Научное знание

Содержание

Введение 3

1. Содержание, сущность, задачи, цели науки. Основные функции науки 4

2. Особенности научного знания. Критерии  научности 8

3. Границы научного метода 11

Заключение 15

Список  использованной литературы 16

Введение

Под термином «наука» обычно понимается сфера деятельности людей, функцией которой является выработка  и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности [1, с. 87]. В настоящее время наука превратилась в непосредственную производительную силу и в важнейший социальный институт, оказывающий влияние на все сферы жизнедеятельности общества. Сейчас насчитывается более 15 тыс. дисциплин, в научной сфере задействовано свыше 5 млн. профессиональных ученых, количество научных журналов исчисляется несколькими сотнями тысяч. 

Один из вариантов деления  истории науки на периоды:

1. доклассический (ранняя античность, поиск абсолютной истины, наблюдение и размышление, метод аналогий)
2. классический (XVI—XVII вв., появляется планирование экспериментов, введён принцип детерминизма, повышается значимость науки)
3. неклассический (конец XIX в, появление мощных научных теорий, например, теории относительности, поиск относительной истины, становится ясно, что принцип детерминизма не всегда применим, а экспериментатор оказывает влияние на поиск эксперимента)
4. постнеклассический (конец XX в., появляется синергетика, расширяется предметное поле познания, наука выходит за свои рамки и проникает в другие области, поиск целей науки).

1. Содержание, сущность, задачи, цели науки. Основные функции науки

Если науку рассматривать как  определенный вид деятельности, то следует указать следующие важные элементы этой деятельности: цель, задача, методы и результаты деятельности.

Великий философ, математик, логик, юрист, один из основателей естествознания и инициаторов создания академии в России Г. Лейбниц (1646—1716) определил  цель науки следующим образом: «Цель науки — благоденствие человечеству, то есть преумножение всего, что полезно людям, но не ради того, чтобы затем предаваться безделью. А для поддержания добродетели и расширения знаний. Всякий талант обязан внести свою лепту». [3, с. 206]

Эта трактовка цели науки противопоставляется  пониманию цели науки как чисто  познавательной деятельности человека. Понимание цели науки как исключительно  познавательной деятельности было характерно для науки до XVII в.

Приоритет в понимании науки  как теоретической и методической основы практической деятельности людей  и развития материального производства принадлежит английскому философу Ф.Бэкону (1561-1626).

В его работе «Новый органон» (1620) была разработана идея проекта новой  науки, науки экспериментальной, связанной  с материальным производством людей. Наука прошлого века на примере научно-технической  революции (НТР) убедительно доказала правильность понимания цели науки, сформулированной философами и учеными XVII века. Однако это не означает, что достижения науки напрямую оказывают влияние на рост благосостояния людей в современном обществе (более 1 млрд. человек в современном мире живет на 1 доллар в день) и что наука отказалась от своей чисто познавательной функции или «науки ради науки». Использование достижений науки и ее дальнейшее развитие зависят сегодня от политических и других факторов.

Развитие науки связано с  поиском решений определенных задач. Например, ученые XVII в. ставили перед  собой задачу открытия законов механического  движения, знание которых способствовало развитию практической механики.

Важным понятием для научной  деятельности является понятие образца, идеала, к которому следует стремиться в познании окружающего мира (природы, Вселенной), общества и человека. Во все периоды развития науки ученые стремились к созданию истинного  знания.

Истинное знание — это, грубо  говоря, информация, которая адекватно  отражает положение дел в самой  исследуемой действительности, в  мире, в котором живет человек.

Идеалом науки, по мнению большинства ученых, является истина. Другое дело, что понимать под истиной и каким образом ее можно достичь. Здесь существуют разные точки зрения. Некоторые ученые полагают, что в конце концов наука откроет все законы, господствующие во Вселенной, и на этом она закончится. В качестве аргумента приводится знаменитая фраза А. Эйнштейна о том, что как бы ни была сложна природы, тем не менее она открывает свои тайны ученому, вознаграждая его за неимоверные усилия и однообразный образ жизни.

Другие утверждают, что природа  — неисчерпаемый источник познания и поэтому наука никогда не кончится. Эта точка зрения признает бесконечное количество законов, господствующих в мире. На самом деле, как говорят  представители первой точки зрения, это не соответствует наблюдаемым  фактам: природа поступает экономно, расчетливо, с завидной простотой.

Понятие истины в качестве научного идеала предъявляет жесткие требования к методу ее достижения и к результатам научной деятельности. Еще в XVII в. французский философ, математик, физик Р.Декарт (1594—1650) выдвинул следующие требования к научному методу познания:

-       ничего не принимать за истинное, что не является ясным и очевидным;

-       трудные вопросы делить на столько составных частей, сколько нужно для разрешения;

-       начинать с исследования простых, удобных для познания вещей и восходить постепенно к познанию трудных и сложных;

-       останавливаться на всех подробностях, на все обращать внимание, чтобы быть уверенным, что ни чего не упущено.

Требования Р. Декарта к научному методу оказали большое влияние  на понимание науки как активной созидательной творческой деятельности. В дальнейшем метод научного познания стал пониматься как совокупность интеллектуальных и материально-вещественных способов достижения истинных знаний в процессе развития научной деятельности.

К интеллектуальным способам относятся  методы создания теорий, гипотез и  моделей исследуемых объектов, а  также разработки технологий создания измерительных приборов, установок  для проведения экспериментов и  наблюдений. К материально-вещественным способам относятся сами приборы, установки  для проведения экспериментов и  наблюдений. Такое понимание научного метода отражается в современной  трактовке главных черт научных  знаний в качестве результата научного познания.

В качестве главных же критериев  выделения функций науки надо взять основные виды деятельности ученых, их круг обязанностей и задач, а также  сферы приложения и потребления  научного знания. Ниже перечислены  одни из главных функций: [3, с. 287]

1) познавательная функция задана самой сутью науки, главное назначение которой - как раз познание природы, общества и человека, рационально-теоретическое постижение мира, открытие его законов и закономерностей, объяснение самых различных явлений и процессов, осуществление прогностической деятельности, то есть производство нового научного знания;

2) мировоззренческая функция, безусловно, тесно связана с первой, главная цель ее - разработка научного мировоззрения и научной картины мира, исследование рационалистических аспектов отношения человека к миру, обоснование научного миропонимания: ученые призваны разрабатывать мировоззренческие универсалии и ценностные ориентации, хотя, конечно, ведущую роль в этом деле играет философия;

3) производственная, технико-технологическая функция призвана для внедрения в производство нововведений инноваций, новых технологий, форм организации и др. Исследователи говорят и пишут о превращении науки в непосредственную производительную силу общества, о науке как особом «цехе» производства, отнесении ученых к производительным работникам, а все это как раз и характеризует данную функцию науки;

4) культурная, образовательная функция заключается главным образом в том, что наука является феноменом культуры, заметным фактором культурного развития людей и образования. Достижения науки существенно влияют на учебно-воспитательный процесс, содержание программ образования, технологии, методы и форму обучения. Безусловно, ведущая роль здесь принадлежит педагогической науке. Данная функция науки осуществляется через культурную деятельность и политику, систему образования и средств массовой информации, просветительскую деятельность ученых и др.

2. Особенности научного знания. Критерии  научности

Теория является высшей формой организации научного знания, дающей целостное представление о существенных связях и отношениях в какой-либо области реальности. Разработка теории сопровождается, как правило, введением  понятий, фиксирующих непосредственно  не наблюдаемые стороны объективной  реальности. Поэтому проверка истинности теории не может быть непосредственно  осуществлена прямым наблюдением и  экспериментом. Такой «отрыв» теории от непосредственно наблюдаемой  реальности породил в XX в. немало дискуссий на тему о том, какое же знание можно и нужно признать научным, а какому в данном статусе следует отказать. Проблема заключалась в том, что относительная независимость теоретического знания от его эмпирического базиса, свобода построения различных теоретических конструкций невольно создают иллюзию немыслимой легкости изобретения универсальных объяснительных схем и полной научной безнаказанности авторов за свои сногсшибательные идеи. Заслуженный авторитет науки зачастую используется для придания большего веса откровениям всякого рода пророков, целителей, исследователей «астральных сущностей», следов внеземных пришельцев и т.п.

Критические замечания в  адрес «нетрадиционных» воззрений  отбиваются нехитрым, но надежным способом: традиционная наука по природе своей  консервативна и склонна устраивать гонения на все новое и необычное: — и Джордано Бруно ведь сожгли, и Менделя не поняли и т.д. Для того чтобы отграничить псевдонаучные идеи от собственно науки разными направлениями методологии науки сформулировано несколько принципов. [2, с. 134] Один из них получил название принципа верификации: какое-либо понятие или суждение имеет значение, если оно сводимо к непосредственному опыту или высказываниям о нем, т.е. эмпирически проверяемо. Если же найти нечто эмпирически фиксируемое для такого суждения не удается, то оно либо представляет собой тавтологию, либо лишено смысла.

Принцип верификации позволяет  в первом приближении отграничить  научное знание от явно вненаучного. Однако он не может помочь там, где  система идей скроена так, что  решительно все возможные эмпирические факты в состоянии истолковать  в свою пользу: идеология, религия, астрология и т.п. В таких случаях полезно  прибегнуть к еще одному принципу разграничения науки и ненауки, предложенному крупнейшим философом  XX в. К. Поппером. — принципу фальсификации. Он гласит: только то знание может претендовать на звание «научного», которое в принципе опровержимо. [5, с. 256]

Несмотря на внешне парадоксальную форму, а может быть, и благодаря  ей, этот принцип имеет простой  и глубокий смысл. К. Поппер обратил  внимание на значительную асимметрию процедур подтверждения и опровержения в познании. Никакое количество падающих яблок не является достаточным для  окончательного подтверждения истинности закона всемирного тяготения. Однако достаточно всего лишь одного яблока, полетевшего  прочь от Земли, чтобы этот закон  признать ложным. Поэтому именно попытки  фальсифицировать, т.е. опровергнуть теорию, должны быть наиболее эффективны в  плане подтверждения ее истинности и научности.

Теория, неопровержимая в  принципе, не может быть научной. Идея божественного творения мира в принципе неопровержима. Ибо любую попытку  ее опровержения можно представить  как результат действия все того же божественного замысла, вся сложность  и непредсказуемость которого нам  просто не по зубам. Но раз эта идея неопровержима, значит, она вне науки.

Можно, правда, заметить, что  последовательно проведенный принцип  фальсификации делает любое знание гипотетичным, т.е. лишает его законченности, абсолютности, неизменности. Но это, наверное, и неплохо: именно постоянная угроза фальсификации держит науку «в тонусе», не дает ей застояться, «почить на лаврах». Критицизм является важнейшим источником роста науки и неотъемлемой чертой ее «имиджа».

При этом можно отметить, что сами работающие в науке ученые считают вопрос о разграничении  науки и ненауки не слишком  сложным. Дело в том, что они интуитивно чувствуют подлинно- и псевдонаучный  характер знания, так как ориентируются  на определенные нормы и идеалы научности, некие эталоны исследовательской  работы. В этих идеалах и нормах науки выражены представления о  целях научной деятельности и  способах их достижения. Хотя они исторически  изменчивы, все же во все эпохи  сохраняется некий инвариант  таких норм, обусловленный единством  стиля мышления, сформировавшегося  еще в Древней Греции. Его принято  называть рациональным. Этот стиль мышления основан, по сути, на двух фундаментальных идеях: природной упорядоченности, т.е. признании существования универсальных, закономерных и доступных разуму причинных связей; формального доказательства как главного средства обоснованности знания.

В рамках рационального стиля  мышления научное знание характеризуют  следующие методологические критерии: универсальность, т.е. исключение любой конкретики — места, времени, субъекта и т.п.; согласованность или непротиворечивость, обеспечиваемая дедуктивным способом развертывания системы знания; простота; хорошей считается та теория, которая объясняет максимально широкий круг явлений, опираясь на минимальное количество научных принципов; объяснительный потенциал; наличие предсказательной силы.

Эти общие критерии или  нормы научности входят в эталон научного знания постоянно. Более же конкретные нормы, определяющие схемы  исследовательской деятельности, зависят  от предметных областей науки и от социально-культурного контекста  рождения той или иной теории.

3. Границы научного метода

Достижения научного метода огромны и неоспоримы. С его  помощью человечество не без комфорта обустроилось на всей планете, поставило  себе на службу энергию воды, пара, электричества, атома, начало осваивать околоземное  космическое пространство и т.п. Если к тому же не забывать, что подавляющая  часть всех достижений науки получена за последние полторы сотни лет, то эффект получается колоссальный —  человечество самым очевидным образом  ускоряет свое развитие с помощью  науки. И это, возможно, только начало. Если наука и дальше будет развиваться  с таким ускорением, какие удивительные перспективы ожидают человечество. Примерно такие настроения владели цивилизованным миром в 60—70-е годы XX в. Однако ближе к его концу блистательные перспективы немножко потускнели, восторженных ожиданий поубавилось и даже появилось некоторое разочарование: с обеспечением всеобщего благополучия наука явно не справлялась.

Сегодня общество смотрит  на науку куда более трезво. Оно  начинает постепенно осознавать, что  у научного метода есть свои издержки, область действия и границы применимости. Самой науке это было ясно уже  давно. В методологии науки вопрос о границах научного метода дебатируется по крайней мере со времен И. Канта. То, что развитие науки непрерывно наталкивается на всевозможные преграды и границы, естественно. На то и разрабатываются научные методы, чтобы их преодолевать. Но, к сожалению, некоторые из этих границ пришлось признать фундаментальными. Преодолеть их, вероятно, не удастся никогда.

Одну из таких границ очерчивает наш опыт. Как ни критикуй эмпиризм за неполноту или односторонность, исходная его посылка все-таки верна: конечным источником любого человеческого знания является опыт (во всех возможных формах). А опыт наш хоть и велик, но неизбежно ограничен, хотя бы временем существования человечества. Десятки тысяч лет общественно-исторической практики — это, конечно, немало, но что это по сравнению с вечностью? И можно ли закономерности, подтверждаемые лишь ограниченным человеческим опытом, распространять на всю безграничную Вселенную? Распространять-то, конечно, можно, только вот истинность конечных выводов в приложении к тому, что находится за пределами опыта, всегда останется не более чем вероятностной.

С противником эмпиризма  — рационализмом, отстаивающим дедуктивную  модель развертывания знания, положение  не лучше. Ведь в этом случае все  частные утверждения и законы теории выводятся из общих первичных  допущений, постулатов, аксиом и проч. Однако эти первичные постулаты  и аксиомы, не выводимые и, следовательно, не доказуемые в рамках данной теории, всегда чреваты возможностью опровержения. Это относится и ко всем фундаментальным, т.е. наиболее общим теориям. Таковы, в частности, постулаты бесконечности мира, его материальности, симметричности и т.д. [4, с. 112] Нельзя сказать, что эти утверждения вовсе бездоказательны. Они доказываются хотя бы тем, что все выводимые из них следствия не противоречат друг другу и реальности. Но ведь речь может идти только об изученной нами реальности. За ее пределами истинность таких постулатов из однозначной превращается опять-таки в вероятностную. Так что сами основания науки не имеют абсолютного характера и в принципе в любой момент могут быть поколеблены.

Другой пограничный барьер на пути к всемогуществу науки  возвела сама природа человека. Загвоздка оказалась в том, что человек — существо макромира (т.е. мира предметов, сопоставимых по своим размерам с человеком). И средства, используемые учеными в научном поиске, — приборы, язык описания и проч. — того же масштаба. Когда же человек со своими макроприборами и макропредставлениями о реальности начинает штурмовать микро- или мегамир, то неизбежно возникают нестыковки. Наши макропредставления не подходят к этим мирам, никаких прямых аналогов привычным нам вещам там нет, и потому сформировать макрообраз, полностью адекватный микромиру, невозможно в принципе! Для нас, к примеру, все электроны одинаковы, они неразличимы ни в каком эксперименте. Возможно, что это и не так, но чтобы научиться их различать, надо самому человеку стать размером с электрон. А это вроде бы невозможно.

Таким образом, наш «познавательный  аппарат» при переходе к областям реальности, далеким от повседневного  опыта, теряет свою надежность. Ученые, казалось бы, нашли выход: для описания недоступной опыту реальности они  перешли на язык абстрактных обозначений  и математики.

Что такое, например, «аромат» или «цвет» кварка — совершенно определенные физические понятия? Это  некие физические состояния субэлементарных  частиц, которым соответствуют определенные математические параметры. Больше о  них ничего сказать нельзя. Реальность сузилась до математических формул. И  дело не только в том, что это не слишком удобно: представьте себе, что фразу «солнце всходит  и заходит» пришлось бы передавать окружающим с помощью системы  ньютоновских уравнений. Сложность  ситуации в том, что сами логика и  математика родом из привычного нам  макромира. На тех «этажах» реальности, до которых сумел добраться ученый мир, они работают. А вот сработают  ли на следующих — не факт.

Следующую пограничную полосу наука соорудила себе сама. Мы привыкли к выражениям типа: «наука расширяет  горизонты». Это, конечно, верно. Но не менее верно и обратное утверждение: наука не только расширяет, но и значительно  сужает горизонты человеческого  воображения. Любая теория, разрешая одни явления, как правило, запрещает  другие. Классическая термодинамика  запретила вечный двигатель, теория относительности наложила строжайший запрет на превышение скорости света, генетика не разрешает наследование приобретенных признаков и т.п. К. Поппер даже отважился на утверждение: чем больше теория запрещает, тем она лучше.

Открывая человеку большие  возможности, наука одновременно проявляет  и области невозможного. И чем  более развита наука, тем больше «площадь» этих запрещенных областей. Наука не волшебница. И хотя мечтать, как говорится, не вредно, делать это  рекомендуется исключительно в  разрешенных наукой направлениях.

И наконец, еще одно значимое ограничение потенциала научного метода связано с его инструментальной по сути природой. Научный метод — инструмент в руках человека, обладающего свободой воли. Он может подсказать человеку, как добиться того или иного результата, но он ничего не может сказать о том, что именно надо человеку делать. Человечество за два последних столетия настолько укрепилось в своем доверии к науке, что стало ожидать от нее рекомендаций практически на все случаи жизни. И во многом эти ожидания оправдываются. Наука может существенно поднять комфортность существования человека, избавить его от голода, многих болезней, даже клонировать человека уже почти готова. Она знает или будет знать, как это сделать. А вот во имя чего все это надо делать, что в конечном счете хочет человек утвердить на Земле — эти вопросы вне компетенции науки. Наука — рассказ о том, что в этом мире есть и что в принципе может быть. А вот о том, что «должно быть» в социальном, конечно, мире, она молчит. Это уже предмет выбора человека, который он должен сделать сам. Научных рекомендаций здесь быть не может.

Итак, наука, научный метод  — вещи, безусловно, полезные и необходимые, но, к сожалению, не всемогущие. Точные границы научного метода пока еще  размыты, неопределенны. Но то, что они  есть, несомненно. Это не трагедия и  не повод лишать науку доверия. Это  всего лишь признание факта, что  реальный мир гораздо богаче и  сложнее, чем его образ, создаваемый  наукой.

Заключение

Большое многообразие проявлений окружающего  нас мира требует глубокого и  комплексного восприятия фундаментальных  понятий о материи, пространстве и времени, о добре и зле, о  законе и справедливости, о природе  поведения человека в обществе. Фундаментальные  законы, понятия и закономерности отражают не только объективную реальность материального мира, но и мира социального.

Достижения науки и техники  создали у большинства людей  представление об абсолютном превосходстве  человека над природой. Космическая  техника, наземный транспорт, успехи науки, позволившие получать новые вещества, не существовавшие до этого в природе, — все это усилило антропоцентризм  по отношению к природе. Люди как  бы стали забывать, что сами они  — часть природы, биологический  вид, жизнь которого определяется амплитудой природных условий, и все их могущество основано на использовании законов  природы, вне которых развитие человеческой цивилизации невозможно.

Человек вышел в космос, проник внутрь атомного ядра, освоил новые  виды энергии, создал мощные вычислительные системы, разгадал генетическую природу  наследственности, научился использовать в невиданных масштабах богатство  природы. Однако он гораздо менее  преуспел в рациональном и бережном отношении к природе и к  богатейшим ее ресурсам.

Таким образом, подводя итог, можно  констатировать, что роль науки в  современном обществе изменилась кардинальным образом. И этот фактор вызывает и  будет дальше вызывать существенное влияние на все стороны жизни: политику, экономику, социальную сферу, образование, культуру и т.д.

Список использованной литературы

1. Бондарев В. Концепции современного естествознания. – М.: Альфа-М, 2003.
2. Горелов А. А. Концепции современного естествознания. – М.: Центр, 2000.
3. Карпенков С.Х. Концепции современного естествознания. – М.: Академический Проект, 2000.
4. Лихин А. Ф. Концепции современного естествознания. – М.: Проспект, 2006.
5. Хорошавина С. Г. Концепции современного естествознания. – Р-н-Д: Феникс, 2005.