Коррупция в современном мире

Введение.

     С древнейших времен власть и коррупция  были неразделимы. На протяжении всей истории параллельно эволюции государства  происходила эволюция коррупции. Если на заре становления государственности  плата жрецу, вождю или военачальнику  за личное обращение к их помощи рассматривалась как универсальная  норма, то впоследствии, при усложнении государственного аппарата, профессиональные чиновники стали официально получать только фиксированный доход –  что означало переход взяток в  область теневой экономики.

     Первое  упоминание о коррупции (и, соответственно, борьбе с ней) можно отнести ко второй половине XXIV в. до н. э., когда  Урукагина – царь древнего шумерского города Лагаша на территории современного Ирака – реформировал государственное  управление, дабы пресечь многочисленные злоупотребления своих чиновников и судей. Однако борьба с коррупцией в Древнем мире обычно не приносила  желаемых результатов, особенно в восточных  деспотиях. По мнению автора древнеиндийского трактата «Артхашастра», «легче угадать  путь птиц в небесах, чем уловки хитроумных чиновников». Своего апогея коррупция  достигла в эпоху упадка античности в Римской империи – и стала  одной из причин ее крушения. Само слово  «коррупция» имеет латинское  происхождение – corrumpere означает «растлевать, портить, повреждать».

     Мир менялся, менялись и масштабы коррупции. Глобализация и становление мирового хозяйства позволили коррупции  выйти на международный уровень  и стать одним из наиболее массовых и опасных явлений современности. В наше время коррупция является одной из серьезнейших проблем во всем мире: по словам Даниэля Кауфманна, директора  Глобальных программ в  Институте Всемирного банка, в 2007 году объемы взяток составили более триллиона  долларов – более 2% от мирового ВВП. О том, что же представляет из себя коррупция, каковы ее причины и влияние  на государство, общество и экономику, и возможно ли успешно с ней  бороться в XXI веке – обо всем этом пойдет речь в данной работе. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.Понятие  коррупции

     По  определению Transparency International, коррупция – это злоупотребление доверенной властью в частных интересах. В Федеральном законе РФ «О противодействии коррупции» дается максимально четкое определение: «злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды».

     Организация Объединенных наций рассматривает  коррупцию как «сложное социальное, культурное и экономическое явление, затрагивающее все страны», не давая  при этом более детализированного  объяснения термина. Примечательно, что  даже текст «Конвенции ООН против коррупции» (UNCAC) не содержит определения того, с чем призваны бороться страны-участницы. Впрочем, это объясняется тем, что феномен коррупции слишком сложен и многогранен, чтобы можно было дать всеобъемлющее и в то же время достаточное подробное определение. Более полное и верное представление о коррупции можно получить, если классифицировать все коррупционные явления по различным критериям. Критерии можно сформулировать в виде вопросов – кто, как, зачем и как часто?

 Основные критерии классификации коррупционных отношений

Первый  критерий – вид  деятельности коррупционера

Второй  критерий – формы  коррупционных отношений (как  и зачем):

• взяточничество, подкуп, получение незаконных доходов (вымогательство, «откаты»);
• воровство и приватизация государственных ресурсов и средств;
• незаконное присвоение (подделка, подлог, фальсификация, хищение; присвоение денег, имущества обманным путем), злоупотребления при использовании государственных фондов, растраты;
• непотизм или кумовство, фаворитизм (назначение на посты и должности родственников и друзей);
• продвижение личных интересов, сговор (предоставление преференций отдельным лицам, конфликт интересов);
• принятие подарков для ускорения решения проблем;
• защита и покрывательство («крышевание», лжесвидетельство);
• злоупотребление властью (запугивание или пытки);
• манипуляции регулированием (фальсификация выборов, принятие решений в пользу одной группы или человека);
• электоральные нарушения (покупка голосов, подтасовка результатов выборов);
• поиск ренты – вымогательство (госслужащие противозаконно устанавливают плату за услуги или искусственно создают дефицит);
• клиентелизм и патронаж (политики предоставляют материальные услуги в обмен на поддержку граждан);
• незаконные взносы в выборные кампании (передача подарков для оказания влияния на содержание проводимой политики).

Третий  критерий – насколько  часто возникают  коррупционные явления

     Поняв сущность коррупционных отношений, вкратце обозначим подходы к  интерпретации этих явлений . Эти  концепции, впрочем, являются скорее не альтернативными, а взаимодополняющими.

2. Причины возникновения коррупции

     Для объяснения причин и сущности коррупционных  отношений экономисты обычно используют две модели. Одна из них -  «поручитель (принципал) – исполнитель (агент) –  опекаемый (клиент)»

     В этой модели центральное правительство  действует как принципал (П): оно  устанавливает правила и назначает  агентам (А), чиновникам среднего и низшего  звена, конкретные задачи. Чиновники  выступают при этом как посредники между центральным правительством и клиентами (К), отдельными гражданами или фирмами. В обмен на оплату налогов агент от имени принципала предоставляет клиентам различные  услуги (лицензирует деятельность фирм, выдает гражданам социальные пособия, осуществляет найм работников на государственную  службу и т.д.). Например, в рамках налоговой службы принципалом выступает  государство в лице руководителя налоговой службы, агенты – это  сборщики налогов, а в качестве клиентов выступают все налогоплательщики.

       В обмен на выплату налогов  налогоплательщики получают возможность  легально функционировать, в противном  случае их ожидают штрафы и  прочие наказания.

Качество  системы регулирования зависит  от того, возникают ли в этой системе  конфликты интересов между принципалом  и агентом. Правительство в принципе не имеет ни времени, ни возможностей лично обслуживать каждого клиента, поэтому оно делегирует полномочия на их обслуживание чиновникам, предписав  им определенные правила. Чиновники-агенты, зная своих клиентов лучше, чем правительство-принципал, могут более эффективно работать с клиентами. Но принципалу трудно контролировать, как многочисленные посредники агенты выполняют предписанную работу, тем  более что чиновники могут  сознательно скрывать информацию об истинных результатах своей деятельности. Поскольку честность чиновника-агента не может быть полностью контролируема, то агент сам решает, быть ли ему  «честным». Решение чиновника зависит  от ожидаемых вознаграждений за добросовестную работу и ожидаемых наказаний  за злоупотребления. Например, в российской налоговой системе оплата налогового служащего почти не зависит от количества вносимых в бюджет средств  за счет выявленных им укрываемых налогов. Это приводит к тому, что зачастую сборщик налога оказывается сильнее  заинтересован в получении взяток, чем в честной службе. Нелегальное  вознаграждение чиновнику-агенту от его  клиентов может даваться по разным мотивам. Гражданин или фирма  могут дать взятку, чтобы чиновник дал им положенные услуги более быстро, «вне очереди» (ускоряющая взятка). Чаще, однако, чиновников подкупают, чтобы  они предоставляли своим клиентам предлагаемых государством услуг больше, а забирали налогов меньше, чем  положено по закону (тормозящая взятка). Бывает и так, что чиновник имеет  широкие возможности для придирок по надуманным предлогам; тогда взятки дают, чтобы чиновник не воспользовался своими возможностями проявить самодурство (взятка «за доброе отношение»).

     Для предотвращения коррупции наиболее ответственным служащим стараются  назначать очень высокое жалование  и одновременно ужесточают меры наказания  за нарушение ими служебного долга. Однако многие исследователи отмечают, что во многих случаях государственное  жалование не может конкурировать  с финансовыми возможностями  потенциальных взяткодателей (если ими являются крупные легальные  бизнесмены или боссы мафии). Достойная  зарплата агента является необходимым, но недостаточным условием для предотвращения коррупции. Поэтому государство-принципал  дополняет (или даже заменяет) высокие  поощрения на «воззвания к честному поведению». Это значит, что правительство  пытается создать психологические  барьеры против своекорыстия агентов, например, повышая моральный уровень  граждан через механизм обучения и идеологической пропаганды. Кроме  того, правительство-принципал поощряет прямые связи с клиентами (прием  жалоб от населения), которые служат дополнительным и очень важным инструментом контроля над действиями чиновников-агентов.

Таким образом, от зарплаты агентов и от широты их полномочий зависят взаимоотношения  «агент-клиент», а от степени контроля принципала над агентами и влияния  клиентов на принципала – взаимоотношения  «принципал-агент». Моральные нормы влияют в этой системе на все виды отношений, определяя меру допустимости отступлений от требований закона.

     Также предельно лаконичное определение основных причин коррупции некоторые зарубежные экономисты выражают следующей формулой:

коррупция = монополия + произвол – ответственность.

     Это значит, что возможности коррупции  прямо зависят от монополии государства  на выполнение некоторых видов деятельности (например, производить закупки оружия) и от бесконтрольности деятельности чиновников, но обратно зависят от вероятности и тяжести наказаний  за злоупотребления.

Ещё одна модель, часто применяемая экономистами, представлена ниже:

где I –  страна, t – год.

Проанализируем  формулу:

     1) Во-первых, чем выше уровень экономического  благополучия (ВВП на душу населения), тем меньше склонность чиновников  прибегать к незаконным методам  получения прибыли, тем строже  антикоррупционные меры и тем  сильнее гражданское общество.

     2) Во-вторых, чем больше развита  демократия, тем больше у чиновника  риск потерять свое место и  тем больше возможностей у  органов по борьбе с коррупцией.

     3) В-третьих, развитость судебной  системы также препятствует экспансии  коррупционных процессов.

     4) В-четвертых, чем больше и сложнее  бюрократический аппарат, тем  больше возможностей открывается  для коррупции. Важную роль  играет централизация государства:  в большинстве жестко централизованных  империй коррупция достигала  немыслимых масштабов, как в  Римской и Византийской империях. С другой стороны, не все  эксперты склонны считать децентрализацию  залогом низкого уровня коррупции.

     5) В-пятых, хотя до недавнего  времени исследователи пренебрегали  историческими факторами, автор  считает необходимым рассматривать  и эту группу причин. Например, в «старых» государствах коррупционные  механизмы отлажены многолетней  практикой и являются в большей  степени социокультурным феноменом  – как, например, в Российской империи. С другой стороны, в «молодых государствах» широкомасштабная приватизация и неразвитость государственных механизмов предоставляют почти безграничные возможности для коррупции – и лучшей иллюстрацией тому будет не только Российская Федерация, но и практически все страны бывшего социалистического лагеря.

     6) Роль географических факторов (в  сочетании с фактором централизации  власти) может наглядно проиллюстрировать  та же Римская империя. Огромные  размеры страны неизбежно влекут  за собой трудности в управлении  и контроле над деятельностью  чиновников на местах (вспомним  комедию «Ревизор» Н.В. Гоголя). Кроме того, государственный контроль над природными ресурсами (которые тоже причисляются к географическим факторам) открывает для чиновников одно из наиболее прибыльных направлений коррупционной деятельности, причем как в форме вымогательства, так и в форме взятки.

Хотелось  бы отдельно отметить, что феномен  российской «откатономики» имеет в  своей основе как раз исторические и географические факторы, и это  лишний раз подчеркивает необходимость  их рассмотрения при анализе причин коррупции.

     Абстрагируясь от приведенной выше модели, можно  условно поделить все причины  коррупции на шесть больших групп:

     Однако  не случайно существует утверждение: «Коррупция может быть уподоблена смазке, благодаря  которой колеса бизнеса начинают крутиться быстрее». В частности, некоторые исследователи утверждают, что в некоторых случаях положительными последствиями коррупции могут  быть позитивные экстерналии, снижение трансакционных издержек взяткодателей  и расширение возможностей для экономической  активности.

     Проиллюстрируем эти утверждения примерами: Допустим, иностранная корпорация планирует осуществлять энергетические проекты в нестабильной стране, где отсутствуют базовая инфраструктура и верховенство закона. Капиталовложения этой фирмы, связанные с добычей и транспортировкой энергоносителей, в такой стране легко могут стать объектом экспроприации, причем не только со стороны центрального правительства, но и со стороны местных властей или квазигосударственных группировок, способных наносить ущерб или тормозить деятельность компании. Таким образом, все перечисленные субъекты могут предъявить такой фирме требования коррупционного характера. В Анголе, к примеру, Exxon пришлось удовлетворить требования подобных группировок о предоставлении базовых инфраструктурных услуг, которые не могло или не хотело оказывать государство. Уступку такому давлению можно считать если не противозаконным, то, несомненно, коррупционным актом в широком смысле этого слова. Тем не менее, подобные действия, очевидно, были выгодны Exxon и одновременно оказали позитивное влияние на ангольскую экономику. 

     Второй  пример: во многих государствах Латинской Америки лицензионные ограничения на многие виды бизнеса носят столь драконовский характер, что фирмы зачастую работают нелегально, чтобы избежать бесконечных препон и проволочек, с которыми сталкиваются предприятия, действующие в рамках закона. Для поддержания таких фирм, действующих в рамках неофициальной экономики, взятки просто необходимы. Взятки, как правило, даются добровольно, и, следовательно, делаются на основе анализа рентабельности – ведь так сокращаются издержки по ведению бизнеса. Автор книги «Коррупция и государство» Сьюзан Роуз-Аккерман полагает, что коррупция действительно может выступать в качестве противовеса излишней бюрократизации, позволяющего ускорить процессы принятия управленческих решений и способствующего более эффективному хозяйствованию.

     Тем не менее, стоит отметить, что негативные последствия коррупции гораздо  серьезнее и масштабнее положительных: по мнению Д. Хьюстона, в государствах с наиболее стабильной ситуацией  негативные последствия коррупции  превышают позитивные в 50–100 раз. В  подтверждение приведем пример из истории  России:

     В первые годы после распада СССР бытовало мнение, что если позволять чиновникам брать взятки, то они работают более интенсивно, а коррупция помогает предпринимателям обходить бюрократические рогатки. Концепция благотворности коррупции не учитывает, однако, очень высокую степень отсутствия контроля, которую политики и чиновники-бюрократы приобретают в коррумпированных обществах. Они могут по своему усмотрению создавать и интерпретировать инструкции. В таком случае, вместо стимула для более эффективной деятельности, коррупция становится, наоборот, стимулом для создания чрезмерного числа инструкций. Иначе говоря, взяткополучатели преднамеренно создают все новые и новые барьеры, чтобы затем за дополнительную плату «помогать» их преодолевать.«Апологеты» коррупции также доказывают, будто взяточничество может сокращать время, необходимое на сбор и обработку бюрократических документов. Но взятки не обязательно ускоряют скорость канцелярской работы. Известно, например, что в Индии госслужащие высокого ранга берут взятки следующим образом: они не обещают взяткодателю более ускоренную обработку его документов, но предлагают замедлить процесс оформления документов для конкурирующих компаний. Аргумент, будто коррупция является стимулом для развития экономики, особенно опасен тем, что разрушает законность и правопорядок. Некоторые отечественные криминологи утверждают, что в начале 1990-х в постсоветской России «из лучших побуждений» наказания за служебные злоупотребления оказались фактически временно отмененными, и это привело к росту бюрократического вымогательства, усугубившем экономический кризис.  

3. Измерение коррупции

     Измерение коррупции – важная составляющая антикоррупционных стратегий. Оценка коррупции в стране позволяет выполнять следующее задачи:

     - Принятие государственных решений:  выявление "горячих точек"  и факторов, порождающих коррупцию,  для формирования эффективной  антикоррупционной политики;

     - Исполнение политики: повышение  осведомленности общества об  опасностях коррупции, оказание  общественного давления на правительства;  поддержка регулярного мониторинга  коррупции в интересах укрепления  механизмов исполнения политики;

      - Принятие решений в частном секторе: рекомендации в отношении инвестиционных и других решений. 

     Масштабы  коррупции довольно трудно оценить. Это связано, прежде всего, с тем, что она (как и другие виды теневой  экономической деятельности) в принципе укрыта от официального статистического  учета. Поскольку у государственных  чиновников больше возможностей скрыть свои правонарушения, чем у рядовых  граждан, то коррупция отражена в  криминальной статистике слабее многих других видов преступлений. Кроме  того, многие виды коррупции даже не связаны прямо с выплатой денежных вознаграждений, а потому не могут  получить стоимостную оценку.

     Чтобы получить сравнительные данные о  степени развития коррупции в  разных странах, чаще всего используют социологические опросы и экспертные оценки.

     Показатели  коррупции (которые  бывают количественные и качественные) варьируются  по предмету и охвату исследования:

     - Уровень коррупции в стране / городе/ регионе/ секторе: практика коррупции  (например, суммы и частота взяток, услуги, требующие больших платежей);

     - Уровень коррупции: восприятие  коррупции (например, возможность  получения услуг за счет взяток, надежность дачи взятки, общее  отношение к возможности подкупа);

     - Показатели управления (например, независимость  судебной власти, бремя регулирования,  неформальный сектор)

     - Показатели общественного доверия  (например, общий уровень доверия  граждан к органам власти на  общенациональном и местном уровнях;  общее доверие к органам исполнительной, законодательной, судебной власти, правоохранительным органам) 

     - Эффективность деятельности бизнеса 

     - Риски коррупции бизнеса 

     - Другие критерии (свобода информации, политическая коррупция)

     Для проведения надежного  исследования необходимо принять во внимание, что:

     -Поскольку  коррупция  имеет системный  и сложный характер, и ее измерение  должно отражать все формы  ее проявления, необходимо создавать  составной индекс, учитывающий все  другие индексы.

     -В  странах с переходной экономикой  особенно велик размах «мелкой»  коррупции, и столь массовое  явление надо исследовать в  первую очередь.

     -Важно  и другое направление коррупции  – возникающее при взаимодействии  бизнеса и власти. Здесь необходимо  уделить внимание трем аспектам  проблемы:

     а) Административная коррупция: намеренное создание дефицита государственных  услуг или административных препятствий  для бизнеса с целью вынудить предпринимателей прибегать к неофициальным  платежам - взяткам для получения  этих услуг или преодоления этих препятствий.

     б) Захват" государства: активное давление частного сектора на органы государственной  власти с целью убедить власть в необходимости принятия законов  и правил, необходимых предпринимателям. Следует отличать от лоббизма.[16]

     в) "Захват" экономики": незаконный контроль чиновником над бизнесом для  получения прибыли.

     - Следует учитывать результаты  социологических опросов, оценки  предпринимателей вместе с данными  о восприятии, отношению граждан  к коррупции.

     - Разумеется, субъективная оценка  уровня коррупции может привести  к деформации полученных результатов  под влиянием эмоционального  отношения респондентов к власти. Например, если респондент не  одобряет действий власти, это  может привести к переоценке  степени ее коррумпированности. Поэтому считается необходимым  также оценивать степень общественного  доверия к власти.

     В настоящее время наибольшим авторитетом  пользуется индекс восприятия коррупции (Corruption Perceptions Index – CPI), который рассчитывается международной организацией Transparency International (в буквальном переводе –  «Международная прозрачность»). Эта  некоммерческая неправительственная  организация по изучению коррупции  и борьбе с нею интегрирует  данные научных исследований, проводимых по разным странам отдельными экономистами и организациями за 3 года, предшествующие расчету сводного индекса. Эти исследования сравнивают даваемые бизнесменами и  аналитиками субъективные оценки степени  коррумпированности разных стран. В  процессе обобщения данных отдельных  исследований каждая страна получает оценку по 10-балльной шкале, где 10 баллов означают отсутствие коррупции (наиболее высокую «прозрачность» экономики), а 0 баллов – самую высокую степень  коррупции (минимальную «прозрачность»).