит: КПСС, действуя в рамках Конституции СССР, осуществляет политическое руководство государственными и общественными организациями, направляет и координирует их деятельность. Но не редко КПСС в управлении страны выходила за рамки конституции. Но, не смотря на все негативные стороны (их было немного). Конституция 1977 года была намного лучше своих предшественниц. Были сильнее закреплены права граждан. Одним из важнейших прав является право человека на труд. Конституция 1977 года подчеркивает, что право на труд включает в себя и право на выбор профессии в соответствии с призванием, способностями, подготовкой и образованием. Не менее важным является право на отдых. Действующая Конституция, говоря о праве граждан СССР на отдых, подчеркивает, что это право обеспечивается 41-ой часовой рабочей неделей для рабочих и служащих. Таким образом, у трудящихся увеличивается время на отдых. Для общенародной демократии закономерно расширение круга конституционных прав и свобод советских граждан. Действующая Конституция провозглашает и совершенно новое право - право на охрану здоровья. Характерно, что документ связывает право на охрану здоровья с трудом. Задача состоит в том, чтобы трудовая деятельность человека была не только безвредной для него, но и по возможности полезной. Статья 42-я предоставляет широкий круг мероприятий, целью которых является забота о здоровье Советских граждан в процессе их трудовой деятельности, развитие и совершенствование техники безопасности и производственной санитарии, профилактические мероприятия, меры по оздоровлению окружающей среды и т.д. К сожалению, подобные мероприятия не входят в Конституцию России, а если и входят, то редко исполняются. Еще одним важнейшим мероприятием стало закрепление в Основном законе нового права Советских граждан права на жилище. Новая Конституция развивает дальше такие институты, как неприкосновенность личности, жилища, тайна переписки. Кроме тайны переписки Закон охраняет также тайну телефонных переговоров. Новая Конституция не только закрепляет права и свободы, известные нам по прежним конституциям, но и расширяет гарантии этих прав. Так, право на образование действующей Конституции обеспечивает осуществление всеобщего обязательного среднего образования. Прежний Основной закон гарантировал лишь всеобщее начальное образование. В любой статье, посвященной правам граждан, большую часть текста занимают гарантии того или иного право. Например, право на материальное обеспечение (статья 43), гарантируется социальным страхованием рабочих, колхозников и служащих пособиями по временной нетрудоспособности; выплаты за счет государства и колхозов пенсии по возрасту, инвалидности и по случаю потери кормильца; трудоустройством граждан частично утратившим трудоспособность; заботой о престарелых гражданах и об инвалидах; а также другими формами социального обеспечения. Вот гарантия права на жилище (статья 44): «это право обеспечивается развитием и охраной государственного и общественного жилищного фонда, содействием кооперативному и индивидуальному жилищному строительству, справедливому распределению под общественным контролем жилой площади, представляемой по мере осуществления программы строительства благоустроенных жилищ, а также невысокой платы за квартиру и коммунальные услуги». Новая конституция обеспечивает использование свободы совести, запрещая возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями (статья 52). Конституция предусматривает не только материальные, но и чисто правовые гарантии прав и свобод Советских граждан. Так статья 49 устанавливает, что должностные лица обязаны в определенные сроки рассматривать заявления и предложения граждан, давать на них ответы и предпринимать необходимые меры. Провозглашая свободу критики, Конституция гласит, что лица, преследующие за критику, привлекаются к ответственности. Говоря о неприкосновенности личности, Конституция подтверждает и ранее существующий принцип: «никто не может быть подвергнут аресту иначе как на основании судебного решения -и с санкции прокурора». Статья 47, предусматривающая право на свободное творчество, устанавливает, что права авторов, изобретателей и рационализаторов охраняются государством. Видно, что Конституция обязывает надлежащие государственные органы обеспечить реальное использование гражданами СССР всех перечисленных в ней прав.

КОНСТИТУЦИЯ РСФСР 1978 ГОДА

На основе новой Конституции  СССР 1977 года в 1978 году была принята Конституция в РСФСР, как конституции в других союзных республиках

На протяжении своего 15-летнего  срока действия Конституция 1978 год  претерпевала значительные изменения. Это касалось не только содержания конкретных норм, но и самой сущности Конституции. В ней закреплялся статусРСФСР как союзной республики в составе ССР, а затем и как независимогогосударства после распада Союза. В связи с этим данная Конституция на последних этапах своего существования, в отличие от прежних, была самой нестабильной, изменялась часто, причем самым радикальным образом. Вот почему ее характеристика имеет различное содержание применительно к тому или иному периоду ее действия.

В первые 10 лет (до начала периода, получившего  название «перестройка») вся новая конституционная система СССР, в том числе Конституция РСФСР 1978 года, характеризовалась следующими чертами.

1. Принятие всех конституции  этого периода должно было  отразить новый этап, в который, как утверждалось, вступило советское общество - этап«развитого социализма», означавшего превращение советского государства из государства диктатуры пролетариата в общенародное государство, что прямо закреплялось в первых статьях всех конституций. В связи с этим в конституциях, как СССР, так и республик было впервые введено понятие «народ»; именно он было бъявлен субъектом, которому принадлежит вся власть.

Несмотря на утверждение об общенародном характере государства, конституции не утрачивали классового характера. Такая трактовка сущности конституции была общепринятой в политической и государственно- правовой литературе, поскольку идея диктатуры пролетариата была преобразована в идею о ведущей роли рабочего класса. Это подтвердилось и тем, что, например, в преамбуле Конституции РСФСР 1978 года прямо говорилось о сохранении в ней преемственности идеи и принципов Конституции РСФСР 1918 года, Конституции РСФСР1925 года, Конституции РСФСР 1937 года.

2. Классовый характер конституций  подчеркивался и тем, что они  еще более откровенно и прямо отражали роль коммунистической партии, которая является «руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций», как записано в ст. 6 Конституции СССР 1977 года и в ст. 6 Конституции РСФСР1978 года.

Знаменательно, что это была самостоятельная статья о партии, причем включенная в гл. 1 Конституции СССР (в прежней - статья о партии включалась в гл. X и положение о ней составляло часть ст. 126).

Это означало дальнейшее конституционное  утверждение роли партии как основы всей государственной структуры.

3. В конституциях сохранялась  и классовая ориентированность  демократии, которая именовалась «социалистической демократией». Однако рамки ее были значительно расширены. Утверждался, в частности, принцип равенства граждан перед законом независимо от происхождения, социального и имущественного положения, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства, чего не было в прежних конституциях.

Конституции закрепили более полный перечень прав граждан, введя такие новые права, как право на жилище, право на охрану здоровья, и др.

Впервые закреплялось положение о  том, что наиболее важные вопросы  государственной жизни выносятся на всенародное обсуждение, а также ставятся на всенародное голосование.

Конституция РСФСР 1978 года впервые утверждала в преамбуле, что ее принимает и провозглашает народ Российской Федерации.

4. Конституция РСФСР вслед за  Конституцией СССР весьма значительно изменилась структурно. В отличие от Конституции 1937 года, в ней имелось 11разделов, делившихся на 22 главы. Конституция стала значительно более объ емной и углубила систематизацию конституционных норм по предметному признаку. Так, в разд. I «Основы общественного строя и политики» были выделены главы: «Политическая система», «Экономическая система», «Социальное развитие и культура»,«Внешнеполитическая деятельность и защита социалистического Отечества».

Все это свидетельствовало о  значительном расширении предмета конституционной регламентации, более совершенном уровне формирования государственно-правовых институтов.

5. Применительно к положениям  Конституции РСФСР о ее федеративном  устройстве можно отметить следующие  новые моменты. В Конституции  не было предусмотрено утверждение органами РСФСР конституций АССР; национальные округа были преобразованы в автономные и впервые перечислены; повысился уровень нормативных актов об автономных областях и автономных округах (указано, что их статус определяется законом РСФСР, а ранее предусматривалось Положение о них).

6. Конституция 1978 года впервые  в прямой форме установила, что РСФСР является суверенным государством.

Такова основная, но далеко не полная характеристика Конституции РСФСР1978 года на первом этапе ее действия.

3. НЕДОСТАТКИ  «КОНСТИТУЦИИ СССР» 1977 г.

Проведем  анализ новаций в Конституциях 1977 и 1978 гг.

Конституция - основной закон государства. Она  должна не только определять экономическую и политическую систему (государственный строй), но и дать правовые основы, четко сформулированные положения закона, исполнение которых может быть подвергнуто объективной проверке.

Между тем  большинство статей Конституции  записаны в виде деклараций, а не конкретных правовых норм. В качестве примера можно привести ст. 5 о  референдумах.

Какие «наиболее  важные» вопросы государственной  жизни, в каких случаях, в каком порядке должны ставиться на всенародное обсуждение (референдум)? Как проверить, соблюдается или нарушается ст. 5 Конституции?

Этот  вопрос приобретает особое значение в силу того, что за все время  существования советского государства, не было проведено ни одного референдума. Всенародное одобрение государство получает на специально организуемых митингах, где произносятся парадные (заранее тщательно отработанные) речи и раздается торжественное «ура»!

Основным  пороком конституции является вопиющее и ничем не прикрытое противоречие между ст. 1 и 2 и ст. 6. Ст. 1 и 2 декларируют СССР как общенародное государство, в котором народ осуществляет государственную власть через Советы народных депутатов, составляющие политическую основу СССР.

В то же время ст. 6 ядром политической системы объявляет КПСС. Более того, вторая часть ст. 6 прямо устанавливает, что все важнейшие государственные вопросы решают не Советы, а КПСС (практически - высшее руководство КПСС).

По существу нового здесь ничего нет. Новое и  имеющее значение состоит лишь в том, что открыто закрепляется и усиливается существующее положение, при котором именно руководящий орган КПСС решает все политические, экономические и международные вопросы (т.е. все вопросы, подлежащие компетенции государства). Даже важнейшие международные соглашения подписываются не главой государства и не правительством страны, а партийным руководителем.

Обсуждая  этот вопрос, мы не можем игнорировать то обстоятельство, что на протяжении десятилетий не было ни одного случая, чтобы Верховный Совет СССР не одобрил и не придал силу закона какому-либо решению Политбюро или Пленума ЦК КПСС.

Обширный  перечень основных правил и свобод граждан, содержащийся в главе 7 Конституции внешне создает впечатление подлинной и действительной демократии. Однако даже беглый анализ развеивает это впечатление. Демократия не расширяется, а ущемляется даже по сравнению с действующей Конституцией.

Наиболее  важной в этом плане является вторая часть ст. 39 Конституции, устанавливающая, что использование гражданами прав и свобод не должно наносить ущерб интересам общества и государства.

Разумеется, не должно наносить ущерб. Но кто, как, в результате какой процедуры  определяет - что в ущерб, а что  во благо? Есть вечные и незыблемые истины, определяющие добро и зло с точки зрения общечеловеческой морали. Проповеди насилия, ненависти, убийства (в т.ч. и войны) безусловно наносят ущерб обществу.

А вот  по вопросу о том, наносит ли ущерб  советскому государству и обществу высказывание и отстаивание мнения (убеждения) о необходимости многопартийной системы, о необходимости ликвидации сплошной коллективизации, о необходимости разрешить в какой-либо форме преподавание детям религиозных учений, о необходимости ликвидировать или решительно преобразовать Комитет госбезопасности СССР и т.д. и т.п., - могут быть и есть различные точки зрения.

Именно  поэтому старую редакцию ст. 125 действующей  Конституции можно и нужно было понимать так: интересы трудящихся будут соблюдены, социалистический строй будет укрепляться, если всем гражданам будут предоставлены основные демократические свободы. Именно осуществление основных демократических свобод соответствует интересам трудящихся. Борьба идей и свободное отстаивание своих убеждений не может причинить ущерб народу и государственному строю. Именно в борьбе идей и выковывается наиболее справедливое и целесообразно устроенное общество.

Но в  свете нашего печального исторического  опыта мы ясно видим, что не только отстаивание своего убеждения, но и  простое его высказывание, если это убеждение не соответствует идеологическим «установкам» КПСС, презюмируется как «причиняющее ущерб» и сурово карается в уголовном порядке.

Если  за свободное слово, даже за свободную  мысль законом гарантируется  тюрьма и ссылка, если меру соответствия слова и мысли интересам общества и государства определяют не свободное общественное мнение, а карательные органы государства, то все «свободы» и «права», декларированные в Конституции, превращаются в фикцию.

Свобода слова, свобода информации, подлинная, а не фиктивная свобода печати, собраний, митингов, уличных шествий, демонстраций, - это полная отмена предварительной цензуры, разрешение и обеспечение возможности существования частных типографий, издательств, печатных органов, это легализация самиздата, это полная отмена необходимости получения разрешений на собрания, митинги, демонстрации, это строжайший запрет применения каких-либо насильственных действий для прекращения (разгона) митингов и мирных демонстраций.

Ст. 52 Конституции  формально декларирует, а фактически не допускает свободы совести, так как не допускает религиозной пропаганды, указывая на допустимость антирелигиозной. Верить Слову Божьему и не иметь права нести это слово людям - это значит идти против своей совести.

По главе 13. Выборы депутатов в высшие и местные органы власти в нашей стране давно превратились в пустую формальность, так как избиратели фактически не имеют возможности выбирать. При наличии одного кандидата в депутаты между кем и чем выбирать?

Это настолько  общеизвестно, что не стоит тратить слов на изложение своего мнения об абсурдности такой «избирательной» системы. Необходимо предоставление любой свободной ассоциации и просто группе граждан (определенной численности) права выдвижения кандидатов в депутаты, с тем, чтобы все выдвинутые кандидаты включались в избирательные бюллетени.

В главе 15 ст. 114 и ст. 121 Конституции не гарантируют  полного и безусловного опубликования законов, указов и постановлений высших органов власти.

Как мы знаем  из практики, в нашей стране действовал значительное число законодательных и подзаконных актов, либо вовсе не опубликованных, либо опубликованных в так называемой закрытой печати. Получается парадоксальное положение, когда обязательные для исполнения законы, указы и постановления не доводятся до сведения граждан.

В Конституции  должно быть четко записано, что  ни один закон и подзаконный акт не может быть признан для кого-либо обязательным, если он не опубликован в общей открытой печати.

По главе 20

Вопрос  о независимости судей — один из самых старых и самых сложных вопросов государственного права. На протяжении веков ни в одной стране мира не найдено безупречного и всеобъемлющего способа обеспечения действительной независимости судей. Между тем любая форма и степень зависимости судей по существу разрушает саму идею правосудия.

В Конституции (ст. 154) независимость судей только провозглашается и не делается даже какой-либо попытки гарантировать  эту независимость. Полная зависимость всех звеньев нашей судебной системы от центральных и местных организаций КПСС очевидна уже потому, что, как правило, все народные судьи являются членами КПСС (процент беспартийных судей незначителен) и все судьи (в том числе и беспартийные) подотчетны не только своим избирателям, но и соответствующим партийным органам, которые дают указания по общим вопросам судебной деятельности (включая вопросы так называемой карательной политики), а зачастую по отдельным конкретным делам.

Наибольшим  приближением к независимости судей  явилось бы такое положение, когда основой судебной системы стал бы суд народных представителей, организованный по типу суда присяжных, с обязательным разделением решения вопросов заседателями и судьями-чиновниками и с правом обвиняемого на немотивированный отвод значительной части заседателей.

Система суда присяжных была достаточно разработана еще в XIX в. в России. Эта система существует в подавляющей части цивилизованного мира (в той или иной форме).

Введение  суда народных представителей по типу суда присяжных значительно способствовало бы демократизации суда и приближению к действительному правосудию.

2. В ст. 156 Конституции провозглашается  гласность суда. Однако вторая  часть этой статьи дает возможность  в любой момент отменить эту  гласность, не нарушая Конституции. 

Учитывая, что гласность судопроизводства является важнейшей гарантией прав личности и демократических свобод, необходимо в тексте Конституции указать, что в закрытом судебном заседании дела могут рассматриваться лишь для охраны военной и государственной тайны, а также, в перечисленных законом случаях, дела о половых преступлениях.

3. Ст. 157 Конституции декларирует право  обвиняемого на защиту, но не  содержит решительно никаких  гарантий этого права. Нарушением  этого права является неузаконенная система секретных «допусков» для адвокатов. Кроме того, случаи дискриминации и даже репрессий в отношении адвокатов, осуществляющих защиту по политическим делам, и зависимость адвокатуры от органов Министерства юстиции и местных органов власти приводят к отсутствию полноценной защиты не только по политическим, но и по уголовным делам.

Гарантией действительного права на защиту было бы право свободного выбора защитника из числа всех дееспособных граждан и право приглашения защитников из числа иностранных граждан.

Вторым  важнейшим вопросом в области  права на защиту является вопрос о моменте, с которого возникает право на защиту.

В свете  принципа презумпции невиновности (см. следующий пункт) право на защиту должно возникать с момента процессуального  оформления подозрения. Человек, задержанный, или вызванный для допроса, или подвергающийся обыску (или становящийся объектом иных процессуальных действий, вызванных возникшими против него подозрениями), должен иметь право на защиту не только в общем, но и в специальном значении этого слова, т.е. право пригласить защитника и иметь возможность консультироваться с ним с момента совершения в отношении него любого процессуального действия.

4. Ст. 159 Конституции недостаточно четко  отражал принцип презумпции невиновности. Следует записать принятую во  всех цивилизованных странах формулу: «Каждый человек предполагается невиновным до тех пор, пока приговором суда не будет установлена его виновность». Такая формулировка должна повлечь за собой далеко идущие изменения всего процессуального законодательства в части, относящейся к расследованию преступлений и ведению предварительного следствия.

В то же время необходимо установить конституционный  запрет публичного обвинения кого-либо, в особенности в печати, в совершении тех или иных преступных действиях до вступления в силу обвинительного приговора суда.

5. В Конституции  — ни в главе 20 «Суд», ни  в главе 21 «Прокуратура» —  не определялся взаимодействие  между судом, прокуратурой и  органами следствия в вопросах  расследования уголовных дел  и обвинения в суде.

Между тем  это чрезвычайно важный и основополагающий вопрос правосудия.

По действующим  нормам уголовного процесса прокурор, передающий дело для судебного рассмотрения и поддерживающий обвинение в  суде, одновременно является непосредственным начальником и руководителем  следователя, расследующего преступление. Следователь во всех областях своей работы подчиняется прокурору — будущему обвинителю в суде. При таком положении равенство сторон (обвинения и защиты) в процессе становится фикцией, а само расследование дел неизбежно приобретает черты необъективности, т.е. так называемый обвинительный уклон. Необходимо в конституционном порядке гарантировать полную независимость работников следственного аппарата от прокуратуры, оставив в этой области за прокуратурой лишь общие функции надзора за соблюдением законности.

По разделу IX Конституции.

Ст. 172 Конституции  не наполнена конкретным содержанием. Должна быть установлена процедура  рассмотрения и разрешения вопросов о соответствии закона Конституции и образован орган, разрешающий этот вопрос при возникновении сомнения в конституционности того или иного законодательного или подзаконного акта.

Конституция СССР 1977 страдал столь значительными  органическими недостатками (на полноту изложения которых я отнюдь не претендую) и являлся столь далеким от подлинной демократизации жизни нашего общества, что он не мог быть исправлен отдельными изменениями и исправлениями. Решительный поворот к точному соблюдению норм действующей Конституции был бы хорошей подготовкой к разработке проекта новой, более демократической Конституции.

Четвертая Конституция  - Конституция (Основной Закон) РСФСР  от 12 апреля 1978 года, разрабатывалась в соответствии с Конституцией СССР 1977 года. Она воплощала теоретически несостоятельную концепцию построения развитого социализма и общенародного социалистического государства. Провозглашалась социальная однородность и укрепление морально-политического единства социальных групп и слоев общества, формирование новой исторической общности людей - советского народа; закреплялась общественная собственность на средства производства; руководящая роль КПСС в политической системе. Господствующей идеологией признавался научный коммунизм; конечной целью общественного развития - построение бесклассового коммунистического общества. Частная собственность не допускалась. Закреплялось плановое ведение хозяйства на основе жесткой централизации. В основу организации государственной власти был традиционно положен принцип верховенства Советов.

Внешнеполитические  цели и задачи РСФСР связывались с противостоянием двух мировых систем - капитализма и социализма, соотношением классовых сил на мировой арене, созданием новых международных отношений, где превалирует марксистская идеология и социалистические идеи.

Конституция РСФСР 1978 года была идеологизированным документом. Марксистско-ленинское учение, идеи коммунизма признавались государственной идеологией. Государство провозглашалось основным орудием построения социализма и коммунизма. Закреплялась руководящая роль КПСС, которая, согласно Конституции, придавала научно обоснованный характер борьбе народа за победу коммунизма (ст.6). В соответствии со ст.8 Конституции трудовые коллективы обязывались воспитывать своих членов в духе коммунистической нравственности. Статья 20 Конституции РСФСР упоминала о коммунистическом идеале; ст. ст. 45, 49 - о целях коммунистического строительства.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Из вышеизложенного  можно сделать следующие выводы:

1. Конституция  1977 года (как и конституции любого  тоталитарного государства) может быть назван таким лишь условно.

Достаточно  сказать, что еще ст.16 французской  Декларации прав человека и гражданина 1789 г. гласила следующее: “Общество, где не обеспечена гарантия прав и  нет разделения властей, не имеет  Конституции”.

Современная концепция конституции и конституционности государства опирается на соотношение права и закона и схематично может быть представлена следующим образом. Государство связано правом. Поэтому все принимаемые им законы, включая конституцию, должны гарантировать основные (естественные) права личности, а также механизмы волеизъявления народа. Государство и гражданин, с точки зрения права — формально равные субъекты общественных отношений. Поэтому конституция правового государства связывает власть независимым от нее ограничителем: неотъемлемыми правами и свободами личности.

2. В тоталитарном (и любом ином неправовом) государстве  законы могут либо прямо отражать  неограниченную власть правителя  (в каком бы качестве он ни  выступал) над жизнью и смертью  своих подданных, либо служить  своего рода идеологическим прикрытием такой власти. В последнем случае, а именно этот вариант характерен для советских конституций, текст Основного закона не отражает реальных отношений человека с государством, народа с властью и т.п., а конструирует некую витрину, прикрывающую реальные действия властей и позволяющую творить произвол, формально не входя в противоречие с конституцией.

3. Текст  этой конституции советского  периода, как это было показано  в анализе, менялся по мере упрочения и стабилизации режима. Происходящие изменения определялись не реальными переменами в отношениях личности и государства, а политическими и идеологическими факторами.

Устаревшие  детали идеологической доктрины (типа “диктатура пролетариата”, “мировая революция”, “пролетарский интернационализм” и т.п.) уступили место новым (“общенародное государство”, “развитое социалистическое общество” и т.п.), и это побуждало менять не только отдельные положения, но и общую юридическую конструкцию конституции. Однако ее функциональная роль — маскировка реального механизма власти — сохранялось в неизменном виде. Декоративный характер советской конституции предопределял и ненужность какого-либо органа, контролирующего соответствие принимаемых законов действующей конституции. Не могло быть и речи о прямом действии конституции. Этот вопрос не рассматривался даже теоретически. Но поскольку конституция была лишь завесой, витриной, декорумом реальной власти, то последнюю с полным основанием можно назвать теневой.