Македонский язык

Российский Университет Дружбы Народов

Институт Иностранных Языков

Направление «Лингвистика»

РЕФЕРАТ

На тему: «Македонский язык»

Выполнила:

студентка 2 курса

Кузнецова Татьяна Вадимовна

203 ЛД

Проверил:

Новиков Алексей Львович

Оценка:

Москва 2011

Содержание

Цели реферата………………………………………………………………….3

Введение…………………………………………………………………………4

1. ИСТОРИЯ МАКЕДОНИИ              7

1.1. История и развитие македонского языка.              7

2. СТИЛИСТИЧЕКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЯЗЫКА              25

2.1. Классификация и родственные языки              25

2.2. Географическое распределение              26

2.3. Македонский язык в Греции              27

2.4. Грамматика македонского языка              28

ЗАКЛЮЧЕНИЕ              31

ВЫВОДЫ              32

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК………………………………………....34

Цели реферата

Приступая к работе над данным рефератом, я поставила перед собой несколько целей:

a.      Выяснить историю македонского языка;

b.     Подробно рассмотреть родственные языки;

c.      Изучить географическое распределение языка;

d.     Отделить македонский язык от греческой разновидности;

e.      Рассмотреть грамматику языка.

Введение

Язык - знаковая система, используемая для целей коммуника­ции и познания. Системность языка выражается в наличии в каждом язы­ке помимо словаря также синтаксиса и семантики. Природа и значе­ние языкового знака не могут быть поняты вне языковой системы. Все языки могут быть разделены на естественные, искус­ственные и частично искусственные. Первые возника­ют спонтанно в процессе общения членов некоторой социальной группы (этнические языки); вторые создаются людьми для каких-либо специальных целей (языки математики, логики, шифры). Языки естественных и гуманитарных наук относятся к частич­но искусственным. Характерной особенностью искусственных язы­ков является однозначная определенность их словаря, правил обра­зования и значения. Эти языки генетически и функционально вто­ричны в отношении естественного языка; первые возникают на базе второго и могут функционировать только в связи с ним.

По вопросу об отношении языка к действительности имеются две противоположные точки зрения. Согласно первой из них язык есть продукт произвольной конвенции; в выборе его правил, как и в выборе правил игры, человек ничем не ограничен, в силу чего все языки, имеющие ясно определенную структуру, равноправны («прин­цип терпимости» Р. Карнапа). В соответствии со второй точкой зре­ния язык связан с действительностью и его анализ позволяет вскрыть некоторые общие факты о мире. Конвенционалистская концепция языка принималась многими представителями философии неопозитивизма. Она основана на пре­увеличении сходства естественных языков с искусственными и на ошибочном истолковании ряда фактов, касающихся этих языков. Мышление есть одна из форм отражения действительности. Язык, являющийся инструментом мышления, также связан своей смысло­вой стороной с действительностью и своеобразно отражает ее. Это проявляется в обусловленности развития языка развитием челове­ческого познания, в общественно-историческом генезисе языковых форм, в успешности практики, опирающейся на информацию, по­лучаемую с помощью языка.

Весьма распространенным является тезис о зависимости наших знаний о мире от используемого в процессе познания языка. К раз­личным формам этого тезиса ведут представления о языке как об одной из форм проявления «духа народа» (В. Гумбольдт) или реали­зации свойственной человеку способности символизации (Э. Кассирер), утверждение об искажении результатов непосредственного по­знания в процессе их выражения (А. Бергсон, Э. Гуссерль). Принцип неизбежной зависимости картины мира от выбора понятийного ап­парата вместе с положением об отсутствии ограничений в этом выборе составляет существо «радикального конвенционализма», при­нимавшегося К. Айдукевичем. Положения о связиязыка с мышлением и действительностью позволяют найти правильное решение вопроса о роли языка в по­знании. Язык есть необходимый инструмент отображения челове­ком действительности, оказывающий влияние на способ ее воспри­ятия и познания и совершенствующийся в процессе этого познания. Активная роль языка в познании состоит в том, что он влияет на уровень абстрактного мышления, на возможность и способ поста­новки вопросовотносительно действительности и получения отве­тов на эти вопросы. Утверждение, что язык является активным фак­тором формирования нашей картины мира, не означает, однако, ни того, что язык «творит» эту картину, ни того, что он определяет принципиальные границы возможностей познания. Язык не только влияет на познание, но и сам формируется в процессе познания действительности как средство адекватного ее отображения. Философы и логики неоднократно обращали внимание на ошиб­ки, проистекающие из неправильного употребления и несовершен­ства естественного языка, и призывали к осторожности в пользова­нии им. Наиболее радикальные из них требовали создания некото­рого «совершенного» языка (Г. Лейбниц, Б. Рассел).

Современная лингвистическая философия положению, что язык должен быть предметом философского исследования, придала форму утвержде­ния, что язык является единственным или во всяком случае наибо­лее важным предметом такого исследования. Философия оказалась при этом сведенной к «критике языка», задача которой состоит в   том, чтобы туманные и запутанные мысли делать ясными и четко друг от друга отграниченными. В рамках лингвистической филосо­фии сложились два направления: одно из них ставит своей целью логическое усовершенствование естественного языка и замену от­дельных его фрагментов специально сконструированными языками (реконструкционизм); второе уделяет основное внимание исследо­ванию способов функционирования естественного языка, пытается дать наиболее полноеописание его свойств и устранить тем самым затруднения, связанные с неправильным его употреблением (дескрипционизм). Анализ языка не является, однако, единственной задачей фило­софии и не может быть сведен к прояснению его логической струк­туры. Язык связан с мышлением и действительностью и не может быть понят вне этой связи. Он должен рассматриваться в контексте целого ряда проблем, связанных с познанием и общением; важна не только логическая, но и гносеологическая и социальная проблема­тика языка.

В своем реферате, я хочу более подробно остановиться на македонском языке.

1. ИСТОРИЯ МАКЕДОНИИ

1.1. История и развитие языка

Уже длительное время такие вопросы, как: кто такие македонцы, когда появилась македонская нация и какие факторы способствовали ее становлению – являются предметом острой дискуссии, вышедшей за рамки научного мира и охватившей политические и общественные круги стран балканского региона. Подробный разбор различных взглядов по этим вопросам, существующих в национальных историографиях балканских стран и в отечественной науке, не входит в задачу данной статьи. Следует лишь отметить, что в историографии македонского вопроса нашли отражение две прямо противоположные тенденции: одни исследователи признавали изначальную особость македонского народа, другие были склонны вообще не признавать национального существования македонцев. Так или иначе они пытались доказать, что македонцы – это либо часть болгарской нации, либо – сородичи сербов. После Второй мировой войны, когда в составе Югославии возникла Республика Македония, югославская сторона cтала добиваться от болгарской публичного признания македонской нации и македонского языка. Последняя соглашалась сделать это только применительно к периоду с 1945 г., оспаривая существование македонской нации и македонского языка в предшествующий период. Следует признать, что большинство отечественных историков не придерживалось указанных крайних концепций, а пыталось рассмотреть вопрос о формировании македонской нации с позиций историзма. Стремясь, с одной стороны, избежать позиции арбитров в болгаро-югославском (македонском) споре о становлении македонской нации, а с другой – не допустить навязывания противоречащих их научным воззрениям взглядов, историки и культурологи нашей страны разработали собственную концепцию истории развития македонского народа, которой с известными модификациями они придерживаются и сегодня. Эта концепция, сложившаяся в основном в конце 60-х – первой половине 70-х гг., впервые в кратком, но обобщенном виде была изложена в цикле статей по македонской тематике в пятнадцатом томе третьего издания Большой Советской Энциклопедии (1974 г.) 

 Известно что, в советское время изучение македонского вопроса было крайне затруднено по причинам политического и идеологического характера. Опасение вызвать болезненную реакцию со стороны балканских стран, стремление последних решать научные проблемы на государственном или партийном уровне приводило к административному сдерживанию публикаций отечественных специалистов по македонской проблематике. Лишь с падением прежних запретов, наложенных советской партократией, в России стали появляться первые работы, в которых содержится попытка более глубокого исследования процесса образования и развития македонской нации.
        В данной статье рассматривается один из наиболее важных периодов в становлении македонской нации – конец ХIX – начало ХХ вв., который с полным основанием можно считать основополагающим. Задачей статьи является выявление тех обстоятельств и факторов, которые прямо или косвенно влияли на процесс формирования македонской нации, придав ему большую специфику и даже уникальность.

Основой для написания статьи послужили донесения российских консулов в Македонии, хранящиеся в Архиве Внешней Политики Российской Империи (далее – АВПРИ). В их обстоятельных отчетах, статистических выкладках и аналитических записках представлена вся хроника местной жизни, подмечены важнейшие особенности македонской действительности. Свидетельства российских консулов, подолгу служивших в Македонии и хорошо знавших язык и жизнь местного населения, являются ценнейшим источником, приближающим к достоверному изучению истории македонского народа.

Македония, большая область в центре Балкан, пережила множество государственно-исторических перемен, в ходе которых менялись как границы, так и состав ее населения. Поэтому историко-географические представления о Македонии и ее этногеографические характеристики менялись на протяжении веков. В древности она входила в империю Александра Македонского, а затем в состав Римской империи. Начавшаяся в ходе Великого переселения народов славянизация Балканского полуострова привела к значительному изменению этнического состава его населения: часть местных племен была ассимилирована славянами, а другая часть была оттеснена в западную половину Балкан (албанцы, влахи и др.)

В IX в. завершился последний период общеславянской истории и начался процесс культурной и языковой дифференциации славян, который вел к формированию отдельных славянских народностей и государств. В литературе принято выделять болгар в качестве одной из наиболее ранних этнолингвистических групп, формирование которой проходило с конца VII в. в условиях взаимодействия протоболгар (болгар-тюрок) и численно превосходивших их балканских славян. Примерно с середины IX в. термин «болгары» стал применяться для обозначения всего населения болгарских средневековых государств, включавших в себя всю или часть Македонии.

В течение IX–XIV вв. в Македонии происходила ожесточенная борьба между Болгарией, Сербией и Византией, поочередно владевшими этой провинцией. В конце XIV в. Македония вместе с остальными балканскими землями была завоевана турками-османами и входила в пределы их империи до начала ХХ в. Естественно, что неоднократные завоевания, включения Македонии в границы различных государственных образований накладывали отпечаток на состав ее населения, его быт, традиции и культуру.

В период османского владычества, когда усилился приток турок и албанцев, этническое многоцветье Македонии стало еще более сложным: большинство населения края составляли славяне, жившие в основном в сельской местности, в то время как в городах преимущественно жили турки, греки и евреи. Этническая гетерогенность дополнялась конфессиональной. Все народы Османской империи были четко разделены по их вероисповеданию и по положению в обществе: все мусульмане составляли привилегированную часть, а все иноверцы (христиане разного толка и иудеи ) оказались подданными, лишенными всяких прав. Население империи подразделялось на миллеты (конфессиональные общины), узаконенные еще в ХV в. Миллеты обладали определенной юридической автономией, т. е. его члены могли регулировать свои внутренние дела по собственным законам. Следует особо отметить, что миллеты не обладали собственной территорией и принадлежность к ним определялась только общей религией. Система миллетов в сочетании с административно-территориальным устройством европейской части Османской империи, имевшим также наднациональный характер, способствовала смешению народов, религий и языков.

По системе миллетов, подменявшей национальное сознание религиозным, все православные Османской империи рассматривались как одна «греческая община». Все они подчинялись Константинопольской патриархии, которая была греческой по этнической принадлежности иерархов. Вначале Вселенская церковь, сдерживая ассимиляционный натиск ислама и поддерживая традиции веры и народности, способствовала консервации этнокультурного облика разноплеменного местного населения. Особую силу этнозащитный эффект от деятельности церкви имел в сельской местности. Но затем, с ХVIII в. греко-православный клир стал энергично проводить политику эллинизации подвластных ему христиан, открывая свои церкви и школы. Греческий язык стал языком общения балканских христиан. В итоге «огреченной» оказалась значительная часть городских жителей Македонии, т. е. наметился процесс превращения православного миллета в греческую нацию. В более широком смысле этот процесс свидетельствовал о том, что на смену религиозному образу общности приходит нация.

В 1830 г. на Балканах появилось первое независимое национальное государство – Греция и утвердилась автономия Сербии. Победе греческого и сербского национального движения в немалой степени способствовала православная церковь. Она заботилась не только о передаче традиций веры из поколения в поколение, но и о сохранении этнического коллективного сознания. Вообще в Юго-Восточной Европе религия в большей степени была конструктивным элементом нации и национального государства, чем в Западной Европе.

Господствующее положение греков в делах православного клира со второй половины ХVIII в. стало восприниматься отдельными христианскими народами Османской империи, в частности болгарами, как ущемление их прав. В ХIX в. по мере пробуждения национального самосознания балканских христиан движение за собственную церковь с местным языком богослужения стало одной из форм национально-освободительного движения. Как только в ходе антиосманской борьбы Греция, Сербия, Румыния и Болгария получали свободу, они учреждали свою национальную церковь. Константинопольские иерархи осуждали национализацию церковного устройства на Балканах, выступали против образования новых церковно-административных центров православия, сокращавших сферу их влияния. Особенно болезненно патриархия отреагировала на появление в 1870 г. Болгарской экзархии: болгары были объявлены схизматиками и отлучены от Вселенской церкви. Разгоревшаяся в православном мире распря скрывала под церковным знаменем борьбу национальных и политических интересов греков и болгар.

Экзархату, получившему возможность свободно открывать церкви и школы, удалось за короткий срок привлечь к себе десятки тысяч славян Македонии тем, что богослужение и образование им давалось на близком и понятном языке. Христиан, перешедших под юрисдикцию болгарской церкви, стали называть «болгароманами», в отличие от патриархистов, именуемых «грекоманами», и таким образом принадлежность к экзархии и патриархии стала своеобразным индикатором этничности в Македонии. Православное население Македонии разделилось на две большие группы, державшиеся за свои церкви как символы обособленной народности. Несмотря на старания церковников, патриархисты и экзархисты не чувствовали вражды друг к другу, «сознавая свое племенное родство и общность интересов» И те и другие говорили на местном македонском (славянском) наречии, только патриархисты при письме пользовались греческим алфавитом.

Вопрос о национальной идентификации славян Македонии приобрел остроту в период Великого Восточного кризиса. Национально-освободительные восстания и войны 1875–1878 гг. интенсифицировали процессы национального самоопределения и поставили перед балканскими народами историческую задачу объединения своих этнических территорий. Это было время национально-государственного самоутверждения Сербии, Черногории, Румынии, Болгарии и национального пробуждения македонцев и албанцев. Процессы национального самоопределения нескольких народов, проживавших на одной территории или в близком соседстве, неминуемо приводили к этнотерриториальным конфликтам. Именно тогда на Балканах проявилось противоречие, ставшее характерным для всего последующего развития региона – противоречие между самоопределением и политико-территориальным обособлением наций, с одной стороны, и сложившимися административными и государственными границами, с другой. 
        В 1878 г. произошло выдвижение македонского вопроса в качестве важной международной проблемы. Как известно, согласно замыслам российской дипломатии по Сан-Стефанскому договору македонские территории были включены в состав освобожденной от турецкого гнета Болгарии, но спустя три месяца решением западной дипломатии на Берлинском конгрессе они были вновь оставлены Османской империи. При этом Порту обязали со временем провести реформу их управления и уравнения в правах христиан с мусульманами. Решение великих держав и разгул турецких репрессий подняли население Македонии на вооруженную борьбу, в ходе которой повстанцами впервые было выдвинуто требование автономии края. Тогда же аналогичное требование было выдвинуто и зародившимся албанским движением, причем границы предполагаемых административных автономий Македонии и Албании перекрывали друг друга. 

Крупные международные события второй половины 70-х гг. ХIX века, затронувшие судьбу македонского населения, существенно повлияли на дальнейшее его развитие. Согласно утвердившейся в отечественной историографии точке зрения национально-освободительное и культурно-просветительское движение в Македонии на протяжении большей части ХIX века, во всяком случае до освобождения Болгарии в 1878 г., шло в общем русле болгарского национального возрождения, т. е. в школьном деле, церковной борьбе и даже в языковой области все развитие Македонии представляло часть общеболгарского развития и было направлено против греческого духовного засилья. Такой же характер носило и участие населения Македонии в вооруженной борьбе против османского гнета. Основная масса населения македонских земель в национальном отношении полностью еще не сложилась, но развивалась в сторону становления болгарского национального самосознания. В указанный период жители Македонии называли себя «болгарами», «македонскими болгарами», лишь в единичных документах 70-х гг. ХIX века встречается наименование «македонцы», да и то вперемешку с вышеуказанными названиями.

Следует подчеркнуть, что отечественные исследователи, рассматривая развитие Македонии в ходе общеболгарского процесса, отмечали существенные особенности края. В первую очередь указывалось на серьезное социально-экономическое отставание македонских земель по сравнению с расположенными к востоку от них болгарскими территориями, на замедленность процесса национального возрождения. Подчеркивалось, что национально-просветительское движение, развернувшееся в Болгарии в первой трети ХIX в., в македонских землях началось позднее и развивалось медленнее, чем на болгарских территориях. Подъем массовой борьбы, охвативший Болгарию в 60-е – первой половине 70-х гг. ХIX века и явившийся высшей точкой всего процесса национального возрождения, почти не затронул Македонию. Таким образом, в силу указанных причин и этнической пестроты населения, македонские земли оказались как бы в стороне от центра консолидации образующейся болгарской нации.

Отечественные исследователи отмечали, что еще до освобождения Болгарии у части македонской торгово-ремесленной буржуазии и интеллигенции появился обостренный интерес к местной народной культуре (языку, фольклору, прошлому), происходило пробуждение патриотических чувств, обнаружилось стремление сохранить свою областную специфику. Уже в 60-х гг. ХIX века некоторые из просветителей Македонии стали создавать учебные пособия на основе местных говоров, а позже у некоторых деятелей, которых стали называть «македонистами», возникла идея создания самостоятельного македонского языка, т. е. еще в канун Великого Восточного кризиса было подмечено пробуждение национального самосознания у части населения Македонии.

После решений Берлинского конгресса, когда Болгария и Македония оказались в различных политических и экономических условиях, у населения Македонии появилась новая национальная перспектива, причем явно вне рамок общеболгарского развития. Произошедшее углубление отличий двух вышеназванных областей усилило среди македонской интеллигенции рост этнического самосознания, понимание известной обособленности политических и культурных интересов края. Этому способствовала и позиция правящих кругов Болгарии, смотревших на Македонию лишь как на объект своих интересов и решительно опровергавших малейшее упоминание о ее языково-культурной специфике. Стала усиливаться идея «македонизма», что нашло свое отражение в спорах по поводу соотношения болгарского литературного языка и македонских говоров. Важнейшим итогом этого процесса стало появление в 1903 г. работы К. Мисиркова, в которой доказывалось существование особого македонского языка и самостоятельной македонской нации. Таким образом в ходе становления македонской нации язык взял на себя интегрирующую и мобилизующую функцию.

Формирование македонской нации происходило в период подъема балканского национализма, расцвета идей «великих государств», когда каждая балканская монархия стремилась к максимальному расширению своих границ и военно-политическому преобладанию в регионе. «Великие идеи» приходили в столкновение между собой и реальностью, границы «идеальных отечеств» накладывались друг на друга и создавали на полуострове сильную напряженность. После 1878 г. Македония стала главным ее источником, именно здесь столкнулись представления о «Великой Греции», «Великой Болгарии», «Великой Сербии». Для обоснования своих притязаний на македонские территории Афины, София и Белград использовали самые разные аргументы: конфессиональные, этнические, так называемое «историческое право», «естественное право» и т. д.

Главным проводником влияния (пропаганды) балканских стран в Македонии стала церковь и подчиненная ей школа. По отзывам русских консулов школа стала «национальным знаменем» в Македонии: посылая своих детей в то или иное конфессиональное училище, родители тем самым выражали свое политическое тяготение к известной национальности. Большинство школ в Македонии не только не взимало платы за обучение детей, но весьма часто приплачивало родителям. Понятно, что влияние Болгарии, Греции и Сербии было сильнее всего в тех районах Македонии, которые прилегали к их границам. Жители окраин Македонии, писал консул А. Петряев, «окрещивают себя своеобразными этнографическими названиями «грекоманов», «болгароманов», «сербоманов» в зависимости от принадлежности к той или иной националистической пропаганды». Следует отметить, что «сербоманы» числились патриархистами, так как не имели отдельного церковного управления и подчинялись греческим митрополитам.

Турецкие власти умело использовали в своих интересах борьбу национально-церковных пропаганд. Придерживаясь принципа «разделяй и властвуй», они с целью ослабления позиций своих главных противников в крае – греков и болгар – стали поддерживать в Македонии сербское влияние, считая его для себя менее опасным. Османская администрация начала содействовать организации сербских школ и назначению кандидатов Белграда на вакантные епископские кафедры. В результате северо-восток края стал главным полем столкновения болгарской и сербской пропаганд. Большинству селян, как отмечали консулы, было совершенно безразлично, служит ли у них в церкви сербский или болгарский священник, для них важным было лишь то, чтобы богослужение совершалось на понятном им славянском языке.

Соперничество Болгарии, Греции и Сербии, мечтавших о полном или частичном поглощении Македонии, повлияло на выработку македонской национальной идеологии, основное содержание которой сводилось к акцентировке этнической самобытности македонцев, к отстаиванию их прав на собственную территорию. Наиболее ярко эта защитная доминанта отразилась в деятельности тайной революционной организации, созданной интеллигенцией и учащейся молодежью в 1893 г. в Салониках. Нацеленная на достижение политической автономии в рамках Османской империи, организация выдвинула лозунг «Македония для македонцев». В нем руководство организации видело путь сплочения всего населения края в общей освободительной борьбе во имя социальной справедливости. Чтобы показать свою самостоятельность и непричастность к македонским комитетам, существовавшим в Софии, Афинах и Белграде, она стала называться Внутренней Македонской Революционной Организацией (ВМРО). Для подготовки всеобщего вооруженного восстания ВМРО стала создавать подпольные комитеты, руководившие мобильными вооруженными отрядами (четами) и собиравшими средства на их содержание среди крестьянства.

Согласно концепции чешского ученого М. Гроха македонское национально-освободительное движение можно отнести к так называемому «повстанческому» типу, при котором национальное движение становится массовым еще в период существования феодальных отношений и вооруженная борьба играет важную роль в буржуазном преобразовании общества. Борьба сельского населения против османского владычества в форме массовых восстаний и индивидуальных выступлений явилась одним из объективных условий формирования македонской нации. Кульминацией македонского национально-освободительного движения стало Илинденское восстание, вспыхнувшее летом 1903 г. под лозунгом «Свобода или смерть». Оно охватило обширные территории и длилось около трех месяцев, самым значительным его завоеванием было провозглашение республики в городе Крушево. В македонской историографии Илинденскому восстанию и Крушевской республике отводится главное место в процессе национального сплочения славянского населения Македонии и формирования национального самосознания.

События 1903 г. положили начало драматическому периоду в истории Македонии, охарактеризованному российскими консулами как «смута». Македонская смута была порождена не только общим кризисом Османской империи, но и обострением этнических процессов в крае, которые стимулировались вмешательством великих и малых держав. После подавления Илинденского восстания Македония находилась в бедственном положении: более двухсот сел было сожжено, число убитых достигло почти девяти тысяч, более тридцати тысяч македонцев превратились в беженцев и эмигрантов. За умиротворение этой турецкой провинции взялись Россия и Австро-Венгрия, как две наиболее заинтересованные в балканских делах державы. Они разработали программу реформ по установлению административно-финансового контроля над Косовским, Монастырским и Салоникским вилайетами, которые обычно обозначались общим названием Македония. 

Известие о начале реформ сразу же вызвало противодействие местных албанцев-мусульман, служивших опорой султанской власти в крае и опасавшихся утраты своих привилегий. Центром албанских волнений, принявших характер избиения славян, стало Косово. По сообщениям российских секретных агентов на Балканах, Австро-Венгрия втайне потворствовала выступлениям албанцев, надеясь получить от держав мандат на наведение порядка в этих областях, как это случилось с Боснией и Герцеговиной в 1878 г. Поэтому австрийская дипломатия настояла на том, чтобы Косово и ряд албанских округов, входивших в македонские вилайеты, были изъяты из сферы проведения реформ.

В качестве одной из мер по нормализации положения в Македонии Россия и Австро-Венгрия предложили провести в трех вилайетах административно-территориальную реформу с учетом расселения национальностей. Дословно речь шла о «территориальном разграничении административных единиц в видах более правильной группировки народностей», что, по сути, означало намерение держав заменить наднациональное устройство вилайетов национальным. Это предложение Петербурга и Вены внешне преследовало благую цель – ввести церковно-школьные споры в относительно приемлемые рамки, проведя разграничение населения по этноконфессиональному признаку. Авторы данного предложения не учли однако того, что тенденция к размежеванию всегда приводит к ожесточенным конфликтам, перерастающим в военные столкновения, поощряет жестокое соперничество между этническими группами.

Для установления «истинного соотношения религий и народностей» в Македонии было решено провести в 1905 г. перепись населения. Известие о ней вызвало большое волнение среди местных жителей. Отдельному человеку, включенному в социальные переплетения религий, языка и культуры, было очень трудно принять решение о выборе той или другой национальности. К консулам стали обращаться с вопросами относительно критериев определения национальности, при этом каждая из противоборствующих сторон отстаивала наиболее выгодный для нее определитель.