Мир славянского язычества. 3

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«ТОМСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

                                                                                                         Кафедра культурологи

                                                                                                         и социальной коммуникации

РЕФЕРАТ

По курсу «Культурология»

на тему: «Мир славянского язычества»

Выполнил:

Домашний адрес:

652150, Кемеровская обл.,

г. Мариинск, ул. Печёнкина, 20

Томск 2010

              Язычество восточных славян – огромный культурный пласт, представляющий интерес для искусствоведов, этнографов, культурологов и историков, влияние которого на судьбу Русского государства, в том числе и на его культуру, невозможно переоценить. Язычество прошло сложный путь от примитивных верований древнего человека до государственной религии Киевской Руси в IX веке. К этому времени оно обогатилось сложными обрядами, четкой иерархией божеств и имело огромное влияние на культуру и быт славян.

              Сегодня восточные славяне составляют около 85% населения России, 96% Украины и 98% Белоруссии. Сам процесс расширения территории сначала древних руссов (восточных славян), а затем их потомков – русских, украинцев, белорусов – занял многие столетия сложного исторического развития.

Славяне первоначально как жители лесов продвигались и расселялись преимущественно вдоль больших рек, служивших в ту пору едва ли не единственными транспортными артериями для лесных и лесостепных областей.

Думаю, говоря о наших пращурах, разумно взглянуть на них глазами их же современников и привести отрывок  из описания славян византийцами: «Племена склавов и антов одинаковы и по образу жизни, и по нравам; свободные, они ни коим образом не склонны ни стать рабами, ни повиноваться, особенно в собственной земле. Они многочисленны и выносливы, легко переносят и зной, и стужу, и дождь, и наготу тела, и нехватку пищи. К прибывающим к ним иноземцам добры и дружественны, куда бы тем ни было нужно; так что если гостю по беспечности принявшего причинён вред, против него начинает вражду тот, кто привёл гостя, почитая отмщение за него святым долгом… У них множество разнообразного скота и злаков, сложенных в скирды, в особенности проса и полбы… Живут они среди лесов, болот, озер, устраивая много, с разных сторон, выходов из своих жилищ.… Ведя разбойную жизнь, они любят совершать нападения на своих врагов в местах лесистых, узких и обрывистых. С выгодой для себя пользуются засадами, внезапными нападениями и хитростями… Они опытнее всех других людей в переправе через реки и мужественно выдерживают пребывание в воде, так что некоторые из них, оставшиеся дома и внезапно застигнутые опасностью, погружаются глубоко в воду, держа во рту изготовленные для этого длинные тростинки, целиком выдолбленные и достигающие поверхности воды; лёжа навзничь на глубине, они дышат через них и выдерживают много часов, так что не возникает на их счёт никакого подозрения».

«Язычество», как известно,— крайне неопределенный термин, возникший в церковной среде для обозначения всего нехристианского, дохристианского. Этим термином должны были покрываться самые разнородные и разного исторического уровня религиозные проявления: и мифы античного мира, и представления первобытных племен, и дохристианские верования славян, финнов, германцев, кельтов и домусульманская религия татар.

Язычники смотрели на жизнь человека с чисто материальной стороны: при господстве физической силы человек слабый был существом самым несчастным, и опять жизнь у такого человека считалась подвигом сострадания. Религия восточных славян поразительно сходна с первоначальной религией арийских племен: она состояла в поклонении физическим божествам, явлениям природы и душам усопших, родовым домашним гениям. Но следов героического элемента, так сильно развивающего антропоморфизм, мы не замечаем у славян, а это может означать, что между ними не образовались завоевательные дружины под начальством вождей - героев и что переселение их совершались в родовой, а не в дружинной форме.

Восточнославянское язычество накануне создания Киевской Руси и в его дальнейшем сосуществовании с христианством отражено в большом количестве материалов, являющимися источниками для его изучения. Это, прежде всего, подлинные и точно датируемые археологические материалы, раскрывающие самую суть языческого культа: идолы богов, святилища, кладбища без внешних наземных признаков («поля погребений», «поля погребальных урн»), а также и с сохранившимися насыпями древних Курганов. Кроме того, это - находимые в курганах, в кладах и просто в культурных слоях городов многообразные изделия прикладного искусства, насыщенные архиальной языческой символикой. Из них наибольшую ценность представляют женские украшения, часто являющимися в погребальных комплексах свадебными гарнитурами и в силу этого особенно насыщенные магическими заклинательными сюжетами и амулетами - оберегами.

Своеобразным, но очень плохо изученным остатком языческой стороны являются многочисленные названия урочищ: «Святая гора», «Лысая гора» (местопребывание ведьм), «Святое озеро», «Святая роща», «Перынь», «Волосово» и т.п.

Славянское язычество достигло апогея накануне образования Киевской державы и в первые два столетия ее формирования (9 - 10 вв.), когда культ Перуна, бога грозы и покровителя воинов и князей, стал государственной религией Киевской Руси.

Особую роль здесь сыграло жреческое сословие древней Руси.

              В составе племенной знати должны были быть люди, разрабатывающие систему обрядов, знавшие (или создавшие вновь) тексты молений и песнопений, мелодии напевов, формулы обращения к богам. Вековая традиция неизбежно должна была переплетаться с творчеством и расширением репертуара. Жрецы были неотъемлемой частью любого первобытного общества и, чем больше усложнялась его социальная структура, чем ближе оно было к верхней грани доклассовой первобытности, тем яснее и многообразнее выступала роль общеплеменных жрецов, жриц и князей, выполнявших часть жреческих функций.

              Для воспроизведения состава жреческого сословия древних славян, кроме универсальных волхвов, - «облакогонителей», руководителей языческих обрядов и жертвоприношений, мы непременно должны включить в общий перечень волшебников также и кузнецов, изготавливавших не только орудия труда и оружие (что уже придавало им значительный вес), но и «женскую кузнь», «кузнь многоценную», проявляя «хытрость» и «художество кузньческо».

          От древнего глагола «ковать», изготавливать нечто из металла, происходит слово «коварство», которое нами употребляется только в переносном смысле, а в свое время означало: мудрость, умение, замысловатость. «Корень премудрости, кому открылся, и коварство (премудрости), кто уразуме».

          Эти «коварные» златокузнецы в совершенстве знали языческую символику и широко применяли свои знания как для изготовления деревенских амулетов и украшений с оберегами, так для «гривной утвари» самых знатных женщин страны вплоть до великих княгинь.

          Из сведений XI - XIV вв. мы располагаем данными о следующем разряде людей, причастных к языческому культу:

                               Мужчины                                       Женщины   

              Волхвы                    Хранильники            Волхвы (волхва)    

              Волшебники           Потворники               Ведьмы

              Облакопрогонители   Кощунники           Чародейки

              Жрецы                         Баяны                  Чаровницы

              Ведуны                        Кудесники            Обавницы

              Чародеи                       Кобники               Наузницы

              Чаровники                                               Потворы, потворницы

           Прямых сведений о волхвах и их роли в общественной жизни молодого государства Руси в IX - X вв. у нас мало. Лишь к XI столетию относятся записи о действиях волхвов в медвежьих углах северо-восточной окраины - в Суздале и в Пошехонье. Быть может, поэтому такая исторически интересная тема, как жреческое сословие, и не ставилось в нашей литературе даже как проблема, подлежащая рассмотрению. Нередок взгляд на волхвов, лишь как деревенских колдунов, знахарей мелкого масштаба. Такими стали далекие  потомки древних волхвов в XVI - XVII вв., по традиции все еще называвшиеся волхвами. Но даже отрывочные сведения о волхвах XI в., действующих на самом краю подвластных Руси земле, рисуют их нам как могущественных деятелей, поднимавших руку и на местную знать («старую чадь») и на знатного киевского боярина, прибывшего с целой дружиной. В момент введения христианства волхвы возглавляли народ и в открытую вели бои с правительственными войсками. Спустя столетие в том же Новгороде «вълхв въстал при Глебе (Святославе, внуке Ярослава Мудрого)... Глаголашеть бо людьм, творяся акы бог и мъного прельсти - мало не вьсего града... И басть мятежь в граде и вьси яша ему веру и хотяху побити епископа... И разделишася надъвое: кънязь бо Глеб и дружина его сташа у епископа, а людие вьси идоша за вълхва...».

         Этот общеизвестный эпизод свидетельствует о силе влияния языческих жрецов не только в деревенской глуши, но и в городе, где давно была учреждена епископская кафедра и построен величественный Софийский собор. Через столетие после крещения Руси волхвы могли, в некоторых случаях привлечь на свою сторону целый город для противодействия князю или епископу (Новгород). Греческое христианство застало в 980-е годы на Руси не простое деревенское знахарство, а значительно развитую языческую культуру со своей  мифологией, пантеоном главных божеств, жрецами, по всей вероятности, со своим языческим летописанием 912 - 980 гг.

Прочность языческих представлений в русских феодальных городах средневековья явствует, во-первых, из многочисленных церковных поучений, направленных против языческих верований и проводимых в городах языческих обрядов и празднеств, а во-вторых, из языческой символики прикладного искусства, обще желавшего не только простых людей городского посада, но и высшие, княжеские круги (клады 1230-х годов). Во второй половине XII в языческий элемент сказывался ещё в полной мере.

Славяно-русскую часть общечеловеческого языческого массива нельзя понимать как обособленный, независимый и только славянам присущий, вариант первобытных религиозных представлений. Вычленение славяно-русского происходит лишь по этнографическому, локальному принципу, а не по каким- либо специфическим чертам.

Сопоставляя фольклорные данные с надежными хронологическими ориентирами, имеющимися в распоряжении археологии (начало земледелия, начало литья металла, появление железа, время постройки первых укреплений и т. п.), можно уловить динамику языческих представлений, выявить стадии и фазы их развития.

В самом начале 12 в. современник Владимира Мономаха предложил периодизацию славянского язычества, разделив его на четыре стадии:

1. Культ "упырей (вампиров) и берегинь" - одухотворявший всю природу и деливший духов на враждебных и благожелательных.

2. Культ земледельческих небесных божеств "Рода и рожаниц".

Исторически две рожаницы предшествуют Роду; это были богини плодовитости всего живого, ставшие в дальнейшем матриархальными богинями аграрного плодородия.

3. Культ Перуна, являвшегося в древности богом грозы, молний и грома, а в дальнейшем ставшего божеством войны и покровителем воинов и князей. При создании государства Киевской Руси Перун стал первым, главным божеством в княжеско-государственном культе 10 в.

4. После принятия христианства в 988 г. язычество продолжало существовать, отодвинувшись на "украины" государства.

              Мир тогдашних язычников состоял из четырех частей: земли, двух небес и подземно-водной зоны.

У многих народов земля изображалась как округлая плоскость, окруженная водой. Вода конкретизировалась или как море, или же в виде двух рек, омывающих землю, что, может быть, архаичнее и локальнее — где бы человек ни был, он всегда находился между каких-либо двух рек или речек, ограничивающих его ближайшее сухопутное пространство. Судя по фольклору, славянские представления о море не имели законченного вида. Море где-то на краю земли. Оно может быть на севере, где на стеклянных горах находится хрустальный дворец Кощея Бессмертного, сверкающий всеми цветами радуги. Это — отражение позднейшего знакомства с Ледовитым океаном и северным сиянием.

Море может быть обычным, без этих арктических признаков. Здесь ловят рыбу, плавают на кораблях, здесь находится девичье царство (сарматов) с каменными городами; отсюда, от морских берегов Змей Горыныч, олицетворение степняков, направляется в свои налеты на Русь. Это — реальное историческое черноморско-азовское море, издавна известное славянам и даже носившее временами название "Русского моря". До этого моря от лесостепной окраины славянской прародины или, что то же самое, от южной окраины славянских царств можно доскакать "скорою ездою", как говаривали в 16 в., всего лишь за три дня.

Для язычников был очень важен аграрный аспект земли. Земля - почва, рождающая урожай, насыщенная влагой, питающей корни растений, "Мать - сыра - земля", с которой связан целый ряд обрядов и заклинаний. Здесь почти неощутима грань с воображаемым подземным сказочным миром. Богиней плодоносящей земли-почвы, "матерью урожая" была Макошь, введенная в 980 г. в пантеон важнейших русских божеств, как богиня плодородия.

Небо, в прямой зависимости от системы хозяйства, по-разному воспринималось первобытными людьми: охотники палеолита, представлявшие мир как бы плоским, одноярусным, не интересовались небом, не изображали солнца, занимаясь лишь плоскостью своей тундры и животными, на которых они охотились. Охотники мезолита, разобщенные на небольшие группы, затерянные в бесконечной тайге, поневоле обратились к нему, к звездам, помогавшим им ориентироваться в лесной пуще во время длительного преследования оленей. Было сделано важное астрономическое наблюдение: оказалось, что среди бесчисленного количества медленно движущихся по небу звезд есть неподвижная Полярная звезда, всегда указывающая Север.

Представления земледельцев о небе и его роли в природе и в человеческой жизни существенно отличались от воззрений охотников. Если охотникам нужно было знать звезды и ветры, то земледельцев интересовали тучи ("тучные", содействующие плодородию дождевые облака) и солнце.

Непознанность процесса испарения земной воды, образования облаков и тумана ("росы") привела к своеобразному представлению о постоянных запасах воды где-то высоко над землей, на небе. Эта небесная влага иногда, в непредсказуемое время, может принять вид туч и пролиться на землю в виде дождя, "утучнить" ее и содействовать росту трав и урожаю. Отсюда один шаг до представлений о хозяине небесной воды, распоряжающемся дождями, грозовыми ливнями и молниями. В дополнение к двум архаичным рожаницам появился могущественный Род, повелитель неба и всей Вселенной, великий жизнедавец, вдувающий жизнь во все живое посредством дождевых капель.

Солнце тоже было ценимо земледельцами, как источник света и тепла и условие произрастания всего в природе, но здесь был исключен элемент случайности, элемент капризов божественной воли — солнце было воплощением закономерности. Весь годичный цикл языческих обрядов был построен на четырех солнечных фазах и подчинен 12 солнечным месяцам. Солнце в изобразительном искусстве всех веков было для земледельцев символом добра, знаком света, разгоняющего тьму. Древние славяне, как и многие другие народы, принимали геоцентрическую модель мира. Солнце считалось всевидящим оком, которое строго присматривает за нравственностью людей, за справедливым соблюдением законов. Недаром во все времена преступники ожидали наступления ночи, скрываясь от правосудия – не только земного, но и небесного. А священным знаком Солнца с незапамятных времён был крест.

В представлениях славян-язычников о подземно-подводном ярусе мира тоже много общечеловеческого, много отголосков той отдаленнейшей эпохи, когда после таяния гигантского ледника континенты были затоплены морями и озерами, быстро менявшими свои очертания, стремительными реками, пробивавшими горные кряжи, необъятными болотами в низких долинах. Фольклор еще не изучен с точки зрения того, какой резкий перелом должен был произойти в человеческом сознании при таком быстром перевороте в природе, в облике и сущности мира.

Важной частью представлений о подземном мире является общечеловеческая концепция подземного океана, в который опускается солнце на закате, плывет ночью и выплывает на другом конце земли утром. Ночное продвижение солнца осуществлялось водоплавающими птицами (утками, лебедями), а иногда действующей фигурой был подземный ящер, заглатывавший солнце вечером на западе и вырыгивавший его утром на востоке. Днем солнце по небу над землей влекли кони или мощные птицы вроде лебедей.

              Особое место в жизни славян занимал обряд погребения. На протяжении длительного периода сильно колебалось соотношение двух основных видов погребального обряда - трупоположения и сожжения. Первобытное погребение скорченных трупов, которым искусственно придавалось положение эмбриона в чреве, было связано с верой во второе рождение после смерти. Поэтому умершего и хоронили подготовленным к этому второму рождению. Праславяне еще в бронзовом веке поднялись на новую ступень и отказались от скорченности.

Вскоре появился совершенно новый обряд погребения, порожденный новыми воззрениями о душе человека, которая не воплощается вновь в каком-либо другом существе (звере, человеке, птице...), а перемещается в воздушное пространство неба. Культ предков раздвоился: с одной стороны, невесомая, незримая душа приобщалась к небесным силам, столь важным для тех земледельцев, у которых не было искусственного орошения, а все зависело от небесной воды. С другой стороны, благожелательных предков, "дедов", необходимо было связать с землей, рождающей урожай. Это достигалось посредством закапывания сожженного праха в землю и постройки над погребением модели дома, "домовины". Много времени спустя, в 9 - 10 вв. н. э., когда уже сформировалась Киевская держава, среди некоторой части русской знати в третий раз появился обряд простого захоронения без сожжения, что произошло, по всей вероятности, под влиянием возобновившихся связей с христианской Византией. Но как только началась многолетняя война с империей, великокняжеское окружение подчеркнуто вернулось к кремации.

Курганы эпохи Святослава, преследовавшего христиан, были грандиозными сооружениями на высоких берегах рек, погребальные костры которых должны были быть видимы в радиусе около 40 км, т. е. на пространство четырех - пяти тысяч квадратных километров.

Вот что пишет арабский путешественник и писатель Ахмед Ибн-Фадлан во время поездки в качестве посла багдадского халифа в Волжскую Болгарию в своем сочинении, называемом ''Книга'': «Итак, они положили его в могиле и покрыли ее над ним настилом на десять дней, пока не закончат кройки его одежд и их сшивания.

А именно: если (это) бедный человек, то делают маленький корабль, кладут его в него и сжигают его. Что же касается богатого, то собирают то, что у него имеется, и делят это на три трети, причем (одна) треть – для его семьи, (одна) треть на то, чтобы на нее скроить для него одежды, и (одна) треть, чтобы на нее приготовить набиз, который они пьют до дня, когда его девушка будет сожжена вместе со своим господином.»

Около полутора столетий (9-10вв) Киевская Русь была государством с языческой системой, нередко противостоящей проникновению христианства. В эпоху Святослава, в связи с войнами с Византией, христианство стало гонимой религией, а язычество было реформировано и противопоставлено проникавшему на Русь христианству. Действительность требовала какого-то упорядочения первобытной языческой религии с её племенными культами и приведения её в соответствие с новым уровнем государственной жизни.

К концу 10в., в результате реформ, целью которых было объединение всего государства под властью одного человека, на Руси складывается пантеон Владимира, где языческие божества были расставлены в порядке их старшинства и каждому из них были условно противопоставлены античные боги и христианские святые.

ПЕРУН - глава княжеского пантеона, русский Зевс-громовержец, бог грома и молний, выдвинувшийся на первое место в условиях военных походов на Балканы в 4в. и в процессе создания государственности Киевской Руси 9-10вв. как покровитель воинов, оружия, войн. После христианизации уподоблен пророку Илье.

СТРИБОГ - Род - Святовит - Сварог ("Небесный"). Древнее первенствующее божество неба и Вселенной, "бог-отец". Уподоблен христианскому богу-творцу Саваофу. В греческой мифологии ему приблизительно соответствует Уран. Стрибог оспаривал у Перуна место на славянском Олимпе. Другие высшие боги, по свидетельству некоторых древних рукописей, считались его сыновьями - «Сварожичами».

ДАЖДЬБОГ - Солнце - сын Сварогов. Древнее божество Природы, солнечности, "белого света", податель благ. Полностью соответствует античному Аполлону и противопоставлялся христианскому богу-сыну. Даждьбог и Стрибог оба были небесными богами. Даждьбог: слово, которое прежде переводили «палящий бог», а теперь переводят как «дай богатство».

МАКОШЬ - Древняя богиня земли и плодородия. Дополнением к ней служат "вилы" - русалки, обеспечивающие орошение нив росою. Может быть приравнена к греческой Деметре "Земле-матери" и христианской матери божьей. Часто изображалась с турьим "рогом изобилия".

СЕМАРГЛ - Божество семян, ростков и корней растений. Охранитель побегов и зеленей. В более широком смысле - символ "вооружённого добра". Посредник между верховным божеством неба и землёй, его посланец. Имел прямое отношение к Макоши, как божество растительности, связанной с почвой.

ХОРС - Божество солнечного светила. Представлял собою некое неотделимое дополнение к образу Даждьбога-Солнца. С именем Хорса связаны ритуальные "хороводы" и русское наречие "хорошо" - "солнечно". Отношение Хорса к Даждьбогу можно определить аналогией с Гелиосом и Аполлоном у греков.

ВЕЛЕС – Скотий бог, хранитель стад, смешанный впоследствии с христианским св. Власием, был первоначально солнечным богом.

В итоге появляются как бы три разряда богов: на первом месте стоит общегосударственный княжеский бог Перун, воспринимаемый не только как бог грозы, но и как бог оружия, воинов и князей. Второй разряд составляют древние божества неба, земли и "белого света" - Стрибог, Макошь и Даждьбог.

В третий разряд попадают божества дополнительного характера: Хорс дополняет Даждьбога и Семаргл - Макошь.

Иные персоны языческого славянского пантеона лишь в самой неоднозначной форме могут быть отнесены к «действительным божествам». В большей или меньшей степени квалификацию «боги» можно применить к Яриле и Купале.

Ярило или Яр-Хмель - бог любви и веселья. Имя его восходит к древнеславянскому слову «яр», связанному с представлениями о весеннем плодородии: со словами «весна», «хлеб», «плодородие» и «молодость». Празднества в честь Ярилы происходили в некоторых областях России вплоть до ХХ века и были пронизаны эротизмом и раскрепощенностью: семейные люди, как правило, на них не допускались.

Купала - бог лета, плодовых деревьев и летних цветов. Указания на божественную принадлежность Купалы датируются лишь посменными источниками XVI-XVII веков. Имя «Купала» традиционно возводят к индоевропейскому корню «куп», означавшему «кипеть», «вскипать», «страстно желать». Аналогично произведшему латинское имя бога любви Купидона.

Знаковыми сакральными фигурами славянского язычества, в разной степени сохранившими популярность до сегодняшнего дня, выступают Кострома и Масленица.

Кострома - сезонный мифологический персонаж, олицетворяющий весну и плодородие; главный фигурант празднеств троицко-купальского цикла. Образ Костромы создавался посредством изготовления чучела из растительного материала. Шествие с Костромой являло собой «проводы-похороны». В конце празднества Кострома «погибала» на глазах у зрителей, таким образом ознаменовывался переход от весны к лету.

Масленица - воплощение плодородия, а так же зимы и смерти в языческих верованиях древних славян. «Масленица» предполагала употребление большого количества жирной масляной пищи из молочных продуктов. Масленицу изображали так же в виде чучела, которое и выступало центром народных гуляний. Самые разнообразные финальные обряды уничтожения Масленицы являлись её «похоронами». В целом празднество было посвящено переходу от зимы к лету.

Кроме богов, входивших в пантеон, а так же мифологических персонажей, имеющих статус божества, к разряду сакральных фигур славянского язычества принято относит ряд одухотворяемых существ, имевших сезонный ранг значимости и воздействовавших на те или иные аспекты повседневной жизни крестьян.

Отменив языческий пантеон богов, христианство тем не менее не могло отменить почитание персонажей так называемой «низшей мифологии», вера в которых сохранилась у славянских народов вплоть до ХХ века. Это демоны или духи, не имеющие божественного статуса. Кстати, обилие таковых персонажей является отличительной чертой славянского мифологического сознания. К ним относят как природных духов: лешего, водяного, болотника, русалку, полудницу, так и духов жилищ и хозяйственных построек: домового, кикимору, банника, обдериху, овинника, гуменника.

Для славянского язычества особо присущи сказочные персонажи, основания фантастических свойств которых восходят к архаическим мифологическим представлениям. Наиболее яркими и широко распространёнными из них являются Баба-Яга, Кощей Бессмертный, Царь-девица, а так же ряд мужских персонажей.

Наибольшее количество споров у исследователей сказочной мифологии вызывает лесная старуха-волшебница или ведьма Баба-Яга. Это, по всей вероятности, мифологический герой эпохи матриархата. Как полагают историки, прообраз Бабы-Яги выступал в статусе всесильного женского божества, основателя рода человеческого по женской линии - в сказках она обычно является близкой родственницей жены, матери или невесты сказочного героя. Баба-Яга тесно связана с домашним очагом - культовым объектом языческого мира, а так же содействует переходам человека в потусторонний мир и обратно.

Кощей Бессмертный - однозначно негативный персонаж русских языческих сказок. Само слово «кощей» восходит к тюркоязычному «невольник», «бессмертный» же в первую очередь соотносим к эпитетам «поганый» и «бездушный». С точки зрения специалистов, Кощей Бессмертный - образ участника процедур инициации для пар, вступающих в брак.

Культура Руси складывалась с самого начала как синтетическая, находящаяся под влиянием различных культурных направлений, стилей, традиций. Одновременно Русь не просто слепо копировала чужие влияния и безоглядно заимствовала их, но применяла к своим культурным традициям, к своему дошедшему из глубины веков народному опыту, пониманию окружающего мира, своему представлению о прекрасном.

Язычникам были известны многие виды искусств. Они занимались живописью, скульптурой, музыкой, развивали ремёсла. Здесь важную роль в изучении культуры и быта играют археологические исследования.

Раскопки на территориях древних городов показывают всё разнообразие быта в городской жизни. Множество найденных кладов и вскрытые могильники донесли до нас предметы домашней утвари и ювелирные украшения. Обилие женских украшений в найденных кладах, сделало доступным изучение ремёсел. На диадемах, кольцах, серьгах древние ювелиры отразили свои представления о мире, с помощью витиеватого растительного орнамента они могли рассказать о "Кощеевой смерти", о смене времён года, о жизни языческих богов... Неведомые звери, русалки, грифоны и семарглы занимали воображение тогдашних художников.

Большое значение язычники придавали одежде. Она несла не только функциональную нагрузку, но и некоторую обрядность. Одежда украшалась изображениями берегинь, рожаниц, символами солнца, земли и отражала многоярусность мира. Верхний ярус, небо сопоставлялось с головным убором, земле соответствовала обувь и т. д.

К сожалению, почти вся языческая архитектура была деревянной и для нас почти утрачена, но в сохранившихся ранних каменных христианских храмах можно увидеть в отделке и орнаменте языческие мотивы. Это типично для периода двоеверия, когда художник мог изобразить рядом христианского святого и языческого божества, свести вместе в витиеватом орнаменте крест и древние славянские символы.