Легисакционный процесс. 2

 Содержание

Введение 3

Глава 1. Легисакционный процесс 5

Глава 2. Формулярный процесс 13

Глава 3. Экстраординарный процесс 22

Заключение 26

Список литературы 28

Введение

Гражданское процессуальное право (гражданский процесс) подлежит изучению только на основе ранее полученных правовых знаний в области теории, истории права, конституционного, административного, гражданского права. Римское право уже с незапамятных времен пользуется во всем юридическом мире огромным уважением как право, с юридической точки зрения занимающее самое высокое положение по уровню своих правовых норм в течение всей истории цивилизации и продолжающее сохранять этот уровень вплоть до сегодняшнего дня.

В древнейшие времена государство  не вмешивалось в отношения между  отдельными лицами и поэтому единственным способом осуществления и защиты прав была самозащита: если кто-то не уплатил  долг, захватил вещь, то сам потерпевший  был вправе силой заставить уплатить долг, вернуть вещь. Элементы самозащиты надолго сохранялись при возникновении  споров между гражданами, но уже  к началу республиканского периода  Древнего Рима дела о защите нарушенных прав рассматривались в особом порядке  при участии государства. Возник правильный судебный процесс, несущий  на себе своеобразные черты. Основные принципы его были закреплены в законах XII таблиц.

Защита прав на протяжении существовании Западной римской  империи осуществляется путем римского гражданского судебного процесса. Такой  объект как римский процесс являлся  в разных понятиях: легисакционный, формулярный и экстраординарный.

Цель представленной работы – изучение особенностей развития римского гражданского процесса.

Под процессом понимается некая последовательность юридических  актов (действий), начинающаяся предъявлением  иска и приводящая к судебному  решению. На протяжении всей истории  римского права лицо, предъявлявшее  иск, с тем чтобы получить соответствующее  решение суда, было обязано последовательно  совершить серию формальных действий. В этом смысле в романистике говорят  о римском процессе.

Предметом нашего рассмотрения являются только гражданские формы  римского процесса, то есть те, что использовались для защиты частных прав путем  предъявления гражданского, или штрафного  иска. Вне нашего внимания остаются уголовные процессы, которые открывались  в Риме для рассмотрения деликтов, затрагивавших интересы народа, то есть преступлений публичного характера (crimina, maleficia).

Глава 1. Легисакционный процесс

Процесс на основании легисакционных исков (legis actiones) является наиболее древним видом римского процесса. Легисакционный процесс (legis actiones = законные иски), который восходит к истокам архаического процесса, предшествовавшего изданию Законов XII таблиц и который практиковался вплоть до середины II в. до н.э.¹

Начало республиканского периода было ознаменовано важнейшим  событием в истории римского правотворчества: около 450 г. до н.э. был издан первый писанный кодекс римского права, получивший название Законов XII таблиц (Leges XII tabutarum). Инициатива кодификации исходила от плебеев, требовавших фиксации действующего права в строгой письменной форме. В этом случае была пересечена возможность злоупотреблений, допускаемых патрицианскими магистратами в процессе правоприменения.

Именно Законы XII таблиц дают начало римскому праву. Тит Ливий назвал их «fons omnis publici privatique iuris», то есть источником всего публичного и частного права государства. Они пользовались огромным уважением римлян даже тогда, когда устарели и были вытеснены новыми законами². По свидетельству Цицерона, еще в его время (а это уже самый конец Республики) Двенадцать таблиц изучали мальчики в школах, так как знать эти законы, явившиеся первым шагом к равноправности патрициев и плебеев в гражданско-правовой сфере, считалось честью для каждого гражданина. Кстати, ему принадлежит одно из самых известных в истории политической мысли определений государства как общности, связанной согласием в области права: «Государство есть достояние народа, а народ не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собой согласием в области права и общностью интересов».³ Сами они до нас они не дошли, поскольку доски, на которых они были начертаны, сгорели во время упоминавшегося нами галльского нашествия 390 г. до н. э. Сохранились лишь фрагментарные сведения об их содержании, которые были переданы позднейшими писателями, и уже приводившиеся здесь нормы взяты именно из подобных переложений.

Предполагают, что данное название коренится в словах legis actio - приведение в действие самого закона, иск из закона. Вероятно такое обозначение  ведения спора связано с господствовавшим уже в древности убеждением, что  лицо должно осуществлять свое право  только законным способом, не допускать  насилия и самоуправства.

Как нам сообщает Гай, существовало пять типов legis actiones; первые три являются «состязательными», поскольку их последствием становится судебный спор между истцом и ответчиком, тогда как две  последние можно назвать «исполнительными», так как они были призваны обеспечить эффективность судебного решения  или осуществления признанного  права.

Легисакционный процесс  можно охарактеризовать следующим  образом:

1. Этот процесс принадлежал  к производству гражданских судов,  так называемых ordo iudiciorum privatorum, и,  как следствие:

- большую роль играл  магистрат, руководивший процессом;

- процесс был разделен  на две фазы: одна, in iure, перед магистратом,  и вторая, apud iudicem, в присутствии  судьи⁴.

2. Из рассказа Гая о  legis actiones (Гай. 4.11-30) следует выделить  следующие важные моменты судопроизводства:

- торжественное произнесение  исковых заявлений;

- в процессе могли принимать  участие только римские граждане.

3. Все легисакции учреждались  и регулировались законом —  per legem, и почти все они были  введены Законами XII таблиц.

4. Легисакции отличались  неукоснительным формализмом и  обставлялись ритуальными формулами  и жестами, так что малейшее  отступление от ритуала приводило  к проигрышу спора.

5. Легисакции основывались  на строгом цивильном праве.  Поэтому исковое требование (petitio) отклонялось, если хоть в малейшей  мере расходилось с тем, что  был должен ответчик (plus petitiore)⁵.

Итак, уже в древнейшем римском праве можно говорить о становлении процессуального  права (гражданского процессуального  права) в собственном смысле —  совокупности правовых норм, регулирующих порядок разрешения споров.

Для легисакционного процесса необходимо было личное присутствие  перед судом истца и ответчика. Но государство тогда не вызывало ответчика и не принуждало его  к явке: доставить ответчика в  суд было заботой самого истца. Законы XII таблиц давали истцу особые средства для этого: истец был вправе потребовать  от ответчика явки в суд там  и тогда, где и когда он его  заставал, причем ответчик обязан был  подчиниться этому требованию. В  случае необоснованного отказа, истец  опротестовывал отказ перед свидетелями  и задерживал ответчика силой; при  сопротивлении или при попытке  к бегству ответчик подлежал manus iniectio (наложению рук). Это значило, что он как бы по приговору суда передавался в полное распоряжение истца⁶.

Когда стороны являлись перед  судебным должностным лицом (консулом, претором) начиналась первая стадия процесса.

На этой стадии действия сторон могли быть различны в зависимости  от формы иска. Было известно пять таких  форм:

- per sacramentum - посредством процессуального  денежного залога (древнейший и  основной вид производства, применявшийся  для любых притязаний);

-  per manus iniectionum - посредством  наложения руки (процедура, завершавшаяся  обращением взыскания на личность  неисправного должника в соответствии  с правилами XII таблиц: выдача  должника кредитору, который,  в конце концов, приобретал право  продать его или казнить);

-  per iudicis arbitrivae postulationem - посредством  требования (о назначении) судьи  (процедура, применявшаяся только  для некоторых притязаний; особенность  ее состояла в том, что, если  ответчик отвергал требование  истца, он предлагал немедленно  назначить судью без всяких  формальностей);

-  per pignoris capionem - посредством  захвата заклада (внесудебное  принудительное завладение имуществом  должника, применявшееся в исключительных  случаях);

-  per condictionem - посредством  оповещения (соглашением истца и  ответчика о явке к претору  в течение определенного срока  для назначения судьи).

Форма иска «посредством заклада» была, по утверждению Гая, наиболее общеупотребительной, так как с  ее помощью могли быть разрешены  любые споры, для которых не требовалось  иной, специальной формы.

На подготовительной стадии помимо истца и ответчика необходимо было наличие спорной вещи: ее приносили (приводили) к магистрату, если это  было невозможно, приносили часть  вещи (кирпич от здания, овцу от стада  и пр., кусок земли спорного участка). Истец накладывал на спорную вещь (ее символ) vindicta и произносил: «утверждаю, что эта вещь по квиритскому праву  принадлежит мне; как я сказал так вот я наложил свою vindicta» (символ борьбы за вещь на копьях). Это  действие истца называлось vindicatio (виндикация). На это следовала contravindicatio ответчика: он произносит аналогичную ритуальную фразу и накладывает на вещь свою vindicta. Магистрат требует mittete ambo rem ( оставьте оба вещь ). Истец спрашивает: «на каком основании ты виндицируешь?»  Ответчик мог объяснить это, а  мог заявить: «таково мое право». Тогда истец предлагает установить денежный залог (sacramentum): «в том, что  ты несправедливо виндицируешь, я  предлагаю залог в 500 монет» - «и я  тебе (et ego te)» . Магистрат решал, у  кого на время процесса будет находиться спорная вещь. Получивший вещь во владение, выставлял поручителей в том, что в случае присуждения вещи противнику, она сама и ее плоды  будут переданы выигравшему спор.

Затем происходит последнее  действие стадии in iure , которое называлось litis contestatio (засвидетельствование спора, установление спора). Оно заключалось  в том, что стороны обращались к заранее приглашенным свидетелям с торжественным воззвание: testes estote (будьте свидетелями всего здесь  происшедшего).

На этом завершается производство in iure . При этом, как видим, спор не разбирался и решение не выносилось. Это происходило во второй стадии процесса - in iudicium . На этой стадии действовали  спорящие и выбранный самими сторонами iudexprivatum (третейский судья, арбитр). Магистрат  отсутствовал, таким образом, государство  в его лице устранялось от решения  спора по существу. На этой стадии стороны  не совершали обрядов и ритуалов, а в свободной форме делали заявления, приводя доказательства своих прав. Выслушивая их, судья  решал, кому должна быть передана вещь и чей залог пойдет в республиканскую  казну (aerarium).

Очевидны следующие черты  легисакционного процесса:

• деление процесса на две стадии (in iure, in iudicium), когда государство в лице магистрата участвует только в первой стадии, при засвительствовании спора, тем самым устанавливая законные рамки для действий спорящих; сами стороны формулируют свои юридические притязания и возражения;

• формализм, обрядность и ритуальность действий на первой стадии, хотя и ведут к медлительности процесса и к риску проиграть спор из-за неправильного произнесения установленных фраз, тем не менее не доходят до чистого символа: за ними стоит ясная цель - обнаружить факты и применить к ним нормы закона;

• пассивность государственной власти: спор возбуждается заинтересованным лицом, который своими силами обеспечивает явку противника; решение по делу (осуждение) выносится третейским судьей (частным лицом), государство только наблюдает, чтобы выполнялись установленные правила организации спора.

Эти черты свидетельствуют  о своеобразии римского судопроизводства, в котором налицо пережитки самозащиты, но также очевидно стремление установить должную меру законности, стремление в достаточной мере регламентировать отношения, связанные с разрешением  споров. «...Анализ древнеримских процессуальных форм показывает нам и в этой области  переходную стадию: с одной стороны - сильны еще переживания времен примитивного самоуправства, с другой стороны государственная власть уже начинает проявлять свою деятельность в смысле регламентирования частных  отношений. Во всех областях мы присутствуем при зарождении правового порядка...».⁷

При вынесении судебного  решения судья приносит клятву в  том, что он будет судить и вынесет  свое постановление в соответствии с правом. Если у него сложилось  ясное представление о сути дела и он не сомневается в истинности приводимых сторонами фактов, то он объявляет им свое решение (opinio или iudicatum).

Поскольку судья или арбитры  являлись частными лицами, не обладающими  юридическими познаниями, они зачастую обращались за сотами к одному или  нескольким юристам. Однако если и при  помощи юристов судья не мог прийти к однозначному решению, то он имел право сложить с себя данные обязанности, дав присягу о non liquere (о том, го дело «не прозрачно», то есть неясно). В этом случае назначался новый судья.

Содержание судебного  решения должно было полностью соответствовать  материалам поданного искового заявления, согласно использовавшейся legis actio. Таким  образом:

- При legis actio sacramento судебное  решение должно указывать на  то кто из тяжущихся выиграл  священное пари. Поскольку процесс  по тому законному иску был  симметричен, sacramentum (сакраментальный  залог) той стороны, которую  судья сочтет выигравшей процесс,  будет признан iustum (законным), а  залог, предоставленный противником,  наоборот, незаконным (iniustum) (Цицерон, de domo suo. 29.78).

- Судебное решение в  отношении ответчика могло быть  обвинительным или оправдательным. При исках in personam, в тех случаях,  когда ответчик был признан  должником, следствием обвинительного  судебного решения являлась процедура  исполнения решения посредством manus iniectio. Вынесение обвинительного либо оправдательного судебного решения было предусмотрено также и в отношении дел, возбужденных по искам legis actio per iudicis arbitrive postulationem, а также per condictionem. Но если посредством этих легисакционных исков, осуществлялось in rem и истец получал благоприятное судебное решение, то он имел право завладеть данной вещью по постановлению магистрата.

Исторические условия  и обстоятельства, породившие изменения  в системе гражданского судопроизводства (ordo iudiciorum privatorum), и те элементы практической жизни, наличие которых можно  рассматривать как некое предвосхищение процесса agere per formulas, приобрели особенное  значение начиная примерно с 242 г. до н.э., то есть со времени учреждения должности претора перегринов (по делам иностранцев). Введение этого  института имело огромное значение в истории римского права.

Легисакционные иски могли  использоваться только римскими гражданами, жившими в Риме или в Италии. Но Рим к тому времени уже превратился  в один из центров торговой и культурной жизни Средиземноморского региона. Поэтому сделки с участием иностранцев  все множились и порождали  тяжбы между римскими гражданами и иностранцами или между самими иностранцами, которые не могли быть разрешены в рамках процесса по legis actiones. Таким образом, под юрисдикцией  претора перегринов мало-помалу формировалась  процессуальная система, которая в  результате была принята окончательно благодаря своим многочисленным приемуществам. Причины, которые определяли развитие римского судопроизводства по направлению к новым и более  гибким формам (concepta verba), мы обнаруживаем в новом процессе, который был  сначала принят при разборе претором перегринов тяжб между иностранцами, и лишь затем произошла рецепция этих более простых форм судебного  процесса и городским судопроизводством.

Глава 2. Формулярный процесс

Во II в. до н.э. неудобства легисакционного  процесса, ввиду сильного увеличения количества частных споров (что было вызвано существенным расширением  гражданского оборота), превратились в  серьезную проблему. Вот как об этом сказано в Институциях Гая (Кн.4, 30): «...все эти судопроизводственные формы мало помалу вышли из употребления, так как в силу излишней мелочности тогдашних юристов, которые считались  творцами права, дело было доведено до того, что малейшее уклонение от форм и обрядов влекло за собою  проигрыш тяжбы; поэтому законом  Эбуция и двумя законами Юлия отменены эти торжественные иски и введено  судопроизводство посредством формул».

Эта реформа осуществлялась в период от 149-126 гг. и по 17 г. до н.э. Законом Эбуция вводился в практику формулярный процесс, при этом основная идея его - использование формулы , как  главного инструмента засвидетельствования спора, была заимствована из опыта претора  по делам перегринов (или из провинций). Законами Юлия от 17 г. до н.э. легисакционный процесс был окончательно упразднен. Сохранялось, однако, деление процесса на две стадии⁸.

Общий смысл совершившейся  реформы заключается в переложении  обязанности формулировать предмет  спора с плеч сторон на плечи претора. В процессе per legis actiones стороны сами должны были формализировать свои претензии, облекая их в соответствующие  закону словесные формулы: “aio hanc rem meam esse ex jure Quiritium”, “aio te mihi C. dare oportere”  и т. д. В процессе формулярном  стороны перед магистратом могут  излагать дело в любых выражениях и в любой форме; дать же претензиям сторон соответствующее юридическое  выражение составляет теперь дело претора. Из объяснений сторон он выводит юридическую  сущность спора и эту сущность излагает в особой записке судье, назначаемому для разбора этого  дела. Эта записка судье и есть formula, отчего и самый процесс называется формулярным. Вместо прежней точной словесной формулы “aio hanc rem meam esse ex jure Quiritium” истец перед претором может говорить какими угодно словами; претор уже сам разберет, чтo собственно с юридической точки зрения утверждает истец, и в своей записке судье  напишет: “si paret hominem Stichum ex jure Quiritium Auli Agerii (стереотипное обозначение истца  от слова agere) esse, judex Numerium Nigidium (стереотипное обозначение ответчика от слова negare) condemna, si non paret, absolve”.⁹

В формулярном процессе стороны  перед претором в свободных выражениях излагали свои требования, а претор давал их притязаниям юридическое  выражение. Он излагал сущность спора  в особой «записке судье», которая  называлась formula, представлявшей собою  условный приказ судье¹⁰.

«Освобожденный от оков строгой  формалистики, формулярный процесс  оказался в достаточной степени  гибким, чтобы воспринять в себя самые разнообразные нарождающиеся  отношения и дать место различным, даже самым тонким, оттенкам каждого  конкретного случая». 

В качестве типичного примера  формулы можно привести следующий  текст: «Октавий да будет судьей. Если окажется, что раб Стих составляет квиритскую собственность Авла Агерия, то ты, судья, Нумерия Негидия в  пользу Авла Агерия обвини; если не окажется, оправдай». Ясно, что в зависимости  от существа спора текст формулы  менялся, но в целом, ее содержание распадалось  на устойчивые части. Описание этих частей приводится в Книге 4 Институций Гая:

Главные части исковых  формул суть следующие: краткое изложение  фактов, вызвавших процесс (demonstratio); изложение требований истца (intentio); уполномочение судьи на присуждение  сторонам какой-либо вещи (adjudicatio); уполномочение  судьи на осуждение или оправдание ответчика (condemnatio).

Демонстрация есть та часть  исковой формулы, которая вставляется  с тем, чтобы указать вещь, о  которой идет спор, например...: «так как Авл Агерий продал Нумерию  Негидию раба», или «по поводу того, что Авл Агерий оставил на сохранение у Нумерия Негидия  раба».

Интенция есть та часть  формулы, которая выражает притязание истца, например...: «если окажется, что  Нумерий Негидий должен дать Авлу Агерию десять тысяч сестерций»; равным образом следующая: «Все, что Нумерий  Негидий, как окажется, должен дать, сделать Авлу Агерию»; затем следующая: «Если окажется, что раб Стих принадлежит  Авлу Агерию по праву Квиритов».

Адъюдикация есть та часть  судебной формулы, в которой судье  предоставляется присудить вещь какой-либо из сторон, если, например, между  сонаследниками идет спор о дележе наследства, или между соучастниками  о дележе общего имущества, или между  соседями об установлении границ. Эта  часть гласит: «сколько следует присудить, столько, ты, судья, присуди тому, кому должно»¹¹.

Кондемнация есть та часть  формулы, на основании которой судья  уполномочивается осудить или оправдать  ответчика, например...: «Судья, присуди  Нумерия Негидия уплатить Авлу Агерию десять тысяч сестерций. Если же долга  за Нумерием Негидием не окажется, то оправдай...» 

Однако не все эти части  находились одновременно во всех формулах; попадается только одна какая-нибудь часть, а других нет; по крайней мере иногда находится только одна интенция... демонстрация, адъюдикация и кондемнация одни никогда не встречаются, так как  демонстрация без интенции или без  кондемнации не имеет никакого значения...» 

Начиналась формула наименованием  судьи, которому дело отсылалось для  разбора - iudicis nominatio. Затем, в обычных  случаях, следовала intentio - изложение  сущности спора, то есть факт, в зависимости  от доказательства которого выносится  осуждение или оправдание. После  этого могла следовать condemnatio - поручение  судье обвинить или оправдать  ответчика. В сложных случаях  могло потребоваться изложение  фактов, существенных для решения  дела, и тогда перед интенцией  делалась вставка - praescriptio , которая  моглаиметь разное содержание и обозначение: demonstratio , когда излагаются обстоятельства дела или exceptio , когда излагаются возражения ответчика.¹²

Завершение выработки  формулы называлось прежним выражением litis contestatio, хотя в формулярном процессе это происходило без всяких свидетелей. При этом претором, с учетом выбора сторон, назначался судья, как правило, частное лицо (iudex privatum); хотя для  разбирательства некоторых категорий  дел уже появились судебные коллегии (децемвиры и центумвиры). Одновременно устанавливался день судебного заседания (через 30 дней после установления спора, но не позднее 18 месяцев).

Во второй стадии процесса (in iudicium) производство было освобождено  от всяких условностей: стороны в  свободной форме излагали свои требования и возражения, ссылались на свидетельские  показания и документы. Приговор судьи (sententia) устно объявлялся сторонам. Юридическая особенность такого приговора состояла в том, что  это было мнение частного лица, которое  приобретало обязательную силу на основании  соглашения сторон при участии государства  в лице магистрата (претора).

Именно поэтому осужденный обязан был исполнить это решение. Если он этого не делал в течение 30 дней, то посредством особого иска передавался претором в кабалу кредитору  для отработки долга. Таким образом, длительное время, хотя уже было отменено долговое рабство и рассечение неисправного должника, исполнение судебного решения  было направлено на личность должника («личная экзекуция»). Лишь постепенно такое исполнение заменяется «реальной экзекуцией», то есть направлением взыскания на имущество должника.

В общем виде судебную формулу можно определить как акт тяжущихся сторон, который выражается посредством свободного принятия определенной модели судопроизводства, предписанной законом или претором, руководствоваться которой должен был также и судья. Это определение позволяет указать следующие характеристики формулы:

1. Во-первых, формула - это  акт сторон, не являющийся, однако, контрактом. Формула учитывает декларации  сторон, претензии истца и исковое  возражение ответчика; они вместе  включаются в документ и находятся  там раздельно.

2. Во-вторых, кроме того, что  формула была юридическим актом  сторон, она являлась инструкцией  со стороны магистрата, которой  должен был руководствоваться  судья при вынесении своего  решения по делу. Основанием формулы  являлась высшая по отношению  к спорящим сторонам воля претора  или закона. Формула составлялась  от третьего лица в повелительном  наклонении, поскольку это был  не просто двусторонний акт,  но приказ магистрата, который  фиксировал полномочия судьи.

3. В-третьих, формула не  могла иметь места без двух  дополнительных преторских актов,  а именно: iudicium dare и iudicare iubere. Эти  акты санкционировали формулу  и придавали ей практическую  эффективность. Благодаря акту iudicium dare формула приобретала юридическое  признание, и ее применение  имело юридические последствия.  Благодаря приказу судить (iussum iudicandi) ее санкция получала окончательное  подтверждение, поскольку формула  направлялась судье с приказом  ее применить.

Формула представляла собой  документ, записанный на двойной табличке, покрытой воском. Формула записывалась на внутренней стороне и воспроизводилась на внешней. Внутренняя сторона скреплялась  печатями тяжущихся сторон и свидетелей на этапе in iure; вновь таблички открывались  в процессе на стадии apud iudicem.

Формула состоит из частей ординарных, обычно включавшихся в  формулу, и экстраординарных, или  добавочных, которые могли присое-диняться к любому типу формул.

Ординарные части:

1. Назначение выбранного  сторонами судьи или судей-рекуператоров:  «Пусть судьей будет Гай» (Caius index esto), или: «Пусть Гай, Тиций,  Семпроний будут судьями-рекуператорами»  (Caius, Titius, Sempronius, recuperatores sunto).

2. Intentio. Это та часть  формулы, которая выражает право,  на которое притязает истец  (Гай. 4.41). В исках in personam имя должни¬ка  должно было фигурировать в  intentio, поскольку иск был направлен  единственно и исключительно  против него лично. В исках  in rem пред¬метом intentio является лицо, нарушившее вещное право, и  его имя по¬является только  в предписании о наказании  (condemnatio). Претензии истца могут  быть основаны на гражданском  праве (ius civile), и тогда речь  шла об intentio in ius concepta, или на факте,  которому покровительствовал претор (intentio in factum concepta). Интенция, основанная  на ius civile, могла относиться к certum, если имелось в виду право  собственности на какую-либо определенную  вещь либо если претензия истца  касалась истребования точно  указанной суммы денег, или  речь шла об определенном количестве  каких-то индивидуальных вещей,  даже если они были «заменимыми». Во всех остальных случаях  исковое требование состояло  в предоставлении чего-то неопределенного, неточного, и тогда мы имеем дело с intentio в отношении incertum.

Во всех этих случаях исковые  заявления основываются на ius civile и  формула содержит intentio in ius concepta (претензия, основанная на праве). В преторских исках в формуле появляется указание на факт, который претор считает  необходимым защитить; вместе с тем  в романистике идут споры о  том, содержит ли преторская формула in factum собственно интенцию или нет".

Не все части формулы  всегда встречаются вместе. Некоторые  части формулы иногда встречались  по отдельности, а другие - никогда.

• Demonstratio, или «указание». Эта, начальная, часть формулы служит определению предмета искового требования. Демонстрация выражается в фразе, начинающейся словом quod («так как») и соответствующим  глаголом: «ТАК КАК АВЛ АГЕРИЙ ПРОДАЛ НУМЕРИЮ НЕ-ГИДИЮ РАБА» (Гай. 4.40); данное выражение использовалось при  предъявлении иска из продажи (actio empti).

• Condemnatio. В этой части  формулы претор предоставляет судье  возможность присудить или оправдать  ответчика, например: «СУДЬЯ, ПРИСУДИ  НУМЕРИЯ НЕГИДИЯ ЗАПЛАТИТЬ 10 ТЫСЯЧ  СЕСТЕРЦИЕВ АВЛУ АГЕРИЮ, НО ЕСЛИ НЕ ПОДТВЕРДИТСЯ (ДОЛГ), ТО ОПРАВДАЙ ЕГО» (Гай. 4.43; 4.50).

В формулярном процессе condemnatio (присуждение) всегда выражалась в определенной сумме денег. Но были случаи, когда  претор назначал condemnatio, выраженную в  неопределенной денежной сумме.