Макс вебер и его концепция рациональной бюрократии

МОСКОВСКИЙ АВИАЦИОННЫЙ  ИНСТИТУТ

(НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ  УНИВЕРСИТЕТ)

Кафедра социологии, психологии и  социального менеджмента

Реферат по

основам менеджмента

«Макс Вебер и его концепция рациональной бюрократии»

Выполнила:

студентка группы 10-301

Колыванова Л.А.

\

Москва 2012 
План

Введение

1.1 Методология социологического познания Макса Вебера

 2.2 Веберовская теория рациональной бюрократии

2.1 Бюрократия как чистый тип легального господства

2.2 Сравнительный анализ теорий бюрократии

Заключение

Список источников

Введение

             Макс Вебер внес значительный  вклад в становление общей  теории и практики управления  организацией. Основным источником, в котором представлена теория  бюрократии, является известный  труд этого немецкого социолога «Хозяйство и общество», в котором Вебер описывал систему государственного управления Германии двадцатого века. В исследованиях как западных, так и отечественных ученых нередко подчеркивается значимость веберовской модели бюрократии для характеристики системы управления.

             В настоящее время бюрократия сильно укрепила свои позиции, она проникает во все сферы жизнедеятельности людей, также постоянно происходит разрастание бюрократического аппарата, что усложняет жизнь обычным людям. Государственная бюрократия выполняет функции посредника между населением и государством, именно поэтому необходимо понимать её формы и степень воздействия на общественные процессы.

            Также актуальность изучения данной темы состоит в том, что разбираясь в сущности данного явления, можно снизить негативное влияние бюрократии на жизнь общества.

Целью данной курсовой работы является изучение концепции рациональной бюрократии, предложенной Максом Вебером.

Для полного анализа и изучения данной концепции было поставлено несколько задач:

• во-первых, изучить работы М.Вебера по данной теме;
• во-вторых, рассмотреть бюрократию как один из типов господства;
• В-третьих, провести сравнительный анализ различных теорий бюрократии.

Объектом рассмотрения является учение М.Вебера.

Предметом – феномен бюрократии в концепции Вебера. 
            1.1 Методология социологического познания Макса Вебера

Макс Вебер - основоположник «понимающей» социологии и теории социального  действия, применивший ее принципы к экономической истории, к исследованию политической власти, религии, права. Главной идеей веберовской социологии является обоснование возможности рационального максимального поведения, проявляющегося во всех сферах человеческих взаимоотношений. Эта мысль Вебера нашла свое дальнейшее развитие в различных социологических школах Запада, что вылилось в своеобразный «веберовский ренессанс».

Рассматривая понятие идеального типа,  можно сделать выводы о  том, что Вебер рассматривает идеальный тип не как цель познания, а как средство, позволяющее раскрыть «общие правила событий».[1]

Согласно Веберу, идеальный тип  как методологическое средство позволяет:

• во-первых, сконструировать явление или человеческое действие, как если бы оно имело место в идеальных условиях;
• во-вторых, рассмотреть это явление или действие независимо от локальных условий.

Предполагается, что если будут  выполнены идеальные условия, то в любой стране действие будет  совершаться именно таким образом. То есть мыслительное образование нереального, идеально – типического – прием, позволяющий понять, как действительно протекало то или иное историческое событие. Идеальный тип, по Веберу, позволяет трактовать историю и социологию как два направления научного интереса, а не как две разные дисциплины. Это оригинальная точка зрения, исходя из которой, по мнению ученого, чтобы выявить историческую причинность, необходимо для начала выстроить идеально – типическую конструкцию исторического события, а затем сопоставить нереальный, мысленный ход событий с их реальным развитием. Через конструирование идеально – типического исследователь перестает быть простым статистом исторических фактов и обретает возможность понять, насколько сильным было влияние обстоятельств общего порядка, какова роль воздействия случайности или личности в данный момент истории.

Чтобы показать, как применяется  понятие идеального типа у Вебера, необходимо проанализировать это понятие  с содержательной точки зрения. Для  этого необходимо ввести ещё одну категорию социологии Вебера – категорию понимания. Необходимость понимания предмета своего исследования, согласно Веберу, отличает социологию от естественных наук.

Социология, по Веберу, является «понимающей», поскольку «изучает поведение личности, вкладывающей в свои действия определенный смысл».[2] «Действие человека обретает характер социального действия, если в нём присутствуют два момента: субъективная мотивация индивида и ориентация на другого (других)». Понимающие мотивации, «субъективно подразумеваемого смысла» и отнесение его к поведению других людей – необходимые моменты собственно социологического исследования, отмечает Вебер, приводя для иллюстрации своих соображений пример человека, рубящего дрова. Так, можно рассматривать рубку дров лишь как физический факт – наблюдатель понимает не рубщика, а то, что дрова рубятся. Можно рассматривать рубщика как обладающее сознанием живое существо, интерпретируя его движения. Возможен и такой вариант, когда центром внимания становится субъективно переживаемый индивидом смысл действия, т.е. задаются вопросы: «Действует ли этот человек согласно разработанному плану? Каков этот план? Каковы его мотивы? В каком контексте значений воспринимаются эти действия им самим?» Именно этот тип «понимания», основанный на постулате существования индивида совместно с другими индивидами в системе конкретных координат ценностей, служит основой реальных социальных взаимодействий в жизненном мире.

С принципом «понимания» связана  одна из центральных методологических категорий веберовской социологии – категория социального действия. Судить о том, насколько она важна для Вебера можно по тому, что он определяет социологию как науку, «изучающую социальное действие».[1]

Вот как Вебер определяет социальное действие. «Действием» следует …  называть человеческое поведение (безразлично, внешнее или внутреннее деяние, недеяние и или претерпевание), если и поскольку действующий или действующие связывают с ним некоторый субъективный смысл. «Но «социальным действием» следует называть такое, которое по своему смыслу, подразумеваемому действующим или действующими, отнесено к поведению других и этим ориентировано в своём протекании». [3] Исходя из этого, «нельзя считать действие социальным, если оно является чисто подражательным, когда индивид действует, как атом толпы, или когда он ориентируется на какое – либо природное явление» (не является, например, действие социальным, когда множество людей раскрывают зонты во время дождя). [3]

И ещё одно важное замечание, которое  делает Вебер: употребляя понятие «государство», «сообщество», «семья» и т.д., нельзя забывать, что эти институты не являются реально субъектами социального действия. Поэтому нельзя понять «действие» народа или государства, хотя вполне можно понять действие их составляющих индивидов. «Такие понятия, как «государство», «сообщество», «феодализм» и т.п., - пишет он, - в социологическом понимании означают… категории определенных видов совместной деятельности людей, и задача социологии заключается в том, чтобы свести их к «понятному» поведению… участвующих в этой деятельности отдельных людей».

Таким образом, социальное действие, по Веберу, предполагает два момента: субъективную мотивацию индивида или  группы, без которой вообще нельзя говорить о действии, и ориентацию на другого (других), которую Вебер  называет ещё и «ожиданием» и  без которой действие не может рассматриваться как социальное.

Категория социального действия, требующая  исходить из понимания мотивов отдельного индивида, есть тот решающий пункт, в котором социологический подход Вебера отличается от социологии Э. Дюркгейма. Вводя понятие  социального действия, Вебер по существу даёт свою трактовку социального факта, полемически направленную против той, которая была предложена Дюркгеймом. В противоположность Дюркгейму Вебер считает, что ни общество в целом, ни те или иные формы коллективности не должны, если подходить к вопросу строго научно, рассматриваться в качестве субъектов действия: таковыми могут быть только отдельные индивиды. Коллективы, согласно Веберу, социология может рассматривать как производные от составляющих их индивидов; они представляют собой не самостоятельные реальности, как у Дюркгейма, а, скорее, способы организации действий отдельных индивидов. Нельзя не отметить, что в своём «методологическом индивидуализме» Веберу трудно быть последовательным; у него возникает ряд затруднений, когда он пытается применить категорию социального действия, особенно при анализе традиционного общества.

Итак, понимание мотивации, «субъективно подразумеваемого смысла» - необходимый  момент социологического исследования. Что же, однако, представляет собой «понимание», коль скоро Вебер не отождествляет его с той трактовкой понимания, какую предлагает психология?

Психологическое понимание чужих  душевных состояний является, по Веберу, лишь подсобным, а не главным средством  для историка и социолога. К нему можно прибегать лишь в том случае, если действие, подлежащее объяснению, не может быть понято по его смыслу. «При объяснении иррациональных моментов действия понимающая психология, действительно, может оказать несомненно важную услугу. Но это, - подчёркивает он, - ничего не меняет в методологических принципах».[4]

Каковы же эти методологические принципы? «Непосредственно наиболее понятным по своей смысловой структуре  является действие, ориентированное  субъективно строго рационально  в соответствии со средствами, которые считаются однозначно адекватными для достижения однозначных и ясно осознаваемых целей».[5]

По мнению Вебера социология должна ориентироваться на действие индивида или группы индивидов. При этом наиболее «понятным» является действие осмысленное, т.е. направленное к достижению ясно сознаваемой самим действующим индивидом целей и использующее для достижения этих целей средства, признаваемые за адекватные самим действующим индивидом. Сознание действующего индивида оказывается, таким образом, необходимым для того, чтобы изучаемое действие выступало в качестве социальной реальности. Описанный тип действия Вебер называет целерациональным. Для понимания целерационального действия, согласно Веберу, нет надобности прибегать к психологии.

Целерациональное действие – это идеальный случай. Всего же Вебер выделяет четыре вида деятельности, ориентируясь на возможное реальное поведение людей в жизни: целерациональное, ценностно-рациональное, аффектное и традиционное. Обратимся к самому Веберу: cоциальное действие, подобно всякому действию, может быть определено:

1. целерационально, то есть через ожидание определенного поведения предметов внешнего мира и других людей и при использовании этого ожидания как «условий» или как «средства» для рационально направленных и регулируемых целей (критерием рациональности является успех);
2. ценностно – рационально, то есть в сознательную веру в этическую, эстетическую, религиозную или какую – либо иначе понимаемую безусловную собственную ценность (самоценность) определенного поведения, взятого просто как таковое и независимо от успеха;
3. аффективно, особенно эмоционально – через актуальные аффекты и чувства;
4. традиционно, то есть через привычку

Строго говоря, лишь первые два  типа действия полностью относятся  к социальным, ибо имеют дело с осознанным смыслом. Так, говоря о ранних типах общества, социолог отмечает, что в них преобладали традиционные и аффективные действия, а в индустриальном обществе – целе- и ценностно-рациональные с тенденцией доминирования первого.

2.2 Веберовская теория рациональной бюрократии.

2.1 Бюрократия как чистый тип легального господства.

Теория рационализации у  Вебера связана с его трактовкой «социального действия», которая в свою очередь, ссылается на концепцию господства, являющейся основой политической социологии Вебера.

Подробно все это расписано  в учении Вебера о типах легитимного  господства, то есть такого господства, которое признается со управляемыми индивидами. Как писал Вебер, «господство  означает шанс встретить повиновение  определенному приказу».[6] Кроме этого, господство предполагает взаимные ожидания того, кто приказывает и того, кто повинуется этому приказу, ожидая, что приказ будет иметь тот характер, который ими воспринимается. В соответствии со своей методологией, Вебер дает анализ легитимных типов господства, причем начиная его с рассмотрения возможных типических типов уступчивости. Вебер выделяет три разновидности подчинения, ставя им в соответствие три типа подчинения.

«Господством» называется возможность  встречать повиновение определенных групп людей специфическим (или всем) приказам...»[6] Господство («авторитет») в этом смысле может основываться в конкретном случае на самых разных мотивах повиновения, начиная с неопределенного приучения до чисто целерациональных соображений. Каждое фактическое отношение господства характеризуется определенным минимумом желания подчиняться, а именно: внешними или внутренними интересами повиновения.

Каждое господство над большим  количеством людей нуждается, как  правило (но не всегда), в штабе людей, т.е. в надежной возможности обеспечивать определенные действия повинующихся людей для проведения в жизнь распоряжений и конкретных приказов. Штаб управления может повиноваться господину (или господам) в силу обычая, или чисто аффективно, или в силу материальной заинтересованности, или в силу идеальных мотивов (ценностнорационально)... К ним, как правило, добавляется вера в легитимность господства.

...Каждое господство старается  возбудить веру в свою «легитимность»  и позаботиться о ней. В зависимости  от вида легитимности различается и тип повиновения, тип обеспечивающего его штаба управления, характер осуществления господства, его эффективность. Следовательно, виды господства целесообразно различать по типичной для них претензии на легитимность.

Существует три чистых типа легитимного господства. Их легитимность может быть:

1) рационального характера, т.е.  основывается на вере в легальность  установленного порядка и законность  осуществления господства на  основе этой легальности (легальное  господство). Здесь в качестве мотива уступчивости рассматриваются соображения интереса, т.е. целерационального действия. К такому типу, по его мнению, относятся современные ему европейские государства: Англия, Франция и США. В таких государствах подчиняются не личности, а чётко установленным законам, которым подчиняются и управляемые, и управляющие. Аппарат управления («штаб») состоит из специально образованных чиновников, которым вменяется в обязанность действовать невзирая на лица, т.е. по строго формализованным регламентам и рациональным правилам. Правовое начало - принцип лежащий в основе легального господства. Именно этот принцип оказался, согласно Веберу, одной из необходимых предпосылок развития современного капитализма как системы формальной рациональности.

2) традиционного характера, т.е. основывается на обыденной вере в святость традиций и вере в легитимность авторитета, основанного на этих традициях; Этот тип обусловлен нравами, привычкой к определенному поведению. В этом отношении традиционное господство основано на вере не только в законность, но даже в священность издревле существуюших порядков и властей.

Чистейшим типом такого господства является, по Веберу, патриархальное государство. Это общество, которое предшествовало  современному буржуазному обществу. Тип традиционного господства по своей структуре сходен со структурой семьи. Именно это обстоятельство делает особенно прочным и устойчивым этот тип легитимности.

Штаб правления здесь состоит  из лично зависимых от господина  домашних чиновников, родственников, личных друзей или вассалов. В отличии от рассмотренного выше господства, именно личная верность служит здесь основанием для назначения на должность, а также для продвижения по  иерархической лестнице. Для традиционного господства характерно  отсутствие формального права и, соответственно, отсутствие требования действовать «невзирая на лица»; характер отношений в  любой сфере сугубо личный.

Различие между рациональным способом управления (и рациональным типом  государства) и способом управления в традиционном обществе Вебер показывает путем сравнения современного  западного чиновника с китайским мандарином.

Мандарин, в отличие от управленца бюрократической «машины», совершенно неподготовленный к делам управления человек.  Такой человек не управляет  самостоятельно – все дела находятся  в руках канцелярских служащих. Мандарин – это прежде всего  гуманитарно-образованный человек, хороший каллиграф, пишущий  стихи, знающий всю литературу Китая за тысячу лет и умеющий  ее толковать. В то же время он не придает никакого значения  политическим обязанностям. Государство с подобными чиновниками, как отмечает Вебер, представляет собой нечто совершенно  отличное  от  западного  государства.  В  этом  государстве  все  основывается на религиозно-магической вере в то, что совершенства их литературного образования вполне достаточно для того,  чтобы все держать в порядке,

3) харизматического характера,  т.е. основывается на незаурядных  проявлениях святости или геройской  силы, или образцовости личности  и созданном этими проявлениями порядке (харизматическое господство). Понятие харизмы играет в веберовской политической социологии важную роль.  Харизма, в соответствии с этимологическим значением этого  слова, есть некая экстраординарная способность, некоторое качество индивида, выделяющее его среди остальных. Это качество  не столько приобретенное, сколько дарованное человеку от природы богом, судьбой. К харизматическим качествам Вебер относит  магические способности, пророческий дар, выдающуюся силу духа  и слова. Харизмой, по Веберу, обладают герои, полководцы,  маги, пророки и провидцы, выдающиеся политики, основатели  мировых религий и др. типы (например, Будда, Христос, Магомет,  Солон, Ликург, Цезарь, Сципион Африканский и т. д.).

Харизматический тип легитимного  господства представляет  собой прямую противоположность традиционному. Если традиционный тип господства держится приверженностью к обычному,  раз и навсегда заведенному, то харизматический, напротив, опирается на нечто необычное, никогда ранее не признававшееся.  Основной базой харизматического господства является аффективный тип социального действия. Вебер рассматривает харизму как  великую революционную силу в традиционном типе общества,  способную внести изменения в лишенную динамизма структуру  этих обществ. Однако следует отметить, что при всем различии  и даже противоположности традиционного и харизматического  типов господства между ними есть и нечто общее, а именно:  тот и другой опираются на личные отношения между господином и подчиненным. В этом отношении оба этих типа противостоят  формально-рациональному господству как безличному.

Источником личной преданности  харизматическому государю  является не традиция и не признание его  формального права,  а прежде всего  эмоционально окрашенная вера в его  харизму  и преданность этой харизме. Поэтому, как подчеркивал Вебер,  харизматический вождь должен заботиться о сохранении своей  харизмы и постоянно доказывать ее присутствие. Штаб управления  при таком типе господства формируется на основе личной преданности вождю. Ясно, что рациональное понятие компетентности,  так же как и сословно-традиционное понятие привилегии, здесь  отсутствует. Другой момент. Как от формально-рационального, так  и от традиционного типа господства харизматический отличается  тем, что здесь нет установленных (рационально или по традиции)  правил и решения по всем вопросам выносятся иррационально, на  основе «откровения», интуиции или личного примера.

Понятно, что харизматический принцип  легитимности, в отличие  от формально-рационального, авторитарен. По существу,  авторитет  харизматического лидера базируется на его силе – только не на  грубой, физической, а на силе его внутреннего дара.

В случае легального господства люди подчиняются законно установленному объективному безличному порядку (и  установленным этим порядком начальникам) в силу формальной законности его распоряжений и в их рамках. В случае традиционного господства личность подчиняется господину, правящему на основании традиции и связанному традицией в силу её почитания по привычке. В случае харизматического господства подчиняются харизматическому вождю как таковому в силу личной веры в его откровение, доблесть или образцовость, т.е. в его харизму.

 «...Повседневное господство — это прежде всего управление»[7] Самым чистым типом легального господства является господство посредством бюрократического штаба управления... Штат штаба управления в самом чистом виде состоит из отдельных чиновников (монократия), которые:

1) подчиняются только объективным  служебным обязанностям;

2) определены на службу (а не выбраны) в неизменной чиновничьей иерархии;

3) имеют постоянные служебные  компетенции; 

4) работают по контракту, т.е.  на основе свободного отбора  по профессиональной квалификации, в наиболее рациональном случае  — определенной с помощью экзамена, удостоверенной дипломом;

5) оплачиваются постоянным денежным  содержанием...;

6) считают свою службу единственной  или главной профессией;

7) усматривают для себя карьеру:  “продвижение” по сроку службы  или по успехам в работе...;

8) работают в полном "отчуждении от средств управления" и без присвоения рабочего места;

9) подчиняются строгой единообразной  служебной дисциплине и контролю.

Исходя из всего опыта, можно  сказать, что чисто бюрократическое, т.е. бюрократическо - монократическое  управление делами в чисто техническом отношении приближается к наиболее совершенному труду в смысле точности, постоянства, дисциплины, подтянутости и надежности, интенсивности и экстенсивности труда, в его формально универсальной применимости к любым задачам. Во всех этих смыслах оно является самой рациональной формой господства. Развитие "современных" форм союзов во всех областях (государство, церковь, армия, партия, хозяйственное предприятие, союз по интересам, общество, учреждение и пр.) просто означает развитие и постоянное усиление бюрократического управления: к примеру, его возникновение является зародышем современного западного государства... Вся непрерывная работа происходит благодаря чиновнику в бюро. И если бюрократическое управление является повсеместно самым рациональным в формально-техническом отношении, то оно сегодня просто необходимо для личного или делового управления массами. Существует выбор лишь между "бюрократизацией" и "дилетантизацией" управления, и преимуществом бюрократического управления являются профессиональные знания, полная незаменимость которых обусловливается современной техникой и экономикой... Постоянно возникает вопрос: кто управляет существующим бюрократическим аппаратом? Управление непрофессионала этим аппаратом ограниченно: профессиональный тайный советник в большинстве случаев превосходит временного министра-неспециалиста в проведении своей воли. Потребность в постоянном, строгом, интенсивном и просчитанном управлении, каким его создал прежде всего капитализм (без которого он не может существовать), — и каким его должен был просто перенять и усилить всякий рациональный социализм, обусловливает необходимость бюрократии как ядра управления массами. Только маленькое (политическое, иерократическое, общественное, хозяйственное) предприятие могло бы в значительной степени обойтись без него. Капитализм требует на своей сегодняшней стадии развития бюрократию, и, несмотря на то, что они выросли из разных исторических корней, капитализм также является самым рациональным экономическим основанием (т.к. поставляет в распоряжение государственной казны необходимые денежные средства), на котором государство может существовать в самой рациональной форме.

Бюрократическое правление означает господство на основе знания — в  этом заключается его специфически рациональная основа. Свое могущественное положение у власти на основе профессионального знания бюрократия лишь усиливает за счет должностного (служебного) знания: знания фактов, приобретенного при продвижении по службе или "из документов".

Превосходит бюрократию по профессиональному знанию и знанию фактов в своей области интересов лишь частное лицо, заинтересованное в прибыли, а именно: капиталистический предприниматель. Он является единственной инстанцией, действительно невосприимчивой (хотя бы относительно) к необходимости рационального бюрократического господства на основе знаний.

В социальном отношении бюрократическое  господство в общем означает:

1. тенденцию к усреднению набора  из числа наиболее профессионально  квалифицированных в целях универсальности, 

2. тенденцию к плутократизации в целях профессионального обучения, длящегося довольно долго (часто до конца третьего десятилетия жизни),

3. господство формализованной обезличенности:.. идеальный чиновник управляет  своим делом "без уважения  к личности", формально одинаково для "каждого".

                    2.2 Сравнительный анализ теорий бюрократии.

Теории бюрократии — в западной социологии концепции “научного управления” обществом, отражающие реальный процесс бюрократизации всех его сфер в период перехода от свободного предпринимательства к государственно-монополистическому капитализму. Начиная с Макса Вебера исследователи бюрократии Мертон, Бендикс, Ф. Селзник, Гоулднер, Крозье, Липсет и др. главное внимание уделяли анализу функций и структуры бюрократической организации, стремясь представить процесс бюрократизации как явление, характеризующееся внутренне присущей капиталистическому обществу “рациональностью”. Теоретические истоки современной теории бюрократии восходят к Сен-Симону, который первым обратил внимание на роль организации в развитии общества, считая, что в организациях будущего власть не должна передаваться по наследству, она будет сосредоточиваться в руках людей, обладающих специальными знаниями. Определённый вклад в теорию бюрократии внес Лонг. Однако систематическое развитие проблематика бюрократия впервые получила у Вебера. В качестве основной черты бюрократии как специфической формы организации современного общества Вебер выделяет рациональность, считая бюрократическую рациональность воплощением рациональности капитализма вообще. С этим он связывает решающую роль, которую должны играть в бюрократической организации технические специалисты, пользующиеся научными методами работы. Согласно Веберу, бюрократическая организация характеризуется: а) эффективностью, которая достигается за счет строгого разделения обязанностей между членами организации, что дает возможность использовать высококвалифицированных специалистов на руководящих должностях; б) строгой иерархизацией власти, позволяющей вышестоящему должностному лицу осуществлять контроль за выполнением задания нижестоящими сотрудниками и т. д.; в) формально установленной и чётко зафиксированной системой правил, обеспечивающих единообразие управленческой деятельности и применение общих инструкций к частным случаям в кратчайший срок; г) безличностью административной деятельности и эмоциональной нейтральностью отношений, складывающихся между функционерами организации, где каждый из них выступает не как индивид, а как носитель социальной власти, представитель определённой должности. Признавая эффективность бюрократии, Вебер выражал опасение, что ее неизбежное повсеместное развитие приведет к подавлению индивидуальности, утрате ею личностного начала. В послевеберовский период происходит постепенный отход от “рациональной” модели бюрократии и переход к построению более реалистической модели, представляющей бюрократию как “естественную систему”, включающую наряду с рациональными моментами — иррациональные, с формальными — неформальные, с эмоционально нейтральными — личностные и т.д. Гоулднер связывает этот подход с традицией, идущей еще от Конта, отмечавшего роль “стихийных”, “естественных”, “органических” тенденций в складывании социальных организаций. В числе современных представителей этого подхода — Р. Майкелсон, Селзник, Парсонс, a также Мертон, применивший к анализу бюрократии понятие дисфункции. Наиболее распространенной дисфункцией бюрократической организации, по мнению Мертона, является перенос ее функционерами акцента с целей организации на ее средства, в результате чего средства (иерархизация власти, строгая дисциплина, неукоснительное следование правилам, инструкциям и т. д.) превращаются в самоцель. Сюда же относится возникновение наряду с рациональными иррациональных целей внутри бюрократической организации, замещение главных целей побочными и т. д. Одним из важнейших в теории бюрократии является вопрос об узаконении (легитимации) бюрократической власти. Решая вопрос об условиях порождения отличных друг от друга видов власти, Гоулднер пришел к выводу, что существуют два типа бюрократии— представительная, для которой, в частности, характерна власть, опирающаяся на знание и умение, и авторитарная, применяющая различные санкции (наказания) для упрочения своей власти. Второй тип бюрократии возникает в связи с дисфункциями в бюрократической организации, когда повиновение превращается в самоцель, а власть узаконивается самим фактом пребывания в должности. В рамках теории бюрократии в западной социологии рассматривается и более общая проблема соотношения бюрократии и демократии. Еще Вебер видел угрозу демократии со стороны бюрократии, связывая её с процессом “деперсонализации” индивидов в бюрократических организациях. Современные представители теории бюрократии также отмечают эту угрозу, но тем не менее не видят перспективы развития без бюрократии.