Ницше как философ

Введение 

     Крупнейший  и наиболее известный представитель  философии жизни — Фридрих  Ницше. В нашей стране долгое время  произведения Ницше находились под  запретом, поскольку Ницше считался одним из главных противников  марксизма и социалистических идей. Интересна творческая эволюция Ницше. По образованию он был филологом, причём настолько талантливым, что  прямо со студенческой скамьи был  рекомендован на должность профессора классической филологии в Базельском университете. Затем Ницше испытал сильно влияние идей Шопенгауэра, а также эстетических идей и искусства немецкого композитора Р. Вагнера, большими поклонниками которого впоследствии были Гитлер и Сталин, что, вероятно, считалось доказательством близости Ницше к фашизму.

     Пережив сильное увлечение Вагнером, Ницше  позднее выступил как самый беспощадный  критик его искусства, назвав даже музыку Вагнера средством возбуждать уставшие нервы и явлением, свидетельствующим  о кризисе культуры. Впоследствии Ницше становится независимым от чьего-либо влияния мыслителем, что  сопровождается разрывом с Вагнером и даже находит выражение в  названии одной из работ Ницше - «Крушение  кумиров». Среди философов Ницше- нарушитель спокойствия и благородный пират. Он вспугивает спящих, таранит крепости обывателей, сметает моральные постулаты, убивает Бога, рушит церковные устои. Ницше, говорит Цвейг, стремится на своем паруснике ко всему неизведанному, весело и дерзко, с мечом в руке и бочкой пороха под ногами. [1]

     Философские труды Ницше, по большей части не предъявляют больших требований к интеллекту или образованности читателя. Их суть представляется ясной и однозначной, цели - обширными и очевидными, а язык – понятным. В силу доступности его текстов читатель обнаруживает, что либо философия проще, чем он полагал, либо он сам умнее, чем думал раньше. Ницше считал себя прирожденным психологом - «призванным быть психологом и разведывателем душ». Некоторые вещи, которые он высказывает, поражают воображение своей точностью и целенаправленностью диагностики. С точки зрения Ницше, психология лежит в основе всего, и тесно переплетается с другими частями его учения. [2] 
 

     1.1. Ницше как философ 

     Философия Ницше – это прежде всего философия индивидуума, но не индивидуалиста. Стремление понять личность, найти выход из кошмаров эпохи - эпохи двойной морали во всем: в отношениях с людьми, нациями, государствами, в отношении к самому себе – такой видится цель философских построений Ницше. Отсюда и поэтическая форма этих построений, ибо можно ли осознать личность, используя биологические, медицинские, психологические термины? Отсюда и зачастую афористический их характер – стремление выразить свои мысли в ёмких, четких и одновременно кратких фразах. Но здесь и причина трагедии Ницше. Действительно, что может быть соблазнительнее для интеллектуального обывателя, чем краткие, легко запоминающиеся и на первый взгляд не требующие глубокого выдумывания (настолько они кажутся очевидными и понятными) формулировки, так отвечающие подсознательным устремлениям и желаниям. Например, «Ты идешь к женщинам? Не забудь плетку!». Но при этом не надо забывать и то, что «величайшее в великих – это материнское. Отец - всегда только случайность» [3]

     Иными словами к Ницше и его трудам нельзя подходить с позиций однозначной логики: Она по меньшей мере двузначна, но чаще всего многозначна и определяется контекстом. Конечно, можно заявить, что все это вызвано больным сознанием философа. Но не та ли эта болезнь, которая обостряет восприятие и позволяет увидеть то, что недоступно так называемому здоровому разуму? Да и где она, граница между здоровьем и болезнью у человека, пытающегося «вывернуть» свой разум в мучительном процессе самопознания?

     Философские поиски Ницше - это поиски морали для свободного человека на пути разрушения традиционных ценностей, ориентация на которые разрушает человечность, личность, а в конечном итоге и самого человека. Все существовавшие и существующие морали, по мнению Ницше, не просто несут на себе печать общества и условий его существования и выживания, но направлены, и это главное, на обоснование и оправдание обладания. Иными словами, они корыстны, а потому и антигуманны. Все, даже так называемые общечеловеческие моральные ценности при внимательном их рассмотрении оказываются ширмой, маскирующей корысть. Так не лучше ли сказать об этом прямо, назвать вещи своими именами и либо отказаться от этих «моральных» ценностей, либо жить в соответствии с ними? Но последнее вряд ли возможно для человека, потребляющего и стремящегося к потреблению и живущего в обществе - стаде. А потому все демократические движения, по мнению Ницше, следуют этой морали стадных животных, имеющей свои корни в христианстве. И вполне естественной и логичной выглядит ницшевская критика христианства и христианской морали, ибо эта критика есть следствие неприятия буржуазно-либерального духа христианства и буржуазного рационализма. [4]

     Философия Ницше как философия жизни  носит антропоморфный характер, возвращая  человека в природу и в тоже самое время очеловечивая природу, наделяя её антропоморфными чертами, и прежде всего волей к власти. Принцип воли к власти - основной динамический принцип философии Ницше - управляет развитием и человека, и мироздания. Отсюда жизнь есть абсолютная реальность, и она постижима из себя самой. И человеческая душа, человеческий интеллект порождены жизнью и включены в неё. Но это только одна сторона ницшеанской философии жизни. Можно заметить и другую сторону, связанную с постоянным поиском людьми своих связей с мирозданьем. И признание естественности души в жизни, их слитности с мирозданием. И признание естественности души в жизни, их слитности с мирозданием выглядит вполне логичным в контексте таких поисков. Тогда и безумие философии Ницше предстает не иррациональным, а вполне естественным в предпринимаемых философом попытках выявить определяющее в развитии личности через принцип воли к власти, управляющий миром и человеком, особенно если этот принцип толковать так же широко, как это делает Ницше.

     По  Ницше, воля к власти - это не просто стремление к господству сильного над слабым, но и стремление сделать слабого сильным. Слабость относительна и определяется, с одной стороны, положением человека среди других людей, а с другой – степенью самопознания личности. Личность свободна и сильна, если она осознаёт себя личностью, которая может поступать и поступает в соответствии с этим осознанием. Но осознание не только индивидуально, оно ещё социально и исторично. И только при выполнении всех этих условий мы имеем действительно свободного и морального человека, живущего в свободном и моральном обществе. Идеалом здесь является свобода не в христианском понимании, которая есть несвобода, внутреннее порабощение, смирение перед силой, а свобода античности и Возрождения – в свободном обществе подобный культ, навязанный христианским лицемерием, невозможен. Переход же к такому обществу возможен не на пути насильственного уничтожения существующего общества несвободы, ибо всякое насилие порождает новое насилие, а именно на пути возрождения идеала свободной сильной человеческой личности. [5]

     Ницше включает в философию два средства выражения - афоризм и стихотворение; формы, сами по себе подразумевающие новую концепцию философии, новый образ и мыслителя, и мысли. Идеалу познания, поискам истинного он противопоставляет толкование и оценку. Толкование закрепляет всегда частичный, фрагментарный «смысл» некоего явления; оценка определяет иерархическую «ценность» смыслов, придает фрагментам цельность, не умаляя и не упраздняя при этом их многообразия. Именно афоризм являет собой как искусство толкования, так и нечто толкованию подлежащее; стихотворение – и искусство оценки, и нечто оценке подлежащее. Толкователь - это физиолог или врачеватель, тот кто наблюдает феномены как симптомы и говорит афоризмами. Ценитель – это художник, который наблюдает и творит «перспективы», говорит стихами. Философ должен быть художником и врачевателем, одним словом,- законодателем. [2]

     Такой тип философа является к тому же древнейшим. Это образ мыслителя - досократика, «физиолога» и художника, толкователя и ценителя мира. Как понимать эту близость будущего и первоначального? Философ будущего является в то же время исследователем старых миров, вершин и пещер, он творит не иначе, как силой воспоминания о том, что было по существу забыто. А забыто было, по Ницше, единство мысли и жизни. Единство сложное: жизнь в нем ни на шаг не отступает от мысли. Образ жизни внушает манеру мысли, образ мысли творит манеру жизни. Мысль активизируется

     жизнью, которую в свою очередь утверждает мысль. У нас не осталось даже представления  об этом досократическом единстве мысли  и жизни. Остались лишь те примеры, где  мысль обуздывает и калечит жизнь, переполняя её мудростью, или те, где  жизнь берёт своё, заставляя мысль  безумствовать и теряясь вместе с ней. Не осталось иного выбора: либо ничтожная жизнь, либо безумный мыслитель. Либо жизнь слишком мудрая для мыслителя, либо мысль слишком безумная для человека здравого. [6] 
 

     1.2 Философский нигилизм 

     Для философии Ницше нет готового названия типа «идеализм», «реализм»  или даже «экзистенциализм». Иногда он говорил о своей философии  как о «нигилизме» являющемся центральным понятием его философии. В его ранних работах содержатся идеи, которые как эхо, отзываются в его поздних книгах, как будто  все они уже содержались в  этих первых.

     Его мысль постоянно пульсирует, так  что из любого отдельно взятого фрагмента  его текста может быть реконструирована почти вся полнота его философии.

     Слово «нигилизм» означает негативность и  пустоту; фактически же оно указывает  на два направления мысли, которые, несмотря на отличие от позиции самого Ницше, тем не менее сохраняют с ней частичное сходство.

     Философия Фридриха Ницше занимает особое место  в истории европейской философской  мысли конца XIX века. По своему содержанию она носила, как теперь модно выражаться, «скандальный характер» Во-первых, она радикально разошлась с традициями немецкой классической философии, заложенными  И. Кантом и Гегелем. Во-вторых, она  радикально меняет направленность развития философии, по крайней мере, европейской, ее устремленность к гуманистическим  целям и нравственному совершенствованию  человека. В-третьих, она отрицает прогресс в развитии человеческой истории, идею которого так отстаивали выдающиеся мыслители - философы, особенно с Нового времени. [3]

     Философия Ницше отличается и необычностью изложения – в ней нет стремления к систематизации в виде строгих  категорий и понятий. Она метафорична  и образна, в ней нет «сухости»; ирония, сарказм и афористичность придают ей особую притягательность. По необычности рассмотрения фундаментальных  проблем бытия мира и человека она до сих привлекательна, поскольку претендует на освобождение от сложившихся философских штампов, как он сам неоднократно подчеркивал. По утверждению Ф. Ницше, все предыдущие философы, начиная с Сократа и Платона, вся предшествующая философия, по крайней мере, европейская, «трудились напрасно». Причину неудач он видит в том, что все философы строили свои здания, находясь под обольщением морали, они обещали искать «правду», а на самом деле заботились только о том, чтобы построить «величественные нравственные здания». Поскольку мораль порождает всегда время «химер», то от философов постоянно ускользали подлинные причины и пружины бытия мира, бытия общества и истории, бытия человека. Ф. Ницше объявляет свою философию новейшей философией, вскрывающей и обнажающей глубинные основания бытия мира. Свои философские идеи он изложил в таких работах, как «Так говорил Заратустра», «По ту сторону добра и зла», «Утренняя заря», «Антихристианин» и других трудах. Я не буду подробно излагать и пересказывать их содержание. Во-первых, потому, что ирония, сарказм, афористичность при изложении теряют свою яркость и оригинальность. Во-вторых, произведения Ф. Ницше вполне доступны доля современного любопытствующего читателя. Заметим лишь, что он прибегает к иронии и сарказму с целью освободить свою философию от каких-либо идеологических штампов и придать ей черты значимости для всех времен. Свою философию он считал доступной «для совсем немногих. Возможно, ни одного из них еще нет на свете. Мой день – послезавтрашний», – замечал Ф. Ницше. Он не боится быть непонятным современниками: «Нужно сделаться равнодушным и не задаваться вопросом о том, есть ли польза от истины, не окажется ли она роковой для тебя… Нужно, как это свойственно сильному, отдавать предпочтение вопросам, которые в наши дни никто не осмеливается ставить; необходимо мужество вступать в область запретного». Под «запретным» он разумеет не только критику и разоблачение христианства, но и сложившиеся традиции в философии, особенно в немецкой философии XIX века. [8]

     Что же лежит в основании мира и  что является движущей причиной изменения  мира? Этим вопросам задавались философы и до Ницше, как мы видели из предыдущих лекций. Он считает, что до него были ошибочные ответы на этот вопрос. Ф. Ницше выдвигает основополагающий постулат своей философии, который  определил его взгляд и оценки различных сторон бытия мира, человеческой истории, общества. Таким основополагающим постулатом является утверждение Ф. Ницше о мировой воле как особой энергии, определяющей все стороны  бытия. Его позиция напоминает позицию  Артура Шопенгауэра, которого он в определенной мере считал своим учителем. Но если А. Шопенгауэр делает пессимистические выводы из действия воли к жизни, которая  всегда оборачивается для человека непреодолимым злом, то Ф. Ницше видит  в действии мировой воли позитивные начала. Мировая воля, чтобы стать  позитивной, должна приобрести особый вид – «волю к власти, волю к господству, волю к подчинению». Воля к власти есть проявление мощи и силы, энергии воли. «Волю к  власти» он рассматривает как  основную форму воли, а саму жизнь  как ее «разветвление», проявление в многообразии «воли к власти». Воля к власти есть требование самой  жизни. «Мир во взгляде изнутри, мир, определенный и обозначенный по своему интеллигибельному характеру», –  он был бы «волей к власти», и более  ничем», – утверждает Ф. Ницше в  своем трактате «По ту сторону  добра и зла». Воля к власти есть и суть бытия мира, и причина  бытия мира. Воля к власти не является персонализированной, ибо тогда  неизбежен вывод о творении мира Богом. Такую точку зрения Ф. Ницше  принять не может, поскольку это  ведет к христианству, противником которого он себя считает.

     Наиболее  полно и ярко «воля к власти»  проявляется в органическом мире, в живой природе. В ней проявляется  дух Диониса, дух самой жизни. В концентрированном виде она  предстает как «инстинкт воли к власти», инстинкт к превосходству и подчинению. Инстинкт воли к власти пронизывает весь животный мир и по своей природе присущ человеку. Он нередко называет «инстинкт воли к власти» «аффектом командования», «аффектом превосходства» – над тем, кто обязан подчиняться. Человек есть лишь высший носитель «воли к власти», ее силы и возрастающего могущества. И благодаря «инстинкту воли к власти» он вышел победителем в борьбе за выживание. Инстинкт воли к власти, по Ф. Ницше, пронизывает и эмоционально-чувственную, и интеллектуальную сферу человека, сферу мышления. В человеке это чувство воли к власти постоянно возрастает, достигает высшего могущества. Само требование жизни, «воли к власти» есть закон жизни, которому подчиняется и человек – «больше силы, больше власти». В реальной жизни выживает сильнейший, бесстрашно ведущий войну за свое выживание. В этом, по убеждению Ф. Ницше, и состоит достоверное содержание самой жизни. Философию Ф. Ницше поэтому нередко определяют как «философию жизни». [4,9]

     От  внимания Ф. Ницше не ускользает и  такая фундаментальная философская  проблема, как проблема свободы, свободы  воли. По мнению Ницше, ее решение всегда связывали с вопросами морали и нравственности, что искажает саму суть свободы воли как воли к власти. По убеждению Ф. Ницше свобода  воли к власти состоит в одном: в устранении любых препятствий, стесняющих, ограничивающих проявление «мощи воли к власти» как требования самой жизни. Таким препятствием он считает границы добра и  зла. И в границах добра, и в  границах зла «воле к власти», как атрибута жизни и бытия  человека, тесно. Она должна выйти  за их границы, чтобы проявить свою природу, свою мощь и свою силу. Такой  сферой свободы воли, по Ф. Ницше, может  быть только сфера по ту сторону  добра и зла. Где нет ни требования добра, ни требования зла, а есть требование инстинкта воли к власти, воли к  выживанию сильнейшего. Эта идея Ф. Ницше, часто не совсем адекватно  понятая, вызывала, и до сих пор  вызывает негативную реакцию философов  и мыслителей. Нередко его идеи называют предтечей идей фашизма, что, на мой взгляд, совершенно несправедливо. Ведь мыслитель не может отвечать за те выводы, которые делают другие из его философии. Но была ли в истории  человечества такая эпоха, в которой  наиболее полно воплощалось в  жизни требование, закон воли к  власти? Ф. Ницше считает, что таким временем, такой эпохой была дохристианская эпоха– эпоха Античного мира, до Сократа и Платона, эпоха Древнего Востока (не случайно один из его трактатов так и называется «Так говорил Заратустра»), Последним этапом в человеческой истории, когда «воля к власти» пыталась утвердить себя в правах, была, по утверждению Ф. Ницше, эпоха Европейского Возрождения. Их объединяет одно – там действовали герои, яркие индивидуальности, обладавшие силой и мощью характера, не боящиеся любых препятствий и преодолевающие их на пути утверждения воли к власти, инстинкта к власти, господству и повелеванию, не отягощенных нравственными предрассудками стыда господствовать над слабыми, склонными к подчинению, утратившими черты героев. Поэтому «мир, в котором мы (как полагаем) живем, ошибочен», считает Ф. Ницше. Он «ошибочен» не в силу нашего мировоззрения или мышления и представления, а в силу того, что человечество утратило «реальность наших влечений», инстинкта «воли к власти», лежащей в основании органической, животной, а, следовательно, человеческой жизни. Ибо инстинктивная «воля к власти» есть единственная движущая сила мира и жизни, так как всякая движущая сила и есть воля к власти. «Все, – убежден Ф. Ницше, – есть воля к жизни». Преодоление утраты «воли к власти» как первоосновы жизни, общества и мотива человеческой деятельности, возможно только в форме «вечного возвращения» к первозданным инстинктам воли к власти, которые мы унаследовали от животных. Почему же необходимо «вечное возращение», при каких условиях оно возможно и что для этого необходимо делать? Над этими проблемами размышляет Ф. Ницше и по-своему их решает. С точки зрения его философии «воли к власти», человечество на протяжении последних двух тысячелетий находится в состоянии декаданса, упадка, деградации и пессимизма. Поскольку оно утратило «инстинкт воли к власти». Человечество стало слишком изнеженным, слишком человеческим. [7]

     Что же явилось причиной декадентства, упадка и деградации человеческого  рода? Основную вину за это Ф. Ницше  возлагает на христианство, на христианскую мораль, на христианскую религию и  христианские ценности, которые он называет «злокачественными заблуждениями», ибо они ведут к «нигилизму воли». Христианство он оценивает как  «радикальную фальсификацию природы, всего естественного, любой реальности мира внутреннего и мира внешнего». Христианство заинтересовано  в том, чтобы человечество болело и чтобы были вывернуты наизнанку понятия «добра» и «зла»– в смысле опасном для жизни и содержащем клевету на мир». А поскольку человечество последние почти два тысячелетия развивалось под влиянием христианских ценностей, то необходимо пересмотреть всю систему ценностей, связанных с христианством. Нигилизм в отношении их – обязательное условие вечного возвращения к естественному первообразу человечества. На основании этого утверждения философию Ф. Ницше нередко определяют как «философию нигилизма», отрицания христианских ценностей как ценностей положительных. [5]

     Христианство, по Ф. Ницше, уничтожило в человеке естественный инстинкт жажды власти и силы, которые  составляют «признак прогрессивного хода развития». Христианская религия, христианская мораль и вся современная ему (Ницше) культура приучила человека к смирению, а не борьбе, она превратила его из героя, не боящегося жизни, в труса, страдальца. Посредством идеи «первородного греха» христианская мораль привила человечеству чувство вечной вины, необходимости вечного покаяния и искупления. Оно посеяло ложное представление о низости земной жизни перед жизнью потусторонней. Христианская мораль проповедует ложные ценности стыда, совести, сострадания, честности и т.д., поскольку они сдерживают, ограничивают проявления инстинкта жажды власти, господства сильных над слабыми. Всю христианскую мораль он называет «моралью добровольного страдания», жестокость – «древнейшим праздником человечества», а человечность – «предрассудком». Современный человек вызывает у него презрение, хотя с ним он «фатально одновременен», вызывает у него «чувство омерзения».

     Христианство  и христианская мораль отрицательны, по Ф. Ницше, и потому что они лишают человека свободы, понимаемой им как  нерегламентированное проявление воли к власти, которая утверждает себя через оригинальность индивидуальности, и через активное действие, в котором  он не боится переступить любые препятствия  и запреты, если оно высвобождает в человеке «инстинкт воли к власти». Он сторонник индивидуальности, а не серой безликой массы. Его девиз: «Пусть гибнут слабые и уродливые». Не мир – война, не добродетель, а доблесть (добродетель в стиле ренессанса).

     Сострадать  слабым и калекам вреднее любого порока. Поэтому девиз Ф. Ницше: «Пусть гибнут слабые и уродливые – первая заповедь нашего человеколюбия. Надо помогать им погибнуть». Ибо сострадание – слабость безвольного человека. Он полемизирует с Ф.М. Достоевским, который считал, что никакой прогресс не стоит одной слезинки ребенка. Ницше приходит к выводу, что христианство в целом препятствует основополагающему принципу жизни – достичь энергии величия воли к власти, которая является и сущностью подлинного человека, извращенной христианской моралью.

     Чтобы достигнуть этой цели необходим новый тип человека, который в прошлом существовал (в Древней Греции, в эпоху Римской империи), но как «счастливый случай» и никогда как закономерность воли к власти. Таким типом человека может быть «сверх-человек», принадлежащий к особой, чистой расе, образцом которой были греки, а идеалом, прообразом такого человека является Заратустра, созданный воображением Ф. Ницше в книге «Так говорил Заратустра». Это подлинный человек, герой, сокрушитель скрижалей всех существующих моральных ценностей. «Сверх-человек» обладает полным автоматизмом инстинкта воли к власти. Он не рефлексирует, не размышляет, а действует. Он стремится к господству, а не подчинению. Страсть к господству – «основа и сила его бытия» «Сверх-человек» обладает новым типом «благородства», «аристократизма духа»: не сострадание, не жалось, не милосердие, что присущи Иисусу Христу, а жестокость, способность переступить границу дозволенного во имя долга, не останавливаться перед насилием и войной, перед принесением многих (слабых) в жертву во имя осуществления воли к власти. На место христианского Бога он ставит «сверх-человека». Иисус Христос, по Ницше, доказательство, пример смерти Бога. Для «сверх-человека» осуществление воли к власти – призвание, обязанность, долг.

     В соответствии со своей теорией «сверх-человека» Ф. Ницше создает концепцию нового, здорового общества, ибо современное ему общество больно. Оно должно иметь строго кастовую иерархию, которая более всего соответствует закону природы, ее сущности. В таком обществе выделяются три слоя людей, призванных выполнять определенную роль, функцию, предназначение.

     К высшей касте общества те, «кого  всех меньше», «духовных по преимуществу», обладающих преимущественными правами  «воплощать на земле счастье, красоту  и благо». В терминологии Ф. Ницше  они – «сверх-личности», «они самые крепкие». Они жестоки к себе и другим, аскетизм – их природа. «Они господствуют не потому, что хотят, а потому, что они господа; они не вольны быть вторыми». [9]

     Второй  слой составляют люди по преимуществу мышечные, с сильным темпераментом. Они – «стражи права, устроители безопасности и порядка, … благородные  воины, судии, блюстители закона». Они  берут на себя все грубо материальное в трудах правления. Они ученики, последователи первых. Два эти  слоя составляют элиту общества.

     Третий  слой составляют люди, не выдающиеся ни в одном, ни в другом, посредственные. Это люди ремесла, торговли, земледелия, большей части искусств, «вся совокупность профессиональной деятельности – все это сочетается лишь со средним уровнем умений и желаний. Они общественно полезны, функция и колесико – это предопределено природой». В этом их счастье – быть посредственностью, «к этому влечет их природный инстинкт».

     Посредственности (третий слой) играют важную роль в укреплении устойчивости иерархически кастового общества. Они составляют ту «почву», на которой может «произрастать» элита общества. Более того, по его мнению, «посредственностью обусловлена культура в ее высоком развитии». Ф. Ницше логично, в соответствии со своей теорией воли к власти, приходит к выводу, что в обществе должно существовать право сильного, способного властвовать и подчинять. Речь должна идти о неравенстве прав, так как неравенство – «первое условие для того, чтобы существовали права» В такой модели общественного устройства, по его убеждению, «нет ничего произвольного, ничего надуманного, искусственного», так как такая постройка более всего соответствует законам живой природы, законам самой жизни. Бросая взор на прошлое в человеческой истории, он находит пример подобной организации общественной жизни в лице Римской империи, Античной Греции. Опыт которых он рассматривает как предварительную работу, фундамент для последующих тысячелетий, который был разрушен, как он убежден, под воздействием христианства, христианской религии и христианской морали. «Вечное возвращение» как торжество инстинкта воли к власти, по его мнению, возможно. Но эту миссию может выполнить новый тип людей – «сверх-человеки», «сверх-личности». В этом аспекте он идеализирует ислам и буддизм, хотя сам по своему воспитанию и культуре был христианином. [4]

     Как мы видим, он расходится в своих философских  взглядах как с традициями Просвещения, так и с традициями немецкой классической философии, с классическими принципами гуманизма. Он старается беспристрастно научно, как он убежден, вскрыть глубинные механизмы самой жизни, бытия человека и общества, апеллируя к естественным законам природы, где действительно все целесообразно, гармонично, нет ничего лишнего, где господствует строгая иерархия сильного и слабого, где борьба за жизнь «всеми средствами инстинкта жизни» является универсальным принципом саморегуляции и самовоспроизводства. Вот почему он считает, что общественный прогресс не свидетельство мощи человека, а его деградации. По его мнению, на место героя приходит «мещанин».

     Философия Ф. Ницше и привлекает, и «отталкивает»  одновременно. Поэтому часто и  сейчас – одни видят в ней философию  оправдания насилия как принципа жизни, другие – великого мыслителя, уловившего тайные механизмы бытия  мира как универсума. Но философию  Ф. Ницше можно понимать и как  выражение противоречивости бытия  самой жизни, и самого человека. Он не может примириться с тем, что  в истории есть не только достижения, но и утраты, потери. Человечество, по его мнению, часто пасовало перед  обстоятельствами жизни. В то время  как ему виделась необходимость  постоянного его торжества, когда  «сверх-человеку», по выражению Ф. Достоевского, дозволено все. Но философию Ф. Ницше можно рассматривать и как предостережение перед соблазном выйти за границы добра и зла, в ту сферу абсолютной свободы, которая не может быть понята рационально. [6] 
 
 
 
 
 
 
 

     Заключение 

     К философии Ницше и его трудам нельзя подходить с позиций однозначной логики: она по меньшей мере двузначна, но чаще всего многозначна и определяется контекстом. Его мысль постоянно пульсирует, так что из любого отдельно взятого фрагмента его текста может быть реконструирована почти вся полнота его философии. Ницше говорил о своей философии как о «нигилизме» являющемся центральным понятием его философии. В его ранних работах содержатся идеи, которые как эхо, отзываются в его поздних книгах, как будто все они уже содержались в этих первых. В зрелый период творчества Ницше учение о воле к власти находится в таком же отношении к учению о нигилизме, в каком находилось аполлоновское начало к дионисийскому в ранний период его творчества. Обе эти силы, или понятия, дополняют друг друга. Нигилизм Ницше связан с любовью к своей собственной судьбе. Учение о воле к власти заключается в том, что мир есть то, что мы сами сделали и должны воспроизводить, что у него нет никакой другой структуры, а также значения, помимо тех, которые мы ему приписываем. Это понятие представлялось ключом как к его собственной философии, так и к положению дел в мире как таковом. Как мы будем жить и о чём мы будем думать – об этом только мы сами можем сказать.

     Стремление  понять личность, представление о  личности можно обнаружить и в  ранних и в зрелых работах Ницше. Каждая новая личность, входящая в  жизнь и в культуру, ищет истинной жизни и борется за полноту  своей уникальности, за полноту воплощения идеала. Ницше подразумевает, что жизнь ( и воля к власти как её сущность ) реализуется в человеке прежде всего через его творческие усилия по созиданию культуры. В идее сверхчеловека заключено убеждение в бесконечном творческом становлении самого Бытия, концентрирующемся в каждой отдельной личности.