Миф об основании Санкт-Петербурга

1. Миф об основании Санкт-Петербурга

"16 мая 1703 года во время осмотра острова Ени-саари Петр, вдруг остановившись, вырезал два пласта дерна, положил их крестообразно и сказал: "Здесь быть городу". В это время в воздухе появился орел и стал парить над царем".

На самом деле на Заячьем острове (по-фински Ени-саари) был заложен не город, а крепость. Город возник позже под ее защитой на соседнем Березовом острове. Некоторые исследователи утверждают, что Петр при закладке не присутствовал (как установили историки, с 11 по 20 мая его на месте будущего города вообще не было).

2. Санкт-Петербург был основан на необжитой пустынной территории
 
Эта легенда укоренилась в сознании питерцев, чему немало способствовали строки из пушкинского "Медного всадника": "На берегу пустынных волн". Мы представляем себе необжитую пустынную местность, покрытую лесом и болотами. На самом деле, только на месте исторического центра города существовало около сорока поселений, причем многие из них еще до шведской оккупации принадлежали Новгороду. Многие строения будущей столицы возникали уже на обжитых местах. На Васильевском острове стоял охотничий домик Делагарди, на месте Адмиралтейства — шведское поселение, название которого установить не удалось; в устье Фонтанки — деревня Каллила (вот откуда Калинкина деревня и Калинкин мост); на месте Инженерного замка — мыза Канау с ухоженным обширным садом (на его месте и возник Летний сад); в районе Смольного — село Спасское. До возникновения города существовали поселения, названия которых сохранились до сих пор — Сабирино, Одинцово, Кукарево, Максимово, Волково и Купчино.

3. Город Санкт-Петербург назван в честь своего основателя Петра I

Петр I был крещен 29 июня 1672 г., в Петров день. Желание назвать какую-нибудь крепость в честь своего небесного покровителя было у него задолго до основания Петербурга. Такую крепость должны были воздвигнуть на Дону в случае успеха Азовского похода, но он закончился неудачей. Крепость в честь святого Петра была заложена 16 мая 1703 года на Неве и названа Санкт-Петербург. Но уже 29 июня после закладки в крепости собора Петра и Павла она стала именоваться Петропавловской, а старое первоначальное имя Петербург распространилось позднее на весь город. Хотя до того, как за городом официально закрепилось это имя, в переписке Петра несколько раз встречается другой, греко-византийский вариант названия города — Санкт-Петрополис. В Эрмитаже хранится первая гравюра с изображением города именно с этим названием.

4. Медный всадник сделан из меди
 
"Медный всадник" — символ города. "Медный всадник — все мы находимся в вибрации его меди", — писал А. А. Блок. Однако, материал памятника не медь, а бронза, а свое название он получил только после появления одноименной поэмы А. С. Пушкина.

5. Поцелуев мост получил свое название благодаря влюбленным

До сих пор Поцелуев мост считается местом свиданий влюбленных. Так повелось, якобы, с давних пор. Отсюда и название, тем более символично, что этот мост не разводится. На самом деле мост назван по фамилии купца Поцелуева, содержавшего трактир на левом берегу реки Мойки, на углу теперешней улицы Глинки. Трактир назывался «Поцелуй», поэтому и ведущий к нему мост стали называть Поцелуев

6. Миф о происхождении названия "Васильевский остров"
 
О происхождении названия "Васильевский остров" тоже есть легенда-заблуждение. Считается, что при Петре на западной оконечности острова находилось укрепление, которым командовал капитан-артиллерист Василий Корчмин. Посылая к нему приказы, Петр писал: "К Василию на остров" — отсюда, якобы, и название. Но название острова существовало до основания Петербурга. Оно упоминается еще в 1500 году в переписной окладной книге Водской (Водинской) пятины Великого Новгорода. В то же время остров имели другое финское название — Лосиный (Хирва-саари). Именно здесь Петр и предполагал создать центр города.

7. Улица Бармалеева названа в честь разбойника Бармалея из Сказки Чуковского
 
На самом деле все было с "точностью до наоборот". К. И. Чуковский бродил по городу в начале 20-х годов с художником М. И. Добужинским, и они натолкнулись на улицу со столь странным названием. Конечно, оба начали фантазировать — так родился африканский разбойник Бармалей. Добужинский тут же нарисовал его портрет, а Чуковский позже придумал стихи. В русском языке есть слово "бармолить" — говорить невнятно. Может быть, слово "бармалей" было прозвищем человека, потом стало его фамилией? Отсюда и название улицы, где он, скорее всего, был землевладельцем

История рассказывает нам о том, что Петр I решил возвести северную столицу нашей страны. Произошло это по необъяснимым причинам. Конечно, многие историки утверждают, что необходимо было просто укрепить защиту государства в Финском заливе, но всем известно, что с этой стороны количество фортификационных сооружений невелико. Место для города было выбрано без каких-либо оснований, ведь на этих землях были лишь небольшие поселения, а почва была плохой.

Мы видим, что исторические справки неполны. Историки смогли рассказать практически всю правду о начале возведения Петербурга, но все равно оставили несколько недописанных страниц. Именно они стали постоянно порождать мифы и легенды. Притом историки старались их опровергать, но далеко не всегда могли достаточную информацию по какому-либо вопросу.

Можно сказать, что именно основание Петербурга стало наиболее интересным для рассказов. В них обсуждались различные вопросы, которые касались выбора места, процесса строительства и некоторых персоналий. Все-таки история не оставила нам большого количества фактов, чтобы построить точную линию всех событий, поэтому избежать постоянного появления и распространения мифов и легенд просто невозможно.

1. Синдаловский Н.А. Легенды и мифы пригородов Санкт-Петербурга СПб., "Норинт" 2002.
2. Синдаловский Н.А. Мифология Петербурга.
3. Синдаловский Н.А. Петербургский фольклор. СПб., 1994.
4. Синдаловский Н.А. Хроника Санкт-Петербурга: Годы.События.Легенды. -СПб.:Норинт,2003.-320с.

Мифы выступают как способ отражения мира в сознании людей, характеризующийся чувственно-образными представлениями об окружающем мире. В этом смысле они включают в себя совокупность сведений, преданий, норм, табу, обрядов, верований, в которых делались попытки дать ответ на происхождение и устройство мира, происхождение человека и его рода, места поселения.
Легенды, мифы, предания, созданные многими поколениями жителей славного города Питера позволяют осмыслить богатейший пласт петербургского фольклора, отражающего историю города на Неве, его строительство, архитектуру и культуру, быт и нравы.
В соответствии с выбранной темой в данной работе наряду с официальной историей города рассмотрена и другая: история Санкт Петербурга в преданиях, записанных на исходе золотого века русской культуры и передаваемых «из поколения в поколение в ряду священнейших преданий.
В работе показано, что легенды и исторические факты прекрасно уживаются вместе, дополняют друг друга. Разумеется, фольклор не претендует на истину, зато он объясняет многое из того, что стесняется или не хочет объяснять история. Однако, «низовую культуру» нужно так же сохранять, как и высокую, и возвращать ее городу и его жителям.
 

Летний дворец Петра I

Для возбуждения у петербургского обывателя охоты строится на Адмиралтейской стороне Петр решает подарить своей жене Екатерине дворец и велит строить его на противоположном берегу Невы на территории Летнего сада. Строительство Петербурга началось под прикрытием Петропавловской крепости на южном берегу Березового (затем Городского, ныне Петроградского) острова. Здесь вокруг первого дворца Петра I - невысокого деревянного домика, был устроен порт, создана торговая площадь с гостиным двором, складами и амбарами, построена таможня и возведена деревянная церковь во имя Святой Троицы. Здесь же селились приближенные Петра, именитые люди, духовенство, строились бараки для "работных людей". Но уже с осени 1704 года появилась острая необходимость заселения противоположного, на левом берегу Невы, острова, названного Адмиралтейским. Строилась верфь, нужны были рабочие руки, и первые переведенские слободы располагались вблизи строительства на берегу речки Мьи (Мойки) в районе будующих Большой и Малой Морских улиц. Нехотя, под страхом "лишения живота" переселялись сюда чиновники и офицеры, занятые на строительстве судов. К ним приходилось применять принудительные меры, издавать указы, создавать поименные списки, дарить (для освоения) участки заболоченных земель, идти на другие малые и большие ухищрения, в том числе на демонстрацию личной, царской заинтересованности в освоении земли. Летний дворец строился с 1710 по 1714 год на берегу Фонтанки, на месте стоявшего здесь с 1703 года деревянного летнего домика Петра. Двухэтажное каменное, с высокой, на "голландский манир", крышей здание дворца проектировал Доменико Трезини при последующем участии А. Шлютера. Последнему принадлежит исполнение барельефов над оконными проемами первого этажа, прославляющих победы русского флота. В первой половине XVIII века перед южным фасадом дворца была устроена собственная гавань, или, как тогда говорили, "гаванец" для захода судов с Фонтанки. Права легенда, или нет, но именно ко времени окончания строительства Летнего дворца относится массовое заселение левого берега Невы и постепенное перенесение политического, экономического и общественного центра Петербурга с Городского на Адмиралтейский остров.

Здание кунсткамеры

Первый русский музей

Посещение кунсткамеры еще в то время , когда она находилась в помещении кининых палат, было не просто бесплатным. Каждомо посетителю при входе предлагалось угощение вином.
Размышляя о путях просвещения и распространения знаний в Роси, Петр I обратился за советом к Готфриду Лейбницу.Одним из таких путей немецкий ученый считал собирательство редкостей и создание музеев.Эта идея настолько захватила Петера, что претворение её в жизнь стало не только государственным,о и глубоко личным делом царя.Приводя в ужас невежд и ретроградов,он подписывает указ "О принесении родившихся уродов".Ещё в допетербургский период в Москву свозятся приобретённые царем и подаренные ему необычные вещи, предметы искусства, инструменты, книги-всё то , что "может наставлять и наравиться", по выражению Петра -"зело старо и необыкновенно".
В 1714 году это,пока еще более личное ,нежели бощественное,собрание редкостей перевозится в Петербург.Для него в Летнем дворце Петра выделяется специальное помещение,названное "Кунсткамерой".Но коллекция растет так стремительно, что уже через три года грозит вытеснить из летнего дворца его обитателей.И тогда Петр решил на основе этогоздания оздать общедоступный музей. Нашлось для него и помещение.В 1715 году в казну отошли только что построенные палаты Александра Васильевича Кикина, сосланного в Москву за казнокрадство.Здесь на береговой линии, в так называемой Русской слободе,в Кикиных палатах и разместилась петровская Кунсткамера.При Кунсткамере нашла место и первая государственная библиотека, насчитывавшая 15 тысяч томов.Здесь же, в Русской слобоже, сестра Петра I Наталья Алексеевна основала первый в городе общедоступный театр, вход в который был бесплатный и ходить куда можно было "без всякого опасения".
Но история просвещения-это трудная история преодоления костности,н евежетва, консерватизма.Книг почти не читали.Театр считали "бесовской потехой". В Кунсткамеру ходить опасались. Тогда"придумано было, чтобы каждый получал при смотрении Кунсткамеры свой интерес:кто туда заходил,того угощали либо чашкой кофе, либо рюмкой водки или венгерского вина.А на закуску давали цукерброд".

Новое помещение Кунсткамеры

Однажды во время посещения Васильевского острова, Петр I заметил две сосны. Ветвь одной из них так вросла в ствол другой, что определить, какой из сосен она принадлежит, было невозможно. Воскликнув: «О! Дерево-монстр! Дерево-чудище!» — Петр приказал на этом месте построить новую Кунсткамеру. Удаленность Кикиных палат от центра Петербурга снижала ту роль, которую придавал кунтскамере Петр. Поэтому одновременно с переносом коллекций из Летнего дворца в особняк опального Кикина начали подыскивать место для строительства специального здания. В то же время у Петра окончательно складывается решение создать на Васильевском острове административный и торговый центр столицы. В 1716 году Доменико Трезини разрабатывает проект планировки острова со зданием правительственных учереждений, гостинным двором, собором, площадью, портом и рядом построек общественного характера. Первым монументальным сооружением на территории Стрелки Васильевского острова, заложенным в 1718 году, и стало здание будующего научтого центра, общественной библиотеки и «анатомического театрума» — Кунсткамеры. Первоначальный проект Кунсткамеры создал Георг Матарнови, а дальнейшее последовательное участите в строительстве принимали архитекторы Н. Гербель, Г. Киавери и М. Земцов. Официальное открытие состоялось в 1728 году, хотя строительство и отделка помещений продолжались до 1734 года. 5 декадбя 1747 года произошел большой пожар, в результате которого пострадало главное украшение Кунсткамеры — башня. Привлеченный к ремонту С.И. Чевакинский изменил и упростил фасады, а от восстановление башни и затейливых барочных боковых ризолитов вообще отказался. В таком искаженном виде здание простояло ровно 200 лет. Только в 1947 году оно было подвергнуто научной реставрации и восстановлено в первоначальном виде по проекту архитектора Р.И. Каплан-Ингель.

Всадник Апокалипсиса

Всадник, вздыбивший коня на краю дикой скалы и указующий в бездонную пропасть, есть всадник Апокалипсиса, конь бледный, появившийся после снятия четвёртой печати, всадник, "которому имя смерть; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвёртой частью земли - умерщвлять мечом и голодом, и мором, и зверями земными".

Монумент был открыт 7 августа 1782 года. Появление на берегах Невы бронзового всадника вновь всколыхнуло извечную борьбу века минувшего с веком нынешним.

Легенда, скорее всего, родилась в среде старообрядцев. В своём неприятии петровских преобразований они использовали фантастические видения Апокалипсиса, получившие удивительное подтверждение.

Всё совпадало. И конь, сеющий ужас и панику, с занесёнными над головами народов железными копытами и всадник, с реальными чертами конкретного Антихриста, и бездна - вод ли? земли? - но бездна ада там, куда указует его десница. Все совпадало.

Вплоть до четвертой части земли, если верить таинственным слухам о том, что вчетверо уменьшилось население на Руси во время его царствования.

Вместе с тем нельзя забывать, что оценка личности Петра и его деяний противоречива даже в трудах известных историков и философов, тем более не удивительно, что разноголосье присуще и фольклорным оценкам Петра Великого.

Сон майора Батурина

В 1812 году, когда Петербургу грозила опасность наполеоновского вторжения, государь Александр Павлович распорядился вывести статую Петра Великого в Вологодскую губернию, для чего статс-секретарю Молчанову было отпущено несколько тысяч рублей.

В 1812 году, когда Петербургу грозила опасность наполеоновского вторжения, государь Александр Павлович распорядился вывести статую Петра Великого в Вологодскую губернию, для чего статс-секретарю Молчанову было отпущено несколько тысяч рублей.

В это время некий майор Батурин добился свидания с личным другом царя князем Голицыным и передал ему , что его, Батурина преследует один и тот же сон. Он видит себя на Сенатской площади.

Лик Петра поворачивается. Всадник съзжает со скалы своей и направляется по петербургским улицам к Каменному острову, где жил тогда Александр I.

Всадник въезжает во двор Каменоостровского дворца , из которого выходит к нему навстречу государь. "Молодой человек, до чего ты довел мою Россию, - говорит ему Петр Великий, - но покуда я на месте, моему городу нечего опасаться!"

Затем всадник поворачивает назад, и снова раздается "тяжело-звонкое скаканье".

Пораженный рассказом Батурина, князь Голицын передает сновидение государю, после чего Александр отменяет свое решение, и статуя Петра остается на месте.

Голова Петра

Ученица Фальконе Мари Анн Колло в течение одной ночи вылепила голову Петра, в то время как скульптор бился над ней несколько лет и, отчаявшись после неоднократных попыток, отказался сделать это сам.

К тому времени мадмуазель Калло уже была известна в Петербурге по талантливым скульптурным портретам до сих пор хранящимся в Эрмитаже. Ещё задолго до создания головы Петра она стала членом Российской Академии художеств.

Но вошла в историю как соавтор Фальконе по созданию великого монумента. Едва ли профессор Фальконе, приступая к работе над статуей, мог предположить, что однажды дойдет до полного отчаяния от сознания собственного бессилия при моделировании головы Петра.

Трижды он лепил эту удивительную голову, трижды, как ему казалось, был близок к успеху, трижды императрица отвергала его модели, оставаясь неудовлетворённой отсутствием сходства с оригиналом.

И в тот момент, когда ситуация грозила стать драматической, Мари Анн Колло, давняя ученица скульптора, приехавшая с ним в Россию и ставшая его постоянной помощницей, предложила вылепить эту голову самостоятельно.

Работая над головой всадника, Колло использовала гипсовую маску, снятую ещё при жизни Петра скульптором Растрелли. Успех был полный.

Показанная Екатерине модель вызвала восторженное одобрение. Ваятельнице была назначена пожизненная пенсия. Отдал должное ученице и скульптор. Фальконе постоянно подтверждал равноправное участие Колло в работе над памятником.

Получив в 1788 году по случаю открытия монумента Петра Первого золотую и серебряную медали, он одну из них - серебряную отдал ей.

Гром-камень

Так в народе назывался огромный гранитный монолит, издавиа расколотый молнией во время грозы. В двенадцати верстах от Петербурга, близ Конной Лахты, в лесу, обросший мхом и лишайником, с деревьями, растущими сквозь расщелины, издревле лежал огромный камень, на который не раз во время Северной войны поднимался Пётр, наблюдая за передвижениями войск.

Изначальная идея Фальконе - вознести конную статую на пьедестал в виде каменной горы - не предполагала для этой цели единого камня. Об этом можно было только мечтать.

Фальконе разработал эскиз скалы, составленной из отдельных каменных блоков. В 1767 году на поиски камней была снаряжена специальная экспедиция. Однако поиск результатов не дал: либо камни были мелкие, либо они находились в таких местах, откуда их доставка оказывалась невозможной.

Только через год с помощью Семёна Вишнякова, давнего поставщика строительного камня для нужд Петербурга, была обнаружена гранитная глыба, в незапамятные времена расколотая молнией и потому звавшаяся в народе Гром-камнем.

Началась двухлетняя эпопея обработки и доставки гигантской скалы в Петербург.

Для этого надо было освободить её от земли, убедившись при этом, что камень ограничен в размерах, то есть не является составной частью какого-то необъятного монолита.

Затем к заливу пробили широкую просеку, по которой при помощи хитроумного приспособления с бронзовыми шарами в деревянных, обитых медью желобах и сложной системы блоков камень доставили к берегу.

Здесь его перегрузили на специально построенное судно и под пристальным вниманием всего города в сентябре 1770 года благополучно доставили к Сенатской площади и успешно выгрузили на берег.

По случаю счастливого завершения этой операции выбили специальную медаль, на лицевой стороне которой отчеканили два слова, вместившие в себя талант и усердие, выдумку и изобретательность, умение и опыт сотен людей: "Дерзновению подобно".

Парижские сувениры

Уезжая из России, Фальконе увёз с собой во Францию осколки Гром-камня, которые раздаривал друзьям как сувениры. Неожиданно в Париже возникла мода оправлять эти осколки в драгоценные металлы, превращая их в женские украшения. Фальконе не суждено было довести дело всей жизни до конца.

Разногласия с президентом Академии художеств И. И. Бецким по вопросам теории и практики ваяния были столь непримиримы, что как тот, так и другой в письмах к Екатерине не считали нужным скрывать своих антипатий друг к другу.

Откровенная враждебность Бецкого наконец вылилась в прямое обвинение скульптора в растрате казённых денег.

Всё это сопровождалось непристойными шутками и сплетнями по поводу сложных и внешне не очень понятных взаимоотношений скульптора с Колло.

В 1778 году, за четыре года до открытия памятника Петру, Этьен Морис Фальконе покидает Петербург и кружным путём, через Голландию, где он задерживается на два года, возвращается во Францию.

Изложенная легенда вполне могла иметь место в истории «Медного всадника» и в жизни его создателя, тем более, что ее рождению способствовали реальные факты.

Ещё в то время, когда Гром-камень доставили в Петербург, а Фальконе не помышлял о досрочном выезде из России, петербуржцы были так поражены этой гранитной скалой, что, как писал один из них, «многие охотники ради достопамятного определения сего камня заказывали делать из осколков оного разные запонки, набалдашники и тому подобное».

Необычное название этого моста в Петербурге не могло не породить множество романтических легенд. Необычное название этого моста в Петербурге не могло не породить множество романтических легенд. Рассказывали, что в 18 веке, когда набережная реки Мойки являлась городской границей, на Поцелуевом мосту прощались со своими возлюбленными моряки и вообще все, кому приходилось уезжать из города. Здесь же происходили и встречи с любимыми, которые, естественно, сопровождались поцелуями. По другой версии, неподалеку от моста находилась тюрьма, и арестанты прощались на нем со своими родными. Также говорили, что на этом мосту встречались влюбленные пары, вынужденные по каким-либо причинам встречаться тайком. Настоящее же происхождение названия "Поцелуев мост" гораздо прозаичнее. Просто рядом с мостом в 18 веке жил купец по фамилии Поцелуев, державший в своем доме трактир под названием "Поцелуй". Трактир был хорошо известен в городе, поэтому вскоре его название "перекинулось" на ближайший к нему мост.

Существует легенда, что среди миллиона металлических заклепок Большеохтинского моста есть одна золотая, закрашенная в один цвет со всеми. Еще в 1829 г. при утверждении Государем перспективного плана развития Петербурга была обозначена трасса постоянного моста, который должен был соединить Калашниковскую набережную и Малую Охту. Однако, в то время у городских властей главной заботой было решение другой проблемы — строительство постоянного моста в центре столицы. 1 сентября 1901 г. Городская управа объявила международный конкурс на лучший проект моста. На конкурс в течение 12 месяцев поступило 16 проектов, в том числе 7 из Петербурга, 1 из Москвы, 2 из Франции, 1 из Германии, 2 из Австро-Венгрии, 1 из Голландии, 1 из Испании и 1 из США. Жюри признало, что ни один из них не удовлетворяет техническим условиям. К 24 сентября 1907 г. проект был переработан и утвержден. Мост очень был нужен городу, так как лодочный и паромный перевозы не справлялись с потоком людей и грузов, а весной 1907 г. произошел случай, взволновавший городскую общественность — во время перевоза с левого берега Невы на Охту старый пароходик под названием «Архангельск» опрокинулся и затонул. Погибло несколько человек. Государь 13 мая того же года повелел: «Не затягивать постройку моста!».Закладка моста произведена накануне дня двухсотлетия Полтавской битвы — 26 июня 1909 г. Поэтому мост назвали именем Императора Петра Великого. Но это название упразднили в годы советской власти. Не любили в то время вспоминать о существовании когда-то в стране императоров.

Среди узких романтических улочек Петроградской стороны, сохранивших свои первоначальные имена, есть улица со сказочным названием — Бармалеева. Мнения исследователей по поводу этимологии этого необычного названия расходятся. Одни утверждают, что восходит оно к широко распространенной в Англии фамилии Бромлей, один из носителей которой вполне мог осесть в Петербурге и дать название улице. Другие ссылаются на толковый словарь Даля, где есть слово «бормо-лить», которое означает «невнятно бормотать», и вполне вероятно, что производное от него «бармалей» могло быть прозвищем человека, от которого и пошло название улицы.

Однако в городе бытует легенда о том, что Бармалеевой улица названа по имени страшного разбойника — людоеда из любимой детьми сказки Корнея Чуковского. У этой легенды реальная биография с конкретными именами родителей и точной датой рождения. Об этом рассказал сам Чуковский.

В 1920-х годах они с художником М. В. Добужинским, бродя по городу, оказались на улочке с этим смешным, как им показалось, названием. Посыпались шуточные предположения и фантастические догадки. Вскоре сошлись на том, что улица получила имя африканского разбойника Бармалея. Тут же на улице Добужинский нарисовал портрет воображаемого разбойника, а у Чуковского родилась идея написать к рисункам художника стихи. Так появилась знаменитая детская сказка.

В 1925 году издательство «Радуга» выпустило ее отдельной книжкой и, благодаря необыкновенной популярности как у детей, так и у взрослых, имя Бармалея стало известно всей стране. А уж ленинградцы не сомневались, что обращение Ванечки и Танечки к Крокодилу, проглотившему разбойника:

Если он и вправду сделался добрее,
Отпусти его, пожалуйста, назад!
Мы возьмем с собою Бармалея,
Увезем в далекий Ленинград, —

имело конкретное продолжение, и бывший африканский людоед — подобревший и любвеобильный — ныне проживает в одном из домов Петроградской стороны, на тихой улице своего имени.