Николай Кузанский и Джордано Бруно

ГБОУ ВПО "Южно-Уральский государственный медицинский университет" Министерства здравоохранения Российской Федерации

Кафедра философии и биоэтики

РЕФЕРАТ

Тема:  «Николай Кузанский и Джордано Бруно»

           Выполнила Васильева Светлана Юрьевна     .пппппппп

Группа № 270……………………\……………………….                                                          

«…» …………..  201.. г.            \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\               .                                  Проверила, к.ф.н. Высочина Юлия Ленаровна      .........        

«….» ………….  201.. г.                \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\           .

Челябинск, 2013 год.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛОССАРИЙ......................................................................................................................3

ВОПРОСЫ НА ПОНИМАНИЕ.........................................................................................3

ГЛОССАРИЙ

УНИВЕРСУМ (от лат. Universum, summa rerum)  единая Вселенная; «Мир как целое».

Гелиоцентризм Теория, принимающая  солнце за центр, вокруг которого происходит движение планет.

Конклав (лат. conclave — запертая комната, от лат. cum clave — с ключом, под ключом) — собрание кардиналов, созываемое после смерти папы римского для избрания нового папы, а также само это помещение.

ВОПРОСЫ НА ПОНИМАНИЕ

1. Натурфилософия Николая Кузанского
2. Основные идеи Николая Кузанского
3. Натурфилософия Джордано Бруно

ВВЕДЕНИЕ

Культура Возрождения  была ориентирована не только на человека, но и на новое истолкование мира. Средневековье в первую очередь продолжило концепцию Аристотеля (которая основывалась на представлении о пассивной материи и налагаемой на нее формы). Впрочем, некоторые философы Средневековья полагали, что формы содержатся в потенции в самой материи. Но эта точка зрения была скорее исключением, чем правилом. Для натурфилософии Возрождения характерны следующие основные особенности:

- пантеизм, идея  взаимопроникновения природы и  Бога;

- идея тождества  микро- и макрокосма и вследствие этого своеобразное         

органистическое мировоззрение, трактующее природу  по аналогии с человеком;

- гилозоизм,  убеждение в оживленности и  даже одушевленности всего бытия;

- качественная  интерпретация природы.

Центральная идея натурфилософии Возрождения — идея самодеятельности материи. В гносеологическом плане от Данте ("Божественная комедия") до Галилея ("Диалог") прослеживается идея познания бесконечности мира через земной, человеческий разум.

У истоков  итальянской натурфилософии стоял  Николай Кузанский

(1401-1464). Будучи  видным деятелем церкви (кардиналом), он в то же время, в отличие  от современников, интересовался  вопросами математики и естествознания.

Рассматривая  проблему соотношения Бога и мира, Кузанский приходит к идее отрицательной теологии. Бог — бесконечное существо, абсолют, "абсолютный максимум". Бог несоразмерен с миром конечных вещей. Говоря о Боге, нужно исходить из "ученого незнания" — Бог не соразмерен с миром, Божественный абсолют принципиально непознаваем.

Но Кузанский  не до конца последователен в изложении этой концепции. Он говорит о том, что Божественное искусство при сотворении мира состояло главным образом в геометрии, арифметике и музыке; "первый образ вещей в уме творца есть число", без которого ничего невозможно ни понять, ни создать.

Отходя от противопоставления Бога и мира, Кузанский идет по пути пантеизма, отождествления Творца и  творения. "Бог есть все во всем". "Бытие Бога в мире есть не что  иное, как бытие мира в Боге". В Боге есть все в "свернутом  виде". Бог содержит в себе все вещи. Мир "развертывается из того, в чем оно существует в свернутом виде". При этом Кузанский считает, что Бог бесконечен актуально, а мир бесконечен потенциально, как возможность перейти любую границу, любой предел.

Кузанский подвергает радикальному пересмотру представления о мире. Если в Средневековье мир рассматривался как конечный, ограниченный сферой неподвижных звезд, с Землей, расположенной в центре, то Кузанский говорит о мире как огромной космической машине, не имеющей никакого центра. "Машина мира как бы имеет свой центр повсюду, а свою окружность нигде, ибо Бог есть окружность и центр, так как Он везде и нигде". Этот космический механизм имеет начало, но не имеет конца. Характерно, что Кузанский отрицает проводимое в Средневековье различие между подлунным и надлунным мирами.

То, что Кузанский  называет мир машиной, не означает механистического истолкования природы; напротив, Кузанский  понимает природу органистически. Он уподобляет земной мир животному  организму, где камни — кости, реки — жилы, растения — волосы, а животные — насекомые.

Кузанский возрождает представление (существовавшее уже  в античности) о человеке как микрокосме, который в своем существе воспроизводит  окружающий его мир. В этой связи  он говорит о "трехсложности" мира: есть "малый мир" — человек, "большой мир" — универсум¹, "максимальный мир" — Бог, Божественный абсолют. При этом "малый подобие большого, большой — подобие максимального". В итоге Кузанский приходит к обожествлению человека. Христос — не богочеловек, а человекобог, максимальный человек. "Я определяю ум как образ Божественного ума".

Человеческий  ум — сложная система способностей, включающая чувство (вместе с воображением), рассудок и разум. Ощущениям принадлежит  инициативная роль; сила ума не может быть приведена в действие без чувственного представления. Познавательная роль чувственного познания реализуется лишь во взаимодействии с рассудком. "Логика есть не что иное, как искусство, в котором развертывается сила рассудка".

Однако рассудок, согласно Кузанскому, не способен охватить противоположности в их единстве. Здесь на помощь рассудку приходит разум, интеллект. Кузанский развивает концепцию совпадения противоположностей. Так, разум показывает, что по мере увеличения радиуса окружности она все больше будет совпадать с касательной к ней. В бесконечности кривизна и прямизна неразличимы. Совпадение противоположностей — путь к истине. В Боге совпадают "максимум" и "минимум".

Рассматривая  проблему веры и разума, Кузанский  соглашается с теми, кто утверждает, "что с веры начинается всякое понимание". Но это не слепая вера. "Разум направляется верой, а вера раскрывается разумом".

Крупной фигурой натурфилософии Возрождения  был Джордано Бруно 

(1548— 1600). Бруно  был человеком трагической судьбы. Он бежал из монастыря, преследуемый церковниками за свои взгляды. Затем был вынужден покинуть Италию и жил в Швейцарии, Франции, Англии, Германии. По возвращении в Италию (1592) был обвинен в ереси и свободомыслии и после 8-летнего пребывания в тюрьме сожжен на костре.

Для характеристики взглядов Бруно необходимо вспомнить  о существовании различных форм пантеизма. В так называемом мистическом  пантеизме (к нему склонялся Кузанский) мир, универсум погружается в  Бога, сохраняющего свою обособленность по отношению к миру. В другом варианте, так называемом натуралистическом пантеизме, деперсонализированный Бог погружается в природу. Бруно также идет по этому пути. "Бог находится во всем и повсюду . Бог есть бесконечное — в бесконечном. Сама природа не что иное, как Бог в вещах".

Вселенная едина. "Эта Вселенная — не сотворена, она существует вечно и не может  исчезнуть. В ней происходит непрерывное  изменение и движение", но сама она неподвижна, так как Вселенная  в целом не может перемещаться. Бруно говорит о принципиальном единстве земного и небесного миров. Природа, в понимании Бруно, фактически приобретает полную самостоятельность, а Бог мыслится как синоним ее единства.

Выступая против аристотелевско-схоластической концепции  материи—формы, Бруно считает, что  материя в самой себе содержит все формы, она "производит формы из своего лона". Внутренняя способность материи к образованию форм именуется душой мира. Она находится внутри материи и главенствует над ней. На этом основании Бруно приходит к мысли о всеобщей одушевленности природы. "Сколь бы незначительной и малейшей ни была вещь, она имеет в себе члены духовной субстанции, каковая, если находит подходящий субъект, стремится стать растением, стать животным и получать члены любого тела, каковое обычно называется одушевленным". По мнению Бруно, мир представляет собой некоторый организм. Материя, понимаемая как обладающая всем совершенством, не нуждается во внешней причине бытия и движения. Самодвижение природы — такова основная идея учения Бруно об одушевленности природы.

Бруно утверждает бесконечность мира и делает важные выводы из гелиоцентризма² Коперника. В новой космогонии нет места для фиксированного центра мира. Бруно полагает, что существует множество миров. "Вселенная есть бесконечная субстанция, бесконечное тело в бесконечном пространстве. Вселенная одна — миры же бесконечны. У каждого мира — своя звезда". Бруно высказывает предположение о существовании жизни и разума на других небесных телах. Он даже предполагает существование разных форм жизни, чувственной и разумной.

В своем учении Бруно обращается к атомизму древних. "Существует предел деления в  природе — нечто неделимое, что  уже не делится на другие части". Атомы — основа всякого бытия, именно они определяют единство всех вещей. Необходимым условием движения атомов и тел является существование пустоты. "Движение возможно не туда, где нечто есть, а туда, где нечто перестает быть". Но в то же время пространство неотделимо от материи. "Пустота-пространство — это то, в чем находятся тела, а не то, в чем ничего нет. Когда же мы говорим о пустоте как о месте без тела, мы отделяем его от тела не реально, но лишь мысленно". Бруно идет дальше, когда он утверждает, что "атомы находятся в эфире" — некоторой материальной среде.

Другим необходимым  условием существования материи является время. "Время есть некая длительность, которая хотя разумом может быть воспринята и определена отвлеченно, однако не может быть отделена от вещей".

В гносеологии  Бруно дает сравнительно невысокую  оценку чувственному познанию. Чувства  пригодны лишь для того, чтобы "возбуждать разум; они могут обвинять, доносить, а отчасти свидетельствовать перед ним, но они не могут быть полноценными свидетелями, а тем более не могут судить или выносить окончательное решение. Ибо чувства, какими бы совершенными они ни были, не бывают без некоторой мутной примеси. Вот почему истина происходит от чувства только в малой части, как от слабого начала, но она не заключается в них". Главный недостаток чувственного познания в том, что оно "не видит бесконечности . ибо бесконечное не может быть объектом чувств". Выше чувств стоит рассудок, а затем разум (или интеллект). Степень умственной силы, согласно Бруно, определяется способностью человека подняться до максимального единства знаний.

Бруно разделяет  веру и разум. "Вера требуется для наставления грубых народов, которые должны быть управляемы", в то время как философские доказательства, имеющие в виду раскрытие "истины относительно природы", адресованы "не простому народу", а только "мудрецам, которые способны понять наши рассуждения".

Джордано Бруно

Миновало 400 лет со времени  сожжения выдающегося ученого Джордано Бруно (январь(?) 1548 - 17.02.1600). На современников  его смерть произвела не меньшее  впечатление, чем выдвинутые им идеи. И поныне имя Джордано Бруно знают буквально все, хотя его помнят именно как жертву инквизиции. Связно рассказать, в чем же заключалась научная новизна воззрений Бруно, теперь мало кто сможет.

К сожалению, из-за этого  возник изрядный "перекос" в понимании  не только судьбы ученого, но и средневековой жизни вообще. Бесконечные повторы в энциклопедиях и учебниках, что Бруно "развивал космогонию Коперника, отстаивал концепцию о бесконечности Вселенной" и был "обвинен в ереси и сожжен инквизицией в Риме", породили устойчивое мнение, будто ученого казнили именно за высказывание им своих идей. Сложился образ беззащитного гения на фоне косных, злобных церковников. Между тем церковь во времена Бруно отнюдь не была гонительницей науки, и ученому никто не запрещал размышлять, пусть даже развивая идеи Коперника.

Книга Николая Коперника "О вращении небесной сферы", опубликованная в 1543 г., в год смерти ученого, была запрещена католической церковью только в 1616 году. Коперник не скрывал своей  работы и не считал ее противоречащей основам веры. Более того, в 1542 г. в письме Папе Павлу III он сообщал, что публикует книгу по просьбе своих друзей: кардинала Николая Шонберга и епископа Тидеманна Гизе; просили о публикации и "многие другие выдающиеся и ученейшие люди". В предисловии "К читателю. О предположениях, лежащих в основе этой книги" ее редактор богослов Андреас Осиандер преподносил гелиоцентрическую систему мира лишь как некий способ расчета видимых движений небесных светил, имеющий такое же право на существование, как и геоцентрическая система мироздания Клавдия Птолемея.

Джордано Бруно, вдохновленный  идеями Коперника, стал пропагандировать идею о бесконечности Вселенной  и о бесконечном множестве  обитаемых миров. Средневековые  схоласты легко опровергали его  постулат: не может быть бесконечного множества миров, если Бог один, и Сын его один. А Бруно высмеивал этот аргумент, высказываясь уже не о строении физической Вселенной, а об ошибочности основ веры.

Но даже после сожжения Бруно основные космогонические  идеи Коперника и его последователя не были запрещены. Только интриги между французской и испанской партиями за влияние на папский престол инициировали рассмотрение святой инквизицией двух вопросов: находится ли в центре мира неподвижное Солнце и вращается ли вокруг него Земля. Положительный ответ на первый вопрос был признан еретическим, а на второй - ошибочным. Так через 73 года после смерти Коперника и через 16 лет после сожжения Бруно их идеи были отвергнуты церковью.

Филиппо Бруно родился  в 1548 г. в Ноле близ Неаполя. В 11 лет  его привезли в Неаполь изучать литературу, логику, диалектику. В 15 лет он поступил в местный монастырь Св. Доменика, где продолжил обучение. Здесь он принял сан священника и то имя, под которым стал известен, - Джордано. Однако усиленные занятия выработали в нем критическое отношение к догматам церкви и схоластике.

Джордано Бруно - философ, поэт и сатирик-памфлетист - под влиянием трудов Коперника весьма своеобразно  воспринимал теологию. Особой нелюбовью  пользовалось у него признанное церковью учение Аристотеля. Своими высказываниями он смущал собратьев-монахов, и начальству пришлось начать расследование его деятельности. Не дожидаясь результатов, Бруно сбежал в Рим, но, посчитав это место недостаточно безопасным, двинулся на север Италии. Здесь он стал зарабатывать на жизнь преподаванием, не задерживаясь подолгу на одном месте.

В Женеве за резкую критику кальвинистов (он конфликтовал не только с католиками) попал в тюрьму. По освобождении в 1579 г. перебрался во Францию. Здесь на Бруно обратил внимание английский король Генрих Ш, присутствовавший на его публичной лекции, и ученый был приглашен в Англию.

Сначала 35-летний философ жил в Лондоне, затем  в Оксфорде, но после ссоры с местными профессорами опять перебрался в Лондон, где издал ряд трудов, среди которых один из главных - "О бесконечности вселенной и мирах" (1584). Несмотря на покровительство высшей власти Англии, уже через два года он вынужден был фактически сбежать во Францию, затем в Германию.

Бруно обладал  удивительным талантом наживать себе врагов. Вот как, например, он отрекомендовался ректору, докторам и профессорам  Оксфордского университета: "Я, Филотей (друг Бога) Иордан Бруно Ноланский, доктор наиболее глубокой теологии, профессор чистейшей и безвредной мудрости, известный в главных академиях Европы, признанный и с почетом принятый философ, чужеземец только среди варваров и бесчестных людей, пробудитель спящих душ, смиритель горделивого и лягающегося невежества; во всем я проповедую общую филантропию. Меня ненавидят распространители глупости и любят честные ученые".

Он отказывался  от любой традиции, которую не воспринимал  его разум, и прямо заявлял  спорящим с ним, что они глупцы и недоумки. Считал себя гражданином мира, сыном Солнца и Земли, академиком без академии. Основу его учения составляло представление о бесконечности Вселенной, и он низвел Солнце до роли рядовой звезды. В своей космологии опровергал противоположность между Землей и Небом. Говорил, что одни и те же законы действуют во всех уголках Вселенной. Высказал идею об обитаемости других миров.

После одного из диспутов в Оксфорде воскликнул: "...созвездие  педантов, которые своим невежеством, самонадеянностью и грубостью вывели бы из терпения самого Иова". (Один из наиболее долготерпеливых героев Священного писания.)

В 1591 г. Бруно  принял приглашение на работу от венецианского  магната Джованни Мочениго, но очень  скоро они рассорились, причем настолько, что бывший благодетель собственноручно передал Джордано венецианской инквизиции, сопроводив свое действие соответствующим доносом. Местные инквизиторы не смогли переубедить Бруно в отношении к Богу и в 1593 г. передали римским коллегам.

Десять лет  его пытались склонить к раскаянию  и лишь затем судили. Причем, по показаниям очевидцев, судьи были поражены и удручены своим собственным приговором сильнее, чем обвиняемый, воспринявший его с полным равнодушием. Возможно, каждый из судей думал, что весь конклав³ проявит снисхождение к великому мыслителю и лишь он один покажет свою принципиальность.

17 февраля 1600 года Джордано Бруно как не  раскаявшегося еретика сожгли  на Кампо деи Фьори (Площади  Цветов) в Риме.

Николай Кузанский

Николай Кузанский  является крупнейшим европейским мыслителем XV века, родоначальником итальянской натурфилософии. Его философская мысль способствовала переходу от философии средневековья к философии Возрождения: последний схоласт и первый гуманист, рационалист и мистик, богослов и теоретик математического естествознания.

Биография

Николай Кузанский  родился в 1401 году в немецком городке  Куза в семье виноградаря и  рыбака. Подростком он попадает в школу  «братьев общей жизни» в Девентере (Голландия). Это была школа мистиков, владевших общим имуществом, отвергавших богатство, славу, а вместе с ними и все светское, мирское. Наставники этой школы проповедовали аскетизм и благочестие, но в то же время отвергали знание, считая его недостаточным для постижения Бога. Вернувшись в Германию, Николай некоторое время изучал философию в Гейдельбергском университете. Затем будущий философ устремился в Италию, известную своими гуманистами по всей Европе, где в Падуанском университете в Школе церковного права завершил свое образование. В 1423 г. Николай получает звание доктора канонического права, затем возвращается на родину и через несколько лет становится священником, настоятелем церкви св. Флорина в Коблеце. Был активным участником Базельского Собора (в 1433 г.) и церковного посольства в Византию 1437 года по вопросу объединения Западной и Восточной христианских церквей. В 1448 году становится кардиналом и одной из ключевых фигур папской курии. С 1458 и до конца жизни – генеральный викарий в Риме.

Н. Кузанский  проявлял огромный интерес к античности; особое влияние на его философию оказали учения Пифагора, Платона, неоплатоников и Аристотеля. В 39 лет он пишет свою первую философскую книгу «Об ученом незнании».

Естественнонаучные  принципы Кузанского во многом соответствовали  духу того времени. Он первым составил географическую карту Европы и предложил реформу юлианского календаря, давно нуждавшегося в улучшении, которая была осуществлена лишь через полтора столетия. Отмечают его значительную роль в истории математики, в частности, в решении вопроса о квадратуре круга, об исчислении бесконечно малых величин. Идеи Николая в области космологии в некотором отношении были более революционными, чем идеи Коперника и подготовили учение Бруно о бесконечности Вселенной, о существовании обитаемых миров за пределами Земли.

Главные произведения

«О католическом согласии» (1433), «Об исправлении календаря» (1436), «Об ученом незнании» (1440), «О предположениях» (1444), «О сокрытом Боге», «Об искании  Бога», «О даре отца светов», «О становлении» (1442 – 1445), «Апология ученого незнания» (1449), «Диалоги простеца» (1450), «О видении Бога» (1453), «О берилле» (1458), «О бытии как возможности» (1460), «Об игре в шар» (1463), «Компендий», «Опровержение Корана», «О вершине созерцания» (1464).

Основные  идеи

Понимание Бога

В представлении  Н. Кузанского Бог не является некоей персонифицированной личностью. Он есть Абсолют, Единое, которое находится  вне всяких противопоставлений. Философ  ищет понятие, которое могло бы описать  единство противоположностей; так как  понятия, для которых можно всегда найти им противоположные, конечны. Поэтому искомое понятие (для описания Бога) должно быть неконечным: «приступающий к Тебе должен возвыситься над всяким пределом и концом, над всем конечным». Николай пишет: «Господи Боже, помощник ищущих тебя, я вижу тебя в месте рая, и не знаю, что вижу, потому что не вижу ничего видимого, и знаю лишь, что я не знаю, что вижу, и никогда не могу знать, и не умею тебя назвать. Ибо я не знаю, кто ты, и, если кто-либо мне скажет, что ты называешься таким-то и таким-то именем, уже по одному тому, что это – имя, я знаю, что это не есть твое имя. … И если кто-либо выразит какое бы то ни было понятие, которым ты якобы можешь быть понят, я знаю, что это понятие не есть твое понятие, ибо всякое понятие имеет свой предел у стены рая».

Бога он уподобляет пределу, в котором сходятся бесконечно большое и бесконечно малое. Проявления бесконечности описываются им с  помощью математического подхода. Например, если закрепить основание  треугольника и удалять его вершину в бесконечность, по мере достижения бесконечно удаленной точки две боковые стороны треугольника, образующие угол при вершине, сольются в одну прямую линию.

То же можно  сказать относительно круга. При  увеличении радиуса круга окружность этого круга будет все больше и больше разгибаться. И когда радиус круга станет бесконечно большим, окружность тоже превратится в прямую линию.

Т.е. на бесконечности  прямая линия, круг, треугольник представляют собой одно нераздельное тождество. Бесконечная линия, обладающая абсолютной простотой, содержит в себе все фигуры.

Совпадение  противоположности покоя и движения Н. Кузанский демонстрирует, прибегая к поведению волчка. Чем быстрее  тот крутится, тем ровнее и спокойнее  его движение.

Если рассмотреть  два угла – один тупой, другой острый, то по мере увеличения одного из них другой будет уменьшаться.

Когда один будет  максимальным, другой – минимальным, они оба сольются с прямой. Каким  назвать такой угол? «Он есть абсолютно  острый и абсолютно тупой и  в то же время и не острый, и не тупой». Таким образом, этот угол соединяет в себе максимум с минимумом, он является причиной всех углов.

То же Н. Кузанский  говорит об истине: «…истина не допускает  ни больше, ни меньше, и если бы она  могла быть более или менее  истиной, она уже не была бы истиной».

Ученое незнание

Когда исследование проводится в рамках вещей конечных, мы их можем сопоставить с чем-то знакомым для нас, и суждение о  познаваемом вынести нетрудно. Но не так обстоят дела, когда исследование касается бесконечного. Бесконечность выходит за пределы всякой соразмерности, сходства и различия, ее нам не с чем сравнить, и поэтому она остается для нас неизвестной. «Наш конечный разум, двигаясь путем уподоблений, не может постичь истину вещей. Ведь истина не бывает ни больше, ни меньше и не может быть измерена ничем, кроме как самой истиной».

Но Н. Кузанский  не отказывается от стремления познать  целостность мира и его причину  – Бога. Познавая, мы остаемся в сфере  неведения, но это неведение становится ученым, сведущим незнанием. Только благодаря непрерывному усилию познать Бога мы приходим к пониманию, что он непознаваем. Истина неуловима и непостижима в своей чистоте, но, несмотря на это, чем больше ученость в «незнании истины», тем ближе мы к ней подходим. Разум движется к истине, и этот процесс бесконечен, подобно тому, как вписанный в круг многоугольник при бесконечном увеличении числа сторон приближается к кругу, но кругом не становится. Так и разум никогда не сможет постичь истину до конца, хотя бесконечно будет приближаться к ней.

Представление о Вселенной

Вселенная существует как вечное развертывание Божественного  первоначала. Представление о Вселенной  в философии Николая Кузанского подвергается самому радикальному пересмотру. Средневековой картине мира, где  конечный мир ограничен сферой неподвижных звезд, а Земля является центром Вселенной, Николай Кузанский противопоставляет свое учение о космосе. За сто лет до Коперника Кузанский пишет: «Вселенная есть сфера, чей центр повсюду, а окружность нигде». Земля у него неизбежно лишается своего центрального положения. В трактате «Об ученом незнании» он пишет: «…наша Земля в действительности движется, хотя мы этого не замечаем».

Все во Вселенной  не только является ее частью, но и ее отражением. Бесконечное отражается во множестве, и каждая вещь отражает Бога и всю Вселенную.

Бог есть абсолютный максимум, единство, которое объединяет любые различия и противоположности. В Боге свернуто все, все числа, все  возможности, все движения, а также  все, что происходит и есть во времени и пространстве.

Для Н. Кузанского творение есть развертывание Бога, бесконечное стягивается в конечное, единство – во множественность, а  вечность – во время: «То, что скрыто в душе мира, как в клубке, развертывается и принимает свои размеры».

Николаю Кузанскому присуще динамическое понимание мира как живого, одушевленного организма, части которого находятся не только в постоянной всеобщей связи, но и в движении. Движение универсально, все переходит из одного состояния в другое, все стремится к бесконечности, и это стремление по отношению к человеку превращается в бесконечный поиск, в процесс восхождения человека к Вечности.

О человеке

Николай Кузанский  описывает идеал свободного и  благородного человека, воплощающего в себе сущность мировой природной  гармонии.

Абсолют (или  Бог) есть добро, свет и красота в  бесконечности своей неисчерпаемой  простоты. В своей абсолютности добро, свет и красота непостижимы, их нельзя изобразить или представить, о них нельзя ничего высказать, на них нельзя указать. Чтобы стать постижимой, красота должна проявиться. Чтобы проявиться в чем-то конкретном, абсолютная красота «нисходит», т. е. оставаясь самою собой, теряет лишь свою абсолютность и приобретает конкретность.

Однако, несмотря на то, что конкретная красота есть все та же абсолютная красота, и ничто  иное, конкретность в ней есть красота. Конкретность, чтобы быть конкретностью, должна каждый раз быть иной и иной; в этой бесчисленной множественности меркнет свет единства. Так мир, «сотворенный» в красоте и свете, не имея в себе ничего, кроме красоты и света, погружается, тем не менее, во тьму. Будучи светом, красотой и добром, он теряет себя во мраке бесчисленного множества конкретностей и как бы погружается в дремоту бессознательности. Так потенциальные богатства дремлют на поле крестьянина, и крестьянин не видит этих богатств, потому что их, на первый взгляд, там нет; хотя стоит ему вспахать и засеять поле, развести скот, посадить виноградную лозу, и богатства поля как бы проснутся.