Македонский царь Александр

УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ

 «ВОЕННАЯ АКАДЕМИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ»

КОМАНДНО-ШТАБНОЙ ФАКУЛЬТЕТ

Кафедра тактики (соединений и частей, слушателей)

344 учебная группа

курсант Дронь А.Г.

РЕФЕРАТ

По учебной дисциплине «Военная история»

«Македонский царь Александр»

Минск 2013

Содержание

1. Введение
2. Полководческий путь Александра Македонского
3. Тактика Александра в битве при Гранике
4. Сражение при Иссе
5. Битва при Гавгамелах
6. Сражение на реке Гидасп
7. Заключение
8. Приложение
9. Используемая литература

Введение

Александр Македонский (Александр III Великий, 356 — 323 гг. до н. э.) — македонский царь, который происходил из династии Аргеадов, потомок Геракла (по отцовской линии) и могучего героя Ахиллеса (со стороны его матери – царицы Олимпии) полководец, создатель мировой державы, распавшейся после его смерти. В западной историографии, литературе и живописи, отражен как Александр Великий. За Александром Македонским ещё в античности закрепилась слава одного из величайших полководцев в истории.Александр родился 21 июля 356 года до н. э. в македонской столице Пелла. Его родители — македонский царь Филипп II и дочь эпирского царя Олимпиада. Александра, как неоспоримого наследника престола, с раннего детства готовили к дипломатии, искусству оратора, политике, войне, поскольку отец возлагал на него. Воспитателями и наставниками Александра были: родственник по линии матери Леонид, к которому он сохранил глубокую привязанность в зрелом возрасте, несмотря на строгое спартанское воспитание в детстве; шут и актёр Лисимах; а с 343 г. до н. э. — великий философ Аристотель, под руководством которого он получил классическое греческое образование, которое состояло из изучения философии, истории, ораторского искусства, игры на музыкальных инструментах, изучения иностранных языков, что, в принципе, давалось ему довольно легко. Будущего великого полководца учила и сама жизнь. Ещё в детские годы Александр Македонский отличался от сверстников: он достаточно был равнодушен к телесным радостям и предавался им весьма умеренно, поскольку им ценилось не наслаждения для тела, а скорее для ума и гордости; честолюбие же Александра было непомерным, больше всего он завидовал славе отца, как полководца, и при этом материальная часть ведения войн его мало интересовало – поскольку он был равнодушен к роскоши и богатству.  Учителем будущего героя был сам Аристотель, который, как мог, старался развить кругозор мальчика, сделать его взгляд на вещи более созерцательным, глубоким. Александр остался навсегда благодарен своему наставнику. А в некоторых поступках и мнениях молодого царя можно угадать влияние величайшего философа. Например, Александр хотел стереть грань между македонцами и завоеванными народами, признавая последних равноправными гражданами его Империи, поощряя браки между своими воинами и местными женщинами, не разрушая иерархическую структуру покоренных обществ. Но, естественно, главным приоритетом Македонского была власть. Когда его отец, отвергнув мать Александра – Олимпиаду, решил жениться второй раз, то он не дожил даже до окончания свадебных увеселений. Конечно, Филипп пал от руки некоего телохранителя, но историки до сих пор усматривают в этом убийстве дальние политические планы, которые строили и Александр с матерью, и другие претенденты на престол. А наследников было немало – Александр, сын наложницы Филиппа, двоюродный брат Македонского, которого его отец в детстве сместил с трона. Но молодой царевич был готов на все, ради престола, там более, на его сторону встала и армия, которая уже видела Александра на полях сражений. Получив корону, Македонский молниеносно решил все местные проблемы и недовольства: договорился о мире с остальной Грецией, состоявшей из отдельных, более или менее, самостоятельных областей-государств; освободил свой народ от налогов; разгромил Фивы, фракийцев и иллирийцев, посмевших восстать против него.

Уладив дела дома, юный полководец (ему было всего лишь 22 года!) отправился покорять страны, расположенные к  юго-востоку от Македонии. Здесь  он вступил в пределы, находившиеся под властью могущественной Персидской Империи царя Даря. Этот царь соперничал еще с отцом Александра – был очень опытен в сражениях и управлении огромными территориями.  За два года, с 334 до 331, Македонский сумел захватить приграничные царства Империи, уничтожить множественные персидские гарнизоны, базу могущественного флота. На своем пути Александр ждал только подчинения – города, которые сдавались без боя, могли надеяться на милость полководца, но любое сопротивление жестоко подавлялось. Конечно, Македонскому сопутствовала неслыханная военная удача – ведь он сам не раз участвовал в сражениях, шел на риск, обыгрывал своих соперников тактически. Уже в 330 г до н.э. Македонский захватил столицу Дария – Персеполь. Император бежал, армии македонян преследовали его. Но Дария убили его же приближенные. Александр приказал похоронить великого соперника с честью.

Получив славу самого великого полководца всех времен и народов, Македонский  не утратил вкуса к сражениям  и победам. С 329 до 327 гг до н.э. он присоединяет к своим владениям государства Средней Азии – Бактрию и Согдиану. Таким образом, всего за 7 лет, не достигнув еще тридцатилетнего возраста, Александр Великий подчинил себе огромные территории. Важно то, что он умел и поддержать порядок в завоеванных землях – строго карал провинившихся наместников, стремился объединить греков и местные народы в русле общей греко-азиатской культуры… Возможно, этот царь мог бы прославиться и как великий общественный деятель, но жажда перемены мест не давала ему покоя.

      Полководческий путь Александра Македонского

      Весной 334 г. до н. э. греко-македонская армия переправилась через Геллеспонт. Она была невелика, но отлично организована. В ней насчитывалось 30 тыс. человек пехоты и 5 тыс. всадников. Основу армии составляла тяжеловооруженная пехота — македонская фаланга, греческие союзники и наемники. Часть гайтеров и несколько тысяч человек пехоты Александр оставил в Македонии под командой одного из выдающихся полководцев старшего поколения — Антипатра.

       В мае 334 г. до н. э. на реке Граник недалеко от Геллеспонта произошла первая встреча с противником. Решающую роль в ней сыграла македонская конница. Захваченных в плен греческих наемников, около 2 тысяч человек, которые находились на службе у персов, Александр обратил в рабство и отправил в Македонию, поскольку решениями Коринфского конгресса находившиеся на службе у персов греки считались изменниками общему делу.

Тактика Александра в битве при Гранике

       В ходе этой кампании Александр всегда применял одну и ту же стандартную тактику, которую унаследовал от своего отца Филиппа. Вместе с тем, один и тот же основной тактический прием осуществлялся им с удивительной многосторонностью, импровизацией и ориентацией на обстоятельства и существующую позицию. Именно такого рода изменения в ходе битвы при Гранике — выдающийся пример гибкого тактического мышления.

       Характерный македонский план боя зависел от координации действий относительно медленной пехотной фаланги и стремительных конных флангов. При этом правый фланг обычно прорывался вперед, чтобы обойти строй противника и окружить его. В конечном счете, конница пыталась полностью окружить противника и нанести удар с тыла по его центру. При этом фаланга выполняла функцию, сравнимую с ролью наковальни для молота (конницы). Но как осуществить такую тактику, когда вместо широкой равнины напротив них был крутой берег реки, раздутой весенними наводнениями?

       Александр, как всегда, возглавил конницу на правом фланге, отправив свой отряд чуть выше по течению и борясь с быстрым потоком. Он должен был обойти фланг противника и не дать персидской коннице нанести удар македонской фаланге слева. За час до начала боя персы со своих высот могли наблюдать перемещения македонского царя. Но он пока не особенно и скрывался. Атака началась под фанфары труб и громкие боевые крики. Однако, когда македонский авангард вошел в реку, Александр и его элитная конница гетайров оказались под прикрытием возвышенностей, за изгибом реки и деревьями, которые росли вдоль берегов.

       Практически ничего не известно о роли, сыгранной в этом сражении Парменионом. Просто отмечается, что, начиная атаку, Александр поручил ему возглавить атаку левого крыла. На первой стадии действия левого фланга были исключительно оборонительными, поскольку существовала реальная опасность, что с таким превосходством конницы на своем правом фланге персы поменяются ролями с Александром. Они могли начать решительную встречную атаку, пересечь реку, обойти левый фланг македонцев, напасть на обоз и нанести удар по македонскому центру с тыла. Парменион, командовавший левым крылом, где в основном располагалась фессалийская конница, вероятно, получил приказ держать оборону по речному берегу, не давая персам контратаковать, пока атака македонской фаланги в центре не опрокинет врагов. Македонская тактика боя всегда предполагала усиление левого крыла легкой пехотой, чтобы выдержать атаки противника и обеспечить смелые действия ударной конницы правого крыла.

       При Гранике знаменитые пикинеры македонской фаланги как обычно сформировали центр. Не столь характерным было их участие в первой фазе боя. Эта роль обычно поручалась коннице гетайров Александра на правом крыле. Фактически на острие атаки в этом речном форсировании был отряд тяжелой конницы, выдвинутый впереди фаланги. Как только ее подразделения достигли противоположного берега, они были встречены залпами стрел и копий, а потом в бой вступил цвет персидской конницы и тяжелая пехота Мемнона, ожидавшие нападавших в выгодной позиции. Очевидно, что потери македонцев были очень велики.

       Офицеры Александра, возглавившие эту атаку, не хуже его понимали, что предпринятое наступление с одной стороны является рискованнейшим опасным выпадом, с другой стороны — испытанием македонской армии, проверкой ее преданности Александру. Он, вероятно, форсировал речной поток выше по течению, неожиданно обнаружив, что течение сильнее, чем он ожидал. Но так или иначе он принял, как часто делал и в последующем, обдуманное рискованное решение.

       Конечно, маневр конницы гетайров, обеспечивший обход персов с фланга, был длинным и опасным, уводившим кавалерию Александра далеко от центра боевого строя. Это был обычный риск при попытке окружить большие силы относительно малочисленным отрядом. Персы, очевидно, были застигнуты врасплох. По их тактическому разумению Александр не мог начинать форсирование реки. О растерянности персов свидетельствует поспешность, с которой их командиры начали перебрасывать на фланг силы с центрального участка, чтобы прикрыть свою армию от новой угрозы. Одна древняя хроника рассказывает об отчаянном сопротивлении, с которым столкнулся Александр, когда пересекал реку выше по течению. К счастью для македонцев, сопротивление это оказал малочисленный персидский отряд, прикрывавший брод и посланный сюда заранее персидскими командующими, чтобы прикрыть этот «неважный» «второстепенный» участок берега. Численность персидской конницы была такова, что она вполне могла организовать результативную контратаку, количественно превосходя гетайров. Но тут Александр более полагался на выучку своих воинов и преимущества, которые давали длинные македонские копья по сравнению с коротким персидским кавалерийским копьем. Кроме того, пока персы организовывали противодействие гетайрам Александра, их построение уже испытывало давление македонской фаланги в центре на берегу реки.

По мере того, как все  новые и новые персидские отряды втягивались в противодействие  коннице Александра на фланге, на берегу реки оставалось все меньше и меньше воинов прикрытия. Теперь македонцы  могли форсировать реку сразу  в нескольких местах и легко захватить  легкие полевые укрепления на вражеском  берегу (нет гарантии, что подобные укрепления персы на Гранике возвели, о них говорится вскользь и в более поздних свидетельствах).

     Развитие ситуации было типичным результатом тактики Александра. Персидская кавалерия оказалась зажатой между двумя сходящимися клиньями. В этом бою плотность соприкосновения была такой, что лишила македонских пикинеров (сариссофоров) преимуществ их длинных копий. Их сарисы перепутались или были сломаны. Разгоревшийся бой в некоторых отношениях был более типичен для греческой пехотной тактики, чем для сражения конниц, в которых кавалерия выступала против кавалерии. В конечном счете, с обеих сторон в ход пошли мечи, и именно они решили исход дела.

     Победа при Гранике сделала возможным дальнейшее продвижение македонской армии по побережью Малой Азии. Большая часть эллинских городов добровольно подчинились Александру. Однако были и исключения. Особенно упорно македонянам сопротивлялись Галикарнас и Милет. Внешняя ориентация эллинских полисов в Малой Азии определялась борьбой партий в этих городах, а также наличием или отсутствием персидских гарнизонов и греческих наемников.

      Наемники оказывали войскам Александра ожесточенное сопротивление. Лишь постепенно, в результате успеха похода македонской армии, греческие наемники поняли, что им выгоднее служить Александру, нежели сражаться против него. По отношению к эллинским полисам в Малой Азии, которые подчинились ему, Александр проводил “освободительную” политику, руководствуясь, прежде всего, тактическими соображениями.

В освобожденных полисах восстанавливался демократический строй, персидские ставленники изгонялись. Однако “свобода”  полисов в Малой Азии оказалась  еще более призрачной, чем в  Греции. Освобожденные малоазийские полисы даже не были включены в состав Коринфского союза. Завоевание Малой  Азии свелось, главным образом, к  захвату побережья, основных военных  и торговых путей, а также установлению общего контроля над местным управлением  и финансами.

     Через горные проходы македонская армия двинулась в Северную Сирию. Встреча с персами и новое крупное сражение произошли осенью 333 г. до н.э. при Иссе, в узкой долине между морем и горами.

Сражение при  Иссе

       Стратегия и тактика этого одного из крупнейших сражений Александра целиком и полностью обусловлена несколько необычными географическими условиями местности, без учета которых действия противников непонятны. Сражение произошло в том месте, где Сирийское побережье образует почти прямой угол с южным берегом Малой Азии, недалеко от современного Искандеруна (Александретты). Имя этого города все еще хранит память об Александре, правда, в мусульманском прочтении. Удерживая в голове карту местности, следует учитывать стратегические перемещения войск, предшествовавшие сражению.

       Битва при Иссе. Александр вернулся из Мириандра к Иссу тем же маршрутом, каким он незадолго до этого следовал на юг. Дарий, двигающийся на север из Соши, смог незамеченным обойти армию Александра, поскольку на этой стадии перемещения войск горный массив разделял две враждующие армии.

       События в Малой Азии, наконец, заставили персидского царя обратить внимание на захватчиков и выступить в поход во главе армии из 600 тысяч воинов. Современные историки закономерно обвиняют древних летописцев за преувеличение численности армий, выставленных персами и их союзниками против македонцев и греков; возможно, что сила армий преувеличена на порядок, а не в разы. Об этом следует постоянно помнить. Даже для современной армии сосредоточить такое количество солдат очень непросто, что говорить тогда об описываемых временах, когда отсутствовали линии связи, а коммуникации были длинными и ненадежными. Греческие армии, наоборот, описываются относительно небольшими, живущими или расквартированными вблизи мест будущих сражений. Армия Александра была как раз такого типа. Численность войск, противостоявших сейчас Дарию, была неизвестна, но примем во внимание тот факт, что все-таки Александр пересек Геллеспонт не более чем с 40 тысячами воинов. И пусть он пополнил свои ряды за счет нового призыва и перехода на его сторону части наемников, но и потери македонцы понесли очень значительные.         

      Сражение 40 тысяч против 600 не могло быть выиграно за счет тактического гения полководца, скорее всего, Александр в своих реляциях преувеличил численность врагов.

      Дарий полагал, что его численного перевеса будет достаточно, чтобы вселить ужас в трусливых македонцев и их лидера, и что сами новости о его подходе заставят Александра бежать. По крайней мере такое мнение поддерживали в нем его советники. Вероятно, Дарий сам породил эту идею, а его офицеры и придворные знали тщетность попыток сообщить ему что-либо, чего он не желал слышать. В действительности царь Персии обладал очень большим оптимизмом, надеясь не просто выбить Александра из Азии, но и поймать в ловушку, уничтожив здесь всю его армию. Единственная стратегическая проблема, о которой он размышлял, заключалась в том, как не дать македонской армии бежать.

      Пока Александр маршировал на юг через горы Таурус, чтобы войти на равнину возле Тарсуса через узкий горный перевал, известный как Киликийские ворота, объединенная армия Дария из Евфратской долины перешла в Сирию и двинулась на север. Дарий хотел помешать Александру занять Тарсус и поэтому послал вперед своего офицера Арзамеса, приказав перекрыть перевал Киликийские ворота. Но Арзамесу было выделено совершенно недостаточное количество воинов. Не вся македонская армия, а отряд легкой кавалерии под командованием самого Александра легко сбил персидский заслон. Арзамес попытался при отходе сжечь Тарсус, чтобы хотя бы этот город не достался македонцам, но и тут кавалеристы Александра оказались быстрее. Тарсус был сохранен.

     В Тарсусе Александр свалился от жестокого приступа лихорадки. Эта болезнь задержала его в городе, и Дарий уверился в том, что македонцы боятся и избегают сражения. Он расположился лагерем в Соши в Сирии, в том месте, где спустя годы возникнет город Антиохия. Когда он узнал, что Александр вновь возобновил движение на юг, первой мыслью Дария было остаться на занимаемых им позициях. На сирийских равнинах персидское численное превосходство оказало бы большее влияние на исход сражения, чем в узостях гор. Такое решение было бы наиболее правильной стратегией, способной решить исход войны, но Дарий по-прежнему боялся, что Александр устрашится и бросится бежать, а преследовать его огромной армией было очень непросто.

      Александр со своей армией расположился лагерем в Маллусе в Киликии, намереваясь двигаться в Сирию по береговому дефиле в направлении маленького портового города Исс, который уже занял передовой разведывательный отряд под командованием Пармениона. Временная остановка была обусловлена относительно большим числом больных и раненых, которые тормозили перемещения македонской армии (все-таки отряд Арзамеса оказал посильное сопротивление, и легкая победа не означала отсутствие потерь). Больных и раненых Александр перевел в обоз, который должен был без спешки следовать за основным войском. После этого македонцы решительно выступили в сторону Сирии по береговой полосе, отделявшей горы от моря, через узость, носившую в древности наименование Сирийские ворота. Она находилась невдалеке от современного Искандеруна.

     Возможно, что этот быстрый марш проходил ночью (так же македонская армия преодолела весьма невыгодные в позиционном плане Киликийские ворота). В отличие от гор Таурус теперь через узости прохода Александр провел не конную мобильную группу, а всю армию. Дарий не верил в возможность такого маневра: привыкнув оперировать огромной малоподвижной армией, он полагал, что так же, как в Киликии, Александр прошел через Сирийские ворота со своей кавалерией, а пехота и обоз все еще находятся в Маллусе. Решив так, персидский главнокомандующий принял смелое тактическое решение: в темповом марше через горы он с армией решил обойти Александра и спуститься с гор в районе Исса. Тем самым он разрезал армию македонских захватчиков пополам, отрезая македонскому царю все возможности к отступлению. Дарий воспользовался горным маршрутом по долинам восточнее горного массива Аманус (Amanus). Его маневр, однако, имел тот недостаток, что теперь персидская армия попала в неудобные для сражения узкие горные долины, на которых было практически невозможно развернуть широкий строй и в полной мере реализовать свое численное превосходство. В этом плане горные дефиле Вильно отличались от равнин Сирии.

     Получив сведения о персидском маневре, Александр был в немалой степени удивлен. Он даже не поверил разведчикам и направил в район Исса одну из трирем, чтобы с моря наблюдать персидскую армию и подтвердить сообщение. Но факт оставался фактом: персы были у него в тылу. Большей удачи македонский царь не мог себе пожелать: вместо перспективы сражения на равнине против численно превосходящего противника у него появилась возможность дать бой в горных теснинах. С другой стороны, Дарий, вероятно, вскоре разочаровался в своем маневре. Когда он спустился от гор возле Исса, то нашел там лишь македонский медицинский обоз.

      Персы устроили расправу над больными и ранеными македонцами. Дабы последние никогда больше не могли выступить против персов всем им отрубили правые руки, это же касалось рабов, возничих и медицинского персонала. После расправы Дарий развернул свою армию и бросился вдогонку за Александром по узкой прибрежной полосе.

      Тем временем Александр со всей своей армией повернул назад и теперь шел на север, намереваясь не выпускать персидское войско на равнину. Дарий, возможно, все еще считал, что Александр попробует «ускользнуть и бежать», а потому двигал свою армию на юг от Исса, перекрывая македонцам путь к отступлению. Когда две эти великие армии встретились, их разделяла река Пинар с неглубоким руслом, по которому в это время тек обмелевший поток, по сути — ручей. Александр подходил с юга, а Дарий — с севера.

      Внешне диспозиция была очень похожа на расположение армий при Гранике. Но заметим, что река Граник была раздута весенним паводком, а Пинар (или Пинара) поздней осенью обмелел и никакой серьезной преграды для войск не представлял. Так что на этот раз поле боя было совсем иным. Александр сразу подготовился к осуществлению стандартного македонского маневра с эффективной координацией действий пехотного центра и фланговых ударов конницы. И пока он медленно с постоянной разведкой двигался на север, перестраивая свои войска. Уже на подходах к полю боя македонцы развернулись в полубоевой строй, из которого без особого труда могли перестроиться в соответствии с намеченным планом. Персы никак не могли застать их врасплох.

     Дарий по-прежнему был убежден, что Александр избегает сражения, что он панически бежит из Азии, а потому появление персов на пути своего отступления Александр должен был воспринять как полностью деморализующий удар. Построение Дария было оборонительным. Он укрепил берег реки частоколом в нескольких пунктах и послал 30 тысяч всадников и 20 тысяч легкой пехоты на другой берег Пинара, чтобы прикрыть свою армию на период развертывания. Дарий сформировал свой центр из 30 тысяч тяжело вооруженных греческих наемников и 60 тысяч персидских солдат, за частоколом на высоком берегу реки они должны были противостоять македонской фаланге. В этот раз Дарий, конечно, имел гораздо больше пехоты (за счет азиатских контингентов), чем его генералы, командовавшие при Гранике. Он разместил свою пехоту крупными отрядами, расставив их в линию почти на всю доступную ширину поля боя. Возможностей для такого построения у него было немного — море ограничивало персидского царя справа, а «непроходимые» холмы слева. В центре, позади своего многонационального пехотного строя на колеснице ехал сам Дарий. Центральная позиция была обычна для персидских царей в сражении. Из центра они могли посылать гонцов с приказами во всех направлениях, к любому подразделению их обычно больших армий. В Иссе контуры предгорий были такими, что строй персидской линии был изогнут вперед, представляя угрозу обхода правому флангу Александра. Центр азиатских пехотных соединений был построен по национально-территориальному принципу (в соответствии с местами их вербовки). Еще раз отметим, что если бы армия Дария состояла из 600 тысяч воинов, как говорят хроники, то такое число солдат просто физически невозможно поместить на ограниченном плацдарме при Иссе.

      В наступавшей армии Александра все воины левого фланга находились под командованием Пармениона. Лучники и легко вооруженные агриане правого фланга были посланы, чтобы рассеять обходившие македонский правый фланг отряды противника в предгорьях. Это было сделано относительно просто, пехота Дария была разогнана, рассеявшись по склонам высоких гор, где они не представляли уже никакой угрозы. Однако 300 всадников Александра были выделены из состава армии, чтобы наблюдать за этими беглецами.

      Под звуки труб Александр со своими гетайрами пошел в атаку, пересек реку и рассеял персидских лучников. Это была на удивление удачная атака: на правом фланге успех был достигнут в первые минуты. В центре дело обстояло сложнее. Сама по себе переправа оказалась для фаланги делом трудным. Некоторое время ни одна из сторон не могла продвинуться вперед. Потом, вследствие быстрого наступления Александра, на правом фланге образовался опасный разрыв. Его появление можно объяснить решением царя снять с этого участка фессалийскую конницу. Греки на персидской службе не могли упустить такого случая. Построив свои силы клином, они атаковали македонцев с фланга. Завязалась яростная схватка, в которой погибли Птолемей, сын Селевка, и еще около 120 македонцев. Пехота Александра бросилась в опасную контратаку и сумела удержать выступ, образовавшийся на их правом фланге, пока решительные действия Александра не ликвидировали опасность.

Возглавив свою ударную конницу, Александр не стал отвлекаться на мелкие тактические задачи, как, например, атака оголенного левого фланга персидского  пехотного строя. Он сразу двинул своих гетайров далеко в персидский тыл, чтобы атаковать персов и наемных греков не с фланга, а с тыла. Данное решение полностью оправдало себя. Атака с тыла заставила персидскую пехоту прекратить атаку, откатиться на исходные позиции, перестраиваться и отступать. Македонская фаланга теперь могла двигаться вперед, уничтожая большую часть растерявшихся персов и греков, которые пытались сохранить строй, а не бежали сразу после успешного маневра конницы Александра.

     Армия Дария была ближе всего к успеху на своем правом фланге (соответственно — на левом крыле македонцев), напротив соединений, которыми командовал Парме-нион. Здесь, на морском пляже и прилегающей низменности подавляющее превосходство в численности персидской кавалерии могло привести к окружению всего фланга македонцев. Получала ли в момент атаки персидская конница правого фланга приказы непосредственно от Дария или действовала под командованием своих офицеров -не ясно, но так или иначе персидские отряды в этом секторе и не помышляли о защитных вариантах сражения. Персы легко форсировали реку и атаковали фессалийскую конницу, выстроенную против них. Завязалась отчаянная борьба, но когда воины персидского правого крыла увидели, что центр и левый фланг их армии разбиты, они заколебались и обратились в бегство. В данном случае их решение было вполне правильным: любая их инициатива по удержанию позиции или продолжению атаки неизбежно привела б к окружению персидской кавалерии македонской фалангой и победоносной конницей Александра. Тем не менее, удар персов был очень силен и поверг фессалийцев в замешательство, так что при быстром отступлении персов они не сразу смогли прийти в себя и перейти к преследованию отходящего противника.

      И все-таки разгром армии Дария в этом секторе вскоре стал просто катастрофическим. Многие из всадников-беглецов были тяжело вооружены. Места для маневра было мало, потому некоторые из них отбрасывали свое оружие, пытаясь спастись. Некоторые были стиснуты своими сотоварищами так плотно, что не могли пустить в ход оружие, потому большей частью все они были совершенно беспомощны, когда их настигли македонские конники. Толпы отступающих персов устроили давку в узости горного дефиле, по которому они бежали с поля боя. В усилившейся панике многие из отступавших были затоптаны насмерть конями. Конница Пармениона, уже пришедшая в себя, теперь ни на минуту не ослабляла давления на задние ряды бежавшей персидской армии. Стремительным натиском правого фланга македоняне достигли решающего успеха. Напуганный Дарий бежал, бросив весь свой обоз. Его мать, жена и дети оказались во власти Александра. В руки победителей попала огромная добыча. Персидский царь обратился к Александру с мирными предложениями. Однако Александр отверг их и быстро двинул свои войска к югу — в Южную Сирию, Палестину и Нильскую долину.

     Дарий не стал ждать полного разгрома своего войска, видя поражение правого крыла. Тем более, что заметив колесницу Дария, Александр со своими людьми бросился вперед, стремясь захватить персидского царя. Брат Дария Оксатр, начальник придворной конницы, ринулся на защиту. Начался жестокий бой. Сам Александр был ранен в ногу (как утверждают, самим персидским царем). В этот момент возникла опасность, что лошади колесницы Дария понесут ее прямо на вражеских воинов. Дарий, забыв о церемониале, сам ухватился за поводья. Кто-то из телохранителей нашел для него легкую колесницу. Царь пересел в нее и бежал с поля боя. Колесница несла его достаточно быстро, пока он отступал по равнине. Но как только дорога увела его в горное ущелье, персидский царь бросил колесницу и пересел верхом на лошадь. Вместе с колесницей он бросил все свои царские регалии, по которым его можно было узнать. Все они вместе с его щитом и луком достались Александру. Сумерки сохранили персидского царя от неустанного преследования Александра.

      Крупные торговые центры Финикии и Палестины — Тир и Газа — оказали упорное сопротивление македонянам. Взять с ходу такую крепость, как Тир, было невозможно. Александр приступил к его планомерной осаде. Были подвезены осадные машины, проведены широкие по масштабу осадные работы, сооружена большая насыпь, которая соединяла расположенный на острове Тир с материком.

      В 332 г. до н. э., после семимесячной осады. Тир был взят штурмом. Богатый город был разграблен, мужское население почти поголовно перебито, а женщины и дети проданы в рабство. Спустя некоторое время такая же участь постигла и Газу.