Место и роль русской философии в мировой культуре

Содержание: 
Введение 3 
Глава 1. Специфика русской философии 5 
Глава 2. Виды Русской философии 11 
2.1. Религиозно-идеалистическая философия 11 
2.2. Философия свободы и творчества Н. Бердяева 14 
2.3. Русский космизм 16 
Заключение 22 
Список литературы 24 

Введение

Главная задача философии заключается в том, чтобы разработать теорию о мире как едином целом, которая бы опиралась на все многообразие опыта.

 Философия порой понимается как некое абстрактное знание, предельно удаленное от реальностей повседневной жизни. Нет ничего более далекого от истины, чем такое суждение. Напротив, именно здесь находится главное поле ее интересов; все же остальное, вплоть до самых отвлеченных понятий и категорий, до самых хитроумных мыслительных построений – в конечном счете не более чем средства для уразумения жизненных реальностей в их взаимосвязи, во всей полноте, глубине, противоречивости.

При этом важно иметь ввиду, что с точки зрения философии уразуметь действительность вовсе не значит просто примириться и во всем согласиться с нею. Философия предполагает критическое отношение к действительности, к тому, что устаревает и отживает, и одновременно – поиск в самой реальной действительности, в ее противоречиях, а не в мышлении о ней, возможностей, средств и направлений ее изменения и развития. Преобразование реальности, практика и является той сферой, где только и могут получить разрешение философские проблемы, где выявляется действительность и мощь человеческого мышления. Философские представления на Руси как выражение общего взгляда на природу, человека и общество зарождаются еще в глубокой древности.

Первые достоверные свидетельства об этом относятся примерно к Х– ХI в. в.; т. е. к тому времени, когда на территории нашей страны сложились достаточно развитые общественные отношения и возникло государство, а культура и образованность достигли относительного высокого уровня. Но русская философия превратилась в самостоятельную науку и утвердила свой собственный предмет и проблематику лишь в начале XVII века, когда философия окончательно обособилась от религии. В русской философии влияние православия оказывает решающую роль. Она глубинным образом связана с ним как корневым основанием русской культуры. Только благодаря ему, мы можем придать нашему миросозерцанию окончательную завершенность и раскрыть сокровеннейший смысл вселенского существования. Философия, принимающая во внимание этот опыт, неизбежно становится религиозной. 
История русской философии – одна из важнейших составных частей нашей культуры. «Основные проблемы» мировой философии, - писал Б. П. Выщеславцев, - являются, конечно, и проблемами русской философии… Но существует русский подход к мировым философским проблемам, русский способ их переживания и обсуждения. Разные нации замечают и ценят различные мысли и чувства в том богатстве содержания, которое даётся каждым великим философом».

Русскую философскую мысль можно назвать этикой жизни. Для нее характерно, прежде всего, осознание самоценности жизни, нравственное освящение жизни как фундаментальной ценности, причем жизни, наполненной духовным смыслом. Этот духовный смысл жизни по-разному трактовался в различных философских концепциях. Религиозная философия исходила из мифологем православия, отстаивая идеи воскресения человека после Страшного суда и бессмертия души человека. Освящение духовного смысла жизни было связано с пониманием смерти как врат к новой жизни. Идея воскресения предполагала не только то, что подлинная жизнь христианина впереди, в будущем веке, в загробном мире − мире радости и блаженства, но и религиозное освящение мирской жизни, потому что новая жизнь, начинающаяся после Воскресения, не может не быть продолжением земной жизни. 

1 Специфика русской философии

Русская философия представляет собой оригинальное образование мировой философской мысли. Возникнув в Киевской Руси в процессе её христианизации, она развивалась в контексте русской культуры, отражая её историческое своеобразие. Такая взаимосвязь позволяет выделить основные исторические формы русской философии, возникшие и существовавшие внутри крупных т относительно самостоятельных эпох развития русской культуры с XI по XIX век включительно.

Первой крупной эпохой является период XI – XVII веков, типологически соответствующий эпохе средневековья в западноевропейской культуре. Он делится на древнерусский (культура Киевской, или домонгольской, Руси) и средневеково – русский (культура государства Московского).

С момента крещения в 988 году процесс христианизации тесно связал Древнюю Русь с Византией; древнерусская богословская и философская мысль формировалась под влиянием византийской философии. Правда, особенностью русской мысли и русской образованности являлось то, что она использовала свой собственный письменный язык (созданный в IX веке византийцами Кириллом и Мефодием) и в большей степени являлась практической. Главным итогом развития древнерусской философской мысли оказалась выработка принципиально новых, в сравнении с дохристианскими, представлений о мире как творении бога, о человеческой истории как арене борьбы божественной благодати и дьявольских козней, о человеке как двойственном существе, состоящем из бренного тела и бессмертной души. Это обеспечило возможность восприятия в период перехода от культуры древнерусской к русской средневековой новых тенденций. В XIV веке сильное влияние на русскую мысль оказал исихазм (от греческого «исихия» - безмолвие) – религиозное движение, включавшее в себя монашескую практику безмолвной («умной») молитвы, учение о взаимодействии бога и мира и целостную концепцию человека.

Второй крупной эпохой в историческом становлении русской культуры является период с конца XVII по первую четверть XIX века. Она открывается реформаторской деятельностью Петра I, нацеленной на европеизацию России. Московское государство становится Российской империей. Идеал православной «святой Руси» замещается идеалом сильного светского государства, что нашло свой отражение в отмене патриаршества в 1729 году и превращения церкви в государственный департамент. В западноевропейской культуре XVIII века это эпоха Просвещения, выразившая тенденцию восходящего, революционного буржуазного развития. Россия многое восприняла из культуры западноевропейского Просвещения. Но это влияние не могло компенсировать некоторую замедленность русского исторического процесса и, соответственно, изменить сущность русского XVIII века. В западноевропейской культурной типологии ему примерно соответствует эпоха Ренессанса. Соответственно русскую философию XVIII века можно рассматривать как форму русской ренессансной философии, ещё сохраняющую отпечаток формы средневековой, но уже содержащей потенциал той формы философии, которая была порождена западноевропейской культурной эпохи ранних буржуазных революций (XVI – XVII веков). С основанием в 1755 году московского университета начинается процесс секуляризации философии, её постепенного отхода как от средневеково-византийского, так и западноевропейского схолистического образцов. Оригинальные поиски русской философской мысли в этот период связаны с именами М. В. Ломоносова, Г. К. Сковороды, М. М. Щербатова и А. Н. Радищева. Они в наибольшей степени выражают ренессансную природу русской культуры и философии XVIII века. Все они в той или иной мере осуществляли синтез античной (языческой) и христианской культур, опосредуя обращение к Древней Греции и Риму традицией истолкования античности западноевропейским Ренессансом и тяготевшей к классицизму культурой Просвещения.

Третья эпоха русской культуры берёт начало со второй четверти XIX века с восстания декабристов, в философском творчестве которых продолжилась секулярная тенденция XVIII века. Русская культура обретает свой национальный язык (Н. М. Карамзин, А. С. Пушкин). Рождается русская классическая литература, а вместе с ней и национальное русское самосознание, определяющее свою основную тему как тему специфичности, особой миссии и судьбы русского начала в мировой истории. В этом контексте и возникает третья историческая форма русской философии, отличающаяся, с одной стороны, наибольшей оригинальностью, а с другой стороны – более тесной соотнесённостью с западноевропейской философией XVII – XIX веков. Здесь мы обнаруживаем и собственно русский вариант философии просвещения, и позднеромантическую философскую тенденцию шеллингианства, и неолейбницианство, неокантианство, неогегельянство и позитивизм.

Проблемное поле русской философии XIX века распадается на три сравнительно автономные, но тесно взаимодействующие сферы: «познания», с основной оппозицией «вера - знание»; «действия» с основной оппозицией «аполитизм - революционаризм»; «ценностей» (нравственности), с основной оппозицией «альтруизм - эгоизм». В каждой из сфер присутствует альтернативная ориентация на определённый «идеал» или «тип». В сфере познания это идеал рациональности (духовности), задаваемый либо религией, либо наукой. В сфере действия – идеал социальности, представляемый либо монархией, либо демократией (в вариантах: либерализм, социализм, анархизм). В сфере ценностей – идеал человека, определяемый либо с помощью некоторых форм коллективности («государство», «народ», «община», «церковь»), либо посредством личностных атрибутов («разумность», «нравственное чувство», «природа человека»). Таким образом, русская философия предстаёт как многообразие философских доктрин, систем, школ и традиций, организованных вокруг двух «полюсов» - «философии тотальности» (целостности, коллективности) и «философии индивидуальности». И в этом – специфическая особенность русской философии XIX столетия. Однако, будучи органической частью мировой философии, она включает в себя её проблематику, выработанную в рамках основных течений новоевропейской философской мысли.

Другой основной чертой, ярко выступающей в русской философии XIX века, является её глубокий интерес к человеку: Что такое я сам? Что такое человек? Для русской философии и всего русского мышления характерно, что его выдающиеся представители рассматривали духовную жизнь человека не как область субъективного – они видели в ней особый мир, своеобразную реальность, связанную в своей глубине с космическим и божественным бытиём; характерны акцентирование способности и предназначенности человека уподобляться Богу, включённость человека в Космос.

В развитии русской философской мысли особенно важную роль играли проблемы нравственности, а также проблема отношения русского мира к культуре Западной Европы. Поиски решений этих проблем проходили в атмосфере противоборства двух тенденций. Первая акцентировала внимание на самобытности русской мысли и связывала эту самобытность с неповторимым своеобразием русской духовной жизни. Вторая же тенденция выражала стремление вписать Россию в процесс развития Европейской культуры. Представители этой тенденции считали, что поскольку Россия встала на путь развития позже других стран Европы, то она должна учиться у Запада и пройти тот же исторический путь. Наиболее четкое теоретическое и общественно-политическое оформление эти две тенденции получили в 40 - 60-х гг. XIX в. Первую тенденцию представляли славянофилы, а вторую - западники. Идеологию западников поддерживали такие авторитетные мыслители и общественные деятели как В. Г. Белинский, Н. Г. Чернышевский, А. И. Герцен.

Особенностям русской философии можно отнести гносеологический реализм. Человек видит мир проникающим в себя и себя входящим в мир. Человек не противопоставляется миру, но принадлежит ему и не сомневается в принципиальной познаваемости мира. Кроме интеллектуального, рационального, логического видов познания, огромная роль отводится непосредственному постижению реальности, интуиции, чувственному опыту.

Рассмотрение человеческого духа в социальной и исторической философии выступало здесь как религиозная этика коллективного человечества. В противоположность западному, русское мировоззрение содержит в себе ярко выраженную философию «Мы» или «Мы-философию». Это находит своё объяснение прежде всего в простой религиозной уверенности, что спастись можно только вместе. Кроме того, «мы» является органическим целым, единством, в котором его части с ним связаны и им пронизаны, но при этом свобода и своеобразие «Я» не отрицается.

В философии ряда русских мыслителей (А. С. Хомяков и др.) нашло своё развитие понятие соборности. Идея сорности имела большое значение. Соборность означала сочетание единства и свободы многих лиц на основе их общей любви к Богу и всем абсолютным ценностям. Принцип соборности имеет значение не только для церковной жизни, но и для разрешения многих вопросов в духе синтеза индивидуализма и универсализма, для рассмотрения вопросов духовной и общественной жизни.

Можно отнести к чертам русской философии XIX – начала XX в. её несистематичность, систематическую недоработанность, некоторую недооценку рационалистических конструкций.

Нельзя не отметить религиозность русской философии. Ведь сама религия и теология были первой формой философствования, переполнены философскими размышлениями. Русские философии особо доверяли мистическому религиозному опыту, устанавливающему связь человека с Богом. Религиозный опыт, подчёркивал Н. О. Лосский, даёт наиболее важные данные для главной задачи философии – разработки теории о мире как едином целом. Ряд русских мыслителей – Вл. Соловьёв, С. Г. Булгаков, П. А. Флоренский и многие другие – посвятили свою жизнь разработке всеобъемлющего христианского мировоззрения.

2 Виды Русской философии

2.1. Религиозно-идеалистическая  философия

Одним из ведущих направлений в русской философии XIX - начала XX в. была религиозно – идеалистическая философия.

Наиболее ярким её представлением был Владимир Сергеевич Соловьёв (1853 – 1900) – философ, поэт, публицист. Соловьёвым была заложена традиция русской философии Всеединства. Он провидел и посильно реализовал плодотворнейшую тенденцию к синтезу философской и богословской мысли, рационального и мистического типов философствования, западной и восточной культурной традиции.

Основу философии Соловьёва составили разработанные им понятия Всеединства, Добра и его воплощений, богочеловечества, Софии. Взгляды Соловьева нашли наиболее полое своё выражение в труде «Оправдание труда. Нравственная философия». Должное содержание или смысл человеческой жизни он видит в осуществлении человеком, обществом и человечеством в целом идеи Добра. При этом Добро трактуется онтологически, как некая высшая сущность, получающая воплощение в различных формах. Вл. Соловьёв подчёркивает, что именно человек в своём разуме и совести есть безусловная форма для Добра как безусловного содержания. Его право и долг – оценивать с точки зрения соответствия идее Добра не только собственное поведение, но и те общественные образования, в которые он оказывается включённым (семья, церковь, Отечество). Эти образования есть исторические образы Добра, и человек должен участвовать в их жизни и соответствовать их требованиям лишь в той мере, в какой эта жизнь и эти требования являются воплощениями Добра. Соколов не принимает противопоставления личности и общества, человек для него – существо личностно – общественное. Соловьёв различает три основные формы организации человеческого общества: 1) родовая форма; 2) национально – государственный строй; 3) всемирное общение жизни. Последняя из этих форм есть осуществление идеи Всеединства – идеал будущего. Когда в «действительном нравственном порядке» будут преобразованы и воссоединены все элементы бытия, содержащие, даже в своём незавершённом состоянии, «искру Божества».

Значительная часть работ В. Соловьева, в том числе и его публицистика, представляют его размышления о возможных путях достижения богочеловечества – о том, что для этого могли бы сделать личность, государство, церковь – прежде всего в России.

 В своей работе «Три  силы» Соловьёв выдвинул идею  России как «третьей силы», свободной  от недостатков и ограниченностей  двух других – «восточной» (чрезмерно  подчиняющей личное начало общему) и «западной» (утверждающей чрезмерную  независимость частного от общего). Третья сила должна примирить  единство высшего начала со  свободной множественностью частных форм и элементов. Впоследствии Вл. Соловьёв отказался от противопоставления России «западной силе».

Другой выдающийся представитель русской религиозной философии – отец Павел Флоренский.

 В основе философии  о. Павла лежит идея очищения  и спасения человека, его освящения и обожения. Центральная проблема антроподицеи (антроподицея - оправдание человека) проявляется в таинствах церкви, когда человек соединяется с Христом. Антроподицея о. Павла - православного священника, принявшего мученический венец - опирается на Православие. Путь к такой антроподицее становится, таким образом, возможным лишь благодаря Силе Божьей. Так грешный человек становится святым. Таким образом, его духовное делание выступает как первичное и определяет его остальную деятельность и мироощущение.

Греховная природа человека нарушает единство человека и мира. Эта угроза, исходящая от "самости" человека, угроза и Природе, и самому себе, может быть преодолена, как указывает о. Павел, ссылаясь на Василия Великого, «точным наблюдением самого себя», которое дает «достаточное руководство к познанию Бога».

П. Флоренский объявляет догмат о Божественной Троице исходным принципом всей христианской философии. Именно благодаря этому догмату христианство дало видение мира, новый масштаб оценки всего бытия, в том числе и норм человеческого мышления. Догмат о триединстве Бога, согласно Флоренскому, отменяет головной закон логики - закон тождества и утверждает противоречие в качестве главного принципа мышления. Бог единый в трех лицах, по его убеждению, это воплощенное противоречие. Единосущность лиц Божественной Троицы указывает как на реальное их единство, так и на менее реальное их различие. Антиинтеллектуалисты утверждают, что закон тождества не только бесполезен для проникновения в тайны бытия, но является на этом пути непреодолимым препятствием. Закон тождества, по мнению П. Флоренского, действует не просто как разрушительная сила, убивает творческое начало в человеке, превращает личность в вещь. А потому победа над этим законом одно из главнейших условий возрождения духовного изменения человека, становления личности, принять иную, более высокую логику отношения к действительности – «логику» вручения своей судьбы в руки Бога. «Трояким подвигом веры, надежды и любви, - пишет он, - преодолевается конечность закона тождества. Я перестаю быть «Я», моя мысль перестает быть моей мыслью, непостижимым актом, отказываясь от самоутверждения «Я»= «Я». Как раньше греховная самосуть ставила себя на место Бога, так теперь с помощью божией я ставлю на место себя Бога».

2.2. Философия свободы  и творчества Н. Бердяева

Николай Александрович Бердяев (1784 – 1948) был одним из самых ярких и влиятельных русских мыслителей первой половины ХХ века, который написал сотни работ, посвященных различным философским, социологическим, политическим проблемам, проблемам искусства, морали.

В основе философского мировоззрения Н. А. Бердяева лежит различение мира призрачного (это «мир» в кавычках, эмпирические условия жизни человека, где царствует разъединённость, разорванность, вражда, рабство) и мира подлинного (мир без кавычек, «космос», идеальное бытие, где царствует любовь и свобода). Человек, его тело и дух находятся в плену у «мира», призрачного бытия. Задача же человека состоит в том, чтобы освободить свой дух из этого плена, «выйти из рабства в свободу, из вражды «мира» в космическую любовь». Это возможно лишь благодаря творчеству, способностью к которому одарён человек, поскольку природа человека есть образ и подобие Бога – творца. Свобода и творчество неразрывно связаны: «Тайна творчества есть тайна свободы. Понять творческий акт, и значит признать его неизъяснимость и безосновность» (Бердяев). Рассмотрение человека как существа, одарённого огромной творческой мощью и в то же время вынужденного подчиняться материальной необходимости, определяет характер понимания Н. А. Бердяевым таких глубинных вопросов человеческого существования, как вопросы пола и любви. Глубинное основание полового влечения Бердяев видит в том, что ни мужчина, ни женщина сами по себе не есть образ и подобие Бога в полном смысле этого слова. Только соединяясь в любви, они образуют целостную личность, подобную личности божественной. Это воссоединение в любви есть современное творчество, выводящее человека из мировой данности, царства необходимости в космос, в царство свободы. Любовь творит иную, новую жизнь, вечную жизнь лица.

Таким пониманием человека определяется подход Н. А. Бердяева к проблеме общественного прогресса. Он не признавал ни теорий, рассматривавших личность прежде всего как частицу общества, видевших исторический смысл её существования в выполнении социальных функций и в конечном счёте в том, что сделано данной личностью для последующих поколений.

 Говоря о предмете  и характере философского познания, Н. А. Бердяев подчеркивал трагичность  положения философа. Внешний аспект  этой трагичности он видел во враждебном отношении к философии, обнаруживаемом на протяжении всей истории культуры. Философов, всегда составлявших небольшую группу в церковничестве, не любят и чего-то не могут простить им теологи, иерархи церкви и простые верующие, учёные и представители разных специальностей, политики и социальные деятели, люди государственной власти, консерваторы и революционеры, инженеры и техники, простые люди, обыватели. Н. А. Бердяев отмечает, что «каждый человек, не сознавая этого, в каком-то смысле философ… Каждый решает вопросы «метафизического» порядка… И существует обывательская философия тех или иных социальных групп, классов, профессий… Они именно потому и считают ненужной философию». Источник драматизма в отношениях философии с религией Н. А. Бердяев видит в столкновении между мыслью индивидуальной и коллективной, когда против свободы философского познания восстают именно философские элементы теологии, принявшие догматическую форму. Вместе с тем он отмечает наличие религиозных притязаний в самой философии: «Великие философы в своём познании всегда стремились к возрождению души, философия была для них делом спасения». Источник драматизма отношений философии с наукой Н. Бердяев видел в универсальных притязаниях самой науки, связываемых им со сциентизмом. Однако «научная» философия, считает он, есть философия лишённых философского дара и призвания – она выдумана для тех, кому философски нечего сказать. Философия возможна лишь в том случае, если есть особый, отличный от научного, путь философского познания. Необходимое условие философского познания – философская интуиция, а основа философии – опыт человеческого существования во всей его полноте. Философия не может не быть личной, даже когда она стремится быть объективной. Настоящая философия есть та, которая «мучится смыслом жизни и личной судьбы».

2.3. Русский космизм

Космизм – специфическое мировосприятие космоцентрической ориентации, течение в философской и естественнонаучной мысли. В его ряду стоят такие философы и учёные. Как Н. Ф. Фёдоров, К. Э. Циолковский, В. И. Вернадский, А. Л. Чижевский и многие другие. Среди русских религиозных философов космическое направление представлено в наследии Вл. Соловьёва, С. Н. Булгакова, П. А. Флоренского, Н. А. Бердяева. Именно в космизме ставятся проблемы о космосе и человеке, выдвигается положение о том, что «конец этого мира, конец истории зависит и от творческого акта человека» (Бердяев).

 Николай Фёдорович  Фёдоров (1829 – 1903) – философ, родоначальник  русского космизма. Обладал обширными и разносторонними знаниями, владел в совершенстве основными европейскими языками, знал и несколько восточных языков.

 В основе концепции  Н. Ф. Фёдорова лежит поиск глубинных  причин зла и разработка средств  его преодоления. Главное зло  для человека он усматривал в смерти, порабощённости его слепой силой природы. В таких условиях каждый человек пытается решить, прежде всего проблемы самосохранения, что неизбежно порождает эгоизм, безнравственность, зооморфизм общественного строя. Он выдвигает идею регуляции природы силами науки и техники. По его убеждению, человечество должно объединиться для борьбы со слепыми силами природы, осуществляемой «существами разумными и нравственными, трудящимися в совокупности для общего дела». Регуляция природы мыслилась им как принципиально новая ступень эволюции, как сознательный этап развития мира и космоса. «Потому-то и нет в природе целесообразности, - утверждал он, - что её должен внести сам человек, и в этом заключается высшая целесообразность». В проекте Фёдорова – и овладение природой, и переустройство человеческого организма, и управление космическими процессами, и, наконец, «воскрешение отцов», возвращение людям жизни, отнятой у них людьми или природой в процессе войн, голода, природных стихий и т. д.

Новый грандиозный синтез наук, к которому призывал Федоров, должен быть осуществлен в космическом масштабе и быть, прежде всего, преобразовательно-деятельным: в нем практика, т. е. знание, доказанное «опытами в естественном размере», всеобщей регуляцией, сам достигнутый несомненный результат труда становится высшим критерием истины. Лаборатории ученых распахиваются на всю природу, весь мир, углубляются в самого человека, его «физику» и психику, в тайны смерти и зла. Во всеобщую космическую науку о жизни, науку о человеке в том числе, входят все науки, ибо жизнь - единая целостность, в которой все взаимосвязано. Жизнь человека затухает, по меньшей мере, по двум рядам причин: внешним (стихийность среды, ее разрушительный характер, чему не может противостоять недостаточная емкость человеческого организма, т. е. недостаток знания и умения, который, по мысли Федорова, может быть преодолен всеобщим познанием, трудом, регуляцией природы) и внутренним (сама материальная организация человека оказывается неспособной к бесконечному самообновлению, не есть совершенно открытая система, тут необходима всеобъемлющая психофизиологическая регуляция).

 В деле «воскрешения»  Н. Ф. Фёдоров отводит большую  роль науке. Долг воскрешения  есть не только высшая нравственность, но и само христианство, превращение его догматов в заповеди. «Через труд воскрешения человек, как самобытное, самосозданное, свободное существо, свободно привязывается к Богу любовью». Н. Ф. Фёдоров считал христианскую идею личного спасения неверной и настаивал на соборном, всеобщем спасении, победе над смертью.

 Константин Эдуардович  Циолковский (1857 – 1935) – известный  учёный, основоположник современной космонавтики, представитель естественно – научной ветви «космической философии»».

 К. И. Циолковский пытался  решить ряд философских проблем: о смысле космоса в целом, о  месте человека в космосе, о  конечности или бесконечности человеческого существования, путях построения счастливого будущего и т. д.

 Циолковский признает  существующей и действующей во  Вселенной одну субстанцию и  одну силу - материю в ее бесконечном  превращении. Материи свойственно усложняться в своем развитии. В отличие от Федорова, Циолковский признает широчайшее распространение жизни в космосе, в разных формах (до крайне невероятных) и на различных ступенях ее развития, вплоть до самых совершенных, высокосознательных и бессмертных ее представителей. У него сознательная жизнь буквально кишит во Вселенной. Не говоря уже о бесчисленных планетах, разумные существа живут в эфире, окружают солнца, звезды. Жизнь для Циолковского возникает и продолжается в любых условиях. Сознательная жизнь не имеет никаких пределов и развивается даже без всяких условий: без атмосферного давления, без кислорода, без пищи, довольствуясь только солнечными лучами.

 Свою философию Циолковский  называл «монизмом», для которого  космос – живое существо. Вселенной  свойственна такая организация, при которой она под руководством совершеннейших, подобных богам существ объединяет между собой ближайшие группы солнц, млечные пути, эфирные острова. Для Циолковского человек - один из немногих далеко отставших меньших братьев тех высокоорганизованных сознательных существ, которые преобладают в космосе.

К. Э. Циолковский предвосхитил обсуждение многих глобальных проблем, в частности, экологической. Одним из возможных путей предотвращения гибели человечества он считал освоение космического пространства, а создание ракетно-космической техники – средством для решения этой задачи. Составной частью концепции К. Э. Циолковского является его «космическая этика», которая включает выработку этических основ контактов с инопланетянами, признание необходимости совместного труда для преобразования космоса.

К. Э. Циолковского можно считать одним из основоположников концепции ноосферы. Замечательно точны слова Циолковского: «Сначала неизбежно идут: мысль, фантазия, сказка. За ними шествует научный расчет, и уже в конце концов исполнение венчает мысль». Сам он решительно приступает ко второму этапу этой последовательности, выводит ставшую теперь знаменитой формулу конечной скорости движения ракеты, посвящает свое научное творчество техническому обоснованию ракеты как пока единственного целесообразного снаряда для космических путешествий. Свою веру в реальность полетов за пределы земной атмосферы Циолковский основывал на расчетах для условий жизни в невесомости, что ныне является обычной практикой космонавтики.