Наука как высшая форма знания

Наука как высшая форма знания. Под наукой понимается определенный вид знания, а также  особая сфера общественной деятельности людей, специальной задачей которой  является накопление знаний, проверка и доказательство их истинности логическими  и практическими способами. Наука  познает объективные законы явлений, которые она изучает. Это значит, что она раскрывает общее, устойчивое, необходимое и закономерное в  отдельных, изменчивых, во многом случайных  явлениях. 

Главной особенностью научного знания признается его системный  характер, логическая доказательность  путем выведения одних знаний из других. 

По содержанию научное  знание характеризуется стремлением  к истине, к раскрытию наиболее глубоких и общих оснований рассматриваемого круга явлений. Для достижения своих  целей наука вырабатывает специальные  методы познания и специальный язык для максимально точного выражения  полученного знания. 

До возникновения  науки как специализированной познавательной деятельности людей эмпирическое познание совпадало со стихийно-практическим, обыденным познанием. Эмпирическое – это опытное знание, т.е. знание полученное в опыте. С возникновением науки эмпирическое познание перестает  совпадать с житейским, обыденным  познанием и превращается в специальную  познавательную деятельность. Целью  этой деятельности является достоверное, практически и логически проверяемое  установление фактов, их описание, классификация  и т.д. Эмпирическое знание позволяет  только фиксировать, констатировать явления  и связи между ними, теоретическое  знание дает возможность объяснить  факты, выделить их из общих наблюдений, вскрыть общую сущность и основу, ответить, почему, как, каким образом  происходят те или иные явления. Научно-теоретическое  знание исторически зародилось вместе с первыми философскими учениями древних греков. Эмпирическое же научное  знание сложилось раньше философии  и длительное время (около 1 тыс. лет) существовало как явление починенное религиозно-мифологическому мировоззрению, переплетаясь с мистикой и суеверием. 

При всех недостатках  именно эмпирическое, опытное знание является как непосредственным историческим предшественником теоретического знания, так и непосредственным источником исходных данных для теоретического обобщения.

Наука имеет свои специфические черты, которые отличают ее от остального. 

наука универсальна – в том смысле, что она сообщает знания, истинные для всего человечества при тех условиях, при которых  они добыты человеком. 

наука фрагментарна – в том смысле, что изучает  не все бытие в целом, а различные  фрагменты реальности или ее параметры, а сама делится на отдельные дисциплины. Каждая наука как таковая есть определенная проекция на мир, как бы прожектор, высвечивающий области, представляющие интерес для ученых в данный момент. 

наука общезначима  – в том смысле, что получаемые ею знания пригодны для всех людей, и ее язык – однозначный, четкий, термины, способствуют объединению  людей в самых разных уголках  планеты. 

наука обезличенна  – ни индивидуальные особенности  ученого, ни его национальность или  место проживания никак не представлены в конечных результатах научного познания. 

наука систематична – она имеет определенную структуру, а не является бессвязанным набором  частей. 

наука незавершенна – хотя научное знание безгранично  растет, оно все-таки не может достичь  абсолютной истины, после которой  уже нечего будет исследовать. 

наука преемственна – новые знания определенным образом  и по определенным правилам соотносятся  со старыми знаниями. 

наука критична –  в том смысле, что всегда готова поставить под сомнение и пересмотреть свои даже самые основополагающие результаты. 

наука достоверна –  ее выводы требуют, допускают и проходят проверку по определенным, сформулированным в ней правилам 

наука внеморальна  – научные исследования нейтральны в морально-этическом плане, а  нравственные оценки могут относиться либо к деятельности по получению  знания, либо к деятельности по его  применению. 

наука рациональна  – она получает знания на основе рациональных процедур и законов  логики и доходит до формулирования теорий и их положений, выходящих  за рамки эмпирического уровня. 

наука чувственна –  ее результаты требуют эмпирической проверки с использованием восприятия и только после этого признаются достоверными.

Научное знание, как  и все формы духовного производства, в конечном счете необходимо для  того, чтобы направлять и регулировать практику. Но преобразование мира может  принести успех только тогда, когда  оно согласуется с объективными законами изменения и развития его  предметов. Поэтому основная задача науки - выявить эти законы. Применительно  к процессам преобразования природы  эту функцию выполняют естественные и технические науки. Процессы изменения  социальных объектов исследуются общественными  науками. Поскольку в деятельности могут преобразовываться самые  различные объекты - предметы природы, человек (и состояния его сознания), подсистемы общества, знаковые объекты, функционирующие в качестве феноменов  культуры, и т. д., - постольку все  они могут стать предметами научного исследования.  

Ориентация науки  на изучение объектов, которые могут  быть включены в деятельность (либо актуально, либо потенциально, как возможные  объекты ее будущего освоения), и  их исследование как подчиняющихся  объективным законам функционирования и развития составляют одну из важнейших  особенностей научного познания. Эта  особенность отличает его от других форм познавательной деятельности человека. Так, в процессе художественного  освоения действительности объекты, включенные в человеческую деятельность, не отделяются от субъективных факторов, а берутся  в своеобразной "склейке" с  ними. Любое отражение предметов  объективного мира в искусстве одновременно выражает ценностное отношение человека к предмету. Художественный образ - это такое отражение объекта, которое содержит отпечаток человеческой личности, ее ценностных ориентации, как  бы "вплавленных" в характеристики отражаемой реальности. Исключить это  взаимопроникновение - значит разрушить  художественный образ. В науке же особенности жизнедеятельности  личности, создающей знания, ее оценочные  суждения не входят непосредственно  в состав порождаемого знания (законы Ньютона не позволяют судить о  том, что любил и что ненавидел  Ньютон, тогда как, например, в портретах  кисти Рембрандта запечатлена личность самого Рембрандта, его мироощущение и его личностное отношение к  изображаемым явлениям. Портрет, написанный великим художником, в какой-то мере выступает и как автопортрет). Наука ориентирована на предметное и объективное исследование действительности. Из этого, конечно, не следует, что личностные моменты и ценностные ориентации ученого не играют роли в научном  творчестве и не влияют на его результаты.  

Научное познание отражает объекты природы не в форме  созерцания, а в форме практики. Процесс же этого отражения обусловлен не только особенностями изучаемого объекта, но и многочисленными факторами  социокультурного характера.  

Рассматривая науку  в ее историческом развитии, можно  обнаружить, что по мере изменения  типа культуры меняются стандарты изложения  научного знания, способы видения  реальности в науке, стили мышления, которые формируются в контексте  культуры и испытывают воздействие  самых различных ее феноменов. Это  воздействие может быть представлено как включение различных социокультурных факторов в процесс порождения собственно научного знания. Однако констатация связей объективного и субъективного в любом познавательном процессе и необходимость комплексного исследования науки в ее взаимодействии с другими формами духовной деятельности человека не снимают вопроса о различиях между наукой и этими формами (обыденным познанием, художественным мышлением и т. п.). Первое и необходимое среди них - объективность и предметность научного познания.  

Но, изучая объекты, преобразуемые в деятельности, наука  не ограничивается познанием только тех предметных связей, которые могут  быть освоены в рамках наличных, исторически сложившихся на данном этапе развития общества форм и стереотипов  деятельности. Наука стремится и  к тому, чтобы создать задел  знаний для будущих форм практического  изменения мира.  

Поэтому в науке  осуществляются не только исследования, обслуживающие сегодняшнюю практику, но и такие, результаты которых могут  найти применение только в будущем. Движение познания в целом обусловлено  не только непосредственными запросами  практики, но и познавательными интересами, через которые проявляются потребности  общества в прогнозировании будущих  способов и форм практического освоения мира. Например, постановка внутринаучных  проблем и их решение в рамках фундаментальных теоретических  исследований физики привели к открытию законов электромагнитного поля и предсказанию электромагнитных волн, к открытию законов деления атомных  ядер, квантовых законов излучения  атомов при переходе электронов с  одного энергетического уровня на другой и т. п. Все эти теоретические  открытия заложили основу для будущих  прикладных инженерно-технических  исследований и разработок. Внедрение  последних в производство, в свою очередь, революционизировало технику  и технологию - появились радиоэлектронная аппаратура, атомные электростанции, лазерные установки и т. д.  

Нацеленность науки  на изучение не только объектов, преобразуемых  в сегодняшней практике, но и тех, которые могут стать предметом  массового практического освоения в будущем, является второй отличительной  чертой научного познания. Эта черта  позволяет разграничить научное  и обыденное стихийно-эмпирическое познание и вывести ряд конкретных определений, характеризующих природу  научного исследования.  

Прежде всего, наука  имеет дело с особым набором объектов реальности, несводимых к объектам обыденного опыта. Особенности объектов науки делают недостаточными для  их освоения те средства, которые применяются  в обыденном познании. Хотя наука  и пользуется естественным языком, она не может только на его основе описывать и изучать свои объекты. Во-первых, обыденный язык приспособлен для описания и предвидения объектов, вплетенных в наличную практику человека (наука же выходит за ее рамки); во-вторых, понятия обыденного языка нечетки  и многозначны, их точный смысл чаще всего обнаруживается лишь в контексте  языкового общения, контролируемого  повседневным опытом. Наука же не может  положиться на такой контроль, поскольку  она преимущественно имеет дело с объектами, не освоенными в обыденной  практической деятельности. Чтобы описать изучаемые явления, она стремится как можно более четко фиксировать свои понятия и определения.  

Выработка наукой специального языка, пригодного для описания ею объектов, необычных с точки зрения здравого смысла, является необходимым условием научного исследования. Язык науки  постоянно развивается по мере ее проникновения во все новые области  объективного мира. Причем он оказывает  обратное воздействие на повседневный, естественный язык. Например, слова "электричество", "клонирование" когда-то были специфическими научными терминами, а затем прочно вошли в повседневный язык.  

Наряду с искусственным, специализированным языком научное  исследование нуждается в особой системе специальных орудий, которые, непосредственно воздействуя на изучаемый объект, позволяют выявить  возможные его состояния в  условиях, контролируемых субъектом. Отсюда необходимость специальной научной  аппаратуры (измерительных инструментов, приборных установок), которые позволяют  науке экспериментально изучать  новые типы объектов.  

Научная аппаратура и язык науки есть прежде всего  продукт уже добытых знаний. Но подобно тому как в практике продукты труда превращаются в средства труда, так и в научном исследовании его продукты - научные знания, выраженные в языке или опредмеченные  в приборах, - становятся средством  дальнейшего исследования, добывания  новых знаний.  

Особенностями объектов научного исследования можно объяснить  и основные особенности научных  знаний как продукта научной деятельности. Их достоверность уже не можег  быть обоснована только их применением  в производстве и обыденном опыте. Наука формирует специфические  способы обоснования истинности знания: экспериментальный контроль за получаемым знанием и выводимость  одних знаний из других, истинность которых уже доказана. Процедуры  выводимости обеспечивают не только перенос истинности с одних фрагментов знания на другие, но и делают их связанными между собой, организованными в  систему. Системность и обоснованность научного знания - еще один существенный признак, отличающий его от продуктов  обыденной познавательной деятельности людей.  

В истории науки  можно выделить два этапа ее развития: зарождающуюся науку (преднауку) и  науку в собственном смысле слова. На стадии преднауки познание отражает преимущественно те вещи и способы  их изменения, с которыми человек  многократно сталкивается в производстве и обыденном опыте. Эти вещи, свойства и отношения фиксировались в  форме идеальных объектов, с которыми мышление оперировало как со специфическими предметами, замещающими объекты  реального мира. Соединяя исходные идеальные объекты с соответствующими операциями их преобразования, ранняя наука строила таким путем  модели тех изменений предметов, которые могли быть осуществлены в практике. Примером таких моделей  могут служить знания об операциях сложения и вычитания целых чисел. Эти знания представляют собой идеальную схему практических преобразований, осуществляемых над предметными совокупностями.  

Однако по мере развития познания и практики наряду с отмеченным формируется новый способ построения знаний. Он заключается в построении схем предметных отношений за счет переноса уже созданных идеальных  объектов из других областей знания и  объединения их в новую систему  без непосредственного обращения  к практике. Таким путем создаются  гипотетические схемы предметных связей действительности, которые затем  прямо или косвенно обосновываются практикой.  

Вначале этот способ исследования утвердился в математике. Так, открыв для себя класс отрицательных  чисел, математика распространяет на них  все те операции, которые были приняты  для положительных чисел, и таким  путем создает новое знание, характеризующее  ранее не исследованные структуры  объективного мира. В дальнейшем происходит новое расширение класса чисел: применение операций извлечения корня к отрицательным  числам формирует новую абстракцию - "мнимое число". И на этот класс  идеальных объектов опять распространяются все те операции, которые применялись  к натуральным числам.  

Описанный способ построения знаний утверждается не только в математике. Вслед за нею он распространяется на сферу естественных наук. В естествознании он известен как метод выдвижения гипотетических моделей реальности (гипотез) с их последующим обоснованием опытом. Благодаря методу гипотез  научное познание как бы освобождается  от жесткой связи с наличной практикой  и начинает прогнозировать способы  изменения объектов, которые в  принципе могли бы быть освоены в  будущем. С этого момента кончается  этап преднауки и начинается наука  в собственном смысле слова. В  ней наряду с эмпирическими зависимостями  и фактами (которые знала и  преднаука) формируется особый тип  знания - теория.  

Еще одно существенное отличие научного исследования от обыденного познания - различия в методах познавательной деятельности. Объекты, на которые направлено обыденное познание, формируются  в повседневной практике. Приемы, посредством  которых каждый такой объект выделяется и фиксируется в качестве предмета познания, как правило, не осознаются субъектом в качестве специфического метода познания. Иначе обстоит дело в научном исследовании. Здесь  уже само обнаружение объекта, который  подлежит дальнейшему изучению, подчас составляет трудоемкую задачу.  

Например, чтобы обнаружить короткоживущие частицы - резонансы, современная  физика ставит эксперименты по рассеиванию  пучков частиц и затем применяет  сложные расчеты. Обычные частицы  оставляют следы - треки - в фотоэмульсиях  или в камере Вильсона, резонансы  же таких треков не оставляют. Они  живут очень короткое время (10 в  степени -22-10 в степени -24 с) и за этот промежуток времени проходят расстояние меньше размеров атома. В силу этого  резонанс не может вызвать ионизации молекул фотоэмульсии (или газа в камере Вильсона) и оставить наблюдаемый след. Однако, когда резонанс распадается, возникающие при этом частицы способны оставлять следы указанного типа. На фотографии они выглядят как набор лучей-черточек, исходящих из одного центра. По характеру этих лучей, применяя математические расчеты, физик определяет наличие резонанса. Таким образом, для того чтобы иметь дело с одним и тем же видом резонансов, исследователю необходимо знать условия, в которых появляется соответствующий объект. Он обязан четко определить метод, с помощью которого в эксперименте может быть обнаружена частица. Вне метода он вообще не выделит изучаемый объект из многочисленных связей и отношений предметов природы.  

Чтобы зафиксировать  объект, ученый должен знать методы такой фиксации. Поэтому в науке  изучение объектов, выявление их свойств  и связей сопровождается осознанием методов, посредством которых исследуются  объекты. Объекты всегда даны человеку в системе определенных приемов  и методов его деятельности. Но эти приемы в науке уже не очевидны, не являются многократно повторяемыми в повседневной практике приемами. И чем дальше наука отходит  от привычных вещей повседневного  опыта, углубляясь в исследование "необычных" объектов, тем яснее и отчетливее проявляется необходимость в  осознании методов, посредством  которых наука вычленяет и  изучает эти объекты. Наряду со знаниями об объектах наука формирует знания о методах научной деятельности. Потребность в развертывании  и систематизации знаний второго  типа приводит на высших стадиях развития науки к формированию методологии  как особой отрасли научного исследования, признанной направлять научный поиск.  

Наконец, занятия  наукой требуют особой подготовки познающего субъекта, в ходе которой он осваивает  исторически сложившиеся средства научного исследования, обучается приемам  и методам оперирования с этими  средствами. Включение субъекта в  научную деятельность предполагает наряду с овладением специальными средствами и методами также и усвоение определенной системы ценностных ориентации и  целевых установок, специфических  для науки. В качестве одной из основных установок научной деятельности ученый ориентируется на поиск истины, воспринимая последнюю как высшую ценность науки. Эта установка воплощается  в целом ряде идеалов и нормативов научного познания, выражающих его  специфику: в определенных стандартах организации знания (например, требования логической непротиворечивости теории и ее опытной подтверждаемости), в поиске объяснения явлений исходя из законов и принципов, отражающих сущностные связи исследуемых объектов, и т. д. Не менее важную роль в научном  исследовании играет установка на постоянный рост знания, получение нового знания. Эта установка выражается и в  системе нормативных требований к научному творчеству (например, запретов на плагиат, допустимости критического пересмотра оснований научного поиска как условий освоения все новых  типов объектов и т. п.).  

Наличие специфических  для науки норм и целей познавательной деятельности, а также специфических  средств и методов, обеспечивающих постижение все новых объектов, требует  целенаправленного формирования ученых-специалистов. Эта потребность приводит к появлению  "университетской составляющей науки" - особых организаций и учреждений, обеспечивающих подготовку научных кадров.  

Таким образом, при  характеристике природы научного познания можно выделить систему отличительных  признаков науки, среди которых  главными являются: а) предметность и  объективность научного знания; б) выход  науки за рамки обыденного опыта  и изучение ею объектов относительно независимо от сегодняшних возможностей их практического освоения (научные  знания всегда относятся к широкому классу практических ситуаций настоящего и будущего, который никогда заранее  не задан). Все остальные необходимые  признаки, отличающие науку от других форм познавательной деятельности, являются производными от указанных главных  характеристик и обусловлены  ими.

Современная наука  дисциплинарно организована. Она  состоит из различных областей знания, взаимодействующих между собой  и вместе с тем имеющих относительную  самостоятельность. В каждой отрасли  науки (подсистеме развивающегося научного знания) - физике, химии, биологии и т. д., в свою очередь, можно обнаружить многообразие различных форм знания: эмпирические факты, законы, гипотезы, теории различного типа и степени  общности и т. д.  

В структуре научного знания выделяют прежде всего два  уровня знания - эмпирический и теоретический. Им соответствуют два взаимосвязанных, но в то же время специфических  вида познавательной деятельности: эмпирическое и теоретическое исследование.  

Прежде чем говорить об этих уровнях, заметим, что в данном случае речь идет о научном познании, а не о познавательном процессе в  целом. Применительно к последнему, т. е. к процессу познания в целом, имея в виду не только научное, но и  обыденное познание, художественно-образное освоение мира и т. д., чаще всего  говорят о чувственной и рациональной ступенях познания. Категории "чувственное" и "рациональное", с одной стороны, "эмпирическое" и "теоретическое" - с другой, достаточно близки по содержанию. Но в то же время их не следует  отождествлять друг с другом. Чем  же отличаются категории "эмпирическое" и "теоретическое" от категорий "чувственное" и "рациональное"?  

Во-первых, эмпирическое познание никогда не может быть сведено  только к чистой чувственности. Даже первичный слой эмпирических знаний - данные наблюдений - всегда фиксируется  в определенном языке: причем это  язык, использующий не только обыденные  понятия, но и специфические научные  термины.  

Но эмпирическое познание к данным наблюдений не сводится. Оно предполагает также формирование на основе данных наблюдения знания особого  типа - научного факта. Научный факт возникает как результат очень  сложной рациональной обработки  данных наблюдений: их осмысления, понимания, интерпретации. В этом смысле любые  факты науки представляют собой  взаимодействие чувственного и рационального.  

Но, может быть, о  теоретическом знании можно сказать, что оно представляет собой чистую рациональность? Нет, и здесь мы сталкиваемся с переплетением чувственного и  рационального. Формы рационального  познания (понятия, суждения, умозаключения) доминируют в процессе теоретического освоения действительности. Но при  построении теории используются также  и наглядные модельные представления, которые являются формами чувственного познания, ибо представления, как  и восприятие, относятся к формам живого созерцания. Даже сложные и  высокоматематизированные теории включают в свой состав представления типа идеального маятника, абсолютно твердого тела, идеального обмена товаров, когда  товар обменивается на товар строго в соответствии с законом стоимости, и т. д. Все эти идеализированные объекты являются наглядными модельными образами (обобщенными чувствованиями), с которыми производятся мысленные  эксперименты. Результатом же этих экспериментов является выяснение  тех сущностных связей и отношений, которые затем фиксируются в  понятиях. Таким образом, теория всегда содержит чувственно-наглядные компоненты. Можно говорить лишь о том, что  на низших уровнях эмпирического  познания доминирует чувственное, а  на теоретическом уровне - рациональное.  

Различение эмпирического  и теоретического уровней следует  осуществлять с учетом специфики  познавательной деятельности на каждом из этих уровней. Основные критерии, по которым различаются эти уровни, следующие: 1) характер предмета исследования; 2) тип применяемых средств исследования и 3) особенности метода.  

Существуют ли различия между предметом теоретического и эмпирического исследования? Да, существуют. Эмпирическое и теоретическое  исследования могут познавать одну и ту же объективную реальность, но ее видение, ее представление в  знаниях будут даваться по-разному. Эмпирическое исследование в основе своей ориентировано на изучение явлений и зависимостей между  ними. На уровне эмпирического познания сущностные связи не выделяются еще  в чистом виде, но они как бы высвечиваются  в явлениях, проступают через их конкретную оболочку.  

На уровне же теоретического познания происходит выделение сущностных связей в чистом виде. Сущность объекта  представляет собой взаимодействие ряда законов, которым подчиняется  данный объект. Задача теории как раз  и заключается в том, чтобы  воссоздать все эти отношения  между законами и таким образом  раскрыть сущность объекта.  

Следует различать  эмпирическую зависимость и теоретический  закон. Эмпирическая зависимость является результатом индуктивного обобщения  опыта и представляет собой вероятностно-истинное знание. Теоретический же закон - это  всегда знание достоверное. Получение  такого знания требует особых исследовательских  процедур.  

Известен, например, закон Бойля - Мариотта, описывающий  корреляцию между давлением и  объемом газа:  

PV = const,  

где Р - давление газа; V - его объем.  

Вначале он был открыт Р. Бойлем как индуктивное обобщение  опытных данных, когда в эксперименте была обнаружена зависимость между  объемом сжимаемого под давлением  газа и величиной этого давления.  

В первоначальной формулировке эта зависимость не имела статуса  теоретического закона, хотя она и  выражалась математической формулой. Если бы Бойль перешел к опытам с большими давлениями, то он обнаружил  бы, что эта зависимость нарушается. Физики говорят, что закон PV = const применим только в случае очень разреженных  газов, когда система приближается к модели идеального газа и межмолекулярными взаимодействиями можно пренебречь. А при больших давлениях существенными  становятся взаимодействия между молекулами (Ван-дер-Ваальсовы силы), и тогда  закон Бойля нарушается. Зависимость, открытая Бойлем, была вероятностно-истинным знанием, обобщением такого же типа, как  утверждение "Все лебеди белые", которое было справедливым, пока не обнаружили черных лебедей. Теоретический  же закон PV = const был получен позднее, когда была построена модель идеального газа, частицы которого были уподоблены упруго сталкивающимся бильярдным шарам.  

Итак, выделив эмпирическое и теоретическое познание как  два особых типа исследовательской  деятельности, мы можем сказать, что  предмет их разный, т. е. теория и  эмпирическое исследование имеют дело с разными срезами одной и  той же действительности. Эмпирическое исследование изучает явления и  их корреляции; в этих корреляциях, в отношениях между явлениями  оно может уловить проявление закона. Но в чистом виде он дается только в результате теоретического исследования.  

Следует подчеркнуть, что увеличение количества опытов само по себе не делает эмпирическую зависимость  достоверным фактом, потому что индукция всегда имеет дело с незаконченным, неполным опытом. Сколько бы мы ни проделывали  опытов и ни обобщали их, простое  индуктивное обобщение опытов не ведет к теоретическому знанию. Теория не строится путем индуктивного обобщения  опыта. Это обстоятельство во всей его  глубине было осознано в науке  тогда, когда она достигла достаточно высоких ступеней теоретизации. А. Эйнштейн считал этот вывод одним из важнейших  гносеологических уроков развития физики XX в.