Легитимность политической власти в современной России

Введение

Актуальность рассматриваемой  темы заключается в том, что власть - ключевой вопрос политики, занимающий центральное место в политической науке. Для того, чтобы политическая власть была успешной, она должна быть легитимной. Поэтому для ориентации в современных политических реалиях необходимо понимание смысла данной категории, причин необходимости политической власти для общества, ее легитимности. Изучение механизмов реализации власти необходимо для осмысления современного состояния России. Легитимность власти, содержит противоречие в себе самой и потенциально нестабильна, поэтому проблематика легитимности власти интересовала политических мыслителей с древних времен.

Современная власть в России повторяет свои традиционные черты, что позволяет говорить о ее воспроизводстве  в новых условиях. Власть в России всегда была персонифицированной и  ассоциировалась с определенным носителем – царем, императором, генсеком, президентом. Политическая власть обретает качества законности в связи с огромной популярностью и культом личности политического деятеля, возглавляющего государственную власть. Данный тип власти Вебер назвал харизматическим. Этот тип легитимности политической власти основан на исключительных, уникальных свойствах, которые  обнаруживает в себе лидер, позволяющих ему выступать в качестве пророка и вождя. Данный тим легитимности господствует в России.

 Поэтому надо сказать, что в контрольной работе речь пойдет об общественном признании власти, о доверии и поддержке, которые оказывают ей общество, народ;  об ожиданиях связанных с личностью президента. Ведь в легитимности политической власти России большую роль играет личность государственного деятеля как гаранта легитимности. В Конституции Российской Федерации отмечается, что Президент Российской Федерации является ее гарантом и, следовательно, он является гарантом легитимности.

С другой стороны, следует  отметить, что существует немало факторов, которые ослабляют легитимность политической власти. Например, большой ущерб легитимности наносит ситуация, при которой политическая власть бессильна оградить общество от преступности, коррупции и других антиобщественных явлений.

Целью данной контрольной  работы является анализ легитимности политической власти.

Задачи иследования:

1. Проанализировать три структурных компонента легитимности в их динамики, на основе их изменений в российском обществе начиная с распада СССР.
2. Рассмотреть ожидания народа, связанных с личностью президента.

1. Легитимность власти как фактор стабильности современного российского общества.

Для того чтобы понять специфику  легитимности как фактора стабильности в изменяющемся обществе, мы проанализируем три структурных компонента легитимности в их динамике, на основе их изменений  в российском обществе начиная с  распада СССР. И начнем наш анализ с персонального «среза» легитимности, поскольку в «переходных» обществах  именно легитимность отдельных политических руководителей играет важнейшую  роль в легитимации власти в целом. В условиях, когда новые институты  только формируются, когда будущее  трудно предсказуемо, граждане надеются на волевые, «харизматические» качества  политических лидеров, на людей, которые  способны взять на себя ответственность  за происходящее в стране.

Распад Советского Союза, падение советского режима в России и становление новой российской государственности тесно связывается  с именами политических деятелей  М.С. Горбачева и Б.Н. Ельцина. А  именно, с вопросами легитимности их власти. Многие отечественные исследователи  отмечают, что именно уровень доверия  населения к этим политикам во многом предопределил результаты путча 1991 года и последовавшие за ним  процессы формирования новых властных отношений в России. «Народная  нелегитимность» президента Советского Союза М. Горбачева, вызванная неэффективностью проводимой им политики «Перестройки»  и косвенными выборами его на должность  президента Верховным Советом СССР, привела к тому, что народ не оказал ему поддержки в попытках сохранения общесоюзных структур власти. Как отмечает В.М. Зубок, «...даже если бы Горбачев и примкнул к путчистам, это бы мало повлияло на результат. Ельцин стал первым лидером «новой России» и отцом новой легитимной государственности» .

В этих условиях, избранный  в результате всеобщих выборов на пост президента России и поддержанный в 1991 году Верховным Советом РСФСР, Б.Н. Ельцин обладал высоким кредитом доверия населения на проведение широкомасштабных реформ в общественной жизни. Именно с ним население  связывало надежду на «динамическую  стабильность» в России, которая  была бы обеспечена эффективными реформами, повышающими жизненный уровень всех социальных групп и слоев общества, а значит, основывалась бы и на широком консенсусе этих социальных групп относительно целей и ценностей общественного развития. «До принятия новой Конституции РФ и выборов двухпалатного парламента 12 декабря 1993 года единственным источником легитимности властей и гарантом самих реформ, как считают многие в России и за рубежом, являлся президент Ельцин, хотя его легитимность имеет сильный харизматический оттенок со всеми изъянами, присущими такому типу легитимации». По данным ИСПИ РАН, в течение 1991 года Ельцин пользовался поддержкой более 50% населения страны.[1]

Однако уже к середине 1992 года Ельцин существенно сократил свой ресурс легитимности, инициировав  проведение широкомасштабных радикальных  экономических преобразований, итогами  которых стали не повышение, а  резкое понижение жизненного уровня большинства населения, рост таких  негативных явлений как массовая безработица, преступность, коррупция, беспризорность и нищета.  Как  показывают опросы населения, в обществе, «уже после первых шагов в проведении радикальных экономических преобразований «дала трещину» и социальная база доверия к президенту России Б.Ельцину».[2]  К середине 1992 года Ельцина поддерживало только 22% населения, а  председателя правительства РФ Е. Гайдар пользовался поддержкой менее 5% населения,  что говорит о самом настоящем персональном кризисе легитимности центральной исполнительной власти в России . Хотя, если говорить о доверии граждан к политикам в России в целом, то здесь придется отметить, тот факт, что на протяжении 1992-1993 годов «при всем недовольстве политикой экономических реформ фигура Ельцина среди российского электората продолжала оставаться вне конкуренции».[3] По рейтингу Ельцина за этот период однажды обогнал лишь вице-президент А. Руцкой, которому в октябре 1992 года доверял 51 % населения, но вскоре его поддержка,

а значит и легитимность, значительно упала, что в значительной мере и повлияло на его поражение  в борьбе за власть в октябре 1993 года. Ельцин же, наоборот, в

1.Горшков М.К. Российское общество в условиях трансформации (социологический анализ). М.: Изд-во «РОСПЭН», 2000. с 53

2.  там же

3. там же, с 56

апреле 1993 года сумел мобилизовать население в свою поддержку, когда  на референдуме ему высказало  доверие 58 % из 64 % граждан принявших участие в голосовании. [4]

Следует отметить, что персональный уровень легитимности власти самый  подвижный, изменчивый и «поддающийся корректировке» с помощью манипулятивных технологий. Уровень народного доверия  к первому президенту Российской Федерации Б.Н. Ельцину последовательно  уменьшался за весь период его первого  президентского срока и достиг критически низкой черты к началу 1996 года, когда  стал очевидным провал радикального реформирования общественной жизни  начала 90-х годов, его половинчатый, циничный и непродуманный характер. Кроме того, в это же время стало  очевидным, стратегическое поражение  российских силовых структур в борьбе с вооруженными группировками на территории Чечни. Однако, умелая избирательная  компания по выборам президента России в 1996 году, опирающаяся на огромные финансовые ресурсы и политические манипулятивные технологии, позволила  Ельцину переизбраться на второй срок, набрав во втором туре 53,8% голосов  избирателей, при том что за четыре месяца до этого за него готово было проголосовать только 10% избирателей.[5]

  Динамика персонального  уровня легитимности в российском  обществе на протяжении 90-х годов  ХХ века свидетельствует о  низкой поддержке населением  ведущих политиков, осуществлявших  реформирование общества и составлявших  оппозицию этому реформированию. Если посмотреть рейтинговые  опросы населения России о  доверии политикам федерального  уровня, общенациональным лидерам,  можно отметить, что до избрания  президентом государства В. Путина, ни один политик не пользовался  устойчивой поддержкой большинства  населения в течение длительного  срока. Исключение составляли  лишь Ельцин в 1991 году,

но его ресурс легитимности был довольно шатким, а также Е.М. Примаков в 

период короткого пребывания на посту председателя правительства  России. Но в то же время, несмотря на ограниченность данного ресурса, именно уровень

персональной легитимности, эффективнее всего использовался  политической

4.Горшков М.К. Российское общество в условиях трансформации (социологический анализ). М.: Изд-во «РОСПЭН», 2000. С 68

5.там же, с. 161

элитой в качестве средства для закрепления властных функций. Особенно данная тенденция проявлялась  в период парламентских выборов, когда партии в борьбе за голоса избирателей делали ставку не на партийные  программу и идеологию, а на имидж  политиков и популярных общественных деятелей. Не имея возможности надежно  легитимироваться ни на идеологическом, ни на структурном уровне, элита  делает упор на персональный уровень  легитимации. «Используется одна и  та же простая схема: через легитимацию  лидера - легитимация режима и с  помощью этого режима осуществление  реформ в рамках заданной идеологической парадигмы. Однако возникавшее было доверие людей к тому или другому  политику часто подрывалось именно тем обстоятельством, что вместо решения насущных проблем общества его избранники с головой уходят в борьбу между собой и реализацию своих групповых и личных интересов.

В заключение обзора динамики персонального уровня легитимности в современном российском обществе следует обязательно коснуться  вопроса о «стабильно» высоком  общественном рейтинге президента В. Путина и его влиянии на  политическую стабильность в стране. С начала 1999 года, когда у власти было правительство  Е.М. Примакова, в  российских средствах  массовой информации и среди аналитиков активно дискутировался вопрос о  наступлении политического консенсуса в обществе и, соответственно, политической стабильности, которую можно усилить, продумав механизмы преемственности  президентской власти. Однако последовавшие  за этим, отставки председателей правительства, новая военная кампания в Чечне  и болезнь Б. Ельцина вынудили на время «прекратить эти разговоры». Но, после того как В.Путин абсолютным большинством голосов победил в  первом туре президентских выборов  и не растерял данное доверие в  результате своей деятельности на этом посту в последующие несколько  лет, тезис о политической стабильности в стране вновь стал активно использоваться в политической лексике властных субъектов, аналитиков, журналистов  и самого президента Путина. Как  нам представляется, употребление в  лексике общественных деятелей применительно  к ситуации в современной России термина «политическая стабильность», вовсе не означает, что она объективно существует. На мой взгляд, данное терминологическое  предпочтение, прежде всего, правящей элиты используется как политическая технология при помощи которой власть пытается стабилизировать обстановку в стране, понизить уровень социально-психологического напряжения в обществе. Однако высокий персональный рейтинг политического деятеля и слабость политической оппозиции еще не позволяют говорить о политической стабильности в научном понимании этого термина. Персональная легитимность несомненно выступает в качестве фактора политической стабильности, но это далеко не единственный фактор, и даже, как мне представляется, не самый главный. Стабилизация, возникающая на его основе, имеет временный характер и без закрепления другими факторами не способна привести к полноценной политической стабильности общества.

Начиная с 2000 года, то есть с  момента, когда президентом страны стал В. Путин в обществе наблюдается  тенденция к усилению легитимности политических институтов, хотя к большинству  из них уровень доверия по-прежнему находится на крайне низком уровне.  Если уровень доверия к партиям  составляет менее 10%, а к Федеральному Собранию менее 20%, вряд ли можно говорить о том, что институты демократии легитимны в современном российском обществе.   Более того, российские граждане в большинстве своем, по-прежнему, не доверяют самим демократическим  процедурам, реализуемым в современной  России, и не верят в эффективность  воздействия на власть с помощью  организованного политического  участия. Так в 2001 году 66,6% граждан  были уверены в том, что демократические  процедуры в России  - это пустая видимость. У власти все равно  будут те, у кого больше богатства  и связей. И соответственно, 61,8%  полагают, что в делах страны ничего не зависит от простых граждан.[6]

Наконец, последний аспект легитимности власти в современном  российском обществе, который будет  рассмотрен, - это ее идеологический уровень. При изучении идеологического  основания легитимности внимание исследователей сосредотачивается на ценностных ориентациях, формирующих отношения между  властью и обществом, устанавливающих  между ними согласие или расхождение 

относительно целей и  методов развития общества. В этом плане для установления

6.Десять лет российских реформ глазами россиян: Аналитический доклад. М.: ИКСИ РАН, РНИСиНП, 2002. С 51

 «идеологической» легитимности  власти необходимо, чтобы цели  развития общества, реализуемые  политической элитой, совпадали  с ценностями большинства населения.  Данные ценности можно условно  разделить на демократические,  авторитарные и тоталитарные. Ни  один из политических режимов  не будет устойчив, если он  не будет опираться на характерную  для данного режима идеологию,  в основе которой лежат ценности, определяющие цели и методы  развития общественной системы.  Поэтому, чтобы общество было  стабильно нужно учитывать в  его развитии связь между социальными  изменениями, прежде всего, между  изменениями в социальной структуре  общества и ценностными ориентациями  основных социальных групп и  слоев общества.  Поскольку при  их резком несовпадении в общественной  жизни возрастает социально-психологическая  напряженность, которая находит  отражение и в политической  сфере в виде различного рода  антисистемных движений и экстремистских  действий.

Как показывает опыт проведения реформ в российском «посткоммунистическом» обществе общий курс политической элиты  на демократию и либеральные ценности в начале 90-х годов натолкнулся  на серьезные объективные противоречия с массовым сознанием. Обвальное  падение уровня жизни, низкий моральный  облик новой политической элиты  и другие негативные социальные последствия  радикальных реформ привели к  быстрому разочарованию основной массы  населения в некоторых базовых  ценностях демократии. В массовом сознании произошло смешение разнообразных  ценностных ориентаций, когда и демократические  и авторитарные ценности «соседствовали»  в сознании многих людей, и как  следствие, идеологические основания  власти оказались крайне неустойчивыми.

Многочисленные социологические  исследования, посвященные выявлению  ценностных ориентаций российского  общества и его основных групп, свидетельствуют  о крайне противоречивой социальной базе демократических преобразований. Так, например, согласно опросам РНИСиНП, ценность демократических процедур для жизни общества подчеркивало 56,0 % населения в 1997 году и 50,5% в 2001 году, при том, что очевидных их противников  было только соответственно 13, 6%  и 12,4%. Однако, при этом, в 2001 году само понятие «демократия»  рассматривали позитивно только 45,0 %, а понятие «гражданское общество» 44,0%.[7] Практически столько же россиян относилось к этим понятиям «нейтрально».  Вообще, идеологическая самоидентификация российских граждан сильно противоречива - 54, 6% в 2001 году не могли отнести себя ни к какому идейно-политическому течению.[8] Социологический мониторинг различных исследовательских центров, позволил выявить такую закономерность, что именно в период 1996-1997 годов достигла своего пика амбивалентность политического сознания россиян, выраженная в одновременном стремлении к противоположным политическим ценностям.  Так, в этот период наблюдается снижение роли демократических ценностей, заметно упала значимость закона и таких демократических институтов, как многопартийность, представительные органы власти, выборы, референдумы. И наоборот, усилилась поддержка многими людьми авторитарных методов управления, возросла значимость сильной личности, способной навести в стране должный порядок («тяга к сильной руке»).  Но в то же время демократические ценности не вытеснились из сознания полностью. Россияне в большинстве своем поддерживали прямые формы избрания главы государства,  свободу слова, свободу вероисповедания и не желали поддерживать возможный роспуск парламента, хотя они ему фактически не доверяли.

В последние годы, когда  с приходом В. Путина к власти надежды  большинства населения страны на сильного лидера начали оправдываться, напротив, наблюдается постепенный  рост сторонников идеи правового  государства. Если в 1995 году таковых  было всего 30,3%, то в 2001 году эта цифра увеличилась до 46,5% .[9] Кроме того, такой абстрактный показатель идеологической поддержки как «правильность пути развития России» увеличился с 34,3%  в 1998 году до 58,7% в 2001 году, считающих позитивным данное направление развития. Однако, несмотря на эти положительные для формирования демократического

государства тенденции, следует  помнить, что связаны они, главным  образом, с

7.Десять лет российских реформ глазами россиян: Аналитический доклад. М.: ИКСИ РАН, РНИСиНП, 2002. с.50

8. Там же, с. 66

9. Там же, с.59

 «ресурсом доверия»  к президенту В. Путину и  некоторым экономическим ростом  российской экономики, после длительного  периода ее падения. 

Предпринятые политической властью меры, связанные с реализацией  национальных проектов, преодолением бедности, борьбой с коррупцией чиновников, повышением эффективности работы государственного аппарата, способствуют восстановлению ее легитимности. Но так как подобные инициативы исходят, как правило, от Президента, рейтинг доверия населения  у которого стабильно высокий, то уровень легитимности других ветвей власти невысок.

2. Харизматический тип легитимности в России.

Данный тип легитимности власти выполняет особую функцию. Ее становлениесвязано, как правило, с  периодами глубоких общественных перемен  — революций, войн, крупномасштабных социальных реформ, когда становится насущно важным ради достижения поставленных целей "поднять", мобилизовать, повести за собой весь народ. Для этого нужно устранить устоявшиеся в обществе порядки, преодолеть общественную инерцию. Для выполнения целей, поставленных харизматическим политическим лидером, необходимы народные массы, не обладающие высокой политической культурой, слепо верящие своему лидеру.

Народная любовь к Б. Ельцину  – лидеру рубежа 80-х и 90-х годов  – сменилась к середине 90-х  годов не только массовым разочарованием, но и отчуждением населения от власти как таковой. Все общественные и властные институты, так или  иначе связанные с непопулярным режимом, воспринимались обществом с все более открытым раздражением, а после дефолта 1998 г. общественное неприятие Б. Ельцина стало приобретать обвальный характер. Одновременно общественное мнение, испуганное ситуацией фактического безвластия, стало все более активно формировать «вектор ожиданий» в направлении альтернативы Б. Ельцину именно в составе тогдашней «партии власти». Надежды на восстановление управляемости государством стали последовательно связываться с Е. Примаковым, Ю. Лужковым, С. Степашиным и лишь в самом конце 1999 г. – начале 2000 г. остановились на личности В. Путина.[1]

Жесткие методы, использовавшиеся  Путиным еще в период исполнения им функций главы правительства, а позже – президента РФ, активная пропаганда приносимых им действенных  положительных результатов, умело  срежиссированное поведение, оказавшееся  ярко контрастным по сравнению с  поведением и манерами бывшего главы  государства Бориса Ельцина не только завоевали народную симпатию, но и  вызвали серьезный положительный  интерес со стороны глав и правительств других государств.

Первые годы правления  В.В. Путина продемонстрировали, что  он практически

1. С. Савин. Десять лет российских реформ глазами россиян //Журнал «Телескоп»,  № 2 за 2003г.

полностью реализовал сложившиеся  к 2000 году общественные ожидания. В  известной степени решена "проблема Чечни", и как следствие этого  уменьшилось травмирующее воздействие  этого фактора на массовое сознание граждан России. В Чечне принята  Конституция, дважды избирали президента республики. Что нужно ещё для  успокоения граждан страны?

Достигнута экономическая  стабильность, воплощенная в отсутствии задержек в выплатах зарплат бюджетникам  и пенсий пенсионерам, более того постоянно осуществляются "инфляционные надбавки". Путину удалось вернуть  уважение к слову "патриот" и  возродить прежнее уважение к  государству и государственности  в целом. Создание федеральных округов  было воспринято, как интегрирующий  страну шаг и попытка навести  порядок в стране. И это и  многие другие прагматичные шаги В.В. Путина, безусловно, являлись практической реализацией  лидером страны персонально - ориентированных  общественных ожиданий. А это означает, что общество уже скоро приступит  к поиску нового лидера страны и  страна вступит в новый цикл формирования персонально - ориентированных общественных ожиданий.

Одной из проблем Путина, как это ни покажется парадоксальным, стало всемерное укрепление государства, которое вместо роста благосостояния народа привело к всевластию бюрократии. К концу правления Президента государство же стало восприниматься в народе как нечто паразитическое. Не случайно депутат Госдумы Р.Шайхутдинов  отметил: "Президенту надо идентифицировать себя не с государством, а с народом, то есть делать то, что всегда делал  царь. Очень многие, в том числе, вероятно, и сам Путин, считают, что  он лишь высший чиновник, что он отвечает не за жизнь народа, а за "властную вертикаль". Но это не так. Власть отвечает за целостность и полноту  жизни страны и в стране, а не за государственную бюрократию".[2]

Так что же хотел русский  народ от Президента Путина? Представляется, что русский народ мечтал о "передышке", и Владимир Путин эту "передышку" народу предоставил.

В качестве положительного результата политики Путина обычно отмечается

2.Олег Маслов. Русский народ и президент России Владимир Путин // «Еженедельное независимое аналитическое обозрение» №6, 22.01.2007

укрепление государственной  системы, стабилизация общественно-политической ситуации в России; в качестве отрицательного — подавление гражданских прав и  свобод и демократических институтов, ликвидация гражданского общества, сверхцентрализация, всевластие бюрократии.

Стабильность в качестве главного внутриполитического успеха Путина отмечал, например, американский журнал Time, назвавший в 2007 году Путина «человеком года». Управляющий директор журнала Ричард Стенгел отметил, что Путин «проявил необыкновенные лидерские качества, он получил страну, находившуюся в состоянии хаоса, и привел ее к стабильности».[3] С другой стороны журнал отмечает, что этот успех достигнут «за счет подавления независимых СМИ и оппозиционных сил».[4] Председатель Китайской Народной Республики Ху Цзиньтао также говорил о достигнутой социально-политической стабильности.[5]

Стабилизацию положения  в России ставит Путину в заслугу  Михаил Горбачёв: «Я поддерживаю усилия В. Путина по стабилизации страны и  всегда говорил, что если бы он сделал только это и увел страну от пропасти и раскола — это уже историческое деяние».[6]

Британский историк Норман Стоун считал в декабре 2007 года, что основой высокой популярности Путина является то, что ему удалось вырвать Россию из исторической тенденции, которая при ее продолжении могла привести к распаду России как государства.

     В целом  за время своего президентства  В. Путин упрочил свой имидж  центриста-государственника. Хотя отношение  к нему со стороны как левой,  так и правой оппозиции остается  сложным и противоречивым (достаточно  вспомнить события вокруг НТВ  и принятие нового гимна, с  одной стороны, а также 

утверждение Земельного кодекса  и альянс с США в ходе антитеррористической

3. Жэньминь Жибао. В. Путин стал человеком года по версии журнала «Тайм» //Газета «Жизнь Жибао» , http://russian.people.com. 20 декабря 2007

4. Журнал Time назвал Владимира Путина человеком 2007 года // http://www.newsru.com

5. Выступление Председателя КНР Ху Цзиньтао на церемонии открытия Года Китая в России // Консульство Китая, http://ru.china-embassy.org/rus, 26 марта 2007

6. Владимир Путин объявлен американским журналом «Тайм» человеком года // Эхо Москвы, www.echo.msk.ru/news/, 19 декабря 2007

операции в Афганистане, – с другой), тем не менее очевиден рост доверия В.

Путину во всех без исключения группах и слоях общества, в  том числе среди людей с  разными политическими и идеологическими  установками.

В январе 2008 года The Wall Street Journal отмечал, что Путин сверхцентрализовал политическую власть в России по традиционной для страны модели: «Путин восстановил  гордость россиян и укрепил могущество России. Путин восстановил авторитет  государства по традиционной российской модели, сделав его крайне централизованным и персонализированным: он усмирил  олигархов, региональных баронов, а  также служившие помехой альтернативные центры власти — такие, как Дума и СМИ. Россия стабильна; уровень жизни резко вырос».[7]

Легитимность политической власти в современной России базируется, в первую очередь, на ожиданиях народа, связанных с личностью президента, установлением политической стабильности, демонстрацией власти своих шагов, направленных на повышение уровня жизни  людей, постановке такой проблемы Президентом  России, ускорением экономического развития страны, перераспределением денежных средств от богатых к бедным слоям  населения, создание законодательной  базы, необходимой для проведения этих преобразований в обществе, эффективной  работе законодательной и исполнительной ветвей власти.

Такие шаги, подкрепленные  реальными результатами, являются необходимым  условием для признания со стороны  граждан России права власти руководить государством.

Последний год президентства  – это уход лидера России в историю. Владимир Путин становится главой правительства, аппаратный вес и кадровый резерв которого будут мощнее, чем у президента. Этим объясняется несвойственная потенциальным премьерам самоуверенность: во-первых, он собирается оставаться на посту в течение всего срока полномочий Дмитрия Медведева и, во-вторых, надеется сохранить свои исключительные полномочия без перераспределения

полномочий между двумя  ветвями исполнительной власти. В  то же время и избранный президент, и кандидат в премьеры неустанно  дают понять, что сумеют

7. Томас Грэм. Царь — модернизатор // The Wall Street Journal, http://www.inosmi.ru/ 22 января 2008

разделить между собой  ответственность за страну без ущерба политической и экономической стабильности и, главное, не нарушая буквы закона.

Россияне прекрасно знают, кто такой Путин, однако их знания о Медведеве по-прежнему невелики. На вопрос о том, кто будет править  Россией, 37 процентов россиян отвечают, что Владимир Путин; 22 процента считают, что Дмитрий Медведев, а 18 процентов  опрошенных утверждают, что они будут  править совместно.[8] И все они правы - очевидно, что новому президенту поначалу придется делиться властью с бывшим президентом, а нынешним премьером, но вскоре это изменится. Уже видны первые признаки диссонанса.

 Президентство Медведева может принести больший политический плюрализм и политическое соперничество между разными частями элит. Мы часто слышали о том, что Медведев будет лишь марионеткой в руках Путина. Лично я считаю эту теорию неубедительной. Сложно называть марионеткой человека, в чьих руках будет ядерный чемоданчик. Уверенность в себе приходит вместе с занимаемым постом и, возможно, вскоре мы начнем задумываться о том, не является ли Путин марионеткой в руках Медведева.