Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Новая экономическая политика. 19

Содержание.

Введение…………………………………………………………………..3

Причины введения НЭП…………………………………………………4

Сущность и цели НЭП…………………………………………………...7

НЭП в сельском хозяйстве………………………………………………8

НЭП в промышленности………………………………………………..10

НЭП в финансово-денежной сфере…………………………………….17

Свертывание НЭПа……………………………………………………....22

Заключение……………………………………………………………….26

Список литературы……………………………………………………….29

Введение.

Возможно, годы НЭПа для многих советских людей были лучшими годами эпохи правления большевиков. Подъем экономики после разрушительной гражданской войны, несомненно, стал возможным благодаря восстановлению, хотя и не полному, рыночных отношений в советской экономике, отказа от многих идеологических догм в экономике. Только благодаря НЭПу большевикам удалось удержаться у власти, окончательно устранить своих политических соперников в лице других политических партий и внутренней оппозиции. Вместе с тем, относительная либерализация экономики не привела к демократизации в общественной и политической жизни в Советской России. Для любой, успешно функционирующей рыночной системы, абсолютно необходима политическая стабильность, гарантии собственности, инвестиций и т. д., однако ничего подобного большевики предлагать не собирались. В этой ситуации развитие частного сектора ограничивалось лишь мелким предпринимательством и спекуляцией, что явно не способствовало успешному развитию экономики. Но в целом, после нескольких лет террора переход к новой экономической политике позволил поднять экономику Советской России из разрухи.

Начатая в стране, где люди умирали с голоду, НЭП представляла собой радикальный поворот в политике, акт колоссальной смелости. Но переход на новые рельсы заставил советский строй на протяжении года с лишним балансировать на краю пропасти. Для партии Ленина НЭП была отступлением, концом иллюзий, а в глазах противников – символом признания большевиками собственного банкротства и отказа от своих проектов.

Сама жизнь подсказывала, что нужно переходить к новым способам хозяйственного строительства. По инициативе В. И. Ленина вскоре после окончания гражданской войны Коммунистическая партия и Советское правительство ввели новую экономическую политику (НЭП).

«…Сущность новой экономической политики, - говорил В. И. Ленин, - есть союз пролетариата и крестьянства, сущность – в смычке авангарда, пролетариата с широким крестьянским полем». Бухарин видел в НЭПе социалистическую диктатуру, опирающуюся на социалистические производственные отношения в крупной промышленности и регулирующую широкую мелкобуржуазную организацию хозяйства. Значительная часть большевиков воспринимала НЭП как поражение, уступку капитализму, капитуляцию перед буржуазией.

Современные исследователи считают, что сущность НЭПа заключается в восстановлении в ограниченных рамках рыночной экономики при сохранении командных высот народного хозяйства в руках партийно-государственного аппарата. Тактической целью НЭПа стал выход из кризиса путем укрепления экономического союза рабочих и крестьян, стратегической целью – построение социализма. Основные элементы этой политики: подоходный прогрессивный налог с крестьянства (1921-1922 годы – продналог), свобода торговли, разрешение аренды небольших частных предприятий, наем рабочей силы, отмена карточной системы и нормированного снабжения, плавность всех услуг, перевод промышленности на полный хозрасчет и самоокупаемость.

Причины введения НЭП.

Как и в любом историческом процессе, во введении послевоенных преобразований Советского правительства следует различать экономические и политические причины, вызвавшие эти преобразования.

Среди экономических причин переосмысления правительством экономической политики государства следует, прежде всего, назвать острейший экономический кризис, который Россия переживала к концу 1920 года.

Причиной кризиса послужили огромные потери государства за годы Первой мировой и гражданской войн, общий ущерб от которых оценивался более чем в 50 млрд. золотых рублей. Крупная промышленность России в это время производила продукции в 7 раз меньше, чем в 1913 году, грузооборот железных дорог уменьшился в 4 раза. Велики людские потери: в боях, от ран, голода, болезней, красного и белого террора погибло не менее 10 млн. человек; от 1,5 до 2 млн. человек эмигрировали из страны. Изменился состав производительных сил: годы войны и послевоенной разрухи привели к сокращению численности промышленных рабочих практически вдвое (1 млн. 270 тыс. человек в 1920 году против 2 млн. 400 тыс. человек в 1913 году), по оценкам статистики, из-за безработицы и голода в течение 1917-1920 годов около 5 млн. человек перебрались из городов в деревни. В целом, по оценкам историков, Москва потеряла половину своего населения, а Петроград – две трети.

Кроме этого, в 1921 на Россию обрушилось новое тяжкое испытание – голод. Одной из причин голода была жесточайшая засуха в Поволжье, а другой и возможно главной – продразверстка. Весной у крестьян был конфискован даже семенной фонд, следствием чего явилось падение сбора зерна с 801 миллиона центнеров до 503 миллионов центнеров. Продовольственные резервы на тот момент в стране давно отсутствовали.

Тяжелая экономическая ситуация стала поводом для обострения политического недовольства режимом. Миллионы крестьян, принявших участие в гражданской войне на стороне большевиков, выражали недовольство политикой «военного коммунизма», не давшей экономических стимулов к развитию сельского хозяйства. Недовольство крестьян перерастало в антиправительственные восстания, которые в свою очередь, всерьез грозили перерасти в настоящую крестьянскую войну: отряды Махно на Украине и «крестьянская армия» Антонова на Тамбовщине насчитывали в начале 1921 года по 50 тысяч человек, общая численность отрядов, сформированных на Урале, в Западной Сибири, Поволжье, на Кубани и Дону достигали 200 тысяч человек.

Еще большую опасность представляли выступления рабочих. В феврале 1921 года, в ответ на сокращение на треть хлебного пайка, в Петрограде были организованы забастовки работников Трубочного, Патронного, Балтийского, Путиловского и других заводов и фабрик.

Самым крупным антиправительственным выступлением стал мятеж матросов и солдат крепости Кронштадт.

В марте 1921 года, в своей работе «Урок Кронштадта» В. И. Ленин сформулировал ближайшие цели, определившие дальнейшее развитие государства. Одной из них было названо необходимость немедленно установить соглашение с крестьянством.

Переход к новой политике во многом был обусловлен еще и тем, что правительству так и не удалось добиться выполнения изданных суровых законов и декретов, и понимание правительством неизбежности еще большей экономической катастрофы в том случае, если оно продолжит настаивать на выполнении этих декретов.

Началом проведения государством новой экономической политики следует считать Х съезд РКП(б), состоявшийся в марте 1921 года. Съезд, кроме прочего, принял решение о замене продразверстки продналогом, что означало коренное изменение способов заготовки продовольствия и сельскохозяйственного сырья. Также на съезде было принято решение о допущении свободного товарообмена.

Руководству РКП(б) стоило больших усилий убедить рядовых членов партии в целесообразности нового экономического курса. Некоторые парторганизации усмотрели в оживлении частной торговли и переговорах с иностранцами о продаже концессий «капитуляцию перед буржуазией», практически во всех парторганизациях имели место случаи выхода из РКП(б) «… за несогласие с НЭПом...». В связи с нарастанием недовольства со стороны «партийных низов» Центральный Комитет РКП(б) решил созвать в мае 1921 года экстренную Всероссийскую партконференцию. В своих выступлениях на конференции В. И. Ленин доказывал необходимость новой экономической политики, подтвердив, что НЭП вводится не для обмана, а «… всерьез и надолго, возможно на пять-десять лет...».

Сущность и цели НЭП.

Основные принципы НЭПа были определены В. И. Лениным в конце 1922 года:

Командные высоты в наших руках;
Земля у государства;
Свобода хозяйственной деятельности крестьян;
Крупная индустрия (и крупное сельское хозяйство) в наших руках;
Частный капитал – для него возможна конкуренция с государственным капитализмом;
«Государственный капитализм такого рода, что мы привлекаем частный капитал вместе с нашим капиталом».

Цели НЭПа можно кратко сформулировать так:

Главная политическая цель – снять социальную напряженность в обществе, укрепить социальную базу советской власти, в форме союза рабочих и крестьян.
Экономическая цель – предотвратить дальнейшее углубление разрухи в народном хозяйстве, выйти из кризиса и восстановить экономику страны.
Социальная цель – обеспечить благоприятные условия для построения социализма в СССР, в конечном счете. Программой минимума можно было назвать такие цели, как ликвидация голода, безработицы, повышение материального уровня, насыщение рынка необходимыми товарами и услугами.
И, наконец, НЭП преследовала еще одну, не менее важную цель – восстановление нормальных внешнеэкономических и внешнеполитических связей, преодоление международной изоляции.

НЭП в сельском хозяйстве.

Что же меняла новая экономическая политика в подходе к сельскому хозяйству?

Прежде всего, декретом ВЦИК «О замене продовольственной и сырьевой разверстки натуральным налогом» была изменена сама форма государственной заготовки продовольствия. Продналог устанавливался как долевое отчисление от произведенной продукции, при этом учитывался объем урожая, имущественное положение той или иной семьи, число членов семьи и прочие факторы. Таким образом, государство во главу угла ставило вопрос не о собственной потребности в продовольствии, а в возможности крестьян дать его.

Первоначальная величина продналога была установлена на уровне 20% от чистого урожая крестьянского хозяйства, в дальнейшем ставки продналога были снижены до 10 % от урожая. Начиная с 1923-1924 хозяйственного года, был введен единый сельскохозяйственный налог, заменивший различные натуральные налоги. Этот налог взимался частично продукцией, а частично – деньгами. После проведения денежной реформы налог принял исключительно денежную форму. В среднем размер продналога был в два раза меньше, чем размер продразверстки. Основная тяжесть продналога была возложена на зажиточное крестьянство.

В губерниях, выполнивших план заготовок, отменялась государственная хлебная монополия и разрешалась свободная торговля хлебом и всеми другими сельскохозяйственными продуктами. Продукцию, оставшуюся после уплаты налога в хозяйстве, можно было продавать государству или на рынке по свободным ценам, что, в свою очередь, заметно стимулировало развитие производства в крестьянских хозяйствах. Была разрешена аренда земли и наем работников, однако на это существовали достаточно жесткие ограничения. В результате этих мер уже в 1925 году общие посевные площади страны достигли довоенного уровня, увеличивалось производство продукции земледелия и животноводства.

Государство поощряло развитие разнообразных форм простой кооперации: потребительской, снабженческой, кредитной, промысловой. Так, в сельском хозяйстве этими формами кооперации к концу 1920-х годов было охвачено больше половины крестьянских дворов. Известно, что в России и до революции существовало мощное кооперативное движение, но к концу 1928 года непроизводственной кооперацией различных видов было охвачено уже 28 млн. человек, или в тринадцать раз больше, чем в 1913 году.

Развивалось и производственное кооперирование в форме сельскохозяйственных коммун, артелей и товариществ по совместной обработке земли, куда входили, в основном, бедняки и середняки: около 84% всех членов кооперативов составляли однолошадные и безлошадные крестьяне. В эти кооперативы государство направляло сельскохозяйственные орудия, удобрения, племенной скот, семена, денежные средства.

Осенью 1923 года в стране разразился так называемый «кризис сбыта», когда был собран хороший урожай, но крестьяне не торопились сдавать хлеб по низким ценам, поскольку они не компенсировали затраты на производство. Крестьяне не могли купить необходимые промышленные товары, которыми были забиты все склады и магазины. Деревня стала задерживать сдачу хлеба по продналогу, кое-где по стране прокатились массовые крестьянские восстания, которые были подавлены. Государство снова стояло перед необходимостью пойти на уступки сельскохозяйственным производителям. В 1924-1925 хозяйственном году произошли некоторые изменения в ценовой политике, была разрешена аренда земли и использование наемного труда. Был осуществлен переход к денежному налогообложению крестьянства, что дало им больше свободы в развитии своих хозяйств. Тем не менее, обстановка в деревне оставалась напряженной. Дело в том, что правительство осуществляло четкую социально ориентированную политику в аграрном секторе, поддерживая экономически беспомощные бедняка - середняцкие хозяйства, создавая так называемый «культ бедноты». Так, беднякам предоставлялись льготные кредиты, отменялись или снижались налоги, их снабжали семенами, рабочим скотом, сельскохозяйственным инвентарем, но, как правило, все это мало помогало таким хозяйствам. Зачастую и семенное зерно, и скот использовались ими в качестве дополнительного продовольствия. В то же время, правительство всемерно сдерживало развитие хозяйств зажиточных крестьян – кулаков, чей удельный вес составлял примерно 5% всего сельского населения. По отношению к этим хозяйствам постоянно проводились уравнительные переделы земли, изъятие земельных излишков, что влекло за собой дробление крестьянских дворов, снижение их мощности и урожайности. Слабеющие крестьянские хозяйства не могли эффективно использовать появляющуюся новую технику. В 1926 году 40% пахотных орудий по-прежнему составляли деревянные сохи, а треть хозяйств не имела даже лошадей, поэтому уровень урожайности был одним из самых низких в Европе. Аренда земли, на которую зажиточные крестьяне возлагали определенные надежды, была сопряжена с большими ограничениями. Фактически запрещалось образование хуторских хозяйств.

Следствием провозглашенной политики «ограничения кулачества» стало снижение во второй половине 1920-х годов товарности крестьянских хозяйств, их рыночной ориентации. Так, почти в два раза, по сравнению с довоенным уровнем, сократилась доля продукции, направляемой крестьянами на продажу. В 1926-1927 хозяйственном году они потребляли до 85% своей продукции, что означало фактически возврат к натуральному хозяйству. Постепенно снижался объем сдачи зерна в государственные фонды.

НЭП в промышленности.

Бурно развивающееся кооперативное движение охватило не только сельское хозяйство, но и торговлю, промышленность. В 1928 году 60-80% товарооборота в обобществленной розничной торговле приходилось на кооперативную, и лишь 20-40% - на государственную. До 13% всего объема промышленной продукции давали кооперативные предприятия. В стране действовало кооперативное законодательство, получили развитие кредитные и страховые организации по обслуживанию кооперативов.

Трудные времена переживала промышленность, значительная часть предприятий была разрушена или закрыта во время гражданской войны, заметно сократились поставки сырья, снизилась численность рабочих и их качественный уровень. Восстановление промышленности шло с большим трудом. Хотя некоторые показатели к 1925 году были значительно выше уровня 1913 года, это относится к производству электроэнергии, продукции машиностроения, легкой и пищевой промышленности, общий объем промышленного производства все еще составлял 75,5% от уровня 1913 года. Добыча угля составила 16,5 млн. т. против 29,1 млн. т. в 1913 году, железной руды – соответственно 3,3 и 9,2 млн. т. Грузооборот железных дорог составлял не более 80% от довоенного уровня. Требовались радикальные перемены для ликвидации многочисленных проблем в промышленности.

Развивая идею о государственном капитализме, правительство разрешило частному предпринимательству брать в аренду мелкие и средние промышленные и торговые предприятия. Фактически эти предприятия принадлежали государству, программа их работ утверждалась в учреждениях государственной власти на местах, но производственная деятельность осуществлялась частными предпринимателями. Арендовать предприятия могли как государственные организации, так и частные лица, в том числе и их бывшие владельцы. Арендованные частниками фабрики порой насчитывали 200-300 наемных работников.

Было денационализировано небольшое количество государственных предприятий. Разрешалось открывать собственные предприятия частным лицам с числом занятых не более 20 человек. К середине 1920-х годов на долю частного сектора приходилось от 20 до 25% производства промышленной продукции. Одним из признаков НЭП явилось развитие концессий, то есть предприятий, действующих на основе договора между государством и иностранными фирмами как в добывающих, так и обрабатывающих отраслях. Несмотря на большевистские лозунги, призывавшие идти на «последний и решительный бой» против мировой буржуазии, Советское правительство понимало, что нужны огромные средства для выхода из экономического кризиса и своими силами, восстановить разрушенное хозяйство без иностранной помощи страна не сможет.

К тому же руководители государства рассчитывали использовать опыт концессионных предприятий, их воздействие на повышение производительности труда и организацию работ на аналогичных отечественных предприятиях. С помощью иностранных предпринимателей Советская Россия рассчитывала завязать необходимые международные связи на мировом рынке, утраченные после революции.

В апреле 1922 года в г. Рапалло (Италия) был подписан советско-германский договор, по которому были восстановлены дипломатические отношения между двумя странами. После подписания Рапалльского договора начался период признания Советской республики многими странами мира. Это позволило заключить различные экономические договоры, причем многие из них не ограничивались только сферой международной торговли, но охватывали также технические и технологические связи, прежде всего с Германией, США, Англией. После заключения Рапалльского договора более двух тысяч немецких инженеров и техников прибыли в Россию для участия в восстановлении промышленности. Особый интерес представляло германо-советское военное сотрудничество. Поскольку Версальский договор 1919 года запретил Германии иметь и производить современное вооружение (самолеты, танки), то некоторые немецкие фирмы перевели часть своих мощностей в Советский Союз. Таким образом, Германия могла обходить Версальский договор и получать новейшее оружие, которое создавалось на советской территории. Советская сторона, в свою очередь, получала доступ к новейшим технологиям. Зарубежные фирмы ожесточенно конкурировали между собой, предлагая свои услуги Советскому Союзу. Они приобретали концессии, поставляли новую технику, оборудование, принимали у себя советских инженеров-стажеров. Так, в 1925-1926 годах стажировку на западных предприятиях прошли 320 инженеров из Советского Союза, в 1927-1928 годах – более 400, а в 1928-1929 годах – более 500 человек. Советский Союз умело использовал конкуренцию между западными фирмами. В середине 1929 года были заключены соглашения с 27 германскими и 15 американскими фирмами, а в конце 1929 года – уже 40 американских фирм сотрудничали с СССР.

Исходя из всего этого, следует сказать, что многочисленные утверждения советского руководства о международной «блокаде», «экономической изоляции», враждебном отношении «капиталистических акул» к советской стране не вполне соответствовали действительности. Имеются данные о том, что до 95% советских промышленных предприятий получали в 1920-е годы западную техническую помощь, которая помогала достаточно быстро восстановить многие отрасли экономики. Но как только зарубежное оборудование и технологии осваивались нашими специалистами, Советское правительство разрывало договоры о концессиях и других формах сотрудничества с иностранными партнерами.

В некоторых отраслях удельный вес концессионных предприятий и смешанных акционерных обществ, созданных с участием иностранного капитала, был весьма заметным. В середине 1920-х годов они давали более 60% добытого свинца и серебра, почти 85% марганцевой руды, 30% золота, 22% производимой одежды и галантереи. Однако в целом роль концессий была невелика: в 1926-1927 хозяйственном году насчитывалось всего 117 действующих соглашений, они охватывали предприятия, на которых работало всего 18 тыс. человек и выпускалось чуть больше 1% промышленной продукции.

Кроме капиталов, в нашу страну направился поток рабочих-эмигрантов из многих стран мира, и, прежде всего из США. Более ста квалифицированных рабочих с заводов Форда в 1921-1922 годах налаживали производство на Московском автомобильном заводе. С помощью американских профсоюзов была создана Российско-американская индустриальная корпорация (РАИК), которой были переданы шесть текстильных и швейных фабрик в Петрограде, четыре – в Москве. Иностранные рабочие помогали восстанавливать угольные шахты Донбасса, десятки инженеров работали на различных заводах страны. С сентября 1920 по сентябрь 1921 года в Советскую Россию прибыли более 10 тыс. американцев, в том числе 2,6 тыс. квалифицированных промышленных рабочих. В 1921 году в Кузбассе была создана Автономная индустриальная колония (АИК «Кузбасс»). Американские колонисты добывали уголь на шахтах, работали на заводах по производству кокса. Для создания образцовых хозяйств на селе американцы привезли породистый скот, трактора, удобрения. К концу 1923 года в АИК работало около 8 тыс. человек. В 1927 году эта колония была реорганизована в государственный трест. Всего же в 1920-1925 годах в СССР приехало 20 тыс. иммигрантов из США и Канады. Развитие торговли было одним из элементов государственного капитализма. Первоначально, в марте 1921 года, предполагалось во имя подлинной «смычки города и деревни» проводить широкий товарообмен в пределах местного хозяйственного оборота. Для этого предусматривалось обязать государственные предприятия сдавать продукцию в специальный товарообменный фонд республики. Но неожиданно для руководителей страны местный товарообмен оказался тесным для развития экономики, и уже в октябре 1921 года он превратился в свободную торговлю со всеми ее необходимыми признаками. В этот период В. И. Ленин называл торговлю основным звеном в хозяйственной политике, «за которое надо всеми силами ухватиться», чтобы построить фундамент социализма. В свете этого был взят курс на развитие торговли, перестройку хозяйственных органов, ведающих вопросами внутренней торговли. В мае 1921 года вопросы торгового регулирования были переданы от ВСНХ и Наркомпрода в специально созданную комиссию «Комвнутор», которая в 1924 году была преобразована в самостоятельный Наркомат внутренней торговли. В сферу торговли был допущен частный капитал в соответствии с полученным разрешением от государственных учреждений на производство торговых операций. Особенно заметным было присутствие частного капитала в розничной торговле, где его удельный вес в общем обороте достигал 83%. Но в оптовой торговле основные позиции занимало государство: до 77% товарооборота принадлежало государственным торговым организациям, 8% - кооперации, 15% - частному капиталу. При этом частный капитал совершенно не допускался в сферу внешней торговли, которая осуществлялась исключительно на основе государственной монополии. Международные торговые соглашения заключались только с органами Наркомвнешторга. Основной формой управления производством в государственном секторе стали тресты, то есть объединения однородных или взаимосвязанных между собой предприятий. Уже к концу 1922 года около 90% промышленных предприятий объединились в 421 трест, из них 40% были центрального, а 60% - местного подчинения. В связи с этими преобразованиями ВСНХ, потерявший большинство своих полномочий, и, прежде всего, право вмешиваться в оперативную деятельность предприятий и трестов, превратился в координационный центр. При этом был резко сокращен его огромный аппарат, который разросся в годы «военного коммунизма» до 250 тыс. человек, в то время как во всей государственной промышленности было занято всего 1,2 млн. человек, а во всем народном хозяйстве страны было 5 млн. рабочих. Тресты наделялись широкими полномочиями, они самостоятельно решали, что производить, где реализовывать продукцию, несли материальную ответственность за организацию производства, качество выпускаемой продукции, сохранность государственного имущества. Предприятия, входящие в трест, снимались с государственного снабжения и переходили к закупкам ресурсов на рынке. Все это получило название «хозяйственный расчет» (хозрасчет), в соответствии с которым предприятия получали полную финансовую независимость, вплоть до выпуска долгосрочных облигационных займов. После обязательных фиксированных платежей в государственный бюджет предприятия распоряжались доходами от реализации продукции, самостоятельно используя прибыль и покрывая убытки. В соответствии с принципами хозрасчета тресты были обязаны направлять на формирование резервного капитала не менее 20% полученной прибыли, при этом резервный капитал должен был достигать величины, равной половине уставного фонда. Позже этот норматив был снижен: в резервный капитал надо было отчислять не менее 10% прибыли до тех пор, пока он не достигал трети первоначального капитала.

Одновременно с образованием трестовской системы стали возникать и синдикаты, то есть добровольные объединения нескольких трестов для оптового сбыта их продукции, закупок сырья, кредитования, регулирования торговых операций на внутреннем и внешнем рынке. В конце 1922 года 80% трестированной промышленности было охвачено синдикатами. К 1928 году в стране насчитывалось 23 синдиката, действовавших почти во всех отраслях промышленности и сосредоточивших в своих руках, в основном, оптовую торговлю. Именно 1920-е годы отмечены активным развитием полноценной оптовой торговли. В стране функционировала широкая сеть товарных бирж, ярмарок, торговых фирм (домов), при помощи которых реализовывалась готовая продукция, сырье, оборудование и др.

В промышленности и других отраслях экономики была восстановлена денежная оплата труда, введена тарифная система, по которой заработная плата выплачивалась в зависимости от квалификации рабочих и от количества произведенной продукции, были сняты ограничения на увеличение заработков при росте выработки и, таким образом, отменялась уравниловка в оплате труда, распространенная в годы «военного коммунизма». Были ликвидированы основные ограничения на перемену места работы, связанные с всеобщей трудовой повинностью, разрешался свободный наем рабочей силы. Были учреждены биржи труда, где проходила регистрация безработных, численность которых увеличилась с 1,2 млн. человек в 1924 году до 1,7 млн. человек в 1929 году. Но рост занятости шел более высокими темпами: численность рабочих и служащих во всех отраслях экономики, исключая крестьян-единоличников, увеличилась с 8,5 млн. человек в 1924-1925 хозяйственном году до 12,4 млн. в 1929 году, что свидетельствовало о вовлечении в число занятых многих безработных.

НЭП в финансово-денежной сфере.

Немаловажное значение для проведения НЭП имело создание устойчивой денежной системы и стабилизации рубля. У истоков этой сложной и огромной работы стоял нарком финансов Г. Я. Сокольников, который еще в 1918 году возражал против безудержной денежной эмиссии. Но в тот момент Сокольников не был понят, эмиссия продолжалась, и только чудом не был воплощен в жизнь план полного аннулирования денег и закрытия наркомата финансов за ненадобностью. Позже В. И. Ленин признавал, что этот важнейший наркомат в годы гражданской войны был практически разрушен, ликвидирован на 90%.

Под руководством Г. Я. Сокольникова заново создавались финансовые органы и на местах, подбирались квалифицированные работники. Так, для подготовки денежной реформы был приглашен опытный финансист Н. Н. Кутлер,0 который участвовал в проведении знаменитой реформы С. Ю. Витте в 1895-1897 годах. В течение всего 1922 года шла острая дискуссия о том, как проводить денежную реформу, что взять за мерило ценности при переходе на новые деньги. Предлагался так называемый «товарный рубль», который был бы связан лишь со средним курсом товаров, или с товарным индексом. Сокольников же настаивал на золотом стандарте, и к концу 1922 года было решено проводить реформу на основе золотого стандарта.