Мераб Константинович Мамардашвили
Мераб Константинович Мамардашвили (15 сентября 1930, Гори, Грузинская ССР, СССР — 25 ноября 1990, Москва) — советский философ, доктор философских наук (1968), профессор (1972).
Родился в г. Гори (Грузия), в семье военнослужащего. В 1955 году окончил философский факультет Московского государственного университета.
Если мой народ пойдёт
за Гамсахурдиа, то я пойду против
своего народа.
«Мысль под запретом»
Мамардашвили Мераб Константинович
Один из основателей Московского логического кружка (с 1952 г.; в Кружок также входили Б. Грушин, А. А. Зиновьев и Г. П. Щедровицкий; позднее — Московский методологический кружок).
Работал в Москве; в 1961—1966 гг. — в Праге в журнале «Вопросы мира и социализма»; с 1980 — в Грузии.
Философствование М. К. Мамардашвили принято называть «сократическим», поскольку он, как и Сократ, практически не оставил после себя письменного наследия.
Человек есть усилие быть человеком
«Мысль под запретом»
Мамардашвили Мераб Константинович
В то же время он читал очень много лекций (в том числе о Р. Декарте, И. Канте, М. Прусте, сознании и др.) в различных университетах Советского Союза (Москва, Ростов-на-Дону, Тбилиси, Рига, Вильнюс) и стран зарубежья (Франция, Германия, США).
При жизни его работы не могли быть опубликованы по идеологическим соображениям, во многом поэтому и не писались. Однако, сохранились магнитофонные записи его лекций, которые были опубликованы после его смерти и распада СССР.
Довольно непросто понять столь «живую» философию. Для её уяснения требуется почти ювелирная реконструкция как жизни самого философа, так и жизни его философии.
Но ведь человек — вы
знаете — вообще существо, идущее издалека...
«Мысль под запретом»
Мамардашвили Мераб Константинович
Последняя предстаёт в последовательной посмертной «расшифровке» его идей, которые представлены в аудиозаписях лекций, в материалах интервью для журналов и телевидения, в докладах на конференциях и круглых столах.
В 2001 году Мамардашвили поставили памятник в Тбилиси. Открытие памятника вызвало идеологически окрашенные уличные столкновения.
Детство и юность
Мне кажется очень существенной
и неустранимой материально сенсуальная
сторона жизни, особенно ярко видная в
пространстве. Она есть какая-то совокупность
первичных ощущений бытия, которые случаются
с нами только в юности. А юность — всегда
в родных местах. Настолько, что даже имеет
смысл утверждение Пруста, что если мы
что-нибудь узнаём, то узнаём только в
юности, а потом это узнанное понимаем,
познаем. Если случается, то только в юности,
а если не случилось, то никогда не случится,
человек лишен этого. Этого не будет. Вообще.
«Одиночество — моя профессия»
Мамардашвили Мераб Константинович
1930, 15 сентября — в Грузии в городе Гори, родился Мераб Константинович Мамардашвили.
1934 — семья Мамардашвили переезжает в Россию: отца Мераба, Константина Николаевича, направляют на учебу в Ленинградскую военно-политическую академию.
1938 — окончание К. Н. Мамардашвили академии. Переезд семьи Мамардашвили в Киев, а затем в Винницу. В Виннице Мераб идет в первый класс.
Так вот, к тем словам,
которые у нас уже были (мы накапливаем
слова и термины), прибавились
еще кое-какие слова, не все, конечно,
понятные, — скажем, «тоска», «страдание»,
«труд жизни», «отстранение». И хотя
ни одно из этих слов не говорит о времени,
но они в действительности все содержат
в себе значение времени, и в этом мы убедимся.
«Психологическая топология пути»
Мамардашвили Мераб Константинович
1941 — начало Великой
Отечественной войны. К. Н.
1949 — окончание школы
с золотой медалью.
1949–1954 — учеба в МГУ.
На 4-м курсе проваливает экзамен
по политической экономии
...Очевидно, не случайно
сито истории устроено так,
что многое оно отсеивает, но
все, что должно было остаться,
— остается. Все забытое —
должно быть забыто, а все, что
достойно памяти, — помнится. Ничего не
пропадает...
«Введение в философию»
Мамардашвили Мераб Константинович
Уже во время учебы в университете его интересует человеческое сознание; природа мышления — сквозная тема его философии.
Страница: 01 [02] 03 04 05
Персоналии: Философы, 1953, сентябрь — защита Э. В. Ильенковым диссертации «Диалектика абстрактного и конкретного в „Капитале“ К. Маркса».
1954, май — дискуссия по «Гносеологическим тезисам» Ильенкова и Коровикова. Окончательное формирование кружка «диалектических станковистов»(А. А. Зиновьев, Б. А. Грушин, Г. П. Щедровицкий, М. К. Мамардашвили).
...Воспроизведение акта
жизни в следующий момент
«Психологическая топология пути»
Мамардашвили Мераб Константинович
Защита дипломной работы
«Проблема исторического и
1954–1957 — учеба в аспирантуре МГУ, в эти же годы М. К. Мамардашвили участвует в работе логико-методологического семинара под руководством А. Зиновьева.
1955, апрель — проверка
преподавания общественных
Философический период творчества
1981–1982 —
- Чтение курсов лекций:
o по философии Декарта («Картезианские
размышления»), изданные в 1993 году.
o по философии Канта («Кантианские вариации»),
изданные в 1997 году.
(Москва, Институт общей и педагогической психологии АПН СССР; лекции для аспирантов ИОПП и ВНИИ).
- Первый курс лекций о Прусте (Тбилисский государственный университет).
- Участие в семинарах и школах Межведомственного совета по проблеме «Сознание», созданного Госкомитетом по науке и технике СССР и Советом министров СССР.
1983 — доклад на II Всесоюзной
школе по проблемам сознания («Классический
и неклассический идеал
1984 —
- Курс лекций «Опыт физической метафизики» (Вильнюс)
- Выход в Тбилиси книги «Классический и неклассический идеал рациональности».
- Второй курс лекций о Прусте (Тбилисский государственный университет)
По данным лекциям вышла книга «Психологическая топология пути: М. Пруст „В поисках утраченного времени“»
1984 — доклад на III Всесоюзной школе по проблеме сознания («Сознание и цивилизация») (Батуми)
1984, февраль — выступление
«Литературная критика как акт
чтения» на Круглом столе по
теме: «Литература и литературно-
1986–87 — курс лекций
по эстетике мышления (Тбилисский
государственный университет)(
1986-04-01 Доклад в Институте философии (Москва) «Органы онтологии»
1987 — первый после 20-летнего перерыва выезд за рубеж, в Италию. Доклад на IV Всесоюзной школе по проблеме сознания.
1987, декабрь — доклад
в Институте философии АН CCCP «Проблема
сознания и философское
1987–1990 — активное участие
в политической жизни Грузии.
Выступления против
1988 —
- участие в конференции «Человек Европы» в Париже,
- участие в Дортмундской конференции в США.
1988, ноябрь — интервью ж. Юность: «Философия — это сознание вслух», «Кафедра»
1988, декабрь — выступление
«Феноменология —
ркт.
1989, июль — интервью ж. Впоросы философии «Сознание — это парадоксальность, к которой невозможно привыкнуть» в записи В. В. Майкова.
1989, ноябрь — чтение лекций в Париже.
1990 —
- участие в Кавказско-Среднеазиатской конференции в Лондоне.
- лекционное турне по США.
1990, весна — интервью «Одиночество-моя профессия…» в записи Улдиса Тиронса (Рига)
1990, 25 ноября — М. К. Мамардашвили умер от инфаркта в аэропорту Внуково в Москве, при возвращении на родину. Похоронен в Тбилиси, рядом с могилой отца.
2001, 26 мая — в День независимости Грузии, в Тбилиси на проспекте Шота Руставели философу Мерабу Мамардашвили установлен памятник работы Эрнста Неизвестного.
Как философ Мамардашвили настаивает на том, что имеется «реальная философия» и имеются философские системы. Реальная философия — это те проблемы, которыми занимается философия, перечисленные в определениях ниже.
Философия — это:
- акт, который состоит в узнавании того, что есть на самом деле; философия это часть нашей жизни, наша способность устанавливать, что есть на самом деле, в том числе и в отношении того, что мы чувствуем. Другими словами, философия позволяет нам понять, какими будут наши чувства, после того, как мы установили, что наши чувства значат на самом деле (из «Лекций о Прусте»)
- одно из орудий самоконструирования человека. По Мамардашвили, человек — это вне-природная, сверхприродная сущность. Сущность, которая к известным природным силам не сводится, не может быть выражена в терминах известных сил природы. Главное заключается в том, что человек саморазвивается, ему никакая природа для развития не нужна. Природа является предметом для его деятельности;
- учение о бытии. Это объяснение того, почему мир таков, почему существует человек, почему существует именно такое отношение между человеком и миром;
- учение о мышлении. У Мамардашвили между бытием и мышлением разницы, по существу, нет. Поскольку человек — мыслящее существо, а бытие — это то, где находится и действует мыслящее существо, то никакого различия нет, бытие — это и есть существование мыслящего человека;
- учение о тайне бытия. Основная тайна бытия, по Мамардашвили, — это совесть, наличие этических отношений. Различение добра и зла составляет ядро философии;
- учение о свободе и об условиях свободы;
- гигиена, которую надо соблюдать при занятиях незнанием, способ, который позволяет человеку в условиях колоссального окружающего его незнания не сходить с ума;
- машина переживания, объясняющая смысл;
- учение о вечных проблемах. Предметом философии является философия.
— Документальные фильмы
- «Время Мераба», реж. Олеся Фокина (1993)
- «Сократ на дуэли» (реж. Тамара Дуларидзе)
- «Грузинский Кант» (реж. Ольга Роленгоф)
- «Путь домой» (реж. Николай Дроздов)
- «В ответе ль зрячий за слепца?», реж. В. Бондарев (1997)
- «Мераб Мамардашвили (проект Острова)», реж. В. Балаян. ГТРК «Культура» (2005)
- «Философия на краю /А. М. Пятигорский: Соло и Импровизации» (2007)
Страница: 01 02 03 04 [05]
|
[править] Биография
Родился в г. Гори (Грузия), в семье военнослужащего. Детство до начала войны провел в Винницкой области, где проходил службу отец. После начала войны семья была эвакуирована в Тбилиси. Мераб учился в 14-й средней школе города Тбилиси и окончил ее с золотой медалью. Затем приехал в Москву и поступил на философский факультет Московского государственного университета, который окончил в 1954 году. Стоит сказать, что несмотря на послевоенные трудности и очень сложную политико-идеологическую атмосферу, в МГУ начинается настоящий подъем философского образования, который был связан с именами профессоров дореволюционной школы, таких как В. Ф. Асмус, А. Ф. Лосев, А. С. Ахманов, П. С. Попов, М. Л. Дынник, О. В. Трахтенберг, А. Р. Лурия, С. Л. Рубинштейн. В начале 50-х годов XX века в Москве проходит ряд острых дискуссий по актуальным вопросам философии, совпавших и во многом спровоцированных отходом от власти и смертью И. В. Сталина. В этом «питательном бульоне» на философском факультете появляется ряд неформальных групп, в дальнейшем сыгравших очень важную роль в восстановлении философской мысли в СССР в целом и в России, прежде всего, т. н. «группы гносеологов» (Э. В. Ильенков, В. И. Коровиков и др.) и Московского логического (позднее методологического) кружка (А. А. Зиновьев, Б. А. Грушин, М. К. Мамардашвили, Г. П. Щедровицкий и др.)[6]. М. Мамардашвили был одним из основателей Московского логического кружка.
После окончания аспирантуры (1957) М. К. работает вначале в редакции журнала «Вопросы философии», где публикуется его первая статья «Процессы анализа и синтеза», а в 1961 году его командируют в Прагу в молодой журнал «Проблемы мира и социализма»[1] (1961—1966); об этом периоде жизни он рассказывает в одном из своих многочисленных интервью времен перестройки) (См.: «Мой опыт нетипичен» [2]). Из-за несанкционированного властями продления поездки в Париж на многие годы становится невыездным и отзывается в Москву.
Позже он работает в научных институтах Москвы, а также читает лекции на психологическом факультете МГУ, в Институте кинематографии, на Высших курсах сценаристов и режиссеров, в Институте общей и педагогической психологии АПН СССР, а также в других городах — в Риге, Вильнюсе, Ростове-на-Дону, по приглашению или рекомендации своих друзей. Фактически эти лекции, или беседы, как он называл их, — люди записывали обычно на магнитофон, — магнитофонные записи лекций составляют основу его творческого наследия (сравните с Владимиром Высоцким). В 1970 году в Тбилиси Мамардашвили защищает докторскую диссертацию, а еще через два года ему присваивают звание профессора. В эти же годы по приглашению главного редактора журнала «Вопросы философии» И. Т. Фролова он занимает должность его заместителя (1968—1974).
В 1980 он переехал в Грузию, где работал в Институте философии и читал лекции о Прусте и феноменологии в Университете Тбилиси. Никаких должностей и почетных званий в Советской Грузии он не получил. Он числился научным сотрудником в Институте общей и педагогической психологии, читал лекции и спецкурсы всегда по чьей-то личной инициативе — в университете, в Союзе аспирантов Грузии, в театральном институте. Друзья, встречи, беседы — все это в узком, почти домашнем кругу. А ведь он уже был философом с мировым именем.
Философствование М. К.
Довольно непросто понять столь «живую» философию. Для её уяснения требуется почти ювелирная реконструкция как жизни самого философа, так и жизни его философии. Последняя предстаёт в последовательной посмертной «расшифровке» его идей, которые представлены в аудиозаписях лекций, в материалах интервью для журналов и телевидения, в докладах на конференциях и круглых столах.
В 2001 году Мамардашвили поставили памятник в Тбилиси. Официально портрет-памятник великому сыну Грузии был заказан Правительством Грузии. Фактически это дар Грузии в память о друге от Эрнста Неизвестного. Открытие памятника вызвало идеологически окрашенные уличные столкновения. В 2010 году при въезде в Гори также возводят мемориальную стелу с скульптурным портретом Мамардашвили.
[править] Детство и юность
1930, 15 сентября — в Грузии в городе Гори, родился Мераб Константинович Мамардашвили.
1934 — семья Мамардашвили переезжает в Россию: отца Мераба, Константина Николаевича, направляют на учебу в Ленинградскую военно-политическую академию.
1938 — окончание К. Н. Мамардашвили Академии. Переезд семьи Мамардашвили в Киев, а затем в Винницу. В Виннице Мераб идет в первый класс.
1941 — начало Великой Отечественной войны. К. Н. Мамардашвили уходит на фронт. Мераб с матерью, Ксенией Платоновной Гарсеванишвили, возвращаются в Грузию, в Тбилиси. Учеба в 14-й средней школе города Тбилиси.
1949 — окончание школы с золотой медалью. Поступление на философский факультет Московского университета. Знакомство и начало дружбы с Эрнстом Неизвестным, впоследствии знаменитым скульптором.
1949—1954 — учеба в МГУ. На 4-м курсе проваливает экзамен по политической экономии социализма. В газете «Московский Университет» от 6 января 1953 г. напечатано: «Отличник Мамардашвили не смог правильно разобраться в вопросе о двойственной природе крестьянского хозяйства». Уже во время учебы в университете его интересует человеческое сознание; природа мышления — сквозная тема его философии.
1953, сентябрь — защита Э. В. Ильенковым диссертации «Диалектика абстрактного и конкретного в „Капитале“ К. Маркса».
1954, май — дискуссия по «Гносеологическим тезисам» Ильенкова и Коровикова. Окончательное формирование кружка «диалектических станковистов»(А. А. Зиновьев, Б. А. Грушин, Г. П. Щедровицкий, М. К. Мамардашвили).
Защита дипломной работы
«Проблема исторического и
1954—1957 — учеба в аспирантуре МГУ, в эти же годы М. К. Мамардашвили участвует в работе логико-методологического семинара под руководством А. Зиновьева.
1955, апрель — проверка преподавания общественных наук и идейно-воспитательной работы на философском факультете МГУ Отделом науки и культуры ЦК КПСС. Разгром «гносеологов».
б скачать
Мераб Константинович Мамардашвили родился 15 сентября 1930 года в Гори (Грузия), в семье кадрового военного. Окончив школу с золотой медалью, он поступил на философский факультет МГУ, который и окончил в 1954 году. После окончания аспирантуры в 1957 году Мамардашвили работал в редакции журнала "Вопросы философии", где была опубликована его первая статья "Процессы анализа и синтеза", в 1961-1966 годах был в командировке в Праге, работал в журнале "Проблемы мира и социализма".
Позже он работал в московских институтах, читал лекции на психологическом факультете МГУ, во ВГИКе, на Высших курсах сценаристов и режиссеров, в Институте общей и педагогической психологии АПН СССР, в других городах страны. В этих многочисленных лекциях (в т. ч. о Декарте, И. Канте, М. Прусте, сознании и др.) наиболее полно отразился "сократический" характер философствования Мамардашвили. В 1968-1975 годах был заместителем главного редактора журнала "Вопросы философии" И.Т. Фролова.
При жизни философа были изданы его книги: "Формы и содержание мышления" (1968), "Классический и неклассический идеалы рациональности" (1984) и "Как я понимаю философию" (1990), а также "Символ и сознание" (совместно с А. М. Пятигорским, 1982). С 1980 года Мамардашвили жил в Тбилиси, работал в Институте философии. После смерти ученого свет увидела его книга "Картезианские размышления" (1993).
Философский акт, по мнению М.К. Мамардашвили, изначально, в принципе разворачивается на уровне рефлексии. Поскольку мысль или, точнее, то состояние, когда она случается, как единственное событие, помыслить самому мыслящему невозможно, а говорить об этом приходится, философы прежде всего попытались выявить и описать именно это состояние. По сложившейся традиции его называют обычно трансцендированием. То есть устремлением человека к чему-то поверх и помимо его ситуации, которую он воспринимает и которая на него воздействует. Человек трансцендирует себя – здесь и возникла проблема, ибо если есть трансцендирование, то, казалось бы, должно быть и трансцендентное, то есть где-то вне человека, в некоей высшей реальности существующее что-то в виде чистых предметов или сОн поражал уже внешностью. Никогда ничему прямо не бросавший вызова, не ломавший никаких рамок, он просто — и очень естественно — жил так, будто этих рамок не было.
Всего восемьдесят. Он мог бы ещё быть нашим современником — если бы ещё при жизни не чувствовал себя не принадлежащим ни одному из времён. Если бы не смотрел на каждое время и место извне, из точки абсолюта. Впрочем, нашему времени такой взгляд был бы только полезен. Сейчас людей с таким взглядом, похоже, нет. Их и тогда не было: Мамардашвили был такой один. И в России, и в Грузии, и в той самой Европе, которую он очень любил, у которой многому учился — и в которую не поехал жить и работать, хотя его звали. Когда его — за «невыполнение плана» — уволили из Института истории естествознания и техники, а потом лишили и кафедры во ВГИКе, его приглашали и в Милан, и в Париж... Нет, отказался, поехал в Грузию. Просто уже потому, что там он был гораздо нужнее. Свою первую лекцию на философском факультете Тбилисского университета он начал словами (его тогдашние слушатели вспоминают их до сих пор): «Я выхожу из своего одиночества к вашему сиротству и обворованности».
В позднесоветском обществе существовало два альтернативных механизма признания гуманитариев, каждый из которых прекрасно работал. Первый — официальное признание, выражавшееся в разного рода бонусах, которые получали лояльные мыслители в ходе своей карьеры, завершающейся, скажем, званием академика. Второй механизм был альтернативен — это разного рода критические мыслители, которые не получали особых бонусов от советской власти, зато пользовались необычайной популярностью у советской интеллигенции (феномен М. Мамардашвили).
Симптом дефицита
Ещё неизвестно, кстати, как он вписался бы в контекст в той же Европе. С контекстом, не говоря уже об условностях и авторитетах, у него всегда были сложные отношения.
«Представьте себе, — вспоминал друг Мамардашвили и издатель его посмертных книг Юрий Сенокосов, — по довольно длинному коридору <…> вам навстречу движется — не идёт, а именно не торопясь движется, высокий, широкоплечий человек в очках, с большой лысой головой, слегка наклонённой вперёд, отчего и вы невольно обращаете на это внимание, вся его фигура, как у скользящего конькобежца, тоже кажется как бы подавшейся вперёд, хотя он явно не спешит, и, когда проходит мимо, прежде чем скрыться на лестничной площадке, вы видите, что одет он в чёрный свитер, у него крупные черты лица и внимательный взгляд.
Эта устремлённая под тяжестью головы вперёд необычная человеческая фигура, я хорошо помню, поразила меня больше всего...»
То было первое впечатление их многолетней дружбы, и оно, по существу, не изменилось.
Он поражал уже внешностью. Никогда ничему прямо не бросавший вызова, не ломавший никаких рамок, он просто — и очень естественно — жил так, будто этих рамок не было.
«Его нездешность бросалась в глаза, — утверждает его бывшая вгиковская студентка, — и в Москве, и в Тбилиси».
И это притом что он легко умел везде становиться своим. И уж кем точно не был, так это человеком не от мира сего. Был гурманом, знатоком вин, ценителем табака и трубок (после его смерти осталась целая коллекция), постоянно влюблялся да ещё старался познакомить друг с другом своих многочисленных женщин, искренне надеясь, что те подружатся. Уже в конце жизни полюбил восемнадцатилетнюю и горько сокрушался, будучи отвергнут.
Умел дружить — считая притом, что дружба — это связь одиночеств. «То, что я есть, если вам это интересно, — говорил он, — это продукт одиночества и молчания». Любил долгие застолья и ещё более долгие разговоры. Легко учил языки: французский, который считал языком, наиболее подходящим для философии, английский, итальянский, испанский — специально, чтобы читать Хименеса. Считал себя гражданином мира. Францию любил едва ли не так же, как Грузию, и жалел — вполне ли в шутку? — что не может быть французом.
Мамардашвили — имя знаковое. Даже для тех (а таких большинство), кто вряд ли смог бы толком объяснить, в чём состоял предмет его академических философских занятий. Его именем люди 70—80-х годов «перекликались во мраке». Он стал одним из имён внутренней свободы (которая тогда, в эпоху несвободы внешней, если кто не забыл, очень ценилась), одним из живых и убедительнейших доказательств её возможности.
Его книги, лишённые звучащего за ними голоса и вообще живого присутствия автора, сейчас очень трудно читать. Мысли, брошенные на полпути, невнятности, повторы… Ещё и потому, что он их, строго говоря, не писал, хотя вообще писал он очень много. То, что сейчас издаётся (всё ещё издаётся, хотя со дня его смерти миновало уже почти 20 лет!), — это по большей части расшифровка стенограмм и аудиозаписей его лекций. Да, к каждой из них он готовился тщательно, и подготовительных рукописных материалов осталось множество. Но по-настоящему его мысль возникала — и существовала — только в момент произнесения.
Настоящим событием отечественной интеллектуальной жизни Мамардашвили стал в конце 70-х, когда начал читать публичные лекции.
К тому времени он успел состояться в академической, хуже того — официальной философии. В двадцать семь защитил кандидатскую, в сорок — докторскую, в сорок два стал профессором. Более того, он был в самой сердцевине марксистской идеологической работы своего времени. Работал в редакции журнала «Проблемы мира и социализма» в Праге, в Институте международного рабочего движения. С 1968-го был в «Вопросах философии» аж заместителем главного редактора. В 1974-м, правда, его по идеологическим причинам уволили: стало окончательно ясно, что с официальными рамками у этого человека нет ничего общего и вписываться в них он никогда не будет.
Пожалуй, только начав читать свои многочисленные лекции, Мамардашвили стал тем, чем он остаётся для нас и по сей день, занял своё действительно незаменимое место в нашей культуре.
То настоящее, что он делал, и в самом деле лучше всего было делать устно.
Философ Мамардашвили в полной мере стал самим собой, когда начал обращаться не к узкому кругу специалистов, не к коллегам-философам, но к людям вообще. К каждому, кто готов внимать и думать независимо от степени своей подготовленности. Может быть, кстати, и потому, что никакой «подготовленности», по мысли Мамардашвили, здесь не могло быть в принципе. Ничуть не больше, сколько бы он ни готовился, было её и у него самого: в мышлении, был он уверен, всё происходит только здесь и сейчас и только личным усилием.
Один на один перед событием здесь и сейчас рождающейся мысли он ставил не только своих слушателей, но и себя самого.
Он вообще считал, что философия — настоящая, «реальная», как он говорил, а не философия «учений и систем» — одна. «Учения и системы» лишь на разные лады, каждая по-своему её представляют. И к этой-то «реальной» философии и надлежит — если действительно хочешь заниматься чем-то настоящим — прорываться личным усилием.
Это усилие и оказывается, по Мамардашвили, образующим условием и культуры вообще, в целом, и, более того, самого человека. Без него мы будем иметь дело только с мёртвыми формами — в том числе и с формами самих себя. Человек, в его представлении, по-настоящему жив лишь до тех пор, пока «держит» себя в бытии усилием мысли — усилием постоянно возобновляющимся и никогда ничем не гарантированным. Нет опор. Нет ориентиров. Всё свершается сейчас.
В сущности, философия у Мамардашвили — это антропологическая (точнее, антропоургическая) практика: человекосозидающее упражнение в существовании. Которое надо постоянно возобновлять, если хочешь оставаться человеком.
Это особый род «заботы о себе», самовозделывания, культивирования себя, вменённого европейскому индивиду в своего рода обязанность ещё со времён античности. В варианте, предложенном Мамардашвили, это возделывание создаётся силой мысли: ею человек не только мыслит свой предмет, но создаёт самого себя.
- Мераб Константинович Мамардашвили - как я понимаю философию
- Мера информации. Подходы к определению меры количества информации
- Мерв
- Мергарет Мид и ее научный вклад в возрастную психологию
- Мердігерлік шарт
- Мердігерлік шарты
- Мердігерлік шарты
- Меньшиков А.Д. в роли губернатора
- Меню в ресторане «საქართველო»
- Меняем территорию на американские паспорта
- Меняющиеся мужчины в изменяющемся мире
- Меняющиеся мужчины в изменяющемся мире. Маскулинность как история
- Меоты - древние предки адыгов
- М.Е. Портер и его вклад в менеджмент
