Культурные ценности

Введение

Культура – область человеческой деятельности, связанная с самовыражением (культ, подражание) человека, проявлением его субъектности (субъективности, характера, навыков, умения и знаний).

Именно, поэтому всякая культура имеет дополнительные характеристики, т.к. связана как с творчеством человека, так и повседневной практикой, коммуникацией, отражением, обобщением и его повседневной жизнью.

Культура является маркером и основой цивилизаций и предметом изучения культурологии. Культура не имеет количественных критериев в численном выражении.

Культура - это нравственные, моральные и материальные ценности, умения, знания, обычаи и традиции. Данная работа посвящена рассмотрению культурных ценностей.

В человеческом сознание существует одновременно множество ценностей, поэтому вполне оправдано говорить о системе ценностей, поскольку ценности существуют не хаотично, они определенным образом упорядочены по отношению друг к другу. Осваивая ценности окружающего мира, человек опирается на устоявшиеся в его культуре традиции, нормы, обычаи и постепенно формирует систему основополагающих и общепринятых ценностей, служащих ему руководством в жизни. На этой основе в каждой культуре складывается своя система ценностей, отражающая ее специфическое положение в мире. Система ценностей обыкновенно представляет собой иерархию, в которой ценности располагаются по нарастающей значимости. Благодаря этой системе обеспечиваются целостность данной культуры, ее не повторимый облик, необходимая степень порядка и предсказуемости.

Цель работы – изучить культурные ценности.

Актуальность темы обусловлена и тем, что в культурологии трудно обойтись без понятия «ценность», так как ценности формируют ядро той или иной культуры.

Задача - произвести анализ культурных ценностей, а также ознакомится с своеобразием и иерархии ценностей культуры.

Культурология, понимаемая как система знаний о культуре, является частью гуманитарного знания. Гуманитарные знания описывают мир человека, который дополняет собой мир природы. О двойственности мира догадывались древние, заметившие, что человек не сводим к мускулам, скелету и кровообращению. Так возникла идея дуализма души и тела в человеке.  

Структура работы – состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

1. Понятие культурных ценностей. Нормы и культурные традиции

Культурные ценности - имущественные ценности религиозного или светского характера, имеющие историческое, художественное, научное или иное культурное значение: произведения искусства, книги, рукописи, инкунабулы, архивные материалы, составные части и фрагменты архитектурных, исторических, художественных памятников, а также памятников монументального искусства и другие категории предметов.

Ценность понимается как общепризнанная норма, сформированная в определенной культуре, которая задает образцы и стандартны поведения и оказывает влияние на выбор между возможными поведенческими альтернативами.

Т. Парсонс отмечал, что ценность — это представление о желательном,  влияющее на выбор поведенческой альтернативы.

Однако надо заметить, что культура не состоит только лишь из позитивных ценностей, она включает и ненормативные аспекты фольклора, литературы, музыки, а также технологические и другие  навыки; во вторых, ценность и признанные образцы поведения могут не совпадать, например проституция в ряде культур является признанным образцом поведения, но не является ценностью.

Проблема ценностей достаточно глубоко разработана в философии и социологии, антропологии и психологии (Э. Дюркгейм, П. А. Сорокин, Т. Парсонс и др.). В западной культурной антропологии существуют две полярные теории. Одна из них — это релятивистская, отрицающая возможность объективного анализа ценностных структур различных обществ и рассматривающая ценностные системы как относительные. Другая (противоположная) теория — антирелятивистский позитивизм, утверждающий возможность изучения ценностных структур с позиции объективной науки.

Какова роль ценностного компонента в жизни людей? Культурная жизнь без ценностей невозможна, так как они придают обществу необходимую степень порядка и предсказуемости.

Через систему ценностей, накопившихся в культуре, осуществляется регуляция человеческой деятельности.

«Лишенные своих значимых аспектов, все явления человеческого взаимодействия становятся просто биофизическими явлениями и в таком качестве образуют предмет биофизических наук», — отмечает Питирим Александрович Сорокин. И действительно, все эти явления культуры, созданные людьми, все эти произведения, механизмы и вещи, лишенные ценностной компоненты, становятся просто грудами бумаги, металла или мрамора, тоннами изведенной краски или кусками материи. И тогда они могут являться предметом физики, химии или биологии, изучающих их структуру, строение или свойства, но не социальных или гуманитарных наук.

По мнению П. А. Сорокина, именно ценность служит фундаментом всякой культуры. В зависимости от того, какая ценность доминирует, он делит все культурные сверх системы на 3 типа:

1) идеационный;

2) чувственный;

3) идеалистический.

Если преобладает идеационная культура, то высшей ценностью в ней становятся Бог и Вера, а к чувственному миру, его богатствам, радостям и ценностям формируется безразличное или отрицательное отношение.

В чувственной культуре преобладает ценность чувств. Смысл имеет только то, что мы видим, слышим, осязаем. Формирование ее начинается в XVI в. и достигает своего апогея к середине XX в.

Ценности религии, морали, другие ценности идеационной культуры приобретают относительный характер: они либо отрицаются, либо к ним совершенно равнодушны. В такой культуре познание становится эквивалентом эмпирического знания, представленного естественными науками; они вытесняют религию, теологию и даже философию.

Идеалистическая система культуры, по мнению П. А. Сорокина, — промежуточная между идеационной и чувственной. Ее ценности — это ценности разума, рационализирующего объективную реальность, которая отчасти сверхчувственна, а отчасти чувственна.

В обыденном сознании понятие «ценность», как правило, ассоциируется с оцениванием предметов человеческой деятельности и общественных отношений с точки зрения добра и зла, истины и лжи, красоты или безобразия, допустимого или запретного, справедливого или несправедливого и т. д. При этом оценивание происходит с позиции своей культуры, следовательно, собственная система ценностей и воспринимается как «подлинная», как точка отчета для хорошего и плохого. Культурология же исходит из понимания того, что ценностью является весь мир культуры, что ценностные системы различных культур равноправны, что нет культуры своей или чужой, а есть своя и другая и что мир тем устойчивее, чем многообразней.

Что лежит в основе универсального и специфического в природе ценностей? Существует огромная разница между тем, как воспринимаются ценности разными людьми разных культур. Это восприятие зависит и от их идеи индивидуальных или групповых установок.

Нет культуры, где не оценивались бы отрицательно убийство, ложь или воровство, хотя существуют различия в представлениях о границах терпимости ко лжи и воровству (в одних культурах в качестве наказания отсекают руку, в других — лишают свободы).

Ценности, распространенные повсеместно и одинаковые или весьма сходные по содержанию, усваиваются всеми культурами как необходимая часть; они вечны и обязательны для всех обществ и индивидов. Но «одеты» эти ценности в специфические культурные «одежды», т. е. конфигурация ценностной системы, соотношение и взаимодействие элементов внутри нее являются продуктами той или иной культуры. Как изменяются ценности? Какие факторы на это влияют? Время от времени в той или иной культуре возникают опасения, что может произойти подмена «своих» ценностей «чужими». Так, сегодня большая обеспокоенность проявляется в связи с «американизацией» русской культуры.

Ценности как на уровне личности, так и на уровне социума, обнажаются в ситуации кризиса (индивидуального или группового — смерть, пожар, бедствие) или конфликта (семейного, военного, социального, политического и т. п.). Э. Дюркгейм ввелпонятие «аномии», обозначающее состояние ценностно-нормативного вакуума, характерного для переходных и кризисных периодов и состояний в развитии общества, когда старые социальные нормы и ценности перестают действовать, а новые еще не установились. «Прежние Боги стареют или умирают, а новые не родились» (Э. Дюркгейм, «Социология»). Именно это состояние описывает Йохан Хейзинга в «Осени Средневековья», представляя картину страданий и смятения конфликта ценностей уходящей культуры и возникновения в результате новых форм социокультурной реальности.

Япония оказалась, может быть, единственным исключением в современном мире, где дух целостного мировосприятия, сформировавшийся в неспешном Средневековье и отразившийся в традиционном художественном творчестве, не оказался вытесненным научно-технической революцией и массовой культурой.

Между тем ценности любой культуры невозможно изменить ни доказательствами их несостоятельности, ни демонстрацией более привлекательных ценностей. «Мутация» ценностей происходит сравнительно медленно даже при целенаправленном мощном воздействии, а исчезают они только вместе с исчезновением самой культуры.

2. Иерархия ценностей

Культура предполагает определенную иерархию ценностей. И попытки выстроить иерархическую систему ценностей культуры предпринимались неоднократно, но, учитывая многообразие культур и мировоззрений, даже в рамках каждой из них создать общепринятую систему ценностей — дело бесперспективное.

Первый вопрос, который возникает при построении такой системы: а что должно находиться на ее вершине? Религия и религиозная философия, естественно, высшей и абсолютной ценностью считают божественное начало мира. В качестве высших ценностей выдвигаются также жизнь, человеческая личность и вообще ценности гуманизма, нравственные идеалы, общечеловеческие ценности, истина, добро, красота. Для Платона вершиной идеального мира было благо. В вопросах о том, существуют ли абсолютные ценности или все они относительны, можно ли говорить о над исторических ценностях или они только историчны, есть ли общечеловеческие ценности или это иллюзия и обман и т. д., также отсутствует единство мнений. Многое зависит от исходных философско-мировоззренческих позиций.

Людям вообще свойственно искать некую абсолютную опору своего бытия, познания, ценностных ориентаций. И это не случайно, ибо если все относительно, то теряется критерий для разграничения истины и лжи, добра и зла, хорошего и дурного и рушатся устои личностного нравственного существования, что психологически невыносимо. Поэтому следует признать справедливым поиск основополагающих ценностей. Представление о человеке, о личности как о высшей ценности — это не гордыня, а признание единственности его индивидуального бытия в этом мире. Этот тезис может стать основой крайнего индивидуализма, но вовсе не обязательно, если признать, что человек таковым становится только в обществе, только в культуре, только во взаимодействии и общении с другими людьми, что способом его бытия является материальная и духовная деятельность. Признание социальной сущности человека снимает противопоставление индивида и общества. Человек не «заброшен» в этот мир, он творит его, живет в мире, который он сам создал, хотя, конечно, физическое время его индивидуального бытия ограничено законами природы.

Что же касается историчности высших ценностей, то, бесспорно, все они историчны, ибо каждая эпоха вносит в их содержание нечто свое. Но в них имеется и элемент над историчности. Так, библейские заповеди — не убий, не укради, не прелюбодействуй — остаются и сегодняшними нравственными нормами, как и тысячи лет назад. И хотя люди всегда убивали, воровали, прелюбодействовали, отказаться от них человечество не может, они являются нравственными ориентирами нормальной человеческой жизни. Но за это время менялись и формы собственности, и отношения людей, и системы ценностей, в рамках которых эти нормы действовали.

Таким образом, к высшим ценностям относятся социальные, нравственные, эстетические, религиозные идеалы и принципы, действующие в качестве духовных ориентиров человеческой — общественной и личной — жизни и деятельности. В следовании им, в их реализации люди ищут смысл своей жизни. Они поднимают человека над уровнем его повседневных материальных потребностей и интересов и тем самым возвышают его как социального субъекта, как субъекта культуры.

Существует также особый объект, не относящийся к культуре, но являющийся для человека абсолютной ценностью. Это — естественная, не тронутая рукой человека природа, Вселенная. Действительно, разве Солнце не является для человека ценностью? Не случайно древние его обожествляли, то есть делали элементом своей культуры. Природа — ценность как естественный фундамент жизни человека, общества, культуры. Это еще одно доказательство не тождественности границ культуры и ценностей. Природа как ценность есть реальный Абсолют.

Анализ ценностей в рамках философии культуры неизбежно наталкивается на проблему добра и зла. Добро — одна из фундаментальных высших ценностей бытия человека, его культуры. Но можно ли считать ценностью зло? Конечно, большинство людей даст отрицательный ответ. Если взять зло в широком смысле как все явления, действия, процессы, негативные с точки зрения идеалов добра, справедливости, гуманизма, то возникают вопросы, относятся ли они, во-первых, к культуре и, во-вторых, к ценностям. Если считать бессмысленным выражение «отрицательные ценности», то тогда к миру человеческих ценностей их отнести нельзя. Такое решение отвечает здравому смыслу. Никакой нормальный человек не назовет воровство культурной ценностью. Если полагать, что культура есть совокупность ценностей, то негативные явления следует исключить из мира культуры.

Однако культура — это все, созданное человеком, значит, и негативное. Отсюда следует, что надо либо пересмотреть исходное определение культуры, либо отказаться от ее отождествления с совокупностью ценностей. И все же в культуре существуют негативные явления. Без пива нет Баварии, без водки нет России. Христианская культура признает и Бога и дьявола, и она тысячелетия билась над проблемой теодицеи — как оправдать существование Бога, если в мире творится зло. Если Бог милосерден и всемогущ, то как он может допустить, что через всю историю тянется кровавый шлейф войн, преступлений, убийств, варварского издевательства над человеком?! Видимо, анализ соотношения культуры и ценностей подводит к аналогичной проблеме: как определить отношение к культуре негативных явлений, принадлежат ли они к культуре или нет. Хотя негативные феномены исключаются из мира ценностей, но они остаются феноменами культуры, как Бог и дьявол в культуре христианства.

Позитивные начала культуры характеризуют ее ценностный аспект. Но никакую культуру нельзя мыслить без внутренних противоречий, столкновения позитивных и негативных начал, добра и зла, человечности и жестокости, участия и безразличия, самопожертвования и эгоизма, святости и преступности. Культура — это сложный и противоречивый мир человека, мир внутренний и предметный, мир деятельности и общения, мир повседневности и высших ценностей. Овладевая ценностями культуры, человек формирует свой духовный облик, делает свою жизнь полноценной. Образование, овладение высотами научного знания и приобщение к миру ценностей культуры — такова стратегия личности на пути к полноценной жизни. Кант писал, что звездное небо над нами и нравственный закон в нас — это высшее, что есть в мире. Этот величественный образ можно трактовать и как выражение единства познавательного и ценностного отношения к миру, которая реализуется, когда человек постигает мир и творит себя как субъект культуры.

Человека, его нравственный облик, уровень его культурного развития весьма точно характеризуют его ценностные ориентации, то, что он предпочитает, каковы его жизненные приоритеты, какой путь в своей жизни он выбирает. Эти ориентации проявляются в его деятельности, в общении с другими, в его самооценке и оценках других людей.

3. Своеобразие культуры

Русская культура сложилась вначале на восточно-славянской основе в виде культуры древнерусской народности (примерно в VIII – XIII вв.), а с XIV в. и по настоящее время представлена украинской, белорусской и великорусской культурами. В этом изначальном и наиболее характерном для русского культурного самосознания осмыслении определяющей является мысль о временном, локальном и сущностном единстве русской культуры и о ее определенном своеобразии среди культур других европейских народов.

Рассмотрим некоторые объективные и субъективные факторы, повлиявшие на развитие русской культуры.

1. Природно – географические факторы:

• жесткие и разнообразные климатические природные условия;

• движение русских народностей с запада и северо-запада на восток и на юг, из леса в степи;

• обширная территория с вытекающим из этого многообразием форм жизни во всех ее проявлениях многонациональность, разобщенность, многоукладность быта и т.п.

2. Геополитические и этнические  факторы:

• статус крупнейшей цивилизации «сухопутной» ориентации, центра евразийства, противостоящего «атлантизму» Запада;

• положение между Западом и Востоком, влияние двух своеобразных культур, их экономических особенностей, что обусловило как «маргинальность» российской культуры, так и ее самодостаточность;

• ориентированность на Запад (от Петра I до нынешних демократов), территориально же движение шло на Восток, с восприятием особенностей восточной культуры;

• привлекательность для западной экспансии (Наполеон, мировые войны) вследствие сырьевой и территориальной ограниченности европейских стран;

• расширение территорий шло не только за счет завоевания новых земель, но и путем добровольного присоединения, за счет хозяйственного освоения свободных территорий, которое чаще всего было вызвано заботой о безопасности, а не экономическими причинами.

Говоря об этническом факторе, нужно отметить, что российская культура формировалась на основе трех мощных этносов: славянского, тюркского и угро-финского, что рождает ситуацию культурного взаимовлияния, этнической, национальной терпимости, различной экономической ментальности.

3. Социальные факторы:

• идеократизм общественной жизни, который проявляется в том, что русская социальная культура во многом держится на власти идей (в отличие от «законного» Запада и «властного» Востока);

• разбросанность населения, слабость административных связей, системы коммуникаций, затрудняет становление и функционирование государства как целостной социальной системы;

• разнородность социальных субъектов, что затрудняло организацию совместной жизни, управление обширной территорией;

• ориентация государственной политики не на личность, а на группу (общину, артель), которая защищала человека, обеспечивала его выживание;

• коллективизм образа, уклада жизни русского человека, установка на «общинность» (а не на общество), в том числе экономической жизни;

• общинный традиционализм, который выражался в отсутствии идеи изначального равенства людей, их прав, где общество определяет социальную роль каждого человека;

• в условиях нахождения между Западом и Востоком, постоянных войн за независимость русский человек рассматривал себя как частицу народа, а не личность, служил не себе, а всему народу, отсюда потребность в службе народу, государству;

• идея служения легла в основу сословного строя России, основанного на разделении общих обязанностей, а не на иерархии прав (как это было на Западе);

• особое понимание роли государства в жизни общества (в сочетании с антипатией к государственной власти);

• государство (царь, как его высшее воплощение) выступали посредником и арбитром в решении социальных конфликтов;

• образование единого государства под влиянием военно-политических (борьба за независимость), а не экономических факторов;

• авторитаризм, тоталитаризм, централизм государственной системы, отсутствие гражданского общества, экономической суверенности людей как субъектов хозяйствования;

• патернализм государства и иждивенческие традиции, потребность в государственных гарантиях, стабильности любой деятельности;

• квазиэтатизм: русский человек всегда ставил государство (царя) выше закона, что порождает правовой нигилизм;

• особое понимание закона и права: они ценны, только если отвечают требованиям «справедливости», которая тем - самым ставится выше права;

• рабская покорность власти, упование на силу государства в сочетании с «бунташностью» (восстания, революции);

• неуважение к государству, его решениям, приемлемость подмены государства его чиновниками, рассматривающими власть как свою собственность;

• замкнутость и несогласованность правовых, административных, экономических, моральных требований, что рождает потребность в стабильности у основной массы населения;

• понимание социальной свободы у русского человека, как «воли», а неуважение прав.

4. Религиозные факторы:

• определяющая роль религии, а именно христианства для русской культуры (особенно в допетровскую эпоху, в Древней Руси);

• особенности православия (в сравнении с католицизмом и протестантизмом), которое отличается нравственным либерализмом в повседневной жизни;

• принятие христианства «сверху», административным путем, а не его «вызревание»;

• высокая религиозная терпимость, сосуществование различных концессий;

• религиозный мессианизм, который проявлялся в форме пророчества о будущей великой судьбе России как оплоте православной веры (Москва – третий Рим);

• святость как особый образ жизни особых людей, преклонение перед ней, но не следование ей в повседневной жизни;

• «соборность» как центральная идея религиозного менталитета (объединение людей общими целями, делом), коренящаяся в общем служении высокой правде, в общем долге.

5. Духовные факторы:

• большая роль нравственных факторов оценок, стремление связать каждое дело с высшими ценностями, проявлениями ума и сердца;

• экстремизм, радикализм, стремление общества не к поиску компромиссов, а к победе одной идеи над другой;

• «идеализм» духовной жизни, повышенное чувство идеала, духовного начала;

• стремление к цельности человеческих проявлений, цельности духа, восприятия мира;

• единение истины, добра и красоты, правдоискательство понималось, как высшая форма познания;

• большая роль в жизни русского народа нравственных факторов, ориентация на сердце и правду (Запад – на разум и волю), перевес этических и религиозных начал над общественными;

• высокая роль идей равенства, справедливости, сочувствие слабым;

• слабое развитие личностного духовного начала, чуждость индивидуализму как образу жизни и стилю мышления;

• духовный мессианизм, интровертность, интуитивизм, рефлексивность духовной жизни; поиск смысла жизни, идеала (а не интереса, выгоды, прибыли);

• культ непротивления злу, смирение у русского народа;

• душевная терпеливость, пассивность, покорность судьбе, высокая адаптация как к объективным (война, засуха), так и субъективным (дурной правитель) трудностям, вплоть до фаталистического отношения к миру;

• незаметность, «внутренность» духовных изменений у русского народа в сочетании с духовными «взрывами»;

• особая связь нравственности и свободы («воли»): русский человек в рабстве – с Богом, в свободе – с дьяволом (Муравьев-Апостол);

• единство внутренней безответственности и жестокой внешней ответственности;

• слабость нравственной самодисциплины, недостаток честности и чести: русский человек может быть святым, но не может быть честным, в частности, в торговых, финансовых делах (Н. Бердяев);

• слабость рационального начала, ориентация на случай, на «авось» (Вл. Ключевский), вызванные неопределенностью, нестабильностью жизни (климатической и социальной);

• образность, масштабность мышления, трудности его конкретизации, перевода в рациональную форму практических дел; преобладание осмотрительности над предусмотрительностью (лучше видят следствия, чем ставят цели);

• приоритет мудрости (Софии) над рациональностью, причем разуму противостоит не воля (как на Западе), а любовь, открывающая путь к истине;

• особенности интеллектуального менталитета: противоположность рационального западного мышления и русского – иррационального или нерационального;

• крепость «заднего ума», пристрастие к окольным путям выхода к цели;

• склонность к мифологизации бытия; мечтательность, утопизм («русский мечтает, а немец – планирует»), стремление жить в придуманном мире;

• бесконфликтность мышления: русскому человеку присущ бесконфликтный стиль мышления (лбом стену не пробьешь);

• приоритет ориентации на прошлое или на «светлое будущее» в ущерб настоящему; склонность к идеальным моделям будущего, строительству его за счет настоящего; периодическое увлечение грандиозными планами, глобальными реформами и т.д.;

• недостаток духа творческой созидательности и законопослушной деловитости;

• широта души, размах мировосприятия в сочетании с невниманием к деталям, малом интересе к мелочам. Н. Бердяев также связывает это с «пейзажем» русской земли – ее бесформенностью, безграничностью;

• комплекс «аутсайдера» – Россия моложе большинства стран Запада, монголо-татарское нашествие тормозило ее развитие в течение двух с половиной веков. Это отставание рождало, с одной стороны, комплекс неполноценности в отношении Запада, а с другой – периодически побуждало власть к попыткам ликвидировать это отставание – реформы Петра, Столыпина, Сталина. Это рождает особую социальную «биоритмику» русского труда, а также идеологию «догоняющего» развития.

Очевидно, возможны и другие характеристики особенности культурно-исторического развития России.

Все вышеназванные особенности в полной мере характеризуют состояние нашей культуры до середины XIX в. и по сути дела выражают культуру феодального общества. После реформы 1861 г., с развитием капитализма все названные ценности подвергаются давлению со стороны новых форм хозяйствования, социальных изменений: традиционная русская культура входит в период кризиса. Эту ситуацию четко уловил Ф.М.Достоевский («Бесы», «Подросток»), выразили философы Е. Трубецкой, Вл. Соловьев, Л. Карсавин, Н. Бердяев, Г. Федотов, экономисты М.И. Туган-Барановскнй, П. Оль, М.О. Меньшиков и т.д.

Рассматривая вопрос о месте России во всемирной истории, специфике ее собственной истории и культуры, о своеобразии ее государственности, очень часто обращаются к старой философско-исторической схеме Восток – Запад. Как бы при этом ни понимались исходные понятия – элементы этой классической схемы, Россию считают либо принадлежащей Западу или Востоку, либо имеющей собственную специфику, а поэтому и не совпадающей ни с Западом, ни с Востоком.

В последнем случае возможно несколько самостоятельных позиций. Например, можно считать, что Россия как бы колеблется между Западом и Востоком (точка зрения Г.В. Плеханова); можно объявить ее великим Востоко-Западом или Западо-Востоком, по Н.А. Бердяеву; можно предсказать ей великую роль в объединении Запада и Востока на основе истинного христианства (как молодой Вл. Соловьев); можно рассматривать ее как такую «третью силу» (термин Вл. Соловьева), которая прямо не зависит ни от Востока, ни от Запада, образуя особый мир, вполне сопоставимый с первыми двумя, хотя своеобразный и неповторимый (позиция евразийцев).

Проблема Восток – Запад – Россия впервые была заявлена П.Я. Чаадаевым в «Философических письмах». В полемике западников и славянофилов была предпринята попытка «прописать» российскую историю и культуру во всемирно-историческом духовном наследстве. Первые утверждали, что Россия принадлежит европейской культурно-исторической традиции. Вторые рассматривали Россию как самобытное духовное образование, максимально подготовленное к адекватному восприятию истин христианского мировоззрения. Славянофилы тяготели непосредственно к православию, особенно в его «русском» варианте, поэтому противопоставляли Россию Западной Европе. Третьим вариантом европейско-христианской «прописки» русской истории, культуры, общества и государства явилась концепция византизма К.Н. Леонтьева.