Мордовская мифология

Нижегородский Государственный Педагогический Университет

Реферат

«Мордовская мифология»

Верх и низ.

Мифологическая Вселенная у финно-угорских народов делилась на три основные зоны. Центром верхнего, небесного, мира была Полярная звезда, которой касалась мировая ось — гора, столп или гигантское дерево. Средний мир — Земля, окруженная с севера водами Мирового океана. С юга на север, в преисподнюю — загробный мир холода и мрака — текла гигантская река (так, с юга на север, текут Обь и Северная Двина — великие реки финно-угорского мира). Верхний мир считался обителью небесных богов, прежде всего творца Вселенной. Имена этих богов родственны у многих финно-угорских народов и означают небо, воздух, погоду: это финский и карельский Ильмаринен, удмуртский Инмар, Ен у коми и другие. Общим оказывается и другое название небесного божества — финского Юмала, Йомаля коми, Йомали загадочных биармов, марийского Юмо, саамского Юбмела. Через отверстие в небесах творец Вселенной наблюдает за Землей и спускает туда младших богов — покровителей людей. Землю в финно-угорской мифологии воплощала богиня, часто являвшаяся супругой небесного бога, который за провинность сбросил ее на Землю. Она стала покровительницей хтонических (земных) существ — различных гадов, змей, лягушек и т. п., одновременно воплощавших плодородие и связанных с землей, водой и преисподней. Верили, что эта богиня обитает в верховьях (или низовьях) Мировой реки, покровительствует роженицам и детям, наделяет их судьбой-долей, а шаманам дарует сверхъестественные способности. В нижнем мире, полагали древние, обитает младший брат и соперник небесного бога, окруженный сонмом злых духов и мертвецов: из преисподней через отверстие он посылает на Землю болезни и смерть.

Юг, страна тепла и света, «Страна птиц», противопоставлялась в финно-угорской мифологии Северу, который отождествлялся с преисподней — страной мрака. Две этих страны соединяла по земле великая река, а по небу — Млечный путь, «Дорога птиц». Это естественно, ведь по вечерам в марте — апреле Млечный путь направлен с севера на юго-запад, дорогой перелетных птиц. Он так и именуется — Линнунрата у финнов, Линнутее у эстонцев, Нармоньки у мордвы-мокши. У других финно-угорских народов это наименование конкретизируется: Кайыккомбокорно у марийцев, Дзо-дзог туй у коми-зырян, Вирьмацееньки у мордвы эрзи, Луд зазегсюрес у удмуртов означает «Гусиный путь».

Добро и зло

     Базисными  понятиями нравственности на  начальных этапах выступали добро  и зло. Это нашло выражение  в эпосе народа, в его легендах, сказках, афоризмах и т. п. В мордовской  мифологии борьба между добром  и злом представлена между  двумя полярными началами: Комля  ава  (матушка  и  богиня  дикой  растительности  –  хмеля),  символизирующая необузданные силы природы, буйства, неукротимость, избыток энергии, веселье,плотскую любовь,   свободу   и   т.   п.,   и   Норов   ава   (богиня   плодородия),   выражающая   порядок, спокойствие, ритм.

    В мифологических  песнях, сказках, в эпосе поединок  происходил между тотемом- родоначальником, божеством-покровителем и его  «двойником»-антиподом. В данных  поединках отражено стремление  мира к гармонии, равновесию, победе  добра над злом.

В устно-поэтическом творчестве мокши и эрзи добро олицетворяет собой светлое начало. Так, культурные герои как бы несут в себе солнечную энергию, облик их светоносен, лицо светится, а из глаз сыплются искры. В одежде также преобладает белый цвет. Например, родоплеменной предводитель мордвы Тюштя всегда в белой рубашке, на белом коне, с белой бородой, с белыми волосами. Персонажи темных сил представлены в черной цветовой гамме, их облик противостоит свету, т. е. добру. На уровне мифологического сознания победа положительного начала рассматривается как упорядочение мира. Герои в мифах и эпосе добывают людям необходимые ценности: огонь, живую воду и т. п., проявляя при этом те черты, которые составляют основу нравственности: представления о добре и зле, правде и справедливости, долге и назначении человека.

Жертвоприношение

В Мордве существовал такой обычай. Для сбора коллективных жертвоприношений два служителя культа (пивовар и выборный сборщик припасов — повар) отправлялись по деревням, в которых уже знали о готовящемся сборе продуктов. Женщины шили для этого специальные мешочки на тесемках, в которые клали муку, жбан с медом, деньги, яйца, масло и т. п. Мешочки эти клали на стол в избе, куда приходили пивовар с поваром. Последние останавливались у дверей, один — с паркой (меховой одеждой), другой — с жертвенным ножом, читая молитвы мордовским богам (о них еще пойдет речь ниже). Служителей культа уже ждали женщины, стоящие спиной к дверям: грудь и плечи у них были обнажены. Самая старшая брала за тесемки мешок с мукой, закидывала его за спину и, пятясь задом, подходила к дверям. Один из сборщиков подставлял парку, другой колол пять раз ножом обнаженную спину и плечи хозяйки и обрезал тесемки — мешок падал в подставленную парку. Так повторялось с каждой женщиной, пока все мешки не оказывались у сборщиков. Затем мешки укладывали на возы, а сборщики следовали в очередную избу. Когда припасов набиралось достаточно для коллективного моления, варили пиво и устраивали жертвоприношение быка, овцы или птицы — в зависимости от важности случая или божества, которому посвящались молебны в священной роще — керемет (мы еще вернемся к этому обычаю удмуртов, мордвы и других поволжских финнов).

Сходный обычай был обнаружен и у вепсов — народа, который считается потомками веси, жившей на Белом озере. Обычай этот был приурочен как раз ко времени сбора урожая — к окончанию жатвы. Жнецы возвращались домой с поля и вешали серп на шею хозяйке: «Или пироги делай, или голову отрубим!» — говорили они. Тогда хозяйка принималась печь праздничные пироги. Такой же ритуал известен у южных карел и финнов: жнец клал серп на спину хозяйке и требовал пирогов. Эти ритуалы напоминают многочисленные календарные «обходные» обряды, когда «обходчики» требовали у хозяев подарков, угрожая скаредам. Эти обряды призваны были обеспечить благополучие, то есть изобилие в наступающем году (напомним, что в Древней Руси год начинался в сентябре).

Деяния волхвов, однако, не были имитацией жертвенного акта, как в мордовском и прибалтийско-финском обряде: их жертвы погибали. Как явствует из летописи, древние волхвы обвиняли лучших жен не только в том, что они прячут запасы, но и в том, что они виновны в неурожае и голоде — то есть в ведовстве. Повсюду в Европе именно колдунов и особенно колдуний, ведьм обвиняли в том, что они наслали засуху и «отобрали» урожай. Немецкий миссионер и хронист Генрих Латвийский рассказывал (в XIII в.), что другой финский народ — ливы в Прибалтике — принесли в жертву своим богам монаха Теодориха, потому что урожай на монастырской земле был обилен, а у ливов погиб, затопленный дождями. Христианская церковь боролась с этими древними предрассудками, и Янь выступил против волхвов как истинный христианин.

Но летопись сохранила для нас и рассказ волхвов о сотворении человека, тело которого создал сатана, а душу вдохнул Бог. Стало быть, тело человека, вопреки христианскому учению, может содержать все, связанное с нечистотой, бесовщиной — недаром Сатана создал его из ветошки, которой Бог утирал пот. Миф о том, что тело человека сотворил Сатана, бытовал у многих финно-угорских народов, и мы еще не раз о нем вспомним. Однако едва ли этот миф, в отличие от обряда, имеющего мордовские параллели, восходит к древнейшему прафинно-угорскому или уральскому периоду. Он был распространен не только у финно-угров, но и у их ближайших соседей — тюрков и славян. Возможно, все эти народы почерпнули вышеуказанный миф из общего древнего источника, и этот источник довольно хорошо известен историкам религии.

Так называемые дуалистические мифы о сотворении мира и человека — когда в творении принимают участие два творца, добрый (Бог) и злой (Сатана, дьявол) — восходят к древнеиранской религии, а в средневековом мире распространяются вместе с многочисленными дуалистическими ересями. В Византии и Восточной Европе такой ересью было возникшее в Болгарии богомильство. Богомилы считали, что земной телесный мир — это создание Сатаны, обитающего в преисподней. Духовный же, божественный, мир — это небесная обитель. Богомилы были ярыми проповедниками своих идей, и их миссионеры проникали далеко за пределы Балканского полуострова. Можно предположить, что дуалистическая ересь получила распространение среди народов Восточной Европы после того, как они приняли христианство. Очевидно, большинство новообращенных христиан не могли толково объяснить происхождение зла в мире и защитить христианские истины.

Прошло много столетий, и в начале XIX века другой искатель религиозной правды — недавно крещеный мордвин Кузьма Алексеев, объявив себя пророком (как и волхвы), также поднял восстание против властей и также был ими осужден.

Священный брак ( сюжет о браке Бога и Богини).

Священный брак Укко и Рауни

ГромовникУкко был верховным богом, известным всем прибалтийским финнам. Его именовали также Исянен, эстонцы — Уку. Другие персонификации грома, с которыми мог отождествляться Уку у эстонцев — Пикне, Кыу, Эйке. Иногда Укко именуется ИльманУкко — именем общего для финно-угорских народов божества. Его представляли в виде старика с седой бородой (недаром он именовался Эйке, а также Ванем — «Старик» или Таеватаат — «Небесный дед»), В голубом плаще (символ туч) он разъезжал на колеснице по каменной небесной дороге. Основной атрибут Укко — молния, ее символами было оружие громовника — топор (иногда каменный), палица или меч. Золотой палицей (молнией) он ударяет по дереву, высекая огонь. Иногда Укко приписывались каменные «громовые когти». Этими когтями он высек огонь, который на земле достался герою Вяйнямёйнену. Укко катает небесные камни, отчего происходит гром, и поражает громом и молнией злых духов, которые могут скрыться от него только в воде. Его лук — радуга. Стрела Укко — щепка от дерева, пораженного молнией, — считается сильным магическим средством (вспомним о божьих стрелах заговора на бересте). Интересно, что черт, противник громовержца, в финском фольклоре мог носить имя Перкеле — это имя было заимствовано финнами у соседей-балтов, называвших своего громовержца Перкунас. Но бог соседнего народа превратился в беса (такое же превращение испытал Перкунас и в мифологии саамов: там Перкель — также противник громовника).

Как бога-воителя Укко («Золотого короля») просили в заговорах наделить воина огненной шубой, «дать кольчугу как рубаху», воздвигнуть каменную стену, чтобы воин мог скрыться за ней. Как «атмосферный» бог Укко выступал и покровителем охотников в зимнюю пору: его вместе с Палваненом просили в заговорах присыпать землю свежим снегом, чтобы видны были заячьи следы. К нему же обращались и при охоте на медведя.

Укко — хранитель скота, помогает молоть хлеб. Святилищами Укко были рощи и камни, которым молились об излечении от болезней и о хорошем урожае. К верховному богу, обращались с призывом послать «с востока, запада и юга дождевые тучи», окропить из них «медом» — плодородной влагой — растущие хлеба. Агрикола рассказал об обрядах, посвященных древнему богу и о семейных отношениях Укко и его жены Рауни (возможно, это не имя богини, а переиначенный эпитет самого Укко — заимствованное из древнескандинавского слово, означающее «господин»). После сева, со слов Агриколы, распивали специальный кубок Укко, все напивались допьяна — в том числе и женщины, и творилось много непотребств.

Когда жена Укко ругается, бог начинает сердиться. С севера гремит гром — рычит Укко. После дождя устанавливается хорошая погода, обеспечивающая урожай. У финских крестьян долго существовал обычай складывать угощение в берестяной короб и относить в священное урочище — на «гору Укко», чтобы летом не было засухи. Это — миф о священном браке бога неба и богини земли: священный брак призван обеспечить плодородие земли, вызвать небесный дождь. Недаром в мифологии прибалтийских финнов сохранилось представление о Матери-Земле — финской Маан-Эмойнен, эстонской Маа-эма.

По-видимому, имя Рауни — ранний эпитет Укко: финское «раунио» значит «куча камней», а камни — атрибут Укко. Культ Укко — «Старика» связан также с культом предков. Иногда имя Укко несет на себе функцию обращения к любому божеству и сближается со значением Юмала.

С введением христианства образ Укко стал сливаться с образом христианского громовника Ильи-пророка, а также с образом апостола Иакова — Яакко, в Евангелии — «сына грома». День Иакова — 25 июля — назывался и днем Укко: по этому дню определяли погоду на период жатвы и на всю осень. В день Укко нельзя было работать, иначе в дом может ударить молния. У ижоры праздник Укко сливался с днем пророка Ильи (20 июля) — принято было варить пиво, чтобы вызвать плодородный дождь.

Опьяняющий напиток

 мокшане брагу —  могла ещё совсем недавно приготовить любая женщина. Поза не только утоляет жажду, но и сытна. Так и говорят о ней : много выпьешь — мало съешь ! Полезна и в том смысле, что не пьянит, но веселит.«Позу пьёшь — полбеды наживешь, водку пьёшь — совсем пропадешь»,— гласит мордовская пословица. Поза и в радости — свадьбе, и в горести — тризне — всегда была в чести. 
Среди мордвы-мокши существовал обычай — авань поза (женская брага), который справлялся весной, через неделю после Пасхи. Женщины примерно с 30 дворов собирались в одном большом доме, захватив с собой яйца, хлеб, блины, муку для приготовления браги, и совместно варили этот напиток. Когда он был готов, начиналось коллективное угощение, в ходе которого высказывались пожелания в хорошем урожае зерна. Заканчивалось все торжественным перенесением кувшина с брагой из дома, где ее приготовили, в дом, где в следующем годупов-торится этот ритуал. 
Из безалкогольных напитков был широко распространен квас. Часто употреблялось разведенное водой кислое молоко и пахта.

Чай в мордовской деревне получил распространение сравнительно недавно. Заваривали также листья смородины, липовый цвет, душицу и другие травы.

Еда

 
Продукты животноводства в основном употреблялись для приготовления обрядовых и праздничных блюд. Мясо  в вареном виде как самостоятельное блюдо употреблялось довольно редко. Чаще его использовали в качестве начинки к мучным блюдам.

Мясо также употреблялось для приготовления супов .Его также тушили с картофелем, капустой. Ливер в основном шёл для начинки пирогов, пельменей, но он также иногда использовался для приготовления первых блюд. Головы и ноги шли на холодец. Из свиной головы готовилось блюдо«золотая борода» : голову варили, затем сушили на сковороде в печи, прежде чем подать на стол, клали в рот крашеное яйцо и распаренный березовый прутик с листьями, под свиную голову снизу расстилали в виде бороды пучок окрашенных в красный цвет ниток. Это блюдо готовилось на Рождество и было известно также среди русских Рязанской, Тамбовской и Пензенской областей. 
Мёд использовался широко (сахар до революции почти не употреблялся). На основе мёда у мордвы созданы национальные обрядовые и праздничные блюда. Его использовали и как лекарственное средство. Из продуктов пчеловодства готовили различные напитки : медовую брагу, наиболее древний напиток (хмельное пиво) — пуре (секреты изготовления которой в наше время утеряны). Пуре было обрядовым напитком и обязательно входило в состав жертвенной пищи во время молянов. Священноепуре изготовляли из смеси меда, хмеля и ячменя.

Много обрядовых блюд готовилось к свадьбе. Особо отметим самый большой, главный пирог лукш, который выпекался матерью жениха и отправлялся на угощенье родных невесты вместе со свадебным поездом, ехавшим за невестой. Его пекли из кислого ржаного теста или пшеничной муки с начинкой в 7-12 слоёв : нижний слой из пшенной каши, затем из творога, особые слои составляли вареная курица, куриные яйца или яичница и так далее. Верхушку пирога обязательно украшали выпеченными из пресного теста фигурками птиц, звёздочками, веточкой яблони, цветными нитками, лентами и бисером.